«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012




Скачать 181.66 Kb.
Название«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012
Дата публикации14.06.2013
Размер181.66 Kb.
ТипКнига
www.lit-yaz.ru > Военное дело > Книга
МБУ «Централизованная библиотечная система г. Кургана»

Центральная городская библиотека им. В. Маяковского

Библиографический отдел

Литературная премия

«Большая книга»


Даниил Гранин – лауреат премии 2012 года


Дайджест

Курган

2012

27 ноября 2012 года в Доме Пашкова были названы лауреаты национальной литературной премии «Большая книга».

Победителями премии «Большая книга – 2012» стали:

1 место – Даниил Гранин «Мой лейтенант»;

2 место – Александр Кабаков и Евгений Попов, с рассуждениями-воспоминаниями о Василии Аксенове;

3 место – Марина Степнова «Женщины Лазаря».

Даниил Гранин, которого назвали патриархом российской литературы, также получил премию за «Честь и достоинство» из рук Екатерины Гениевой и президента Ленинской библиотеки Владимира Федорова.
По результатам читательского голосования:

1 место – Архимандрит Тихон (Шевкунов) «Несвятые святые»;

^ 2 место – Марина Галина «Медведки»;

3 место – Марина Степнова «Женщины Лазаря» (книга есть в библиотеке в Отделе досуговой литературы).
Лауреатом первой премии стал ^ Даниил Гранин за роман «Мой лейтенант». Он же был удостоен специального приза «За честь и достоинство». Писатель назвал свой роман «долгом перед однополчанами».

Я рад, что спустя столько лет после войны мне удалось выполнить этот долг, – сказал он в своей ответной речи.
^ Гранин, Даниил. Мой лейтенант : роман.

Удивительно, но Даниил Гранин, писатель, прошедший войну, о Своей войне рассказывает впервые. В одном из интервью он объяснил это так: «Почему я написал эту книгу спустя 60 с лишним лет после войны? Оглянулся вокруг – почти никого нет из тех, с кем я прошел этот страшный путь. Два-три человека остались. До этого я и не хотел писать про войну, это мне было слишком тяжело. Считал, что есть другие темы. Да и что я буду писать, когда у нас уже есть много замечательных книг: Некрасова, Бондарева, Бакланова, Казакевича, Астафьева. Но в них нет МОЕЙ войны, а она была особенной. Все 900 дней на Ленинградском фронте мы жили в окопах. На других фронтах наступали, отступали, а это – совсем другая система борьбы, жизни, взаимоотношений. Мы вот своих убитых хоронили на кладбище. А у них кладбищ не было. Когда отступали или наступали – не до кладбищ. Окопность войны – это, во многом, быт. Землянки, освещение, вода, дрова. Весь этот тяжелейший, непонятный ныне быт и «окопная правда», пишет он в своей книге, не сходилась с правдой штабов, сводок Информбюро, газетных очерков. У солдат была своя горькая правда потерявших управление, драпающих частей, правда окруженных дивизий, армий, когда в плен попадали десятками тысяч, правда преступных приказов командующих, которые боялись своих начальников больше, чем противника. И страдали в окопах не так от голода, как от цинги, от чирьев, вшей и морозов, от тающих снегов, заполнявших весной окопы». Сам Гранин, после окончания в 1940 году Политехнического института работавший на Кировском заводе, в начале Великой Отечественной ушел в народное ополчение. В окопах под Ленинградом он был все 900 дней блокады. Потом стал танкистом, закончил войну в Восточной Пруссии. Но книга, вобравшая личный опыт писателя, все-таки не автобиографична, хотя главный герой романа, молодой, только что женившийся инженер, отказавшись от брони, тоже ушел в народное ополчение: защищал Лужский рубеж, видел сдачу Петергофа, воевал на Пулковских высотах, осень 1941 года провел в окопах у Шушар. Несколько дней молодой войны заменили годовую программу целых курсов, хватило одной бомбежки, одного бегства, чтобы понять, как не умеют окапываться новобранцы. И новобранцы быстро учились тому, что не изучали ни в каких академиях – отступать с боями. И были страшные потери: ополченцами затыкали все бреши, бросали навстречу моторизованным немецким дивизиям, лишь бы как-то задержать. Впервые увидеть бегущих немцев удалось в районе Александровки. И долго оставался загадочным день 17 сентября 1941 года – день, когда Ленинград, казалось, остался открытым настежь перед немцами и немцы могли войти в город, но не вошли. Этот день словно уничтожили, вымарали из истории, не упоминали о нем и немецкие источники. Уже после войны, спустя долгие годы, писателю помогли разрешить эту загадку дневники фон Лееба, командующего в 1941 году группой «Север»: в немецком Генеральном штабе, не желая ввязываться в уличные бои, ждали капитуляции. Несомненно, это сам молодой Гранин познавал, как преодолевать свой страх – впервые, не зная ни одной молитвы, взывать к Богу, сопротивляться, стрелять, становится опасным для противника, а иногда и просто смеяться и радоваться, что снова остался жить. Несомненно, и ситуации, в которые попадал его герой, и люди, с которыми его сводила судьба и разводила война, – отражение личного опыта писателя. Но они, писатель и герой, не идентичны.

«Когда я начал писать, никак не получалось. Почему? На каком-то этапе сделал важное для себя открытие. Во мне оказалось два разных человека. Один – молодой лейтенант, уже малопонятный, ушедший. Это мечтатель, обожавший советскую жизнь, считающий, что мы действительно впервые строим справедливое прекрасное общество. И второй, нынешний, который знает, что все это рухнуло, было неправдой, строилось на несчастьях людей. О молодом я думал – ну какой же он был дурак! Но когда стал вникать во все, что с ним происходило, понял: нет, он был интересный человек. Во многом лучше меня, разочарованного, набившего шишек. Тот мальчишка был по-своему прав, он был в чем-то красивее, лучше, добрее, счастливее. И грех от него отказываться, считать наивным, глупым. Вот так у меня начали выстраиваться отношения с лейтенантом. И я до сих пор не могу и никогда не смогу решить: кто из нас прав? Кто жил более правильной жизнью?» А много ли ныне осталось тех, кто может рассказать правду о той войне? Книга Данила Гранина – чистая и светлая – позволяет понять, какими они были, те «незатейливые мальчишки», которым мы обязаны Победой, доныне объединяющий наш народ.

ДАНГРАНИЯ
Сначала все же о том общем, что выпало на долю гранинского поколения: война, блокада. Без них он был бы другим человеком и другим писателем. Но дальше это – его путь. Случай с Граниным-литератором (прозаиком, эссеистом, публицистом) особый: он сумел почти полвека не снижать градуса творчества, сохранить своего читателя. Мог со временем угаснуть интерес к поднятым проблемам, да и к тем или иным произведениям писателя, но не к его личности. Его сверстники, прошедшие войну, то заставляли о себе говорить, то умолкали, то вовсе сходили со сцены (иные ушли из жизни)... Гранин оставался всегда. Была эпоха «Искателей» – это пятидесятые, потом время «Иду на грозу», затем появилась «Картина». Критики спорили, читатели обсуждали, общественность волновалась. Но ни один из романов не был удостоен официального признания. Может быть, и потому, что одновременно рождались произведения иного плана, смущавшие компетентные организации. В декабре 1970-го писатель А. Гладков сообщал мне: «Из № 10 «Нов. мира» цензура сняла эссе Гранина о Пушкине и Булгарине, говорят, очень тонкое». Снимали и раньше. Неприятности были и с «Нашим комбатом», напечатанным сначала лишь в Петрозаводске, другим фронтовиком, Д. Гусаровым в журнале «Север». Тем более в эссе Гранина, в его зарубежных очерках неизменно демонстрировался повышенный уровень свободы.

Вот это, пожалуй, и отличало Гранина от многих советских писателей. Он не был диссидентом, не был и безоглядным: он был просто очень умным человеком. Не писал «в стол», но и другой черты не переступил. Ни на высоких встречах, ни на официальных страницах не дал себя вовлечь в коллективные акции. Сегодняшние критики, не знавшие партдисциплины (вступил на войне, там карьерой не пахло), вряд ли поймут, сколько надо было сил, чтобы выдержать, сохранить себя ради дела. Ему помогали герои – профессор Любищев, который прожил «Эту странную жизнь», все в ней подчинив работе, Тимофеев-Ресовский («Зубр»), не отдавший себя на заклание и тем снискавший ненависть «патриотов» (что же это он не явился в лапы палачей?). А ведь как легко было сорваться: одно слово – и уже перечеркнуты и книги, и военная биография. В эссе «Страх» Гранин сделал попытку рассказать о пережитом. Но остановился. Трудно было поведать о том, что думал, когда, уступая тупой силе, отказался от собственного мнения о Солженицыне. Можно ли упрекать за это писателя?'

В 90-е, когда, казалось, были разорваны все прежние связи писателей с читателями, Гранин не ушел в тень. Он рассказал о «Бегстве в Россию», явлении далеко не ординарном. Герои романа во имя ложной идеи ломают свои судьбы и встречаются с отрезвляющей действительностью. Рассказ о тех, кто бежит из мира свободы в царство несвободы, позволяет дать картину перевернутого мира – с его идеологизированностью, советской бюрократией, государственным антисемитизмом. Это плод давних размышлений Гранина, он не мог не написать такую книгу.

Если графически изобразить творческий путь писателя, гранинская линия окажется высокой и ровной. В каждом десятилетии он продолжал свой разговор с читателем, приглашая нас в путешествие за мыслью, заявляя ее прямо или через героев. И «Блокадной книгой», созданной вместе с А. Адамовичем (как не любил ее глава ленинградских коммунистов Г. В. Романов!), и страницами русской истории (еще не читанный нами роман из петровской эпохи), и погружением в научные проблемы, а скорее – проблемы нравственные.

Гранинский опыт создания собственной биографии уникален. Не в той крайней мере, что, он все же подчинил себя труду (литературному) и сделал, может быть, больше, чем предназначено ему было природой.

Одних он раздражает своей удачливостью и устойчивостью во все периоды, других удивляет тем, что «уважать себя заставил». Но не признать существования такого явления, как Гранин, не смогли ни читатели, ни власти, ни астрономы, пожаловавшие ему малую планету, названную Данграния.

Этим все сказано.
^ Даниил Александрович, вы избегаете журналистов и неохотно даете интервью, а ведь не раз повторено: «Скромность – прямой путь к забвению»...

– Я с этим выражением абсолютно согласен, но мне жалко тратить время на всякие светские и общественные обязанности. Когда меньше публичности, больше остается времени на работу, и я думаю, что это самое главное. Я бы сказал даже так: больше остается времени на одиночество. Мне не хватает одиночества, чтобы о чем-то подумать, что-то понять…

^ Как вы считаете, нужна ли нам вся правда о Великой Отечественной войне?

– Мы не знаем, что такое правда о войне. Немцы пишут свою правду, мы – свою. Немцы много лет говорили о себе как о жертвах. А для нас это совершенно странно выглядит, потому что жертвами были мы – в Ленинградской блокаде погибло около миллиона человек! Тогда вопреки всем законам воинской чести вермахт старался удушить город голодом. Есть ли единая правда о войне? В чем-то она должна сходиться. Разгром фашизма. Гибель мирного населения... Да, были и остаются бесспорные истины.

^ А какая она, ваша война?

– Участники войны вспоминают не только подвиги, мы чаще вспоминаем дружбу и тяжелый труд. Голодные, в мороз чистили занесенные снегом окопы, ходы сообщения. Когда наступали, копали и долбили мороженую землю, строили землянки. А еще хуже, когда весной затопило, и мы должны были жить в ледяной воде по пояс вот что такое война. Это адский труд, который не может или почти не может передать современный режиссер или сценарист – у них нет этого в памяти.

^ Что в жизни вам не удалось изменить, а очень хотелось бы?

– Довольно сложно анализировать собственную жизнь, да еще публично. Жизнь нельзя радикально менять. Ее можно продолжать. У жизни есть какой-то свой узор, свой орнамент. И он лучше виден со стороны, Сам человек не всегда понимает и видит эту свою линию жизни. Я, конечно, во многом недоволен тем, как я жил И что делал. Какие-то поступки вспоминаю со стыдом, иногда с досадой. Я, например, хотел быть историком, но мать решила, что это не специальность. И она была абсолютно права. Нужно было зарабатывать на жизнь, потому что к этому времени отца моего выслали, и мать нас с сестрой обеспечивала одна. Я пошел в технический вуз, получил профессию, связанную с гидроэнергетикой. А попав на строительство электростанций, убедился, и это было для меня особенно тяжело, как это уродует природу. Что мы сделали с нашими великими реками с Волгой, с Днепром? Равнинные гидростанции – это просто ужасно! Было затоплено громадное количество земель, городов, деревень. Совершенно антиэкологичные проекты... В течение жизни набираются веши, о которых не хочется вспоминать. Я думаю, у каждого так. Но для писателя все эти разочарования хорошая подпитка.

^ Какие ценности вы считаете, для себя главными?

– Для меня великая ценность – наша культура. Я имею в виду прекрасные творения человека – поэтические и музыкальные, архитектурные и живописные. Нам трудно понять гений математика, физика, и это, по большей части, не вечно. Но когда слушаешь музыку Моцарта или читаешь стихи Пушкина, понимаешь: это и есть абсолютные ценности, И какое счастье, что ты можешь все это читать, слышать и воспринимать… Мы часто обегаем музеи, торопимся, спешим, а ведь каждая картина – создание, с которым надо стремиться перейти «на ты».
Долгая литературная жизнь – явление не исключительное. И все же ее непрерывность и как бы независимость от возраста вызывают изумление. Как можно не «сбавлять обороты» на протяжении шести десятилетий, заставляя говорить о себе? Что поддерживает писателя, не дает, даже в часы сомнений, уйти в «творческий отпуск» от этого самого творчества? Легко сказать – «ни дня без строчки». А на самом деле? Конечно, бывает скрытая от читателя жизнь художника, когда он пишет дневник, не заботясь о позднейшей публикации или, наоборот, думая о ней. Но главным остается активное существование в литературе с надеждой на читательский отклик. Об этом думаешь, перечитывая романы, повести, рассказы, эссе, документальные произведения Даниила Гранина...

Своим дебютом он считает публикацию в журнале «Звезда» рассказа «Вариант второй» (1949), хотя на самом деле первые пробы пера относятся еще к студенческой поре (1937), когда напечатал в журнале «Резец» свои опыты на тему «Парижской коммуны». Однако новое имя в литературу пришло лишь 12 лет спустя. В редакции «Звезды» автора приветил известный писатель Юрий Павлович Герман. Он предложил своему однофамильцу взять псевдоним – двух Германов для одного в ту пору журнала в Ленинграде было многовато. Еще не один год он стоял перед выбором профессии. Выпускник Политеха, прошедший войну, работник Ленэнерго, аспирант уже занимавшийся научной работой, сделал свой выбор, завершая роман «Искатели» (1954). С ним пришла литературная известность.

Роман создавался на переломе советской истории (1951-1954). Взгляд со стороны совмещался со знанием проблем изнутри. Герой произведения, молодой кандидат наук, прошедший, как и автор, через войну, уходит из научного института в производственную лабораторию, чтобы создать на ее базе локатор – прибор, необходимый «для определения повреждений в электрических линиях». За всем этим стояли человеческие судьбы.

О романе спорили, его герои мечтали о счастье, боролись за него. В романе жил узнаваемый город, скромные развлечения, поездки «коллективом» на природу. Никакой заграницы не существовало. Жили страхи. Инженера Усольцева перед самостоятельными решениями. Крупного ученого Григорьева перед напором авантюриста от науки профессора Тонкова. И страх пострашнее: «маленького робкого» изобретателя Рейнгольда, жившего в годы войны на оккупированном врагом территории.

Гранин тогда еще не был готов сказать о других, не ушедших страхах, не называл конкретных исторических событий тех лет – ни марта 1953-го, ни уже обозначенной в литературе «оттепели», но веяния времени были услышаны. И уже потом каждое десятилетие писатель отмечал своим «знаковым» произведением. В шестидесятые – это лучший роман Гранина «Иду на грозу» (1962) и непохожие на прежние в тогдашней литературе заметки о зарубежье – эссе в «Примечаниях к путеводителю» и книге об Австралии («Месяц вверх ногами»).

Но... гладко было на бумаге. Происходили в обществе события, о которых автор напишет в другую эпоху, а пока они мешали идти дальше. В 1954-м и позже Гранин получит многие одобрительные рецензии на первый роман. И тут же напоминание: прошлое уходит с трудом. Летом 1954-го пригласили впервые на писательское собрание. Здесь ему довелось впервые увидеть своих коллег. И здесь же, в большом белом зале на улице Воинова, не столь давний боевой офицер-танкист стал свидетелем и пусть молчаливым, но участником вторичной (после 1946) расправы над Михаилом Зощенко, который посмел не согласиться с докладом сталинского сатрапа А. Жданова. Зощенко спрашивал ленинградских писателей, считают ли они, что он должен признать себя «мещанином», «пошляком» и т.п. Сначала его спрашивали о том же (об отношении к постановлению ЦК) приезжавшие английские студенты, теперь «собратья по перу». Через полвека в эссе «Страх» (1996) Гранин напишет: «Никто не шелохнулся, никто не встал, не крикнул: «Нет, мы не требуем этого!» Жалкое это молчание сгущалось чувством позора. И общего позора и личного. Головы никто не смел опустить. Сидели замертво».

Поднимись он тогда, скажи слово против... И рухнет многое – отдельное издание романа, участие в писательском съезде, ближайшие публикации. Гранин этого своего стыда не забудет.

В 1956-м появились произведения, ранее невозможные в советской печати. На время ослабли «горлитовские» вожжи. Альманах «Литературная Москва» через тридцать лет справедливо назвали «попыткой консолидации сил, противостоящих авторитарно – бюрократической системе». Альманах вскоре прикрыли, организованной проработке подвергся напечатанный в нем рассказ А. Яшина «Рычаги», а также увидевшие свет в «Новом мире» роман В. Дудинцева «Не хлебом единым» и рассказ Д. Гранина «Собственное мнение». Коммунисты в яшинском рассказе на партсобрании говорят одно, а сразу после собрания о том же – совсем другое. Подобное же «раздвоение» происходит с героем Гранина. Он никак не может прямо высказать вслух свое собственное мнение, откладывая это на «потом». К. Симонов сразу одобрил рассказ и напечатал его, он гордился и публикацией романа Дудинцева. Но после партийной критики на встрече с Н. Хрущевым отрекся от своих авторов. Это «отречение» Гранин много лет спустя оценил самокритично: «Мне было стыдно за него (Симонова), но ведь и я не проявил себя геройски». К. Симонов, как и Д. Гранин, проявляли смелость на фронте и тушевались перед высокими партийными чиновниками.

Подобные эпизоды мешали творчеству, но все-таки в ту «оттепельную» пору, когда Гранин писал свой роман о покорении учеными атмосферного электричества («Иду на грозу»), многое менялось в стране.

«Иду на грозу» выдвинули на Ленинскую премию. Но премию ему не дали, Гранин был огорчен. А потом говорил: «Как хорошо, что не дали. Ведь предстояло бы спорить с Солженицыным». Победил тогда роман О.Гончара «Тронка». Выбор украинца Хрущева.

В начале шестидесятых у нас пошла молодая проза. А. Битов, В. Аксенов, Р. Грачев. Появились новые веяния. Но уровень свободы в свое время поднял роман Гранина. Как писатель умный, проницательный, он не склонен преувеличивать свое место в литературе, но предметом гордости остаются признания читателей, изменивших свою судьбу после прочтения его книг, в частности, этого романа. Свидетельства достоверные.

К писателю известному, востребованному – всегда внимание особенное. Не только к его произведениям. Получалось, что наиболее острые вещи Гранинавызывали нападки тех, кого он назвал «казенными церберами». Писатель защищал свои произведения, но себя защитить бывал не в силах.

Едва он решился рассказать о своей войне, начавшейся летом 1941-го на дальних подступах к Ленинграду, как встретил непонимание. Повесть «Наш комбат» печатать отказывались, пока другой фронтовик Дм. Гусаров не опубликовал ее в журнале «Север». Это не спасло повесть от «проработки»: «Мало героического!» Гранин выступал с путевыми очерками-эссе, свободными суждениями о послевоенной Германии, Англии, был среди первых писателей, допущенных в круиз вокруг Европы (1956), его размышления о Японии («Сад камней») и Австралии («Месяц вверх ногами») привлекли к себе внимание читателей и... нападки завистливых коллег. На собрании ленинградских писателей Ю. Помозов обвинил Гранина в отсутствии интереса к своей стране: «Много ездит за границу». Поддержка пришла неожиданно. Федор Абрамов ринулся на трибуну: «Не надо учить Гранина патриотизму. Он доказал его на войне!»

Вместе с М.Дудиным их избрали секретарями Ленинградской писательской организации. Эта тягостная служба (оба отказались от зарплаты, чем огорчили столичное начальство: «Никто за вами не последует») требовала много времени и разговоров с руководством. Проявления слабости были на виду, а примеры сопротивления мало кому известны. Когда партийный руководитель города сказал, что нужно исключить из партии... Ольгу Берггольц, Гранин ответил: «Это невозможно. Она – символ ленинградской блокады». А вот «воздержаться» при исключении из Союза писателей А. И. Солженицына Гранину не позволили. Не в этой ли связи Гранин сравнивал поведение М. Зощенко и А. Ахматовой во время встречи с английскими студентами? Что ответил своим обвинителям М. Зощенко, мы уже знаем. Ахматова же «сказала дипломатично: это, мол, критика, на которую руководство имеет право...» Анну Ахматову оставили в покое. Зощенко взбунтовался, жизнь его потеряла смысл. Вывод Гранина о том, кто был прав – А. Ахматова или М. Зощенко, не однозначен: «Вот и встает древний неотступный вопрос, который решал для себя еще Галилей, решал Джордано Бруно, – смириться ради творчества, ради науки либо не уступать, не каяться, сберечь свое достоинство, но тогда лишить себя возможности творить, печататься? Хочется сказать, что они оба правы, оба поступили так, как считали нужным, как понимали для себя меру своей ответственности. Мы им не судьи. Но так ли это?»

Я благодарен Гранину за его неучастие в некоторых акциях застойного времени. Он хорошо написал о том, что означало в те годы подвергнуться партийной опале (одно дело быть беспартийным, другое – исключенным из партии). И все же писатель сумел уклониться от осуждения своего любимого поэта Б. Пастернака в 1958-м, не явился на исключение из Союза писателей коллеги – литератора и переводчика Е. Эткинда (в обоих случаях так же повел себя Ф.Абрамов).

Гранин знал, на что шел, работая в семидесятые вместе с Алесем Адамовичем над «Блокадной книгой». Г. В. Романов не позволил выпустить ее в Ленинграде. Он полагал, что о страданиях ленинградцев писать не следует, только о героизме. Свою повесть-фельетон «Дорогой Роман Авдеевич» Гранин написал вдогонку одному из своих церберов. Писатель не поддался соблазну уехать из города, который защищал.

Гранин остался – и это позволило ему написать вещи, которые без города на Неве, постоянной «подпитки» его несравнимой аурой просто бы не состоялись. Это относится и к его военной книге (поэт С. Ботвинник сказал слова, важные для объяснения этой «задержки»: «Долго пишется книга войны»), и к роману «Вечера с Петром Великим». Гранин и в том и в другом случае остался писателем ленинградским / петербургским и весьма современным. Верно написал Д. С. Лихачев: «Гранин – писатель, посвятивший свое творчество целиком нашему времени, заботам сегодняшнего дня». Это относится и к романам о современности, и к таким работам, как эссе «Священный дар» (о Пушкине, Булгарине, Моцарте, Сальери), с трудом проходившим цензуру при публикации в «Новом мире» второй половины шестидесятых. История, опрокинутая в современность, угадывалась в романе, названном «Вечера с Петром Великим». О царе-реформаторе (и деспоте) неспешную беседу ведут люди конца XX века. Авторская мысль затрагивает вечные вопросы, стоящие перед человеком: как строить жизнь, реализовывать свои возможности, проявлять твердость духа. Не говоря уже о бедах России, общих для разных веков. («Воруют», – как говорил Карамзин).

В экскурсах в недавнее прошлое Гранин нередко опережал время. Повесть «Зубр» писал на переломе эпох, встречая активное сопротивление. Реальная судьба Тимофеева-Ресовского, большого ученого, волей обстоятельств оказавшегося перед войной в Германии и не вернувшегося тогда на верную гибель в ...Москву, не встретила понимания у замшелых московских критиков в 1987-м. Писатель рассказал об аресте ученого уже после войны («невозвращенец», «предатель»), о его спасении на краю гибели. Эта повесть – дань независимой мысли, несломленному духу. Через два десятилетия судьба ученого по-прежнему поучительна для поколений не знавших масштабов сталинского произвола.

Есть у Гранина книги, им как бы забытые. Повода замалчивать их нет, ушли со своим временем. Но судьба дала Гранину продолжительную творческую жизнь. И за десятилетия буквально вызрела важная для писателя книга о «своей войне».

Написанное Граниным о Ленинградском фронте, о промерзшем на многие месяцы открытом пространстве между Пулковом и Пушкином, о товарищах и командирах – его исполненный долг.

Гранин не стал писать мемуары в их буквальном понимании, хотя много личного о пережитом сказано в разных его произведениях документального характера, включая эссе «Страх», в «Горестях любви» и большом очерке «Потерянное милосердие». Новая вещь Д. Гранина «Изменчивые тени» – синтетически сложное произведение с портретами современников – писателей, ученых, включая героев своих же документальных произведений, материалами архива: письма, – к себе и свои, записи на выступлениях Н. Хрущева перед писателями; среди последних – лаконично продуманная заметка о нашем партийном лидере, стоящая особняком от его же противоречивых высказываний. Отдельный голос – записки, оставленные женой Гранина о герое повести «Зубр».

Гранин тем хорош в этой своей книге, что вызывает на спор, будит читательскую мысль.

Ну что тут скажешь? Даже беглый обзор творчества писателя говорит о том, что пишушего ожидают не только удовольствия. А препятствия в пути даже полезны. Позволяют остановиться и оглянуться. Многое можно увидеть и понять.

(Александр Рубашкин)

Литература о Данииле Гранине
Дардыкина, Н. Восхождение к истине / Н. Дардыкина // Моск. комсомолец. – 2012. – 24 авг. – С. 15.

Гранин, Д. Мне интересен тот лейтенант / Д. Гранин // Красная Звезда. – 2012. – 4 мая. – С. 24.

Володин, М. Совесть не приносит дохода / М. Володин // Аргументы и факты. – 2011. – № 42. – С. 3.

Золотоносов, М. Другой Гранин, или Случай с либералом / М. Золотоносов // Лит. Россия. – 2010. – № 22. – С. 8-10.

Чижова, Е. «Когда подводить итог…» / Е. Чижова // Вопросы литературы. – 2009. – № 6. – С. 382-403.

У нас появился слой богатеев, живущих аморально, нагло, вызывающе // Известия. – 2009. – 22 сент. – С. 10.

Шадхан, И. Если он любит, то любит… / И. Шадхан // Лит. Россия. – 2009. – № 1. – С. 1-4.

Рубашкин, А. О страхах и бесстрашии / А. Рубашкин // Дружба народов. – 2009. – № 1. – С. 206-210.

Мучительные вопросы бытия // Лит. газ. – 2004. – № 47. – С. 5.

Я хочу здорового пессимизма // Нева. – 1999. – № 1. – С. 113.

Рубашкин, а. Данграния / А. Рубашкин // Звезда – 1999. – № 1. – С. 121.

Финк, Л. Герой наших дней / Л. Финк // Вопросы литературы. – 1986. – № 6. – С. 11-31.

Гранин, Д. Это было при нас / Д. Гранин // Вопросы литературы. – 1984. – № 9. – С. 105-136.
Произведения Даниила Гранина (книги в библиотеке)
Гранин, Даниил. Собрание сочинений : в 5 т. / Д. Гранин. – Л. : Худож. лит., 1989 – 1990.

Гранин, Даниил. Бегство в Россию : роман / Д. Гранин. – Курган : Зауралье, 1996. – 636 с. : ил.

Гранин, Даниил. Вечера с Петром Великим: сообщения и свидетельства господина М. / Д. Гранин. – М. : Центрополиграф ; СПб. : МиМ-Дельта, 2005. – 447 с. : ил.

Гранин, Даниил. Еще заметен след : повести и рассказы / Д. Гранин. – Л. : Совет. писатель, 1985. – 368 с.

Гранин, Даниил. Зубр : повесть / Д. Гранин. – М. : Профиздат, 1989. – 304 с.

Гранин, Даниил. Иду на грозу : роман / Д. Гранин. – М. : Профиздат, 1988. – 367 с.

Гранин, Даниил. Искатели : роман / Д. Гранин. – Л. : Лениздат, 1974. – 432 с.

Гранин, Даниил. Милосердие / Д. Гранин. – М. : Совет. Россия, 1988. – 144 с.

Гранин, Даниил. Наш комбат : сборник / Д. Гранин. – М. : АСТ : ВЗОИ, 2004. – 448 с. – (Мировая классика).

Гранин, Даниил. О наболевшем / Д. Гранин. – М. : Совет. писатель, 1988. – 96 с.

Гранин, Даниил. Причуды моей памяти : книга-размышление / Д. Гранин. – М. : Центрополиграф ; СПб. : МиМ-Дельта, 2010. – 442 с. : ил.

Гранин, Даниил. Эта странная жизнь : повесть / Д. Гранин. – Кишинев : Лит.артистикэ, 1986. – 606 с.
Произведения Даниила Гранина в литературно-художественных журналах
Гранин, Даниил. Бегство в Россию : роман / Д. Гранин // Новый мир. – 1994. – № 7-9.

Гранин, Даниил. Встречи с Петром Великим / Д. Гранин // Дружба народов. – 2000. – № 5, 6.

Гранин, Даниил. Все было не совсем так / Д. Гранин // Звезда. – 2010. – № 4.

Гранин, Даниил. Заговор / Д. Гранин // Звезда. – 2012. – № 1.

Гранин, Даниил. Зубр : роман / Д. Гранин // Роман-газета. – 1988. – № 21.

Гранин, Даниил. Листопад / Д. Гранин // Звезда. – 2008. – № 1, 2.

Гранин, Даниил. Мужские похождения Лепехина / Д. Гранин // Огонек. – 1997. – № 51.

Гранин, Даниил. Наваждение / Д. Гранин // Дружба народов. – 1999. – № 12.

Гранин, Даниил. Наш дорогой Роман Авдеевич / Д. Гранин // Нева. – 1990. – № 11.

Гранин, Даниил. Неизвестный человек : повесть / Д. Гранин // Дружба народов. – 1990. – № 1.

Гранин, Даниил. Нина : рассказ / Д. Гранин // Дружба народов. – 1999. – № 5.

Гранин, Даниил. Оборванный след : повесть / Д. Гранин // Дружба народов. – 2003. – № 9.

Гранин, Даниил. По ту сторону : повесть / Д. Гранин // Дружба народов. – 2003. – № 1.

Гранин, Даниил. Рассказы / Д. Гранин // Нева. – 1996. – № 1.

Гранин, Даниил. Рассказы / Д. Гранин // Дружба народов. – 1999. – № 2.

Гранин, Даниил. Сюрприз : рассказ / Д. Гранин // Звезда. – 1999. – № 1.

Гранин, Даниил. Этому нас не учили дневник писателя / Д. Гранин // Знамя. – 1992. – № 2.

Составитель: гл. библиограф Пахорукова В. А.

Верстка: Артемьева М. А.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconЛауреаты национальной премии «поэт» 2005-2012
Литературного института им. А. М. Горького и рггу, лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconЛитературная премия александра солженицына 2013 года
«Объединённого гуманитарного издательства» («оги»). Печатается в «Новом мире», «Знамени» и других толстых журналах. Создал переводы...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconИнформационно-библиографический отдел Литературные премии 2012 Дайджест
Шведская академия в начале каждого года на основании присланных номинаций, значатся до 350 имен писателей и поэтов. В апреле этот...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconОт учебного проекта к жизненному успеху
Марс Нуриевич, руководитель Ресурсного центра маоу лицея №77 г. Челябинска, Почётный работник образования рф, дважды победитель конкурса...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconНедавно библиотека гимназии получила ценный подарок две книги стихов,...
России 2012 года, вошла в число победителей Международного конкурса «Золотое пёрышко 2012», её стихи были опубликованы в проекте...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconПостановление от 08. 06. 2012 №433 о городской литературной премии...
Устава городского округа Фрязино Московской области, в целях активизации литературной жизни города Фрязино и увековечения памяти...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconБиография Иван Бунин родился 10(22) октября 1870 года в старинной...
Русский писатель, поэт, почётный академик Петербургской академии наук (1909), лауреат Нобелевской премии по литературе 1933 года

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconПод редакцией доктора юридических наук, заслуженного профессора мгу,...
Чистяков О. И., лауреат Гос премии рф, проф введение, § 3 гл. 1, гл. 2, § 1 гл. 3, гл. 4, § 1, 3 гл. 8, гл. 9, § 1 гл. 10, гл. 15,...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconМайя Кучерская Максим Амелин — самый молодой лауреат премии Солженицына
...

«Большая книга» Даниил Гранин лауреат премии 2012 года Дайджест Курган 2012 iconК сдаточной описи №1 личного фонда
...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница