Ярычев




НазваниеЯрычев
страница3/9
Дата публикации30.11.2013
Размер1.01 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

^ ПРИМЕТЫ ОСЕНИ
Молчаливая веет пора,

И во всём торжествует природа.

На деревьях пожухла кора,

Гнутся в бронзе уставшие своды.
Пресный ветер играет листвой,

Обнажает поникшие травы.

Солнце блещет янтарной волной

И грозит повелительным нравом.
Робкий мир и бессилен, и пуст,

Колдовской немотою изгладан.

Всё пронизала сонная грусть

И объял искупительный ладан.
Жадно дышит благой чернозём,

Непокорные ломти смыкает.

Паутина витает кругом.

В постном небе последняя стая…
В звонком гуле закатного дна,

В тишине молчаливого русла,

Журавлиная песня слышна,

Освящённая шёпотом гуслей.
Несговорчиво поле в дыму.

Слышен рокот цыганской телеги.

Почему ж я никак не пойму,

Что спустилась осенняя нега
На моё налитое плечо

Или жаром объятые плечи,

От того ль, что в душе горячо

И бесславен блуждающий вечер!
13 октября 2002

Грозный

^ ОКТЯБРЬСКИЙ ТЛЕН
Omnia mutatntur, nihil inherit.
Publius Ovidius Naso10
Легкокрыл досыхающий лист.

Беспощадна игра позолоты.

Неба вздох равнодушен и мглист,

И охвачен свинцовой икотой.
Эхо жадно сошло на скамью,

Растворилось струей быстротечи.

Подступает ордою ко дню

Осмелевший от ярости вечер.
Легок сумерек приторный жар.

Сердце пламенем грусти объято.

На макушках деревьев пожар

Прорывается в лоно заката.
В пелене шелкопрядных теней

Вдруг мелькнули осенние звёзды.

Мятый сон оголённых ветвей

Возмущается окликом грозным…
Над сосной пронеслись глухари.

Злобен дождь, моросящий уныло.

В медных прорезях тусклой зари.

Веет запахом свежей могилы.
Несговорчив октябрьский тлен.

Все сомкнула прощальная жалость.

Нету сил приподняться с колен —

Так несносна и тяжка усталость.
23 октября 2002

Грозный

^ В БЕСКОНЕЧНОЙ УПРУГОСТИ ТАИНСТВ…
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
Наталье Свиридовой
Зимний вечер небрежно утих.

Слышен скрежет остывшей метели.

Не ругай мой поникнувший стих,

Что раскинут, как дни по неделе.
Я иду по бесследной тропе,

Говорю с неприступной дорогой…

Не кляни меня в близком родстве

К охладевшей от страха тревоге.
Мысль снегом тоски замело.

Истуканом застыла усталость.

Не травмируй моё ремесло,

Что из жаркого недуга встало…
Голос пастырством слуху грозит,

В замешательстве яствует пряно.

Не суди мой лирический быт,

Что истёк окровавленной раной.
Белоснежен сонливый овраг.

Морщит ветви назойливый иней.

Не вини мой медлительный шаг,

Что испытывал поступь в гордыне…
Пресен неба размытый окрас.

Ветер шлёт искажённые струи.

Не брани мой остуженный глас,

Отрешённость прошедший глухую.
Мнёт закат свой распятый подол,

И играет струёй позолота.

Не гнети мой уставший глагол,

Что охвачен предсмертной икотой.
7 января 2011

Грозный


ВЕЧНОСТЬ
Сгорают судьбы в череде ненастий….

В песок крошатся мрамор и гранит.

Лишь солнце, — безупречный символ власти, —

Над миром повелительно горит.
Ложится пыль над немощью дороги.

Блуждает вздохом сумрачная тень.

Струёй скрежещет цепкая тревога,

Как таинство давно усопших стен.
Слабеет глас досель звучавшей лиры,

Тускнеет в цвете царственный венец.

Ни что не вечно в этом хрупком мире.

Всему даны — начало и конец.
18 октября 2000

Грозный

^ ГОЛОС ВОЙНЫ
Зовёт меня голос войны…
Николай Гумилев
С былым безвозмездно прощаюсь,

И жажду немой тишины.

Как птица бескрылая, маюсь

В испытанном чреве войны…
Бесчинствует голос разлуки.

Задумчив и липок туман.

И в каждом воспрянувшем звуке

Мне слышно биение ран.
Забыл охладевшие лица,

Античную дрожь колесниц…

Почти разучился молиться,

Ходить к пепелищам гробниц.
Оборван молчанием голос.

И тощая шея бледна.

Бесчинствует жадный осколок,

Воспрянувший с грозного дна.
Обилуют нивы погоста…

Могильные камни хрустят.

И дух, опрокинувший косность,

Хворающим телом распят.
Гудит обезумевшей вьюгой

Поникшая мякоть сердец.

Как нимб, повелительным кругом

Над главами вьётся свинец.
Распято безумие страха.

Пылает безгрешность луны.

Как много безликого праха

На плитах кровавой войны...
31 декабря 2001

Грозный

^ ОЧЕРТАНИЯ ОСЕНИ
Ты опять со мной, подруга осень!
Иннокентий Анненский
Нависли тучи над глухой оградой.

В холодном небе тусклая луна.

Несносно дышит в сумерках прохлада,

И, кажется, почти разорена.
Вокруг витает древняя забытость.

И бьётся оскорблённое крыло.

Скрежещет вольнодумное копыто,

Что мятую подкову не снесло.
Сутулый ветер неотступно кружит.

В осеннем поле догорает лён.

Пожухлый лист упал в сырую лужу

И корчится, как будто бы смущён.
Всё пронеслось по звёздной круговерти

И время поучительно гремит.

В сосновой роще мягкий запах смерти

Ещё не зрелой хвоей перебит.
Несмелой ширью стелется дорога,

Скрывая пылью благородный след.

На ветке ворон щурится в тревоге,

Что слышит голос отдалённых бед…
Резвятся лисы в недоступных норах.

Пугливый дождь изранено скулит.

Раскатно дышит эхо над простором

И горло обозлённое дразнит.
Играют кроны в мягкой позолоте.

Как чернь бунтуют мокрые стволы.

И старый лось охотником измотан,

Что жаждет окровавленной хвалы…
4 июля 2001

Грозный

ЭПИТАФИЯ

(скрижали конца…)
Всё осядет под сводом теней.

Усмирится разбитой волною.

Но безумно, что памятной мглою

Вы придёте заросшей тропою

К позабытой могиле моей...
18 июня 2000

Грозный

^ ПО НИЩЕТЕ СЛЕПЫХ ВОСПОМИНАНИЙ…
СУМЕРКИ
Есть в сумерках блаженная свобода…
Белла Ахмадулина
Луч медлительным горем свело.

Повелительна чернь небосвода.

Бьётся трепетной жизни крыло

Над смятеньем чеченского рода…
Свищут пули межветрием зла.

Разрываются нервом снаряды.

Всё смыкает сонливая мгла

И грядёт погребальным обрядом…
Непривычно деревья шумят.

Отрешённо вздыхают руины.

Плачет в скорбном унынии мать,

Схоронившая младшего сына.
Вьётся дым над тревогой костра.

Солнца диск догорает в закате.

Опрокинута горем сестра,

Потерявшая старшего брата.
Своевольно перечит судьба…

Ветер смерти неистово кружит.

Носит памятный траур вдова,

Что лишилась и крова, и мужа.
Жизни след немотой замело.

Заикается в хрипе природа.

Бьётся трепетной жизни крыло

Над смятеньем чеченского рода….
24 июня 2001

Грозный

^ СМЕРТЬ ПОЭТА
Памяти Беллы Ахмадулиной
Вот снова смерть пришла к поэту,

Свой обнажив надменный тон,

Непостигаемой приметой,

Что обрывает связь времён.
Уймись же, ненасытный голод!

Остынь, горящая слюда!

Уход поэта — вечный холод

На все грядущие года.
Смущён первопрестол сугроба.

Ютятся лабиринты снов…

Мы, как незрячие амёбы,

Бредём по оттискам следов.
Течёт беспамятная Лета,

Что ненасытно глубока.

И снова смерть пришла к поэту

Сквозь обречённые века.
И землю оцепили войны,

Будя почующий гранит.

И некому сказать: «Довольно!».

Поэт остужено молчит…
Беспомощна струя рассвета.

И тускл огненный закат.

Немыслимая смерть поэта

Нас опрокинула назад.
Перечит облако изменой

И туча серая знобит.

Сомкнулись призрачные тени

Над негой истощённых плит.
Оборваны святые узы.

Трепещут ангелы вдали…

Полузабвенно внемлет Муза

Немому голосу земли.
Печально торжествует ветер.

Луна надтреснутая бдит.

Мы без поэтов, словно дети,

Что не умеют говорить.
23 декабря 2010

Грозный
^ ЯВЛЕНИЕ НОЧИ
Я ночь сегодня окрестил…
Осип Мандельштам
Чернеет ночь, сомкнувши спицы.

Туманной пеленой ложится,

Чтоб в безымянности сокрыться…

Как хром, крепка
Бессонница. — И мне не спится.

Свеча блуждающе струится.

Перед глазами мнутся лица…

Щемит рука.
Слышны стенания волчицы.

Сырое облако сочится.

И лунный отблеск серебрится

Слегка-слегка.
Сгорает, чтоб испепелиться,

В бескрайних недрах раствориться,

И вновь восстать янтарной птицей,

Взвыть в облака.
Раскатным окликом родиться,

Крылом бессмертия раскрыться,

И с бесконечным небом слиться

На все века.
4 марта 2002

Самара

^ ОСИПУ МАНДЕЛЬШТАМУ
Что без страданий жизнь поэта?

И что без бури океан?
Михаил Лермонтов
Среди хрипот нагих людей,

Где всё растратила тревога,

Распят последний иудей,

Прошедший немощной дорогой…
…И вот межскалие хрустит

И дозревают кости в склепе,

И всякий мыслящий молчит,

От соучастия ослепнув.
Глухонемой настырен тлен.

Сладка смертельная отрава…

Что получили мы взамен

Отнятого у нас без права?!

…А, может, больше не идти

Бурьяном вскормленной тропою,

Искать окольные пути,

Что скрыты млечной пеленою?
Кого за жертву принимать,

Или в бессмертии восславить.

Неужто нечего терять,

Когда температурит память,
И сердце робкое стучит,

Произнося сухие речи,

Когда с луною в омут слит

Вассально наступивший вечер?!
Завяла яблоня в саду,

Та, что надтреснулась от жажды.

К которой я всю ночь иду,

Чтоб обрести её однажды
В задетой жаром синеве,

Вполне приученной испугом,

Плодоносящей наравне

С той, что не ведала недуга.
И я себя тому учу

(Оно не всё, быть может, значит…),

Чтоб не потворствовать лучу,

Оставшись мысленно незрячим.
Иного нет, не обрести.

Судьба свою изнанку прячет:

Кому-то хворь не донести,

А кто-то вовсе не доплачет.
Я потому всегда беду

Ещё в зачатии врачую,

Чтоб, не опомнившись в бреду,

Шальной не выстрелила пулей.
Нет! Мир поэту не спасти

От зноя, холода и стужи.

Но всем, на жизненном пути,

Его глагол, как воздух, нужен…
Орган вещающий, гори!

На свой вопрос я не отвечу…

Наверно, это луч зари

Сумеет, что восстал предтечей.
24 января 2011

Грозный

^ ОСЕННИЙ ПАРИЖ
Осипу Мандельштаму
Диск солнца утихает рыжий.

Сквозят проёмы тощих стен.

Ты, робко бредивший Парижем,

Сырым закатом упоен…
Душа надкусана изменой.

Уста томит слепая ложь…

Кромсают берег воды Сены,

Сокрыв молекульную дрожь.
Блестит звезда над Notre Dame11

И мнётся пористый туман.

И лязги ржавого органа

Напоминает скрежет ран.
Вассально вызревают крыши.

И жердь шевелится едва…

Скамья опустошённо дышит.

Хрустит пожухлая листва.
Набухли мхи полуизмято.

И щебень корчится слюдой…

Подризник мудрого аббата,

Подол смущает наготой.
Клубится дым над пепелищем.

Бдят стебли изнемогших трав.

Над урной принагнулся нищий,

Свой стыд безумием поправ…
Ютится ствол озябшим телом,

Что вторит окликам потерь…

И куст самшита перезрелый

Играет кронами, как зверь.
И парк прохладою измучен.

Трепещет ветхое дупло.

Над Лувром изнывают тучи

И тень роняют на стекло.
И небо корчится в мундирах,

Отвергнув запах табака.

О, так беспомощно и сиро

Играют с ветром облака.
Бунтует разорённый вечер

И тучи нежатся с луной,

И в окнах восковые свечи

Мерцают огненной звездой.
7 октября 2006

Самара

^ ПРЕДСМЕРТНЫЕ СТРУИ ИКОТЫ

ОЩУЩЕНИЕ СМЕРТИ
Nascimur in lacrimis,

Lacrimabile ducimus aevun,

Clauditur in lacrimis ultima nostra dies.
Publius Ovidius Naso12
Жизнь размыта осенним дождём,

Запоздалыми ветрами стёрта,

Прометеевым смята огнём,

И лежит бездыханно и мёртво…
Истощённо мерцает звезда

В грозной толщи свинцового дыма.

И безвкусием блещет вода,

Что доселе казалась сладимой.
Догнивают в пустой наготе

Отрешённые здравием срубы.

Кличет эхо, как хруст в простоте,

То безмолвно, то мягко, то грубо…
Вторит птица в застывшем саду

Обречённости ветхого страха…

Плодоносную клича буду,

Притворяясь безропотной птахой.
Грудь полна вольнодумных затей…

И синхронно трещит полукругом.

Телу сдаться осталось скорей

И войти в обречённость недуга.
Тучи скупо сокрыли луну,

Предваряя поруку рассвета.

Ну а око прильнуло к окну

И блуждает неведомо где-то…
Вдруг качнулась сонливая ветвь,

Ударяясь о мокрые стёкла,

Опрокинув на вязкую твердь

Жалкий лист, что противился блёклам.
Пустотой искушён небосвод,

Что лишился закатного края.

Жизнь согнулась, как треснутый свод,

И предсмертным издохом играет…

Всё печально несётся к концу:

Обрывается, падает, свищет…

Смерть стенает, припавши к лицу,

Как распятый на площади нищий.
Колоколен мучительный звон

Благовестом раскаты пускает.

Вьётся в воздухе призрачный сон

И израненным отзвуком тает.
21 января 2008

Грозный

^ ОКЛИКАЯСЬ В СЕБЕ
And thou art distant in humanity.
D. Keats13
Крадётся луч сквозь пелену теней,

И бубен безутешен наготою.

Я всё ещё живу икотой дней,

Разбросанных по улицам войною.
И, кажется, хожу полуживым,

Не замечая под ногами кости…

Сплошмя глотая умерщвлённый дым,

Клубящийся над немощью погоста.
И мысль обречённо холодна,

Пронизанная запахам тревоги,

Что морщится, как бледная луна,

Упавшая на подступах к порогу.
Зарю сокрыл туманистый заслон.

И небо в предрассветной мнётся сини.

Долечиваю раны и урон,

За грех, в котором вовсе неповинен…
И снова наступил поблёкший день,

Что и вчера с усмешкою лукавил,

Нарочно опрокидывая тень

На медную дугу оконных ставень.
И этот день медлительный пройдёт.

И снова ночь сонливая наступит…

Но вряд ли он из памяти сойдёт

Да и она, наверно, не отступит.
18 июня 2000

Грозный

1   2   3   4   5   6   7   8   9



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница