Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение




НазваниеКузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение
страница6/20
Дата публикации14.06.2013
Размер3.25 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Культура > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

^ Культовые сооружения

    Для более полного ознакомления с архитектурой Балкарии и Карачая большой интерес представляют культовые сооружения.
    В их строительстве применялись некоторые специфические приемы. Так, арочная дуга встречается только в культовых сооружениях, мечетях, возведенных в XIX веке. По их сохранившимся развалинам можно установить, что это были прямоугольные в плане постройки, с массивными стенами, сложенными из камня на известковом растворе. Дверные, а иногда и оконные проемы обрамлялись арочной дугой. Вероятно, эта система совершенствовалась под влиянием дагестанской архитектуры, откуда, собственно, шли формы сооружения мечетей и где опыт возведения арок был более зрелым (116, с. 49).
    В культовых постройках использовались также определенные приемы крепостного строительства. От крепостных сооружений перешел я опыт возведения стен на известковом растворе, и мастерство тщательной обработки камня. От жилищного строительства заимствована система планировки и организаций внутреннего пространства. Это заметно отразилось и в принципах устройства конструктивно-декоративной системы перекрытия, которая в жилом интерьере играла весьма активную роль. Это влияние выразилось в устройстве навесов-галерей с южной стороны мечетей, почти целиком повторяющих форму жилищных навесов. Тесные связи с жилищным строительством лишний раз подтверждаются и в способе применения местного строительного материала. Так, в Верхнем Баксане мечеть была построена (о чем можно судить по сохранившейся фотографии) из соснового леса. Мастера пользовались здесь теми же строительными принципами, что и при возведении жилых срубов. Выделялась мечеть среди домов селения наличием минарета да высокой четырехскатной кровлей, крытой железом.
    Еще теснее с формами жилой архитектуры связана небольшая мечеть в Усхуре. Здесь и размеры ее прямоугольного помещения, и земляная плоская кровля, и галерея не выделяют ее из общей жилой застройки аула. И только внутри по михрабу (да, может быть, по разрушенному минарету) можно было определить культовую постройку. Здания же больших межаульных мечетей выделялись в общей застройке поселений и своими размерами, и особым расположением на видном месте у площади. Фасадной частью мечети обращены в сторону Мекки на юго-восток, то есть в ту же сторону, куда обычно повернуты и жилые дома.
    Устоявшийся тип культовой архитектуры можно определить по развалинам мечети селения Верхняя Балкария. Это было одноэтажное здание с большими неразделенными внутренними помещениями (15Х8 метров), собственно молельни и галереи на южном фасаде, куда выходил и выступ михраба. Перекрытие молитвенного помещения поддерживалось двумя рядами опорных столбов, расположенных вдоль осевой линии зала. Мечеть освещалась шестью арочными окнами. Обращенная к аулу Шканты галереей, а в сторону Куннюма - окнами, мечеть имела открытый приветливый вид, что вполне соответствовало ее назначению - привлекать к себе как можно больше верующих. Этим же целям была подчинена и организация внутреннего пространства мечети и ее убранства: устланные узорными войлоками полы, яркий свет из широких окон, резные подбалки, белизна оштукатуренных и побеленных стен.
    Аналогичным расположением у реки и правильной прямоугольной планировкой отличалась мечеть и в ауле Верхний Чегем. Сохранившиеся стены и арочные проемы могут свидетельствовать о возросшем и уверенном мастерстве строителей. Деревянных частей от мечети не сохранилось, но, по свидетельству стариков, в интерьере были резные украшения из дерева, сделанные местными мастерами. Это были резные подбалки и, кажется, орнаментированный михраб. Как одно из значительных сооружений аула, в свое время мечеть наглядно демонстрировала весь накопленный строительный опыт на достигнутом техническом уровне.
    В настоящее время здание мечети перестроено под клуб. Стоечно-балочная система перекрытия, как и в Верхнебалкарской мечети, здесь уже заменена современными строительными конструкциями.
    Склепы и мавзолеи Карачая и Балкарии также представляют большой интерес для познания народной архитектуры. Они демонстрируют особенности развития ее форм от самых архаичных и примитивных. Ведь именно здесь в силу особой консервативности культовых обрядов сохраняются порой и наиболее древние приемы, медленно выкристаллизовываются законченные в своей простоте архитектурные формы.
    Сам принцип использования каменных плит для сооружения погребальной камеры и способы ее перекрытия путем последовательного сдвигания монолитов в наземных склепах постепенно совершенствуются. Пройдя длительный путь развития, они превращаются в довольно сложные архитектурные сооружения, а именно -в многогранные мавзолеи (рис. 34).
    Наземные склепы “кешене” воплощают в своих каменных формах представление о загробном жилище, имитируя реальные земные дома. Так, в прямоугольных кешене угадываются “сакли”, в шестиугольных, круговых и шатровых - кибитки кочевников. С этими постройками порой связываются и представления о легендарных предках, в минуту опасности приходящих на помощь сородичам (73, с. 117). Но чаще всего “кешене” являются фамильными мавзолеями феодалов. Возводя погребальное сооружение, возвышающееся среди надмогильных памятников соплеменников, выделившийся род утверждал таким образом свое господствующее положение.
    Простейшим типом развитого “кешене” является небольшое прямоугольное в плане сооружение с островерхой крышей, сложенной из слабо обработанных камней на известковом растворе. Стрельчатая форма крыши получается за счет постепенного сдвигания рядов кладки в каждом ряду к центру, т. е. с помощью известного нам уже “ложного свода”. Такую форму однокамерного небольшого помещения имеет склеп в Курнаяте (рис. 35). Но общим строительным принципам, по умению возводить “ложный свод” он стоит на более высоком уровне, чем более архаичное по формам соседнее “кешене” Аккуловых. Там насухо сложенные стены поддерживали в верхней части нагромождение из мелких камней, уложенных в форме призмы. Надо полагать, что перекрытие довольно узкого (внутреннего) пространства склепа выполнялось плитами постелистого камня.
    По планировочной схеме и по общему решению все прямоугольные склепы близки между собой. Их простая и однообразная форма служила для решения почти только технической задачи - создания погребальной камеры. Своими функциональными и конструктивными особенностями балкарские “кешене” примыкают к очень распространенным на Северном Кавказе, в частности на территории Чечене-Ингушетии и Осетии, наземным склепам и святилищам. Если идти из предположения исследователей чечено-ингушской архитектуры, что в основе склепов лежат формы древнего жилища, становится понятным общий характер многих архитектурных деталей этих сооружений и в Карачае и Балкарии. Понятно, например, почему на месте стыка стен и кровли обязательно укладываются выступающие шиферные плиты, очень напоминающие карниз деревянного бревенчатого дома. Нельзя не поверить и выводам В. Н. Басилова и В. П. Кобычева о жилищной первооснове форм, из которых произошли каменные детали склепов, таких характерных для Ингушетии, как “гурты” на круглых сводах, а также ступенчатые перекрытия прямоугольных склеповых помещений. В последних могли быть использованы и принципы дарбазного перекрытия (18, с. 126-128).
    Балкарские склепы тоже перекрываются только “ложным сводом”. От ступенчатой формы кровли мастера отказались, остановившись на обтекаемых формах. Характерным признаком становится выступающий карниз, выложенный из шиферных плит по всему периметру с наружной стороны стен. Более широкие шиферные плиты целиком перекрывают внутренние помещения небольших по размеру склепов, образуя как бы чердачное помещение. Последующая засыпка “чердака” камнями и возведение уже по ним “свода” часто увенчивается наверху острым навершием. Деталь, которая придавала силуэту сооружения характерный рисунок.
    В архитектурном облике склепов Балкарии и Карачая вырабатывались местные, хотя и сравнительно несложные черты погребальных сооружений. В таких “кешене” более отчетливо прослеживаются связи с языческими верованиями, которые выразились и в ориентировке построек по странам света в особенно в архаичных формах и способах украшений. Так, в склепе Камгута в Баксанском ущелье сохранялись на внутренних стенах изображения оленей, противопоказанные в мусульманской религии, а у входа на внешней штукатурке были сделаны отпечатки кистей рук. По мнению Л. Лаврова, строительство подобных памятников на Северном Кавказе не было связано с исламом, так как склепы в одинаковой степени были присущи мусульманам-ногайцам и долгое время не признававшим ислама ингушам, осетинам и балкарцам (71, с. 117).
    Декоративные украшения на склеповых сооружениях встречаются довольно редко. Только упомянутые изображения на “кешене” Камгута, да на стенах одного из Верхне-Чегемских мавзолеев на штукатурке - подобие орнаментального ряда из отпечатков попеременно то дна, то горлышка кувшина, пожалуй, составляют исключение.
    Основная сила впечатления от склеповых сооружений Балкарии и Карачая заключена в простоте их конструктивных форм, в цельности силуэта и обнаженности используемых выразительных средств. Большого совершенства постройки этого типа мастера добиваются при помощи слитности каменной кладки и тщательной штукатурки, особой устойчивости форм, строгой замкнутости объема. Создается даже впечатление монументальности этих небольших сооружений. Оно увеличивается во многий склепах более позднего времени, уже приспособленных к мусульманскому обряду захоронения тем, что они приобретают глухой замкнутый объем, нарушаемый лишь небольшим вентиляционным проемом.
    На территории Балкарии встречаются мавзолеи многогранные и круглые в плане. Сложенный из крупных малообработанных камней на известковом растворе, один из таких мавзолеев в Верхней Балкарии (рис. 36; Мухол) завершается своеобразным куполом. Система “ложного свода” с последующим перерезанием углов в каждом ярусе кладки позволяет придать кровле ту пирамидально-округлую форму, которая делает сооружение примечательным и довольно внушительным на вид. Определенная монументальность объемов становится характерной для этого типа склепов. При возведении “купола” мастера стремились выдержать четкие пропорциональные соотношения его со стенами (1:1,3; 1:1,5).
    Это же чувство единства пропорций отличает надмогильные мавзолеи и на кладбище аула Верхний Чегем. Продолжая конструктивно-планировочные традиции склеповых форм, они воплощают их в более сложных объемах и выразительных силуэтах. Одним из наиболее крупных и интересных в этом “городе мертвых” считается мавзолей Баймурза. Этот памятник выделяется даже не столько своими размерами, сколько сочетанием объемов, удачным расположением в окружающем пейзаже (рис. 37). Сравнительно небольшой восьмигранник с пирамидальным куполом выделяется строгостью и компактностью объема, в характере которых ощущаются уже вполне зрелые, сложившиеся архитектурные принципы. Довольно толстые стены из хорошо пригнанных друг к другу камней, плотно уложенные на известковом растворе, кверху утончаются. Кроме того, они создают не Строго отвесную линию, а чуть выпуклую, что придает особую пластичность, упругость силуэту “Баймурза-кешене”.
    Функционально оправданы его глухие замкнутые объемы стены с небольшим окошком- лазом. Помещение не стало поминальной камерой, как эго случалось в Ингушетии и Осетии, поэтому основной художественный акцент строитель этого склепа делает на его внешние формы. Пирамидально обтекаемые грани мавзолея Баймурзы с плавно выгнутыми стенами производят впечатление той цельности и крупномасштабности, которые позволили строителю воплотить в погребальном сооружении идею вечности загробной жизни.
    Хотя некоторые исследователи и склонны считать прямоугольную форму склепа более древней, чем многоугольную (50, с. 31), но в простых по планировке прямоугольных кешене Карт Джурта можно обнаружить довольно сложные технические приемы строительства, например, возведение арки. Правда, арка классическая с замковым камнем здесь выложена только на внешней стороне проема, тогда как остальная его часть перекрывается “ложным” сводом. Аналогичные случаи в чечено-ингушской архитектуре В. Басилов и В. Кобычев (18, с. 125) объясняют неуверенностью мастера, еще не полностью овладевшего новым приемом. Поэтому он всю основную нагрузку перемычки доверяет только традиционному, хотя и более примитивному способу перекрытия.
    О самых зачаточных архитектурных принципах погребальных сооружений, о их связях с древними формами жилища можно строить разные предположения. Но одно очевидно: преемственность наземных склепов с полуподземными, видимо, основана на продолжающихся древних традициях, сохраняющих обычаи поклонения предкам.
    Таким образом, народные строительные традиции помогают понять истоки национальной архитектуры. Порожденные низким уровнем техники, скудными материальными ресурсами, старые формы жилища уже не могут удовлетворять запросы современного человека. Поэтому проблемы преемственности народных традиций современная архитектура может решать не в плане возрождения старых форм, а применяя к новым строительным возможностям то нестареющее рациональное, что проверено практикой многих поколений мастеров. Прежде всего это касается живой и органичной взаимосвязи архитектурного сооружения с окружающей природной средой, умения создать при жестком ограничении строительных средств цельную логическую композицию архитектурного пространства - будьте жилище или общественное и гражданское сооружение.
    Именно в ясности конструктивных приемов, в использовании естественной фактуры материалов - камня и дерева - часто заключается та внутренняя логика примитивного с виду сооружения древних, которая порой оборачивается внушительной силой общего впечатления и эстетической выразительностью.

^ Кийизы - войлочные ковры

     В народном быту балкарцев и карачаевцев, в их жизненном укладе значение узорных войлочных ковров (кийиз) сохранилось до наших дней. Их практические функции, основанные на использовании утепляющих свойств шерсти и соотносимые с требованиями декоративного искусства - создавать эстетическую атмосферу жилья - делали их очень популярными. Еще совсем недавно узорных войлоков - кийизов - было более многообразное применение: они не только служили украшением в доме, но и постелью, были необходимой принадлежностью народных обрядов, входили в состав приданого. Сложенные стопками на полках патриархального жилища, они демонстрировали не только достаток семьи, но и трудолюбие ее женщин. Ведь именно руками мастериц из поколения в поколение передавались и секреты технологии изготовления кийизов, и все богатство их орнаментики. Узорные войлочные ковры были распространены и у многих других народов Северного Кавказа. Они еще в XIX веке привлекали внимание путешественников и исследователей быта жителей Кавказа. Г. Г. Маргграф писал в конце прошлого века, что кавказские войлоки “отличаются большим изяществом, красятся цветами сплошь или узорами, или же разноцветные куски войлока вырезаются в причудливые формы и сшиваются узорами. Отделка таких ковров требует большого искусства и вкуса” (77, с. 40).
     Образцы войлочной орнаментики представлены на таблицах в книге другого исследователя кустарных промыслов Северного Кавказа - А. С. Пиралова (93). Эти сохраненные для нас цветные изображения имеют большую ценность, ибо позволяют составить представление о наиболее устойчивых и распространенных формах узорных войлоков XIX - начала XX века. Это тем более важно, что войлок трудно поддается длительному хранению, чрезвычайно редко встречается в археологических раскопках, и поэтому прямую линию преемственности современных его форм провести далее середины XIX века оказывается затруднительно. Правда, А. С. Пиралов, например, пытается провести ее от кочевых предков горцев, характеризуя войлочное производство как простейшее из шерстеобрабатывающих, которое, несомненно, зародилось в эпоху глубокой древности, когда скотоводство ( особенно овцеводство) было единственной формой сельскохозяйственной деятельности аборигенов Кавказа (93,с.62).
     На степных просторах Евразии еще в древности у тюркских и монгольских кочевников было высоко развито войлочное производство, традиции которого дожили у ряда народов до современности. У Вильгельма Рубрука есть описание роли войлока в устройстве и украшении жилища кочевников XIII века: “Этот войлок около верхней шейки они украшают красивой и разнообразной живописью. Перед входом они также вешают войлок, разнообразный от пестроты тканей. Именно они сшивают цветной войлок..., составляя виноградные лозы и деревья, птиц и зверей” (99, с. 69).
     В поисках истоков традиций войлочного ковроделия на Кавказе можно обратиться к войлочному производству народов Южной Сибири, Центральной и Средней Азии более позднего времени, их богатым традициям в этой области. Наиболее близкие аналогии здесь обнаруживаются с каракалпакскими, казахскими и киргизскими войлоками. Эту общность орнаментальных мотивов можно объяснить не столько сходством техники производства, сколько особенностями этнокультурной истории Северного Кавказа, которую совершенно немыслимо рассматривать в отрыве от степного тюркского мира. Помимо этого, в балкарских и карачаевских кошмах послевоенных лет мы встречаемся с прямыми заимствованиями киргизских и казахских узоров и их творческой переработкой на основе уже своих сложившихся традиций войлочного производства. Поздний сдой среднеазиатского влияния обогатил орнаментику местных войлоков, усиливая их тюркские элементы.
     Особенности развития того или иного вида народного искусства обусловливаются и иными факторами, начиная от природно-климатических условий и кончая особенностями национального характера народа, спецификой его быта, историческими и культурными связями.
     Войлочное производство у балкарцев и карачаевцев получило устойчивую базу развития в условиях натурального скотоводческого хозяйства. Овечья шерсть была продуктом домашнего производства. Она обрабатывалось женщинами одной семьи. Привлекались к этому процессу и девочки-подростки. Единственной школой обучения мастерству была система преемственности народных традиций. Наиболее опытная мастерица, руководившая всем технологическим процессом создания войлока, брала на себя и решение художественных задач - подбор цвета и укладку узора из специально обработанной шерсти.
     Размеры и рисунок, а также степень декоративности - все это определялось не только вкусом .мастерицы или хозяйки будущего ковра, но и теми практическими требованиями, которые диктовались его назначением. Узорные войлоки обладают характерными чертами произведений народного искусства - здесь всегда налицо неразрывная связь предмета с его практическими функциями войлоки просто немыслимы вне быта, вне обычаев.
     Благодаря несложной технике изготовления наибольшее распространение в народном быту балкарцев и карачаевцев имеют войлочные ковры ала кийиз - “пестрые ковры”. Они применяются в свадебном ритуале, в похоронных обрядах. Войлоки являлись не только принадлежностью каждого дома, но скапливались в большом количестве и в мечетях.
     Из традиционных “пестрых ковров” самыми маленькими по размерам (0,70? 1,2 метра) считаются ритуальные коврики - “намазлык” (рис. 38). Сравнительно небольшая величина и форма обусловлены их назначением - служить подстилкой при совершении мусульманской ритуальной молитвы - намаза. Одна из сторон, обращенная к Мекке, делается закругленной. Сюда в полуциркулярное пространство вписываются символические знаки ислама - полумесяц со звездой, которые норой соседствуют с языческими элементами орнамента: розетками, составленными из треугольников или концентрических кругов. Расцветка намазлыков выделяется особой скупостью общей цветовой гаммы, чаще всего построенной на естественной тональности шерсти. Более произвольные размеры ала кийизов вытекают из их хозяйственного назначения. Характерный для них геометрический орнамент, построенный из ромбов, треугольников и зигзагов, отличается строгостью центрической композиции. Чрезмерная четкость построения их орнаментальных форм смягчается благородной фактурой шерсти и некоторой размытостью очертаний узора. Специфические особенности окраски валяного ковра определяются сдержанностью цвета, особенно характерной для традиционных кошм. В последнее время, благодаря доступности химических красителей, колорит национальных войлоков несколько страдает от излишней пестроты цветовых сочетаний.
     В украшении же народного жилища карачаевцев и балкарцев самую активную роль играли войлоки с аппликативным рисунком. В старой сакле ими прикрывали длинные полки с одеждой и посудной, отсюда и название - жыйгыч кийиз - кошма для полки. Отсюда и их горизонтально вытянутая форма, и фризовая композиция орнамента, так же как и обязательное украшение нижней стороны ковра бахромой.
     Вся декоративность старинного жыйгыч-кийиза, ковра-занавеса, строилась на контрасте белого орнамента и черного фона. Это, вероятно, отчетливо выделяло его в полумраке дымной сакли (рис. 40).
     На украшательских бытовых функциях развивались также декоративные качества бичген кийизов. Этот вид узорного войлока связан уже с более современными формами жизни. Его характер обусловлен и более совершенной технологией изготовления. Орнамент врезается в фон (так называемая “техника мозаики”), а цветовое решение часто определяется уже применением ярких фабричных красителей. Повышенная декоративность этого типа ковров выражается не только в резких цветовых контрастах каймы и центрального поля, но и в более пышной орнаментике, составленной в основном уже из растительных форм. Поскольку в современном интерьере бичген кийиз не прикрывает полки, а вывешивается у кровати, то и размеры его соответственно сокращаются. В связи с этим определяется общая композиция - она организуется как центрически замкнутая, где узор центрального поля обрамляется со всех сторон бордюром.
     Техникой врезанного орнамента в последнее время часто изготовляются мелкие коврики хозяйственного назначения, такие, как покрышки на сундуки, диваны, на сидения стульев. В новом назначении их композиции создаются иногда из одного орнаментального мотива, вписанного в заданную плоскость уже главным конструктивным элементом.
     Материалом для изготовления всех указанных видов кошм служит шерсть овец кавказской породы. В производстве особо ценится шерсть осенней стрижки, которая обладает особыми свойствами сцепления. Войлоки, выделанные из нее, отличаются высокой прочностью, плотностью и однородностью фактуры и, благодаря этому, способностью сохранять большую четкость рисунка.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconФормирование жанров детской литературы карачаевцев и балкарцев
Диссертация выполнена на кафедре литературы Карачаево-Черкесского государственного университета им. У. Дж. Алиева

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconКраткое содержание проекта На уроках изо и трудового обучения сталкиваясь...
«Народное декоративно-прикладное искусство» мы видим, что дети уже не знают о сувенирах, прославлявших России на весь мир, о мастерах-умельцах,...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconПредисловие введение искусство быть здоровым
Полвека назад в издательстве Академии наук усср вышла книга «Продление жизни», к которой сохраняется читательский интерес на протяжения...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconФольклор искусство слова, следовательно обладает такими свойствами...
Фольклор – искусство слова, следовательно обладает такими свойствами как художественность, поэтичность. Унт (устное народное творчество)...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconСценарий «Фестиваля английской поэзии и песни»
Анастасия, Ведрукова Екатерина, Гордеева Татьяна, Ванюшкин Николай, Каранькин Антон, Ведерников Федор, Кузнецова Виктория, Ларионова...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconАглаида Лой Невеста для моей мамочки Лирическая комедия в 2-х действиях
Софья Яковлевна Кузнецова. Полная, положительная, домовитая. Смысл ее жизни женить сына на приличной девушке. Ее муж, Сергей Васильевич...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconР. М. Энтов. Экономическая теория Дж. Р. Хикса Предисловие
Введение, имеющее два аспекта: 1 введение в теорию стоимости, предполагающую изучение взаимосвязей между рынками и их взаимозависимость;...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconНародное и декоративно-прикладное искусство в контексте времени
Вместе с архитектурой и монументальными произведениями прикладное искусство создает материальную среду, используя свои специфические...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconТатарское народное искусство”
Закрепить знания детей о Казани – столице Татарстана, ее исторических памятниках и достопримечательностях

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconАнна Кузнецова. Сама с собой: рассказ // Нева. 2012. №12. – с. 7 – 29
Виктор Мельников. На острове боли: рассказ // Молодая гвардия. – 2013. №1 – с. 201 – 225



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница