Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение




НазваниеВладимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение
страница5/9
Дата публикации04.12.2013
Размер0.75 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

^ Гаев. Желтого в угол. (прижимается к стене)

Петя. Н-да. (подумав, ложится на пол и смотрит в потолок)

Любовь Андреевна. Неужели это я здесь сижу? Или я сплю? Так мне никто не поможет?

Шарлотта. Нет. Мы вас не знаем. А вы – нас.

^ Из-за занавеса выныривает Епиходов.

Епиходов. Актеры, прошу прощения, очень даже готовы. Последнее действие я им посоветовал играть, куда кривая вывезет, - усмехаясь над ударами судеб, без излишних оптимистических поползновений.

Шарлотта. Ура, мы садимся смотреть.

Все рассаживаются.

^ Любовь Андреевна. Да, конечно. Похоже, это все-таки Шарлотта.

Пауза.

Епиходов. Актеры в некотором смысле просили…

Гаев. Тишины.

Любовь Андреевна. Да, конечно. И как я не поняла сразу.

Кретьен. Дьействие начьнается.

Шарлотта. Смотрим, смотрим, смотрим!

^ Занавес поднимается.

(По ходу действия Раневская чуть приподнимается в кресле-коляске, но тут же оседает в нем.

Петя незаметно подходит к Раневской и нагибается к ней. Тут же быстро идет к Шарлотте и что-то шепчет ей на ухо.

Шарлотта осторожно подходит к Кретьену и что-то говорит ему. Тот отмахивается, потом прислушивается. Оглянувшись, делает шаг к креслу-коляске и останавливается. Шарлотта показывает на Гаева, Кретьен скивает головой.

^ Петя подходит к Епиходову и тихо разговаривает с ним. Епиходов картинно вздымает вверх руки со связкой ключей, затем забивается в дальний угол)

( II, D)

АКТ 5.

По лестнице в подвал сбегает Лопахин, с его одежды стекают струи воды.

Лопахин (всем присутствующим). Жив! Не верил в Бога, ни в черта, а кто-то из них двоих вынес! Вы меня слушаете? Всегда боялся умереть от старости или от какого ни на есть удара – а теперь с умилением думаю о такой возможности!

^ Гаев. Кого?

Лопахин. Любовь Андреевна, не поверите – вспомнил вас, вспомнил себя мальчонкой, и так захотелось жить – невмоготу! Ведут нас, как баранов, на баржу, а я кумекаю – куда это поплывем, если река простреливается красной шантрапой. Ясное дело - на корм рыбам. Я рыбу терпеть не могу, и раков вареных тоже.

^ Петя. Понятно. Где Пищик?

Лопахин. Как где? Расстреляли. Дочку его, Дашу, тоже. Один я, (бьет себя в грудь) один я уцелел!

Пауза.

Нет, я Борису Борисовичу предлагал втроем бежать – в разные стороны, чтобы хоть кто-то спасся, так он не поверил мне. Что вы, говорит, нездешнего рассудка человек. Это ж наша гвардия – последняя надежда отечества. Да и куда, говорит, мне бежать с моей одышкой. (снова оживившись) Как только они на баржу нас заводить стали, я – в воду. У солдат по-ради мороза руки закостенели, пока они затворы передергивали, я уже возле островка. Они, чай, не особенно в меня целились – им остальных кончать надо было, а потом то ли на фронт, то ли в бега направляться. Тоже посочувствовать бедолагам можно. (смеется) Небось не ждали снова увидеть Ермолая Алексеевича. Ан вот он я: здрасьте-мордасте!

^ Петя. Поздравляю…

Лопахин. Любовь Андреевна…

Пауза.

Что вы все на меня глазеете?.. Любовь Андреевна, бежать надо. Я сюда пробирался закоулками – в городе тишина, как на погосте. (смеется.) Мужичок! Пусть я и мужик – а живой! Господа, вам тоже рекомендую долго не раздумывать. Бежать надо, бежать!

Кретьен. Для чьего? Гдье нас ждьют?

Петя. Ермолай Алексееич, не кричи. И не маши руками – я тебе однажды говорил. Товарищ Кретьен, будучи буржуа, вопрос поставил правильно: куда бежать? От исторической справедливости?

Лопахин. Ну, господа! В жизни не видел менее деловых людей! Дверь распахнута – иди, спасайся, живи! А вы чего-то ждете. Через час здесь снова будут красные. Или белые. А может, и вовсе черные! Извините, мои хорошие, но мне тут не с руки задерживаться. Прямиком к станции – а там дрезина…

^ Петя. Ты иди, Ермолай Алексеич!

Лопахин. Нет уж, голубчик! Я тебе последнего слова на своих похоронах не дам. Любил я тебя, студент, но больно уж сильно ты поглупел, якшаясь с большевичками. Сам вместо университета по ссылкам и арестам шлялся, и мужика русского тому же научил. Думаешь, твои китайцы да евреи-музыканты тебя освободят? А не хочешь ли вот этого!

^ Вытаскивает из кармана и сует Трофимову листовку. Тот ее не берет, и Лопахин громогласно читает сам.

"Товарищи! Наш героический командир, товарищ Штыков (так они, кажется, тебя обзывают?) зверски замучен в белогвардейских застенках. Ответим на его смерть взятием города прямо сегодня – в годовщину 2-го Всероссийского съезда рабочих, крестьянских и батрацких депутатов. На каждого убитого у нас поднимутся семеро живых. Будь спокоен, товарищ Штыков – твое имя навсегда сохранится в наших пролетарских сердцах. Командир бронепоезда Давид Недобейко". (Трофимову) Будь спокоен, Петя. Твое место уже заняли… семеро живых. Скоро ты будешь отомщен… товарищ!..

^ Петя. Давид всегда хотел быть первым…

Лопахин. Вот наваждение!… (остальным.) Ну, положим, до вас мне нет дела. Если б не моя дурацкая причуда, вы бы меня здесь не увидели… Любовь Андреевна! Слышите? Любовь Андреевна! Уходить надо.

Кретьен. Она ужье отошоль.

Лопахин. Куда?.. Нашли время для шуток, господа. (подходит к креслу Раневской и топчется на месте, не решаясь до нее дотронуться.) Любовь Андреевна, если будете спорить, я вас силой отсюда уведу! (трогает ее за руку) Почему вы сразу не сказали?…

Кретьен. Я жье говориль, что Льюба отошель. Дальеко-дальоко – в Ельисейские полья. О, этьи полья! Монмартр, Мулен Руж…

Лопахин. Любовь Андреевна! Никого вы не спасли! Ни сына, ни дочь, ни приемную дочь. А теперь и себя не спасли!..

^ Пауза.

Дрянь! (глядя в потолок, пожимает плечами) Нет теперь у меня родины. А ведь казалось… (подносит к уху часы, встряхивает их. Из часов льется вода. Бросает часы об пол и, махнув рукой, с топотом взбегает вверх по ступенькам)

^ Яша, осторожненько оглядываясь, подбирает часы, подносит их к уху. Лицо его расплывается в счастливой, самодовольной улыбке.

Кретьен. (ни к кому не обращаясь) Вьидит Бог, я быль привьязан к Льюбе. Да, я захотель бросьить ее сьегодня, но не со злья.

Петя. Вы эгоист. А всех эгоистов мы расстреляем. Не должно быть никакого "я". Личное благо – это зло. Нужно растворить себя в общей пользе без остатка.

Кретьен. Почьему жье вы так скорбьитье об Анье? Она не хотьела нигдье растворьяться, что вам за дьело до ньее?

Гаев. Это не смерть, это просто шутка, правда? Вы знаете, господа, мы с сестрой в детстве часто ссорились, и всегда она доводила меня до слез. Закрывала глаза, откидывалась навзничь в креслах, замолкала, а я пугался и просил прощения, долго, долго… И сейчас она решила наказать меня и притворилась неживою. Я подожду, Люба, я подожду… (садится возле кресла, поймав Раневскую за руку)

Епиходов. Господа, хотя вас всем надлежит от меня, извините за выражение, шарахаться, как от проказы, но сейчас я хотел бы хоть на минуту послать к черту свой рок и просто побыть человеком. Как вы, позвольте озадачится соображением, касательно этой части думаете?

Шарлотта. Мне, камраден, почему-то кажется, что Любовь Андреевна никуда не ушла. И Анечка с Варечкой живы. И те, кого я расстреливала, с нами, со мной. И Париж все там же, и кий у Леонида Андреевича цел, и божественная революция осеняет нас своей классовой благодатью.

^ Через подвальную дверь из-за кулис падает на сцену косой луч солнца.

Солнце выглянуло!

Кретьен. И сньег наконец-то пошель! Взгляните!

Петя. Какая тишина!

Кретьен. Я вьерью, вьерью! Пьервый сньег… L'impression!

^ Яша. (вынимая часы, снова и снова слушая их) А может, они навсегда ушли? И те, и эти. Ушли и не вернутся…

Епиходов. А мы никуда не выйдем. Главное – не выходить из подвала, и все будет, как надо.

^ Все. Да, да… Именно так… Все будет как надо!..

Петя. Кстати, мы здесь не одни.

Яша. Вы меня пугаете, Петр … Что вы хотите сказать своими словами?

Шарлотта. Там, за занавеской, народ.

Кретьен. Это нье народ. И нье льюди. Иллюзьон. Повьерьте, мнье приходьилось имьеть дьело с актрисс. Спльошной мульяж, охмурьяжь…

Петя. Пусть иллюзия. Не всякий имеет смелость смотреть ей прямо в глаза. Большинство лишь косится исподтишка, а само живет по уши в гнусной реальности!

^ Гаев. Господа, уберем этот занавес. Это будет представление в честь Любы. Может быть, тогда она нас простит.

Кретьен. Дольой занавьес! Сотрьем граньи!

Епиходов. Легко сказать. А кто, выражаясь фигурально, это сделает?

Кретьен. Я! Месье, надо накрьить покойную. Ньеприлично оставльять ее в таком вьиде.

^ Шагает вперед и дергает за занавес. Тот с шумом падает вниз.

( I, 6)

АКТ 6

На внутренней сцене в декорациях первого действия сидят вокруг самовара персонажи "Дяди Вани" в костюмах эпохи и, попивая чай, смотрят на авансцену, на обитателей подвала в бывшем особняке княгини Тенишевой.

 

Пьеса II

У ДЯДИ ВАНИ

Четыре скетча на слова А.Чехова

Действующие лица:

Серебряков Александр Владимирович, отставной профессор.

Елена Андреевна, его жена, 27 лет.

Софья Александровна (Соня), его дочь от первого брака.

Войницкая Мария Васильевна, вдова тайного советника, мать первой жены профессора

Войницкий Иван Петрович, ее сын.

Астров Михаил Львович, врач.

Телегин Илья Ильич, обедневший помещик.

Марина, старая няня.

Работник.

Черт.

Половые.

Действие происходит в усадьбе Серебрякова.

Примечание для постановщика: Четыре нижеприведенных скетча образуют четыре стороны стилистического "черного квадрата". Очередность этих миниатюр в приведенном ниже тексте отнюдь не случайна, но не носит характера фатальной неизбежности, поскольку, как известно, от перемены мест сторон квадрат не перестает быть квадратом




АБСУРД




БРЕХТ




КУКЛЫ




ДЕЛЬ'АРТО




 

 

 

A

АБСУРД

Сад. Пасмурно. У самовара вяжет носок няня Марина, вокруг нее нервно расхаживает Астров.

^ Марина (наливая стакан). Кушай, батюшка.

Астров (нехотя принимает стакан). Что-то не хочется.

Марина. Может, водочки выпьешь?

Астров. Нет. Я не каждый день водку пью. К тому же душно.

^ Пауза.

Нянька, сколько лет мы знакомы?

Марина (раздумывая). Сколько? Дай бог память…

Астров большими шагами идет к краю сцены.

Ты приехал в эти края… когда?.. еще жива была Вера Петровна, Сонечкина мать. Ну, значит, лет одиннадцать прошло. (подумав). А может, и больше…

Астров возвращается к столику.

^ Астров. Сильно я изменился с тех пор?

Марина. Сильно.

Астров снова идет к краю сцены

Тогда ты молодой был, красивый, а теперь постарел. И красота уже не та.

^ Астров возвращается к столику.

Астров (смотрит на Марину в упор). Я стал чудаком, нянька… Ничего я не хочу, ничего мне не нужно, никого я не люблю… Вот разве тебя только люблю. (целует ее в голову). У меня в детстве была такая же нянька.

Марина. Может, ты кушать хочешь?

Астров. Нет.

^ Входит Войницкий. Он выспался после завтрака и имеет помятый вид; садится на скамью, поправляет свой щегольский галстук.

Войницкий. Да…

Пауза. Астров присаживается рядом, дружески обнимает Войницкого.

Да…

Астров. Выспался?

Войницкий. Да… Очень… (зевает). С тех пор, как здесь живет профессор со своею супругой… (виновато). Нехорошо!

^ Марина. Порядки! Порядки! Самовар уже два часа на столе, а они гулять пошли.

Войницкий. Идут, идут…

Слышны голоса; из глубины сада, возвращаясь с прогулки, идут Серябряков, Елена Андреевна, Соня и Телегин. Астров встает и снова садится.

Телегин. Замечательно, ваше превосходительство.

^ Соня. Мы завтра поедем в лесничество, папа. Хочешь?

Войницкий (обняв Астрова). Господа, чай пить.

Сереябряков входит в дом. Елена Андреевна и следуют за ним. Телегин садится возле Марины

Пауза.

Телегин. Еду ли я по полю, Марина Тимофеевна, гуляю ли в тенистом саду, смотрю ли на этот стол, я испытывают неизъяснимое блаженство! Погода очаровательная, птички поют, живем мы все в мире и согласии, - чего еще нам. (Принимает стакан.) Чувствительно вам благодарен.

Пауза.

^ Астров. Расскажи-ка нам, Иван Петрович. Нового нет ли чего?

Войницкий. Ничего. Все старо.

Астров. А профессор.

Войницкий. А профессор по-прежнему от утра до глубокой ночи сидит у себя в кабинете и пишет. Он вышел в отставку, и его не знает ни одна живая душа, он совершенно не известен. А посмотри: шагает, как полубог!

^ Астров. Ну, ты, кажется, завидуешь.

Войницкий. Да, завидую! Ни один Дон-Жуан не знал такого полного успеха! Его первая жена, моя сестра, любила его так, как могут любить одни только чистые ангелы таких же чистых и прекрасных, как они сами. Моя мать, его теща, до сих пор обожает его, и до сих пор он внушает ей священный ужас. Его вторая жена, красавица, умница – вы только что ее видели, - вышла за него, когда уж он был стар, отдала ему молодость, красоту, свободу, свой блеск. За что? Почему?

^ Пауза.

Телегин. (плачущим голосом). Ваня, я не люблю, когда ты это говоришь.

Войицкий. (с досадой). Заткни фонтан, Вафля!

Телегин. Позволь, Ваня. Жена моя бежала от меня на другой день после свадьбы с любимым человеком по причине моей непривлекательной наружности. После того я своего долга не нарушал. Счастья я лишился, но у меня осталась гордость. А она? Молодость уже прошла, красота под влиянием законов природы поблекла, любимый человек скончался… Что же у нее осталось?

Входят Соня и Елена Андреевна; немного погодя - Мария Васильевна с книгой; она садится и читает; ей дают чаю, и она пьет, не глядя.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconВладимир забалуев, алексей зензинов
На сцене три столика. На одном ноутбук. На втором вязание. На третьем церковные свечи и кучки монет. А еще стоит мольберт

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconВладимир забалуев алексей зензинов
Ночь с 20 на 21 августа. Закрытый занавес. Гудок к отправлению поезда. Невнятный голос диспетчерши с сильным окающим выговором объявляет...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение icon00. 48 документальный фильм «Обводный канал». Режиссер: Алексей Учитель....
Алексей Учитель. Сценаристы: Владимир Ивченко, Алексей Учитель. Оператор: Юрий Александров. Композиторы: Михаил Малин, Андрей Отряскин....

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconРекомендовано для любой зрительской аудитории (0+) Стоимость билета 50 рублей
Россия, 2007. 85 мин. Режиссер Владимир Саков. В ролях: Алексей Булдаков, Александр Филиппенко, Юрий Гальцев, Елена Воробей, Алексей...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconDreamjob
В фильме снимались: Владимир Легин, Алексей Череватенко, Владимир Белай, Иван Авраменко, Ирина Сытникова, Андрей Духин, Евгений Пронин,...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconТихоновский Богословский Институт Профессор, протоиерей Владимир...
Воробьев Владимир, проф., прот. Введение в литургическое предание Православной Церкви. – М.: Пстби, 2004 – 231 с

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconКлебанова Н. Н. 240-448-631
Прутко́в — литературная маска, под которой в журналах «Современник», «Искра» и других выступали в 50—60-е годы XIX века поэты Алексей...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconТематический план занятий
Введение в литературоведение (Понятия рода, вида, жанра, жанровой разновидности. Эпос, лирика и драма как три рода литературы, выделенные...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение icon"большое спасение дяди федора". Начало обычно в Простоквашино у дяди...
...

Владимир Забалуев Алексей Зензинов поспели вишни в саду у дяди вани гетеротекстуальная драма Введение iconВладимир Соловьев Жизненная драма Платона
Платонова творчества в деревянные рамки школьных делений по отвлеченным темам и дисциплинам позднейшего происхождения, я должен был...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница