Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам,




НазваниеКнига адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам,
страница8/10
Дата публикации02.10.2013
Размер1.23 Mb.
ТипКнига
www.lit-yaz.ru > Психология > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
^

Организация коррекционной работы



I. Некоторые общие положения


Постараемся проследить основные направления и правила коррекционной работы при раннем нарушении эмоционального развития.

1. Логика аффективного развития аутичного ребенка, как было показано выше, в силу тех патологических условий, в которых оно происходит (изначальная слабость тонуса и сверхчувствительность), отражает направленность на создание надежных способов аутостимуляции, повышающей его психический тонус и заглушающей постоянно возникающий дискомфорт, хроническое состояние тревоги и массивные страхи. На ранних этапах формирования аутистического синдрома мы можем видеть, как происходит связанное с этим искажение психического развития ребенка. Фиксация отдельных сильных ощущений от внешнего сенсорного потока, от своего тела происходит очень рано. Ребенок вновь и вновь стремится их повторить, ограничивая тем самым возможность формирования механизмов реальной адаптации в развитии отношений с окружающим миром и прежде всего с близкими. Если в норме «погружение» младенца в «поток» сенсорной стимуляции идет в одном русле с его взаимодействием с матерью, то здесь уже в первые месяцы жизни ребенка особая «захваченность» определенными сенсорными переживаниями начинает препятствовать этому взаимодействию и развивается в самостоятельную линию, блокирующую важнейший механизм эмоционального тонизирования от другого человека.

Исходя из этого, главным принципом коррекционного подхода является объединение этих двух линий в одну. Поскольку линия механической аутостимуляции аутичного ребенка является более сильной, взрослому человеку необходимо подключаться именно к ней, становиться ее неотъемлемой частью и постепенно уже как бы «изнутри» наполнять ее новым содержанием эмоционального общения.

2. Помимо искажения психического развития при раннем детском аутизме, даже при ощущении достаточно интенсивного интеллектуального развития и при наличии каких-то избирательных способностей у ребенка, мы в любом случае видим его выраженную эмоциональную незрелость. Поэтому, вступая во взаимодействие с ребенком, нужно адекватно оценивать его реальный «эмоциональный» возраст. Необходимо помнить о том, что малыш:

– легко пресыщается даже приятными впечатлениями;

– нередко действительно не может дождаться обещанного;

– не может самостоятельно справиться с ситуацией выбора, ему просто нельзя ее предлагать;

– нуждается в определенном промежутке времени, чтобы пережить полученное впечатление или информацию, – поэтому для него характерны отсроченные реакции;

– стремится стереотипизировать взаимодействие с окружающим. Перечисленные особенности в принципе не являются патологичными, они характерны и для нормального развития, но для очень ранних его этапов. Вспомним, как младенец отрицательно реагирует на задержку удовлетворения его потребности, как требует, чтобы за ним ухаживали одни и те же «руки»; как он хочет многократно повторить одно и то же приятное впечатление; как легко он начинает плакать после сильной радости или возбуждения.

Как и любой малыш, аутичный ребенок очень чувствителен к интонации, с которой к нему обращаются; он крайне чуток к эмоциональному состоянию близкого человека, причем особенно легко ему передается тревога, неуверенность; он страдает от дискомфорта близкого, но у него это часто выражается не сопереживанием, а ухудшением его собственного состояния, усилением страхов, агрессивным поведением.

Очень часто мы видим 2–3-летнего ребенка (а иногда и старше), который по своему аффективному возрасту и прежде всего по способности понять эмоциональный смысл ситуации, еще «не дотягивает» даже до года. Понятно, что младенца никто не станет организовывать, призывая на помощь его сознательность, чувство долга, вины, никто не будет ждать от него сострадания. Однако двухлетнего ребенка уже упрекают: «Как тебе не стыдно!», «Ты расстроил маму!», «Ты что, не можешь потерпеть?», «Не жадничай!» Поэтому одной из первых рекомендаций, которую мы даем родителям, является: «Вспомните, как вы разговаривали с малышом, когда он был младенцем».

3. Оказание коррекционной помощи невозможно без точного определения доступного ребенку уровня взаимодействия с окружением, превышение которого неизбежно вызовет у него уход от возможного контакта, появление нежелательных протестных реакций (негативизма, агрессии или самоагрессии) и фиксацию негативного опыта общения.

Рассмотрим, по каким параметрам можно определить тот оптимальный уровень контактов с окружающим миром и людьми, который будет наиболее адекватным для данного момента развития ребенка? На какие особенности поведения малыша следует обращать внимание?

^ 1. Дистанция общения. Какая дистанция общения для ребенка наиболее приемлема? Насколько близко он сам приближается к взрослому и насколько близко подпускает его? Можно ли взять его на руки и как он при этом сидит (напряженно, приваливается, карабкается), как относится к тактильному контакту, смотрит ли в лицо и если смотрит, как долго? Есть ли разница в его поведении с близкими и с незнакомыми людьми? Насколько он может отпустить от себя маму?

^ 2. Излюбленные занятия . Чем больше всего любит заниматься малыш, когда он предоставлен сам себе (бродить по комнате, забираться на подоконник и смотреть в окно, что-то крутить, перебирать, раскладывать, листать книгу и др.)?

^ 3. Способы обследования окружающих предметов. Как ребенок обследует окружающие предметы (рассматривает; обнюхивает; тащит в рот; рассеянно берет в руку, не глядя, и тотчас бросает; смотрит издали, боковым зрением и др.)? Как использует игрушки: обращает внимание лишь на какие-то детали (крутит колеса машины, бросает крышечку от кастрюли, трясет веревку), манипулирует игрушкой для извлечения какого-либо сенсорного эффекта (стучит, грызет, кидает), проигрывает элементы сюжета (кладет куклу в кровать, кормит, нагружает машину, строит из кубиков дом и др.)?

^ 4. Степень сформированности стереотипов бытовых навыков. Сложились ли у малыша какие-то стереотипы бытовых навыков, насколько они развернуты, насколько жестко привязаны к привычным ситуациям?

5. Речь. Использует ли ребенок речь и если использует, в каких целях: комментирует, обращается, использует как аутостимуляцию (повторяет одно и то же аффективно заряженное слово, высказывание; выкрикивает, скандирует). Насколько его речь стереотипна? Характерны ли эхолалии? В каком лице он говорит о себе?

^ 6. Поведение в дискомфортных ситуациях. Как ребенок ведет себя в ситуациях дискомфорта, страха (замирает, реагирует панически, обращается к близким, жалуется, стремится повторить или проговорить травмировавшую его ситуацию; возникает ли у него агрессия или самоагрессия, усиливаются ли стереотипии?

^ 7. Поведение в комфортных (радостных) ситуациях. Как ведет себя малыш «при радости» (возбуждается, стремится поделиться своим приятным переживанием с близкими, усиливаются ли у него двигательные стереотипии и др.)?

^ 8. Реакция на запрет: игнорирование, испуг, действия «назло», агрессия, крик?

9. Действенные способы успокоения. Как легче всего успокоить малыша при возбуждении, расстройстве: взять на руки, приласкать, если отвлечь, то чем (любимым лакомством, привычным занятием, уговорами, чем-то иным)?

^ 10. Возможная продолжительность сосредоточения внимания. Насколько долго можно сосредоточить внимание ребенка на игрушке, книге, рисунке, фотографиях, пазлах, мыльных пузырях, свечке или фонарике, возне с водой и т. д.?

^ 11. Степень принятия взрослого ребенком в свои занятия. Как малыш относится к включению взрослых в его занятие (уходит, протестует, принимает, повторяет какие-то элементы игры взрослого или отрывки его комментария)? Если он разрешает взрослому включаться в его занятие, то насколько позволяет вносить дополнения в игру или комментарий?

Наблюдения за перечисленными параметрами, характеризующими поведение ребенка, могут дать информацию о его возможностях как в спонтанном поведении, так и в специально создаваемых взрослым ситуациях взаимодействия. Обычно эти возможности существенно различаются. Так, в своей непроизвольной активности ребенок может достаточно ловко манипулировать объектами: быстро листать страницы, собирать кусочки мелкой мозаики, соединять детали конструктора, расслаивать веревочку, но когда родители пытаются вложить ему в руку ложку, чтобы приучить его к самостоятельной еде, или карандаш, чтобы научить его рисовать, он оказывается страшно неловким, несостоятельным. Такой ребенок может неожиданно произнести достаточно сложное слово «в пространство», но не может повторить даже самое простое сочетание слогов по просьбе. Это – не упрямство, не нежелание, а реальные трудности произвольной организации ребенка с серьезными нарушениями аффективного развития. И оценивая уровень его наличных возможностей взаимодействия с окружающим, мы должны прежде всего определить, насколько вынослив в данный момент ребенок в контакте и насколько велики эти трудности.

Вместе с тем, зная, на что способен ребенок в своей аутостимуляционной активности, мы можем рассчитывать на реализацию этих потенциальных возможностей в правильно организованной среде.

4. Основная нагрузка в воспитании ребенка – как физическая, так и психическая – ложится на его мать. Нужна регулярная помощь специалистов, которые могли бы квалифицированно оценить состояние ребенка, его динамику, подсказать конкретные коррекционные приемы в работе с ним, наметить дальнейшие закономерные этапы психологической коррекции и обучения. Однако в попытках наладить взаимодействие с ребенком с серьезными нарушениями эмоционального развития, особенно раннего возраста, специалист не должен подменять родителей. Механизм привязанности должен быть сформирован по отношению именно к матери, именно она должна научиться самостоятельно управлять поведением малыша и справляться с его состояниями повышенной тревожности, агрессивности. Только мать может наиболее естественно наполнить складывающиеся общие стереотипы их бытовой жизни важными для них обоих аффективными подробностями.

Понятно, что в ситуации развития ребенка с серьезными нарушениями эмоционального развития должны быть активно задействованы все его близкие. Специфика этой ситуации состоит не только в том, что мама нуждается в постоянной поддержке и помощи, безусловно, более значительной, нежели при уходе за нормально развивающимся малышом. Необходимость активного участия всех членов семьи в воспитании такого ребенка связана, кроме того, с особыми трудностями формирования у него разнообразных форм контакта. Маленький ребенок с благополучно протекающим аффективным развитием справляется с этим сам примерно уже с полугодовалого возраста, прекрасно ориентируясь в нюансах взаимодействия с мамой, папой, бабушкой, братом и другими близкими, зная, кому он может пожаловаться, с кем пошалить и т. д. Аутичный ребенок может либо вступать в контакт в жестко стереотипной форме, неукоснительного соблюдения которой он требует ото всех недифференцированно, либо привязывается, как было сказано выше, симбиотически только к одному лицу и тогда уже все остальные до взаимодействия не допускаются. Заметим, что раннее подключение других близких к контакту с матерью может несколько смягчить эту проблему, сделать взаимодействие с окружающими людьми более разнообразным и гибким за счет складывания не одного, а нескольких стереотипов общения.

Другая причина важности подключения других родных – частая необходимость одновременного участия по крайней мере двух взрослых для отлаживания у малыша различных форм реагирования. Распределение ролей между ними происходит следующим образом: один берет на себя как бы внешний контакт с ребенком – пытается войти с ним во взаимодействие, спровоцировать его активность, подключиться к его аутостимуляции, поддержать адекватно его спонтанные проявления; второй – активно помогает ребенку войти в это взаимодействие, работая его телом, руками, ногами, вокализируя за него и вместе с ним, оформляя его звуки в нужные по смыслу ситуации слова, эмоционально реагируя за него; поддерживая, усиливая и при необходимости изображая малейшие намеки на его вступление в контакт. Из воспоминаний некоторых родителей аутичных детей мы знаем, что именно таким путем у ребенка получалось формирование элементов подражания, игры, моторных навыков, провоцирование и развитие речи.

5. Большое значение в успешности коррекционной работы имеет правильная оценка динамики развития ребенка. Даже когда близкие ребенка очень внимательны ко всем его проявлениям – как к небольшим ухудшениям состояния, так и к малейшему его движению в сторону новых положительных приобретений, – им часто нужна помощь специалиста. Быстрое привыкание к новым возможностям малыша, а иногда и некоторая их недооценка, либо, напротив, большое желание принять отдельные признаки зарождающейся способности за умение, которое должно стабильно проявляться, – естественные последствия каждодневной жизни с ребенком и невозможности стать на позицию «объективного наблюдателя» со стороны. Кроме того, часто им бывает трудно однозначно оценить новые способы реагирования ребенка, новые особенности его поведения. Например, малыш стал агрессивным или жадным, или у него появились страхи, или он стал требовать постоянного присутствия мамы – что это, «плюс» или «минус»? Для того, чтобы адекватнее оценить эти и другие изменения, нужно хорошо помнить «точку отсчета» – исходный уровень возможностей его взаимодействия с окружением и рассматривать появившиеся «новообразования» как в сравнении с ним, так и в общем контексте поведения. Например, появление страхов у ребенка, у которого раньше не было «чувства края», который спокойно мог убежать от мамы, мог не реагировать на боль, безусловно, свидетельствует о положительной динамике психического развития – о зарождении нового уровня в его контактах с миром. Если малыш, раньше индифферентно относившийся к близким, стал проявлять сверхпривязанность к маме, или, например, ранее ничего не просивший ребенок стал «надоедать», приставать к родителям, а пассивно подчинявшийся – проявлять негативизм и агрессию, – это, конечно, усложняет жизнь всей семьи и часто создает новые серьезные проблемы, но в то же время это никак не свидетельствует о том, что ребенку стало хуже.

Адекватная оценка изменений, происходящих с ребенком, нужна не только для того, чтобы понять, правильно ли было организовано взаимодействие с ним, но и для того, чтобы определить, в каком направлении надо двигаться в дальнейшем, к освоению каких следующих новых способов взаимодействия с окружением малыша следует осторожно подводить.

II. Приемы организации коррекционной помощи
^ 1. Создание адекватно организованной среды


Это первый и основной прием коррекционного воспитания ребенка с выраженными трудностями аффективного развития. Как же правильно организовать ту среду, в которой включение во взаимодействие аутичного ребенка будет максимальным?

^ А. Создание особого аффективного режима воспитания

Необходимо создать и поддерживать особый аффективный режим воспитания ребенка. Речь идет не только об определенности и регулярности режимных моментов каждого дня, хотя это тоже очень важно. По историям развития таких детей мы знаем, что на первом году жизни у многих из них не было проблем с усвоением режима. В дальнейшем некоторые дети строго следовали установленным стереотипам, а трудности возникали, напротив, в связи с попытками близких внести в эти стереотипы даже малейшие изменения. Другие, наоборот, постепенно утрачивали ту регулярность своей жизни, которой они до года пассивно подчинялись, и уже к трем годам родители сталкивались с большими проблемами в том, чтобы вовремя и за столом накормить ребенка, в определенное время усадить на горшок, уложить спать, вывести на прогулку и привести с улицы домой и т. д.

С одной стороны, чрезмерная склонность к соблюдению однажды заведенного порядка представляет собой серьезное препятствие для развития у ребенка более естественных и гибких способов взаимодействия с окружением, с другой – создание определенного стереотипа – привычек, правил «как всегда» – обязательный компонент адаптации, дающий малышу ощущение надежности и стабильности.

Для аутичного ребенка как с более тяжелым, так и с более легким вариантами развития стереотипная форма существования является наиболее доступной и приемлемой, а на начальных этапах коррекционной работы – как правило, и единственно возможной. Именно она часто помогает уберечь ребенка от аффективного срыва, с большей вероятностью обеспечить его активность в адекватных контактах с окружением, закрепить полученные достижения.

Говоря о специальном аффективном режиме, мы имеем в виду не только физическое поддержание сложившегося стереотипа каждого дня, но и регулярное проговаривание его, комментирование всех его деталей, объяснение ребенку эмоционального смысла каждой из них и их связи между собой. В этом и заключается разработка с помощью близкого человека аффективных бытовых стереотипов малыша, которая происходит, как уже говорилось выше, на ранних этапах нормального развития. По сути дела, такой режим обычно создает младенцу на первом году жизни мать, а чаще – бабушка, которая проговаривает, переживает вслух все события дня, планирует и подытоживает («как прожили сегодня») основные моменты жизни семьи. Вспомним, какая характерная интонация – размеренная, распевная, ласковая, оптимистичная – бывает при этих приговорах; как естественно ребенок становится постоянным соучастником всего того, что происходит в доме («Проснулся, мой золотой, ну, давай одеваться… Пойдем кашку варить… А что у нас за окошком? Ах, этот дождик, но ничего, он кончится, и мы гулять пойдем… Кто это нам звонит? Наверное, папа с работы… Сейчас, сейчас подойдем…» и т. д.). Но это получается естественно, как бы само собой, если ребенок с восторгом смотрит на говорящего взрослого, следит за тем, что он делает, эмоционально реагирует на его речь, что-то лепечет в ответ. Если же выраженной реакции нет, если малыш кажется безучастным к тому, что ему говорят и показывают, то развернутые и эмоциональные комментарии тоже начинают «затухать», «сворачиваться», становиться менее яркими и более лаконичными. Характерно, что часто даже очень внимательные и эмоциональные матери аутичных детей взаимодействуют с ними молча. Между тем именно в этом случае максимально развернутые и эмоциональные комментарии особенно необходимы.

Мы видим у аутичных детей более старшего возраста особую фрагментарность восприятия; их картина мира – отдельные, «спрессованные», аффективно насыщенные переживания, которые сохраняются в неизменной форме на протяжении многих лет. Поэтому так важно уже с самого раннего возраста давать такому ребенку представление об обязательно существующей связи отдельных впечатлений, объяснять ее эмоциональный смысл.

Чтобы включить ребенка хотя бы в более пассивной форме (слушание) в этот комментарий, взрослый обязательно должен опираться на значимые для ребенка аффективные детали его жизни. Если при благополучном эмоциональном развитии малыш радуется уже самому факту, что мама с ним говорит, буквально «впитывает» ее интонацию, ловит моменты акцентирования ее внимания, в общем, с готовностью «идет за ней», то здесь часто приходится следовать за ребенком, отмечая, в первую очередь, моменты, важные именно для него («Достанем печеньице из буфета», «Откроем кран, и водичка польется быстро-быстро» и т. п.), и постепенно вводя и наращивая количество эмоциональных деталей переживания происходящего, значимых для самой мамы.

Благодаря поддержке эмоционального режима становится возможной разметка времени. Регулярность чередования событий дня, их предсказуемость, совместное переживание с ребенком прожитого и планирование предстоящего создают в совокупности временну́ю «сетку», благодаря которой каждое сильное для ребенка впечатление не заполняет собой все его жизненное пространство и время, а ограничивается какой-то областью. В этом случае малышу гораздо легче пережить то, что было в прошлом, и подождать то, что будет в будущем.

Упорядочивать пространство, в котором живет ребенок, так же важно и необходимо, как и размечать его время. Такая разметка происходит также благодаря постоянному эмоциональному комментарию взрослого того стереотипа поведения, который обычно складывается в определенном месте, – например, еды, одевания, игровых занятий, прогулки, ритуала прощания с кем-то из близких, уходящих на работу (окна, из которого можно помахать им рукой), сидения на горшке и т. д.

В одних случаях постоянство места и времени соблюдается аутичными детьми очень жестко и неукоснительно, при этом основная забота ребенка состоит в том, чтобы были сохранены все детали, иначе у него возникнет тревога и дискомфорт. Взрослый должен стараться не допустить формального, механического «перебора» деталей, помочь ребенку эмоционально осмыслить необходимость каждой из них и их последовательности. Даже если у ребенка в уже сложившийся «застывший» стереотип включены, казалось бы, бессмысленные ритуальные действия, их тоже нужно пытаться ввести в общий смысловой контекст. В таком случае ребенок совершает эти действия менее напряженно и ожесточенно.

Например, если малыш, войдя в комнату, обязательно требует поднести его к выключателю, чтобы несколько раз щелкнуть им, то взрослый может это прокомментировать так: «Проверим, горит ли свет – всё в порядке, нам будет светло» ; если он сосредоточен на том, чтобы была прикрыта дверь, – «Закрой, закрой, чтобы не дуло» ; если раскладывает в определенном порядки фломастеры на столе – «Так, всё у нас на месте, ты же аккуратный мальчик» .

Важно, чтобы такие комментарии взрослого соответствовали доступному ребенку уровню взаимодействия с окружением, тогда они будут не усиливать и фиксировать еще больше его навязчивости или влечения, а, наоборот, смягчать их через эмоциональное осмысление как уместных в данной ситуации. Напротив, при попытках запретить или торопливо «свернуть» подобные, часто раздражающие родителей, навязчивые действия ребенка, происходит их нежелательное закрепление.

В других случаях достичь соблюдения постоянства места и времени – большая проблема, и формирование у ребенка простейших привычек к месту и времени совершения обычных действий, которые он пока еще реально не зафиксировал, возможно как раз через многократное повторение указаний на них в комментариях («здесь мы всегда делаем то-то, а здесь мы больше всего любим делать то-то…» ). Формирование таких осмысленных бытовых стереотипов может происходить очень медленно. Часто поначалу создается впечатление, что подобное комментирование идет «вхолостую», что внимание ребенка не удается «зацепить» никакой аффективной деталью, однако этим необходимо упорно заниматься – регулярно и постоянно. Прежде всего, это задает определенный размеренный ритм постоянного взаимодействия с малышом самому взрослому, не давая ему возможности упустить какой-то важный момент или впечатление. Даже если ребенок в данный момент не настроен задержаться на этом моменте подольше, о нем следует поговорить, зафиксировав тем самым его присутствие в общем распорядке дня. По первоначальному отсутствию выраженной реакции аутичного ребенка нельзя делать заключение о том, что он ничего не воспринял. Точно так, как малыш может вставить недостающее слово в стихотворной строчке и тем самым подтвердить, что помнит это стихотворение, он может обозначить пропущенный эпизод в привычном распорядке дня (потянуть в нужное место, назвать действие, которое там обычно совершается, или просто расстроиться из-за того, что этого момента не было).

Проговаривание подробностей прожитого дня при соблюдении их закономерного порядка дает возможность более успешной регуляции поведения маленького ребенка, чем попытки его внезапной организации, – например, когда у матери появились время и силы. Во-первых, при этом меньше вероятность пресыщения, поскольку идет непрерывная смена впечатлений, действий. Во-вторых, многократное ежедневное повторение обязательных событий дня, их предсказуемость определенным образом настраивает малыша на то, что ему предстоит, на последовательность занятий и в значительной степени облегчает возможности его переключения. А как мы уже знаем, «застреваемость» на отдельных впечатлениях и крайне быстрая пресыщаемость в произвольной активности аутичного ребенка являются одними из наиболее серьезных препятствий в организации его взаимодействия с окружением.

^ Б. Сенсорная организация пространства

Продуманная организация сенсорного пространства опирается на описанные выше особенности аффективного развития ребенка с аутизмом и позволяет использовать их в коррекционной работе, так же как и стереотипность, для развития активного взаимодействия ребенка с окружением.

Во-первых, это использование чувствительности к строению и динамике окружающего сенсорного поля.

Известно, насколько аутичный ребенок зависим от окружающего сенсорного поля. С одной стороны, это создает огромные трудности в его произвольной организации: случайные впечатления отвлекают его, он может слишком сильно погружаться в избирательные ощущения или уходить от взаимодействия, если в поле присутствует негативный раздражитель.

Так, например, притягивающая внимание ребенка электрическая розетка на стене (которая вызывает у него страх) может либо занять его целиком и сделать безуспешными любые попытки организовать его на какое-то иное занятие, либо послужить причиной категорического отказа ребенка вообще входить в эту комнату.

Часто такая чрезмерная зависимость бывает причиной отсутствия у ребенка чувства самосохранения (когда он может убежать по дорожке в лес, зайти глубоко в воду, залезть высоко по лестнице; броситься к чему-либо, что привлекло его внимание, через проезжую дорогу или, наоборот, резко метнуться от того, что его пугает (от «отрицательно заряженного» раздражителя).

С другой стороны, продуманная организация сенсорной среды позволяет избежать впечатлений, разрушающих взаимодействие ребенка с окружением, и наполнить ее стимулами, побуждающими к определенным действиям и задающих их нужную последовательность.

Например, постеленная в коридоре дорожка «заставляет» бежать по ней в нужном направлении, вовремя открытая дверь организует выход ребенка и т. д.

Помощником взрослого, пытающегося наладить взаимодействие с ребенком, может выступать прежде всего ритмическая организация воздействий . Первые игры, которые осваивает малыш с помощью близких и при нормальном развитии, как говорилось выше, в значительной степени построены на ритмической основе. В коррекционной работе следует активно использовать эти естественные приемы непроизвольной организации малыша. Ритмический узор цветного орнамента позволит на гораздо более длительное время зафиксировать внимание ребенка на картинке в книге; повторяющийся рисунок детского коврика (чередование, например, дорог и домиков) – дольше следить за движением по нему машинки; музыкальный ритм – легче организовать движения; ритмичный пересчет ступенек (или ритмично напеваемый марш) поможет боязливому и осторожному малышу преодолеть лестницу.

Ритм может выступать и как фон, организующий и поддерживающий ребенка в каком-то более сложном и длительном занятии. Так, под ритмичное движение качелей или лошадки-качалки малыш способен прослушать целую сказку или какой-то небольшой рассказ о его жизни, в то время как без качания он не выдерживает и двух минут слушания. Точно так же он способен дольше сосредоточиться на слушании книги или аудиозаписи, если при этот занят каким-то своим привычным ритмичным занятием (собиранием пазлов, чирканьем карандашом и т. п.).

Аутичный ребенок может быть очень чуток к завершенности формы, которую он воспринимает. Эта особенность восприятия также обязательно должна учитываться.

Например, типично «полевой» ребенок, уходящий от любой попытки его произвольной организации, может на ходу, вроде бы не глядя, сунуть в подходящее место недостающий фрагмент пазла; малыш, активно не пользующийся речью, – вставить пропущенное слово в услышанной стихотворной строчке, допеть песню.

Конструкция многих «развивающих» игрушек для детей раннего возраста (пирамидки, кубики с рисунками, доски с углублениями и вкладышами и т. п.), как известно, отвечает именно «принципу завершенности», побуждающего малыша собрать из частей и увидеть «целое». Надо сказать, что у многих аутичных детей действия с подобными предметами наиболее успешны, некоторые из них могут уделять им достаточно длительное время. Однако при всей кажущейся разумности этих занятий (в отличие, например, от трясения какой-нибудь палочкой или бесконечного верчения колеса) надолго оставлять ребенка с ними один на один нельзя из-за опасности превращения этого занятия в форму механической аутостимуляции, в которую малыш может погружаться очень сильно. Необходимо называние взрослым того, что делается или получается у ребенка, эмоциональное комментирование его ловкости, умелости, чувства красоты и т. п. Вместе с тем, нужно отметить, что такие занятия могут и успокоить ребенка, возвратить его в комфортное состояние, чем его близкие достаточно часто пользуются в экстремальных ситуациях.

Во-вторых, в качестве способа помощи ребенку можно рекомендовать использование сенсорных раздражителей, повышающих эмоциональный тонус.

Существует много способов повышения эмоционального тонуса ребенка, связанных с использованием приятных для него сенсорных впечатлений – сильных положительных переживаний, таких, как игры с водой, со светом, с мыльными пузырями, красками, мячиком, юлой, физическая возня, беготня по коридору с элементами «салочек» и «пряток» и т. д. Разумеется, для того, чтобы их применять, надо хорошо знать как конкретные пристрастия малыша, его особые интересы, так и то, что может вызвать у него неудовольствие, страх. Поэтому подбор таких тонизирующих занятий должен быть достаточно индивидуален.

Например, одного ребенка мыльные пузыри очаровывают, он приходит от них в восторг, пытается их ловить или давить, а другого они пугают; одного рисование красками тонизирует и сосредоточивает, другого слишком возбуждает, провоцирует у него агрессию (разливание красок, неистовое замазывание бумаги до дыр), одному тормошение приносит радость, другому – дискомфорт.

^ 2. Использование аутостимуляции ребенка


Подключение к аутостимуляции ребенка также является ведущим приемом установления контакта с ним, способом повышения его активности и степени «направленности» на окружающий мир, организации и постепенного усложнения общих с ним способов взаимодействия с окружением.

Как способы аутостимуляции детей, страдающих ранним детским аутизмом, так и уровень подключения к ним могут быть различными.

Например, у аутичного ребенка с первым вариантом развития радость, оживление легче всего можно вызвать щекотанием, кружением, тормошением. В норме все маленькие дети на определенном этапе развития (как было рассмотрено выше) тоже обожают такие тонизирующие игры, основанные на подобном тормошении и подбрасывании. И, конечно, нельзя не использовать достаточно редкую возможность быть необходимым ребенку в качестве инструмента для получения удовольствия, он даже сам может «просить» об этом – привалиться к взрослому, приставить его руки к себе на пояс. Однако, в отличие от благополучно развивающегося малыша, такой ребенок не заглядывает в лицо того, кто его кружит, трясет, качает (характерно, что обычно он поворачивается к нему спиной), и не пытается разделить с ним своего веселья. Оживление такого малыша выглядит механическим, и подобное подключение его к аутостимуляции тоже оказывается механическим.

Вместе с тем эта же ситуация при другом – эмоционально осмысленном – подходе может оказаться очень ценной. Главное условие, которое следует соблюдать при подобном взаимодействии с малышом, – это поиск малейшей возможности зрительного контакта. Взрослому нужно успеть перехватить взгляд ребенка, поиграть «в прятки», попеременно скрывая свое лицо и неожиданно выглядывая с улыбкой (т. е. воспроизводить самому те острые моменты общения, которые так восторженно стремятся повторять благополучно развивающиеся дети), привлечь внимание к своему лицу и т. д. На высоте подъема тонуса аутичного ребенка его аффективное «заражение» от взрослого проходит значительно легче, и он получает положительный опыт хотя бы недолгой синхронизации своего эмоционального состояния с состоянием другого человека.

Одновременно происходит и тренировка большей выносливости малыша к тактильному контакту. К тормошению, кружению (т. е. тому набору сенсорной, вестибулярной стимуляции, которой он вполне удовлетворяется сам) необходимо дозированно добавлять более адекватные неформальному контакту способы тактильного взаимодействия, которого так много при нормальном развитии: поглаживание, прижимание к себе, объятие; можно пытаться обнимать себя ручками ребенка и т. д. Это важно еще и потому, что, как известно, в норме тактильное взаимодействие, так же как глазной контакт, лежит в основе формирования привязанности.

Выбирая, если есть такая возможность, к какой форме аутостимуляции лучше присоединиться, надо помнить о том, что существуют такие проявления ее, подключение к которым не является продуктивным. К ним относятся самые грубые формы аутостимуляции, которые выглядят как влечения, связанные с переживанием сильных телесных ощущений. Попытки обыгрывать их, пытаться наполнить эмоциональным смыслом практически бесполезны. Среди ранних форм такого самораздражения, захватывающего ребенка, можно отметить различные оральные манипуляции (сосание языка, щек, скрип зубами), поиск особых тактильных раздражений (фиксация каких-то ощущений в области ступни, онанизм), перебирание фактуры предметов (расслаивание веревочки и т. п.). На первый взгляд, погружение аутичного ребенка в такое занятие может напоминать характерную для ранних этапов нормального развития исследовательскую активность. Однако она отличается, как правило, особо высокой степенью «захваченности», бульшим аффективным напряжением, а также ожесточенностью и стереотипностью.

Гораздо более продуктивным представляется подключение к аутостимуляции дистантными раздражителями. В качестве примеров можно привести присоединение к процессу созерцания ребенком движения или ритмически организованных конструкций; прослушиванием ритмических стихов или песен, после чего он может начать их воспроизводить. В этом случае подключение может носить характер погружения вслед за ребенком в поток очаровывающих его впечатлений и их одновременного комментирования, а также оказания помощи, которая ему в данный момент необходима. Можно подать ему деталь конструктора, вложить недостающий фрагмент пазла, отметить движение, которое произошло за окном, «потарахтеть», как проехавшая машина, и т. д. Если ребенок подолгу ритмично стучит игрушкой либо другим предметом; крутит колесико от машины, бесконечно требует запустить юлу или его невозможно отвлечь от качелей, то с этим тоже можно продуктивно работать, если заданную малышом ритмическую форму сопровождать озвучиванием и привнесением в нее эмоционального смысла. Эта работа должна быть очень осторожной и неторопливой. Нужно помнить, что чересчур много слов сразу, недостаточно комфортная для малыша дистанция общения, слишком громкий голос или резкое движение могут нарушить или даже свести на нет начинающие возникать моменты объединенного с ребенком внимания.

^ 3. Приемы стимуляции речевого развития


Замедленность роста активного речевого запаса, постепенный «уход» из речи уже освоенных и ранее употреблявшихся слов, факты однократного произнесения каких-то слов без повторения их и дальнейшего употребления; смазанность, недоговаривание слов – вот те особенности речевого развития, которые прежде всего беспокоят родителей аутичных детей раннего возраста. Попытки логопедических занятий со специалистом очень редко предпринимаются до того, как ребенок достигнет трехлетнего возраста, но родные часто сами начинают пробовать активно исправлять неправильно произнесенные ребенком слова, заставляют его повторять сказанное, переспрашивают, если малыш что-то сказал неразборчиво, задают вопросы, надеясь стимулировать его ответ. Однако в большинстве случаев это приводит к обратному результату – ребенок начинает все больше избегать речевого взаимодействия, расстраивается, что его не понимают, и в конце концов может совсем замолчать.

Вместе с тем существуют достаточно действенные приемы провокации речевой активности. Рассмотрим некоторые из них.

а) Использование имеющихся вокализаций ребенка

Мутичный (не говорящий) аутичный ребенок обычно не молчит все время: он может издавать какие-то звуки, играть ими, т. е. использовать их как средство аутостимуляции. Для каждого ребенка набор таких «любимых» звуков достаточно ограничен – часть из них может напоминать лепет (произнесение отдельных слогов – например, «ка», «би»), иногда это стереотипное повторение одного и того же звука. Иногда характерно и более сложное интонирование (похожее на «птичий щебет»), причем в этом случае использовать вокализации ребенка для провокации речевых фонем практически невозможно. Малыш так увлечен ими, так погружается в процесс «пропевания», что подключиться к этому типу аутостимуляции (заметим: как и к любому другому ее варианту, если он полностью захватывает ребенка) очень трудно.

В других случаях нельзя упускать возможность «подхватить» уже имеющийся запас звуков малыша, т. е. использовать тот совершенно естественный способ усиления речевой активности, который, как было описано выше, наблюдается в норме при общении матери с младенцем. Если взрослый вслед за ребенком повторяет его звуки, малыш начинает их произносить чаще. Кроме того, со звуками можно играть, провоцируя малыша на подражание им. Если вначале точно скопировать звук ребенка и убедиться, что это его заинтересовало (или хотя бы не вызвало неудовольствия), можно попытаться поиграть – немного изменить интонацию, тембр голоса. Нередко при этом ребенок, который не обращал внимания на лицо взрослого, начинает смотреть на его губы, заглядывать в рот и пытаться снова произнести свой звук.

Следующий шаг – связывание звуков и слогов, произносимыми ребенком, со смысловым контекстом того, что происходит в настоящий момент. Для этого, когда малыш произносит свой стереотипный звук или слог, взрослый должен дополнить его до слова, подходящего к данной конкретной ситуации. Например, слог «би » – можно дополнить до слов: «оби дели», «лю-бии -мый», «би-би-и » (имитация сигнала машины) и т. д. Не так страшно, если взрослый «ошибся» и не так интерпретировал услышанный звук. Хуже, если он его пропустил, не отреагировал вовремя, не «прикрепил» осмысленным словом и своей эмоциональной реакцией к данной ситуации. И практика специалистов, и опыт родителей подтверждают, что даже при первоначально возможном ощущении бесполезности такой работы регулярность ее приводит к реально ощутимым результатам. Малыш чаще начинает «звучать» в ситуациях, которые взрослый таким способом помог ему осмыслить. Звуки и слоги могут становиться более сложными, из них постепенно вырастает слово, которое оказалось для ребенка значимым (например, уже не исходное «би», а «аби» или «биди» , произносимое малышом адекватно в момент обиды, расстройства, неудовлетворенности, боли). Он может даже начать использовать это слово в форме первого обращения.

б) Стимуляция речевой активности на фоне эмоционального подъема

Взаимодействие с ребенком на фоне повышения его тонуса может значительно облегчить появление эхолалий. Скорее «подхватываются» аффективно «заряженные» слова, а также отдельные междометия и восклицания, эмоционально произнесенные взрослым (например, при выдувании мыльных пузырей – бульканье («буль-буль-буль» ), реплики («еще», «хлоп», «лети», «лови-лови» ); при игре с водой – «кап-кап», «плюх» ; при раскачивании малыша на качелах – «кач-кач» , на лошадке-качалке – «но-о», «иго-го», «скачи» , подражание цоканью копыт и т. д.).

Слова или их отрывки, воспроизведенные ребенком, взрослый должен «усиливать», повторяя их за малышом и понемногу прибавляя к ним новые слова («Но-о, лошадка !», «Скачи быстрей и т. п.).

Кроме того, если малыш находится в состоянии эмоционального подъема, но молчит, следует произносить за него реплики, которые по смыслу подходят к ситуации.

Например, если малышу чего-то очень хочется и взрослому понятно, чего именно (тянет ручку в нужном направлении), нужно сказать за него: «Дай мне», «Открой» , если он, воодушевленный, бежит к маме с каким-то предметом или игрушкой в руках – «Мама, смотри», если собрался прыгнуть с качелей – «Лови меня» и т. д.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconПрактическое пособие для психологов и родителей. М.: Генезис, 2008
Книга написана известным нейропсихологом, профессором мгппу, автором монографий и практических пособий. Она адресована психологам,...

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconКнига “Чудеса на песке” адресована родителям, педагогам и психологам,...
Игры на развитие тактильно-кинестетической чувствительности и мелкой моторики рук “чувствительные ладошки”

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconСистема медико-психолого-педагогического сопровождения детей от 1 года до 7 лет
Ействие специалистов, воспитателей и родителей, осуществляющих диагностическую, коррекционно-развивающую и лечебно-оздоровительную...

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconПсихологу
...

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconПсихология проблемного детства (пособие школьному психологу и педагогу)
Книга предназначена школьным психологам и педагогам. Наверно она будет интересна и полезна не только им, но и всем, кто работает...

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconКнига будет полезна специалистам в области мануальной терапии, психологам...
Норман Шили, Доусон Черч Медицина души. Здоровье и энергия: как раскрыть внутренний потенциал организма

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconС. К. Нартова-Бочавер, Г. К. Кислица, А. В. Потапова
...

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconКнига адресована логопедам, психологам, студентам дефектологических...
Е. Э. Петрова, доцент кафедры гуманитарных дисциплин Новосибирского филиала мпгу, канд пед наук

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconОливье Револь Ничего страшного: неуспеваемость излечима!
Написанная на основе богатого личного опыта, просто и доходчиво она содержит множество полезных советов и адресована прежде всего...

Книга адресована в первую очередь родителям, воспитывающим детей с особенностями эмоционального развития. Она может быть полезна и специалистам (психологам, педагогам, iconРодительская азбука взаимодействия с ребёнком
В ней читателям предлагается описание разнообразного жизненного опыта взаимодействия детей и родителей, представленного через выделение...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница