Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет




НазваниеЭдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет
страница2/26
Дата публикации27.06.2013
Размер3.29 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
^

Павел  Амнуэль

Обратной дороги нет


    Кэрри остановила машину и заглушила двигатель. Посидела, оглядываясь. Она не собиралась здесь останавливаться – надо было торопиться, она опаздывала, Милред с ее мужским характером очень не любила, когда задерживались или, тем более, пропускали назначенную встречу. Но Кэрри знала: если интуиция приказала ей остановиться, тому была причина, которую она пока не понимала, а, может, не поймет никогда.
     На экранчике GPS улица впереди раздваивалась – по Саксон-стрит направо (туда нужно было свернуть, чтобы попасть в Бедфорд к миссис Митчел) и по Чафрен-уэй налево (к центру городка). Она вышла из машины и прошла несколько шагов по тротуару. Магазин специй. Вход в жилые помещения. Магазин антикварной мебели.
     Кэрри вошла под звук колокольчика, напомнивший музыкальную шкатулку ее детства: пара тактов из Турецкого марша Моцарта. В магазине не было никого, даже продавца: только стоявшие в видимом беспорядке старые (возможно, действительно антикварные) шкафчики, секретеры, низкие ломберные столики, кожаные кресла и огромный неподъемный сундук. В таком сундуке прятался герой любимого рассказа Кэрри – капитан Шернер из «Испанского сундука» Агаты Кристи.
     Что ей здесь делать? Вопрос из числа риторических. Кэрри перестала задавать себе подобные вопросы очень давно, поскольку никогда не получала ответа от собственного подсознания. Ответы предлагала реальность.
     – Есть кто-нибудь? – спросила Кэрри. Если никто не появится, она уйдет, лишь на мгновение задумавшись о том, почему вошла в этот магазин, где не собиралась ничего покупать. Время от времени интуиция подсказывала Кэрри поступки, о смысле которых она не догадывалась, но обычно и такие «приобретения истины», как она их называла, ложились правильными точками на ее линию жизни, о чем она могла вспомнить много месяцев спустя, когда вдруг выявлялись неожиданные последствия казалось бы забытых событий.
     – Доброе утро, мисс, – тихо произнес низкий мужской голос, доносившийся, как показалось Кэрри, с потолка, а на самом деле с антресолей, невидимых в полумраке. Заскрипела лестница, ступени будто изнемогали под тяжелыми, но быстрыми шагами, и перед Кэрри возникла античная статуя, стараниями неизвестного скульптора одетая в поношенный пуловер и потрепанные джинсы неопределенного цвета.
     Молодой человек был похож на фидиевского виночерпия, если обращать внимание не на одежду, а только на лицо – и даже, вот странность, не на черты лица, не соответствовавшие греческим пропорциям (типично английское лицо, хоть пиши среднестатистический портрет молодого англичанина), а на выражение, и тут у Кэрри не возникло никаких сомнений: конечно, это был фидиевский виночерпий с его привлекающей усмешкой, призывным разлетом широких бровей и взглядом, от которого невозможно оторваться.
     – Доброе утро, – отозвалась Кэрри.
     – Присаживайтесь, пожалуйста, – виночерпий в джинсах придвинул Кэрри пуфик странного темно-синего цвета. Кэрри присела и поняла, что не встанет, пока хозяин не предложит ей уйти. Но и тогда ему придется подать ей руку, потому что сама она подняться не сможет.
     – Очень удобно, правда? – молодой человек присел рядом на покосившийся табурет –таким он был сделан, причем сделан прочно, он даже не скрипнул, когда виночерпий опустился на него, откинувшись на стоявший позади огромный и действительно старинный буфет.
     – Да, – сказала Кэрри и добавила, сама от себя не ожидая:
     – У вас очень уютно, хотя, казалось бы...
     – Казалось бы, – подхватил виночерпий, – склад он и есть склад. Навалено всего понемногу. Случайный покупатель... – он скептически оглядел Кэрри и сделал правильный вывод. – Но вы не случайный покупатель, вы, пожалуй, вообще не покупатель.
     – Пожалуй, – неуверенно произнесла Кэрри и призналась: – Я не собиралась заходить, мне не нужна антикварная мебель, да и какая-то другая тоже.
     – Я понимаю, – задумчиво сказал виночерпий. – Интуиция? Чаше всего человек не обращает внимания на тихий зов и продолжает заниматься своими делами, так и не поняв, что, возможно, упускает редкий в жизни шанс стать счастливым или начать что-то новое, или...
     – Или оказаться совсем не там, где хотел и где ему нужно быть в это время, – подхватила Кэрри и добавила серьезно: – Вы считаете, что интуиция никогда не ошибается?
     – Дэниел, – сказал в ответ виночерпий, то ли не желая продолжать начатый им самим разговор, то ли, назвав имя, предложил перевести беседу на уровень, предполагающий более высокую степень доверительности.
     – Дэниел, – протянула Кэрри. По звучанию имени она понимала, а точнее – чувствовала, будто осязала, – сущность человека, то, что скрывалось за оболочкой. Не глубоко. Глубоко по первому впечатлению все равно не погрузиться, но достаточно, чтобы понимать не только сказанное, но – во многом – подуманное и прочувствованное.
     Виночерпий понял Кэрри чуть иначе и добавил.
     – Данн. Дэниел Данн. Фамилия написана большими буквами на вывеске, и я думал... Поэтому и не...
     Смутились оба.
     – Простите, – пробормотала Кэрри. – Не обратила внимания.
     – Да? – поднял брови Дэниел. – И мебель вам не нужна...
     – Тогда зачем я... – начала Кэрри и сделала неудачную попытку подняться с пуфика.
     – Позвольте, – наклонился к ней Дэниел, – предложить вам чашечку кофе?
     – С удовольствием, – сказала Кэрри, почувствовав, что именно чашечки кофе (черного, без молока и сливок, но с ложечкой сахара и ломтиком лимона – отдельно, на блюдечке) ей сейчас не хватает, чтобы ощутить блаженное состояние удовлетворения от прожитого мгновения.
     Дэниел молча поднялся и ушел в темноту между грандиозным шкафом времен королевы Виктории и секретером, которым, возможно, вообще никто никогда не пользовался, таким мрачным и беспросветно одиноким он выглядел. Что-то в глубине магазина звякнуло, что-то зашипело, что-то упало, послышалось неразборчивое восклицание, а потом настала тишина, будто опустился тяжелый занавес, и Кэрри, оставшись, наконец, одна, задумалась о том, зачем вошла в этот магазин и что ей делать, когда странный Дэниел Данн принесет традиционный английский кофе со сливками, который она терпеть не могла.
     Вернулся молодой человек с подносом, который, не найдя куда поставить (ближайший столик – ломберный – находился в противоположном конце магазина), опустил на пол у ног Кэрри, смущенно пожал плечами и, взяв чашку, сел на табурет.
     Кофе оказался черным, без молока и сливок. Кэрри отхлебнула; сахара Дэниел положил одну ложечку, а на подносе Кэрри обнаружила маленькое блюдечко с единственным ломтиком лимона.
     Она вздохнула – как ей показалось, слишком громко.
     – Странно, правда? – спросил молодой человек, вроде бы ни к кому не обращаясь.
     – Да, – согласилась Кэрри, ощутив не столько странность произошедшего, сколько свободу от обязательств, благодаря которым оказалась в этом городке (как он называется? Вспомнила – Милтон-Кейнс), на этой улице и в этом магазинчике.
     – Наверняка, – продолжила она, отхлебнув кофе, какой она любила. Странно, как Дэниел догадался. Просто подумал: «Сделаю черный, без сливок, ей будет приятно»? Хозяин пил кофе со сливками и без лимона, а сколько сахара вбухал в маленькую чашечку... можно себе представить... – Наверняка в вашем магазине есть нечто, о чем я мечтала или что мне позарез необходимо.
     – Вы сказали, что ничего не собираетесь покупать.
     – И потому вы решили угостить меня кофе, – улыбнулась Кэрри. – Вы это каждому...
     – Нет, – серьезно проговорил Дэниел, поставил чашечку на пол и повторил: – Нет, нет. Я вдруг подумал, что с моей стороны было бы невежливо...
     – Интуиция?
     Дэниел пожал плечами. Интуиции он не особенно доверял, интуиция в его деле кое-что значила, но гораздо больше – опыт. Опыта у Дэниела было еще маловато, но он старался, отлично понимая, что достичь того достатка, что он себе запланировал в жизни, можно будет, только продолжая семейное дело.
     – Я еще не знаю, что куплю в вашем магазине, – сказала Кэрри и, допив кофе, поставила чашку на пол рядом с чашкой Дэниела, – но интуиция меня еще никогда не обманывала, и если я почему-то свернула на эту улицу, хотя ехать к миссис Мейсон нужно по...
     – Миссис Мейсон! – воскликнул Дэниел. – Эта сумасшедшая феминистка! Ох, извините!
     – Она действительно со странностями, – согласилась Кэрри, хотя правильнее было бы, наверно, заступиться за женщину, – но делает очень важную работу...
     – Третируя мужчин, которым и без того достается от своих жен, – улыбнулся Дэниел. – Прошу прощения, я вас перебил, вы говорили об интуиции, которая вас никогда не обманывала.
     – С детства, – кивнула Кэрри, не понимая, зачем говорит об этом человеку, с которым знакома четверть часа и о котором ничего не знает. Хотелось сказать, вот она и говорила. Интуиция, да. – Знаете, Дэниел, я всегда поступала импульсивно, и выбор происходил, да и сейчас происходит независимо от того, что по тому или иному поводу говорит рассудок.
     – Женщины... – протянул Дэниел. – У женщин сильнее развита интуитивная составляющая. Женская логика, так сказать.
     Кэрри внимательно посмотрела в его глаза: шутит он или на самом деле так думает.
     – Это не женская логика, – возразила она. – Логика в любой форме подразумевает направленную сознательную деятельность, а я говорю о спонтанных, не осознаваемых решениях.
     – Серьезная фраза, – сказал Дэниел, подумав. – Извините...
     – Кэрри. Кэрри Уинстон.
     – Кэрри Уинстон, – с удовольствием повторил Дэниел. – Простите, кто вы по профессии?
     – Историк физики, – сообщила Кэрри. – И это единственная профессия, где у меня получается совместить интуитивный подход к предмету с необходимостью точного знания.
     Дэниел кивнул. Объяснение Кэрри ничего ему не объяснило – он и не вникал в слова девушки, слушал ее голос, и ему казалось, что говорит Энни, которую... Нет, никаких воспоминаний... пожалуйста...
     – В вашем магазине, – сказала Кэрри, – есть что-то такое, что мне нужно.
     – Из истории физики? – Дэниел огляделся, будто впервые увидел стоявшие вокруг предметы. – Из истории мебельного дела, пожалуй. А физика? Хотя... Этот диванчик времен короля Эдуарда Седьмого, позади вас... да, вы правильно смотрите... он, возможно, представляет интерес с точки зрения акустики. Если на него резко сесть... я вам потом продемонстрирую... звук получается очень специфический. Я бы даже сказал: все звуки мира. Такое впечатление, будто исторгается мировая скорбь.
     Кэрри покачала головой.
     – Нет, – сказала она. – Зачем мне диван? В мою комнатку он и не встанет, пожалуй. И по цвету не подходит, у меня мебель светлая.
     – Послушайте, – Дэниел поднес к лицу правую руку, будто собирался постучать себя по лбу, – вы, конечно, знаете... читали... слышали... о моем прадедушке? Джон Данн.
     – Джон Данн? – повторила Кэрри. Конечно, ей было знакомо это имя. «Эксперимент со временем» Кэрри прочитала на первом курсе университета и не могла сказать, что впечатление было сильным – она уже знала и интерпретацию сновидений Фрейда, и подход Юнга, и о теории относительности имела хотя и довольно смутное, но интуитивно правильное представление. Путаные теории Данна показались Кэрри безумно усложненными, хотя для своего времени...
     – Вы правнук того самого Данна? – улыбнулась она. – Любопытное совпадение. Не далее как на прошлой неделе я рецензировала статью Гибсона об истории развития в Британии исследований по физическим проблемам сна. Имя вашего прадеда там упоминалось много раз, хотя, по-моему, не к месту, о чем я написала в рецензии.
     – Да... – протянул Дэниел и поднял с пола чашечки. – Еще кофе?
     – Нет, пожалуй, – отказалась Кэрри и попыталась подняться с пуфика, который ощутимо удерживал ее на месте. – Ваш прадед жил не здесь, а в Бенбери, насколько я помню.
     – Да... – продолжал тянуть Дэниел, не желая, похоже, отпускать Кэрри, но и не представляя, чем еще он мог бы ее удержать. – Собственно, не прямой прадед, это дедушка моего дяди. Не очень близкое родство, но так получилось, что... Жил он в Бенбери, верно, но умер здесь, представьте себе, в комнате наверху. Бабушка Лайза приехала на следующий день, и прадеда забрала медицинская машина, перевезла домой, там его и похоронили.
     – Вот как? – удивилась Кэрри. – Я не знала.
     Этот факт вряд ли имел значение для истории физики.
     Дэниел молча смотрел на Кэрри; то ли ожидал, что она задаст наводящий вопрос, и тогда он расскажет подробнее о пребывании знаменитого прадеда в этой глуши, то ли думал, чем еще удержать девушку, которая ему не то чтобы понравилась – ощущение было совсем другим, никогда прежде не испытанным, и Дэниел самому себе не мог сказать, было ли оно приятным, но он все-таки хотел, чтобы оно длилось, и, значит, нужно было сказать что-то... не о себе, конечно, этим Кэрри не удержать... Кэрри... красивое имя, и лицо у нее... красивое? Пожалуй, нет. Симпатичное? Дэниел терпеть не мог это слово, слишком общее по смыслу, чтобы им можно было обозначить что-то конкретное, принадлежащее только одному и никому больше...
     – Неподалеку, на полпути к Нортхемптону, – сообщил он, – есть женский монастырь. Старинный, восемнадцатого века.
     – Вот как? – вежливо сказала Кэрри, сделав попытку подняться с пуфика и в очередной раз ее оставив.
     – Конечно, – быстро заговорил Дэниел, он видел, как Кэрри боролась с пуфиком, и понимал, что нужно торопиться, – монастырь не имеет никакого отношения к истории физики, но...
     То, что он собирался сказать, составляло, вообще говоря, семейную тайну.
     – Прадед, – сказал Дэниел, – в последние недели жизни посещал монастырь. А в тот день вернулся... бабушка рассказывала, а потом я прочитал... вернулся сам не свой, повторял все время «Изабель, Изабель», никто его не понимал, потому что в роду у него никакой Изабель не было, прабабку звали Мелани, бабушку – Лайза, тетушку мою – Бетти. Но прадед повторял это имя, у него начался жар, бабушка послала за доктором, но Джон заперся в комнате и никого не впускал. Под вечер, когда бабушка пригрозила, что позовет плотника и тот выломает дверь, он, наконец, вышел, и бабушка была поражена перемене, произошедшей с ним за эти часы. Он будто потерял половину волос и вообще сморщился. Был высокий, статный мужчина, а из комнаты вышел согбенный старичок, только голос остался прежним. Бабушка хотела помочь Джону сесть, но он отказался. Дальше странно. Бабушка рассказывала... согласитесь, к истории физики это имеет какое-то отношение... рассказывала эту историю в двух вариантах, и я до сих пор не знаю, какой правдив. По одной версии прадед сел у окна, молча смотрел на дальние холмы – монастырь, кстати, за ними и расположен, – а потом произнес единственную фразу: «И увидит все». Покачнулся и стал падать со стула. Бабушка его подхватила, а доктор – он еще не ушел, пил чай на первом этаже – поднялся на крик, но ему осталось только констатировать смерть. Инфаркт. Но довольно часто и почему-то – это не я, а моя тетушка Бетти отметила – в дни полнолуния бабушка вспоминала совершенно иначе. То есть, финал был тот же... прадед падает со стула, инфаркт. Но до того... Он и не думал закрываться в комнате, был возбужден сверх меры, говорил, что встретил свою судьбу, понял то, чего не мог понять много лет, теперь он напишет совсем другую книгу, не ту, что начал... и все в таком роде. Бабушка говорила с ним, а он будто не слышал. После ужина, к которому не притронулся, сел на стул у окна, солнце как раз заходило за холмы... посидел минуту и... Всё.
     Кэрри слушала внимательно, понимая уже, что интуиция ее не обманула, и сейчас перед ней откроется... уже открывается... загадка, связанная не только с именем Данна, но и с ее личной жизнью, хотя как это могло совместиться, она не имела ни малейшего представления.
     – А что доктор? – спросила она. – Я хочу сказать: в первом варианте ваша бабушка вызвала доктора, а во втором нет. Доктор мог бы подтвердить, какой из рассказов соответствует истине.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Похожие:

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconДжеймс Хьюм Нисбет Заклятие сатаны Люся Генсировская Спектакля не...
Это было в те времена, когда вся Англия помешалась на спиритизме, и ни одна вече-ринка не обходилась без сеанса общения с духами

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconИнструктаж по технике безопасности в 5 классах Инструкция №1
Проходи по тротуару только с правой стороны. Если нет тротуара, иди по левому краю дороги, навстречу движению транспорта

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconПавел Амнуэль Умер Борис Стругацкий Филип Ноулан Армагеддон-2419 Марина Ясинская Сказка на ночь
Умер Борис Натанович Стругацкий. Ему было 79 лет. Говорят: «Ушла эпоха». Пишут: «Братья Стругацкие были символом поколения». Вспоминают:...

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconПавел Амнуэль Восемь всадников Апокалипсиса
Пора поговорить серьезно. А то случится одно из двух: или народ окончательно перепугается, и начнется паника, которую ничем остановить...

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconСценарий литературно-музыкального мероприятия: «Дороги вечного странника»
Вед1: Дороги. Проселочные дороги. Размытые осенью. Пыльные летом. Зимние дороги, теряющиеся в снежной мгле. Весенние больше похожие...

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconКакое из чисел с, записанных в двоичной системе, отвечает условию b
Между населёнными пунктами A, B, C, D, E, f построены дороги, протяжённость которых приведена в таблице. (Отсутствие числа в таблице...

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconВладимирская область, Гусь-Хрустальный
...

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconСтоп, вперед дороги нет!

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconМ. Д. Голубовский Дарвин и Уоллес: драма соавторства и несогласия
«Если бы удалось искусственно создать живой организм, это было бы торжество материализма, но в равной мере идеализма, так как доказывало...

Эдгар Ричард Горацио Уоллес Если вложить душу Павел Амнуэль Обратной дороги нет iconПамятка родителям по обучению детей
Если у подъезда дома возможно движение, сразу обратите внимание ребенка, нет ли приближающегося транспорта. Если у подъезда стоят...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница