1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты)




Название1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты)
страница8/9
Дата публикации05.01.2014
Размер1.06 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

^ 51. Сюжет и характеры комедии Менандра «Брюзга».

Комедия «Брюзга» представляет собой интерес потому, что в нем не используется ни один из традиционных примеров ведения комической интриги. Юноша из богатого дома Сострат, охотясь в сельской местности неподалеку от Афин, увидел очаровательную девушку, в которую он немедленно влюбился. Робея, как всякий юноша в «новой» комедии, Сострат посылает своего раба для переговоров с отцом девушки о замужестве. Но рабу не удается выполнить поручение из-за невыносимого характера старика-отца по имени Кнемон, который живет отшельником, ненавидит окружающих и гонит всех прочь. Появление Сострата у дома Кнемона и его случайная краткая встреча с дочерью старика вызывают опасения у живущего рядом Горгия, пасынка Кнемона. Из разговора молодых людей выясняется абсолютная порядочность Сострата и его полная готовность взять девушку замуж, препятствием чему может явиться только нрав старика, презирающего всех, кто не обеспечивает себе существование трудом рук своих. Чтобы завоевать расположение Кнемона, задумывается нехитрый маскарад: одетый в костюм бедного крестьянина Сострат отправляется с тяжелой мотыгой на участок, соседний с владением «брюзги». Здесь он рассчитывает завести беседу со стариком, войти к нему в доверие и попросить руки его дочери. Затея оказывается бесполезной, так как в этот день Кнемон не выходит на свое поле и Сострат напрасно трудится до седьмого пота. Между тем Кнемону приходится спуститься на веревке в колодец, чтобы достать оттуда ведро и кирку, которые упустила старуха-служанка. Веревка обрывается и старик падает вниз. Выручает его Горгий с помощью Сострата; последний таким образом еще больше располагает в свою пользу брата девушки. Извлеченный из колодца Кнемон дает суровую оценку своему прежнему образу жизни: теперь он понимает, что люди нуждаются во взаимном общении и взаимной выручке, хотя сам и неспособен изменить свой нрав. От дальнейшего ведения хозяйственных дел он во всяком случае устраняется, поручая Горгию позаботиться о замужестве сводной сестры. Поскольку кандидатура Сострата не вызывает у Горгия сомнений, тому остается только добыть согласие своего отца, богатого землевладельца, на брак с бесприданницей. Цели этой Сострат достигает без малейшего труда; ему даже удается уговорить отца выдать дочь, богатую невесту, за Горгия. Породнившиеся семьи отправляются пировать в расположенное рядом в гроте святилище Пана. Туда же раб Гета и нанятый для праздника повар Сикон утаскивают постель с Кнемоном, предварительно всласть поиздевавшись над больным стариком за то, что раньше он крайне неприветливо отверг их просьбы одолжить им необходимую для угощения утварь. Балаганный финал «Брюзги», выдержанный в плясовом ритме и напоминающий по содержанию сценки «посрамления» противника в комедиях Аристофана, показывает, что традиции дионисийского празднества, в состав которого входило представление комедий, в конце 4 века еще не были вполне утрачены в афинской драматургии.

«Брюзга» необычен для жанра «новой» комедии и в других отношениях. В пьесе нет ни тайных родов, на опознания опозоренной девушки, ни подкинутых и найденных детей, а представленная в зачаточном состоянии интрига (переодевание Сострата) оказывается излишней. Отсутствие всякого рода тайн, неизвестных действующим лицам, делает отчасти излишним и пролог, вложенный в уста Пана и отличающийся прямолинейностью характеристик, не свойственной более поздним пьесам Менандра. Вместе с тем уже в «Брюзге» используется прием дифференциации стереотипных масок, широко применяемый и в других произведениях поэта: мы находим здесь двух «стариков» с разными характерами, двух «юношей», трех различных представителей роли «раба».

Новонайденная комедия Менандра интересна также по своей идейной направленности. Более откровенно и назидательно, чем в любой другой из его известных пьес, она пропагандирует взаимную готовность представителей различных групп афинского общества к социальному миру и взаимному согласию, а в качестве средства для ликвидации имущественного неравенства предлагает браки между богатыми и бедными. Недвусмысленно осуждается стремление Кнемона устраивать жизнь по собственному усмотрению, не считаясь с мнением окружающих, его обособленность от общества, «выключение» из социальных связей.


^ 44. Образ Прометея в «Теогонии» Гесиода и трагедии «Прометей прикованный».

Образ Прометея у Эсхила. Эсхил демонстрирует силу человека и в более широком смысле слова. Он рисует образ борца, морального победителя в условиях физического страдания. Дух человека нельзя ничем побороть, никакими страданиями и угрозами, если он вооружен глубокой идейностью и железной волей. Сам Прометей – это сверхчеловечески мощный герой, молчаливо терпящий любую казнь и не боящийся никаких угроз и наказаний. Это непреклонная личность, вне всяких колебаний и противоречий. Тональность всего произведения – восхвалительно-риторическая направленная в адрес единственного героя, Прометея. Всё его возвышает. Его рассказы и разговоры о прошлом, в частности о благодеяниях людям, нисколько не подвигая действие вперёд, придают образу Прометея необыкновенно глубокий смысл, и необычайно возвышают и насыщают в идейном отношении. То, что является у Эсхила в произведении развитием действия – есть постепенное и неуклонное нагнетание трагизма личности самого Прометея. (Прометей – благодетель, научил считать, читать, молится, строить дома, пахать землю и всему чему угодно) В боге сочетается и человеческое и божеское.

Гесиод. Образ Прометея дан в «Теогонии», и в «Трудах и днях». Прометей у Гесиода не имеет ничего общего с Прометем Эсхила. Он изображён обманщиком, и Гесиод явно его осуждает. В Социально-историческом отношении гесиодовский Прометей тоже небезызвестен: земледелец Гесиод не любит ремесленников, и поэтому рисует Прометея, покровителя всякого ремесла, весьма отрицательно. (Разная подача стихотворений у Гесиода и Эсхила, его заслуги уменьшаются)

^ 5. Описание сражений и ранений в «Илиаде».

Как это и следует из социальных предпосылок эпохи Гомера, героический и патриотический пафос войны у него на первом месте. Боги то и дело внушают воинственный дух людям, и от этого последние получают беззаветную преданности народной войне за отечество и любовь к исполнению своих воинских обязанностей. Гомер безусловно отрицательно относится к войне ради войне. Зевс прямо ругает Ареса за то, что ему приятны только «распри, кровавые войны и битвы», хотя и сам Зевс только и знает, что натравливать одних людей на других.

В Ил. даны самые разнообразные картины войны. Вот мы видим войско, которое только еще идет на бой, и завязывается первая схватка; тут – густая пыль, целый лес копий, сияние меди и настоящая гроза в воздухе. Вот и самый бой, который свирепствует как бурное развевающееся пламя в безводном месте, в темном горном ущелье. Вот красота и сила гибнут от мучительных ран. И сколько изображено у Гомера этих ранений!

У Гомера несколько десятков изображений ранений. Патрокл ранит троянца копьем в зубы, протыкая ему рот насквозь и таща его как на вилах. Здесь не просто сказано, что троянец ранен, но описывается, как именно поддет на копье Патроклом этот троянец, дается яркая законченная картина ранения, выраженная в реалистических чисто телесных образах. Это пластическое изображение у Гомера. Вся 13 песнь Ил. представляет собой картину непрерывно следующих одно за другим ранений и убийств. Все описания в этой песне (Тевкр вонзил пику под ухо Имбрию, а Аякс Оилид отсек ему голову и, как мяч швырнул ее в пыль. Идоменей с такой силой вонзил копье в грудь Алкофоя, что тот упал навзничь, а сердце его продолжало трепетно биться и сотрясало копье и другие описания) – примеры гомеровской пластики, они демонстрируют не только просто «телесность», но еще и выраженную во всех физических же проявлениях в зависимости от того или иного положения тела врага вследствие нанесенного удара. Такой пластикой Гомер бесконечно богат; и вытекает она из того, что чисто физическая жизнь выражается у него во всех ее функциях и проявлениях и через них, в зависимости от того или иного положения или действия безотносительно к психологическому содержанию происходящего.

Для характеристики военного быта и сражений стоит остановиться на поединках, например, 3 песнь, поединок Париса и Менелая. Это лучший образец тех картин военного быта, которые мы находим у Гомера. Здесь воплощены все принципы эпического стиля: зависимость человека от богов (т.е. примат общего над индивидуальным), подробнейшая обстоятельность рассказа, монументальность поединка героев. Есть здесь и юмористика – победитель Менелай остается ни с чем, а побежденный Парис переносится богиней в Трою прямо в спальню к Елене. Есть здесь и откровенное религиозное свободомыслие, которое проявляет Менелай по адресу Зевса и которое, возможно, было только в период разложения общинно-родовых отношений, накануне светской цивилизации.

Нет надобности говорить об остальных поединках – Диомеда и Главка, Аякса и Гектора. Во всех них также много торжественности, наивности и юмористики, потому что начинаются они из-за больших целей, но кончаются опять-таки ничем. Точно так же и анализ больших боев у Гомера свидетельствует об его неизменном эпическом стиле и эпическом мировоззрении.

^ 6. Изображение эмоций и душевной жизни в «Илиаде».

ИЗ того, что общее в эпосе доминирует над индивидуальным, вытекает склонность эпического стиля к изображению всего объективного и по преимуществу телесного вещественного; отсюда же вытекает и слабое внимание эпоса ко внутренним переживаниям человека, то, что мы кратко называем антипсихологизмом. Антипсихологизм – это отсутствие анализа внутренних переживаний человека, отсутствие внутренней мотивировки его поступков и замена их тем или иным физическим изображением, той или иной внешней мотивировкой. Можно с полной уверенностью сказать, что у Гомера, собственно говоря, нет почти никакого изображения внутренних переживаний человека, и об этих переживаниях мы только догадываемся по внешней ситуации излагаемых у него событий.

Например. Парис любит Елену, оттого он ее и похитил, из-за этого и началась вся война. Это известно. Но как именно он ее любит, об этом не известно ничего.

Одиссей очень любит Пенелопу, и Пенелопа очень любит Одиссея, но напрасно мы стали бы сикать у Гомера изображения этой любви и только предполагаем ее по всей ситуации соответствующих событий. Одиссей в течение 20 лет не забывает Пенелопу и все время стремится домой. Живя среди других женщин, Одиссей часто выходит на берег моря и плачет о своей родине и жене. Отсюда мы делаем вывод – Одиссей очень любит Пенелопу. То, что он плачет о своей жене на берегу моря, не есть отсутствие всякого изображения любви, но это изображение здесь – эпическое. Так же Пенелопа очень любит Одиссея. Такой вывод мы делаем из ее 20-летнего ожидания Одиссея и из ее систематического обмана женихов, и из ее бережливого отношения к имуществу Одиссея. Эта любовь изображена у Гомера скорее с ее экономической и патриотической стороны, чем психологически.

Хороший пример изображения любви у Гомера – место из Одиссеи, где Пенелопа плачет в кладовой над луком Одиссея. Тут медленно и неторопливо изображается, как Пенелопа вставляет ключ в замок кладовой, как медленно раскрывается двери на ржавых петлях, как она на цыпочках тянется, чтобы снять со стены лук Одиссея, как она вынимает лук из чехла, конечно, блестящего, как она садится на стул и кладет этот лук на колени и как, наконец, начинает горько рыдать. Это чисто эпическое изображение чувства, любви, поскольку об этой ситуации мы узнаем только из соответствующей чисто внешней ситуации.

Мотивировка всех личных поступков у Гомера идет извне. Настоящий эпический стиль не только мотивирует человеческий поступок, но и вообще всякое человеческое переживание мыслит вложенным в человека богами или демонами. У Гомера нет ни одной страницы, нет почти ни одного эпизода, где бы не действовали боги и где бы в то же время они не являлись главными виновниками событий человеческой жизни.


^ 8. Понятие «стыда» и «славы» в «Илиаде».

Терминология героизма, используемая Гомером, представляет очень большой научный интерес и нашла для себя в науке достаточно обстоятельное изображение. В работе Трюмпи (1950) разобраны все технические выражения у Гомера, в гомеровских гимнах и у Гесиода. В частности в его работе мы находим объяснение термину aidōs, который является очень важным и характерным для героической идеологии Гомера.

Термин Aidōs с трудом поддается переводу. Обычно его переводят как «Стыд» или 2Совесть». Но он, несомненно, имеет так же и положительное значение в смысле «чувства чести», «чувства долга», «сознания обязанности». Есть довольно подробное исследование фон Эрффа «aidōs и родственные понятия в их развитии от Гомера до Демокрита».

Этот автор приходит к выводу, что понятие «айдос» характерно только для аристократического образа мыслей у Гомера. Это и правильно и неправильно. Правильно это в том смысле, что ведущей идеологией у Гомера является, несомненно, идеология родовой знати. Но это неправильно потому, что автор в своем исследовании не учитывает многочисленных наслоений в аристократической идеологии Гомера и прежде всего ее несомненно тенденции к эмансипации. Верно у этого автора так же и то, что понятие это относится по преимуществу к военной области, хотя «айдос» употребляется также и, например, в отношениях между детьми и родителями. Неплохо говорится у автора также и о невозможности отождествлять гомеровский «айдос» с современным понятием совести, которое имеет смысл исключительно моральный и общественно-моральный. В основном исследования этого автора достаточно убедительно обнаруживают, что «айдос» - это одна из самых необходимых принадлежностей героической идеологии у Гомера.

Вся античная этика развивалась, собственно говоря, уже после Гомера, потому для него гораздо важнее красота тела, физическая сила, великолепные одежды, блестящее развитие интеллекта, счастье, успех, слава, чем мораль в собственном смысле этого слова. Для всех этих понятий у Гомера, существует масса разного рода терминов и выражения, в то время как этическая терминология почти отсутствует. Такие термины, как cleos («слава»), cydos («слава»), aretē («добродетель, доблесть») гораздо больше связаны с благородством происхождения, физической силой и храбростью, чем с какими-нибудь нравственными качествами. Например, за некоторым исключением cleos относится к области военных подвигов и прямо отождествляется с ними. Aretē тоже прежде всего относится к военным делам и состязаниям, а уже далее к общим качествам человека. К моральной области этот термин относится только в 4 текстах, да и то в позднейшей Одиссее. Моральный человек у Гомера – это красивый, сильный, умный, красноречивый, благородного происхождения человек, которому сопутствует счастье и слава.


^ 9. Понятие о доле («мойре») в «Илиаде».

24. Понимание доли/мойры в «Одиссее».

У Гомера мы находим разные исторические ступени развития в представлении о судьбе. В одних случаях судьба действительно все определяет, а в других все определяет творческая воля героя, могущая выступать даже против ее велений. В вопросе об отношении судьбы к богам мы должны говорить о разных ступенях исторического развития. То есть времена преобладания судьбы над богами – это древние, еще хтонические, доолимпийские времена, может быть, еще времена матриархата. А тексты, в которых веление судьбы совпадает с волей богов, отражают собой гораздо более поздний период, когда судьба уже не имела столь подавляющего значения. И, наконец, тексты с подчинением судьбы богам представляют результат новейшей для Гомера цивилизации, когда возросшая власть человека над природой уже давала возможность чувствовать себя свободнее перед непонятными и могущественными силами природы.

Так, многочисленные места из Гомера, где греческое слово moira («судьба») употребляется не столько в мифологическом смысле, сколько в общежизненном, повседневном, нарицательном смысле слова, относятся к первой ступени исторического развития – судьба над богами. Когда, например, говорится вместо смерти о жребии жизни, или о смерти как об «общей судьбе», или о смерти как о «судьбе» вообще, то во всех этих случаях мыслится уже обобщенное представление о судьбе как о жизненной катастрофе вообще, и о внезапности уже нет речи.

Это представление о мойре-судьбе, по-видимому, достигает даже персонифицированного образа, хотя и редко. Ахиллу при рождении судьба выпряла всю его жизнь. Поскольку прясть может только человек, то судьба здесь мыслится, судя по всему, антропоморфно.

Основные термины судьбы у Гомера совсем не обладают ясностью и вовсе не различаются так резко, как нам этого хотелось бы. Этимология слова «мойра» вполне ясная и указывает на «часть», «участь», «удел». Менее ясна этимология слова «айса». Если она связана с тем же корнем, который выступает в прилагательном 2равный», то «айса» у Гомера обозначает бы «равную часть», т.е. «определенную часть», может быть, «меру». Кажется можно наблюдать, что мойра используется для персонификации чаще, чем айса. Но разница между тем и другим наименованием судьбы довольно текучая.

В Одиссее по сравнению с Илиадой преобладает, во-первых, отвлеченное значение вместо персонификации, а во-вторых, значение это здесь расширяется и уходит далеко за пределы только «смерти» и «гибели» (шведский ученый Э. Хеден подсчитал, что в Илиаде мойра в 31 тексте из 48 обозначает «смерть» и «Гибель», а в Одиссее с этим значение только 10 из 61).
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconРассказ «Кавказский пленник». А. П. Чехов. Рассказ «Злоумышленник»
Античный миф: происхождение мира и богов: «Рождение Зевса», «Олимп». Гомер. «Одиссея» («Одиссей на острове циклопов. Полифем»)

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconТема, идейное содержание
Использование лексических,синтаксических и фонетических средств выразительности эпитеты,метафоры,олицетворение,сравнения, образы...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconСигачёв александр Александрович поэтическое искусство. Маленькие поэмы
Поэмы повествовали о жизни и подвигах легендарных героев или богов; в этих образах, созданных народной фантазией, отразились великие...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconЯблоки Гесперид (двенадцатый подвиг)
По всей Греции восхищались подвигами Геракла сына Зевса и смертной женщины. Геракл служил у коварного царя Эврисфея. По велению Зевса...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconВ поисках города богов
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconТалмуд Эсер Сфирот
Однако, от середины Тиферет и НеХ”и адама Кадмон до конца ног его – их внешность разделена на два свойства. И вот, их внешность со...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) icon20 июля (1 августа) – 190 лет со дня рождения Аполлона Александровича...
Аполлона Александровича Григорьева (1822-1864) русского поэта, литературного и театрального критика, переводчика, мемуариста

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) icon«Придание образности словам постоянно совершенствуется в современной...
Эту фразу А. А. Зеленецкого я понимаю так: эпитеты являются тем выразительным средством, которое придает образность тексту, позволяет...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconИ третье Бессмертью подобное
Празднование Дня Матери уходит своими корнями в глубину веков. Древние греки отдавали дань уважения матери всех богов — Гее. Римляне...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconНиколай Кун Легенды и мифы Древней Греции Всемирная мифология Кун...
Мифы о богах и их борьбе с гигантами и титанами изложены в основном по поэме Гесиода "Теогония" (Происхождение богов). Некоторые...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница