Дневник счастливой женщины




НазваниеДневник счастливой женщины
страница2/21
Дата публикации14.06.2013
Размер2.02 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Туризм > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Любого человека — уверена — раздражает, когда его гонят работать. Поэтому мы работаем только тогда, когда хочется, и гоним друг друга отдыхать.

Когда я читаю интервью или дневники известнейших людей мира, то отмечаю: многие мечтают работать только тогда, когда хочется. А мы так живем уже несколько лет! Может, поэтому и работать хочется.
Сейчас слышала по телевизору, кто-то из наших сатириков сказал: "Я так ждал пенсии... Если бы не надо было зарабатывать, я бы мог созерцать, записывать, как Монтень, думать о жизни".

Но ведь думать о жизни — это жить! Если не осознаешь, не ощущаешь, как идет жизнь... она безвкусна, как проглоченный кусок. А разговор о жизни — это не просто удовольствие, не просто жевание, это десерт, это наслаждение!

Самое мучительное для нас — если нельзя тут же обсудить друг с другом какую-то новость. Мы можем обсуждать пять часов пятиминутный с кем-то разговор. Это стоит любого ковра на полу, пусть хоть по колено в нем утопает нога! (Вспомнила слова знакомой, которая мечтала в присутствии своего "ничтожества", не желающего увозить ее в Израиль: "Хочу вставать с кресла и чтобы нога утопала в ковре" .)
Еще про "просить и брать".

Нам часто говорят: вы общаетесь с такими людьми, и ничего у вас нет. Неужели вам не дадут?

Наверно, дадут. И мы надеялись, что нас позовут и дадут. Но когда это стало случаться, оказалось, что брать-то мы и не можем! Не можем представить себя с лицом людей, которым дают. У нас что, рук нет? Голов? Мы заработаем!

Однажды мэр Ишима рассказал нам, что пришел к нему в кабинет рабочий с обвинениями: "Как мне жить? У меня есть только мои руки!"

А голова где? Ты же человек, а не лошадь! Подумай головой, что твои руки могут сделать полезного людям.

Даже в нашем маленьком Большом Тараскуле — поселочке - не выходя из дому можно найти себе бизнес: наладить обмен книгами, другим чтивом, вещами, обувью. У каждого бедняка дома куча ненужного (для кого-то богатства).
У творческих людей (они любят писать об этом в газеты!) есть позиция: мне должны!

А как определить, сколько должны? И кому?

Довод "творца": я полезен народу, я нужен, я спаситель нации...

Если ты нужен народу, народ твое "творчество" купит. Если не покупает, подумай почему. Чем ты можешь быть еще полезнее?

Да, была однажды выходка: Лёня снял ботинок, поставил на стол, просунул в него руку и высунул в дырку палец. Это было в Тюменском обкоме комсомола, сидели руководители Центра реализации молодежных идей и говорили, что не дадут нам заработанные нами деньги. Мы вели литературное объединение, и кому-то оно не понравилось. Но речь шла о заработанном!
Кстати, мы стараемся не просто отработать, но отдать больше, чем взяли. Найдутся люди, которые скажут: "Мы этим писателям дали много, а они нам чуть-чуть". Но это уже вопрос цены: кто как оценивает свое время, свое имя. Сколько стоит один хороший совет?..

Еще важно — чьи деньги. Свои деньги в нас вкладывал только один человек, издатель третьей книги. Сейчас, по законам внешнего мира, после всех операций с книгами, — он нам должен. А по законам нашим, внутренним, — он нам не должен. Его деньги стоили дороже наших.

А-а, скажут: значит, могут себе позволить. Не брать. Не унижаться. За спиной кто-то есть.

Нет! За нашими спинами много лет не было и нет ни богатых родителей, ни профсоюза, ни больничных, ни отпускных, ни страховок, ни просто коллектива, союза, партии... Но зато какие у нас спины! (Именно на своих горбах мы перетаскали тридцать грузовиков песка и засыпали болото вокруг своего дома за одну весну.)
Да, бывает. Бывает, мы смотрим друг на друга и говорим: брать и просить унизительно; а разве не унизительно жить, как крестьяне прошлого века? Полдня тратить на бытовые хлопоты? Ведром носить, ведром выносить...

А потом выходим на улицу и завидуем сами себе: наш лес, наше озеро, наш воздух! И все это бесплатно! Да мы... миллионеры!

И еще. Удовольствия бывают не только материальные. Разве это не удовольствие — встречаться с губернатором области, зная, что ты ничего не будешь просить и брать?

Иногда нам говорят с подтекстом: как-то вы умеете... Ловкие, мол, хитрые. Да, хитрые. Наша хитрость в том, чтобы не хитрить.
Пока я пишу это, муж мой, неугомонный Леонид, растапливает печку. Обычно мы пользуемся масляными радиаторами, очень удобно, хоть и дорого. А сегодня утром за тридцать градусов, и жить зябко. Я долго уговаривала Лёню одеться потеплее и не связываться с этой печкой, но... Слышу, как романтично трещат дрова, как фу-у-укает мой мужчина, заходя с дровами с мороза.

Так и живем. Убого? Роскошно?

8 января 1996

^ КАК НАМ НЕ СКУЧНО
Сегодня опять сказали: как вам — не скучно? Звучит почти: как вам — не стыдно?

Это про наши полторы улицы в поселке. Уже десять лет, как мы удрали из города и десять лет слышим: вы все еще там?

Я написала про место нашей жизни — "дырейшая дыра". Но это с точки зрения людей, которые по трем каналам ТВ учат нас хорошо и правильно жить.

Мы-то считаем, что сидим не в болоте, а на вполне высокой кочке. Смеемся, когда слышим, что людей пугали и пугают Сибирью. Удивляемся, что москвичи бедствуют, но не продают свои валютные квартиры и не уезжают жить в деревню. Поражаемся, что знаменитые Амосов, Котляров, Андреев, другие, кто хочет хорошо жить и хорошо умереть, — голодают, бегают по морозу, купаются в проруби, проращивают пшеницу — всяко стараются! Но дышат столичным воздухом, московским, питерским, киевским... Никто на подвиг не способен!

Нам говорит Всеволод Бессараб, музыкант, риэлтер, шахматист.

— Жить в деревне! Я на такой подвиг не способен! А мы отвечаем:

— Да это в городе жить — подвиг!

Бессараб живет на десятом этаже метрах в двухстах от железной дороги. От Транссибирской магистрали. Он ли не герой?

Пять лет назад приезжали ребята с центрального телевидения и снимали фильм: нас с Лёней, Ивана, огород, пса и куриц. Когда ехали, спрашивали у режиссера Татьяны Фониной:

— А на что эти люди жалуются?

— Ни на что не жалуются.

— Так почему мы их едем снимать?

— А потому, что ни на что не жалуются.

Пожили у нас три дня, поснимали и в лесу, и у озера, и у плиты, и у зеркала. Перед отъездом оператор спросил у Татьяны про меня:

— А почему Света так модно одевается?

Вопрос можно толковать, по-моему, только так: почему она старается хорошо выглядеть, ведь смотреть на нее некому? Для одного только зрителя — мужа — как-то не принято стараться...

То есть за Москвой уже не жизнь и не люди.

А мы, честно говоря, москвичей считаем ненормальными. Как можно остаться нормальными, живя ненормальной жизнью? С нечеловеческим напором информации, общения, опасностей. Не успевая ни продумать, ни прочувствовать, ни прожевать... Время от времени говорим про москвичей знакомых: тоже с ума сошел.

Случай. В девяностом году мы ходили по московским театрам, искали режиссера для своей пока не поставленной пьесы. В одном театрике милом сидит режиссер Книппер (под портретом Книппер-Чеховой) и говорит нам:

— Есть такой режиссер, фамилия Салюк, в московском областном ТЮЗе, ему ваша пьеса может подойти. Через полгода звоним Владимиру Книпперу:

— Это такие-то, Вы нас, конечно, не помните.

— Извините, не помню.

— Это не важно. Мы вам звоним спасибо сказать: помните, пьесу Вы нашу читали?

— Извините, и пьесу я такую не помню.

— Это не важно. Главное, Вы нам режиссера посоветовали, и он пьесу будет ставить!

— А кого я вам посоветовал? Как режиссера зовут?

— Салюк, Владимир.

— Извините, не помню я такого режиссера.

— Это неважно. Главное — спасибо!

Сейчас я уточняла у Лёни, как зовут Книппера. Оказалось, сей деревенский житель даже отчество помнит! Наглядная разница.

Все бы неважно, но эти московские жители — творят!

Что они могут натворить? У них не только подсознание, но и сознание не всегда срабатывает. Вот они нам голые зады и показывают по телевизору. С важными лицами показывают зады.
Самые творческие мысли выскакивают из меня после двух-трех дней ничегонеделанья и ничегонедуманья. (Слово "творчество" мы относим не к писанию, а к жизни: творят еду, творят добро, творят прическу, творят деньги, творят жизнь.)

Кстати, мы долго учились ничегонеделанию. Многие не умеют отдыхать. Сидят, читают, а внутренне напряжены: вскочить, бежать! Лежат, кино глядят — и ждут, когда их начнут ругать за это. Если никто не ругает — ругают сами себя. Мы наконец поняли: отдых — это не подготовка к работе, это сама работа. Подсознание работает. Отделяет важное от неважного. И выдает нечто сверх...
Не скучно ли нам?

Нам так не скучно, что мы и гостей не зовем. Несколько человек в год приедет — то на день рождения, то по делу какому. В город раз в неделю — с неохотой, со вздохом едем. Это нормальный ритм жизни, так веками человечество жило и очеловечивалось. Теперь звереть начало.

Впрочем, мы тоже засуетились: купили себе сразу два телевизора и таращимся вечерами. А раньше как-то обходились и не взвыли от скуки. Совсем недавно я узнала, что Л. Жаров заядло смотрит футбол и почти не может пропустить. А я почти не могу пропустить показ мод. "Санта-Барбару" и "Мануэллу" смотрю убрав звук, смотрю на красивых женщин в красивых одеждах.
Мы, пожалуй, так и поумнели — за двенадцать лет разговоров друг с другом. В тридцать лет, помню, я плохо жизнь понимала и действовала больше по прихоти да по придури.

О чем наши разговоры? Что интересно? Жизнь, ее тексты и подтексты. Из небольшого событьица, разговорчика, чьего-то взгляда или невзгляда извлекаем столько существенного, сколько существенного, питательного извлекает йог из горсточки еды.

Нам не скучно так, что мы иногда отдыхаем друг от друга. Договариваемся: молчим до вечера. Или: молчим до поворота, если идем куда-то. Исхожено много. Несколько лет ходили за молоком в соседнюю деревню (восемь километров туда и восемь обратно), каждую неделю ходим в Малый Тараскуль (три километра туда и три обратно): там курорт, магазины, библиотека.
Реплики односельчан:

"Как ни увижу вас, вы все время разговариваете с мужем. Все ходите и говорите. Это удивительно мне".

"Светлана Ивановна! Ты почему одна? Что с мужем случилось? Вы же вместе всегда!"

"Сегодня вы мне во сне приснились. Идете вы с мужем, с Иваном с озера, говорите что-то, хохочете!"
Если бы мне в мои двадцать лет сказали, что я буду "крестьянствовать", жить почти в лесу, я бы, может, дальше и жить не захотела. Если в лесу, то дворянствовать! С комнатами для гостей, с прислугой, с собственным выездом в город...

А сейчас мы всерьез думаем, что никогда надолго не стронемся отсюда, что лучше нет нашего болота (поднятого нами на полметра). Никогда мы не были ни за одной границей и не стремимся: хлопотно! Но предполагаем, что жили бы нескучно и в эмиграции. Нам хорошо там, где мы вместе.

Цитата из книги американского автора, как раз по теме: "В один прекрасный день Берни объявили, что его на два года переводят в Чикаго. Это прозвучало для Берни как гром среди ясного неба. Чикаго для него ничем не отличалось от Сибири". Что тут скажешь?.. Бедный Берни!
Перечитала все вышенаписанное и угадала мужской вопрос к себе: но ведь нестарые, нестрашные, неглупые — а никуда не стремитесь, ни к каким высотам, живете, как старики.

Согласна; мне и самой странно: хожу по дому с косичками, а мечтаю, как старушка, о покое. Наверное, действует закон сохранения энергии, слишком много ее было растрачено за последние годы.

Теперь женский вопрос: а блистать, неужели не хочется? Очаровывать?

Хочется. Я и блистаю. Очаровываю. Но мое светское общество — мой муж. Мне хватает его комплиментов.

Когда молодой Нуриев вырвался из СССР, его спросили, что он чувствует, танцуя на лучших сценах мира.

Он ответил: "Ничего особенного. Я здесь уже танцевал. В своем воображении".

Так и мы: уже танцевали.
Но может быть, самые точные слова сказал Юра Клепалов, большой человек с маленькой балалайкой. Он ввалился, точнее, вьюрился в этот наш дом, оглядел развороченную после переезда, ободранную комнату, сел и сказал: "Ну все, вы приехали!"

Сам он через два года переехал в Москву, там его музыку и улыбку ценили больше, чем в Тюмени. Переехал, но приехал ли?..

5 февраля 1996[

^ МОЯ АПЕЛЬСИНОВАЯ ЗИМА
Вчера гуляла по настоящей зимней — белой! — дороге. Смотрела вверх, на настоящее синее с настоящим розовым, и хотела жить настоящей жизнью.

Прошла студентка с сумкой, в сумке сигареты. Запах от студентки чуется за пять метров в настоящем-то воздухе. Когда я была студенткой, то тоже курила и заедала жареным мясом с жареной картошкой. Все другое казалось невкусным.

К первому курсу у меня уже был гастрит. Проработав три года после вуза, я насидела еще остеохондроз и одышку.

Тут решил родиться Иван и спас меня, нагрузив собой, своей коляской и сумкой со всем запасным.

Но к шести годам (три из которых он кашлял), я приобрела профессиональную болезнь матери городского ребенка — невроз. Мне хотелось только тишины, а ее не было нигде в городе.

И вот десять лет я хожу под соснами и думаю: неправда, что к хорошему привыкаешь; не такое оно уж, значит, хорошее.
А вчера — ко всему хорошему — встретила свою приятельницу Алену.

— Ой, чем ты лицо мажешь?

Этой зимой меня замучили городские приятельницы:

— Ой, чем ты лицо мажешь?

То ли ужасаются, то ли восхищаются — не поймешь городских.

Алена, она девушка простая, говорит:

— Такая ты свеженькая, рыженькая такая.

— Да я просто ем апельсины.

— Апельсины... дорого ведь!

— А колбасу-то я не ем!

Ну, дальше обычный разговор: про мое сорокалетнее здоровье и про ее тридцатилетние болезни. Алена мной восхищается, за это даю ей полезный совет. Хоть и знаю, что бесполезно: моими лекарствами никто не лечится. Верят врачам, которые болеют больше всех, потому что надеются на свои лекарства.
Походив в общественную — у озера — баню, я поняла: люди любят болеть, чтобы привлечь к себе внимание, стать значительнее. Люди гордятся болезнями, как почестями. Говорят любовно: у меня букет болезней... Мол, хорошо пахнет!

Обычный банный разговор:

— Так голова утром закружилась, чуть не упала.

— Голова! Вот я себя до такого давления довела, скорую вызывали!

Зимой я хожу в баню босая, в шлепанцах; захожу и жду испуга чьей-то городской гостьи, не привыкшей к моим странностям. А привыкшие сначала ругали, как девочку, потом ждали, когда я заболею, теперь хвалят и говорят: ты закаленная, а нам нельзя.

А я не закаленная, не заговоренная. Не закодированная, я не пью новомодный дорогой бальзам и даже старомодную бесплатную мочу. Лечусь просто едой, а иногда отсутствием еды.

Нашу еду я называю обезьяньей: фрукты-овощи и орехи-семечки (с деревенскими добавками — молочными, яичными). Когда спрашивают: почему обезьянья? — шутим:

— Ну, в город долго на автобусе ехать, будем по деревьям доскакивать.

Процесс превращения начался три года назад.

Мы и раньше знали об этом (и кто не знает, что надо больше есть растительного?). Читали Брегга и Шелтона, но, как все, видели в Брегге проповедника голодания, а в Шелтоне - раздельного питания. А они, прежде всего, проповедники живой, солнечной, растительной пищи.

Но эти авторы не убедили. Точнее, мы не готовы были быть убежденными (хотя уже знали, что здоровеем потому, что не едим мясного, консервированного, копченого, жареного и сахарного).
Убедила книжонка в сорок страниц. Автор — Арнольд Эрет. Название "Лечение голодом и плодами". Написана в 1910 году. Суть ее: "Здоровее всего человеку питаться фруктами, и их понадобится совсем немного; плоды — самая совершенная пища".

В ту зиму наш Леонид Михалыч ел в основном каши. В его первой семье были денежные затруднения, и он почти все свои деньги отдавал туда.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Дневник счастливой женщины iconР 1-2 класс (один учебник на два года обучения)
Дневник – один для всех предметов дмш! (предпочтительнее – дневник для музыкальных школ, можно и обычный)

Дневник счастливой женщины iconЧто такое Электронный дневник?
Электронный Дневник Школьника представляет собой систему для взаимодействия школьников, их родителей, учителей и администрации школы...

Дневник счастливой женщины iconИндивидуальный план и дневник практики с анализом занятий психолога...
Карта психологического обследования ребенка (оформляется в отдельной папке и дополняется протоколом по каждой методике)

Дневник счастливой женщины iconСодержание венский дневник женевский дневник интервью и комментарии
Прошедший 12-13 апреля в Вашингтоне саммит по физической ядерной безопасности (Nuclear Security Summit) выдвинул на первый план международной...

Дневник счастливой женщины iconЭлективный курс в профильном обучении «Дневник писателя как форма...
Дневник как литературно-бытовой жанр обладает духовным потенциалом для подрастающего поколения, в условиях литературного образования...

Дневник счастливой женщины iconЭлективный курс в профильном обучении «Дневник писателя как форма...
Дневник как литературно-бытовой жанр обладает духовным потенциалом для подрастающего поколения, в условиях литературного образования...

Дневник счастливой женщины iconВ чем состоит успех современной женщины?
Умение женщины состоит в выборе именно той, подходящей для себя, интересной сферы и подходящих условий. Наш конкурс для женщин, которые...

Дневник счастливой женщины icon2012-2013 уч год Тип урока
Случайно под столом нахожу дневник Косми, это папка с листами в файлах, формат А4, шрифт крупный, чтобы дети могли читать с доски,...

Дневник счастливой женщины icon«Женщины и война»
Оборудование: компьютер, мультимедийный проектор, флэш-память с презентацией «Женщины и война», фонограмма песен, микрофоны

Дневник счастливой женщины iconКнига первая: «Уходят мужчины…»
«Женщины подчиняются нам, но любое разумное существо, если его угнетать, может взбунтоваться. Поэтому в будущем женщины могут взять...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница