Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны




НазваниеДенис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны
страница4/8
Дата публикации05.07.2013
Размер0.8 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8

Еще одна очередь. Кажется, в упор по двери — и стихает окончательно.

В темноте не видно лица жены.

— Ничего, ничего, успокойся.

Она успокоится, конечно. Ей надо поплакать. К тому же мы постоянно

повторяем друг другу, что во всем надо искать плюсы… зато грабители

обходят наш дом стороной… вон даже квартира Инарбы стоит целехонька.

— Все… уже тихо, слышишь?

Она плачет. И как это у нее получается — без всхлипов, без прыгающего

голоса…

— Коля, я не могу в это поверить… что чеченцы в Гаграх расстреляли, а

потом сожгли пять тысяч грузин… Это же очень-очень много человек… Это же

так много…

— Это ведь слухи. Чеченцы сами могли их распустить.

— Зачем?

— Запугать, понимаешь.

Она долго молчит, уже без слез. Я начал было думать о чем-то другом, но

она прерывает мои мысли.

— Коля, — зовет она, — а если это правда?

А внизу снова затевается возня. Старые кровати.

Гул. Утробный, угрюмый. Вырастает неспешно, но неотвратимо. Сначала

ползет, стелется — но, окрепнув и созрев, уже наваливается, давит. Стены

подрагивают.

Уже можно понять: два мощных двигателя… тягачи или грузовики. Медленно

двигаются вверх по улице, к западной окраине. Фары выключены. Потом

дрожь в стенах смолкает, двигатели удаляются.

Вязкое время, еще один кусок ночи. Час или два… или три. Длинная ночь.

Новые гости у Мананы с подружками.

Тишину сжирает чудовище.

Оно разрывает ее на клочки, оно рыгает. Ракеты одна за одной летят,

хлеща хвостами. Это где-то в стороне стадиона, за рынком. Ракеты летят в

сторону верхней дороги, туда, где мост через Гумисту. Это не “Град”, это

что-то гораздо мощнее. На несколько секунд мрак и глухота — и еще залп.

Противоположный, занятый абхазами берег Гумисты полыхает. Дикая кутерьма

огня, дым. Отсветы дотанцовывают до наших стен и заставляют стены

струиться… плыть…

Потом снова гудят тягачи. Так же угрюмо, как бы бормоча что-то злое. Они

уходят в восточную часть города, где будут недосягаемы.

— Значит, будет теперь обстрел? — шепчет она.

— Нет, не будет… не сегодня. Завтра, наверное.

Кто-то смеется. Кто-то икает. Кто-то передергивает затвор.

Проклятые русские

Утром, встречаясь с соседями, здороваешься — по-русски, естественно…

Ночью прилетает русский штурмовик… А утром, встречаясь с соседями,

здороваешься — по-русски и думаешь — прилетит ли этой ночью русский

штурмовик. Днем по русскому телевидению выступит Паша Мерседес и,

размазав улыбчивое лицо по экрану, расскажет, что ни один самолет…

Турецкие макароны

В качестве гуманитарной помощи Турция прислала несколько тонн макарон.

Их на грузовиках перевезли в один из магазинов и стали продавать. Причем

за несколько часов этой гуманитарной распродажи цена менялась трижды.

Мы с Лидой отстояли в очереди восемь часов. Собственно, больше это

походило на штурм. Узкая дверь магазина, перегороженная столом, и за ним

— две хмурые тетки. Толпа беспрерывно галдит, тычет зажатыми в кулаки

деньгами, зовет то одну, то другую продавщицу по имени, повизгивает.

Продавщицы, не торопясь, высматривают в толпе родственников, знакомых,

соседей, берут у них через головы впереди стоящих деньги, так же через

головы подают ящики макарон. Время от времени подходят солдаты и,

стреляя вверх, чтобы осадить толпу, наводят порядок. Солдаты тоже берут

макароны и уходят. Чем меньше остается ящиков, тем безумней давка, тем

чаще подходят солдаты. Придвинувшись вплотную к столу-прилавку, мы с

Лидой стоим уже около получаса. Всунуть деньги в руки продавщиц не

так-то просто. Они все время норовят взять у кого-нибудь сзади, сбоку —

у того, кто зовет их по-грузински. И все-таки — ура! — мы тащим два

ящика и еще пять пакетов!

Русская рожа

Володя Воскобойник — с ним мы работали вместе в СФТИ — отстоял

многочасовую очередь за хлебом. Хлеб выпекали прежде всего для армии, а

излишки работники хлебозавода выносили прямо к решетке. Солдат охранял —

скорее сказать, контролировал — это прибыльное предприятие. Ждать

приходилось подолгу: когда вынесут, тогда и вынесут… Володя дождался,

подошла его очередь.

— А ты, русская рожа, езжай за хлебом в свою Россию, — сказал ему

солдат.

Володя развернулся и пошел домой.

За что?

К нам в госпиталь из такой же очереди привезли пожилую женщину лет

шестидесяти со сломанной ключицей. Со словами: “Проклятые русские!” —

солдат ударил ее прикладом. Она плакала, причитая вполголоса: “За что?”,

— и озиралась на врачей-грузин, накладывавших ей повязку.

Водочный бизнес Прониных

Вокруг как-то быстро — удивительно быстро — налаживался особый военный

быт. Мир взорвался, а обломки улеглись в каком-то новом, уродливом

порядке. Быстрее всех в нашем доме в этот порядок вписались Пронины.

(Сказалось, видимо, то, что при советской власти Люба, мать семейства,

была профессиональной спекулянткой. Олег, ее муж, сын Юра и дочь Надя

помогали ей в этом нелегком деле.)

В войну они занялись сбытом водки. Каждый день мать с дочкой садились в

прицеп трактора “Беларусь” и отправлялись на станцию Дранда, что в 30 км

от Сухуми. Здесь всегда стояла железнодорожная цистерна со спиртом, а на

базе лимонадного завода производился разлив “огненной воды”. Они

привозили несколько десятков бутылок и сначала продавали их прямо на

улицах, а со временем клиенты стали приходить к ним домой. Цена на водку

росла в зависимости от положения дел в окопах: в сентябре бутылка стоила

пять тысяч купонов, к концу года уже семь. (По слухам, зарплата солдат

грузинской регулярной армии составляла 15 тысяч купонов…) Время от

времени у жилища Прониных раздавались автоматные очереди: таким образом

солдаты реагировали на инфляцию. Много раз я видел, как мать и дочь

бывали на волосок от гибели. В проверенных выражениях, привычно, что ли,

они умоляли не убивать их и не отбирать у них водку, ссылаясь на то, что

это “хозяин” устанавливает цену, а назвать они его не могут… Но доход

они все-таки имели неплохой: как-то, заглянув к ним за спичками, я

застал на их столе жареное мясо.

В погожие дни Олег ходил к морю, удил с пирса рыбу. В один из таких

дней, когда он ушел на рыбалку, начался абхазский артобстрел. Видимо,

обстреливали находящуюся на берегу гостиницу “Тбилиси”, в которой в это

время расположился на отдых только что выведенный из окопов грузинский

батальон, но наводчик оказался неважный — снаряды бухали в районе пляжа,

где не было никого, кроме одинокого невезучего рыбака. Артобстрел стих,

время шло, но Олег все не возвращался. Люба начала беспокоиться. Наконец

он пришел — с огромной лиловой шишкой во весь лоб. Поднятый взрывом

голыш угодил в него, и он потерял сознание.

(Позже, живя уже в России, мы узнали от знакомых, что Олег Пронин был

зверски убит вернувшимися абхазами — за то, что “обслуживал

оккупантов”.)

Пробивает ли АКМ рельс?

Во дворе напротив жил русский ополченец — быть может, единственный на

весь город русский ополченец, сражавшийся на грузинской стороне. Жил он

с матерью-старушкой, лет ему было около двадцати пяти. Высокий,

плечистый и очень довольный, что у него есть собственный автомат.

Однажды, крепко выпив в компании своих однополчан, он стал хвалить

автомат Калашникова, утверждая, что тот пробивает рельс. А так как

железная дорога проходила недалеко, спорщики отправились к путям — и,

отойдя метров на пять от рельса, поклонник АКМа прицелился и выстрелил.

Дико взвизгнув, пуля-дура отскочила от рельса — один глаз вытек напрочь,

а второй повис на нервных волокнах.

Мука

Когда-то, когда вопрос о том, кем считать себя — украинцем или русским

(по крови или по культуре), — время от времени просыпался и начинал

ерзать в душе, я вспоминал о Гоголе, о его двуедином гении, и этим

утолялся. Все-таки две родины лучше, чем ни одной.

…Однажды, когда голод стал уже обыденным состоянием, мы купили на рынке

мешок немолотой кукурузы. Я отвез его на тележке на мельницу — на

соседней улице работала-кряхтела старенькая электрическая мельница.

Хозяева ее, два пожилых мегрела, составляли абсолютно киношный дуэт:

один был худой и говорливый, любил помурлыкать в усы что-то, очень

похожее на застольные песни; второй — плотный, с красным, как гранат,

лицом и светлыми волосами, постоянно присыпанными к тому же мучной

пылью, работал молча, здоровался, будто ворчал. Брали они традиционную

десятину с помола, от денег отказывались.

Я приволок свою кукурузу рано утром, но с утра они мололи “своим” людям,

а в двенадцать отключили электричество, часа через три электричество

появилось, мельница закрутилась снова… но мой мешок стоял сиротливо в

углу, и так же сиротливо сидел в другом углу я. Костлявый старик ходил

неторопливо мимо меня, напевая, и, казалось мне, тихонько ухмылялся. И

вдруг он остановился передо мной и завел такую речь:

— Вот ведь, Россия нас бомбит, а кушать мы все хотим, и мегрелы и

русские…

Застигнутый врасплох, не зная, что ответить, я обронил — и это была

чистейшая правда (одна из ее половин):

— Я украинец.

Это оказалось моей козырной картой.

— А, вот как, — отозвался старик.

Он рассказал мне, как в войну, в Великую Отечественную, воевал на

Украине, был ранен, и его прятала украинская женщина, выходила,

выцарапала у смерти.

— Она со своими детьми очень голодала, но делила со мной последний кусок

хлеба. Что давала детям, тем кормила и меня. Я всегда ее помню, я обязан

ей жизнью. До сих пор помню даже ее лицо.

Словом, вскоре кукуруза была перемолота…

Я тащил по вечерним переулкам тележку с мукой, стараясь побыстрее, чтобы

успеть до комендантского часа, думая о войне — той, Отечественной, и

этой, гражданской, а еще — о Николае Васильевиче Гоголе.

“Русскоязычные”

Да, я мог считать себя русским — по культуре, по судьбе. Однако

российская власть конца XX века сама решала — “кто и насколько”,

недостаточно русских она именовала “русскоязычными” и, совершив этот

несложный лингвистический трюк, полагала проблему решенной. Другие

нации, не столь, видимо, великие, не разбрасывались своими. Из всех

“русскоязычных” одни только славяне оказались предательски брошенными на

чужой войне.

…Итак, эвакуация:

Евреев.

Вскоре после начала боевых действий в Абхазии Израиль объявил, что все

желающие евреи могут репатриироваться. Для этого необходимо

всего-навсего записаться в еврейской общине.

После записи на отъезд (это если вы еврей) вы ожидали назначенной даты и

отправлялись к Дому правительства. Туда подъезжали два “икаруса” и

“Камаз”. Каждый отъезжающий мог взять 40 кг груза. Беспокоившихся —

успокаивали: в Израиле каждой семье предоставят жилье со всем

необходимым: постелью, посудой и т.п. “Икарусы” отвозили репатриантов в

Тбилиси, где в израильском консульстве уже ждали оформленные документы,

а в аэропорту — “Боинг-747”, который через несколько часов доставлял

потомков Моисея на историческую родину…

Евреи уехали почти все. Лично я знал лишь две оставшиеся семьи, одна из

них была смешанной.

Греков.

Греция объявила, что пришлет корабль, если выяснится, что желающих

уехать греков окажется достаточное количество.

Но большинство их эмигрировало еще раньше, так как за несколько лет до

этого президент Греции добился от правительства СССР договора о выплате

пенсий всем, заработавшим ее в СССР.

Греки добирались до Тбилиси, а там без хлопот оформляли выездные

документы.

Так уехала наша хорошая знакомая Джульетта Алхазова — после того, как ее

с подругой задержали и увезли в кинотеатр на Маяке (район Сухуми).

Кинотеатр был битком набит задержанными без документов (а приказа ходить

с документами никто не видел), там их продержали всю ночь и,

наиздевавшись вдоволь, отпустили. Через три дня Джуля навсегда уехала в

Грецию. (Сейчас она звонит нам из Афин — снимает квартиру, работает на

швейной фабрике.)

Не уехали в основном те греки, которые не знали языка. Муж Гали

Михайлиди (она была первоклассным стоматологом), Ростислав Рихтер, не

хотел уезжать из Сухуми, где он — уже при вернувшихся — открыл свое

дело, цех по производству полиэтиленовых пакетов, пакеты он вывозил в

Россию и получал неплохой доход. Но постоянные нервотрепки и унижения

привели к повторному инфаркту, и Слава через два года абхазской свободы

умер. Галя все-таки не уехала — потому, что не говорила по-гречески, а

еще потому, что после одной из бомбежек “Су-25” да поджога грузинскими

солдатами дома, где жила ее мама, старая женщина стала бросаться под

кровать при звуке проезжавшей по улице автомашины и боялась оставаться

дома одна. После ухода грузин Галя все же неплохо зарабатывала. Новый

хозяин поликлиники, абхаз, конечно, ничего не имел против

гречанки-стоматолога. А бывшего главврача, грузина, вместе с женой

вывели из поликлиники в сквер через дорогу — и расстреляли.

Армян.

Армяне самостоятельно перетекли на Северный Кавказ, в Краснодарский и

Ставропольский края, Ростовскую область — в зависимости от того, где

жили их родственники. Троюродные дядья и двоюродные племянники вызволяли

их из беды получше консульств и министерств. Но многие армяне остались —

те, что были связаны с землей.

“Русскоязычных”.

После того, как от ракет, выпущенных в первый день войны с грузинского

вертолета, погибли отдыхавшие в санатории два российских офицера и

женщина, в порт прибыли большие десантные корабли, и в течение двух дней

происходила эвакуация нескольких тысяч отдыхавших военных и их жен.

После этого было разрешено эвакуироваться гражданским лицам. Многие

местные жители надеялись спастись на борту этих БДК. В порту собралась

огромная толпа, в основном женщин с детьми, жаждавших уплыть подальше от

этого так неожиданно грянувшего ужаса. Но случилось то, что должно было

случиться… Десантники не взяли территорию порта в свои руки, а оставили

вход на пирс в руках “спасателей” из “Мхедриони”, чем те незамедлительно

воспользовались: чтобы пройти на пирс, нужно было или быть чьим-то

родственником, или заплатить “пошлину” в размере 5 тысяч рублей.

Примерно неделю шло это делание денег, затем корабли перестали

приходить. На этом эвакуация “русскоязычных” прекратилась.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconДенис Васильевич Давыдов
Денис Давыдов, конечно же выполнил настояния Суворова. Он действительно стал, военным, и, причем незаурядным. Давыдов стал Героем...

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны icon31 октября дети нашей группы совместно со старшей группой отмечали праздник
И какой же праздник без игры! Детям было предложено поиграть в игры: «Определи на вкус» с завязанными глазами определить на вкус...

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны icon«Все работы хороши, выбирай на вкус!»
Темой «Все работы хороши, выбирай на вкус!» мы были окружены в с25ноября по 6декабря. Работа проводилась со всеми участниками педагогического...

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconПреобразоавние проблем в радость. Вкус дхармы
«Преобразоавние проблем в радость. Вкус дхармы»: Издание А. Терентьева; Санкт-Петербург; 2009

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconЗадачи -обучающие: Обучать графическим умениям и навыкам, расширить...
Развивающие: развивать творческую фантазию, познавательную активность и художественный вкус

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconУрок по конкурсу «Учитель года 2012» (11 класс). Тема: «На фронтах Первой мировой войны»
Познакомить учащихся с причинами Первой мировой войны, с международными событиями, приведшими к началу мировой войны

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconРабочая программа внеурочной деятельности по научно-познавательному...
«…Привейте человеку вкус к чтению и предоставьте ему возможности читать, и Вы неизбежно сделаете его счастливым…»

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconПодсекция «Историческое краеведение» Тема «Дети войны»
Но живы ещё другие свидетели войны, те кто в военное лихолетье были детьми, нашими сверстниками. У целого поколения, рожденного с...

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconТиппельскирх История Второй мировой войны. Блицкриг «История Второй...
Второй мировой войны. Этот капитальный труд увидел свет в 1954 году и до сих пор не потерял актуальности. Данная книга представляет...

Денис Гуцко Апсны абукет* Вкус войны Вкус войны iconВстреча с воинами-афганцами классный руководитель 9 кл. С. П. Товменко 2013 год
Родину. А настоящие мужчины обязаны заботиться о чести своей армии, а через нее – и чести Отечества. Примером мужества и героизма...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница