1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты)




Название1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты)
страница7/9
Дата публикации05.01.2014
Размер1.06 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

^ 4. Доспехи и оружие эпического героя в «Илиаде».

Гомер пользуется всем мифологическим богатством прежнего мировоззрения, но в то жен время относится к нему эстетически, любуясь им со всей остротой и любопытством нового мировоззрения. Почти все предметы и вещи получают у Гомера неизменные эпитеты «священный», «божественный», «прекрасный», «сильный», «блестящий». Гомер любит блестящие предметы. Обычно у него все сверкает, лучится. Оружие героев светится, ослепительно блестит, на нем много золота, серебра и драгоценных в те времена металлов. Особенно ярко изображены щит Ахилла и вооружение Агамемнона.

^ 34. Изображение любви в поэзии Сапфо, Мимнерма и Анакреонта.

Сафо жила в 7-6 вв. до н.э. Алкей в своем обращении называет ее «чистой», к ней с уважением относился Платон (назвал её 10-й музой), а жители Эфеса изображали ее на своих монетах. Основной лирической темой Сафо является любовь. В ее стихах целая симфония чувств и ощущений, доходящая до физиологических подробностей и самозабвения. Любовь для нее и горька и сладка. Другая основная тема—природа, тоже воспринимается через призму эротических настроений. Сафо писала эпиталамии (песни после брачного пиршества перед спальней молодых), где обычно девушки жаловались не жениха, похищавшего их подругу, восхваляли жениха и невесту, желали им счастья. Писала Сафо эпиграммы и элегии, песни к подругам («Дом муз», посвящённый Афродите). Темой их является совместная жизнь и работа в школе, взаимная любовь, ненависть и ревность.

Анакреонт жил во второй половине 6 века. Хотя он и иониец, примыкает к лесбосской лирике Алкея и Сафо, является символом игрового, изящного и веселого эротизма. В нем уже нет той серьезности, которая свойственна Алкею и Сапфо. Его сочинения состоят главным образом из любовных и застольных песен, хотя писал также элегии, эпиграммы и гимны. Из подлинных Анакреонтовых стихотворений одно изображает девицу под видом неопытной кобылки перед опытным наездником, другое – ужаленного пчелой Эрота, третье – лесбиянку, глазеющую на мужчин. В своих стихах Анакреонт хочет победить Эрота, он считает, что любовное безумие – это игры Эрота. О действиях Эрота он пишет:

Как кузнец молотом, вновь Эрот меня ударил,

И затем бросил меня в ледяную воду.

Несмотря на то, что у Анакреонта очень изящные и красивые стихи, настоящую славу его имени принесли подложные стихотворения александрийской эпохи, так называемая анакреонтика. И если у самого Анакреонта Эрот еще сохраняет какие-то серьезные черты (он на троне Зевса и правит всем миром, хотя и с улыбкой и ради игры), то в анакреонтике, игривой увеселительной литературе, он является любимейшим образом.

Мимнерм (7 век до н.э.) – представитель любовной элегии, элагии личных наслаждений (это очень субъективная, личная лирика). Основная тема Мимнерма – любовь, он воспевает радости молодости и ужасается перед надвигающейся старостью. Он предпочитает смерть старости и отсутствию наслаждений. В рассуждениях о человеческой жизни он отличается меланхолическим образом мыслей.

^ 35. Основные принципы морали в элегиях Феогнида.

В стихах Феогнида есть призыв к скромности и благоразумию (благоразумие – дар богов, так что счастлив тот, кто обладает этим даром), призыв к почитанию богов, советы избегать общества дурных людей, разумно выбирать друзей, не доверять людям, даже родственникам, хранить дружбу, помогать в беде и сохранять старые порядки.

Особенностью Феогнида является его необычайно страстный и в то же время мрачный аристократический образ мыслей. Это – проповедник насилия и жестокости, даже ненависти ко всем этим «грузчикам» и «корабельной черни». Он хочет «крепкой пятой придавить неразумную чернь, пригнуть ее под ярмо». Но и к «благородным» он относится не лучше, «благородные» погрязли в жадности и денежном фетишизме. Феогнид осуждает браки аристократов с «низшими» людьми ради денег, считает, что рабство существует от природы.

Для себя он оставляет честь, золотую середину, почитание богов и правды. Это не мешает ему бросать гордый вызов Зевсу, допускающему большое зло на свете. Его пессимизм доходит до отчаяния как пассивного, так и активного.

В Феогниде бурлят ярость и злоба, отчаяние, месть и наслаждение от мести, презрение к рабу за бесчестие и предательство, презрение к аристократам за их неблагородную страсть к деньгам, мрачное упоение злобой. Таким образом, в лирике Феогнида общественная идеология соединяется с глубоким личным волнением.

Четкая антидемократическая идеология, неумолимая последовательность в политических выводах, продуманность и прочувствованность всех последствий гибели аристократии – все это присуще Феогниду.

^ 36. Темы и идеи патриотической элегии Каллина и Тиртея.

Каллин и Тиртей являются представителями военно-патриотической лирики, которая довольна близка к эпосу и мало чем от него отличается.

В своих элегиях Каллин увещевал жителей Магнезии сопротивляться напавшим на них киммерийцам.

О Тиртее рассказывали, что однажды спартанцы просили у афинян полководца во второй Мессенской войне и что те прислали им хромого школьного учителя Тиртея, который будто бы вдохновил спартанские войска, так что Спарта одержала верх. Тиртей написал элегию под названием «Благозаконие», где он восхвалял добрые мирные порядки и призывал защищать старину. В элегии «Советы» он в простой и безыскусственной форме выражал свою душу воина-патриота. Тиртею приписывается так же военная песня при атаке, написанная живыми анапестами, под названием «Эмбатерий».

^ 42. Сравнительная характеристика главных героев трагедий «Прометей Прикованный», «Эдип-царь» и «Ипполит».

Прометей – сверхчеловек, непреклонная личность, стоящая выше всяких колебаний и противоречий, не идущая ни на какое соглашательство и примиренчество. То, что происходит, Прометей расценивает как волю судьбы (о чем заговаривает не меньше 6 раз в трагедии, об этом говорят и Океаниды). В образе судьбы Прометея представлена та классическая гармония судьбы и героической воли, которая вообще является огромным и ценным достижением греческого гения: судьба все предопределяет, но это не ведет обязательно к бессилию, к безволию, к ничтожеству; она может вести и к свободе, к великим подвигам, к мощному героизму. В таких случаях судьба не только не противоречит греческой воле, но, наоборот, ее обосновывает, возвышает. Таков Ахилл у Гомера, Этеокл у Эсхила, но в еще большей мере таков Прометей. Поэтому отсутствие обыкновенной бытовой психологии у Прометея возмещается здесь монолитностью мощных деяний героя, поданных хотя статически, зато возвышенно, величественно.

В царе Эдипе народ привык видеть справедливого правителя. Жрец называет его лучшим из мужей. Он спас Фивы от чудовища, угнетавшего город, возвеличил страну мудрым правлением. Эдип чувствует свою ответственность за судьбу людей, за родину и готов сделать все для прекращения мора в стране. Думая лишь о благе государства, он страдает при виде бедствия граждан. Движущей силой его действия является желание оказать помощь слабым, страдающим. Эдип не деспот: он по просьбе граждан прекращает ссору с Креонтом. Он считает себя посредником между богами и людьми и несколько раз называет себя помощником богов. Боги повелевают, волю их претворяет Эдип, а граждане должны исполнять показания. Даже жрец в спасении Фив от чудовища видит действие богов, избравших Эдипа орудием своей воли. Но знать волю богов Эдипу не дано, и, веря в прозорливость жрецов, он обращается к прорицателю Тиресию.

Но стоило лишь появиться подозрению, что жрец скрывает имя убийцы, - и у Эдипа сразу возникает мысль, что Тиресий сам участвовал в преступлении: уважение сменяется гневом, которому он легко поддается. Ему ничего не стоит назвать того, кого лишь недавно призывал спасти себя и Фивы, «негодным из негодных» и осыпать незаслуженными оскорблениями. Гнев охватывает его и в разговоре с Креонтом. Подозревая интриги Креонта, Эдип в состоянии крайней раздраженности бросает оскорбление: у него наглое лицо, он убийца, явный разбойник, это он затеял безумное дело – бороться за власть без денег и сторонников.

Невоздержанный характер Эдипа был причиной убийства старика на дороге. Достаточно было толкнуть Эдипа, как он, не владея собой, ударил его. Эдип умеет глубоко чувствовать. Страдания в результате совершенного преступления страшнее смерти. Он виноват перед родителями, перед своими детьми, рожденными в греховном браке. За эту вину, хотя и невольную, он себя жестоко наказывает.

Важно отметить, что хотя боги сильны, но во всех действиях Эдип в соответствии со своим характером проявляет свободную волю, и пусть он гибнет, но морально торжествует его воля.


^ 43. Сравнительная характеристика заглавных героинь трагедий «Антигона» и «Медея».

Медея – дочь колхидского царя, внучка Солнца, полюбившая Янсона, одного из аргонавтов, приехавших в Колхиду за золотым руном. Ради любимого человека она оставила семью, родину, помогла ему овладеть золотым руном, совершила преступление, приехала вместе с ним в Грецию. К своему ужасу, Медея узнает, что Ясон хочет бросить ее и жениться на царевне, наследнице коринфского престола. Ей это особенно тяжело, потому что она «варварка», живет на чужбине, где нет ни родных ни друзей. Медею возмущают ловкие софистические доводы мужа, который пытается убедить ее, что в брак с царевной он вступает ради их маленьких сыновей, которые будут царевичами, наследниками царства. Оскорбленная в своем чувстве женщина понимает, что движущей силой поступков мужа является стремление к богатству, к власти.

Медея хочет отомстить Ясону, безжалостно разбившему ее жизнь, и губит и соперницу, посылая ей со своими детьми отравленный наряд. Она решает убить и детей, ради будущего счастья которых, по словам Ясона, он вступает в новый брак.

Медея, вопреки нормам полисной этики, идет на преступление, считая, что человек может поступать так, как ему диктуют его личные стремления, страсти. Это своего рода преломление в житейской практике софистической теории, что «человек есть меря всех вещей», теории, несомненно, осуждаемой Еврипидом.

Как глубокий психолог Еврипид не мог не показать бурю терзаний в душе Медеи, задумавшей убить детей. В ней борются два чувства: ревность и любовь к детям, страсть и чувство долга перед детьми. Ревность подсказывает ей решение – убить детей и этим отомстить мужу, любовь к детям заставляет ее отбросить ужасное решение и принять иной план – бежать из Коринфа вместе с детьми. Эта мучительная борьба между долгом и страстью, с большим мастерством изображенная Еврипидом – кульминационная точка всего хора трагедии.

Еврипид раскрывает душу человека, истерзанного внутренней борьбой между долгом и страстью. Показывая этот трагический конфликт, не приукрашивая действительности, драматург приходит к выводу, что страсть часто берет верх над долгом, разрушая человеческую личность.
В характере Антигоны преобладающая черта – сила воли, которую она проявляет в борьбе с Креонтом за право похоронить брата по установленному обряду. Она чтит древний закон родового общества. У нее на сомнения в правильности принятого решения. Чувствуя свою правоту, Антигона смело бросает вызов Креонту:

Казни меня – иль большего ты хочешь?../Чего ж ты медлишь? Мне твои слова / Не по душе и по душе не будут, / Тебе ж противны действия мои.

Антигона сознательно идет навстречу смерти, но, как и всякому человеку, ей горько расставаться с жизнью, сулящей так много радостей молодой девушке. Она не сожалеет о случившемся, а о своей погибающей молодости, о том, что умирает, никем не оплаканная. Но видать ей больше солнечного света, не слыхать брачных песен, не быть женой и матерью. Силой своего ума и большого сердца, умеющего любить, а не ненавидеть, Антигона сама выбрала свою участь, что и столкнуло Антигону с Креонотом, правителем суровым и непреклонным, ставящим свою волю выше всего.

^ 69. Темы и мотивы «Скорбных элегий» Овидия.
Первое из указанных произведений состоит из пяти книг элегических двустиший. Из первой книги особенной известностью пользуются элегии 2 и 4, где содержится описание бури во время плавания Овидия на место своей ссылки, и элегия 3 с описание прощальной ночь в Риме. Все эти элегии Овидия резко отличаются от его предыдущих произведений искренностью тона, глубоким душевным страданием, чувством безысходности и катастрофы, сердечными излияниями. Остальные элегии первой книги обращены к римским друзьям и к жене и содержат горькие сетования на свою судьбу.

Вторая книга – сплошное жалобное моление к Августу о помиловании. Последние три книги посвящены тяжелым размышлениям о собственной судьбе в изгнании, просьбам о помиловании, обращениям к друзьям и жене за помощью и некоторым мыслям о своем прошлом и своем творчестве. Обычно отмечается элегия, посвященная автобиографии поэта, откуда мы узнали о месте его рождения, об отце, об его трех браках, дочери, о ранней склонности к поэтическому творчеству и нерасположенности к служебным занятиям.

^ 30. Происхождение мира в «Теогонии» Гесиода.

Поэма Гесиода – это история происхождения мира. Вначале, по Гесиоду, были Хаос («зияющая пустота»), Земля и Эрот («любовь»), властный над бессмертными и смертными. От Хаоса и Земли возникли в разных поколениях прочие части мироздания – Эреб (Мрак), светлый Эфир, Небо, Море, Солнце, Луна и т.д. Эта система любопытна тем, что показывает, как в недрах мифологии созревали философские понятия: мифологические образы Хаоса, Земли и Эрота являются предшественниками философских понятий пространства, материи и движения. У Гесиода, однако, они еще в полной мере сохраняют свой мифологический характер.

Хаос и Земля – это божественные существа, которые порождают из себя новые существа, в свою очередь вступающие между собой в браки и становящиеся родителями других богов. В систему родословной Гесиода входят не только те боги, которые служили предметов реального почитания в греческом культе, но и олицетворение тех сил, которые представлялись ему воздействующими на поведение людей: Труд, Забвение, Голод, Скорби, Битвы, Убийства, Раздоры, Лживые речи и т.п.

Гесиод стремится к полноте даваемой им родословной, и в его поэме значительное место занимает голое перечисление имен, «каталоги» мифологических фигур. С большими подробностями он останавливается на моментах перехода верховенства от одного божественного поколения к другому.

^ 31. Боги в «Теогонии» и «Илиаде».

Боги в Илиаде смотри вопрос первый.

Смена общественных укладов в доклассовом обществе (например, переход от матриархата к патриархату) находила мифологическое отражение в сказаниях о борьбе между старшими и младшими богами и победе молодых богов над старыми. Греческие боги оказывались отнесенными к различным поколениям, и очеловеченные боги эпоса были в этой системе «самыми молодыми»

Мифы, сообщаемые Гесиодом о «старых» богах, содержат много архаических черт, которые из гомеровского повествование обычно устраняются как слишком грубые, например, миф о Кроне, оскопляющем своего отца Урана (Небо) и пожирающем собственных детей из боязни потерять владычество. Венцом повествования является победа Зевса над Титанами и чудовищами прошлого. Укрепив свою власть, Зевс берет в жены Метиду (Премудрость), затем Фемиду (Правосудие), которая рожает ему Законность, Справедливость, Мир и богинь судьбы Мойр. Таким образом, и здесь намечается образ Зевса как всемогущего блюстителя справедливости. Характерно, что о тех потомках Зевса, которые вошли в систему олимпийских богов и играют огромную роль в гомеровском эпосе, как, например, Аполлон и Афина, Гесиод упоминает только вскользь, в порядке перечисления. Между тем, именно вокруг этих образов в эпоху Гесиода развертывалось свежее мифотворчество, связанное с разложением родового строя и процессами образования классов: религия Аполлона Дельфийского приобретала аристократическую окраску, Афина становилась покровительницей ремесленной демократии. Крестьянину Гесиоду эти боги остаются чуждыми; дельфийские, в а известной части и гомеровские мифы представлялись ему, вероятно, той «ложью» певцов, от которой он предостерегает во вступлении к «Теогонии».
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconРассказ «Кавказский пленник». А. П. Чехов. Рассказ «Злоумышленник»
Античный миф: происхождение мира и богов: «Рождение Зевса», «Олимп». Гомер. «Одиссея» («Одиссей на острове циклопов. Полифем»)

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconТема, идейное содержание
Использование лексических,синтаксических и фонетических средств выразительности эпитеты,метафоры,олицетворение,сравнения, образы...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconСигачёв александр Александрович поэтическое искусство. Маленькие поэмы
Поэмы повествовали о жизни и подвигах легендарных героев или богов; в этих образах, созданных народной фантазией, отразились великие...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconЯблоки Гесперид (двенадцатый подвиг)
По всей Греции восхищались подвигами Геракла сына Зевса и смертной женщины. Геракл служил у коварного царя Эврисфея. По велению Зевса...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconВ поисках города богов
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconТалмуд Эсер Сфирот
Однако, от середины Тиферет и НеХ”и адама Кадмон до конца ног его – их внешность разделена на два свойства. И вот, их внешность со...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) icon20 июля (1 августа) – 190 лет со дня рождения Аполлона Александровича...
Аполлона Александровича Григорьева (1822-1864) русского поэта, литературного и театрального критика, переводчика, мемуариста

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) icon«Придание образности словам постоянно совершенствуется в современной...
Эту фразу А. А. Зеленецкого я понимаю так: эпитеты являются тем выразительным средством, которое придает образность тексту, позволяет...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconИ третье Бессмертью подобное
Празднование Дня Матери уходит своими корнями в глубину веков. Древние греки отдавали дань уважения матери всех богов — Гее. Римляне...

1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в «Илиаде» (положение, функции и участие в действиях поэмы, внешность, мощность, эпитеты) iconНиколай Кун Легенды и мифы Древней Греции Всемирная мифология Кун...
Мифы о богах и их борьбе с гигантами и титанами изложены в основном по поэме Гесиода "Теогония" (Происхождение богов). Некоторые...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница