Мастерская творчества




НазваниеМастерская творчества
страница2/12
Дата публикации31.05.2014
Размер1.53 Mb.
ТипРеферат
www.lit-yaz.ru > Литература > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

^ О ГРАФОМАНАХ И ГРАФОМАНИИ
Вам, дорогие читатели, наверняка приходилось слышать эти слова как ужасную оценку чьих-нибудь сочинений и их автора. «Графоман» – это звучит почти как приговор.

Дескать, и читать не стоит, и писать все это не нужно было…

Давайте заглянем в толковый словарь русского языка. Там написано, что «графомания – болезненное пристрастие к сочинительству».

Но тогда получается, что все великие писатели были самыми что ни на есть отъявленными графоманами. Лев Толстой, например, написал целых 90 томов сочинений! Чем не болезненное пристрастие?

А если спросить тех, кто сам пишет стихи или прозу, разве не бывает у вас в минуты вдохновения желания все бросить и писать, писать, писать?

Более точное определение дает «Словарь иностран −

ных слов». «Графомания – болезненное пристрастие к пи −

санию, к многословному, бесполезному сочинительству.

От греческих слов «графо» – пишу, и «мания» – бе − зумие, страсть, влечение».

Можно сказать и иначе: графомания – непреодоли −

мая страсть к сочинительству у человека, лишенного необходимых для этого способностей.

Иначе говоря, графоман – это человек, который берется не за свое дело.

Очень трудно сформулировать критерии, которые позволили бы однозначно отнести то или иное сочинение к графомании. Еще Лев Толстой говорил, что ее и настоящую литературу разделяет неуловимое «чуть-чуть».

Но попробуем все же выделить те признаки, которые обычно сопутствуют графомании. Графоманы выдают огромные объемы писанины. Они приносят в редакции литературных журналов целые стопки общих тетрадей, пухлые папки с отпечатанными листами, необъятные компьютерные распечатки. Зачастую у таких «поэтов» одним днем датировано десять, а то и двадцать стихотворений. Графоман пишет все подряд, что приходит в голову и не придает никакого значения качеству написанного. Как правило, это связано с тем, что у графомана отсутствуют внутренние критерии оценки творческих результатов.

Обычно у графоманов низкая культура письма. Они путают ударения и падежи. Поэты-графоманы с легкостью перескакивают в одном и том же стихотворении с размера на размер, у них убогие, примитивные, неточные рифмы. Ни о какой работе над словом и образом и речи не идет. Поэтому графоману, как правило, нужен хороший редактор и особенно корректор.

Из-за низкой внутренней культуры графоманы часто скатываются на невольный (а может быть, и преднамеренный) плагиат. Откуда они берут свои бесчисленные «березы белые» и «хлопья пушистого снега», которые уже тысячи раз появлялись в таких сочинениях?

Мы подошли к самому, на мой взгляд, важному признаку графомании. Это отсутствие поэтического открытия, нового образа, сравнения, рифмы. Графоман пользуется уже готовыми формами, которые были созданы и опробованы до него, и, как правило, самыми расхожими. А настоящий художник слова ищет новую форму для того, чтобы вместить в нее свои чувства и мысли.

Поэтому при чтении графоманских произведений у читателей рано или поздно возникает две основных реакции. Или это, что называется, смех в зале, смех над корявыми сравнениями, затертыми образами, глубокомысленными рассуждениями на «пустых местах». Или появляется скука и нежелание слушать – читать все это дальше, что сопровождается душераздирающей зевотой. «Вы это написали, ну и что»? Ни размышлений не возникло, ни эмоционального отклика. Как говорится, ни уму, ни сердцу.

Графоманы ведут себя по-разному. Одни с готовностью бросаются все переделывать, дескать, «вы только покажите, что и как». Ни один настоящий поэт не станет в корне перекраивать свои стихи под чужую диктовку, лишь бы их напечатали.

Другие, наоборот, считают себя гениями и высокомерно отвергают любую критику.

Зато считают редакторов извергами, которые душат истинное искусство.

Поэзия – это зеркало души поэта. И появиться на бумаге может лишь то, что есть за этой душой.

Убогое содержание, избитые темы и образы, плохие рифмы, грубые нарушения метра и ритма, узкий поэтический кругозор с головой выдают уровень внутреннего развития, внутренней культуры автора.

Другое дело – авторы начинающие, которые только вступили на трудный путь, ведущий к Парнасу. Но в их, может быть, неумелых, иногда технически несовершенных стихах все равно можно найти настоящие жемчужинки поэтической мысли, замечательные образы. Важно, чтобы начинающий поэт стремился к внутреннему росту, больше читал хороших стихов, копил багаж поэтического опыта и, в то же время, искал и создавал свой неповторимый язык, свой образный строй.

Поэтому я никогда не называю поэтов, которые приносят мне свои стихи, пусть даже и несовершенные, графоманами. И не стал приводить в этой статье конкретные примеры с указанием их авторов. А всегда внимательно читаю, анализирую и жду, что после серьезного, критического разбора поэт задумается о работе над словом, станет доверять бумаге не все подряд, что приходит в голову, а только действительно вдохновенные, но выверенные строки. Или поймет, что ему лучше заняться каким-нибудь другим полезным делом.

Да, это не простая задача. Но если я вижу, как человек растет в результате этой внутренней работы, как все более отточенным становится его поэтическое перо, и как он становится все более требовательным к самому себе, я радуюсь вместе с ним.

А с закостенелыми графоманами, которые раз за разом буксуют на месте, не хотят, не могут расти, дел стараюсь больше не иметь.

^ ЧТО ТАКОЕ ПЛАГИАТ?
Если обратиться к словарю, то окажется, что плагиат – это «умышленное присвоение авторства на чужое произведение науки, литературы или искусства в целом или в частности». Проще говоря, плагиат – это воровство, и, как за всякое воровство, за плагиат наказывают. Недаром это слово происходит от латинского «плагиатус», что значит «похищенный». Плагиаторы похищают чужие литературные произведения, стихотворные строки, плакаты, дизайнерские решения, мелодии, песни… все, что угодно!

Причем плагиат признается и в том случае, если ворованное произведение еще не было опубликовано. Или если кому-то навязываются в соавторы.

Недавно в Думе обсуждался законопроект, по которому плагиатора могут наказать, например, штрафом в размере от 200 до 400 минимальных размеров оплаты труда, если автор понес в результате плагиата крупный ущерб.

А ущерб этот действительно может оказаться крупным. Представьте себе, что одна из компаний, выпускающих автомобильные покрышки, заказала в 2001 году для рекламы плакат и заплатила большие деньги за разработку картинки, на которой ее продукция выглядит как конфеты в надорванной упаковке с леденцами. И вдруг оказалось, что точно такое же изображение уже было придумано… в 1996 году, только для рекламы покрышек другой фирмы. Конфуз! А это реальный случай, описанный недавно в Интернете.

Постоянно появляется информация о плагиате в мире поп-музыки.

Но лично для меня, как для поэта, гораздо интереснее вопрос о плагиате в поэзии. Тем более что он совсем не такой простой, как может показаться.

Как подчеркивается в тех же словарях, «заимствование темы или сюжета произведения, либо научных идей, составляющих его содержание, без заимствования формы их выражения, не считается плагиатом».

Поэтому находятся люди, которые вообще не видят проблемы плагиата в литературе. Они говорят, что вся мировая литература рассматривает всего каких-нибудь несколько десятков тем, и поэтому писатели все на свете заимствуют друг у друга.

Неважно, что в вашем произведении заключены те мысли, которые уже были высказаны и великими, и разными другими людьми, важно, чтобы вы писали интересно и внесли свою изюминку.

В этом, конечно, есть рациональное зерно. И в истории литературы мы видим немало примеров сходных по сюжету сказок и рассказов, сходных по характеру героев и их приключений.

Но вот в поэзии сама форма поэтического текста часто и является его сутью, и очень трудно объяснить плагиат случайным совпадением этой поэтической сути.

Как писал Н.А. Богомолов в своей книге «Стихотворная речь»: «…Если мы полагаем, что в любом творении форма и содержание неразрывно связаны…, то мы должны признавать и то, что значим, существенен и каждый элемент формы стиха, что в другой форме это же самое содержание немыслимо, оно будет совершенно иным».

В одном из фантастических произведений в далеком будущем люди позабыли многие шедевры мировой литературы, а один из героев прославился как автор потрясающих романов («Война и мир», например) и стихотворений, которые он просто списывает в старых книгохранилищах, зная, что иначе до них никогда не доберутся его современники. Но другой герой «вычисляет» плагиатора, прочитав у него есенинские слова «… и деревья, как всадники, съехались в нашем саду». Эти строки читал ему еще в детстве отец, он запомнил их и сказал плагиатору, что такие стихи второй раз написать невозможно!

Вот в этой гениальной неповторимости истинной поэзии и лежит, наверное, ключ к пониманию воровской сущности плагиата.

Наверняка у разных поэтов совершенно независимо могут возникнуть сходные поэтические образы, но их умышленное заимствование в той же форме, что и у автора – это несомненный плагиат.

Плагиаторы очень любят ссылаться на свое незнание первоисточников. В том смысле, что писали, мол, сами, а про Пушкина и не слыхали. И очень не любят, когда их хватают за руку.

Вот, например, Николай Березовский в газете «Литературная Россия» разбирает случаи плагиата в стихах омички М. Безденежных.

«Поглянулась ей строка из поэмы В. Маяковского «Во весь голос», в которой трибун «себя смирял, становясь на горло собственной песне», она её и приватизировала, чуть-чуть видоизменив: «Мне ведь, и правда, неплохо стоится на горле собственной песни...». Всплыл в памяти Есенин, она и его использовала, не стесняясь откровенной кальки: «Ни о чём уже не жалею, / Ничего уже не боюсь...». …И вновь Есенин, несколько, выражусь так, модернизированный: «Я не зову, не плачу, не учу...». У Сергея Александровича, напомню: «Не жалею, не зову, не плачу...».

От себя добавлю, что в таких случаях нужно заключать заимствованные строки в кавычки, чтобы становилось ясно, что это не плагиат, а цитата.

Кстати, в поэзии есть такое явление, как центон (от латинского слова, означающего «одежду из лоскутов»), когда автор специально составляет стихи из своего рода заготовок, взятых из разных стихов одного или нескольких авторов. Главное, чтобы получилось неожиданно и смешно. Вот, например, начало центона, составленного из строчек различных басен Крылова (пример взят из статьи Евгения Гика в еженедельнике «Русский язык»):

В июле, в самый зной, в полуденную пору,

Сыпучими песками в гору,

Из дальних странствий возвратясь,

По улицам Слона водили,

Как видно, напоказ… и так далее.
Но в этом случае, конечно, ни о каком плагиате и речи не идет, скорее это забавная игра, которая, кстати, требует хорошего знания поэзии.

А вот если бы я сейчас заявил, что этот центон написан мною, то налицо был бы случай явного плагиата, – и попробуйте, найдите, откуда было украдено целое стихотворение! Обычно плагиаторы на это и рассчитывают…

Однажды на заседании литобъединения один из самодеятельных поэтов прочитал якобы свое стихотворение. И многие одобрительно покивали головами, мол, талантливо! Но тут одна женщина робко напомнила, что это – стихи Анны Ахматовой. «Ну и что, – нимало не смутился лже-автор, – а я его отдал в газету, и его напечатали под моей фамилией».

Конечно, тут можно высказать упрек в адрес редактора газеты, который в силу своих профессиональных обязанностей должен быть начитанным человеком и не допускать плагиата на страницах своего издания. Но он в данном случае – всего лишь страж литературного порядка. А воровство – прежде всего вопрос совести, и не случайно его касается одна из основных христианских заповедей: «Не укради!».

Потому что только сам поэт может посчитать недостойным, бесчестным поступком и запретить себе литературное воровство, каким бы соблазнительным не казалось украшение своего творчества чужими драгоценными находками.

Александр Чусов,

директор городской станции

юных туристов, г. Полевской
^ ОПЫТ ПОЭТА−ПЕДАГОГА

ВВЕДЕНИЕ
Мне выпало вот уже одиннадцать лет трудиться вместе с Анатолием Андреевичем Азовским в образова-

тельных учреждениях города Полевского и то, о чем он пишет в своей работе “Стихи начинаются с урока в школе”, я неоднократно видел, как говорится, своими глазами. Не один десяток раз мы обсуждали и разбирали и его уроки в школах города, и его занятия в детско-юношеском литературном объединении “Рассвет”. Вместе готовили и проводили крупные мероприятия (литературные праздники, городские конкурсы школьных поэтов, презентации вновь изданных книг). Приходилось мне участвовать и во многих звеньях издательской деятельности Азовского – от поиска денег до поиска транспорта.

В предисловии к книге “Берег добра” (“Уральский литератор”, Екатеринбург, 1998 г.) я уже говорил, что система обучения детей стихосложению начала складываться у Азовского еще в семидесятых годах (в книге опубликованы статьи тех лет), когда поэт жил на Дону. И те наметки, те наблюдения и “педагогические пробы” очень пригодились ему с возвращением в Полевской. Именно здесь, в родном городе, его система была углублена и дала те замечательные результаты, которые мы теперь имеем. Но прежде чем пришли эти результаты, было время, когда уроки стихосложения вызывали в Полевском (и не только!) полярные мнения, споры: надо ли? Не рано ли? И т.п. Одним словом, не очень просто начиналась педагогическая деятельность Анатолия Андреевича на родине, в трудных условиях давался ему поиск своего места в учебном процессе. Немало наших коллег, вполне достойных и умных, были настроены категорически против стихосложения.

^ Я попробую сформулировать их аргументы. Во-пер-

вых, они считали, что нет смысла учить стихосложению всех ребят непосредственно в классах. Пусть, мол, кто пожелает, учится этому в свободное от остальных занятий время. Во-вторых, они убеждены, что само писание стихов – дело сугубо индивидуальное, даже интимное, а “сотворять” стихи коллективно – пустое, никчёмное занятие. В-третьих, некоторые, побывав на начальных уроках стихосложения, пришли к мнению, что уж очень упрощённо ведет Азовский свои занятия, по слишком простенькой программе. Такие уроки можно, мол, проводить и без диплома Литературного института им. А. Горького.

^ Время сняло все эти необоснованные претензии к педагогической деятельности Анатолия Андреевича. А выход в свет двух десятков книг, авторы которых –

полевские школьники, принесли известность его урокам даже за пределами области. Особой популярности дос-

тигла книга “Берег добра”. Тираж ее разошёлся момент-

ально, буквально за месяц, и мы ощутили, что тема об уроках стихосложения и занятиях литературного объеди-

нения школьников “Рассвет” востребована педагогами и очень далека от насыщения. Тогда и пришлось поставить перед Анатолием Андреевичем конкретную задачу: самому написать о своём педагогическом опыте.

Со своей задачей, мне кажется, Азовский успешно справился. Раздел “Уроки стихосложения в начальных классах” состоит, кроме вступления, из десяти главок. Каждая главка – урок. Причем первые четыре урока являются ключевыми: в них – сущность методики Азовского. На первый взгляд они могут показаться, действительно, слишком простыми, даже упрощенными. Но не забывайте, что уроки эти – для первоклашек. Да и простота эта – кажущаяся, поскольку Азовский “упрощал” ее на протяжении многих лет. Тут выверен каждый психологический штришок, и идет он от глубокого знания детской психологии, от многолетнего опыта общения с ребятами, от понимания их интересов.

Но не случайно только четыре урока так подробно и так “подряд” выписывает Анатолий Андреевич из своей многолетней практики, стараясь через детали показать и психологию ребенка, и то, чем и как его можно заинтересовать. Он считает, что начало занятий – пожалуй, самый ответственный момент в обучении детей. Если ребенку с самого первого урока будет что-то непонятно в объяснении учителя, считает Азовский, “то это, непонятно подаваемое, отшибает интерес надолго, иногда на всю жизнь”.

Однако дальнейшие свои “уроки” он пишет уже совсем не “подряд”, а выборочно и совершенно в другой манере, полагая, вероятно, что стенографически записанные занятия – от начала учебного года и до конца, – в конце концов, стало бы нудно нам читать, а ему писать, поскольку превратилась бы эта затянувшаяся стенограмма в заурядное методическое пособие.

И о самих уроках Азовского, о конкретных занятиях, которые он проводит. Основное, что происходит на них, это, как говорит сам Анатолий Андреевич, практическое стихосложение, а сказать иначе – коллективное творчество, которое, как мы видим по результатам, не ограничивается только стихами, поскольку в вышедших книгах есть и рассказы, и сказки, и даже сказы.

Думаю Азовский прав, говоря: “Я не ставил перед собой задачи описывать каждый свой урок, проводимый в начальных классах. По-моему, этого и не нужно. Ведь все равно каждый, кто занимается, или собирается заниматься разъяснением детям азов стихосложения, уроки свои ставит, или будет ставить, по-своему, в зависимости от своих привязанностей, своего умения”. Всё дело в том, что скопировать урок Азовского просто невозможно. Во-первых, потому что он два одинаковых урока, по-моему, нигде ещё не проводил, не считая начальных, установочных уроков, а, во-вторых, сам Азовский обладает таким даром импровизации, таким умением использовать в своём уроке любое слово, любое настроение ребят, что все попытки скопировать, его заранее обречены на неудачу. Кроме того, не нужно забывать, ещё раз напомню, что Азовский – профессиональный поэт, и, настраивая ребят на творчество, требуя от них "вариантов" рифмы или строки, Азовский очень умело, если это нужно, может подталкивать, незаметно подсказывать, одним словом, подводить к нужному варианту ребячьи догадки, чтобы стихотворение получилось стоящим. То есть, выбор нужного варианта Азовский, в конечном счёте, делает сам. И тягаться с ним в этом просто нет смысла, копии тут, действительно, неуместны.

Чему же тогда можно научиться у Азовского? Во-первых, подход к делу: к урокам творчества нужно по творчески и подходить, не стараться походить на кого-то, а быть самим собой. Хотя, конечно, опыт других нужно знать и что-то черпать из него. Во-вторых, учиться у Азовского простоте и понятности в разъясне-

нии той или иной темы, но "простота" должна быть заранее выверенной, продуманной, чтобы каждой своей деталью "работала" на тему урока. И, в-третьих, про-

водя уроки практического стихосложения (а именно это основной козырь Азовского), не забывайте, что ребята САМИ должны сочинять стихи, а вы – только ПОДСКАЗЫВАТЬ.

^ Кроме того, не забывайте и о пропаганде творчес-

тва своих питомцев. Стимул любого поэта, хоть малень-

кого, хоть большого, – в публикации, в напечатании. "Для себя" пишут только люди неуверенные в себе.

И в заключение ещё раз о коллективном творчестве. Пусть не смущает вас непонимание некоторых ваших коллег, уверенных, что стихи должны писаться только "индивидуально". Ведь любому языку надо учиться, языку поэзии – тоже. А для ребят учить что-то коллективно – всегда веселее и интереснее. Не изучают же они таблицу умножения, как и мы когда-то, в "интимной обстановке". Хотя деньги считать можно (и надёжнее даже!) наедине и без яркого света.

Азовский Анатолий Андреевич,

член Союза писателей России, руководитель

литературного объединения "Рассвет"

г. Полевской
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Мастерская творчества iconПлан-конспект урока поэтическая мастерская по теме: «Образ ласточки в русской поэзии»
Урок целесообразно провести после изучения творчества Н. Заболоцкого в 9-м классе

Мастерская творчества iconПлан-конспект урока поэтическая мастерская по теме: «Образ ласточки в русской поэзии»
Урок целесообразно провести после изучения творчества Н. Заболоцкого в 9-м классе

Мастерская творчества iconТема: Чтение стихотворения «В гости к масленице»
Формы организации деятельности: чтение, обсуждение, беседа, мастерская по изготовлению продуктов детского творчества

Мастерская творчества iconУрок-мастерская по рассказу А. Костюнина «Рукавичка» Комментарий к уроку
Комментарий к уроку: Мастерская проводится в 9 классе на уроке внеклассного чтения. Класс разделен на 4 творческие группы: художников;...

Мастерская творчества iconШкола – мастерская человечности
Когда – то известный педагог Я. А. Каменский очень точно выразил свое отношение к школе в знаменитой фразе «школа – мастерская человечности»....

Мастерская творчества iconПрофессиональный конкурс работников образования всероссийский интернет-конкурс
Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, на основе программы спецкурса «Мастерская...

Мастерская творчества iconУрок мастерская творческого письма «Чудо радуга» (5 класс)
Ребята, сегодня у нас урок-мастерская творческого письма. Сегодня на уроке мы займёмся несколько необычной работой – мы будем учиться...

Мастерская творчества iconАвербах Илья Александрович режиссер
Родился 28 июля 1934 г в Ленинграде. В 1958 г окончил Первый медицинский институт, работал врачом. В 1964 г окончил Высшие сценарные...

Мастерская творчества iconЭффективным инструментом привлечения учащихся к глубокому анализу...
Мастерская письма зачастую не дает ощутимых результатов, если не считать результатом построенные на ассоциациях тексты сомнительного...

Мастерская творчества iconПрограмма кружка «Волшебная мастерская»
И вряд ли задумываемся о том, что многое из этого мусора может получить новое применение, став основой для оригинальной детской поделки...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница