Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ




НазваниеПеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ
страница7/8
Дата публикации26.07.2013
Размер1.07 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8
Глава 14

^ МЕТОД ИЗУЧЕНИЯ ОТДЕЛЬНОГО СЛУЧАЯ В ПРАКТИКЕ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА

Может показаться парадоксальным, что мы включили «case study» (изучение отдельного случая) в число методов, пред­лагаемых компаративисту. Тем не менее, многие компара­тивисты обращаются к нему, полагаясь не только на моно­графические исследования других авторов, но часто и на свои собственные. Они могут выбрать страну, которую зна­ют особенно хорошо, или же попытаться найти подтверж­дение выдвинутых им гипотез. Именно такой путь, напри­мер, выбрал Б. Мур1, проводя ряд исследований на примере Индии, Японии и Китайской империи. Работа Р. Бендикса «Короли или народ»2 — другая убедительная иллюстрация метода выбора ограниченного числа конкретных историче­ских примеров (historical cases), а именно Великобритании, Франции, Германии, России и Японии, позволяющих де­лать широкие обобщения. Проводя такие исследования, ав­тор ставит одни и те же вопросы применительно к различ­ным странам. Бендикс, например, делает попытку всесто­ронне оценить роль войн в построении государства или же показать роль интеллигенции в мобилизации масс. И сам выбор комплекса исследуемых проблем придает работе глубину и содержательность. Сравнительное исследование, опирающееся на научный вклад разных специалистов, мо­жет помочь совместным усилиям ученых, направленным на решение конкретной проблемы. Например, кого пред­ставляют парламентарии? Являются ли они представите­лями своих избирателей или же дисциплинированными солдатами своей партии? Отвечая на этот вопрос, А. Пелинка показал, что в Австрии не существует прямой связи между избирателями и избранными. Каждый гражданин находит посредника в лице партий и организаций, профсоюзов и групп давления; в рамках западной политической системы роль внепарламентского сектора в Австрии чрез­вычайно велика3. Но в парламенте представлены все: раз­личные партийные и административные иерархии, груп­пы — именно здесь достигаются компромиссы между ни­ми. Подобно Австрии многие страны могут явиться таки­ми «отдельными случаями» для изучения, которые своеобразием и «отклонением» от общей схемы способствуют прояснению теоретической мысли. Невозможно было бы создать общую теорию партийной системы, не рассмотрев такие ее проявления, как корпоративизм, бюрократизация, изменчивость позиций избирателей (electoral volatility) в ряде отдельных государств, выбранных в качестве приме­ров4.

Но большинство монографий не может быть отнесено к сфере сравнительного анализа. Очень часто исследование, ограниченное рамками одной страны, подчеркивает уни­кальность изучаемой ситуации. В таком случае компарати­вист стремится сосредоточить свое внимание на gestalt, т. е. на том, каким образом различные части системы объеди­няются, чтобы составить единое целое. При проведении сравнительных исследований такого рода многое зависит от интуиции компаративиста, учитывающего тот факт, что выводы разных авторов могут быть иногда совершенно раз­личными. Когда компаративист сталкивается с рядом тол­кований, представляющихся в равной степени правдопо­добными, он начинает колебаться. Разнородность критери­ев оценки или их отсутствие значительно затрудняют вы­бор и часто делают невозможной теоретическую интегра­цию полученных знаний.

В этом смысле С. Верба прав, утверждая, что каждый от­дельный случай правомерно объяснять только на основе общих гипотез5. Все остальное не поддается контролю и по­этому является бесполезным. А. Гроссер излагает эту мысль иначе: «В определенном смысле ни одна из моногра­фий не является строго научной. Научный подход сущест­вует только в том случае, если анализ конкретного предмета изучения построен непосредственно как «изучение отдель­ного случая»: иными словами, если мы ставим предметные вопросы, выводя их из сравнительного, хотя бы и беглого, рассмотрения сходных объектов»6.

Проблема, таким образом, состоит в том, чтобы решить, окажется ли метод «изучения отдельного случая» полезным для компаративиста. Исследования, построенные на струк­турных или системных данных, являются, несомненно, достаточно перспективными, поскольку сама политическая система уже является всеобщей матрицей данных, т. е. она определяет круг проблем, обладающих всеобщей значимостью, и обеспечивает возможность перенесения одного от­дельного опыта на другой. Такой переход может оказаться более трудным, когда конкретная область, являющаяся предметом исследования монографии, предполагает такую глубину ее постижения, которую может обеспечить только история. Исследования «отдельных случаев», объектом ко­торых являются различные сегменты политической систе­мы, такие, например, как партии и парламенты, обычно бо­лее подходят для применения к ним компаративистского подхода, нежели, например, исследования различных идео­логий. Проблемы, возникающие в данной области, можно было бы проиллюстрировать примером книги «Европей­ское право»7, изданной двумя ведущими историками, X. Роггером и Э. Вебером. В ней представлены работы одиннадцати специалистов, изучавших «правые* идеологии в нескольких странах. Хотя объектом их внимания являют­ся одни и те же основные проблемы, которые были четко определены во введении к книге, монография фактически не обеспечивает построенного на сравнительной основе синтеза.

Мы не можем приблизиться к постижению психологи­ческой реальности, не опустившись до такого уровня, где всеобщие научные категории во многом утрачивают свою определенность. Совершенно очевидно, что фабианская идеология и русский нигилизм представляют собой совер­шенно специфические направления, которые невозможно оценить, используя объективные мерки; также нелегко бы­ло бы найти нечто подобное «орлеанизму» за пределами Франции. Однако это вовсе не означает, что сравнительный подход мало значит в понимании таких явлений. Сравне­ние легче осуществить, когда исследователь, подобно М. Веберу в его классической работе по проблемам религиозной этики, прежде всего обращает внимание на то, как идеоло­гия воздействует на поведение и процессы, происходящие в обществе.

Работы Д. Сартори и Д. Сани8, Ж. Лапонса9 и С. Барнеса и М. Каазе10 открывают новые перспективы благодаря при­меняемым ими методам исследования, дополняющим ис­торический подход. Они раскрывают скорее функции, а не содержание идеологических явлений. Исследования поли­тической культуры показывают, что большой интерес мо­жет представить сравнительная оценка различных конфигураций ценностей. Такие исследования показали также, насколько трудно дать объективную оценку субъективным убеждениям и представлениям. В данном случае интуиция всегда служит лучшим ориентиром в процессе приближе­ния к такого рода реальности. Но тогда перевод приобре­тенного конкретного знания в более общие категории ста­новится значительно более трудным11. Для обеспечения сравнимости политических партий в рамках отдельной страны можно было бы определить разделяющую их пси­хологическую дистанцию12. Эмпирически подтверждено, что степень расхождений между левыми и правыми соот­ветствует самым значительным расслоениям во всех де­мократических системах13. Тем не менее, огромное коли­чество информации теряется, когда мы переходим от мо­нографических исследований на уровень международного обобщения14.

Метод изучения отдельного случая возникает из проти­вопоставления и направлен на обобщение. Естественно, уровень обобщения может быть разным. Рассматривать по­ложение в Марокко в перспективе развития арабского мира, оценивать опыт нацистского правления в рамках тота­литарной модели или же изучать недавнюю историю Турции в свете проблем, создаваемых процессом разви­тия — это значит включить монографическое исследование в серию сравнительных исследований. В ряде случаев об­щая перспектива определена четко, а иногда она остается неопределенной. Но тем не менее, монографическое иссле­дование должно стать подлинным «изучением отдельного случая».

Рассматриваемый метод обычно ориентирован на даль­нейшее развитие теории. Он предназначен для иллюстра­ции устойчивых черт некоторых общезначимых ситуаций и процессов. Когда французский историк П. Вейн исследует древний Рим с общих позиций культурного плюрализма15, он создает труд, представляющий интерес и для социоло­гов, и для политологов. Также и любое исследование о госу­дарственном строительстве должно принимать во внима­ние работу С. М. Липсета «The First New Nation»; a no про­блеме мобилизации масс — работу Э. Вебера «Peasants into Frenchmen».

Эта тенденция к обобщению проявляется еще заметнее, когда автором монографии является компаративист. И в самом деле, многие исследователи испытывали и разраба­тывали общие модели в рамках одной отдельно взятой страны. Здесь мы имеем в виду работы Д.Аптера о Гане, Д. Колемана о Нигерии, Ф. Риггса о Таиланде и М. Хадсона о Ливане. В исследовании Норвегии X. Экштейну удалось показать важность соответствия представлений о модели власти, существующих на массовом и элитарном уровнях. «Не только позиция компромисса, проявляющаяся «навер­ху», — утверждает Экштейн, — объясняет политическую стабильность в Норвегии; несомненным фактом является и то, что позиции и убеждения, демонстрируемые в прави­тельственных кругах, разделяются народом в целом»16. Не погибла ли Веймарская Республика именно потому, что су­ществовало трагическое несоответствие этих двух уровней? Очевидно, исследователи проблем достижения политиче­ской стабильности найдут для себя интересные решения в опыте Норвегии. Изучая проблемы, касающиеся положе­ния в Бирме, Пай17 сделал теоретические выводы, которые впоследствии были широко признаны и обсуждены в рабо­тах по вопросам политического развития и коммуникации. Ни одно современное общество не может сформироваться, пока в нем не появятся сложные и эффективные организа­ционные структуры; пример Бирмы наглядно показывает, что такие структуры не могут быть созданы при отсутствии в стране системы неформальной связи между гражданами, т.е. при отсутствии адекватного социального контекста. Описанный М. Крозье18 французский «бюрократический феномен» также свидетельствует о том, что культурные мо­дели могут оказаться важными элементами динамики та­ких структур. Все эти работы являются примером того, как «исследование отдельного случая» может выявить важные факторы и переменные, оставшиеся без внимания во мно­гих других видах сравнительных исследований. Ограниче­ние сферы анализа одной страной обладает тем преимуще­ством, что позволяет исследователю более глубоко проник­нуть в предмет исследования.

«Case study» становится «эвристическим», как сказал бы X. Экштейн19, когда способствует усовершенствованию те­ории. Изучение Малайзии в качестве примера «демократии социального согласия» способствовало выделению объяс­нительных элементов, которые затем были интегрированы в общую систему знаний, характеризующих данный тип демократии. В то же время, если показать, сколь слабо про­тивостоит такая модель демократии чрезмерным проявле­ниям правительственных притязаний, например в Лива­не, — это позволит лучше понять правила политической иг­ры в такой системе. Все приведенные примеры убедительно доказывают, что «case study» обеспечивает совсем не пассивное описание социологических норм, а, напротив, активно способствует их анализу.

Эта особенность метода проявляется еще более отчетли­во, когда рассматриваемый «отдельный случай» является «клиническим» или «отклонением от нормы» и тем самым воплощает какую-либо критическую или исключительную, .а не некую усредненную или иллюстративную ситуацию. Изучая процесс упадка немецкой демократии в период гит­леровской диктатуры, К. Брейкер установил, какое из про­явлений ее слабости можно считать решающим в таких критических ситуациях20. Х.Линц21 рассмотрел пример Испании в том же ракурсе. Абсолютный отказ от импорти­рованной (иностранной) культуры и полное разрушение структуры национального государства— оба эти явления могут представить особый интерес для исследователя, за­нимающегося Ираном или Пакистаном. Отсутствие социа­лизма в Соединенных Штатах долгое время оставалось за­гадкой. Рассматривая причины этой относительной «ано­малии», В. Зомбарт в начале столетия рискнул заявить, что социализм, несомненно, скоро разовьется в Америке22. В более поздней работе Джон Ласлет и С. М. Липсет объясни­ли, почему этот прогноз оказался всего лишь «мечтой»23. Здесь специфика американского «примера» проявляется особенно наглядно, поскольку его постоянно сравнивали с европейской общей моделью.

Анализ «случаев», являющихся «отклонением от нор­мы», представляет большой интерес, поскольку он мо­жет выявить новые объяснительные причины, а также побудить исследователя развить или переформулиро­вать свою теорию24. Холт и Ричардсон справедливо от­мечали, что все научные дисциплины развиваются в процессе постепенного разрешения некоторого числа за­гадок и нерешенных вопросов. Очевидно, что политиче­ская наука также поступательно развивается путем ре­шения трудных загадок, объясняя, например, почему отсталой Индии удалось сохранить демократический режим или почему Япония провела столь впечатляющую широкомасштабную модернизацию. Умение Швеции или других скандинавских стран «приспособить» капитализм долгое время поражало как политологов, так и экономи­стов. И действительно, анализ «исключений из правил» со­ставляет основу сравнительного метода. Сравнение высту­пает всегда на переднем плане, поскольку оно ориентирует исследователя на выбор «случаев», заслуживающих особого интереса; но в то же время, сравнение стремится к тому, чтобы новое объяснение было включено в существующую теоретическую модель.

Нам не следует рассматривать ««изучение отдельных слу­чаев» только с позиций того вклада, который этот метод вносит в общее знание. Мы могли бы привести много при­меров различных исследовательских приемов или методо­логических подходов, которые являются производными монографических исследований и затем использовались в сравнительных исследованиях. Так, «tree» (дерево) — ана­лиз, смысл которого состоит в выборе ряда дихотомиче­ских переменных в соответствии с их объяснительными возможностями, был разработан вначале для одной страны, а затем использован во многих сравнительных исследова­ниях. Некоторые шкалы «позиций», «авторитаризма», «на­ционализма» или «отклонений» были непосредственно по­строены на сравнительной основе. Тем не менее лучшие из них, естественно, могут быть использованы и в более ши­роком контексте,

Уделяя внимание методу «изучения отдельного случая», мы не забыли, что сравнение по самой своей природе обыч­но предполагает противопоставление многих объектов. Ми­нимум, это должны быть две страны, а максимум — это бу­дут все государства земного шара, рассматриваемые в их историческом развитии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Social Origins of Dictatorship and Democracy (Boston: Beacon Press, 1966).

2. Kings or People: Power and the Mandate to Rule (Berkeley: University of California Press, 1978).

3.A. Pelinka, in Representatives of the People? ed. Vernon Bogdanov (Aldershot: Gower, 1985), 789.

4. See Hans Daalder, ed., Party Systems in Denmark, Austria, Switzerland, the Netherlands, and Belgium (London: Pinter, 1987).

5. Sidney Verba, «Some Dilemmas in Comparative Research»!, World Politics 20, no. 1 (1967): 114.

6. L'Explication Politique (Paris: Armand Colin, 1970).

7. The European Right: An Historical Profile (London: Weidenfeld and Nicolson, 1965).

8. Giacomo Sani and Giovanni Sartori, «Polarization, Fragmentation and Competition in Western Democracies» (report to the World Congress of Sociology, Uppsala, 1978), reprinted in Hans Daalder and Peter Mair, eds., Western European Party Systems (Beverly Hills, Calif.: Sage, 1983).

9. J. A. Laponce, Left and Right: The Topography of Political Perceptions (Toronto: University of Toronto Press, 1981).

10. Samuel H. Barnes and Max Kaase, eds., Political Action: Mass Participation in Five Western Democracies (Beverly Hills, Calif.: Sage, 1979).

11. An interesting discussion of different possible issues in comparative ideology has been made by Robert Wuthnow, «Comparative Ideology», International Journal of Comparative Sociology 22, nos. 3-4 (1981): 121ff.

12. Cf. Klaus von Beyme, Political Parties in Western Democracies (Aldershot: Gower, 1985).

13. See J. Budge, D. Robertson, and D.Hearl, Ideology, Strategy, and Party Change: Spatial Analyses of Postwar Election Programs in Nineteen Democracies (Cambridge: Cambridge University Press, 1987).

14. As by Giovanni Sartori in Teoria deipartiti e caso italiano (Milano: Sugarco, 1982).

15. Cf. Le pain et le cirque Sociologie historique d'un pluralisme politique (Paris: Seuil, 1976).

16. See Harry Eckstein, «A Theory of Stable Democracy», in Division and Cohesion in Democracy: A Study of Norway (Princeton: Princeton University Press, 1966), 25ff.

17. Politics, Personality and Nation Building: Burma's Search for Identity (New Haven: Yale University Press, 1962).

18. The Bureaucratic Phenomenon (Chicago: University of Chicago Press, 1964).

19. «Case Study and Theory in Political Science», in Handbook of Political Science, ed. Fred I. Greenstein and Nelson W. Polsby (Reading, Mass.: Addison-Wesley, 1975), vol. 7.

20. See Karl D. Bracher, Deutschland zwischen Demokratie und Dictator (Bern: Scherz, 1964).

21. See Juan Linz and Alfred Stepan, The Breakdown of Democratic Regimes (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1975).

22. Why Is There No Socialism in the United States? (New York: Macmillan, 1976).

23. Failure of a Dream: Essays in the History of American Socialism (Garden City, N. Y.: Anchor Books, 1974).

24. See Bruce M.Russett, Hayward R. Alker, Karl W. Deutsch, and Harold D, Lasswell, World Handbook of Political and Social Indicators (New Haven: Yale University Press, 1964), 302—3 et passim.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconПримерная программа Наименование дисциплины «Основы социологии» Рекомендуется...
«Социальная антропология», «Социальная психология», «Социология семьи», «Социология культуры», «Социология религии», «Этносоциология»,...

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconПолитология
Структура и состав современного политологического знания. Политология и политическая социология, политическая экономия, история....

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconСмелзер Н. Социология С50 Социология: пер с англ
Стенфордском университете, вице-президент Международной социологической ассоциации, один из патриархов современной американской социологии...

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconМосква
В15 Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер, с англ под ред. В. И. Иноземцева. М.: Логос, 2004. 368 с. Isbn 5-94010-255-7

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconПирс М. П 33 Горький ветер: Роман/Пер с англ. О. Назаровой; Возвращение:...
Пирс М. П 33 Горький ветер: Роман/Пер с англ. О. Назаровой; Возвращение: Роман/Пер с англ. В. Юмашева, О. Юмашевой. — М.: Олма-пресс,...

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconБиблиографический указатель новых поступлений книг ппл (94 названия) январь 2013 год
Сахалин. Времена года [Текст] : фотоальбом / пер с рус на англ. А. Страхова; пер на англ. А. Страхова. Южно-Сахалинск : Художественный...

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconБир С. Мозг фирмы: Пер с англ
Бир С. Мозг фирмы: Пер с англ. М.: Радио и связь, 1993. — 416 с.: ил. Isbn 5-256-00426-3

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconЯлом И. Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной
Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. — (Практическая психотерапия)

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconБлаватская Е. П. Напутствие бессмертным. Пер с англ
Напутствие бессмертным. – Пер с англ. – М.: Сфера, 2004. – 480 с. – (Серия "Елена Блаватская – потомкам")

Пеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ iconЕнеджмента
Д76 Энциклопедия менеджмента.: Пер с англ. М.: Издательский дом "Вильямс", 2004. 432 с.: ил. Парал тит англ



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница