Войны




Скачать 156.83 Kb.
НазваниеВойны
Дата публикации02.07.2013
Размер156.83 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Военное дело > Документы
А.В.Тоичкина (С-Петербург)

Военная проза В.Н.Собко (1912-1981):

к 100-летию со дня рождения.

Вадим Николаевич Собко – классик украинской литературы советской эпохи – родился в 18 мая 1912 года в Москве в семье военного инженера. В украинскую литературу вошел в 30-е годы. Начал со сборников стихов и рассказов. А в конце 30-х уже был известен как автор двух романов, «Гранита» и «Крейсера», которые уже после войны вошли в трилогию «Звездные крылья». В 1939 закончил филологический факультет Киевского университета. В этом же, 1939, году принял участие в так называемом походе «За визволення України». В 1940 стал членом Коммунистической партии. В 1941 с самого начала Великой Отечественной войны ушел на фронт и вернулся в родной Киев только в 1949. В.Н.Собко прошел всю войну. В 1941-43 в составе танковой бригады 9 армии был корреспондентом армейской газеты, сотрудничал с «Известиями». На страницах военной периодики часто появлялись его материалы. Он прошел Украину, Северный Кавказ, участвовал в сражении под Сталинградом. В 1943-45 гг. сражался в составе танковой бригады 5-й ударной армии. В боях под Берлином был тяжело ранен, потерял ногу. Остался в Берлине, и в 1946-49 годах работал в Советской военной администрации, в газете «Советское слово». После войны продолжил писательскую деятельность: писал романы, повести, пьесы. Вел активную общественную и дипломатическую деятельность. Избирался депутатом Киевского Горсовета. Являлся членом Советского комитета ветеранов войны, Советского комитета Европейской безопасности и содружества, главой правления Товарищества книголюбов Украины. Стал лауреатом Государственной премии СССР и Государственной премии УССР им.Т.Г.Шевченко. Представлял Украину в Юнеско в 1968 и 1975 годах. Свободно владел английским, французским, немецким, польским языками (кроме родных украинского и русского).

Тема войны – одна из основных в творчестве В.Н.Собко. Событиям Великой Отечественной посвящен целый ряд его произведений (трилогия «Шлях зорі», романы «Зоряні крила», «Далекий фронт», «Запорука миру», «Почесний легіон», «Лихобор», «Нагольний кряж», «Рана моя – Берлін», «Друга зустріч», «Мадонна», повести «Десять днів щастя» и «Четверта рота», многие из пьес писателя: «За другим фронтом», «Київський зошит», «Комендант Берліна» и др.). Фактически, эта тема оставалась для него и как художника и как человека принципиально важной в течение всей его жизни (последний его роман о войне – «Мадонна» - вышел в 1981 году, в год смерти писателя). Собко изображал войну с разных сторон. В трилогии «Щлях зорі» запечатлена эпопея всенародной борьбы с фашизмом, в романах «Запорука миру» и «Рана моя – Берлин» - восстановление послевоенной Германии. «Друга зустріч» и «Почесний легіон» рассказывают о борьбе участников французского сопротивления. «Мадонна» и «Київський зошит» - о героях подполья в оккупированных зонах.

В рамках данной статьи я остановлюсь более подробно на трилогии «Шлях зорі» (1941-1947). Произведение в силу ряда причин занимает особое место и в творчестве В.Н.Собко и в истории украинской литературы. Это одно из первых больших эпических произведений о Великой отечественной войне в украинской литературе военного времени. Написана трилогия в действующей армии. Под первой частью, книгой «Кров України», подпись: «Действующая армия, 1941-1942 гг.». Под второй, книгой «Кавказ», - «Действующая армия, Северо-Кавказский фронт 1943 г.». Под третьей – «Огонь Сталинграда» - «Берлин, 1947 г.». Произведение написано в условиях ожесточенных боев, сражений, отступлений и атак. Сам Вадим Собко позднее писал: «Для мене особисто війна стала величезною дисциплінуючою школою письменницької роботи, роботи з повним навантаженням, з використанням усіх своїх сил до останньої краплі… Війна привчила нас працювати за всяких умов, на морозі і в полі, незалежно від того, є дах над головою чи тільки небо, і працювати неабияк, а в повну силу».1 Начинается действие в трилогии 21 июня 1941, заканчивается опять же в июне, но уже в Берлине, в 1945 году. Михайло Гайворон, Тихон Гаркавий, лейтенант, а в конце войны генерал Шрам – герои, которые проходят в романе дорогами войны от довоенного Николаева до послевоенного Берлина.

Прежде чем обратиться к исследованию поэтики трилогии, необходимо сделать небольшое отступление о ситуации с изучением литературы эпохи соцреализма2 в современном украинском литературоведении. 1990-2000-е годы характеризуются тенденцией перечеркивания этапа соцреализма в истории страны и ее культуры. Резкая смена основополагающей для советского периода истории идеи построения коммунистического интернационального общества идеей создания национального государства привела к принципиальному переосмыслению истории, литературы и культуры в целом. Особенно болезненным и научно неадекватным стало переосмысление искусства соцреализма, темы войны и литературы ей посвященной. Так, в учебнике «Історія української літератури 20 століття», который вышел в Киеве под редакцией В.Г.Дончика в 1998 году и, насколько мне известно, остается наиболее современным пособием по данному курсу, литературе 40-50-х годов посвящено несколько скудных обзоров. Зато отдельная главка отведена поэзии вояков УПА с выделенными персоналиями. Про трилогию «Шлях зорі» Вадима Собко сказано в одном из обзоров следующее: «У пошуках підходів до життєвої правди дехто з прозаїків вдавався до “продовження життя” героям попередніх свoїх творів.<…> Однак така форма укрупнення масштабів розповіді за рахунок її стиковки з раніше написаним здебільшого себе не виправдовувала: відомий читачеві герой у нових для нього обставинах більше як художній образ втрачав, ніж набував, оскільки сам автор ці обставини знав досить приблизно і максимум художніх зусиль вкладав у їхнє конструювання, а не дослідження. Повною мірою це стосується романів Н.Рибака “Зброя з нами” (1943) і двох перших частин трилогії В.Собка “Шлях зорі”, “Кров України” (1942) і “Кавказ” (1943), заключна книга якої, “Вогні Сталінграда” була завершена після війни. Наскрізна штучність відбитих у них сюжетах, псевдо епічна панорамність яких досягалась поєднанням картин “життя“ фронту й тилу, притому життя всуціль “героїчного”, неодмінно увінчувалася несхитним пафосом перемоги того, що в ідейному плані вважалось найбільш злободенним і потрібним» .3 Тенденциозность оценок фактов истории литературы хорошо видна в этой цитате. Конечно, в украинском литературоведении появляются и серьезные, собственно научные исследования эпохи соцреализма. В частности, упомяну монографию В.Хархун «Соцреалістичний канон в українській літературі: генеза, розвиток, модифікації» (Ніжин, 2009). Показательно то, что В.Хархун опирается на достижения американской школы в исследовании литературы эпохи соцреализма. Действительно, работы американских литературоведов дают объективные научные разработки методологии в исследовании темы4. Тем не менее, и в монографии В.Хархун (особенно в разделе, посвященном теме войны в украинской советской литературе) ощутимо жесткое противопоставление эстетического и идеологического начал в украинском искусстве соцреализма. Проблема же разного плана взаимодействия эстетического и идеологического в искусстве, во-первых, не является только проблемой советского искусства. Если мы оглянемся на историю культуры, то увидим, что большинство эпох характеризуются подчинением эстетических задач задачам другого плана: религиозным, этическим, идеологическим. Так, в средневековье искусство было подчинено задачам религиозным и этическим (с этим связана и жесткая каноничность культуры этого времени), в эпоху классицизма искусство тоже подчинялось не эстетическим, а морально-этическим, просветительским целям. В 19 веке (как в русской, так и украинской литературе) художники по большей части подчиняли свое перо задачам этическим, просветительским, религиозным, революционным, народническим (рассматриваем ли мы творчество Достоевского, Шевченко или Франко). В этом отношении искусство соцреализма не является исключением, и рассматривать специфику взаимодействия эстетики и идеологии необходимо в контексте исторического развития культуры. Во-вторых, подчинение эстетики идеологии не обозначает принципиального уничтожения эстетики, а только указывает на специфику поэтики данного направления в истории культуры.

Так, в творчестве Вадима Собко нет противоречия между эстетикой и идеологией. И это не обесценивает его творчество с эстетической точки зрения. Он сам был человеком цельной веры, убежденным коммунистом. Для него искусство было его орудием построения коммунистического общества, средством воспитания нового человека, оружием в борьбе идей. И он служил не партийным функционерам, он служил своему народу, своим искусством воплощая идеал нового человека и новых человеческих отношений. Ведь в идее коммунистического общества на новом историческом этапе воплотилась древняя утопическая идея рая на земле. Залогом ее является бесконечная вера в силы человека, способного этот рай на земле создать. Кроме того, когда мы говорим о военной прозе В.Собко, в частности, о трилогии «Шлях зорі», то мы имеем дело с еще одной очень важной проблемой: взаимоотношением биографии и творчества писателя. В трилогии отразился драматический опыт переживания трагических событий войны самим автором. Конечно, речь идет об отражении поэтическом, образном. Но именно с точки зрения сложного взаимодействия реальности и вымысла мне бы и хотелось взглянуть на поэтику этого произведения.

Первая часть трилогии – книга «Кров України» - посвящена событиям первых пяти месяцев войны, отступлению советской армии, оккупации Украины. Вторая часть целиком посвящена битве за Кавказ, третья – переломному в ходе войны сражению под Сталинградом и победному наступлению советской армии. Все три романа вышли отдельными изданиями в 1943-1947 годах, а потом были объединены в трилогию. Само название трилогии, «Путь звезды», видимо, появилось позднее. Название-символ концентрирует в себе целый ряд смыслов. Образ дороги (точнее дороги/дорог войны) – один из ведущих в трилогии (как и образ звезды). Рассмотрение эволюции этого образа позволяет прикоснуться к сложному механизму взаимодействия реальной действительности, авторских переживаний трагических событий войны с их отражением в вымышленном мире романа.

Для трилогии характерен синтез документальной хронологии войны и вымышленных образов и судеб героев. Действие в первой книге построено на чередовании картин из жизни героев на фронте, в эвакуации на Урале, в оставшемся в зоне оккупации селе Черный Яр. Чередование картин, с одной стороны, задает динамизм развития сюжета (а В.Собко был мастером остросюжетного повествования), с другой – создает кинематографическую панорамность (широкоформатность) изображения войны. Подвижный ряд героев позволяет автору показать войну как трагедию целого народа. В центре – семья Гайворонов. Михайло воюет в действующей армии на фронте. Его отец и жена строят танки на Урале, сестра и дед борются с фашистами в оккупированном фашистами Черном Яре. Образ пыльной, трудной дороги – возникает в восьмом разделе как образ-символ тяжкого пути отступления под беспощадным натиском врага:

«Країна вийшла на шляхи. Люди побачили її неосяжне багатство. Дорогою, збоку колон, ідуть люди, змучені страшними ночами і нескінченними кілометрами шляху, чорні від бруду і втоми. Бомби й пожежі вигнали людей з насиджених рідних місць, з затишних домівок. Вони знялися й пустилися на схід, подалі від фронту, подалі від німця»5 (2, 32-336). Далее идут портреты-зарисовки конкретных людей на пути: молодой женщины с малыми детьми, старика со скрипкой без футляра и смычка: «У діда чотири сини: три на фронті, а четвертого вчора вбила бомба»7 (2, 33). Рефреном с вариациями повторяется мотив: «Мовчазні, суворо похмурі йдуть люди»; «І так тисячі й тисячі людей ідуть пішки, їдуть на возах, тягнуть за собою каламайки з дітьми, з хатнім добром. На цьому шляху не почуєш сміху, не зустрінеш посмішки. Тільки міцно стиснуті губи, вираз суворої рішучості у різких глибоких зморшках біля рота. То важкий, нестримний похід ненависті цілого народу. Минуть роки, і діти забудуть усе, але цього шляху не забудуть ніколи». 8 (2, 33). И в изображении следующей в контексте этого отступления-описания картины налета немецких «месершмитов», когда старый дед, вместо того, чтобы припасть к земле, вдруг схватывается и бессильно грозит небу безоружными руками, обозначается символ отчаянного протеста души народной против насилия вражеского нашествия, насилия врага. В этой сцене-зарисовке Собко удается преобразить реальный эпизод войны в художественный символ. И «знову нескінченны, незліченні кілометри попереду, знова страждання і кров, знову неповторний похід мільйонів на схід»9 (2, 34).

Мотив мучительной дороги возникает в Первой и Второй книгах всякий раз, когда действие перемещается на линию огня, на передовую. В.Собко изображает один небольшой участок фронта, на котором сражается рота лейтенанта (во второй части уже капитана) Шрама, под командованием которого идут в бой Михайло Гайворон и его товарищи: Вано Гулиашвили, Никита Кротов и другие. Всякий раз, когда после очередного боя рота вынуждена отступать, возникает назойливо мучительный образ «битого, кривавого шляху». И в контексте этого образа даются яркие и трагические зарисовки реалий отступления: уничтожений богатств страны, которые вывезти невозможно, а врагу они достаться не должны. В Черном Яру старый Гайворон с болью в сердце поджигает своими руками выращенную пшеницу, а Шура, рискуя жизнью, – нефтехранилище. Стремительно отступая, войска вместе с рабочими взрывают судостроительные верфи Николаева, а потом Днепрогесс. «Суворі і невблаганні закони війни» (2,50) раскрываются перед читателем в смене планов драматических и масштабных картин бедствий народа. Повторное использование мотива мучительного кровавого пути (2, 64) позволяет Собко художественными средствами передать надрывную тяжесть вынужденного отступления. Во второй книге – «Кавказ» - этот образ приобретает особую яркость и художественную выразительность: «Армія відступала – повільно, важко, надривно.Це був великий відступ від Ростова аж до передгірських областей Кавказу, коли німці, звідусіль зібравши сили для великого, останнього в цій війні масованого удару, прорвалися на півдні, розрізали фронт і вийшли аж до Волги»10 (2, 207). Вадим Собко тщательно фиксирует хронологию событий войны, боев под Моздоком, наступление немцев в направлении Нальчик-Эльхотово-Орджоникидзе. Капитан Шрам с бойцами своего батальона воюет в составе танковой бригады (как и сам Вадим Собко на Кавказе: по пути героев можно проследить и путь автора на войне). На Кавказе немцы осуществляли наступление не только на лини фронта, но и небольшими диверсионными отрядами, пробиравшимися горными тропами Кавказа. Небольшой отряд Кротова и Гайворона, отступая, вынужден подняться в горы. Образ узенькой тропинки в Кобанском ущелье, которую защищает от немцев отряд Кротова-Гайворна и становится концентрированным выражением семантики образа дороги как символа жизни и смерти. Исход войны решается и на этой узенькой тропинке между скал в Кобанском ущелье.

Мотив мучительной дороги исчезает, когда советская армия переходит в наступление: «Семимильними кроками йшла армія»11 (2, 319).

В последней книге трилогии – «Вогонь Сталінграда» - в образе/мотиве «страдного шляху» появляються новые черты. Узенькая полоска берега Волги, которую удерживает лейтенант Каменев со своими бойцами, - это тоже один из образов «довгого шляху війни» (2, 391). Героизм воинов советской армии становится залогом возможности выхода армии на «широкий шлях» наступления. Путь героев трилогии завершается в Берлине после подписания Германией акта капитуляции: «Вони <Шрам і Гуліашвілі – А.Т.> стояли біля високої колони, дивилися на зруйновані вулиці, на спалений парк і згадували страдний шлях сюди, до Берліна, в лігво звіра. Прапор маяв над старим рейхстагом – червоний прапор нашої Вітчизни, і пломінь його, пломінь нашої Перемоги, було видно на цілий світ»12 (2,511).

Надо сказать, что каждая из книг трилогии заканчивается нотой оптимистической. Первая книга – подготовкой к небольшой контратаке, вторая – большим наступлением под Орджоникидзе. Третья – завершается полной победой в Берлине. Автобиографизм трилогии воплощается на разных текстовых уровнях, в том числе и в авторских отступлениях о войне: «Друзі вмирали поруч. Чому не плакали ми тоді? А тепер ми мовчазні лягаємо на теплу землю, і ніхто не соромиться, коли несподівана сльоза блисне на віях»13 (2, 157). Сказывается опыт и в изображении войны как тяжелой, на пределе человеческих сил, работе. Так, в изображении боя автор передает собственное переживание минут под шквальным огнем противника: « В такі хвилини немає ні думок, ні почувань. Є тільки одне гарячкове бажання, щоб хвилини минали швидше. Не може ж тривати безконечно цей обстріл, ця вакханалія вогню і заліза! В такі хвилини людина може збожеволіти, заніміти на ціле життя, забути все. Це хвилини найбільшого випробовування нервів, волі, всіх людських сил. І після цього всього треба бути готовим до бою, до останньої атаки, треба відбити, від кинути ворога»14 (2, 239). Военная ситуация сказывается и в поэтике образов. Некая внешняя упрощенность образов героев, идеализация, героизация тоже во многом предопределены характером военной прозы, создававшейся авторами на войне. Война требовала целостности. В тяжелейшей ситуации отступления и неимоверных потерь, чтобы выжить, необходима была вера в победу, вера в человека, вера в торжество жизни над смертью, которая подступала со всех сторон. И не случайно, особенно в первой части трилогии, герои, практически, неуязвимы. Немцы падают сотнями, а Михайло Гайворон, как и пограничник Тихон Гаркавый, остаются живыми в самых невероятных ситуациях. Образ лейтенанта Шрама – образ, безусловно, идеального кадрового военного, который бережет каждого солдата, продумывает тактику и стратегию каждого боя. Но момент идеализации не подрывает художественной достоверности образа: он вполне реален.

Завершая статью, хочется обратить внимание на то, что в истории искусства находит свое воплощение история народа. И невозможно ни в какую эпоху свести смысл изображаемого только к изображаемому, или к проблеме формы: метода, канона, мифа. Конечно, речь не идет об упрощенном толковании проблемы отражения жизни в искусстве. Речь идет о том, что в образах искусства находит свое особое художественное преломления национальная история. В том, как художники конкретной эпохи видели и изображали события истории, жизнь своего народа, своего времени воплощается сущностный, духовный смысл данной эпохи. И в этом смысле военная проза, и, в частности, трилогия Вадима Собко, остается замечательным свидетельством о трагических и великих испытаниях, выпавших на долю наших народов в Великой Отечественной войне.



1 «Для меня лично война стала большой дисциплинирующей школой писательской работы, работы с полной нагрузкой, с использованием всех своих сил до последней капли… Война приучила нас работать при любых условиях, на морозе и в поле, независимо от того, есть крыша над головой или только небо, и работать не кое-как, а в полную силу». (Літературні портрети, т.2. К., 1960.С.432 Перевод с украинского мой – А.Т.).

2 Как известно, сам термин появился в печати в 1932 году («Литературная газета», 23 мая) и был закреплен 1-м Всесоюзным съездом сов. Писателей в 1934 году. Горький, выступая на съезде, говорил о новом методе как о творческой программе, направленной на реализацию революционных гуманистических идей: «Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого – непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы, ради его здоровья и долголетия, ради великого счастья жить на земле» (Первый Всесоюзный съезд советских писателей. Стенографический отчет, 1934, с.17). В советском литературоведении давалось следующее определение соцреализма: «художественный метод литературы и искусства, представляющий собой эстетическое выражение социалистически осознанной концепции мира и человека, обусловленной эпохой борьбы за установление и созидание социалистического общества. Изображение жизни в свете идеалов социализма обусловливает и содержание, и основные худож.-структурные принципы искусства С.р.<…> Основой метода С.р. служит концепция революц.-действенного, социалистического гуманизма, в к-ром находят свое выражение идеи гармонического развития человека, полноты реального проявления его духовных и нравственных возможностей, подлинно человеческого отношения людей друг к другу, к природе и обществу» (Литературный энциклопедический словарь. М., 1987. С.414.). На современном этапе метод соцреализма рассматривается, как «сугубо диалектический противоречивый феномен» (Булавка Л. Социалистический реализм: превратности метода. Философский дискурс. М., 2007. С.256). Стиль соцреализма исследуется как мифологическое по сути направление в истории литературы (К.Кларк. Советский роман: история как ритуал. Екатеринбург, 2002).

3 «В поисках подходов к жизненной правде кое-кто из прозаиков прибегал к “продолжению жизни” героям предыдущих своих произведений. <…> Однако такая форма укрупнения масштабов повествования за счет ее “стыковки” с ранее написанным по большей части себя не оправдывала: известный читателю герой в новых для него обстоятельствах больше как художественный образ утрачивал, чем приобретал, поскольку сам автор эти обстоятельства знал достаточно приблизительно и максимум художественных усилий вкладывал в их конструирование, а не исследование. Полной мерой это касается романов Н.Рыбака “Зброя з нами” (1943) и двух первых частей трилогии В.Собко “Шлях зорі”, “Кров України” (1942) и “Кавказ” (1943), заключительная книга которой “Вогні Сталинграда” была завершена после войны. Сквозная искусственность отраженных в ней сюжетов, псевдоэпическая панорамность которых достигалась соединением картин “жизни” фронта и тыла, при этом жизни целиком “героической”, непременно увенчивалась непоколебимым пафосом победы того, что в идейном плане считалось наиболее злободневным и необходимым».(Історія української літератури 20 століття.Київ, 1998.Т.2.С.205. /Проза. 40-ві-50-ті роки, Г.Штонь/)

4 См, к примеру, уже упомянутую монографию К.Кларк «Советский роман: история как ритуал» (Екатеринбург, 2002), в которой рассматривается поэтика романа эпохи соцреализма.

5 «Страна вышла на дороги. Люди увидели ее бескрайнее богатство. Дорогой, по бокам колон, идут люди, измученные страшными ночами и нескончаемыми километрами пути, черные от грязи и усталости. Бомбы и пожары выгнали людей из насиженных родных мест, из уютных домов. Они снялись и пустились на восток, подальше от фронта, подальше от немца».

6 Вадим Собко. Твори в шести томах. Київ, 1979.Т.2. Далее указываю в скобках после цитат том и страницы по этому изданию.

7 «У деда четыре сына: три на фронте, а четвертого вчера убила бомба».

8 «Молчаливые, сурово нахмуренные идут люди»; «И так тысячи и тысячи людей идут пешком, едут на возах, тянут за собой каламажки с детьми, с хатним имуществом. На этом пути не услышишь смеха, не встретишь улыбки. Только крепко стиснутые губы, выражение суровой решительности в резких глубоких морщинах возле рта. Это тяжелый, неудержимый поход ненависти целого народа. Пройдут годы, и дети забудут все, но этого пути не забудут никогда».

9 «снова бесконечные, бесчисленные километры впереди, снова страдания и кровь, снова неповторимый поход миллионов на восток».

10 «Армия отступала – медленно, тяжело, надрывно. Это было большое отступление от Ростова аж до предгорных областей Кавказа, когда немцы отовсюду, собрав силы для великого последнего в этой войне массированного удара, прорвались на юге, разрезали фронт и вышли аж к Волге».

11 «Семимильными шагами шла армия».

12 «Они <Шрам и Гулиашвили – А.Т.> стояли возле высокой колоны, смотрели на разрушенные улицы, на сожженный парк и вспоминали страдный путь сюда, в Берлин, в логово зверя. Флаг реял над старым рейхстагом – красный флаг нашей Отчизны, и пламень его, пламень нашей Победы, был виден в целом свете».

13 «Друзья умирали рядом. Почему мы не плакали тогда? А теперь мы молчаливые ложимся на теплую землю, и никто не стыдится, когда неожиданная слеза блеснет на ресницах».

14 « В такие минуты нет ни мыслей, ни чувств. Есть только одно горячечное желание, чтоб минуты эти проходили быстрее. Не может же бесконечно длиться этот обстрел, эта вахканалия огня и железа! В такие минуты человек может сойти с ума, онеметь на целую жизнь, забыть все. Это минуты наибольшего испытания нервов, воли, всех человеческих сил. И после всего этого нужно быть готовым к бою, к последней атаке, нужно отбить, откинуть врага».


Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Войны iconУрок по конкурсу «Учитель года 2012» (11 класс). Тема: «На фронтах Первой мировой войны»
Познакомить учащихся с причинами Первой мировой войны, с международными событиями, приведшими к началу мировой войны

Войны iconПодсекция «Историческое краеведение» Тема «Дети войны»
Но живы ещё другие свидетели войны, те кто в военное лихолетье были детьми, нашими сверстниками. У целого поколения, рожденного с...

Войны iconТиппельскирх История Второй мировой войны. Блицкриг «История Второй...
Второй мировой войны. Этот капитальный труд увидел свет в 1954 году и до сих пор не потерял актуальности. Данная книга представляет...

Войны iconВстреча с воинами-афганцами классный руководитель 9 кл. С. П. Товменко 2013 год
Родину. А настоящие мужчины обязаны заботиться о чести своей армии, а через нее – и чести Отечества. Примером мужества и героизма...

Войны iconКоллектив Авторов Итоги Второй мировой войны. Выводы побежденных спб.: Полигон; М.: Аст,; 1998
В книге разбираются также вопросы развития вооружения и боевой техники, использования различных видов транспорта, организации финансирования...

Войны iconРассказ о «Катюша», затем ее исполнение все вместе, стих
Великой Отечественной войны, с песнями и стихами написанными до и во время войны

Войны iconПожалуй, на земле никогда не наступит такое время, когда слово «солдат»...
«солдат» станет ненужным и незнакомым. Войны на нашей планете не прекращаются с древних времен. А путь войны всегда страшен. Мы говорим...

Войны iconП. А. Цыганков. Проблема войны в социологии международных отношений
Ф. И. Минюшев. Духовная составляющая современной войны, ведущейся государством или коалицией государств

Войны iconРецензия на проект «Бессмертие (поэтам, не вернувшимся с войны)»....
Не вызывает сомнения актуальность темы проекта, т к вряд ли в истории нашей страны есть даты, сопоставимые с праздником Дня Победы....

Войны iconВечер памяти, посвященный выводу советских войск из Афганистана
Познакомить учащихся с историей афганской войны, рассказать эпизоды из военной жизни, проследить историю войны



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница