Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова




НазваниеДавид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова
страница4/24
Дата публикации15.06.2013
Размер4.24 Mb.
ТипУчебники
www.lit-yaz.ru > Право > Учебники
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
{Коновалов В. П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профилактики правонару­шений. М.; ВНИИ МВД СССР, 1982. С. 8).

Без виктимной способности (годности) нет виктимности как тако-в,ой. Виктимная предрасположенность, делающая индивида, в прин­ципе, легкой добычей, например, вора-карманника, сведется на нет, если у этого индивида нет кармана и кошелька. Этот человек в дад-ных крнкретных условиях не способен стать жертвой кражи.

В рассматриваемом плане индивидуальная виктимность, следователь­но, — это не способность, а повышенная индивидуальная виктимность — сочетание способности и предрасположенности стать жертвой, причем способность в большей или меньшей степени усиливается наличием предрасположений. Исходя из этого, мы полагаем, что позиция, из кото­рой следует возможность для конкретного лица оказаться жертвой пре­ступления, т. е. приобрести реальную, реализованную виктимность, не будучи потенциально виктимным, принципиально неверна. Каким бы, на первый взгляд, «невиктимным» ни казался человек, как бы идеально он себя ни вел, стать жертвой лишь за счет внешних обстоятельств он не мо­жет. Необходима еще сумма личностных качеств, определяющих спо­собность стать жертвой, понести ущерб. Связь между личностными ком­понентами виктимности двусторонняя. Если виктимная способность может реализоваться (а при рядовой, обычной виктимности так и проис­ходит) практически при отсутствии виктимных предрасположений, то противоположный вариант реализации невозможен.

По логике понятий, предложенных Л. В. Франком и В. И. Полубин-ским, индивидуальная виктимность, «...как повышенная способность че­ловека в силу социальной роли или ряда духовных и физических качеств при определенных обстоятельствах становиться потерпевшим», приобре­тается им от какого-то конкретного уровня. И это действительно так, Суть лишь в том, что этот уровень — не отсутствие виктимности, а та самая «нормальная», «средняя» потенциальная индивидуальная виктимность, та способность стать жертвой, которую указанные авторы не заметили.

Любой индивидуум потенциально виктимен, поскольку он, находясь в определенной жизненной обстановке, включаясь в сплетение разно-плановых социальных отношений, может оказаться жертвой преступ­ления. Он не приобретает виктимность. Наоборот: просто не может быть потенциально невиктимным. Но это, разумеется, вовсе не означает, что ему «суждено стать жертвой с неизбежностью и предопределенностью».

Виктимные предрасположения, виктимная способность — специ­фические личностные качества — относительны. Они существуют объективно только как системные элементы. Если конкретная ситуа­ция их реализации есть лишь частный случай на уровне единичного

факта, то качествами виктимной потенции их делает состояние обще­ства, еще не изжившего преступность. В этом смысле индивидуальная виктимность есть состояние уязвимости лица, связанное с состоянием общества и заключающееся в возможности реализации (или нереали­зации) качеств, ему присущих, в ходе совершения в отношении него преступления. Субъективные качества виктимности объективируют­ся как элементы системы «человек — среда».

Очевидно, нельзя ставить свойство виктимности в зависимость от того, могла ли жертва объективно предотвратить грозившую ей опас­ность (как это делает Л. В. Франк). Ведь тогда надо признать, что груд­ной ребенок невиктимен, так как его объективная возможность проти­водействовать преступнику равна нулю. Вместе с тем признание виктимности не только состоянием, но и свойством человека ни в коей мере не относится к концепции латентной, врожденной жертвы, так как объективно виктимность не связана с какой-либо фатальностью, неизбежной предопределенностью причинения вреда. В конечном сче­те виктимность — явление социальное.

Таким образом, индивидуальная виктимность — это обусловленное на­личием преступности состояние уязвимости отдельного лица, выражаю­щееся в объективно присущей человеку (но не фатальной) способности стать жертвой преступления. Реализованная преступным актом или оставшаяся в потенции, эта уязвимость зависит от субъективных и объек­тивных предрасположений и в конечном счете выступает как неспособ­ность противостоять преступнику, определяемая совокупностью фак­торов, делающих ее объективной (не зависящей от жертвы) или оставляющих ее на уровне субъективного «нежелания или неумения».

Виктимность характеризуется и таким качественным параметром, как универсальность, т. е. возможность реализации в ситуациях более или менее широкого круга преступлений. В этом плане виктимность проявляется как общая и специальная (или избирательная) характе­ристики человека. Эти характеристики не выражают степени уязвимо­сти человека (повышенная, средняя, пониженная виктимность). Они лишь представляют максимально полный для данного человека «набор» общих и специальных виктимных потенций, каждая из которых может проявляться в различной (от минимальной до самой высокой) степени.

Выявление применительно к каждому объекту виктимологической профилактики его общей и специальной виктимности имеет большое значение, так как позволяет определить направления профилактиче­ского воздействия (исходя из количественной характеристики, набора

циктимных педрасположений) и необходимую его интенсивность (учитывая выраженность этих предрасположений, т. е. виктимных по­тенций). Это тем более важно, так как нередко человек характеризует­ся противоположными параметрами виктимной потенции: например, может легко защититься от нападения, но совершенно не способен ра­зобраться в уловках мошенника, или наоборот. Вместе с тем виктим­ность как состояние уязвимости относительна, так как всегда реализу­ется в ситуации, оказавшейся для этого достаточной. Одинаковые личностные качества, аналогичное поведение могут привести к раз­личным последствиям в зависимости от конкретной ситуации [123, с. 23-27; 113, с. 11-15; 128, с. 41-46].

Исходя из характера и степени выраженности личностных качеств, определяющих индивидуальную виктимную предрасположенность, можно выделить несколько типов жертв

1. Универсальный (универсально-виктимный) тип.

К этому типу относятся лица, обладающие явно выраженными лич­ностными чертами, определяющими их высокую потенциальную уяз­вимость в отношении различных видов преступлений. Это обладатели виктимных предрасположений, реализация которых возможна в ситу­ациях различных преступлений. Жертвы этого типа могут характери­зоваться как типичной для них активностью виктимного поведения, так и пассивностью.

2. Избирательный (избирательно-виктимный) тип.

К этому типу относятся лица, обладающие высокой уязвимостью в отношении определенных видов преступлений. Виктимная предраспо­ложенность может обусловливаться типичными формами поведения в сочетании с характером конфликтных ситуаций. Например, бытовая аг­рессивность имеет следствием причинение вреда жизни или здоровью, коммерческая деятельность связана с причинением имущественного вреда и др.

3. Ситуативный (ситуативно-виктимный) тип.

Потерпевшие этого типа обладают средней потенциальной виктим-ностью и оказываются жертвами преимущественно в результате сте­чения ситуативных факторов, опасность которых оказалась для них непреодолимой.

4. Случайный (случайно-виктймный) тип.

Жертвы этого типа оказываются таковыми в результате случайного стечения обстоятельств (например, в ДТП).

5. Профессиональный (профессионально-виктимный) тип.

Виктимность жертв этого типа связана с их профессиональной за­нятостью.

Надо, однако, учитывать, что у жертв всех типов есть общая, базо­вая, «незаметная» потенциальная виктимность, от которой, собствен­но, и идет отсчет всех количественных и качественных параметров ин­дивидуальной виктимности.

2.3. Социально-демографическая характеристика жертв (потерпевших от преступлений) и основания их классификации

Потерпевший является объектом изучения уголовного права, уголов­ного процесса, криминалистики, судебной медицины, судебной психи­атрии, но каждой из этих дисциплин он интересен в различных отно­шениях, и сама степень этого интереса существенно различается [152, с. 185-186].

Современная (во всяком случае, отечественная) криминология пока проявляет свой интерес к потерпевшему лишь как к элементу кримино­логической ситуации, не вдаваясь в далекую предысторию формирования у него личностных виктимных предрасположений. Собственно, поэтому и появилась виктимология, взявшая на себя функцию изучения жертвы преступления (потерпевшего) с тем, чтобы синтезировать и систематизи­ровать разноплановые и разрозненные данные о потерпевшем в единое целое в целях более глубокого и всестороннего понимания причин пре­ступлений и условий, способствующих их совершению. Такая системати­зация, в свою очередь, позволит осуществить обобщение полученных дан­ных и сделать выводы о том, что является типичным как для ситуаций, в которых происходит причинение вреда (нам еще предстоит их рассмот­реть), так и непосредственно для личности потерпевших. Технологиче­ски решение этой задачи связано с применением различных по основани­ям классификаций потерпевших, учитывающих их субъективные и объективные характеристики. Рассмотрим эти классификации.

^ Классификация потерпевших по половой принадлежности Пол нередко играет существенную роль в механизме преступле­ния, поскольку является необходимым условием совершения того

шли иного преступления. Есть преступления, в которых потерпев­шим может быть лицо только определенного пола. Например, потер­певшей от изнасилования или насильственного лесбиянства может б|>1ть только женщина, от мужеложества — только лицо мужского пила и т. д. Естественно, при изучении лишьвтих категорий преступ­лений классификация по полу не имеет смысла. Однако в тех случа­ях, когда дело касается изучения преступлений, в которых потерпев­шими могут быть лица обоего пола, такая классификация полезна, поскольку позволяет установить степень и удельный вес виктимно­сти женщин и мужчин применительно к отдельным преступлениям и в целом.

В связи с этим следует отметить, что в случае «однополых» пре­ступлений классификации по полу не требуется, однако это не ис­ключает необходимости учета данного признака, так как рассматри­ваемая демографическая категория четко проявляется, как только мы суммируем количество потерпевших от указанных преступлений и потерпевших от других преступлений. Иначе говоря, пол по­терпевших в конечном итоге обязательно обретает значение, как только проводится более или менее широкое виктимологическое обобщение.

^ Классификация потерпевших по возрасту

Криминогенная значимость психологических особенностей потер­певших различного возраста особенно заметна как виктимообразую-щее качество на полюсах возрастных групп — у подростков и пожилых лиц.

Психофизические особенности детского и подросткового возра­ста — любопытство, жажда приключений, доверчивость, внушае­мость, неумение приспосабливаться к условиям, в которых возни­кает необходимость находиться, беспомощность в конфликтных жизненных ситуациях, наконец (в ряде случаев), физическая сла­бость — обусловливают повышенную виктимность этой возрастной группы. Эти же качества могут способствовать становлению не только потерпевшего, но и преступника. Практика показывает, что наиболее виктимным среди несовершеннолетних оказываются под­ростки в возрасте 12-14 лет. Это тот возраст, когда при отсутствии жизненного опыта подросток должен решать самые различные за­дачи: освобождения от опеки взрослых, взаимоотношений с лицами другого пола, сверстниками, к определенному времени возникает

проблема выбора профессии. В этот период наиболее активно фор/ мируется личность, создается нравственное лицо индивидууму. Здесь приходится ориентироваться не только на формальное совер­шеннолетие — достижение 18 лет — но и фактическое, так как иног-да человек справляется с возникшими задачами и в 16-17 лет, а в иных случаях не способен решить их и в 20.

Повышенная виктимность несовершеннолетних определяется не только их психофизическими качествами, но и их социальными роля­ми, местом в системе социальных отношений, положением, которое они занимают в семье. Отсюда проистекают такие преступления, как детоубийство, истязание. Есть подтвержденные практикой основания говорить об убийствах, совершаемых в целях устранения препятствий для вступления в брак, завладения наследством, избавления от обязан­ности платить алименты.

Важнейшим проявлением повышенной виктимности несовер­шеннолетних является также негативное воздействие взрослых на их психику, формирующую у них антиобщественную установку личности. Конечно, результаты такого негативного воздействия иногда приводят несовершеннолетнего к совершению преступле­ния (а возможно, это произойдет впоследствии, когда он станет взрослым), но могут поставить его и в положение жертвы. Другими словами, несовершеннолетний становится жертвой негативного воздействия, ибо приобретает антиобщественную установку лично­сти, а далее, в зависимости от развития событий, иногда случайно­го, реализуя эту установку, может стать и потерпевшим и преступ­ником.

Так, художественный руководитель и режиссер театральной студии в одном из городов Челябинской области Рутковский в течение не­скольких лет систематически совершал развратные действия и поло­вые акты со своей ученицей Олей Мышкиной. Его стараниями она уже в 12 лет приобрела опыт сексуального общения. В 16 лет, став помощ­ницей Рутковского по работе в студии, она по его требованию постав­ляла Рутковскому новых жертв — 12-13-летних девочек, с которыми Рутковский также совершал развратные действия. Из жертвы Мыш-кина превратилась в преступницу и была осуждена по одному уголов­ному делу со своим учителем. С точки зрения виктимологии в этом примере показательно, во-первых, то, что Мышкина с определенного момента действовала уже не по принуждению, а умышленно преступ­но; во-вторых, что довольно много несовершеннолетних, но уже и не

Малолетних девочек подчинялись преступнику, сохраняя в тайне про­исходившее [25, с. 14-15].

1 Специфическим проявлением повышенной виктимности несовер­шеннолетних является то, что они вовлекаются в преступную деятель-нрсть, занятие проституцией, пьянство. Рассматривая те или иные пре­ступления, совершенные вместе со взрослыми или в результате их подстрекательства, мы не можем не видеть, что во многих случаях под­росток-преступник находится одновременно и в положении жертвы. Можно указать на ряд «комплектующих» это положение позиций: подросток — жертва потому, что его нравственно искалечили; он — жертва; ибо при совершении преступления нередко именно его под­ставляют под возможный удар, поручая наиболее опасные роли. Не будет преувеличением сказать, что несовершеннолетний в ряде случа­ев эксплуатируется взрослым преступником, действует под влиянием подавляющих его волю насилия и угроз.

Особенности психофизического порядка определяют и повышен­ную виктимность лиц пожилого и преклонного вбзраста. Прежде всего здесь виктимологически проявляется физическая слабость, особенно у женщин, сказываются и определенные болезненные возрастные из­менения. Так, преступником могут быть использованы слабая память, снижение половой потенции и др. «Подходы» к потерпевшему пре­ступник находит, ориентируясь на чувство одиночества, например, ов­довевшей женщины; возможны и иные варианты, когда действует пре­ступница в расчете на одинокого пожилого мужчину.

В преступлениях некоторых видов криминологически значима и национальность потерпевшего, в частности в преступлениях, связан­ных с пережитками местных1 обычаев (например, кровной мести).

Классификация по полу и возрасту может быть применена при изу­чении потерпевших от различных преступлений. Это даст возмож­ность выяснить, применительно к каким преступлениям наиболее вик-тимны те или иные классификационные группы жертв.

^ Классификация потерпевших по их ролевому статусу

Лица, занимающие определенные должности или занимающиеся определенного рода общественной деятельностью, именно в силу спе­цифики своей работы чаще, чем другие, оказываются потерпевшими от преступления. Так, работники милиции, сторожа, кассиры, инкас­саторы, военнослужащие при исполнении обязанностей по карауль­ной службе или патрулированию, т. е. лица, обязанные противодей-

ствовать преступнику, рискуют при этом здоровьем и даже жизнью/ При нарушениях правил безопасности в таком же положении могут оказаться специалисты опасных профессий. В сущности, мы имеем дело с групповым виктимным предрасположением,1 которое следует различать с точки зрения характерного поведения потерпевших: онЬ может быть типично активным — для милиционера, часового, ибо они вмешиваются в ситуацию, и типично пассивным, если потерпевший подвергается нападению, например водитель такси, кассир, инкасса­тор (это подход с точки зрения выбранных и не выбранных ситуаций). Имеет значение для классификации по ролевому положению и уро­вень состоятельности потенциальных жертв. Виктимность начинает возрастать по мере превышения среднего уровня доходов. Очень бога­тым соответствует высокий уровень виктимности, несмотря на значи­тельные меры предосторожности.2

^ Классификация потерпевших в зависимости от их отношения к преступнику

В механизме преступления часто решающую роль играют отноше­ния, в которых находятся жертва и преступник. Это могут быть отноше­ния родственные, супружеские или иные интимные, соседские, товари­щеские, дружеские, враждебные, служебные и т. д. Социальные связи определяют как существо конфликтов, приведших к преступлению, так и динамику развития криминологической ситуации. Достаточно ука-

1 Брунон Холыст полагает, что для «группового предрасположения» харак­терно «невиновное предрасположение» в отличие от «виновного предрас­положения», характерного для «индивидуального предрасположения» (Хо­лыст Б. Роль потерпевшего (жертвы) в убийстве // Panstwo i pravo. 1964. № 11). То, что определенное положение, профессия могут быть фактором повышенной виктимности, никаких сомнений не вызывает. Однако вряд ли можно согласиться с тем, что «групповое предрасположение» всегда харак­теризуется «невиновным» поведением жертвы. Среди потерпевших группо­вого предрасположения достаточно часто встречаются лица, внесшие свой «виновный» вклад в механизм преступления. Например, работник мили­ции, не принявший мер предосторожности или превысивший свои права, верхолаз, оказавшийся жертвой несоблюдения правил техники безопасно­сти. На специальные предрасположения повышенной виктимности, связан­ные с должностным и общественным положением, указывает Элленбергер (см.: Франк Л. В. Виктимологические исследования за рубежом//У крепле­ние законности и правопорядка в период строительства коммунизма. Ду­шанбе, 1973. С. 151).

2 Виктимология. СПб., 2000. С. 73.

рать на так называемую бытовую преступность, в кбторой наиболее ярко фоявляются стабильные отношения между преступником и потер-гевшим. Без учета этих отношений невозможно вести эффективную ] рофилактику умышленных убийств, причинения телесных повреж-) ений по бытовым мотивам и других бытовых преступлений. В значи-1 ельной мере от характера указанных отношений зависит стабильность контактов между потерпевшим и преступником, а следовательно и реа­лизация профилактических мероприятий, основанных на изоляции конфликтующих лиц друг от друга. Г. Гентиг отметил, что «часто пре­ступник и жертва подходят друг к другу как замок и ключ».1 Это не пре­увеличение. Удельнцй вес взаимоотношений между потерпевшим и преступником для различных пре^уплений не одинаков. Однако виктимологический характер ряда преступлений совершенно Ьчеви- -ден. К таким преступлениям следует отнести умышленное убийство, причинение вреда здоровью, изнасилование, мошенничество и др.

Виктимологическая типичность указанных и многих других пре­ступлений делает целесообразной указанную классификацию в инте­ресах тактического обеспечения профилактики преступлений (в |пер-вую очередь насильственных) против лиц определенного семейного, должностного или общественного положения.

^ Классификация потерпевших по нравственно-психологическим признакам В механизме преступления проявляются самые различные нрав­ственно-психологические особенности потерпевших, такие как по­ловая распущенность, склонность к употреблению алкогольных напитков и наркотических веществ, жадность, деспотизм, агрессив­ность, грубость, трусость, жестокость, мнительность, пассивность, доверчивость, доброта, некритичность, предусмотрительность, мо­ральная устойчивость, рассудительность, тактичность, вежливость,

1 Отношения преступника с потерпевшим, как правило, детально исследу­ются в процессе раскрытия многих преступлений, в особенности тех, в которых преступник не установлен. Например, при работе по раскрытию убийств — это непреложное правило. Гентиг обращает внимание на виктимофгические ре­зервы работы по раскрытию преступлений: «В большинстве преступлений преступник скрыт, а жертва, живая или мертвая, налицо. Основательное изу­чение отношений между преступником и жертвой позволит по-новому по­дойти к проблеме раскрытия преступления». Несколько иной по редакции, но аналогичный по смыслу перевод этого положения см.: Квашис В. Е. Осно­вы виктимологии. С. 13.

решительность, храбрость, хорошая физическая подготовка, фи / зическая слабость и др. Все эти качества проявляются в поведении v при определенных обстоятельствах могут способствовать или пре­пятствовать совершению преступления.

Личностные качества проявляются неоднозначно. Поэтому нельзя исходить из того, что объективно негативное качество всегда негатив­но проявится и в криминологическом механизме. Так, трусость (каче­ство, несомненно, отрицательное) может реализоваться в уклонении лица от вмешательства в рискованную ситуацию, а это устраняет воз­можность причинения ему ущерба. С другой стороны, в подобной си­туации окажется более уязвимым лицо, обладающее такими положи­тельными качествами, как храбрость, порядочность, готовность прийти на помощь. Положительные качества лица во многих случаях, но не всегда, реализуются в попытках пресечения или предотвраще­ния преступлений. Возможно и такое стечение обстоятельств, при ко­тором самые ценные качества человека делают его наиболее доступ­ной жертвой.

Нравственно-психологическая характеристика имеет значение в первую очередь применительно к тем категориям преступлений, в ко­торых указанные черты личности потерпевших ложатся в основу способа и формы совершения преступления или провоцируют пре­ступление. Преступники учитывают, что представляет собой из­бираемая ими жертва, определяют, какие ее качества можно исполь­зовать. ' Например, такие негативные качества потерпевшего, как жадность, страсть к наживе, азарт, включаются в саму технику совер­шения мошенничества. В частности, шулера выбирают себе в партне­ры лиц, которые и сами не прочь обыграть «доверчивого простака», ничуть не смущаясь этической стороной этого дела. Столь же прак­тично преступники эксплуатируют доверчивость потерпевших, при необходимости прибегая к средствам воздействия, усиливающим эти «удобные» для них качества. Достаточно указать на известные «пи­рамиды», создатели которых очень удачно для себя использовали психологическую беспомощность миллионов людей, обманув их с помощью примитивной, но очень агрессивной рекламы.

1 Мудьюгин Г. Н. Расследование убийств по делам, возбужденным в связи с ис­чезновением потерпевшего: Дис.... канд. юрид. наук. М., 1962. С. 6; Франк Л. В. О классификации потерпевших в целях виктимологического исследования// Вопросы уголовного права, прокурорского надзора, криминалистики и крими­нологии. Душанбе, 1968. С. 190-191.

\ Легкомыслие, распущенность, неопытность некоторых женщин при-шимаются во внимание и используются преступником при определении места, времени, формы преступления. Это касается не только половых преступлений. Хорошо известны мошенничества, когда преступники действуют под видом «престижных» женихов. Здесь срабатывают не только легкомыслие, неопытность, но не реже и желание «устроиться», взять как можно больше от жизни. Пример тому — тысячи россиянок, погнавшихся за заграничным богатством и оказавшихся в домах терпи­мости.

Негативные нравственно-психологические характеристики могут проявиться в виде создания обстановки, способствующей совершению преступления. В этом отношении наиболее показательно состояние опьянения. (Конечно, разница между алкоголиком и человеком, редко употребляющим спиртные напитки, существует, но для ситуации, в которой человек активно или пассивно ведет себя именно в силу со­стояния опьянения, это не имеет значения.) Привычка к спиртному, к наркотикам — черты личностного облика явно виктимного плана. Взять хотя бы столь характерное в этом плане преступление, как «оби-рание» пьяных.

Очевидно, помимо нравственно-психологических особенностей потерпевших следует учитывать и различные отклонения от нор­мального умственного развития. Негативное проявление этих откло­нений может заключаться как в агрессивном, так и в пассивном пове­дении.

Негативные нравственно-психологические качества могут реализо­ваться в самых различных ситуациях, в том числе и выгодных, с точки зрения потерпевшего, для него самого. Это обстоятельство привело к тому, что в классификацию потерпевших предлагается ввести группу «атипичных» потерпевших [152, с. 191], «фальшивой (мнимой) жерт­вы». Механизм причинения вреда атипичным потерпевшим несколько специфичен. В качестве атипичных потерпевших указываются лица, по­страдавшие от преступлений, совершенных ими самими (членовреди­тельство с целью уклонения от военной службы), добровольные по­терпевшие (сожительство лица, не достигшего половой зрелости), самоубийцы (при доведении до самоубийства).

Вероятно, атипичных потерпевших нет необходимости выделять в отдельную классификационную группу, так как вошедшие в нее потерпевшие типичны для определенных категорий преступлений и найдут свое место в других классификационных группах (например,

в категории сознательных или неосторожных самопричинителей или/
подстрекателей). 1

^ Классификация потерпевших по виду и кратности причиненного им вреда I По кратности причинения вреда потерпевшие могут быть разделе»-ныла эпизодических (пострадали один раз) и «рецидивистов», кото­рым вред причинялся неоднократно.

Последние могут быть также разделены по признаку причинения им вреда однородными или разнородными преступлениями [148, с. 48]. Такая дифференциация может быть ^голезна при организации индивидуальной профилактики, построенной на виктимологической основе.

^ Классификация потерпевших в зависимости от тяжести преступлений, от которых они пострадали

Классификационные группы должны включать потерпевших от пре­ступлений небольшой тяжести, средней тяжести, тяжких преступлений, особо тяжких преступлений (ст. 15 УК РФ). Возможна группировка потерпевших по тяжести вреда, независимо от тяжести преступления [148, с. 48]. Эта классификация полезна для решения аналитических за-Дач.

^ Классификация потерпевших по степени «вины»

Разделение на классификационные группы зависит от того, оказал­ся ли потерпевший таковым случайно или в силу обстоятельств, но­сивших закономерный характер.1

Однако классификации в зависимости от демографических, роле­вых, нравственно-психологических характеристик и отношения по­терпевшего к преступнику, так же как и по другим параметрам, позво­ляющие четко представить, какова общая виктимность той или иной классификационной группы (это необходимо для общей профилакти­ки), все же не могут быть приняты как общеприменимые.

1 Классификация потерпевших" по степени «вины» хорошо известна в викти­мологической литературе. Так, один из основоположников виктимологии Мендельсон различает: а) совершенно невиновную жертву («идеальная жерт­ва»); б) жертву с легкой виной (жертва как результат своего незнания, неведе­ния); в) жертву, вина которой проявляется в равной степени с виной посягате­ля (сюда относятся и провоцирующие жертвы); г) жертву, целиком виновную в совершенном на нее покушении (см.: Укрепление законности и правопорядке в период строительства коммунизма. Душанбе, 1972. С. 151).

1 ^ Классификация в зависимости от преступления,

которым потерпевшему причинен вред

Эта классификация является наиболее подходящей для разработки соответствующих методик и непосредственно практических целей предотвращения конкретных преступлений. В преступлении все вик-тимологические характеристики объединяются в определенную си­стему взаимодействий и взаимообусловленностей. Применительно к конкретным преступлениям, но уже как отдельные, исследуемые в об­щей совокупности виктимологических характеристик, здесь найдут свое отражение и демографические факторы^ и все, что связано с отно­шением «преступник — потерпевший».

В этом плане возможна классификация как по отдельным видам преступлений (например, убийство, причинение телесных повреж­дений, изнасилование, развращение несовершеннолетних, мошен­ничество и др.), так и по преступлениям, объединенным одним общим объектом (например, потерпевшие в области половых пре­ступлений, дорожно-транспортных преступлений и др.). Внутри этой классификации могут найти свое отражение более «дробные» различия: по некоторым элементам субъективной стороны состава преступления (например, потерпевшие от неосторожных преступ­лений, от убийства на почве ревности, кровной мести, хулиганских побуждений), по месту совершения преступления, по особенностям преступника, причинившего вред (подростки, рецидивисты, поло­вые психопаты, лица, занимающие определенное должностное по­ложение), по характеристике состояния потерпевшего в момент со­вершения преступления [152, с. 186-187].

Возможны и комплексные классификации (например, потерпевшие от убийства, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, с учетом совершения преступления по месту проживания преступника или, наоборот, потерпевшего).

Принимая за основу классификации потерпевших вид преступле­ния, от которого они пострадали, мы имеем возможность определить, исходя из особенностей преступления, какие социально-психологи­ческие качества потерпевших, каким образом и в каких ситуациях проявляются как активный компонент криминологического меха­низма.

Очевидно, что для одних преступлений актуальными окажутся одни, для других — другие качества личности потерпевшего, его положение в семье, на работе и т. д. Точно так же по-разному включаются в механизм

преступления особенности отношений, связывающих потерпевшего с преступником и другими причастными к преступлению лицами.

Решение задач профилактического характера в значительной сте­пени зависит от своевременного выявления потенциальных потерпев­ших от преступлений по их поведению. В этом плане представляется полезной классификация потерпевших по характеру их поведения.

^ Классификация потерпевших по характеру их поведения Эта классификация помогает ориентироваться в выявлении лиц, от­носительно которых (судя по их поведению) можно заключить, что для них опасность стать жертвами наиболее реальна. В частности, с позиций индивидуальной профилактической работы соотнесение конкретного субъекта с параметрами этой классификации позволит решить вопрос о необходимости профилактического воздействия, ориентируясь на уже продемонстрированное им поведение и, в определенной мере, на анало­гичное поведение в будущем.

Лица, рискующие оказаться жертвами преступления, ведут себя по-разному: агрессивно или иным провоцирующим образом; пассив­но, уступают насилию; проявляют полное непонимание уловок пре­ступников или элементарную неосмотрительность. Их поведение может быть правомерным или, наоборот, правонарушающим и даже преступным, а вклад в механизм преступления как минимальным, так, при определенных обстоятельствах, и решающим. Исходя из их ситуативно ориентированных ролей, в данной классификации выде­ляются агрессивные, активные, инициативные, пассивные, некритич­ные и нейтральные потерпевшие. (Детальные характеристики этих классификационных групп с учетом мотивов «виновного» и «неви­новного» виктимного поведения раскрываются применительно к виктимологической типологии личности). агрессивные потерпевшие

Эту группу составляют потерпевшие, поведение которых заключа­ется в нападении на причинителя вреда или других лиц (агрессивные насильники) или агрессии в иных формах — оскорблении, клевете, из­девательстве и т. д. (агрессивные провокаторы).

Агрессивные насильники общего плана. Их агрессивность выража­ется в нападении, но не имеет жестко ограниченной адресное™. По ведущей мотивации это •>- корыстные, сексуальные, хулиганы, нега­тивные мстители, лица, психически больные, страдающие расстрой­ствами нервной системы.

Избирательно агрессивные насильники. Их агрессия реализуется в нападении на лицо, как правило, стабильно связанное с нападавшим. По ведущей мотивации это — корыстные, сексуальные, семейные дес­поты, скандалисты, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Агрессивные провокаторы общего плана. Их агрессивное поведе­ние не связано с физическим насилием и не имеет жесткой адреснос-ти. По ведущей мотивации это — хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной си­стемы.

Избирательно агрессивные провокаторы. Их агрессивность реа­лизуется без применения физического насилия и, как правило, направ­лена на стабильно связанное с потерпевшим лицо. По ведущей моти­вации это — семейные деспоты, скандалисты, корыстные, сексуальные, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

" активные потерпевшие

В эту группу входят потерпевшие, поведение которых не связано с нападением или толчком в форме конфликтного контакта, но причи­нение им вреда прЬисходит при их активном содействии: сознатель­ные подстрекатели, неосторожные подстрекатели, сознательные само-причинители, неосторожные самопричинители.

^ ИНЩИА ТИВНЫЕ ПОТЕРПЕВШИЕ

В эту группу входят потерпевшие, поведение которых имеет поло­жительный характер, но приводит к причинению им вреда: инициатив­ные по должности, инициативные по общественному положению, ини­циативные в силу личностных качеств.

па ссивные потерпевшие

В эту группу входят лица, не оказывающие сопротивления, проти­водействия преступнику по различным причинам: объективно не спо­собные к сопротивлению (стабильно или временно), объективно спо­собные к сопротивлению.

некритичные потерпевшие

В эту группу входят лица, демонстрирующие неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации: с низким образо­вательным уровнем, низким интеллектом, несовершеннолетние, пре­клонного возраста, больные, в том числе психически больные, некри­тичные без очевидных «формализованных» качеств.

нейтральные потерпевшие ,.

В эту группу входят лица, поведение которых во всех отношениях
безупречно: оно не было негативным и никоим образом не вызывало
преступные действия; в пределах своих возможностей потерпевший
критически осмысливал ситуацию [118, с. 89-105]. ,

2.4. Социально-психологическая типология жертв (потерпевших от преступлений)

Для того чтобы с достаточной объективностью прогнозировать ин­дивидуальное поведение, обоснованно избирать меры воздействия на субъект профилактических усилий, необходимо знание внутреннего мира человека, мотивов, коими он руководствуется, всего психоло­гического механизма поведения. Необходимо знание не только обще­го, но и конкретного, единичного. С использованием только классифи­каций (по каким бы исходным параметрам они ни были построены) эту задачу не решить.

Именно поэтому возникает необходимость создать возможно более полную социально-психологическую типологию потерпевших, которая позволила бы судить о внутреннем механизме поступков потерпевшего. В противном случае, рассматривая поведение как компонент механизма преступления, мы не имели бы исходных позиций для объяснения этого компонента. Так, например, пассивное поведение, определенным обра­зом негативно проявившееся в механизме преступления, может быть следствием различных обстоятельств, как внешних по отношению к по­терпевшему (объективных, от его воли не зависящих), так и субъек­тивных, связанных с определенными личностными характеристиками данного индивида. Очевидно, что только на первый взгляд крими­нологическое значение этого поведения в обоих вариантах одинаково. На самом деле оно одинаково лишь по своей объективизации в смысле влияния на развитие криминальных событий, но совершенно различно по своей внутренней, психологической сущности. А это обстоятельство по-разному ставит проблематику воздействия на потенциального потер­певшего, хотя в то же время позволяет «унифицировать» внешнюю сто­рону профилактической работы.

С типологией потерпевших связаны все рассмотренные нами клас­сификации, однако в этом отношении классификация по поведению занимает особое место.

Во-первых, в ее основе лежат общие типы потерпевших, выступаю­щие как исходные позиции классификационных групп.

Во-вторых, в эту классификацию включены элементы, отражающие типичную мотивацию того или иного виктимного поведения и являю­щиеся исходными для характеристики определенных разновидностей типов (подтипов) потерпевших.

, Здесь, нет погрешностей против логики, хотя классификация и ти­пология — различные методы научного исследования.

Под классификацией понимается «закрепленное, обычно твердо ус­тановленное распределение статистической совокупности на опреде­ленные классы, разряды, категории» [144, с. 67]. В этом своем качестве классификация и используется в криминологии как один из методов изучения преступности [43, с. 51].

Типология, в отличие от классификации, выступает как «типоло­гическая дифференциация сложных явлений, дающая возможность выделять более или менее однородные единицы и отбирать индиви­дуальные величины одного и того же вида» [93, с. 36]. То есть при сведении бесконечного разнообразия индивидуальных особенностей людей к тем или иным обобщенным образам (типам) за критерии обобщения принимаются различные, притом неравнозначные свой­ства, признаки. Это зависит от того, в каком ракурсе исследователь намерен раскрыть содержание типа личности. Выделение типов и подтипов зависит от уровня обобщения [144, с. 40].

Классификация — это устойчивая группировка (в нашем случае — признаков потерпевших), а метод типологии не подразумевает жест­кой дифференциации. Типология не содержит резкого обособления одной группы от другой.

Применительно к проблеме типологии личности потерпевшего от преступления (как и типологии личности преступника) эти общие положения типологии как метода имеют принципиальное значение, так как, руководствуясь ими, можно использовать различные уров­ни и масштабы обобщения индивидуальных и групповых особенно­стей.

Для типологии потерпевших в первую очередь необходим метод обобщения, позволяющий выявить социально-психологический об­лик потерпевшего, криминологически значимо проявляющийся в ме­ханизме преступления.

Классификация и типология — относительно самостоятельные ме­тоды исследования, но они взаимосвязаны. Рассматривая соотноше-

ния классификации и типологии личности преступника, К. Е. Игошев указывает три варианта влияния классификации на типологию:

а) классификация создает предпосылки для выделения личности преступника как особого типа;

б) классификация может использоваться для более углубленного изучения структурных элементов личности;

в) классификация позволяет одновременно изучать структуру типа и выделять его как внутреннее целостное образование — тип.

Связь может быть и обратной, когда типология влияет на выбор осно­ваний и особенности построения классификации. В конкретных иссле­дованиях выделение типов может предшествовать их классификации. Тип выступает как наиболее общая модель, которая конкретизируется в классификационных схемах [43, с. 54-55].

Это рассуждение в полной мере относится к соотношению поведен­ческой классификации и типологии потерпевших.

Классификация потерпевших по типичному виктимному поведе­нию и типология потерпевших (по мере ее дальнейшего развития) должны составить единую систему. Они тесно связаны между собой, и связь эта сложная.

С одной стороны, поведенческая классификация имеет в основе об­щие типы потерпевших и, таким образом, в определенной мере «начи­нается» от типологии, которая и сама находится в стадии формирова­ния. С другой — поведенческая классификация за счет наполнения и углубления социально-психологических характеристик применитель­но к комплектующим классификационные группы элементам создает подходы к выработке конкретных подтипов потерпевших и, в конеч­ном счете, — типологии в целом.

Однако возможность разработки социально-психологической типо­логии потерпевших от преступлений, которая нам представляется со­вершенно необходимой как в исследовательских, так и в сугубо прак­тических целях, зависит от ответа на вопрос, имеет ли право на существование само понятие «личность потерпевшего»? Этот вопрос в достаточной мере спорный,1 но ответ на него следует дать поло­жительный.

1 П. С. Дагель, в частности, полагает, что «...вряд ли можно выделить какие-то общие признаки, свойственные всем потерпевшим... кроме причинения вреда преступлением» (Дагель П. С. Потерпевший в советском уголовном праве// Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974. С. 21).

Причинение вреда преступлением, возможное, в принципе, в отно­шении абсолютно каждого человека, тем не менее реализуется в отно­шении сравнительно небольшого процента людей (причем далеко не во всех случаях можно объяснить «везение» или «невезение» исклю­чительно внешними обстоятельствами). Следует, таким образом, при­знать, что существуют, вероятно, определенные личностные качества, обусловливающие большую, чем средняя, уязвимость данного конк­ретного индивида.

Другими словами, лицо может обладать определенным сочетанием криминологически значимых качеств, которые в известной мере могут расположить его к роли потерпевшего. Эти качества могут стать факто­ром (в сочетании с элементами ситуации), толчковым или иным обра­зом содействующим совершению преступления. Данные качества могут проявиться в поведении, обязательно выходящем за рамки нейтрально­го (со знаком плюс или минус). Для потерпевших характерны как сово­купность качеств, определяющих активное вмешательство в ситуации, в результате чего они пострадали, так и пассивное поведение, также при­ведшее к негативному результату. В таком поведении реализуются со­циально-психологические качества потерпевшего. Но если это так, то можно сделать вывод, что само понятие «личность потерпевшего от пре­ступления» должно приобрести права гражданства, ибо оно отражает объективное положение вещей. При этом следует еще раз подчеркнуть, что понятие «личность потерпевшего» ни в коей мере не предполагает наличия каких-либо врожденных биологических свойств, с необходи­мостью Обусловливающих «страдательную» роль данного индивида.

Мы исходим, таким образом, из признания того факта, что суще­ствуют определенные, типичные черты личности, характеризующие потерпевших, однако с той оговоркой, что потерпевшие не составляют однородной массы. Характерные особенности их личности в достаточ­ной мере выражены в группах, представляющих те или иные катего­рии преступлений.

Многие характерные для потерпевших личностные характеристики встречаются у лиц, не являющихся потерпевшими. Это, однако, не про­тиворечит самой идее понятия «личность потерпевшего». Суть в том, что типичное поведение для потерпевших может быть и у не потерпев­ших, но являться для этих последних нетипичным. Поэтому, включая черты, характеристики, качества в понятие «личность потерпевшего», мы должны исходить не из их исключительности, а из того, что они ха­рактерны, типичны для потерпевших. Отсюда и необходимость рассмат-

ривать эти качества не в отдельности, но в характерной совокупности, определяющей комплекс взаимопроникновений и взаимовлияний, вы­ступающих в качестве целостной характеристики определенной направ­ленности личности. Такой подход к личностным характеристикам в их совокупности позволяет найти соответствующую типизацию этих ха­рактеристик сообразно личности и в отношении потерпевших от пре­ступлений различных категорий,

В широком понимании типичным для потерпевших определенных, категорий является не только наличие, но и отсутствие определенных качеств личности, проявляющееся негативно во взаимодействии с об­стоятельствами или иными чертами личности.

Совокупность личностных качеств определенного человека может проявиться негативно и привести его к положению жертвы преступле­ния лишь в условиях специфической жизненной ситуации, объектив­ные свойства которой проявляются через опосредование их внутрен­ним миром конкретного индивида [69]. При этом надо иметь в виду, что практически никогда не «срабатывает» одно качество личности, одна личностная особенность, но обязательно более или менее полная их совокупность. Именно типичное сочетание различных, нередко прямо противоположных личностных качеств, виктимная значимость которых не абсолютна, а относительна применительно к специфике конкретных, типичных для различных преступлений ситуаций, позво­ляет говорить о личности потерпевшего и, что не менее важно, о произ­водном понятии «личность потерпевшего от определенных категорий преступлений».

Соотношение этих понятий связано с такой характеристикой виктим-ности, как «универсальность», т. е. возможность реализации в ситуаци­ях более или менее широкого круга преступлений и соответственно с понятиями общей и избирательной, или специальной, виктимнопи.

Лицо может обладать качествами, определяющими его высокую уяз­вимость в отношении очень широкого круга преступлений (почти опти­мальная виктимная «универсальность»), и наоборот, для него может быть наиболее виктимоопасным какое-то одно, возможно, крайне ред­кое, преступление. Но и в том и в другом случае лицо обладает опреде­ленной общей характеристикой, обусловливающей его принадлежность к определенной группе и, в конечном счете, к категории лиц, обладаю­щих повышенной виктимностью. Это очень важно, ибо исследование потерпевших от преступления имеет смысл только в том случае, если действительно существуют личностные качества, делающие лицо при

определенных обстоятельствах, в принципе, более уязвимым в отноше­нии преступления, чем другие лица в аналогичных обстоятельствах.

Разумеется, определенные качества человека можно отнести к бес­спорно положительным или столь же-бесспорно отрицательным, но это не ответ на вопрос, какие из них создают для него большую вик-тимность.

Она зависит от'характерного для определенного лица положитель­ного или отрицательного поведения, причем не вообще, а в ситуациях, актуализирующих не все, а определенные качества личности в их со­вокупности.

Личность потерпевшего, таким образом, характеризуется сочетани­ем социально-психологических и биофизических качеств, проявление которых в условиях ситуаций, характерных для определенных пре­ступлений, обусловливает типичное поведение индивида и связанную с этим поведением большую, чем для общей массы людей, вероятность причинения ему физического, морального или материального ущерба действиями преступника.

Сложность исследования внутреннего мира потерпевших от пре­ступлений, а такое исследование необходимо и в теоретическом, и в практическом плане, требует создания типологии потерпевших, ибо если есть типичные, характерные формы виктимного поведения, то есть и та психологическая база, реализацией которой эти формы яв­ляются. «Сходства и различия в положении людей порождают це­лую систему типов индивидуального сознания и поведения, а стало быть, и систему типов личностей. Тип личности — совокупность су­щественных черт характера, которые проявляются в отношении к социальным явлениям и которые человек усваивает из конкретной среды» [142, с. 41].

«Под социальным типом понимается,— пишет А. М. Яковлев,— оп­ределенный тип личности, проявляющий свои ведущие характеристи­ки в виде устойчивых способов (или стереотипов) поведения. Соци­альный тип представляет собой единство индивидуальных свойств личности с типичными элементами его ближайшей среды... Свое реальное воплощение это единство среды и личности находит в пове­дении индивидуума» [175].

Типичное поведение людей в определенных ситуациях есть выра­жение их внутренней сущности. Каждый человек живет и действует в условиях определенной социальной системы, выполняя множест­во различных социальных ролей, представляющих динамическое

выражение его социальных позиций, статусов. В этом плане потер­певший от преступления ничем не отличается от других людей. Но поскольку для потерпевшего его поведение есть выражение опреде­ленной жизненной ориентации, мы Должны обратить внимание на за­висимость потенциальной уязвимости потерпевшего от этой ориен­тации. Важно знать, какая ориентация для потерпевшего типична — общественно полезная или общественно вредная. '

Поведение человека избирательно, оно основано на совокупности харак­терных для него мотивов, побуждений, стабильных, устойчивых отноше­ний к явлениям действительности, другим людям, фактам, обстоятель­ствам жизненной обстановки. Поэтому, оценивая личность того или иного потерпевшего, необходимо определить, какая установка1 ему присуща.

Специфика потерпевшего от преступления как социально-психо­логического типа заключается в том, что он является носителем внут1 ренних психологических причин виктимного поведения, которые при определенных внешних обстоятельствах могут реализоваться в таком поведении на основе как негативных, так и положительных мотивов. -

Выявление устойчиво повторяющихся «стандартных» способов поведения, следовательно, равнозначно выявлению социально-психо­логических типов личности [175].

В этом смысле сходным в выработке типологии потерпевших явля­ется характер их поведения. Поэтому вполне логичным представляет­ся сохранить общую для классификации и типологии терминологию и выделить следующие общие, исходные типы потерпевших.

агрессивный тип потерпевшего

К этому типу относятся лица, оказавшиеся потерпевшими от пре­ступления в результате проявленной ими агрессии в форме нападения на причинителя вреда или других лиц, иного провоцирующего поведе-

1 Под установкой понимается важнейший компонент структуры личности, представляющий собой «некоторую ось сознания, вокруг которой вращаются помыслы и чувства человека и с точки зрения которых решаются
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconУчебное пособие для вузов Главный редактор В. Усманов
...

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconСерия
Главный редактор Заведующий редакцией Руководитель проекта Литературный редактор Художник обложки Корректоры Верстка

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconРедактор Художник Корректоры Верстка Е. Строганова Е. Журавлева Ю....
Лзз психология рекламы. — Спб.: Питер, 2002. — 368 с: ил. — (Серия «Мастера психологии»)

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconПрактикум по конфликтологии 2-е издание, дополненное и переработанное
Главный редактор Заведующий редакцией Руководитель проекта Литературный редактор Художественный редактор Корректор Верстка

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconВиктимология
Термин «виктимность» заимствован из криминологии, спец раздел которой — юридическая виктимология имеет своим предметом изучение жертв...

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconДля студентов гуманитарных вузов, а также читателей, интересующихся...
Соколов С. В. Социальная философия: Учеб пособие для вузов. М.: Юнити-дана, 2003. 440 с. (Серия "Gogito ergo sum".)

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconУчебник для вузов. Спб.: Питер, 2008. 583 с: ил. Серия «Учебник для вузов»
...

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconУчебник для вузов / Под ред. Г. С. Никифорова. 2-е изд., доп и перераб....
Учебник предназначен для студентов и преподавателей факультетов психологии университетов, а также для специалистов, занятых на практике...

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconУчебники и пособия по теоретическим предметам 10 Методическая литература...
Серия «Золотой репертуар пианиста» (Используется в музыкальной практике разного уровня подготовки) 17

Давид Вениаминович Ривман Криминальная виктимология Серия «Учебники для вузов» Главный редактор Е. Строганова iconКнига издана при содействии Фонда “Учебная Литература”
В. Л. Махлин, Л. Т. Мильская, Л. А. Мостова, А. П. Огурцов, А. М. Руткевич, И. М. Савельева, М. М. Скибицкий, П. В. Соснов, А. Л....



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница