Римской литературы




НазваниеРимской литературы
страница1/47
Дата публикации04.10.2014
Размер8.57 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47


ИСТОРИЯ

РИМСКОЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

ν

под редакцией:

С. Jt СОБОЛЕВСКОГО, М.Е. ГРАБАРЬ-ПАС СЕК. Ф.А. ПЕТРОВСКОГО

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА ·19 5 9



ИСТОРИЯ

РИМСКОЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

ТОМ

I

РАННЯЯ РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. ЛИТЕРАТУРА КОНЦА РЕСПУБЛИКИ, ЛИТЕРАТУРА НАЧАЛА ИМПЕРИИ

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА «19 5 9

В томе I «Истории римской литературы» рассматриваются произведения латинских писателей, начиная с III в. до п. э. и кончая первой половиной I в. п. э., т. е. всего периода Римской республики и принципата. Многие из помещенных в книге пе­реводов публикуются впервые. Большинство иллюстраций — сним­ки с произведений античного искусства, хранящихся в Государ­ственном Эрмитаже в Ленинграде.



Голова Автумна (бога осени)

c^cч^<^c^c^c^c^c^oooooooo^

от РЕДАКЦИИ

При изложении истории античной литературы невозможно проследить в непрерывной и стройной последовательности все ее развитие, потому что имеющиеся в нашем распоряжении литературные произведения древ­него мира составляют лишь ничтожную часть ее огромного наследия, до­шедшего до нас не только не полностью, но и в очень разрозненном виде, и лишь немногие части этого наследия сохранились достаточно цельными.

То, что дошло до нас от литературы древних греков похоже на афин­ский акрополь в его теперешнем виде; то, что сохранилось от римской ли­тературы, напоминает развалины римского форума. Применяя сравнение литературных памятников древности с памятниками ее архитектуры, скульптуры и живописи, мы можем хорошо понять, каково в настоящее время то целое, которое мы называем литературой античного мира. Мно­жество замечательных памятников архитектуры, таких, как храм Артеми­ды в Эфесе или римские термы, разрушено дотла; другие, как афинский Парфенон или римский Колизей, сохранились только частично. Что же касается более мелких построек, городских ансамблей и т. п., то мы мо­жем судить о пих только по таким, случайно сохранившимся в более или менее цельном виде, остаткам, как Помпеи в Италии или Тимгад в Афри­ке. С античпой скульптурой, а тем более живописью мы принуждены в большинстве случаев знакомиться не по подлинникам, а по копиям или подражаниям произведениям первоклассных мастеров; лишь по таким со* вершенным созданиям, как скульптуры Парфенона, статуя Венеры Ми-лосской или рельефы Пергамского алтаря, можно судить о том, каких высот достигало античное изобразительное искусство, хотя мы и не в состоянии с должной степенью вероятности восполнить утраченные части и детали его произведений.

Обращаясь к памятникам греческой и римской литературы, мы наблю­даем очень сходную картину: до нас дошли поэмы Гомера, но пропал весь эпос кикликов, сохранилось несколько драм Эсхила, Софокла и Эврипида, но утрачены трагедии Агафона и всех остальных трагиков классического периода; о древней аттической комедии мы можем судить только по не­скольким комедиям Аристофана; остались диалоги Платона, а сочинения Демокрита и других древнейших философов, равно как и значительная часть произведений Аристотеля, известны только по упоминаниям о них да по отдельным, в большинстве случаев ничтожным, фрагментам; об ав­торах новой аттической комедии в течение многих веков можно было со­ставить кое-какое представление лишь по пьесам Теренция и Плавта, и только теперь, благодаря найденным отрывкам комедий Менандра, мы мо­жем немного заглянуть за занавес, скрывающий драмы этого комедио­графа.

В римской литературе та же картина: Плавт, Теренций, Лукреций, Цицерон, Гораций, Вергилий и Овидий для нас доступны, а комедии

Цецилия и Афрания, сочинения Невия и Энния, речи Гракхов, Антония, Гортензия, стихи поэтов-неотериков, за единственным исключением Ка-тулла, произведения ряда других поэтов и республиканской эпохи и вре­мен императорских или исчезли бесследно, или дошли в ничтожных об­рывках; никакого сколько-нибудь ясного представления не в состоянии мы составить о «Мениппеях» Варрона, а от такого значительного памят­ника римской художественной литературы, каковы «Сатуры» Петрония, дошла до нас едва ли десятая часть.

Немудрено поэтому, что добросовестный историк литературы в огром­ном большинстве случаев может дать оцепку творчества отдельных ан­тичных писателей, произведения которых сохранились, только исходя из их собствештых сочинений, и не имеет возможности сравнить и сопоста­вить их с творчеством их предшественников и современников, произведе­ния которых для нас погибли. Ввиду этого надо быть крайне осторожным в области каких бы то ни было обобщений или гипотез, когда мы подхо­дим к разбору общего хода развития античной, в частности, римской, ли­тературы, и лучше давать разбор творчества одного Катулла, одного Лук­реция, одного Цицеропа, чем опрометчиво оценивать неизвестные нам стихи Левия и Катона, сопоставляя их с Катуллом, стараться найти, по­мимо Энния, других римских предшественников Лукреция, оценивать ре­чи Цицеропа, гадая на кофейной гуще о речах Гортензия. Там, где лите­ратурные сопоставления возможны, их надо делать непременно, но не за­бывать, что лучше ограничить свой историко-литературный кругозор до­ступной для исследования областью, чем с закрытыми глазами, ощупью искать в античной литературе того, чего, быть может, в ней никогда и не было. А к чему приводят такие слепые изыскания, хорошо видно, напри­мер, по некоторым «ученым» работам, касающимся творчества сатирика Луцилия, фрагменты которого, в большинстве случаев состоящие из от­дельных слов и выражений, собранных без всякой внутренней связи лек­сикографом Нонием, породили ряд произвольных гипотез и концепций.

Принимая все это в соображение, редакторы и составители настояще­го тома обращали тщательное внимание на достоверность привлекаемого для изложения и оценки материала, а в тех случаях, когда неизбежно приходилось прибегать к гипотетическим построениям, следили за тем, чтобы эти гипотезы не преподносились как безусловные факты.

При рассмотрении памятников римской литературы из них отбира­лись наиболее существенные и значительные для выяснения литератур­ного творчества, развивавшегося в связи с изменениями общественных отношений в античном мире; в ряде случаев, однако, надо было давать изложение очень подробное и детальное. Это касается, например, изложе­ния римской историографии, имеющей исключительно важное значение и для истории литературы и для истории развития античной мысли в це­лом. Особспно существенно было такое подробное изложение, когда сле­довало освещать творчество авторов, произведения которых еще не пере­ведены на русский язык и остаются недостаточно исследованными и мало комментированными.

Для лучшего и наиболее полного представления об античной литерату­ре изложение иллюстрируется текстами подлинных произведений в пере­воде. В помещенные в томе I переводы авторами отдельных глав впе-сены некоторые изменения и поправки.

В составлении настоящего тома принимали участие научные сотруд­ники Сектора античной литературы Института мировой литературы име­ни А. М. Горького Академии наук СССР: С. И. Соболевский, Μ. Е. Гра-барь-Пассек, Ф. А. Петровский, Е. А. Беркова и М. Л. Гаспаров.

ВВЕДЕНИЕ



Глава I

^ ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ РИМСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Римская литература, ее связь с литературой греческой и ее самостоятельное значение.— 2. Периодизация римской литературы.

^ 1. РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, ЕЕ СВЯЗЬ С ЛИТЕРАТУРОЙ ГРЕЧЕСКОЙ И ЕЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Римская литература заключает в себе произведения авторов, писав­ших на латинском языке в период от середины III в. до н. э. и до второй половины V в. н. э. Начальной датой этого периода считается появление в Риме первых писателей, начиная с Аппия Клавдия Цека и Ливия Анд­роника, деятельность которых относится ко времени превращения Рима в могущественное государство, а конечной — падение Западной Римской империи, иначе говоря, раннее Средневековье, когда античный Рим теря­ет свое первенствующее значение и наступает период средневеко­вой латинской литературы, развивающейся в странах Западной Европы наряду с литературой на отдельных национальных языках.

Римская литература, как и вся культурная жизнь Рима в целом, тесно связана с античной Грецией, и поэтому ни римскую литературу нельзя изучать независимо от литературы греческой, ни греческую в ее после-классический период — независимо от римской, приобретающей самостоя­тельное значение в том замечательном целом, которое мы называем ан­тичной литературой.

Римская литература с самого начала придерживалась греческих об­разцов, но скоро нашла свои собственные пути развития. В ранний пери­од римской литературы это можно заметить хотя бы по фрагментам эпо­са Невия, но особенно ясно это видно по комедиям Плавта, а в дальней­шем по произведениям всех крупнейших римских писателей. При внима­тельном изучении лучших произведений римской литературы становится очевидным, что представление о ней как только о слепке с литературы греческой, да притом еще слепке далеко не всегда удачном, совершенно неправильно.

Надо, однако, сказать что сами римляне в значительной мере заложи­ли основу ложного представления о римской культуре. После покорения Греции Римом во II в. до н. э., когда сближение между Италией и Грецией стало быстро развиваться и когда-литература, изобразительные искусства и архитектура стали привлекать к себе все больше внимания, римляне, преклонявшиеся перед искусством греков, были склонны объяснять свои успехи в области художественной культуры исключительно подражанием греческим образцам. Наиболее яркими выразителями этой концепции были, как это ни удивительно может показаться нам теперь, крупнейшие поэты Августова века — Гораций и Вергилий. В первом «Послании» кни­ги II (ст. 156 сл.) Гораций говорит (и слова его выражают, конечно, не только его личное мнение):

Греция, взятая в плен, победителей диких пленила, В Лаций суровый внеся искусства...

Ту же мысль мы находим и в пророчестве Анхиза в VI книге «Энеиды» Вергилия (ст. 847 сл.):

Будут другие ковать оживленную медь, совершенней,

— Верю,— и будут ваять из мрамора лики живые,

Лучше защиту вести на суде, и движения неба

Вычертят тростью, и звезд восходы точнее укажут.

Твой же, Римлянин, долг — полновластно народами править:

В этом искусства твои; предписывать мира законы,

Всех покоренных щадить и силой смирять непокорных.

(Перевод Ф. А. Петровского)

-"Подобные признания самих римлян, принятые без всякой проверки, естественно, рождали мысль о полной несамостоятельности художествен­ного творчества древнего Рима. А между тем непосредственное впечат­ление от этого Рима — или сквозь позднейшие наслоения, каким его ви­дели в эпоху Возрождения, или даже от его очищенного скелета, каким он встает перед нами в результате работ археологов, откопавших остатки римских зданий и сооружений и сделавших все возможное для облегче­ния работы искусствоведа,— это впечатление значительного и самобыт­ного искусства. О том же, насколько следует быть осторожным, ссылаясь на подобные приведенным выше показания самих римлян, видно хотя бы из того, что, например, Вергилий, с одрюй стороны, в числе искусств (аг-tes), в которых другие (т. е., разумеется, греки) превосходят римлян, не упоминает поэзию, а с другой — недооценивает римское судебное красно­речие, достигшее в лице Цицерона высшей ступени своего развития в ан­тичном мире. Это пренебрежительное отношение к ораторскому искусст­ву Рима, вызывавшее недоумение и досаду гуманистов, имеет отнюдь не беспристрастный, а чисто полемический характер выпада в угоду Окта-виану Августу.

Поэтому единственно верным путем исследования римской художест­венной культуры в целом и одного из главных ее проявлений — римской литературы — будет изучение самих ее памятников на всем протяжении жизни Рима.

Именно памятники литературного творчества, а не свидетельства о них должны быть основой наших суждений. Это ясно при оценке бога­тейшего литературного наследия Рима.

Грекам муза дала полнозвучное слово и гений, Иен, ни к чему не завистливым, кроме величия славы! Дети же римлян учатся долго, с трудом; но чему же? На сто частей научаются асе разделять без ошибки!

Если скак ржавчина в ум заберется корысть, то возможно ль С нею стихов ожидать, в кипарисе храниться достойных?

(Перевод М. Дмитриева)

ю

Такова сравнительная характеристика греческой и римской культу­ры, данная Горацием в его «Послании к Пизонам» (ст. 323 сл.), но, по счастью, у нас сохранилось такое опровержение ее, что она нас не смутит. Это опровержение — вся римская литература, начиная с Плавта и кончая Апулеем, литература, в состав которой входит и самое это послание Го­рация. Характеристика римлян в его стихах никак не может относиться ко всему Риму, а против кого она направлена, может нам пояснить дру­гой, позднейший, литературный памятник — «Сатуры» Петрония: «Я не учился,— восклицает один из соотпущенников Трималхиона,— ни геомет­рии, пи критике, вообще никакой чепухе, но умею читать надписи и вы­числять проценты в дельгах и в весе». Такого рода людей можно найти в любой стране (вспомним Стрепсиада из Аристофаповых «Облаков»), од­нако, сколько бы их ни было в Риме, нельзя же по ним заключать об от­сутствии у римлян художественного творчества..

Никто, само собою разумеется, не станет отрицать того воздействия, какое имела греческая литература на римскую, но мало-мальски внима­тельное сравнение литературных памятников Рима с греческими убеж­дает пас в том, что, при всем подражании грекам, римляне никогда не оставались лишь подражателями своим образцам, но создали (как мы уже говорили) такие произведения искусства, которые вполне самобытны и обнаруживают свое римское существо, сохраняя — да и то далеко не всегда — лишь внешний греческий облик; и в тех случаях, когда у нас есть возможность сравнить греческий оригинал с отражением его в Риме, мы всегда это увидим.

Мы очень мало знакомы с ранним чисто италийским литературным творчеством. Те скудные остатки ранней латинской поэзии, которые до нас дошли и о которых мы имеем отрывочные свидетельства у римских авторов, не могут дать нам хоть сколько-нибудь ясного представления об этом национальном творчестве. Мы знаем, в конце концов, только то, что оно было и что существовал в Италии своеобразный стихотворный раз­мер — так называемый «сатурпийский стих». Первый поэт, о котором мы можем составить достаточно полное представление это — Плавт. Но коме­дии этого драматурга указывают уже на глубокое развитие драматиче­ской поэзии на италийской почве и служат превосходным образцом орга­нического соединения в римской литературе латинских элементов с грече­скими, порождающего совершенно новое и своеобразное живое целое. Плавт выводит на сцену в качестве главного действующего лица раба и ставит его замыслы и плутни в центр всей интриги комедии, пересыпая ее буффонадами, разговорами с публикой и постоянными отступлениями, имеющими непосредственное отношение к Риму, его обычаям и всей его жизни, оставляя лишь внешнюю греческую обстановку, но совершенно не заботясь о ее правдоподобии. Его комедии поэтому представляют собой продукт римского народного гения.

В дальнейшем развитии римской литературы все время можно наблю­дать, как наиболее одаренные и самостоятельные писатели, даже являв­шиеся ревностными поклонниками греческого искусства, преодолевали усиливающееся в Риме эллипофильство, над нелепыми сторонами которого издевался сатирик Луцилий, и создавали подлинно римские произведения. Очень знаменательно, что именно такого рода произведения имели в Ри­ме наибольший успех в самых широких кругах, а, например, комедии младшего современника Плавта — Теренция, старавшегося (насколько мы можем судить) приблизиться к Менандру, высоко оценивались не народом в целом, а лишь эллинофилами. Греция не одолевает и тем самым пе гу­бит Рима в области литературы и других искусств, а служит лишь силой, оплодотворяющей его создания. К I в. до п. э. и римская поэзия и проза в лице Лукреция, Катулла и Цицерона достигают такого совершенства и самостоятельности, что могут выдержать соревнование с лучшими про­изведениями греческой литературы. Катулл создает в Риме лирику, Ци­церон — ораторское искусство, а Лукреций — философско-дидактическую поэзию, соединяя в себе и верного ученика Эпикура и подлинно-римского поэта — самобытного художника и искреннего патриота.

В эпоху Августа, в период наивысшего расцвета римской культуры, мы видим новое усиление эллинизма, захватывающее таких теоретиков поэ­зии, как Гораций, но вместе с тем уже не могущее свести на степень про­стого подражания грекам создания Вергилия, Овидия, Тита Ливия и са­мого Горация. Горацию незачем говорить, обращаясь к Пизонам, чтобы они денно и нощно изучали творения греков,— греческая культура пусти­ла прочные корни в Риме,— но в то же время незачем и напрасно поно­сить Плавта, которым восхищался в свое время Цицерон и язык которо­го считал образцовой латинской речью. Своей «Энеидой» Вергилий созда­ет национальный римский эпос, художественная ценность которого тако­ва, что его подражательность Гомеру и другим образцам становится со­вершенно несущественной для общей его оценки и не снижает его само­стоятельности. Но, пожалуй, еще более ценны его «Георгики», в которых римский практицизм воплотился в высокую художественную форму и ко­торые отвечают обоим требованиям Горация к литературе: «Георгики» и приносят пользу и услаждают. Проза этой эпохи облекается в чисто рим­ские формы в «Истории» Тита Ливия и продолжает совершенствоваться, достигая впоследствии высшего своего развития в произведениях Тацита. Развивается в Риме и особый, чисто римский литературный жанр — сату­ра, представленная во время Августа Горацием и достигающая своего расцвета в императорскую эпоху, с одной стороны, у Персия и Ювенала, а с другой — у Петрония, дающего исключительно живую и яркую ха­рактеристику быта Италии императорского периода и создающего своими «Сатурами» своеобразный жанр романа, воскресающий в произведениях Сервантеса и Лесажа. В произведениях современника Ювенала, поэта Марциала, достигает своего высшего развития и античная эпиграмма. К этому времени Рим окончательно завоевывает политическое первен­ство во всем античном мире, и его культура настолько глубоко проника­ет всюду, что окончательно пересиливает в своем влиянии Грецию. В литературе одним из симптомов этого служит творчество Апулея, грека по происхождению, писавшего свои произведения на латинском языке.

Сохраняя на всем протяжении своей истории национальные основы и вместе с тем творчески воспринимая и органически претворяя достижения греческой культуры, Рим создает свое собственное, римское наследие, ко­торое питало и продолжает питать культуру последующих эпох истории человечества.

^ 2. ПЕРИОДИЗАЦИЯ РИМСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

При изложении истории литературы применяются обычно два мето­да: 1) метод эйдографический, т. е. рассмотрение литературных произве­дений по отдельным их видам, или жанрам, и 2) метод исторический, при котором литературные факты излагаются в хронологической последова­тельности. Но как при эйдографической системе изложения неизбежно приходится рассматривать произведения одного и того же жанра в хро­нологической последовательности, так и при историческом методе следу­ет в некоторых случаях применять изложение эйдографическое. В настоя­щем издании принята историческая система как наиболее целесообразная, дающая возможность читателю следить за развитием римской литературы в связи с развитием общественной жизни Рима; но в отдельных случаях, особенно когда важно показать развитие или историю какого-нибудь от­дельного существенного литературного жанра, а произведения его до нас не дошли или сохранились лишь фрагментарно, лучше было дать обзор­ное изложение истории этого жанра, чем упоминать в общей, чисто хроно­логической последовательности отдельных его представителей, о творчест­ве которых мы не можем судить непосредственно по их сочинениям. Такое отступление сделано, например, при изложении истории римской драма­тической литературы после Теренция.

При рассмотрении творчества римских писателей можно наметить следующие периоды римской литературы.

I. Начальный период римской литературы, когда появляются первые римские писатели, относится к эпохе ранней Римской республики.

Важнейшие события этой эпохи: 1) установление к началу III в. до н. э. политического и общественного строя Рима в результате завершения борьбы патрициев и плебеев, 2) покорение Римом Италии и 3) превра­щение Рима в сильнейшее государство Средиземноморья после успешного окончания войны с Пирром (272 г.) и второй Пунической войны (201 г.).

В эту эпоху жили поэты Ливии Андроник, Невий, Плавт, Энний; ора­тор Аппий Клавдий Слепой, деятельность которого относится к 312— 280 гг., и историк Квинт Фабпй Пиктор.

Таким образом, время жизни и творчества этих писателей, положив­ших начало важнейшим видам римской литературы, относится к той эпо­хе греческой литературы, которая характеризуется такими авторами, как поэты Арат, Феокрит, Каллимах, Аполлоний Родосский, Герод и Эвфори-он, философы Кратет и Клеанф, историк Филохор.

Из перечисленных выше римских писателей можно составить непо­средственное представление, в сущности, только об одном — о Плавте, от которого до пас дошло целых двадцать комедий. Из остальных же луч­ше всего известен нам поэт Энний, из произведений которого сохрани­лось довольно много фрагментов. Что же касается Невия, Ливия Андро­ника, а тем более Аппия Клавдия и Фабия Пиктора, то нам приходится довольствоваться только тем немногим, что говорят о них позднейшие ав­торы, да ничтожным количеством разрозненных и мелких отрывков.

О предшественниках этих писателей на римской почве нам, по су­ществу дела, пе известно ничего.

II. Второй период римской литературы (II в. до п. э.) относится ко времени окончательного завоевания Римом бассейна Средиземного мо­ря, развития борьбы внутри римского нобилитета и усиления всадниче-ства. В области внешней политики крупнейшим событием этого периода было покорение Римом Македонии и Греции и окончательное завоева­ние Карфагена, который был разрушен римлянами в 146 г., одновремен­но с Коринфом.

К этому периоду относятся поэты-драматурги Цецилий Стаций, Паку-вий, Теренций, Акций, Афраний; сатирик Луцилий; ораторы Сципион Эмилиан, Гай Лелий, Тиберий и Гай Гракхи; историк и оратор Катон и критик Волкаций Седигит.

Из греческих писателей этого же времени крупнейшими были: поэт Мосх, историки Полибий и Аполлодор, философы Карнеад и Панетий, филологи Аристофан Византийский, Аристарх Самофракийский и Диони­сий Фракийский.

Из римских писателей этого периода хорошо нам известен только Те-ренций по его шести комедиям; от Катона сохранился лишь его трактат о сельском хозяйстве; из произведений остальных авторов дошли до нас только фрагменты.

Сравнивая римское литературное творчество этого периода с творчест­вом греческих писателей этого же времени, мы видим даже по фрагмен­там их произведений, а не только по комедиям Теренция, что Рим начи­нает завоевывать себе значительное самостоятельное место в античной литературе.

III. Третий период римской литературы — это эпоха разгара граждан­ских войн и обостренной борьбы классов, получившей яркое выражение в восстаниях рабов и борьбе Мария и Суллы, последовавшей за полити­ческой деятельностью братьев Гракхов. Завершается этот период падени­ем Римской республики и переходом к принципату Августа.

Римская литература этого периода отличается исключительной пло­дотворностью и характеризуется такими произведениями, которые стали классическими не только в римской, но и мировой литературе.

Крупнейшими писателями этого периода были поэты Лукреций и Ка-тулл; историки Юлий Цезарь, Корнелий Непот и Саллюстий; ораторы Марк Антоний, Гортензий и Цицерон и энциклопедист Марк Теренций Варрон. Цицерон и Варрон отличались большой писательской продуктив­ностью и разнообразием своих сочинений; Цицерона можно отнести к ора­торам только по признаку основной его литературной деятельности, но он известен и как теоретик ораторского искусства, и как философ-попу­ляризатор, и как создатель римского эпистолярного жанра, а Варрон, от многочисленных сочинений которого дошли до нас только сочинение по сельскому хозяйству, небольшая часть исследования о латинском языке да ряд отдельных фрагментов, был знаменит и своими философскими рабо­тами, и сочинениями по истории и археологии, и своими очепь своеоб­разными «сатурами». О произведениях ораторов, предшественников и со­временников Цицерона, мы непосредственно судить не можем, так как фрагменты их речей очень скудны.

Этот период римской литературы замечателен и оживленной литера­турной полемикой, одним из интереснейших свидетельств которой в обла­сти теории ораторского искусства является «Риторика к Гереннию», при-падлежащая неизвестному автору.

От произведений других писателей этого периода — поэтов Лаберия, Варрона Атацинского, Цублилия Сира, Галла, историка Сизенны — оста­лись лишь фрагменты или даже только упоминания о них.

Среди греческих писателей этого периода можно назвать очень немно­гих: идиллика Биона, поэтов-эпиграмматистов Мелеагра и Антипатра Си-донского, историка Диодора, географа Страбона, философа Посидония.

IV. Четвертый период, который принято называть «золотым веком» римской литературы, — это век Августа. Восстановление спокойствия в Риме после почти целого столетия восстаний и гражданских войн — от­личительная черта этого периода, в который римская аристократическая республика превращается в империю. Политическая деятельность римлян замирает; в литературе это сказывается в первую очередь на упадке ора­торского искусства. Зато развивается поэзия, для которой в это время ха­рактерны, с одной стороны, патриотические темы, а с другой — любов­ные мотивы.

К этому периоду относятся следующие писатели: поэты Вергилий, Го­раций, Тибулл, Проперций, Овидий; историки Тит Ливии, Помпей Трог; ученые Гигин, Веррий Флак и архитектор Витрувий.

Большинство этих писателей хорошо известно нам по сохранившимся их произведениям, а другие, как Помпей Трог и Веррий Флакк, — по позднейшим изложениям и обработкам их трудов; но, кроме перечислен­ных здесь авторов, было в этот период немало и таких, какие известны лишь по именам да кое-каким, не всегда достоверным, свидетельствам.

В греческой литературе этого периода нет ни одного известного нам автора, которого можно было бы сопоставить по значению с современными ему римскими писателями. Следует, однако, отметить филолога и истори­ка Дионисия Галикарнасского, жившего в Риме во времена Августа.

V. Пятый период римской литературы, которым начинается ее «сере­бряный век», можно ограничить I столетием н. э., начиная с воцарения Тиберия (14 г. н. э.) и кончая смертью Домициана (96 г.). Но эти грани­цы (как, впрочем, и хронологические пределы других периодов римской литературы) в значительной мере условны. Спокойствие Рима (рах Ro-mana) нарушается народными движениями, жестоко подавляющимися им­ператорами, которые стремились к централизации власти и старались укреплять ее военной диктатурой; обостряется борьба императоров с сена­торским сословием. Все большую роль начинают играть в экономике и по­литике Рима провинции, которым даются права гражданства. Это покро­вительство провинциям сказывается на литературе, в которой на первые места выходят уроженцы провинций, главным образом Испании,— Сене­ки (Старший и Младший), Лукан, Марциал, Квинтилиан, Помпоний Мела, Колумелла.

Творчество писателей этого периода известно не хуже творчества ав­торов эпохи Августа. Крупнейшими писателями этого времени были поэ­ты Манилий, Персии, Федр, Лукан, Валерий Флакк, Стаций, Силий Ита­лик, Марциал; историки Веллей Патеркул, Валерий Максим, Квинт Кур-ций Руф, Флор; риторы Сенека Старший, Квинтилиан; философ Сенека Младший; сатирик Петроний и ученые Плиний Старший, Цельс, Помпо­ний Мела, Колумелла.

Яркую, но тенденциозную характеристику литературной деятельности этого периода мы находим у Ювенала, значительная часть жизни ко­торого приходится на I в. н. э., но литературное творчество его относится к следующему периоду, так же как и творчество Тацита и Плиния Младшего.

Из греческих авторов этого периода замечательны историк Иосиф Фла­вий, оратор Дион Хрисостом, философ Филон и неизвестный автор (псев-до-Лонгин) трактата «О возвышенном».

VI. Приблизительные границы шестого периода римской литерату­ры — от провозглашения императором Нервы (96 г.) до прихода к власти Сиптимия Севера (193 г.). Надо иметь, однако, в виду, что в этот период продолжали свою деятельность некоторые писатели, начавшие ее в преды­дущий период, как, например, Марциал и Плиний Младший, так что от­несение их целиком к какому-нибудь одному из этих периодов в известной мере условно; тут приходится руководиться тем, к какому из двух перио­дов относится главная часть их литературного творчества. В период от Нервы до Септимия Севера в римском государстве продолжается экономи­ческое и политическое усиление провинций, а в Италии усиливается аграр­ный кризис в результате конкуренции главным образом западных провин­ций. Происходит укрепление императорской власти, расширяется бюрокра­тический аппарат империи и создаются твердые формы римского права.

Наиболее крупными писателями, произведения которых характерны для этого периода (после смерти Домициана) были поэт-сатирик Ювенал. историк Тацит, ритор Плиний Младший. Все они относятся к первой по ловине этого периода.

Ко второй половине этого периода относится творчество африканского уроженца Апулея, которого (вместе с Петронием) следует считать со­здателем римского романа. Из других писателей этого периода надо отме­тить ритора Фронтона (наставника императора Марка Аврелия), филоло­га Авла Геллия и юриста Гая.

Из греческих писателей в этот период жили историк Плутарх (дея тельность которого началась в предыдущий период), философы Эпик тет и Марк Аврелий, баснописец Бабрий, историки Арриан и Аппиан, за­тем Элиан, Герод Аттик и другие. Среди них особенно замечателен Лукиан.

VII. Седьмым, заключительным для римской литературы периодом следует считать время III—Vbb. Это период кризиса рабовладельческой системы и перехода государственного строя римской империи к неограни­ченной военно-бюрократической монархии — доминату. В IV в. Римская империя окончательно делится па две части — Восточную и Западную, а в конце V в. наступает гибель Западной Римской империи.

К первой части этого периода относится деятельность юристов Папи-пиана и Ульпиана и компилятора Солина (хотя отнесение его жизни к III в. лишь предположительно). В 1\т в. жили поэты Авзоний и Клав-диан; историки Аммиан Марцеллин, Евтропий, авторы «Истории авгу­стов»; филологи Сервий и Макробий; ритор Симмах; лексикограф Ио­ний Марцелл и военный специалист Вегетий. К V в. относятся поэт Аполлинарий Сидоний, историк Орозий и энциклопедист Марциан Капелла.

Из греческих писателей этого периода надо отметить в III в. поэта Оп-пиана, историков Диона Кассия и Геродиана, философов Плотина и Пор-фирия, романистов Ксенофонта Эфесского, Гелиодора и Лонга (хотя от­несение этих последних писателей к этому периоду не может считаться бесспорным). К IV в. относится литературная деятельность императора Юлиана, риторов Либания и Фемистия, поэтов Квинта Смирнского и Нон-на. Деятельность поэта Паллада и философа Синесия относится к V в.

Переход к средневековой римской литературе знаменуется появлени­ем христианских писателей, начиная уже с III в.

Г лава Π

ЛАТИНСКИЙ язык

1. Латинский язык и другие языки Италии.— 2. Периодизация истории латинского языка.

^ 1. ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК И ДРУГИЕ ЯЗЫКИ ИТАЛИИ

Литературные произведения, созданные в древней Италии и дошедшие до нас, разделяются на две группы: 1) памятники, написанные на латин­ском языке, и 2) памятники, Ήaπиcaнныe на греческом языке в греческих колониях на юге Апеннинского полуострова (в «Великой Греции») и в Си­цилии. Памятники второй группы изучаются в истории греческой литера­туры; памятники первой группы исследуются в истории латинской, или римской, литературы.

Население древней Италии принадлежало к различным этническим группам. В основном это были италики, составлявшие в середине перво­го тысячелетия до нашей эры большинство населения Апеннинского по­луострова; этруски, населявшие северо-западную часть Италии; греки, колонии которых были расположены главным образом по берегам южной части Апеннинского полуострова и по юго-восточному побережью Си­цилии.

Вопрос о происхождении этрусков и об их языке остается нерешен­ным. Этрусские надписи, написанные заимствованным у греков алфавитом, не расшифррваны. Однако литературных памятников эти надписи, по-ви­димому, не заключали.

Из италийских племен наиболее значительными были сабельские пле­мена, умбры, оски и латины. Язык умбров лучше всего известен по так называемым «Игувийским таблицам» — бронзовым доскам, найденным в 1444 г. около нынешнего Губбио. Даты надписей на древнейших досках точно не определены; надписи на позднейших досках, вырезанные латин­ским алфавитом, относятся, вероятно, к началу I в. до н. э. Язык осков также известен из надписей, как и язык сабеллов, но надписи на этом последнем языке крайне скудны. Все эти памятники письменности не имеют литературного значения: они носят юридический или культовый характер.

Особая роль, которая в истории Италии принадлежала латинской ветви италийских племен, принадлежит и латинскому языку. К 200 г. до н. э. весь Апеннинский полуостров подчиняется власти Рима, основание которого как города в собственном смысле слова относится археологами к VIII в. до н. э. Язык латинян, первоначально рас-

2 История римской литературы, т. I 77 _

ПЬибяиоек»

| угпи

пространенный на территории приблизительно в 2000 км2, ограниченной с юго-запада Тирренским морем, с северо-востока и севера Апеннинами (где жили умбры, сабиняне, эквы и марсы), с северо-запада Этрурией (за рекою Тибром) и с востока владениями самнитов и осков, становится господствующим языком всей Италии и единственной среди других ита­лийских языков литературного речью.

Победоносное проникновение латинского языка во все области Италии (а впоследствии и во внеиталийские страны) сопровождалось и внедре­нием в этот язык некоторых чужеземных элементов. Об этрусских эле­ментах в латинском языке можно сказать очень мало, поскольку этрусский язык еще не расшифрован, но все-таки некоторые слова, прижившиеся в латинском языке, следует на основании документальных данных при­знать этрусскими. К таким словам относятся histrio и persona (см. свиде­тельство Тита Ливия, VII, 2 и подпись под изображением двух людей в масках — (persu). Проникновение этих слов (гистрион — актер и персо­на — маска) вполне естественно в связи с выступлением в Риме этрусских актеров. Этрусскими являются, по всей вероятности, и некоторые названия римских божеств, например Минерва. Само название Рима — Roma — так­же признается этрусским. Этрусское влияние па латипский язык совершен­но понятно, так как в VI в. до н. э. в Риме утвердилась династия эт­русков — Тарквиниев 1. Тит Ливии (VII, 36), ссылаясь на указания «пи­сателей» (auctores), говорит, что еще в конце IV в. до н. э. «дети римлян обучались обычно этрусской грамоте, как теперь [т. е. во времена Августа] греческой». В 'jtom свидетельстве должна быть доля правды. Очень веро­ятно, что при знании нами этрусского языка можно было бы проследить значительное влияние его на латинскую речь.

Воздействие греческого языка на латинский хорошо засвидетельство­вано и началось очень рано. Культурно-торговые сношения с греческими (главным образом дорийскими) колониями начались уже в отдаленную историческую эпоху, что находит подтверждение среди других исторических данных и в данных языка — в фонетических особенностях передачи греческих слов в соответствии с древнейшим латинским экспираторным ударением на начальном слоге и с ослаблением или синкопированием благодаря этому ударению следующих безударных слогов слова. Не говоря уже о заимствовании и латинизации собственных греческих имен (Tarentum при греческом Τάρας, Τάραντος, Agrigentum при 5Ακράγας, Ακράγαντος, Massilia при Μασσαλία, Aleria при Αλαλία — колония на острове Корсике, Hercules, или в древнейшей форме Hercles, при Ηρακλής, Pollux, или в древнейшей форме Pollouces, при Πολυδεύκης, Ulixes при Όλυσευς (гоме­ровское Όδυσσεϋς), мы находим в латинском языке такие греческие слова, которые совершенно вжились в него и уже не сознавались как иноземные заимствования: machina при дорийском μαχανά, gubernare при κυβερνάν, purpura при πορφυρά и т. д. 2 Особенно интересны те заимствования из греческого языка, которые указывают на древние культурные связи между греческими колониями и Лацием. На очень раннее проникновение культуры оливы в Италию указывает слово oliva из греческого έλαίρχ; на торговые сношения между греками и латинянами — такие слова как hemina при греческом ήμίνα (мера объема), talentum при τάλαντον (мера веса и денежная единица). Надо, однако, заметить, что и греки в свою очередь заимство­вали у латинян слово libra, обратившееся в λίτρα (в историческое время — название сицилийской монеты).

1 См. Η. Α. Μ а ш к и н. История древнего Рима. М., 1949, стр. 96 и 107.

2 Ср., например у Лукреция, избегающего употребления иностранных слов, gubernas (I, 21), machina (IV, 906) и др.

Находясь в теснейшем общении с другими италиками, римляне при­няли в свой язык много слов из осского, умбрского, сабинского и иных италийских языков. Такие диалектизмы в латинском языке отражают ту культурно-историческую связь, какая существовала между италиками. Воздействие латинского языка на языки прочих италиков было, безуслов­но, чрезвычайно велико и повело к исчезновению некоторых из италий­ских языков и замене их языком латинским не только в письменности, но и в живой речи; что же касается языка литературного, то, как уже указа­но, латинский язык стал в древней Италии единственным (кроме, разу­меется, языка греческого в италийских колониях) языком литературы. В свой собственный состав латинский язык принимал главным образом те слова и формы речи, каких ему не хватало и какие обозначали те предме­ты и выражали те понятия, с которыми римляне были не знакомы; однако в латинском языке мы находим и такие диалектизмы, проникновение ко­торых в настоящее время объяснить какими-либо культурно-историче­скими причинами по меньшей мере затруднительно. К такого рода словам относятся, например, слова вроде fur (вор),— слово, проникшее из языка осков и восходящее к греческому φώρ на что указывает фонетика этого слова; такие слова, как turpis, vafer, catus ( = acutu|s у Энния), cascus (=vetus). На сабинское происхождение двух последних слов прямо ука­зывает Варрон в сочинении «О латинском языке» (VIII, 46 и VII, 28). В ряде случаев проникновение в литературную речь нелатинских слов до­статочно хорошо объясняется происхождением того или другого писате­ля 'ό. Так, например, слово catus мы находим у Энния, который был родом вз Рудий, где говорили is& осском языке; crepusculum — излюбленное сло­во Овидия, уроженца области пелигнов, которое впоследствии вошло в широкий обиход; basium введено, по-видимому, Катуллом. который был родом из транспаданской Галлии; слово vafer с нелатинским f мы находим впервые у авторов кампанской комедии — ателланы и т. д. Другое дело — такие слова, как, например, осское название особой одежды trabea; сак­ральные слова: cupencus (латинское sacerdos), засвидетельствованное у Вергилия, dirus (dira = mala), februm (= purgamentum — см. Варрон, «О латинском языке», VI, 13), откуда произошло februarius, и т. д. Заим­ствовал латинский язык и названия некоторых животных, например, ursus, на луканское происхождение которого указывает Варрон (V, 100), осско-сабельское bufo (жаба), осское liipns (в латинском языке ожидалось бы * lucus). В связи с развитием у латинян сельского хозяйства находят­ся, по всей вероятности, заимствования таких слов, как умбро-сабинское название молодого быка — iuvencus, turdus (дрозд), проникшее из грече­ского языка через посредство осков слово сира (рукоятка инструмента для выдавливания оливкового масла), кампанское обозначение кривого садо­вого ножа secula (= falx), засвидетельствованное Варроном (V, 137) и продолжающее жить в итальянском segolo. Наряду со словами в исконной латинской фонетической форме мы находим в латинском языке формы слов, свойственные другим италийским языкам, причем часто эти нелатин­ские формы получают преобладание в литературной речи. Сюда относят­ся такие «сабинизмы», как Capitolium (при Kapitodium), iacrima (при древнелатинском dacruma), lingua (при dingua). Проникают в литератур­ный язык и такие народные формы, в которых дифтонг аи перешел в о: clostrum, codex, colis и т. д.

Если же мы обратимся к языку позднейших памятников римской лите­ратуры, то увидим непрерывное обогащение латинского языка заимствова-

3 Большинство латинских писателей по своему происхождению не были рим­лянами.

19

2*

пиями из других языков, с которыми знакомились рим­ляне при расширении границ своего государства.

^ 2. ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ЛАТИНСКОГО ЯЗЫКА

Подобно другим языкам, латинский язык все время своего существования непре­рывно рос и изменялся. Для того чтобы лучше предста­вить себе развитие латинско­го языка, мы можем разде­лить его жизнь на несколько периодов, связанных с пе­риодами развития обществен­но-политической жизни Рима. Стадии развития латинского языка можно наметить сле­дующие: 1) ранняя латынь, которой пользовались древ­нейшие писатели — Ливии Андроник, Невий, Плавт, Энний, Катон Старший и другие 4; 2) республиканская латынь, до времен Цицерона; 3) классическая латынь, ла­тынь «золотого века», от Цицерона до Августа; 4) ла­тынь «серебряного века», т. е. латинский язык, на ко­тором писали авторы времен ранней Империи; 5) поздняя латынь, до падения Западной Империи; 6) средневековая литературная латынь, существовавшая как особый литературный язык в странах Европы наряду с отдельными на­циональными литературными языками.

После эпохи Возрождения живой литературный латинский язык отми­рает, а «возрожденная» по цицероновским нормам латынь становится по преимуществу языком научной литературы.

На всем протяжении своего существования живой литературный язык сильно изменялся и в своем лексическом, и в своем синтаксическом соста­ве, и в области фразеологии и стилистики. Так, например, язык Плавта очень сильно отличается от языка Цицерона; поздняя латынь Аммиана Марцеллина (IV в. н. э.) — от языка Тацита (I—II вв. н. э.). Что же ка­пается средневековой литературной латыни, то она, в самом своем составе чрезвычайно разнообразная и даже причудливая, ярко отражает наци-лгальные и индивидуальные черты отдельных авторов.

Для характеристики первой намеченной нами стадии развития латин-зкого литературного языка — ранней латыни — богатый материал

4 Этому раннему периоду предшествовал период долитературной латыни, кото­рого в истории римской литературы мы по касаемся.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Римской литературы iconЛитература ранней империи. CsC4c c cnc4>00 000000 Глава I «серебряный век»
В томе II «Истории римской литературы» рассматриваются произведения латинских писателей начиная с I в н в и кончая V е. «. а., β...

Римской литературы iconНачало исторически известной западноевропейской культуры, а следовательно,...
Начало исторически известной западноевропейской культуры, а следовательно, и литературы относится к 4-5 веку, когда после распада...

Римской литературы iconСказка, басня, обрядовая игра, рабочая песня, Эпическая песня. Эпос старинное сказание, предание
Особенности античной литературы и ее хронологические рамки. Периодизация греческой и римской литератур

Римской литературы iconОтветы на билеты по литературе средних веков
Римской империи на арену мировой истории выступили новые, варварские народы со своим особым общественно-политическим устройством,...

Римской литературы iconКвинт гораций флакк
Гораций – лирическую. Оба запечатлели свое время. И вместе с тем придали своим исканиям столь совершенную эстетическую форму, наполнили...

Римской литературы icon1. Периодизация. Начало исторически известной западноевропейской...
Периодизация. Начало исторически известной западноевропейской культуры, а следовательно, и литературы относится к IV – V вв н э.,...

Римской литературы icon© сивяков виталий. Из римской тетради. Стихи. Недвиге р. Ф

Римской литературы iconЛитература Древнего Рима
Нет основания отрицать наличие устной римской поэзии, возникшей в отдалённую эпоху. Самые ранние формы поэтического творчества связаны,...

Римской литературы iconЭллинистически-римской эстетики
Поэтому от многого пришлось временно отказаться и многое изложить только кратко или конспективно. Нельзя считать окончательно установленным...

Римской литературы iconЛекция Северное Возрождение и Реформация
Реформационные процессы, приведя к расколу римской церкви и созданию новой разновидности христианства протестантизма, проявились...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница