Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение




НазваниеКузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение
страница3/20
Дата публикации14.06.2013
Размер3.25 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Культура > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Глава I. Народная архитектура и интерьер

^ Народное жилище

     О традиционном облике поселений балкарцев и карачаевцев судить в настоящее время становится все затруднительное. Все большее число старых селений перестраивается по современной системе, все меньше сохраняется домов архаичного типа. Покинутые жителями старинные аулы разрушаются, и не только от атмосферных воздействий, но и по причине использования местными жителями сохранившихся там построек как готового строительного материала. Вот почему важно уже теперь успеть зафиксировать, обследовать и привести в систему все наиболее характерное, самобытное и художественно значительное, что создано народными зодчими Карачая и Балкарии.
     Процесс формирования и развития типов народного жилища и общественных сооружений в основном определяется взаимодействием социальных и хозяйственно-экономических предпосылок, природно-климатических условий и этнокультурных традиций.
     Уже само расположение карачаевских и балкарских поселений с древних времен вблизи горных пастбищ, в изолированных труднодоступных ущельях диктовалось как интересами скотоводческого хозяйства, так и условиями безопасности. Народным строителям приходилось считаться и с сильно пересеченным рельефом, и с малоземельем в ущельях. Отсюда особенности террасного расположения поселений. Жилища обращались фасадом в южную или юго-восточную сторону. Все балкарские и карачаевские аулы расположены, как правило, на солнечных склонах гор. Это, в частности, делало их внешний вид более жизнерадостным, приветливым.
     Находясь под естественной защитой гор и бурных речек, карачаевцы и балкарцы в смутные времена прибегали все же и к строительству искусственных укреплений. Крепостные сооружения и дозорные башни, возвышаясь своими вертикалями над массивами жилищ с их плоскими кровлями, придавали аулам неповторимый облик.
     Своеобразие народной архитектуры Карачая и Балкарии было отмечено исследователями XIX века. Свои впечатления о балкарской архитектуре оставил В. Ф. Миллер, в конце XIX века побывавший в Черекском и Хуламо-Безенгийском ущельях (82, с. 75-78). Один из студентов, членов его экспедиции, запечатлел в своих рисунках крепостные башни Зылги.
     В своих путевых очерках Н. Динник (42) и Н. Харузин (117), мимоходом упомянув о тесноте балкарских поселений, об их узких улочках, жилищах с плоскими крышами, врезавшимися в горные склоны, акцентировали внимание в основном на оборонительных башнях и крепостных сооружениях.
     Особенно большую ценность представляют для нас рисунки и фотографии, сохранившие внешний вид древних балкарских и карачаевских памятников зодчества. Рисунки Д. А. Вырубова (29) изображают крепостные сооружения и оборонительные башни Черекского, Чегемского ущелий не только в лучшей сохранности) чем они есть теперь) но и в окружении к настоящему времени уже
     плохо сохранившихся соседних жилых построек. В альбоме довольно отчетливо представлены крепостные комплексы Бозиевых, Абаевых, почти в полной сохранности все башни в том же Черекском ущелье и даже остатки фресок разрушенного христианского храма в Хуламе. Интересные данные о народных жилищах и их внутреннем устройстве можно найти в работах Е. Баранова (16).
     Б советское время исследованием балкарского народного жилища занимался архитектор Э. Б. Берпштейн, который оставил очень ценный материал не только с верными наблюдениями специалиста, но и красочно зафиксировал объекты, которые в настоящее время уже не существуют. В сборнике материалов научной сессии 1959 года, посвященной происхождению балкарцев и карачаевцев, архитектор обобщил свои наблюдения в специальной статье (22).
     Ряд оборонительных башен Балкарии довольно, обстоятельно обследован и описан археологической экспедицией КБНИИ и краеведческого музея в 1960 году (9). Полный учет и более глубокая хронологическая систематизация башенно-склеповых сооружений Карачая и Балкарии содержатся в археологических исследованиях И. М. Чеченова (119) и И.И.Мизиева (81).
     В настоящем разделе речь пойдет о характерных особенностях народной архитектуры балкарцев и карачаевцев, об основных строительно-художественных принципах, о некоторых процессах развития ее форм.
     Несмотря на многие общекавказские черты, складывавшиеся в народной архитектуре Балкарии и Карачая под влиянием природных и хозяйственно-бытовых факторов, в формах поселений, композиции жилищ, характере строительных элементов развивались и сугубо местные, локальные варианты, типичные только для отдельных ущелий.
     Если овцеводческий профиль хозяйства нашел отражение в принципах планировки жилищного комплекса и характере хозяйственных построек, то в сложении основных строительных приемов отчетливо сказывается применение местных материалов - камня, сосновых бревен, глины и щебня.
     В более влажных западных ущельях Карачая при обилии лесных массивов в строительстве жилищ применялось в основном дерево. Бревенчатые постройки придавали характерный облик старым карачаевским аулам - Хурзуку, Учкулану, Карт-Джурту. Технические приемы использования дерева в конструкциях жилища, в его украшениях, в изготовлении мебели в этих карачаевских ущельях значительно разнообразнее, чем в балкарских.
     В самом же восточном из всех балкарских ущелий - в Черекском, где издавна ощущался недостаток строительного леса, получили большое развитие каменные формы построек. Крупнокаменная кладка стон и оград определяла внешний облик поселений - Курноят, Зылги, Куннюм, Ишканты, Шики, Безенги.
     В других балкарских ущельях существовали промежуточные строительные формы, с постепенным переходом в соотношениях каменных и деревянных элементов в постройках в одних случаях к дереву, в других - к камню. Так, для Баксанского ущелья характерны одновременно как деревянные срубы, так и дома, сложенные из камня. В Чегемском ущелье верхняя часть каменных стен жилища обычно завершалась венцом из нескольких бревен. В предгорных и новых поселениях, таких, как Старая Джегута, Гунделен, Кашкатау, Теберда, куда балкарцы и карачаевцы переселялись во второй половине XIX - начале XX. веков, развивались более современные строительные формы, с применением уже новых материалов - самана, железа, досок.
     Известные нам варианты народных балкарских и карачаевских строений, таким образом, совпадают с географическим и административным делением этого края на ущелья. Это облегчает задачи систематизирования при исследовании народной архитектуры Карачая и Балкарии.
     Особенному развитию мастерства каменной кладки в Черекском ущелье способствовало наличие мягкого слоистого камня, который давал возможность выработать при возведении стен определенную правильность в соблюдении горизонтальных рядов, и даже позволял делать приблизительную разбивку швов. Здесь, в Черекском ущелье, из-за нехватки леса при строительстве жилищ довольно часто применялись в оконных проемах каменные перемычки (рис. 10). На этой основе черекскими мастерами применялась в практике строительства система “ложного свода”. Крупные проемы перекрывались путем наращивания боковых выступов каменных плит, закрепленных в толще стены. Подобный способ перекрытия известен многим народам Кавказа. Его классическим образцом в истории архитектуры считается ложный свод в Микенах.
     О поселениях Хуламо-Безенгийского ущелья лучше всего можно судить по наиболее сохранившемуся селению Шики. Здесь та же скученность застройки по южным склонам гор, плотное расположение жилых и хозяйственных построек, как и в Черекском ущелье.
     Кладка стен в Хуламо-Безенгийском ущелье отличалась несколько большим совершенством. Выделялись правильные ряды, сложенные из плитняка. В отдельных домах каменные стены укреплялись уложенными в их толще деревянными тягами. Более высокое мастерство возведения стен жилищ наглядно демонстрируется и введением кладки “в елочку”, что очень оживляет гладь стен.
     Прием имеет практическое, антисейсмячвее назначение. Здесь же, в Шики, он применялся с чисто декоративной целью.
     Поскольку сама техника каменной кладки стен насухо как черекских, так и хуламо-безенгийских жилищ не могла гарантировать большую прочность, то требовалась дополнительная поддержка в виде опорных столбов, принимающих на себя часть нагрузки от кровли (рис. II).
     Сохранившиеся до наших дней отдельные дома Шики позволяют составить представление не только о системе возведения стен, но и о способах кровельных перекрытий, о наиболее типичных формах очага. Здесь более обильно, чем в Черекском ущелье, применялось в жилищном строительстве дерево. В качестве мауэрлата использовалось уже не одно бревно по периметру стен, как в черекских домах, а составлялся венец из двух-трех связанных между собой бревен.
     Для многих домов Шики характерны выразительно разработанные соотношения несущих и несомых элементов дома. Опорные столбы, как правило, устанавливаются на плоский камень, который выполняет функцию защиты дерева от влаги и оседания столба в грунт. В верхней части в роли подбалки применяется деревянная подушка, довольно отчетливо напоминающая простейшей формы капитель (рис. II).
     Конструктивный прием балочного перекрытия постройки обнажен предельно ясно. Соотношения балок и прогонов с несущими частями, а также пропорции самих “колонн” с каменной “базой” и квадратной “капителью” настолько органичны, что производят определенно художественное впечатление.
     Внешний облик домов старых аулов Черекского и Хуламо-Безенгийского ущелий отличается сравнительно большей замкнутостью объемов, чем более открытые строения Чегемского ущелья. В таких аулах, как Думала, Булунгу, хотя и остается тот же потеррасный принцип расположения поселений по склонам гор, то же стремление обратить фасады домов в южную сторону, но внешний вид их говорит о совершенно иных строительных методах. Дома этого типа имеют открытые галереи с навесами. Галереи образуются поперечными балками перекрытий, выпущенными на фасад и поддерживаемые рядом столбиков. Обращенные к солнцу галереи своими затемнениями выделялись на побеленных плоскостях стен. Необходимые в утилитарном отношении (тень под навесом, давала удобства для хозяйственных работ, предохраняя от дождя и жары), галереи несли и эстетическую нагрузку, игрой светотени обогащая фасадную плоскость, придавали более живописный характер внешнему облику жилища..
     Для Баксанского ущелья, изобилующего отличным строевым сосновым лесом, характерны одновременно как каменные постройки общебалкарского типа (в селении Верхний Баксан), так и бревенчатые срубные, родственные карачаевским (селения Тегенекли, Эльбрус).
     В Баксанском ущелье, по мнению некоторых исследователей, более древним ядром дома является деревянный сруб. Но длительный опыт жилищного строительства в Черекском и Хуламо-Безенгийском ущельях мог бы, с другой стороны, свидетельствовать и о не менее глубокой древности каменных форм.
     В Карачае бревенчатые дома складывались из цельных сосновых стволов, от чего зависели и размеры жилого помещения н его структура. Это особенно характерно для построек той эпохи, когда строители еще не знали пилы. Поперечные стены определялись длиной этих бревен, продольные - в случае необходимости - наращивались. Бревна соединялись способом, известным в строительной практике под названием “охлуп с остатком”. Пользовались с этой целью ошкуренными с зачищенными сучками сосновыми бревнами. Опыт возведения их у карачаевцев основан на древних традициях. Вероятнее всего, здесь не обошлось без влияния строительных принципов соседних северокавказских народов. Срубные формы жилища известны на Кавказе с античных времен.
     Для устройства двускатной кровли, а это важно при влажном климате Карачая, продольную балку - матицу - приподнимали при помощи коротышей, поставленных на поперечины в местах перекрещивания. Часть тяжести от крыши принимали на себя боковые прогоны, тоже подпираемые подставками поменьше. Иногда этим подставкам придавали фигурный силуэт, и тогда они назывались “маймул” (обезьяна); эти подбалки указывают на умение карачаевских строителей довольно уверенно обращаться с деревом.
     Планировка карачаевской усадьбы аналогична балкарской - она диктуется рельефом местности, формой расположения приусадебного участка. Крытые хозяйственные дворы, впервые описанные Е. Студенецкой, свойственны были, вероятно, больше карачаевцам. В балкарских ущельях они сохранились лишь единицами (наблюдались автором в ауле Булунгу).
     Если пристально всмотреться в многообразие сохранившихся форм народного жилища балкарцев и карачаевцев, попробовать сопоставить материал ныне существующих построек или их следов в полуразрушенных поселениях с сохранившимися дореволюционными фотографиями, а также довоенными чертежами, обмерами и архитектурными рисунками, сделанными Э. Б. Бернштейном, то можно проследить его эволюцию от самого простого типа полуземлянки до многоэлементной постройки более позднего времени.
     Наиболее архаичные формы жилья, разумеется, не сохранились в их натуральном виде. О существовании их можно судить лишь по названиям отдельных помещений (жер юй - землянка). Представление же об их формах можно составить по хозяйственным постройкам “жер бау” или устройству кошей. В силу традиционности и примитивности форм в них сохраняются порой очень древние строительные приемы.
     В рамках устоявшихся конструктивных приемов, применяя немногие примитивные инструменты и самые доступные из природных материалов, древние строители сумели выработать довольно выразительные формы народного жилища, они вполне отвечали как бытовым потребностям, так и эстетическим нормам народа. Каменная кладка стен с их естественной фактурой, мощные опорные столбы и внушительные балки перекрытий, массивные двери создают весьма запоминающийся интерьер жилища большой патриархальной семьи (рис. 11-13).
     В комплексе жилищных и хозяйственных построек Карачая и Балкарии порой прочитывается образ жилья, отличавшегося определенными чертами суровой замкнутости.
     Наиболее ярко выраженным образцом усадьбы подобного типа представляется жилой комплекс Ахмана Кулиева в Верхнем Чегеме, упомянутый архитекторами Э. Бернштейном (22) и Г. Пионтеком (92). Основным ядром усадьбы Кулиевых является довольно обширное помещение (60 кв. м) - жилище основателя фамилии (рис. 13). О древности строения говорит сама система строительства - огромные валуны, положенные в основание массивных стен, и более мелкие камни в необработанном виде, сложенные насухо в верхней части. Судить о древности жилья можно и по редкостно огромным бревнам, почти не используемым в последующее время в конструкциях жилищных сооружений. Система перекрытий устроена так, что земляная кровля давит не столько на стены (сложенные без связующего раствора, они вряд ли удержали бы тяжесть в 60 тонн), сколько на опорные столбы вдоль стен и центральные промежуточные опоры, тоже из вековых сосен, которые теперь уже не встречаются в окрестностях.
     Для большей прочности поперечные балки уложены были еще на венец, срубленный из четырех бревен, тянущийся по периметру стен. Накат из более тонких бревен - основание для кровельной насыпки из земли и каменных плит, располагается на сдвоенных прогонах. Последние поддерживаются, поперечными балками. Конструкция глубоко продумана и целесообразна.
     По сохранившимся пазам на опорных столбах и стойках можно представить себе деление этой высокой, в 5 метров, постройки на отдельные хозяйственные и жилые зоны.
     Потемневшие от времени и дыма балки и опорные столбы своими пропорциями и массивностью и сейчас производят впечатление подлинной монументальности. Лишенные декоративной отделки, лишь слегка обработанные топором, деревянные детали своей простотой и естественностью фактуры выявляют активность каменных стен, подчеркивают особую материальность и устойчивость всех форм жилища.
     Спереди наружный фасад дома несколько напоминает крепостную постройку: толстые стены крупнокаменной кладки, в которых маленькое окошко вверху кажется бойницей. Дверные косяки из цельных, лишь слегка подтесанных бревен, тоже выглядят под стать всем этим крупным формам.
     Остатки родовой башни Кулиевых, вплотную примыкавшей к жилищу, вероятно, придавали этому архитектурному комплексу еще более внушительный вид. Это тоже свидетельство стремления строителей не только обеспечить безопасность семьи в беспокойные времена междоусобиц, но и создать сооружение, внушающее уважение соседей.
     Если совокупность всех частей и деталей старого жилища может свидетельствовать о единстве бытовых и хозяйственных интересов семейной общины, то более поздние пристройки к нему уже рассказывают о следующих этапах социальных преобразований - о распаде и разделении рода на небольшие семьи. Меняется организационная схема жилья. Выделение женатых сыновей в общем комплексе отмечается строительством новых жилых ячеек.
     По периметру усадьбы теперь располагается под одной крышей ряд однокамерных помещений, пристроенных к каменной древней ограде. Общая галерея обращена в сторону двора. В этих постройках применены более мелкие бревна как для перекрытий, так и опор навеса. Очевиднее следы применения пилы. Стены оштукатурены и побелены.
     Измельчение строительных форм при всей тщательности их отделки повлекло за собой изменение и в структуре жилища. Незыблемость патриархального быта, воплощенная в крепких устойчивых объемах древнего жилища, сменяется большей легкостью строений. В них отражены более подвижные формы жизни, стремление к бытовым удобствам, выраженным в изоляции небольших помещений и открытых галереях. Но пока все эти строения продолжали оставаться в рамках усадьбы, сохранялись и внешние черты патриархальной общности.
     Единое помещение для скота отражает совместное ведение хозяйства. Но при дальнейшем разложении родовых отношений и в хозяйственных постройках выделяется множественность помещений, зрительно определяя полное разделение и в экономической основе семьи.
     Этими же чертами ясности конструкций, четкости архитектурного замысла отличается и наиболее древнее ядро усадьбы Мухи Жабелова в ауле Думала (рис. 14). Здесь форма открытого очага и укрупненность всех элементов дома, система перекрытий аналогична соответствующим деталям рассмотренного выше дома Кулиевых. Только три продольные балки, несущие кровлю, сдвоены. Боковые же прогоны поддерживаются более тщательно срубленными пристенными столбами. По периметру стены в верхней части идет венец из трех балок, играющих роль мауэрлата. Сохранилась в жилище Жабеловых дощатая перегородка от чулана (гуму) и горизонтальный навес около нее, вероятно, тоже использовавшийся для хранения хозяйственных запасов.
     Толстые, слегка обработанные опорные столбы, закопченные крупные балки перекрытия, массивные стены из камня - все это при верхнем свете из отверстия на крыше создает уже знакомое нам впечатление могучей силы, цельности патриархального жилища.
     Определенный интерес представляет и планировка усадьбы с пристройками, возводившимися по мере изменении семейно-родовых отношений. Последовательность присоединения отдельных жилых ячеек можно установить по характерным строительным приемам и формам организации жилого пространства.
     Помещение, непосредственно примыкающее к древней части со стороны дороги, по всей вероятности, было предназначено для овец. Оно представляло собой простой навес со стороны фасада. Потом, когда хозяйственные помещения обособились во дворе, эта часть достроилась и стала жилой, о чем свидетельствуют обмазанные глиной стены и “тырхыкъ” - скамья для спанья, сложенная из камня. Отсутствие очага в этих двух комнатах, в свою очередь заставляет предположить здесь “отоу” - комнаты для молодой. отделившейся семьи, или кунацкую.
     Следующей постройкой усадьбы Жабеловых было отдельно стоящее строение, в котором и каменные стены, и тяжеловесность отдельных элементов дверей еще связаны единым характером строительных приемов с древними формами. Но наличие окна, тип пристенного очага с дымником говорят о следующем этапе развития жилища.
     Помещение второго этажа, которое продолжает с одной стороны кунацкую и отоу, но благодаря особенности рельефа площадки дома возвышается над помещением родителей, было построено, по всей очевидности, уже в третью очередь. Это подтверждается и более тонкой проработкой дверей и окна и применением связующего раствора при кладке стен, обмазкой их глиной. Хотя, с другой стороны, отсутствие самостоятельного очага в этом помещении может свидетельствовать о связи его с ядром древнего жилья.
     Последующие две жилые пристройки, сделанные уже из более легких материалов - самана и плетня, обмазанного глиной, с дверными и оконными проемами из тонких досок, при наличии печного отопления и при полной самостоятельности расположения строений на отцовской усадьбе, говорят не только о новых строительных принципах, но и о следующем этапе разложения семейных отношений. Надо полагать, что эти жилые ячейки молодых отделившихся семей принадлежат к самому позднему этапу строительства усадьбы.
     Множество хозяйственных помещений во дворе, со своей стороны, отражают также этот далеко зашедший распад патриархальных отношений.
     Характерные формы развития народного балкарского жилища отчетливо прослеживаются и в усадебной застройке Ибрагима Эдокова, мельника из с. Эльтюбю (рис. 15). Мельница и жилище построены возле речки Жылгысу, и усадьба развивалась вследствие этого на удлиненном участке вдоль берега. Мельница сохранила и теперь часть прежнего оборудования, а также отдельные элементы старинного строения - перекрытия, стены. Переделке подвергнуты ее двери, окно, крыша.
     Что касается старого жилища, то, если судить по форме кладки стен из необработанного камня, сложенного насухо, возрасту деревянных деталей и другим строительным элементам, приемам, его можно отнести к XVIII веку. Так полагает и архитектор Г. Пионтек (92, с. 103).
     По внушительному виду интерьера, где потолочные балки из вековых сосен покоятся на столбах огромного диаметра, а косяки дверей сработаны из крупных брусьев, где все цельно и крупногабаритно, - постройку Эдоковых можно соотнести с домом Ахмана Кулиева и Мухи Жабелова.
     Отличает дом Эдоковых еще более тщательная обтеска центрального столба и пристенных опор, сделанных в виде четырехугольных пластин. Очаг с дымником, расположенный у фасадной стены, свидетельствует тоже о более совершенных строительных принципах. Но фасад дома Эдокова все еще целиком выражает идею патриархального жилища-крепости. Глухая стена и массивная дверь, вырезанная из толстой пластины дерева, оттеняют своей фундаментальностью более измельченные формы последующих построек усадьбы.
     Новые пристройки, обладая более дробными пропорциями, ужи не нуждаются во внутренних опорных столбах. Боковые прогоны свободными концами выносятся наружу, образуя навес галереи. Но столбы, поддерживающие навес, обтесаны до круглой формы, и подбалке сообщается правильный симметричный срез. Все это вместе с обмазанными глиной и подбеленными стенами придает фасаду жилища нового типа более открытый, жизнерадостный характер.
     Запасы строевого леса в долинах Чегема вследствие регулярного истребления значительно уменьшились к XIX веку. Это тоже не могло не отразиться на сложении новых форм жилья, уже более мелкомасштабных) облегченных по своему внешнему виду. Сарайи другие помещения для скота во дворе Эдоковых объединены под одной крышей на площадке почти треугольной формы. К массивным каменным стенам внешней ограды прижимаются хозяйственные постройки - с открытой стороны - со стороны реки и укрепленного речного обрыва. Перегородки небольших хозяйственных помещений для скота сделаны из плетня, обмазанного навозом, и легких оград из жердей.
     Расположение всей усадьбы у реки, на сыпучем склоне горы, принудило строителей заниматься укреплением обрыва и с задней стороны усадьбы. Эта кладка, сделанная из необработанных крупных камней, плотно пригнанных один к другому, представляет интерес той примитивностью, которая сохраняет в обнаженном виде древнейшие строительные приемы.
     Но иногда и в сравнительно поздних жилых постройках (рубежа XIX-XX вв.) сохраняются традиционные формы народного зодчества. Их много (правда, в полуразрушенном виде) сохранилось в своеобразных по своей планировке усадьбах в покинутом жителями селении Думала. Здесь тоже встречаются просторные помещения со столбами-опорами в центре. Каменные стены, как правило, врезаются задней частью в скалу. Как и в более древних пристройках этого вида жилищ, здесь нельзя не отметить ту же ясность и простоту форм в организации внутреннего пространства. Иногда со стороны фасадной части размещаются загон для скота, в виде навеса, поддерживаемого столбиками. Подобную форму организации жилья архитектор Э. Бернштейн считает одной из самых древних в народном балкарском зодчестве (22, с. 197). Одну из таких планировок он зафиксировал в жилище Ачи Биязирова из аула Кала. Там зоны для жилья и зимнего содержания скота разделялись сначала легкой перегородкой. Впоследствии, как он показал в доме Таукеша Хочуева, разделение производилось уже каменной стеной (22, с. 197).
     К одному из древних звеньев развития балкарского жилища следует отнести и жилой комплекс Ибрагима Геттуева и Булунгу в том же Чегемском ущелье (рис. 16).
     Первоначальным ядром жилища здесь могло быть помещение в виде неправильного прямоугольника, врезанного задней стеной в скальный грунт. В углу, под огромным нависшим валуном сохранившиеся следы очага (подобие первобытного костра) - свидетельство самых примитивных форм быта. О низком уровне строительной техники свидетельствуют грубо сколоченное полотно двери, примитивная кладка стен насухо и плоская кровля, поддерживаемая грубо обработанными потолочными бревнами. Но на самом деле оказалось, что эта хозяйственная постройка была построена позже, чем главное помещение этого комплекса - типичное жилье большой патриархальной семьи. Его формы по сравнению с вышеописанными кажутся более совершенными, в них отчетливо выражены сложившиеся национальные строительные традиции. Умело разработана система балочного перекрытия, поддерживаемая опорными столбами. Упорядоченная форма кладки каменных стен соответствует более сложной форме дверного проема. Его высокий порог укладывается из толстой пластины, а верхний косяк прикрывается уже доской, хотя еще и грубо обработанной, но довольно выразительной дугообразной формы.
     В жилом комплексе Геттуевых интерес представляет надстройка второго этажа, сделанная в более позднее время. Она отличается широким использованием обработанного дерева, которое шло для дощатых стен на столбовом каркасе. Двери и окна с переплетами тоже отличаются более совершенными формами. И только в характере плоской земляной крыши, лежащей на потолочных балках с небольшим выносом) выдерживаются древние строительные традиции.
     Последовательность развития жилых форм, причем форм довольно архаичных и устоявшихся, можно наблюдать также в усадьбе Магомета Кулиева в Булунгу. Его первоначальная часть сохранила черты традиционного жилища с открытым очагом в центре, подпорными столбами, несущими земляную кровлю, и каменными стенами, сложенными циклопической кладкой (рис. 17).
     Последующие жилые ячейки для молодых вместе с хозяйственными помещениями пристраивались под одной общей крышей со старым жильем. Характерной особенностью этой усадьбы стали крытые хозяйственные дворы и длинные темные коридоры с дверьми в сараи II однокамерные жилые помещения. Этот крытый двор напоминает запутанный в плане лабиринт со своими неожиданными ходами, поворотами, пристройками.
     Помещение второго этажа этого комплекса надстроено непосредственно над старым жильем. Оно не имело своего очага и отапливалось посредством дымаря, поднимающегося от очага первого этажа. Это помещение) очевидно, предназначалось для гостей, поскольку у него был предусмотрен самостоятельный ход со стороны улицы, лежащей на одном с ним уровне.
     Строительные элементы этого жилища, особенно деревянные стены пристроек, отличаются более тщательной обработкой дерева. Появились примитивные ставни из досок. Весь же комплекс Кулиевых в Булунгу представляет собой интерес как образец переходной формы народной архитектуры. В нем отчетливо отражен один из этанов распада патриархально-общинных отношений, когда сыновья уже ведут самостоятельное хозяйство, но продолжают жить под общей крышей.
     В Карачае строительные принципы жилища, как уже говорилось, обусловлены основным природным материалом - деревом.
     В решении наружных фасадов карачаевского жилища можно обнаружить то разнообразие форм, которое продиктовано свойствами применяемого материала. Уже сама фактура дерева, способы крепления бревен на углах, сравнительно большие возможности для обработки таких деталей, как окна. двери, галереи со столбами и даже балясинами, сообщают бревенчатому сооружению карачаевцев известную пластичность форм.
     Вынос концов балок за плоскость стен создает тип простейшего карниза. Отличительной особенностью карачаевского сруба являются его побеленные бревенчатые стены, оттеняемые яркой зеленью, растущей в естественных условиях на земляной кровле (рис. 18).
     Во внутреннем устройстве дома и организации усадьбы в карачаевском жилищном строительстве сохранились те же архитектурно-планировочные принципы, что и в Балкарии. Очевидно, на это оказывал воздействие общенациональный бытовой уклад и его вековые традиции. Сказывались и одинаковые природные условия. Горный рельеф диктовал своеобразие композиционных решений.
     Замкнутый образ жизни в условиях патриархального быта предполагал, со своей стороны, соответствующие формы организации жилья. Утверждение некоторых авторов о том, что крыша одного дома у балкарцев может служить двором для вышележащего, построено на поверхностном наблюдении. Известно, что по адату, нельзя даже окно прорубить над двором соседа. Только крыша собственного хозяйственного строения могла быть использована для дворика второго жилого этажа. Это условие выполнялось у всех народов Северного Кавказа.
     И старинные, замкнутого характера патриархальные жилища, и более поздние открытые с галереями постройки балкарцев и карачаевцев обращены были фасадом во внутрь двора, обнесенного каменным забором.
     В исследованиях не раз отмечалось сравнительно слабое расслоение общества в Карачае и Балкарии в позднефеодальную эпоху, что и определило относительпую однородность типов жилища. Даже дома феодалов отличались в основном только добротностью постройки и применяемыми материалами, выделялись больше размерами, чем особой сложностью планировки и конструктивных решений. Сохранялась определенная общность и в композиции усадьбы. Только участок феодала оказывался, как правило, господствующим над селением, да количество хозяйственных построек княжеского подворья превосходило крестьянское.
     Более отчетливо социально-имущественное расслоение карачаевского и балкарского населения отражается в строительных формах уже в эпоху капитализма. Определенные качественные изменения нашли отражение в новых типах домов рубежа XIX-XX веков (75, с. 155).
     На базе новых строительных материалов (кирпич, кровельное железо, стекло, доски) развились более прогрессивные методы строительства. Уже не только топор, но и более сложные плотничьи инструменты (пила, рубанок, токарный станок) входят в арсенал мастера-строителя. Это, в свою очередь, не могло не способствовать выработке нового типа дома, обращенного многооконным фасадом на улицу.
     Если на предыдущих этапах развития жилища старые формы соседствовали с более новыми в одном жилом комплексе, то теперь новый дом как бы стремится обособиться от старых форм, подчеркивая и выставляя напоказ положение хозяина (рис. 19). Через торговцев и ремесленников-отходников проникали жилищные формы, выработанные у соседей - грузин и русских (казаков). Но в своей планировке многокомнатные дома, построенные по заимствованным образцам, тем не менее должны были подчиняться местным особенностям рельефа. Вот почему органично сочетаются деревянные постройки с каменным цоколем, врезанным в горный массив, в котором размещаются подсобные и хозяйственные помещения.
     Иногда тип нового жилища сочетался и со старыми формами, когда новый дом надстраивался над старым ядром, композиционно увязываясь с ним в одно целое. Во многих случаях сохранялись и основные принципы традиционной планировочной системы. Все жилые помещения (однокамерные помещения молодых пар) имели собственные выходы на открытую галерею.
     А нижний этаж, занятый теперь служебными отделениями - сараями, кладовыми, предопределяет композиционную структуру жилья. Эта цокольная часть дома, как правило, обложенная камнем, по сравнению с деревянным верхним этажом, кажется более тяжеловесной, что в общем-то всему сооружению придает устойчивое равновесие. Фасадная часть дома нередко имеет наружную лестницу, иногда с навесом, которая обогащает всю композицию дополнительными архитектурными деталями.
     Коренная ломка быта и возросшие материальные возможности в новых социалистических условиях способствовали созданию иных форм жилищного строительства. Применение новых строительных материалов - блоковые кирпичи, шиферные покрытия - тоже отразилось на характере современного жилья (рис. 20).
     Благодаря регулярной застройке с четко проложенными улицами, неузнаваемо изменился облик селений в ущельях Балкарии и Карачая. Хотя, с другой стороны, стандартные проекты лишают горные поселения того национального своеобразия, что создавалось веками. Более комфортабельные по своему внутреннему устройству новые дома тем не менее лишены той органической связи с пейзажем, которой отличались старые селения.
     Кроме того, в условиях тесноты в узких ущельях наиболее экономное использование земли под застройку можно обеспечить лишь разумным подходом к опыту народных архитектурных традиций, но используя при этом современные строительно-технические методы. Опыт террасных застроек в горах привлекает внимание наиболее прогрессивных архитекторов, заглядывающих в будущее, ищущих пути взаимосвязи традиционных принципов строительства с эстетическими и экономическими запросами современной архитектуры.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconФормирование жанров детской литературы карачаевцев и балкарцев
Диссертация выполнена на кафедре литературы Карачаево-Черкесского государственного университета им. У. Дж. Алиева

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconКраткое содержание проекта На уроках изо и трудового обучения сталкиваясь...
«Народное декоративно-прикладное искусство» мы видим, что дети уже не знают о сувенирах, прославлявших России на весь мир, о мастерах-умельцах,...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconПредисловие введение искусство быть здоровым
Полвека назад в издательстве Академии наук усср вышла книга «Продление жизни», к которой сохраняется читательский интерес на протяжения...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconФольклор искусство слова, следовательно обладает такими свойствами...
Фольклор – искусство слова, следовательно обладает такими свойствами как художественность, поэтичность. Унт (устное народное творчество)...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconСценарий «Фестиваля английской поэзии и песни»
Анастасия, Ведрукова Екатерина, Гордеева Татьяна, Ванюшкин Николай, Каранькин Антон, Ведерников Федор, Кузнецова Виктория, Ларионова...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconАглаида Лой Невеста для моей мамочки Лирическая комедия в 2-х действиях
Софья Яковлевна Кузнецова. Полная, положительная, домовитая. Смысл ее жизни женить сына на приличной девушке. Ее муж, Сергей Васильевич...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconР. М. Энтов. Экономическая теория Дж. Р. Хикса Предисловие
Введение, имеющее два аспекта: 1 введение в теорию стоимости, предполагающую изучение взаимосвязей между рынками и их взаимозависимость;...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconНародное и декоративно-прикладное искусство в контексте времени
Вместе с архитектурой и монументальными произведениями прикладное искусство создает материальную среду, используя свои специфические...

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconТатарское народное искусство”
Закрепить знания детей о Казани – столице Татарстана, ее исторических памятниках и достопримечательностях

Кузнецова Анна Яковлевна Народное искусство карачаевцев и балкарцев Предисловие Введение iconАнна Кузнецова. Сама с собой: рассказ // Нева. 2012. №12. – с. 7 – 29
Виктор Мельников. На острове боли: рассказ // Молодая гвардия. – 2013. №1 – с. 201 – 225



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница