Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение




НазваниеВладимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение
страница9/9
Дата публикации04.12.2013
Размер0.75 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Ведущий. То же помещение и те же лица. Но в то же время все изменилось и никогда больше не повторится.

 

Телегин. Good-bye, your Excellency. Don't forget us.

 

Серебряков. Good-bye, good-bye all… (Астрову.) Many thanks for your pleasant company. I have a deep regard for your opinions and your enthusiasm, but let me, as an old man, give one word of advice at parting: do something, my friend! Work! Do something! Good luck to you all.

Войницкий (Елене Андреевне.) Good-bye -- forgive me. I'll never see you again!

^ Елена Андреевна (расстроганная). Good-bye, my dear.

 

- Прощайте, ваше превосходительство! Нас не забывайте!

- Все прощайте! Благодарю вас за приятное общество… Я уважаю ваш образ мыслей, ваши увлечения, порывы, но позвольте старику внести в мой прощальный привет только одно замечание: надо, господа, дело делать! Надо дело делать! Всего хорошего.

- Прощайте… Простите!.. Никогда больше не увидимся.

 

- Прощайте голубчик.

 

IX

Ведущий. То же помещение и те же лица – за вычетом супругов Серебряковых, отбывших навсегда, и Марии Васильевны с Соней, отошедших на минутку.

Появляются двое половых в красных рубахах. Быстро надевают наручники Серебрякову и Елене Андреевне и уводят их. Те, оглядываясь, исчезают за сценой. Слышны два коротких выстрела.

^ Астров (Телегину). Tell them to bring my carriage around too, Waffles.

Телегин. All right.

- Скажи там, Вафля, чтобы заодно, кстати, подавали и мне лошадей.

- Слушаю.

 

X

^ Карабкается вверх по конструкциям.

Ведущий. Осенний вечер. Комната Ивана Петровича. Что остается делать русскому интеллигенту, когда на дворе осенний вечер и жизнь окончена? Остается одно – мечтать о труде. Именно мечтать, потому что трудиться – это слишком просто для образованного человека.

 

Астров. They've gone!

Марина (спускается на канате).

They've gone. (Сверху опускается чулок со спицами, она вяжет.)

Соня (спускается по конструкциям.) They've gone. (Утирает глаза.) God be with them. And now, Uncle Vanya, let's do something!

Войницкий. Работать, работать!..

Мария Васильевна (тяжело спускается по конструкциям). They have gone. (Сверху спускается брошюра, она раскрывает ее и погружается в чтение.)

Соня (поднимает руку, и сверху перед дядей спускается огромная амбарная книга голубиного цвета). First, Uncle Vanya, let's write up the accounts. They're in a dreadful state. Come on, begin. You take one and I'll take the other.

 

Войницкий (пишет на одной половине книги). In account with -- Lord. --

^ Оба молча пишут каждый на своей странице.

Марина (зевая). The sand-man has come. (Уходит)

Астров. How still it is. Their pens scratch, the cricket sings; it's so warm and comfortable. I hate to go.

 

- Уехали.

- Уехали.

 

 

- Уехали. Дай Ну, дядя Ваня, давай делать что-нибудь.

 

 

 

- To work! To work!

 

- Уехали.

 

 

 

 

- Напишем, дядя Ваня, прежде всего счета. У нас страшно запущено. Сегодня опять присылали за счетом. Пиши. Ты пиши один счет, я другой.

 

 

 

 

- “Счет… Господу нашему… Иисусе Христу..”

 

 

 

 

- Баиньки захотелось.

 

- Тишина. Перья скрипят, сверчок кричит. Тепло, уютно… Не хочется уезжать отсюда.

 

Х

^ Звук рынды. По канату быстро спускается еще один половой.

Ведущий. То же место действия и те же лица плюс простой народ. Впрочем, так ли уж прост этот народ? Вопрос чисто риторический.

Половой. Your carriage is waiting, sir.

Астров. I heard it. (Подает ему пузырек с морфием.) Look out, don't crush it!

Половой. Very well, sir.

- Михаил Львович, лошади поданы.

 

- Слышал… Вот, возьми это.

 

 

- Слушаю.

 

XI

^ Половой остается.

Ведущий. Кабинет Ивана Васильевича. Те же лица. Доктор и дядя Ваня в присутствии полового рассуждают о географии, потому что география в России заменяет философию – а иногда и биографию.

 

Астров. My trace horse has gone lame for some reason. I noticed it yesterday when Peter was taking him to water.

Войницкий. You should have him re-shod.

Астров. I'll have to go around by the blacksmith's on my way home. It can't be avoided. (Подходить к карте, на которой в этот момент изображена Африка.) I suppose it's roasting hot in Africa now.

Войницкий (смотрит на карту и видит, как Африки на глазах превращается в Россию.). Yes, I suppose it is.

 

- Моя пристяжная что-то захромала. Вчера еще заметил, когда Петрушка водил поить.

- Перековать надо.

 

- Придется в Рождественном заехать к кузнецу. Не миновать. А, должно быть, в этой самой Африке теперь жарища – страшное дело!

 

 

- Да, вероятно.

 

XII

^ Астров поет "Балладу о России и Африке"

Астров. Россия - холод, Россия - дожди,

Африка - адское пекло,

босые туземцы, хмельные вожди

и ночи чернее пепла.

Тум-баба-тут, барабанит шаман.

Доль-дили-дам, подпевает звонарь.

Ой да вэй да трам-па-па,

сильнее, сильнее ударь.

Войницкий. Африка –зной, Африка – сон,

Россия – хмурое утро,

огни паровоза, царский вагон

и мелкая снежная пудра.

Тум-баба-тут, барабанит шаман.

Доль-дили-дам, подпевает звонарь.

Ой да вэй да трам-па-па,

сильнее, сильнее ударь.

Половой . Африка –Пушкин, Россия – Дантес,

и вместе им не сойтись:

Над Черной речкой - березовый крест,

а над Оранжевой - бриз .

Тум-баба-тут, барабанит шаман.

Доль-дили-дам, подпевает звонарь.

Ой да вэй да трам-па-па,

Сильнее, сильнее ударь.

 

^ Марина медленно поднимается из-под сцены с подносом, на котором рюмка водки и кусочек хлеба. К груди у нее прижат фотопортрет Астрова с траурной лентой.

Ведущий. Прощание!

 

^ Марина. Help yourself.

Астров пригубляет водку.

To your good health, my dear Eat your bread with it.

Астров (ставит недопитую рюмку у портрета, кладет на нее горбушку и крестится.) No, I like it so. And now, all the best to you! (Марине) You needn't come out to see me off, Nanny.

 

- Кушай!

 

 

На здоровье, батюшка! А ты бы хлебцем закусил.

- Нет, я и так… Затем всего хорошего! Не провожай меня, нянька. Не надо.

 

 

 

 

XIII

^ Сверху спускается второй половой. Скрутив руки Астрову, они медленно уводят его под сцену. Соня напряженно смотрит им вслед.

Впдущий. Та же сцена, и все немногие оставшиеся лица. Жизнь сыграна и проиграна. Только что герои распрощались с доктором. Им остается только осознать, что всякое прощание – это прощание с самим собой.

 

Войницкий (пишет). On the 2d of February, twenty pounds of butter; on the 16th, twenty pounds of butter again. Buckwheat flour… (Швыряет перо на пол.)

Слабый вскрик и слабый выстрел.

Марина. He's gone.

 

Пауза. Соня, перекрестившись, закрывает люк и встает рядом с Войницким.

^ Соня . He has gone.

Войницкий (подбирает перо и записывает.) Total, fifteen -- twenty-five --

Соня пишет рядом с ним.

Марина. Oh, ho! The Lord have mercy.

Из люка выглядывает половой и манит Марину за собой. Она покорно следует за ним и исчезает под полом.

Войницкий. Oh, my child, I'm terribly depressed; if you only knew how miserable I am!

Соня. What can we do? We must live our lives.

Пауза. Войницкий поворачивается и видит, как из-под сцены возникают два половых и манят Телегина за собой. Тот испуганно пятится. Половые бьют его по лицу и вместе с ним спускаются под сцену. В продолжении следующего монолога Войницкий вскрывает себе вены и замирает, свесив руки и ноги вниз, на металлических конструкциях.

Yes, we shall live, Uncle Vanya. We shall live through the long procession of days before us, and through the long evenings; we shall patiently bear the trials that fate imposes on us; we shall work for others without rest, both now and when we are old; and when our last hour comes we shall meet it humbly, and there, beyond the grave, we shall say that we have suffered and wept, that our life was bitter, and God will have pity on us. Ah, then dear, dear Uncle, you and I shall see that bright and beautiful life; we shall rejoice and look back upon our sorrow here; a tender smile -- and -- we shall rest. I have faith, Uncle, fervent, passionate faith.

 

Она не видит, как снова появляются половые, ищут взглядом Войницкого, а увидев, что он мертв, переглядываются и уходят под сцену. Соня встает на колени и, опустив голову, утомленным голосом продолжая.

We shall rest. We shall rest. We shall hear the angels. We shall see heaven all shining with diamonds. We shall see all evil and all our pain sink away in the great compassion that shall enfold the world. Our life will be as peaceful and tender and sweet as a caress. I have faith; I have faith. My poor, poor Uncle Vanya, you are cryingYou have never known what happiness was, but wait, Uncle Vanya, wait!

^ Оглядывается и видит пустую сцену и мертвого Войницкого. Медленно прижав его руку к щеке, повторяет, как заговоренная.

We shall rest… We shall rest!… We shall rest!…

 

- “2-го февраля масла постного 20 фунтов… 16-го февраля опять масла постного 20 фунтов…Гречневой крупы”

 

 

 

- Уехал.

 

 

 

 

 

- Уехал…

- Итого… пятнадцать… двадцать пять…

 

 

 

- Ох, грехи наши…

 

 

 

 

 

 

- Дитя мое, как мне тяжело! О, если бы ты знала, как мне тяжело!

 

- Что же делать, надо жить!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудится для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой – и отдохнем. Я верую дядя, я верую горячо, страстно.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мы отдохнем! Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую… Бедный, бедный дядя Ваня, ты плачешь… Ты не знал в жизни радостей, но погоди дядя Ваня, погоди…

 

 

 

 

 

Мы отдохнем… Мы отдохнем!.. Мы отдохнем…

 

Занавес.

( I, 5)
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconВладимир забалуев, алексей зензинов
На сцене три столика. На одном ноутбук. На втором вязание. На третьем церковные свечи и кучки монет. А еще стоит мольберт

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconВладимир забалуев алексей зензинов
Ночь с 20 на 21 августа. Закрытый занавес. Гудок к отправлению поезда. Невнятный голос диспетчерши с сильным окающим выговором объявляет...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение icon00. 48 документальный фильм «Обводный канал». Режиссер: Алексей Учитель....
Алексей Учитель. Сценаристы: Владимир Ивченко, Алексей Учитель. Оператор: Юрий Александров. Композиторы: Михаил Малин, Андрей Отряскин....

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconРекомендовано для любой зрительской аудитории (0+) Стоимость билета 50 рублей
Россия, 2007. 85 мин. Режиссер Владимир Саков. В ролях: Алексей Булдаков, Александр Филиппенко, Юрий Гальцев, Елена Воробей, Алексей...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconDreamjob
В фильме снимались: Владимир Легин, Алексей Череватенко, Владимир Белай, Иван Авраменко, Ирина Сытникова, Андрей Духин, Евгений Пронин,...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconТихоновский Богословский Институт Профессор, протоиерей Владимир...
Воробьев Владимир, проф., прот. Введение в литургическое предание Православной Церкви. – М.: Пстби, 2004 – 231 с

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconКлебанова Н. Н. 240-448-631
Прутко́в — литературная маска, под которой в журналах «Современник», «Искра» и других выступали в 50—60-е годы XIX века поэты Алексей...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconТематический план занятий
Введение в литературоведение (Понятия рода, вида, жанра, жанровой разновидности. Эпос, лирика и драма как три рода литературы, выделенные...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение icon"большое спасение дяди федора". Начало обычно в Простоквашино у дяди...
...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconВладимир Соловьев Жизненная драма Платона
Платонова творчества в деревянные рамки школьных делений по отвлеченным темам и дисциплинам позднейшего происхождения, я должен был...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница