Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст»)




НазваниеКнига (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст»)
страница5/13
Дата публикации24.06.2013
Размер1.58 Mb.
ТипКнига
www.lit-yaz.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
^

Песнь пятая




1



Ранним ноябрьским утром 1236 года под стенами Рязани появились монгольские всадники. Армия Батыя была несметна, а сам хан надменен. От жителей города монголы требовали покорности и выплаты дани. Но те ответили гордо:

— Когда нас не станет, все ваше будет!

Каждый из рязанцев готов был умереть за родную землю. Тем более что требованиями одних только денег пришельцы не ограничились. Снедаемый похотью Батый пожелал, чтобы местные князья отдали ему на ложе своих жен и дочерей. Особенно ему хотелось жены благоверного князя Федора Рязанского — кто-то донес мерзкому кочевнику, что девушка «лепотою тела красна бе зело» и вообще — диво как хороша.

Молодой и бесстрашный князь только рассмеялся, блеснув белоснежной улыбкой:

— Ой, да не полезно нам, христианам, тебе, нечестивому царю, водить жен своих на блуд! Вот нас одолеешь — тогда и женами нашими владеть станешь!

Ответ привел Батыя в ярость. Вышедшего для переговоров князя он велел схватить и предать ужасной казни. Тот принял смерть, как и подобает герою: не издав ни единого стона. Его красавица-жена Евпраксия стояла на высокой стене и все видела. Чтобы не доставаться похотливому монгольскому животному, она бросилась со стены вниз и разбилась.

На этом переговоры были окончены — дальше начались сами боевые действия. Сперва горожане возрыдали громко о своем князе и его жене. Плач длился много часов подряд, а потом рязанское воинство выступило против врага и полегло все, до единого человека. В городе не осталось ни единой живой души — перебиты оказались даже новорожденные младенцы, и некому было оплакать павших. Пораженный отвагой рязанцев, Батый испуганно сказал, что лучше ему было и вовсе не ходить на Святую Русь.

Еще больше испуг Батыя увеличился после того, как в арьергард ему ударил отряд рязанского боярина Евпатия Коловрата. В момент разорения Рязани тот уезжал, а когда вернулся, то обнаружил, что город сожжен, а близкие Евпатия и его воинов мертвы. Забыв обо всем на свете, русский богатырь ринулся в бой. Когда затупился его меч, он продолжал рубить монголов их собственными саблями, а когда затупились и сабли, стал хватать за ноги тела мертвых врагов и уже ими продолжал наносить удары. Победить Евпатия удалось лишь после того, как хитроумные китайские инженеры из обслуги Батыя забросали богатыря гигантскими валунами, и эти груды камней до сих пор видны в окрестностях Рязани.

Приблизительно в таком вот виде историю о начале татарского ига преподают сегодня в русских школах и институтах. Подразумевается, что рассказ основан на старинных летописях, хотя на самом деле — нет, не основан. Сведения о походе Батыя на Русь авторы учебников черпали ни в каких не в летописях, а у историка Карамзина. А у того на руках имелся один-единственный источник: книга под названием «Житие Николы Заразского». Потому что ни в одной другой книжке о том монгольском походе ничего не рассказывается. Да и в «Житии» говорится тоже совсем не о Батые, а о чудесах, связанных с одной местной иконой, но некоторые из чудес вроде как происходили как раз в момент Батыева похода. Именно в «Житии» Карамзин вычитал всю историю героической обороны Рязани. Оттуда же родом белозубый князь Федор, его верная жена и боярин со странным прозвищем Коловрат.

Как установили исследователи, «Житие Николы Заразского» было составлено на основе дедовских побасенок лет через двести — триста после самого похода. То есть его историческая ценность ненамного выше, чем у былин о Змее Горыныче. Реальные рязанские князья погибли не тогда, когда описывает «Житие», не так, да, в общем-то, и не там.

Все вообще было немного иначе.

2



Древняя Киевская Русь возникла прямо на границе с Великой степью. С самого начала это была большая проблема.

Степь была бурлящим котлом. Огромное количество племен, тысячи родов и кланов, множество языков. Все воевали против всех плюс постоянно грабили соседей. Раз в сто лет кому-то из вождей удавалось ненадолго объединить весь этот пестрый хаос, ввести его хоть в какие-то в рамки. И тогда пусть ненадолго, но Степь сжималась в единый кулак. Однако сразу после смерти очередного великого хакана, Повелителя Вселенной, кочевники седлали своих скакунов и опять разбредались по Степи.

В 1206-м далеко на востоке появился еще один такой повелитель. В тех краях обитал небольшой кочевой клан, именуемый «монголами», во главе которого стоял Чингиз-хан. Сами монголы — народец в смысле происхождения темный. Жили они в краях, где и сегодня-то не каждый скажет, что происходит. Так что до появления Чингиза о них вообще ничего не известно. Зато потом их хан смог подчинить своей власти несколько таких же крошечных соседних племен. А потом с их помощью — несколько уже не соседних и не крошечных. А потом слава о его воинской удаче распространилась по всей Степи и племена стали сами переходить под руку очередного Повелителя Вселенной.

Чингиз быстро стал единственным господином Степи. Но в личной жизни он был несчастен. Бортэ, любимая жена Чингиза, родила первенца не от мужа, а от его заклятого врага. Во время одного из набегов красотку-монголку угнали в плен. Чингиз быстро добился ее освобождения, — но вернулась она уже беременной. Родившегося ребенка назвали Джучи.

Отец признал сына, но заноза в сердце осталась. Мерзкий член его врага побывал-таки между белых ляжечек любимой. Когда Джучи вырос, Чингиз брезговал даже смотреть в его сторону. Братья и дядьки при каждом удобном случае выказывали принцу свое презрение. Дома, в Монголии, он был лишним. Когда зашла речь о выделении детям хана собственных уделов, Джучи был сослан далеко на запад. Там ему досталась не до конца покоренная Половецкая степь на самой границе с Русью.

На самом деле двигать к западу монголы совсем и не собирались. Единственное, что их интересовало, это собраться в большую ватагу и ограбить Китай. Вторгнуться неожиданно, пронестись на обезумевших конях по тесным улицам, поджечь дворец, перенасиловать душистых китайских женщин, похватать шелк и фарфор и свалить, пока не подошла грозная китайская армия. Китай кочевники грабили уже полторы тысячи лет подряд. Ни начала, ни конца у этой истории видно не было. Напасть, схватить все, до чего дотянешься, вернуться нагруженным добром в родную Монголию и зажить припеваючи — дальше этого планы кочевников не шли.

Этим занимались древние гунны и средневековые тюрки. Этим занимался сам Чингиз-хан, а после его смерти этим же занимались и несколько поколений его потомков. О том, что помимо Китая на свете существуют еще какие-то богатые страны, никто из них и понятия не имел. И прорыв моголов на запад был, по большому счету, случайностью.

В 1222-м Чингиз отправил против мусульман Средней Азии небольшую карательную экспедицию. Те повадились грабить караваны дружественных купцов и заслуживали наказания. Вылазка шла ровненько: монголы сожгли несколько не очень крупных городков, истребили несколько десятков тысяч человек, а если встречали серьезные укрепления, то просто обходили их стороной.

И вдруг, неожиданно для себя самих, всадники вышли к какому-то замечательному новому миру. Это тоже была Степь, но совсем не та, к которой они привыкли.

Родина Чингиз-хана была суровой, холодной и безводной. Монголия — это ведь почти пустыня: унылый безводный пейзаж. По сравнению с ней сочащиеся медом Половецкие степи поражали. Солнце здесь светило круглый год. Трава была сочная, а вода вкусная. Совсем рядом, в Крыму и на Волге, были города, которые можно было грабить не хуже, чем Китай. В общем, это была не земля, а земной рай.

Говорят, когда Джучи впервые увидел эти благословенные земли, он воскликнул:

— Во всем мире не может быть ничего лучше этой земли, этой воды и этого воздуха, ибо вода здесь слаще молока, а пастбища бесконечны!

Выпросив у отца благословение, Джучи с несколькими самыми близкими соратниками откочевал на запад. В Монголию он не возвращался больше никогда. Да в общем-то, никто его туда и не звал. Даже если бы принц погиб у себя на западе, родственники бы совсем не расстроились.

Но Джучи не погиб.

3



Все империи мира начинаются одинаково. С того, что откуда-то издалека прибывают воинственные чужаки, которые силой меча объединяют нежелающих объединяться аборигенов. Так возникла Киевская Русь. Так возникла Волжская Булгария. Теперь в Половецких степях точно так же возникло еще одно государство с большим будущим.

Степи, в которых поселился Джучи, вовсе не были необитаемы. Тут жило огромное количество кочевых кланов. Современные историки называют всех их именем «половцы», а как они сами себя называли, нам не известно. Не стоит думать, будто речь идет об упившихся кумысом дикарях: край был вполне себе цивилизованный. В Степи у половецких князей имелись свои богатые столицы. Через их владения были проложены торговые трассы, с которых половцы собирали налоги. Породниться с половецкими владыками почитали за честь европейские монархи.

От прочих христианских народов тогдашней Европы половцы вообще отличались не сильно. Часть степняков приняла православие, перешла в подданство русских князей, и очень скоро Русь уже состояла из тюрок настолько же, насколько и из славян. Часть крестилась по латинскому обряду и перешла в подданство венгерских королей. В переписке с грузинскими царями половецкие каганы утверждали, будто грузины и понятия не имеют о подлинном православии. Подразумевалось, что имеют его лишь они, половцы. В библиотеке итальянского поэта Петрарки исследователи обнаружили молитвенник, в котором христианские гимны и отрывки из отцов церкви были написаны латинскими буквами, но на половецком языке.

Одна беда: последние полвека-век Степь пребывала в состоянии клинической смерти. Вся она развалилась на множество враждующих друг с другом мирков: бесконечные битвы, война всех против всех, горящие города и монастыри, гниющие под открытым небом трупы. И конца усобицам видно не было.

Летописей от половцев не дошло, но, насколько можно судить, Степь была поделена между несколькими большими княжествами, каждое из которых норовило развалиться на еще более мелкие части. Всего таких крупных княжеств было где-то от пяти до десяти. Правитель каждого мечтал перебить конкурентов и объединить под своей рукой всю Степь. Ближе всех к этой цели подошел хан Котян, который даже сумел объединить весь запад Половецких степей. За руку его дочери спорили между собой могущественнейшие из русских князей.

Вот в такой момент тут и появляется Джучи. Из далекого далека прибыл тот, кому было суждено вновь собрать половцев в единый кулак. Его отрядец был совсем крошечным: вместе с царевичем на запад переселилось лишь несколько тысяч семей — считай, ничего. На землях Чингиз-хана даже не очень знатные вельможи могли выставлять армии размером в три-четыре тумена (30–40 тысяч всадников), А силы Джучи не дотягивали даже до полтумена. Ясно, что первое время монгола тут всерьез никто не воспринимал.

Бок о бок с половецкими кланами он кочевал по степи. С кем-то рубился, с кем-то заключал соглашения. Ни союзников, ни заклятых врагов на этих землях у Джучи не было. В Половецких степях он всем был чужим. И именно в этом, как оказалось, состояло его огромное преимущество. Подчиниться монголу для половецких племен было вовсе не унизительно. В их склоках Джучи всегда оставался над схваткой. И половцы начали понемногу переходить под его руку.

Подробности не известны, ясен лишь общий ход событий. Вот Джучи уезжает от нелюбимого отца. Вот несколькими годами позже он умирает. Власть после этого переходит к его сыну Батыю. Клан за кланом, кочевье за кочевьем Батый упрямо сгибал окружающих в бараний рог. Пусть Чингиз-хан и его потомки тешат свое самолюбие властью над нищей Монголией. Половецкие владения Батыя будут больше и богаче владений прославленного деда. Его половцы ничем не хуже монголов, а богатых городов по Волге и в Крыму даже больше, чем в Китае.

Война за объединение Степи продолжалась несколько лет. Батый сумел подчинить довольно большой участок Степи. Кто-то из племен пробовал сопротивляться, кто-то просто бежал. Именно в это время половецкие беженцы толпами появляются в Венгрии, в Византии, на землях русских родственников и даже в Египте.

В общем, дело продвигалось, но как-то очень уж медленно. При таком темпе работы Батыю хватило бы до конца столетия. Царевич понимал: ему все равно понадобится помощь далеких родственников. И в 1229-м он отправился в Монголию.

4



В том году потомки Повелителя Вселенной съехались в монгольскую ставку, чтобы решить важный вопрос: как делить отцовское наследство? За свою жизнь Чингиз наприсоединял столько всего, что теперь можно было остановиться, перевести дух, разделить награбленное и всю жизнь в ус не дуть. Если не допускать глупых ошибок, добра должно было хватить даже внукам внуков.

Курултай продолжался несколько месяцев. Серьезные монгольские мужчины не спеша решали серьезные политические вопросы. Китай остался недозавоеванным. С этим нужно было что-то делать. На востоке бурлили корейцы, а на западе тюрки. И к тем и к другим было бы неплохо отправить войска. Младшее поколение принцев требовало долю в дедовском наследстве. Их претензии нужно было хорошенько обсудить, разобраться что к чему и постараться сделать так, чтобы недовольных не осталось.

А кроме того, во время курултая под ногами постоянно вертелся сын Джучи, молодой Батый. По идее, его ветвь рода была самой старшей, да только жил Джучи далеко, с отцом ладил плохо, а к моменту начала съезда и вовсе помер. Так что принимать в расчет претензии Батыя монгольские родственники, разумеется, не собирались. Один дядя, Угэдей, оттяпал у племянника земли нынешнего восточного Казахстана. Другой, Чагатай, забрал богатые города Самарканд и Бухару. Батый пробовал возмущаться и взывал к родственным чувствам. Чтобы успокоить племянника, дядьки пообещали выделить ему войска и помочь завоевать новые владения. Но не сейчас, а потом. Как-нибудь потом.

Некоторое время Батый живет при дворе Великого хана. Участвует вместе с ним в набегах на Китай. Годы шли, Батыю было уже к тридцати. При каждом удобном случае он напоминает: ему обещали помочь. Обещали выделить деньги и войска, но ничего так и не выделили. Наконец Великий хан сдался. И на очередном съезде было принято решение готовить еще один поход. Речь, разумеется, не шла о том, что Батыю выделят хоть какую-то часть монгольской армии, — воины хану были нужны и самому. Все было скромнее: хан всего лишь объявил, что младшие члены «золотого Чингизова рода» могут (если захотят) поучаствовать в грабеже, который организовывает Батый.

На предложение откликнулись пятеро кузенов Батыя, один его дядя, один племянник… Всего набралось одиннадцать принцев, каждый из которых привел собственный отряд. Единого командования надо всей этой ордой так и не было установлено: принцы не желали подчиняться приказам и двигали воинов лишь туда, куда пожелают сами. Время от времени между их отрядами возникали кровавые междоусобицы. Еще до начала основных боевых действий Батый тысячу раз пожалел, что связался с этой неуправляемой публикой.

Технология вторжения у монголов к тому времени была отточена до блеска. Перед основной армией каждый раз высылались отряды, которые должны были занять все доступные пастбища. Нет пастбищ — нет сильной конницы. Поэтому, пока армия не пройдет, ступать на эти земли жителям мест, через которые двигались монголы, запрещалось. Следом шли строительные бригады, наводившие мосты и паромы. Параллельно двигались отряды пастухов, гнавших перед собой миллионы овец: самостоятельно передвигающийся провиант.

Путь из Монголии в Половецкие степи занял несколько лет. Принцы, прибывшие на место первыми, маялись от безделья и в ожидании отставших истребляли местные племена. Батый пытался объяснять, что это еще не вражеская территория, что племена являются их общими подданными. Принцам было плевать. К половецким приближенным Батыя они высказывали лишь презрение. Летом года огня-курицы, а от Рождества Христова в 1236-м, к началу вторжения все наконец было готово, и Батый, облегченно вздохнув, дал сигнал к началу боевых действий.

5



Основным направлением удара он избрал Волжскую Булгарию. Это был богатый и цивилизованный край. Прибыли он обещал приносить даже больше, чем отобранный у Батыя Самарканд. Именно там находились города и торговые трассы, за счет которых Батый собирался богатеть всю оставшуюся жизнь. Поэтому вторжение на Волгу он возглавил лично. Столица Булгарии, город дворцов и фонтанов Булгар, был взят и сожжен. Вслед за ним были разграблены и остальные булгарские города: Биляр, Кернек, Жукотин, Сувар…

Вся кампания уложилась меньше чем в четыре месяца. Сил булгарских правителей не хватило даже на одно приличное сражение. Это было хорошо. В степи монгольская конница была почти непобедима, но только в степи. В горах, пустынях, лесах, болотах монголы моментально становились беззащитны. Каждая монгольская лошадь съедала в сутки пятнадцать килограммов травы. А у каждого воина с собой было минимум пять таких лошадей. За собой монгольская армия оставляла только вытоптанную пустыню и многометровые горы навоза. Именно поэтому каждый отряд передвигался самостоятельно, а в единый кулак монгольская армия собиралась лишь перед основными сражениями. Иначе коней и людей было просто не прокормить.

Бросок в сторону Булгарии был хорошо подготовлен. Конница стремительно вошла в леса и так же стремительно из них вышла. Серьезных потерь монголы не понесли. Теперь Батый стал так же тщательно готовить бросок на юг, туда, где лежал богатый Крым и еще более богатые города Кавказа. Но на это было нужно время, а принцы ждать не желали. На захваченных землях они зверствовали по полной. У убитых врагов их воины отрезали по правому уху, а потом сваливали уши в кучи выше большой юрты и смотрели, чья куча больше. Или, собираясь вечером попить кумыса, велели рассадить пленных детей рядами по двенадцать и забавы ради сносили им головы лихими сабельными ударами: а вот кто срубит за раз больше голов? Детей было не жалко: они все равно не выдержали бы изнурительного пути до рынков рабов.

Вам будет сложно даже представить, как все они Батыя достали. Единственное, чего ему хотелось, это поскорее начать наводить на завоеванных землях порядок. Но, пока под боком оставались принцы, об этом нечего было и мечтать.

Двух самых беспокойных родственников Батый уговорил вернуться назад, в Монголию. Еще нескольких сплавил погоняться по степи за последними непокорными племенами. После этого с ним осталось лишь несколько родственников, но это были самые неприятные родственники, каких только можно себе представить. Конфликты возникали чуть ли не ежедневно. Лето кончилось, и со скуки принцы принялись пить, а напившись, обзывали половцев «бородатыми бабами» и обещали вставить всем им в зад по деревянному хвосту. Самому Батыю они прямо на пиру как-то бросили в лицо: «Сын незаконнорожденного!» А ведь впереди была еще зима. О предстоящих месяцах Батый думал с ужасом.

Принцев нужно было по-любому куда-нибудь из Булгарии убирать. И тут кто-то из подданных дал Батыю дельный совет: совсем рядом лежит несколько ничейных, но довольно богатых городков. Может, отправить принцев туда? Летом через леса и болота не проехать, а зимой в самый раз.

Идея Батыю понравилась. И вот ранним ноябрьским утром 1236 года под стенами Рязани появились монгольские всадники.

6



О монгольском походе на города Залесья написаны не десятки и даже не тысячи, а десятки тысяч книг и исследований. Но вот что странно: о том, что на самом деле происходило той зимой, историкам по-прежнему не известно почти совсем ничего. Летописей нет, археология бесполезна, легенды все врут.

Первой вроде бы пала Рязань. Это княжество было основано последним из всех древнерусских колоний. Вернее, никакого внятного княжества на месте Рязани русские основать так и не успели. Тех, кто отправлялся из Руси в далекие леса за мехами, трудно назвать симпатичной публикой. Это были жадные и жестокие люди, заливавшие в глазницы пленным расплавленный свинец и никогда не державшие данного слова. Но даже на их фоне рязанские князья выглядели редкими подонками. Родом эта династия была из Чернигова. По берегам Оки они заложили несколько пограничных крепостей и, обосновавшись там, принялись грабить все, что движется. Местные племена эрзя постоянно восставали, жгли крепости (Рязань умудрились сжечь четыре раза за шестьдесят лет) и бежали от их власти как можно дальше.

Кто именно правил в Рязани на момент прихода монголов, в точности не известно. Но точно не белозубый князь из «Жития Николы Заразского». Подойдя к крепости, монголы потребовали от ее правителей вовсе не женщин себе на ложе, а выполнения двух условий: признания власти монгольского хана и уплаты десяти процентов со всех видов прибыли. Эти требования были стандартными: именно десять процентов собирали за право торговли на Волге сперва хазары, а потом булгары. Но последние годы власть в этих краях так ослабла, что рязанцы решили, будто можно не платить вовсе. Монголам они ответили дерзко:

— Когда нас не станет, все ваше будет.

Ну а коли так, то не о чем и разговаривать. Рязань была взята штурмом, разграблена и сожжена. Эта крепость лежала слишком близко к новым владениям хана. Поэтому расправа над ней оказалась показательно жестокой: все охотники за мехом были поголовно перебиты. Жителям лесов (и язычникам, и уцелевшим булгарам, и редким русским дружинникам) Батый давал понять: на границе своих новых владений никакой непокорности он не потерпит.

После этого монголы переправились за Оку и стали думать, что дальше. Поскольку местность была абсолютно незнакомая, вперед выслали небольшой отряд разведчиков. Те нарвались на деревянную крепость Коломну и порубали застигнутых там жителей. Дальше начинались совсем густые леса. Это пугало привычных к степи монголов. Глядя на клаустрофобические местные пейзажи, первое, о чем они думали, это о том, что дорогу назад можно будет просто не найти. Тем не менее отряды принцев продвинулись еще немного вперед: удальцы не желали показывать остальным, будто способны испытывать страх.

Позже воины вспоминали, что двигались они через «леса, столь густые, что между деревьями не протиснется и змея». По берегам замерзших рек степняки, боязливо поглядывая по сторонам, продвинулись на несколько дней вглубь территории. Все, что они там отыскали, было сожжено и разграблено, однако отыскали монголы далеко не все. Многие городки и крепости пришельцы, похоже, элементарно не заметили.

Ни о каких несметных полчищах речь не шла: в леса осмелились углубиться лишь личные отряды принцев. Разделившись на небольшие ватаги, они действовали каждый на свое усмотрение. Рассказы о всесметающем нашествии и отважном сопротивлении сложились через несколько столетий, уже при Иване Грозном. Тогда авторы летописей пытались сохранить лицо и представить дело так, будто предки государя не щадя живота отбивались от ужасных супостатов. Но на самом деле и супостат был не очень ужасный, и самих князей в лесах было не так много. Все, кого встретили в Залесье монгольские конники, это шайки охотников за мехами.

Сопротивляться они даже и не пытались. Князья либо сразу бежали, либо (если бежать было поздно) пробовали откупиться. Держать за стенами крепостей оборону они бы по-любому не могли: выстроенные в Залесье укрепления были рассчитаны не на защиту от хорошо вооруженной армии, а на то, чтобы хранить там награбленную добычу. Историк Рашид ад-Дин так и рисует эту кампанию: узнав о приближении принцев, еще один князь пытался бежать и спрятаться в лесу, но был пойман и убит. А потом еще один пытался спастись, но его тоже схватили и убили. А потом еще один…

Первым бежал старший из местных князей Юрий. Едва заслышав о приближении страшных монгольских отрядов, он бросил свою столицу, бросил собственные отряды, бросил семью и сбежал за Волгу. Оборонять Залесье князь, разумеется, не собирался. Это была богатая колония, но все же лишь колония. Хмурые леса на месте будущей России можно было грабить, но умирать за них было глупо.

За Волгой Юрий планировал отсидеться, а потом, когда монголы уйдут, вернуться и вновь заняться тем, к чему привык. Однако отсидеться не удалось: монголы князя все-таки достали. Насчет того, как именно это произошло, летописец флегматично отмечает: «Бог же весть, како скончался, — разное о том глаголют». Летописца мало интересовали события, творившиеся у черта на рогах, в далеких колониях, о которых не каждый русский мог вообще сказать, где это. Пусть в Залесье переубивают хоть всех тамошних князей. К Руси это не имеет никакого отношения.

После бегства Юрия оборонять его столицу остались двое сыновей князя. В сегодняшнем Владимире есть красивая диорама, показывающая штурм крепости. Тучи стрел, грозные монгольские осадные орудия, умирающие, но не сдающиеся защитники. Правдоподобия во всей этой картине не больше, чем в фильме «Аватар». На самом деле старший из княжичей решил от монголов откупиться, но был ими убит. Тогда младший пробовал бежать из города, но тоже погиб. После этого владимирцы просто открыли монголам ворота — вот и вся героическая оборона.

Всего в течение февраля монголы взяли четырнадцать крепостей. В среднем выходит по крепости каждые два дня. Такое возможно, только если крепости сдавались сами, безо всякого сопротивления. Однако, пройдя Залесье насквозь, к марту принцы уперлись в цепь пограничных городков, за которыми начиналась уже собственно Русь. И вот тут встречать их стали совсем иначе. Потому что теперь русские воины защищали не колонии, на которые всем было плевать, а Родину.

Один из монгольских отрядов наткнулся на новгородскую крепость Торжок. Осада крепости длилась больше двух недель. Именно под стенами Торжка монголы впервые понесли серьезные потери. Другой отряд попробовал взять черниговскую крепость Козельск. Тут осада и вовсе затянулась на полтора месяца. Жители погибли все до единого, но пройти монголам дальше так и не позволили. Потому что где-то за Козельском как раз и проходил психологический рубеж — русская граница, за которую степняков не пустили бы никогда.

7



Вся вылазка в Залесье длилась что-то около двух с половиной месяцев. Причем месяц из этого времени монголы простояли в районе Рязани, пытаясь разузнать, что тут вообще стоит грабить. Дольше вдали от степи монголы задерживаться не могли: чем бы они здесь стали кормить лошадей? Когда привезенные с собой запасы провианта кончились, а удаль была продемонстрирована, принцы развернули коней.

Зимнее развлечение было окончено, пора было вспомнить о серьезных делах.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconИлья Юрьевич Стогов Эра супергероев. История мира в 5 журналах и...
«Стогoff И. Эра супергероев. История мира в 5 журналах и 3 комиксах / Илья Стогoff»: Астрель: аст; Москва; 2010

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconПоследний шанс
Аст, Астрель, Полиграфиздат; Москва; 2010; isbn 978-5-17-063119-3, 978-5-271-31294-6, 978-5-4215-1450-3

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconНазвание раздела
Народные легенды. «Легенда о граде Китеже». «Легенда о покорении Сибири Ермаком»

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconДуглас Коупленд Похитители жвачки «Коупленд Д. «Похитители жвачки»»
Аст, аст москва; М.; 2009; isbn 978-5-17-060629-0, 978-5-403-01631-5, 978-5-17-053717-4, 978-5-403-01630-8

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconКто есть кто в мире террора
Аст, Астрель, Русь-Олимп; Москва; 2007; isbn 5-17-041312-2, 5-271-16201-Х, 5-9648-0100-5, 978-985-16-0442-1

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconНовые поступления литературы за январь 2014 г. Ш6
Чувство реальности : роман : в 2 кн. Кн. 1 / Дашкова, Полина Викторовна. М. Астрель : аст, 2002. 344 с. Isbn 5-17-014658 Isbn 5-17-013265...

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconИсторико-литературный комментарий к данному стихотворению следует...
По мотивам легенды написано множество книг-исследований, поэм, опера Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве...

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconНа сегодняшний день каждая пятая книга России выпущена издательством аст
Здесь печатаются одни из лучших авторов и книг на российском рынке. Аст выпускает книги всех жанров и направлений

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconСочинение по картине в 5-м кл.: Метод пособие / Л. А. Ходякова, Л....
Сочинение по картине в 5-м кл.: Метод пособие / Л. А. Ходякова, Л. И. Новикова, О. П. Штыркина, Е. В. Кабанова; Под ред проф. Л....

Книга (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) / Илья Стогoff»: аст; Астрель; М.; 2011 isbn 978-5-17-070121-6 (ооо «Издательство аст») iconНовые поступления июнь 2013 г. Содержание мировая литература 1 русская...
Илиада / [пер с древнегреч. Н. Гнедича]; Одиссея : [поэмы] / Гомер; [пер с древнегреч. В. Жуковского]; авт предисл. А. С. Кушнер....



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница