Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III




НазваниеГусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III
страница1/13
Дата публикации22.07.2013
Размер1.18 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Психология > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Об авторах


  1. Гусев Вячеслав Алексеевич – врач-психотерапевт. Базовое образование – медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход – I, II ступени: ВЕГИ; III ступень: ГАТЛА, семинар С. Гингера. Телесно-ориентированная терапия и арттерапия – Московский Институт Психологии и Педагогики (мастерская В. Никитина). Процессуальная терапия: образовательная программа Портлендского центра процессуальной работы. Тренер МИГИПа на I, II образовательной ступени. Приоритетное направление в работе – психосоматика, бизнес-консалтинг. Ведущий специалист Центра Современных Психотехнологий (г. Киев). Автор программы «Развитие психосоматической медицины» и образовательной программы: «Психотерапия в работе с психосоматикой». E mail: akrid@km.ru или akrid@ukr.net.

    Тел: (044) 467-35-55; 8 903 517 40 47.

  2. Долгополов Нифонт Борисович – директор Московского Института Гештальта и Психодрамы. Сертификаты: гештальт-терапевта Института Ф. Перлза (Гамбург) и Французского Гештальт Института; психодрама-терапевта от Международного объединения ведущих тренеров-психодраматистов (З. Морено, М. Карп, Й. Хохберг, А Шутценбергер и др.). Член-учредитель Европейской Ассоциации Психодраматических Институтов (FEPTO), член Американской Ассоциации Развития Гештальт-терапии (AAGT), Европейской Федерации Гештальт Институтов (FORGE), Европейской Ассоциации Гештальт-Терапии. Вице-Президент Российской Ассоциации Психодрамы. Тренер-ассистент Лос-Анджелесского Объединения Гештальт-Тренеров (Рук. - Р. Резник). Руководитель долгосрочных программ подготовки гештальт-терапевтов и психодраматистов. Бизнес-консультант. Психотерапевт-практик. Участник международных и российских конференций по психодраме и гештальт-терапии. Тел (095) 216-94-89; 207-11-57. E-mail: nifont@online.ru, migipmail@mtu-net.ru

  3. Дубинская Виктория Викторовна – психолог, сотрудник Московского Института Гештальта и Психодрамы (сертификаты GATLA, США; Эшборнский Гештальт Центр, Англия), заместитель ген. директора тренинговой компании «Skyworker».

    Тел.: 8-902-656-23-34.

  4. Дубинский Михаил

  5. Ефимкина Римма Павловна – психолог, сотрудница Научно-учебного центра психологии Новосибирского государственного университета. Сертифицированный арт-терапевт, гештальт-терапевт и психодраматист (сертификаты Московского института Гештальта и Психодрамы). E-mail: Rimma@irs.ru

  6. Кондратенко Сергей Владимирович - медицинский психолог, сертифицированный гештальт-терапевт, инструктор Интенсивных интегративных психотехнологий, участник образовательной программы III ступени «Совершенствование в гештальт-терапии». Преподаватель ФУВа Алтайского государственного медицинскогоуниверситета, Алтайского филиала Томского государственного университета, классный руководитель специализации по гештальт-методу при Алтайской школе психотехнологий. Проводит группы I ступени обучения гештальт-терапии; занимается групповой и индивидуальной психотерапией. Тел.: (3852) 23-47-43.

    Моб.: 9-903-990-71-39.

  7. Лубяницкая Надежда ?

  8. Мстибовский Илья ???

  9. Недашкоская Г. В. – директор тренинг-центра компании М.видео-сервис, г. Москва


^

Теория



Диалог как поступок

Илья Мстибовский, Харьков


...Большой секрет для маленькой,

Для маленькой такой компании,

^ Для скромной такой компании

Огромный такой секрет.

Ах, было б только с кем,

Ах, было б только с кем,

Ах, было б только с кем

Поговорить

Юнна Мориц
...Они уже согласны заплатить

Любой ценой. И жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули

В.В. Высоцкий

Введение

Диалог присутствует в культуре, науке, искусстве, повседневной жизни. Все большее место занимает он и в психотерапии. Для гештальт-терапии диалог является неотъемлемым свойством, одним из ее «трех китов» – базисных оснований (1).

Эффективность диалога доказана терапевтами Лос-Анджелесского объединения гештальт-терапевтов (GATLA). Мне посчастливилось с 1997 года общаться с Бобом Резником, Тоддом Берли и другими представителями этой школы гештальт-терапии. Диалог в ней основан на диалоге-встрече, разработанном Мартином Бубером, но практически, на мой взгляд, оказывается намного шире.

Диалогизм Мартина Бубера может быть увиден в новом свете под углом диалогизма М.М. Бахтина (2). Вместе с тем наследие М. М. Бахтина само по себе может стать источником обновления гештальт-терапии и расширения ее возможностей. В последнее время Михаил Бахтин – один из самых цитируемых авторов в мире. Интерес к нему продолжает расти у нас и на Западе, существует даже специальная наука – бахтинистика. Один из ее основателей В. Л. Махлин говорит: «Бахтин еще не стал Бахтиным, он только еще становится им» (3).

В связи с этим возникают две задачи:

  • обогатить, расширить диалогически ориентированную гештальт-терапию благодаря диалогизму Бахтина;

  • обосновать теоретически и развивать практически «русский стиль» в гештальт-терапии на основе диалогизма Бахтина, который соответствует нашей исторической традиции и особенностям менталитета.

Данная статья опирается на существующий опыт использования концепции диалога в психотерапии (4, 5, 6, 9, 21 и др.). Нам хотелось бы показать, как гештальт-подход позволяет по-новому увидеть и эффективно применять диалогизм М. М. Бахтина. Цель данной статьи – выделить характерные черты диалога по Бахтину, которые позволили бы работать с ним в гештальт-терапии. Нам необходимо также понять общую структуру диалога и отличие между диалогом по Буберу и по Бахтину.

Признаюсь, уважаемый читатель, что страшновато мне приступать к этой теме. Вот говорю я для краткости: «диалог по Буберу», «диалог по Бахтину», а знаю, что это не совсем корректно. К тому же еще один, весьма уважаемый мною, диалогист Ойген Розеншток-Хюсси требует молчать, если нет «полноты слова» т. е. согласованности темы, слушателя и говорящего (7). Вот я и ищу своих слушателей, тех, кого зацепят слова «диалог», «поступок» или эпиграфы. Может быть, кого-то еще мучает эта тема. Почему-то меня еще в начале 80-х как магнитом втянул в себя белый том с названием «Эстетика словесного творчества».

Но, прежде всего, нам с тобой (ничего, что я на ты, как принято в гештальт-сообществе?) надо найти общий язык. Давай договоримся о значении терминов, начиная с самого главного.

^
Значение слова «диалог»

Обычное понимание слова диалог – это разговор. Разговор не с самим собой (не монолог), а вдвоем. Послушаем, что об этом говорит сам язык. Обратимся к этимологии слова «диалог», возникшего в Древней Греции. Оно состоит из двух частей: «диа» – два, двойственный и «логос». С. С. Аверинцев пишет, что «логос» означает одновременно «слово» (или «предложение», «высказывание», «речь») и «смысл» (или «понятие», «суждение», «основания»). При этом «слово» берется не в чувственно-звуковом, а исключительно в смысловом плане. В понятие «логос» вошел еще момент четкого числового отношения – «счета», а потому и «отчета» (8). И еще одна цитата: «логос – это противоположность всему безотчетному и бессловесному, безответному и безответственному, бессмысленному и бесформенному в мире и человеке» (8). Понятие «логос» вошло в древнегреческую философию, иудейские и христианские учения. Это «сквозная смысловая упорядоченность бытия и сознания» (8).

В контексте этой темы для нас важны два момента:

1. Наличие связи между участниками диалога, единого пространства, в котором присутствует общий язык, смысл и ответственность. Рик Хикнер говорит об этом, как о духовной природе диалога, о «человеческом духе, который пронизывает все наши взаимоотношения» (9). Он опирается на Мартина Бубера и его понимание пространства «между». Бубер подчеркивает, что диалогичность находится «не в одном из двух партнеров, не в обоих из них, но только в самом их диалоге, в этом «между», в котором они существуют совместно» (цит. по 9).

2. Присутствие двух голосов в диалоге: два голоса, две речи, два смысла, удвоенная ответственность. Хотя, это не обязательно разговор двух людей. Даже у Бубера диалогичность включает три сферы отношений «Я – Ты»: жизнь с природой, с людьми и с духовными сущностями (10).

Эти черты являются общими для всякого диалога. Есть они и у Бубера, и у Бахтина. Что же отличает эти две концепции диалога? Прежде всего, обращает на себя внимание то, что по Буберу диалог происходит в основном с другим человеком, а по Бахтину – с группой, сообществом, культурой. По-видимому, это объясняется различными особенностями структуры пространства «между», на которые обращает внимание каждый из них.

^
Встреча в пространстве «между»
(некоторые особенности диалога по Буберу)

Вот как Рик Хикнер описывает диалогическую встречу в гештальт-терапии: «Некоторые из наиболее целительных встреч случались у меня в тот момент, когда глаза моих клиентов встречались с моими глазами в полной тишине – но как много было сказано между нами. Это были встречи чего-то глубокого во мне с чем-то глубоким в другом. Во время этой встречи при отсутствии слов звучала истинная речь, наполнявшая нас собой и соединяющая вместе наши души» (9).

Во время такой встречи происходит выход ее участников на глубокий экзистенциальный уровень. Уровень, на котором находится самость, ядро личности, душа. И тогда контакт связывает две экзистенции. Появляется протяженность между ними, «волшебная нить» Владимира Высоцкого – пространство «между», в котором живет логос.

Особенностью диалога по Буберу является сочетание контакта с выходом его участников на экзистенциальный уровень. В рамках данной статьи мы не можем останавливаться на других чертах применения диалога по Буберу в гештальт-терапии (см. 9, 21).

На этом месте я предлагаю, мой дорогой читатель, остановиться и передохнуть. Мне не хотелось бы, чтобы эта статья утомляла тебя сложностью философских построений, а полет духовности отрывал от прозы жизни.

Да и зачем нам с тобой эти логосы да экзистенции в переполненном метро, на замусоренных улицах и рядом с орущим дома телевизором? Ну, не один логос, а два; не одинокая экзистенция, а в компании – какой нам толк от этого? Как-то жили и без диалога, работали в гештальт-терапии, разговаривали по-человечески с клиентами.

Жили-то жили, и временами неплохо. Только, скажи честно, достигались ли нами основные цели гештальт-терапии: целостность человека, его ответственность, реальность и полнота жизни. А есть надежда, что именно диалог... Но нет, молчу, молчу. Только один из этих «вечных» вопросов можно здесь пока затронуть...

^
Дилемма связанности и отделенности
(отличие диалога по Буберу от диалога по Бахтину)

Как избежать долгого одиночества и при этом не слиться с толпой, не раствориться в массе людей? Эти вопросы относятся к ряду экзистенциальных проблем, а значит, решаются всеми, всегда и каждый раз по-новому.

«Одно из фундаментальных напряжений человеческого существования – это напряжение между нашей связью и нашей уникальностью» (9). Качество нашей жизни в значительной мере зависит от того, сумели ли мы найти для себя баланс связанности и отделенности, индивидуальный ритм их чередования. Гештальт-подход Боба и Риты Резник в работе с парой служит для меня образцом построения такого баланса в контексте диалога по Буберу.

На наш взгляд, решения этой дилеммы в диалогических подходах Бубера и Бахтина находятся в разных плоскостях.

Бубер обращает внимание, что в пространстве «между» есть два полюса: «Я-Ты» – отношения естественной связанности и «Я-Оно» – отношения естественной сепарации (9, 10). Для него важно ритмическое чередование этих состояний: или связанность, или отделенность.

Бахтин же говорит об одновременных связанности и отделенности, вводя понятие автономной причастности (16). Как такое возможно? Только в результате парадоксального выхода в другое измерение, расширения видения. Если диалог по Буберу происходит в горизонтальной плоскости поля организм/среда, то диалог по Бахтину сосредоточен, прежде всего, вокруг вертикали. Это вертикальная ось поля, относительно которой организм является частью единого целого более высокого порядка.

Радикальный шаг Бахтина, выделяющий его среди остальных философов-диалогистов, состоит в переносе понимания отношений по вертикали из религиозной сферы в сферу социальной онтологии, гуманитарных наук, повседневной жизни.

Ах, беспокоит меня, не слишком ли я напрягаю тебя, читатель, философскими построениями. Но и о специалистах в области бахтинистики тревожусь: не обвинят ли меня в упрощении, неточном использовании терминов, а то и в полной отсебятине? Как же проплыть благополучно между этими Сциллой и Харибдой? Может быть, попросить, чтоб меня привязали к мачте? Но нет, это, похоже, из другой истории про Улисса.

^ Пойдем дальше. Главное только удержать курс на место встречи диалогизма и гештальт-терапии.

В гештальт-терапии о необходимости введения вертикали в дополнение к соотношениям организма и среды пишет Н. Долгополов, который рассматривает кроме отношений «Я-Ты», «Я-Оно» еще и «Я-Мы» (12).

^
Автономная причастность в пространстве «между»
(некоторые особенности диалога по Бахтину)

По Бахтину существует другой, чем у Бубера, тип связанности, который не противоречит отделенности, а соединен с ней. Вечное «Ты», которое у Бубера открывается во встрече с другим человеком, у Бахтина проявляется в причастности человека социальным отношениям и жизни в целом.

Вслед за Достоевским Бахтин говорит о таком единстве целого, в котором каждый элемент «жив и значим не сам по себе, а «благодаря» своей причастности тому, что делает живым и значимым его самого» (20). Причастность – это заинтересованная, активная принадлежность целому: «моя уместность больше моего же места» (3).

Не хотели товарищи ученые рождать новый -изм, но пришлось, вот и появился диалогизм. А куда было деваться, если Бахтин ни в какую область наук не помещается? Это же ужас: «его сочинения охватывают лингвистику, психоанализ, теологию, социальную теорию, историческую поэтику, аксиологию и философию личности». Во как! Попробуй это ассимилируй отученным от интеллектуализации гештальтистским умом! Да, еще надо не забыть посмотреть в словаре, что такое аксиология...

Сила диалогического подхода в том, что Бахтин говорит о реальной, полицентрированной структуре мира и событий в нем. Событие является со-бытием: совместным и единым существованием людей в мире и потому – социальным и причастным (15). Работы Бахтина и исследования в области бахтинистики показывают, что автономная причастность соответствует реальной структуре мира и событий в нем, которая диалогична.

Однако реально участвовать в диалоге может только самостоятельный, автономный человек. Автономия, дополняющая причастность, дает человеку опору на свою экзистенцию, возможность звучать своим голосом в полифонии голосов группы.

Позиция «вненаходимости», о которой пишет Бахтин, соединяет такую автономию и взгляд на другого извне. Для каждого человека важно «не слияние с другими, а сохранение своей позиции «вненаходимости» и связанного с ней избытка видения и понимания» (11). Этот избыток возникает в отношениях, принося любовь, признание, прощение и активное понимание, услышанность. Так, по Бахтину у Достоевского «все существенное растворено в диалоге, поставлено лицом к лицу» (11). Вненаходимость существует и в области культуры: «чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полнее и глубже» (11)

С автономностью гештальт-терапия умеет работать. Как же нам научиться работать с причастностью? Рассмотрим то, что создает причастность в реальной жизни – поступок причастности.

^
Поступок причастности

Бахтин говорит о поступке как о реализации какого-то смысла, ценности. Слово «поступок» возникает и у раннего Бубера со сходным значением «овнешнения» себя. Это особое решение: «не просто выбор того или иного варианта из возможных; это выбор между бытием или небытием, это отдача себя на милость жизни. Как бы отдача дара» (2). Следовательно, человек обретает свое истинное «Я», находит себя только в поступке, «самореализации в чем-то большем, чем я сам».

Поступок – своеобразная плата за диалог. Он является, по сути, экзистенциальным выбором и разделяет тех, кто сделал его, и тех, кто не делает.

Как тебе, дорогой читатель, нравится требование совершать поступки? Это совсем не по-гештальтистски: среда вдруг заговорила и чего-то хочет от тебя, от меня, от нас. Но кое-кто и сам вызывается и «согласен заплатить».

М. Папуш показывает, что человек, рассматриваемый в плоскости организм/среда, не имеет возможности экзистенциального выбора и не нуждается в нем (14). Однако гештальт-подход дает возможность работать с проблемой экзистенциального выбора, выходя за рамки концепции поля организм/среда. Об этом пишет Ф. Перлз, некоторым образом указывая на автономную причастность Бахтина: «Человек способен жить в заинтересованном контакте со своим обществом, не будучи поглощен им, но и не отчуждаясь от него» (17).

В данной работе мы говорим об особом поступке: об экзистенциальном выборе своей причастности. Концепция диалога по Бахтину дает ряд его характерных черт, которые нам представляются важными для гештальт-терапевтической практики.

Что дает и что требует такой поступок?

1) Расширение видения.

В этом смысле диалогизм Бахтина в понимании его исследователя М. Холквиста – «это, в первую очередь, способность видеть мир вне нас самих и, соответственно, умение правильно, трезво воспринимать себя самих «релятивно», то есть в конкретных взаимоотношениях с другими людьми и явлениями» (13).

2) Воплощение в качестве участника событий.

«Не только я вижу мир и других в нем, но и меня видят в нем» (2). Благодаря этому человек становится реальным. «Только через ответственную причастность единственного поступка можно выйти из бесконечных черновых вариантов, переписать свою жизнь набело раз навсегда» (20).

3) Круговая ответственность.

М. Холквист говорит, что в диалогизме экзистенция человека становится ответственной не только «за автономную свободу своего «Я», своей точки зрения. Но ответственна практически за всю круговую ситуацию, внутри которой я на самом деле занимаю одно единственное ограниченное место» (цит. по 13).

Итак, поступок причастности – это особый экзистенциальный выбор, требующий круговой ответственности и дающий новый уровень видения и самореализации человека.

^
Статическая модель диалога

Проиллюстрируем на графической схеме основные понятия этой статьи: диалог, поступок, встреча и контакт.

Как известно, картинкой, иллюстрирующей контакт, являются два соприкасающихся круга. Для диалога аналогичную схему мы предлагаем на рисунке 1.
Рис. 1 ^ Одноуровневая модель диалога



На этом рисунке центр круга обозначает центр личности. Принадлежность к группе обозначается тем, что малые круги полностью входят в большой круг, а не пересекают его границы.

Поле группы показано более насыщенным, чем остальная среда, поэтому видно, что человек в диалоге соприкасается всей своей границей с группой.

Но структуре диалога более соответствует, как нам кажется, его объемная модель (см. рисунок 2).
Рис. 2 трехуровневая модель диалога


  1. Экзистенциальный уровень

  2. Личностный уровень

  3. Групповой уровень


На этом рисунке, кроме межличностного уровня, появляются социальный и глубинный уровень. Верхний конус отображает поступок причастности, а нижний – автономность в контакте с самим собой.

Когда я нарисовал эти два рисунка, то пережил полный инсайт: так это же совсем как в «Маленьком принце»: удав изнутри и шляпа. Показываешь человеку рисунок 1 и спрашиваешь, видит ли он за ним рисунок 2. Если нет, то к диалогу не способен. Хотя, конечно, наша задача расширять осознавание, а не отбраковывать всех неосознанных.

^ А может быть, это тоже про диалог: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь»?

Встреча на рис. 2 изображается двумя соприкасающимися кругами и их нижними конусами, а автономная причастность – одним кругом с верхним и нижним конусами. В то же время, встреча и автономная причастность на рис. 2 – две стороны единого диалога.

Воодушевляющая метафора у меня возникла, когда я смотрел на этого «удава изнутри»: диалог по Буберу похож на стол – на него можно опереться, а диалог по Бахтину похож на столб – за него можно держаться. Смотрится по-разному, а отличие всего в одной букве. Хотя опираться можно и на столб, если что-то строить, а не идти домой по синусоиде. А вот держаться за стол – нельзя. Такая вот возникла краткая и наглядная теория диалога...

^
Практическое применение диалога как поступка

Как известно, гештальт-терапию называют не только терапией контакта, но и терапией контактом (18). По аналогии мы рассматриваем терапию диалога (цель которой – устранить нарушения диалога и установить здоровые диалогические отношения) и терапию диалогом (цель которой – использование диалога для эффективного решения личных проблем клиента).

  1. Пример терапии диалогом

Клиентка (К.), 40 лет, благополучная семья, не работает, муж хорошо зарабатывает, дети выросли – студенты. Родственники предлагают ей найти применение своим способностям, но она не предпринимает попыток, так как долго не работала и не чувствует для этого необходимости. Приведем выдержки из двух гештальт-терапевтических сессий с ней.

К.: «После отдыха летели домой на самолете, мои соотечественники (которых я вообще-то люблю) напились и безобразничали. Я не могу понять, почему это меня так сильно раздражало».

Терапевт (Т.) спрашивает, на что похоже это раздражение. К. отвечает, что еще ее раздражают дети, если они за столом чавкают. Вспоминает и об отце, которого К. очень уважает, но который тоже ел некрасиво. Эпизоды некультурного поведения окружающих сопровождались в рассказе сильными эмоциями, не адекватными происходящему.

Далее у Т. была возможность работать с механизмом проекции и помочь К. осознать спонтанную, «дикую» часть своей личности, которая не могла проявляться в рамках ее размеренной и скучноватой жизни. Но вместо этого началась работа по прояснению амбивалентности отношения к этим людям.

Т.: «Скажи, а когда ты любишь другого человека, ты принимаешь его полностью?»

После этого на первый план вышла тема отношений с отцом и внимание было сконцентрировано на разграничении вины перед ним и экзистенциальной вины в отношениях с близкими людьми.

В сессии развернулся диалог-встреча, во время которой Т. делился своим страхом потери близких людей и виной перед ними. Возникло единство Т. и К. перед лицом этих общих для обоих «вечных» вопросов.

Таким образом, в этой сессии К. осознала небезусловность своей любви и вышла на экзистенциальный уровень своих проблем: вины и ответственности в отношениях с близкими.

На следующей сессии К. заявила, что хочет разобраться в своих взаимоотношениях со старшим сыном. Родители предоставляют ему большие возможности, возлагая при этом на него большие надежды. Он грубит, замкнут, с ним нет нормального контакта.

В ходе работы с использованием обычной гештальт-техники «пустого стула» К. начинает лучше осознавать интересы сына, его отношение к ней и жизни. Вспоминает, что в свое время и от нее родители ожидали блестящих успехов, и что она при этом чувствовала. Постепенно диалог с «пустым стулом», то есть психодраматическое проигрывание встречи с сыном, заходит в тупик. Этот тупик отражает реальную проблему нарушения процесса естественной сепарации.

Тогда Т. предлагает К. встать, посмотреть на оба стула и сказать, как она видит свои отношения с сыном.

^ К: «Дураки оба. Любят друг друга, а делают больно».

Т.: «Что можешь сказать себе?»

К.: «Оставь его в покое. Живи своими интересами»

Т.: « А сыну?»

К.: «Ничего. С ним все в порядке»

Сессия завершается осознанием К. необходимости определить свои истинные желания и начать активно действовать, при этом она принимает решение ограничить свое влияние на сына.

Предложенный в этой сессии технический прием диалога с «двумя пустыми стульями» фактически означает психодраматическое разыгрывание автономной причастности. Не случайно поворотным моментом в ходе терапии было появление нового взгляда К. на ситуацию. Он возник сразу при выходе на другой уровень: как возможность посмотреть на ситуацию сверху и переход из привычной родительской позиции в «пространство между». Такое изменение точки зрения позволило увидеть ситуацию целиком и осознать ее смысл.

Характерно, что в результате возникшего диалога с сыном К. нашла свое место в этих отношениях, на котором ей стало спокойнее и комфортнее. С одной стороны, она позволила себе быть автономной и удовлетворять свои собственные потребности, а с другой, – быть связанной «не слишком туго» с ребенком.

При развитии этих диалоговых отношений любовь к сыну может уравновеситься любовью к себе, ответственность за его будущее – ответственностью перед собой. Мы можем надеяться, что появятся новая свобода и легкость, возникнет новая структура отношений: сформируется гештальт здоровых отношений взрослой матери и взрослого сына.

Естественно, что для К. изменение отношений с сыном – серьезный поступок, требующий мужества, который влечет за собой целый ряд поступков в профессиональной и других сферах жизни. Можно предположить, что здоровый диалог с сыном будет для К. основой для установления подобных отношений с семьей и социумом. Тогда, если ее и будет раздражать то, как едят и пьют ближние, она сможет адекватно высказаться по этому поводу.

  1. Пример терапии диалогом

Гештальт-группа, достаточно сплоченная и продуктивно работавшая в первый день, на следующий день снизила темп. Энергия в группе падает, некоторые участники скучают, они не нашли возможности выразить свои чувства, не решаются предъявить проблемы, которое всплыли вчера.

Ведущий (В.) предлагает 1,5 часа поработать в «стиле провокации»:

В.: Самая большая провокация – это правда. Давайте максимально искренне общаться и прямо говорить то, что вы друг о друге думаете. Если кому-то будет слишком много – я помогу, если мало – тоже.

Группа с интересом и некоторой опаской соглашается. В спрашивает, что участники хотели бы получить для себя за это время. Далее он так организует процесс взаимоотношений в группе, чтобы каждый действительно получал это. Например:

^ В.: Ира хотела «увидеть, почувствовать, как я среагирую на негатив». Кто может сказать об Ире что-нибудь негативное?

...

В.: А что-нибудь позитивное в ней видите?

...

^ В.: Еще Ира «хотела провести анализ и перевести негатив в позитив».

Ира: Это я буду обдумывать потом.

В.: Зачем откладывать: давайте усилим негатив – и он перейдет в позитив. Кто может помочь сделать из этого выводы?

...

В.: Теперь, когда все желающие высказались об Ире, может быть, ты сама хочешь сказать о ком-нибудь из них?

...

Таким образом, каждый участник попадает в «круговое зеркало» обратной связи от всей группы. В откровенной, искренней, доброжелательной, но в то же время экстремальной, острой обстановке люди высказывают свои обиды, подозрения, возвращают проекции и освобождают ретрофлексии. Возникают реальные чувства, истинное восприятие себя и других.

В этой процедуре для В. важно сохранять свою независимость, спонтанность, следовать своим желаниям и реакциям. Необходимо, чтобы запрос каждого участника был формально предъявлен и удовлетворен, например:

В.: Таня хотела, «чтобы было больше эмоций, чтобы появились проблемы». Таня, у тебя еще здесь не появились проблемы?

Таня: Нет, пока я вижу проблемы других.

^ В.: Ну, почему же? На самом деле, твои проблемы давно проявились. Кто может сказать, какие?

...

В.: Катя хотела «посмотреть на свою реакцию». Кто-нибудь видел, как Катя реагирует?

...

В.: Вера вначале сказала: «Ничего плохого не хочу услышать. Хотите хвалить – с удовольствием послушаю». Кто хочет похвалить Веру?

...

В.: Сергей хотел искренности. При этом ты как-то все время помалкиваешь. Может быть, проявишь искренность, а там и в ответ ее получишь!

...

К концу времени, выделенного для такой работы, состояние группы стало спокойным и наполненным. Участники группы уже все высказали друг другу. Каждый из них получил какой-то важный для себя личный опыт, подъем энергии. Многие участники нашли или утвердились на своем месте в группе. Но на третий день один из ее участников не явился. Значит ли это, что его свободный выбор оказался в пользу непричастности этой группе? Если да, то что в словах ведущего или других участников группы могло способствовать этому?

В такой процедуре, как во всякой провокативной терапии, есть риск, повышение энергии, быстрое столкновение с проблемной областью. Резко возрастает ответственность ведущего за состояние каждого участника: надо дать всем быстро высказаться, получить достаточную обратную связь и как-то ее ассимилировать. Большая доля внимания ведущего уделяется группе в целом, так как динамика процессов в ней резко возрастает.

Диалогические отношения были введены ведущим директивно и состояли в следующем:

  1. каждый участник должен был принять ответственность за свой запрос, свои высказывания, свою роль в отношениях с другими и с группой.

  2. взаимодействие было построено так, что каждый участник общался не только с кем-то другим, но и с группой в целом.

Работа в таком режиме возможна только при достаточном знакомстве участников, сплоченности группы. Наличие в ней подгрупп и «выпадающих» участников становится опасным для целостности группы. Ведь от каждого участника требуется совершать поступки: быть искренним, высказывать правду, ассимилировать критику и положительные высказываний о себе, определить свое место в группе, заботиться о других участниках и группе в целом. Все это складывается в единый поступок причастности группе, когда она поставлена ведущим в экстремальные, но благоприятные для развития условия.

^
Предварительные итоги

Итак, сформулируем несколько выводов, которые могут стать предметом обсуждения и более детальной разработки:


  1. Диалог по Буберу и диалог по Бахтину – разные аспекты единого диалога.

  2. Необходимым условием диалога по Буберу является контакт, а диалога по Бахтину – причастность.

  3. Причастность требует от человека ответственных поступков.

  4. В рамках гештальт-подхода возможно создание диалога по Бахтину на основе фасилитации у его участников одновременно состояний автономности и причастности.

Пришла пора прощаться, мой дорогой читатель. Спасибо тебе за то, что ты был со мной, пока я писал эту статью. Если будут вопросы – поделись, если знаешь ответы – спрашивай. До встречи.
Литература

  1. Резник Р. Гештальт-терапия: принципы, точки зрения и перспективы. Интервью с Малкольмом Парлетом / Гештальт-95. - М., 1996.

  2. Махлин В.Л. Я и другой (истоки философии «диалога» XX века). - Спб., 1995.

  3. Махлин В.Л. Философская программа М.М. Бахтина и смена парадигмы в гуманитарном познании. Автореф. докт. дисс. - М., 1997.

  4. Станкевич Г.Л. О диалогической природе психотерапевтических изменений / МПЖ № 2, 1999.

  5. Флоренская Т.А. Диалог в практической психологии. Наука о душе. - М., 2002.

  6. Копьев А.Ф. Взаимоотношения «Я»-»Другой» и его значение для практической психологии / МПЖ №2 1999.

  7. Розеншток-Хюсси О. Бог заставляет нас говорить. - М., 1998.

  8. Аверинцев С.С. София-Логос. Словарь. - К., 2001.

  9. Хикнер Р. Диалогическая основа // Российский гештальт. - Новосибирск, 2000.

  10. Бубер М. Я и Ты. - М., 1993.

  11. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979.

  12. Долгополов Н. Б. «Я-Мы» состояние как необходимое условие развития личности. / Гештальт-95. - М., 1996.

  13. Махлин В.Л. Что такое диалогизм? / Диалог. Карнавал. Хронотоп. №1. – 1993.

  14. Папуш М. Психотехника экзистенциального выбора. - М., 2001.

  15. Бахтин М.М. К философии поступка. / Философия и социология науки и техники. - М., 1986.

  16. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. - М., 1975.

  17. Перлз Ф. Гештальт-подход и Свидетель терапии. - М., 1996.

  18. Гингер С., Гингер А. Гештальт-терапия контакта - СПб., 1999.

  19. Бахтин М.М. О философии искусства. - М., 1991.

  20. Махлин В.Л. Я и Другой. К истории диалогического принципа в философии XX века. - М., 1997.

  21. Virginia Burley/ Dialogue: Theory and Application / GATLA Reader, 1999.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconПрограмма «Базовое образование» (краткое содержание программ отдельных...
В данном разделе приводится основное содержание программы «Базовое образование». Полное содержание программ по всем учебным предметам,...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconРезюме фио (полностью)
Образование и специальность по диплому: высшее медицинское образование, окончил лечебный факультет Дальневосточного Государственного...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconГештальт-Подход и Свидетель Терапии
Две книги "Гештальт-подход" и "Свидетель терапии" можно рассматривать как одну. Фриц Перлз держал их план в голове и работал над...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconДолгополов Нифонт Борисович
Института Гештальта и Психодрамы, тренер образовательных программ по гештальт-терапии и гештальт-консультированию II ступени, супервизор,...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconПедагогического опыта
...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconТема урока Кол-во часов
Знать определения понятий «шедевры русской литературы», «основное базовое образование». Знать основные разделы курса

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconПсихологу
...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconС. К. Нартова-Бочавер, Г. К. Кислица, А. В. Потапова
...

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconПрограмма вступительных испытаний в магистратуру по направлению «педагогическое образование»
Педагогическое образование (квалификация (степень) «магистр»). Магистерская программа «Литературное и философское образование»

Гусев Вячеслав Алексеевич врач-психотерапевт. Базовое образование медицинское. Психологическое образование: гештальт-подход I, II ступени: веги; III iconДоклад муниципального автономного общеобразовательного учреждения...
«Школу для старшеклассников», в которой ребенок может получить качественное образование, востребованное сегодня. Мы стремимся заглянуть...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница