Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”?




Скачать 158.24 Kb.
НазваниеСталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”?
Дата публикации26.06.2014
Размер158.24 Kb.
ТипВопрос
www.lit-yaz.ru > Литература > Вопрос
О СТАЛИНГРАДЕ.

Ленин оставил нам великое наследие, а мы, его наследники, всё это просрали… Иосиф Сталин
Перед нашей поездкой в Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека – вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? Нормального – в том смысле, что не умственно отсталого русского человека. Нет, здесь имеется в виду не детская болезнь. Здесь имеется в виду болезнь взрослая. Здесь речь идёт о людях, миропонимание которых остановилось на подростковой планке. О взрослых детях – людях, олицетворяющих собой полное непонимание и абсолютное нежелание понимать происходившее и происходящее в твоей стране. О взрослоотсталых людях.

Наиболее явно взрослоотсталость проявляется при выплёскивании наружу яростного желания ездить только за границу по шаблонам, навязанным такими же взрослоотсталыми друзьями или взрослоотсталыми телепередачами, коих сейчас тьма тьмущая, и при последующем выплёскивании слюней во время произнесения слов “Россия”, “Волгоград”, “Калач-на-Дону”. Взрослоотсталого человека перечисленное в конце предыдущего предложения не касается, он с этим никак не связан, и если бы Бог дал ему крылья, то он всенепременно поднялся бы над всем этим и улетел бы на крышу Собора Парижской Богоматери, сел бы на её краешек и стал бы наблюдать за жизнью своих, истинных, земляков-западноевропейцев. Впрочем, для взрослоотсталого человека мыслить так – не удивительно, на то он и он.

Поэтому в качестве борьбы с вышеизложенной проблемой и ограждения других стран от засилья взрослоотсталых людей, коих там и своих полно, я предлагаю внести на рассмотрение обеих палат парламента Российской Федерации проект нового федерального конституционного закона:

Гражданам Российской Федерации, достигшим двадцатипятилетнего возраста, запрещается выезжать за границу, если они ни разу не побывали:

  1. В Волгограде (ранее – Сталинграде);

  2. За Уральскими горами.


После посещения указанных мест в паспорт гражданина Российской Федерации должны быть проставлены две соответствующие печати, свидетельствующие о действительном пребывании в указанных местах, и вклеены две дополнительных фотографии: одна – на фоне монумента “Родина-мать зовёт!” (г.Волгоград, Мамаев курган), другая – на фоне любого памятника федерального значения (в зависимости от того, с какой стороны от Уральских гор гражданин проживает). Для жителей азиатской части Российской Федерации соблюдение пункта 1 позволяет не соблюдать пункт 2.

Извините. Отвлёкся.

Итак, перед нашей поездкой в Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека, я ответственно прочитал полную информацию о Сталинградской битве, от корки до корки. Кстати, на сегодняшний день Сталинградская битва является величайшей битвой между людьми как таковыми. Теми, кто живёт на планете Земля. Я прочитал о всех “фишках” этой битвы, если так можно, конечно, выразиться. О каких же именно? Во-первых, напомню, что смысл сражения для немцев был как в том, чтобы отрезать советские войска от поставок бакинской нефти по Волге, оставив их без бензина, так и в том, чтобы в целом перерезать эту важнейшую транспортную водную дорогу. Во-вторых, бои в городе велись на очень близком расстоянии, часто – штыками или врукопашную, потому что при ближнем бое немецкие авиация и артиллерия не могли поддерживать своих солдат. В-третьих, во время битвы Волга простреливались немцами “насквозь”, на всю свою ширину. В-четвёртых, на запланированную восточную границу Третьего рейха “Архангельск-Астрахань” (линию “А-А”) фашистские части смогли выйти только в Сталинграде. И, наконец, в-пятых, кольцо окружения сталинградской группировки немцев советские войска замкнули возле города Калач-на-Дону, в посёлке Пятиморск. Там сейчас находится грандиозный монумент, посвящённый соединению двух русских фронтов, Юго-Западного и Сталинградского – воины, пожимающие друг другу руки на фоне двух огромных знамён. Наверное, вы обратили внимание на название посёлка Пятиморск. Говорят, Москва – порт пяти морей. Но на самом деле порт пяти морей – это Пятиморск. Почему? В соседних Пятиморске и Калаче-на-Дону, удалённых от Волгограда на восемьдесят километров, заканчивается Волго-Донской канал, начинающийся в Волгограде. И, к примеру, попасть сюда из Чёрного, Азовского и Каспийского морей значительно легче, нежели в столицу России. Белое и Балтийское моря спокойно взирают на спор двух портов с севера.

Я самым внимательным образом прочитал про подвиги 62-ой и 64-ой армий, героически оборонявшихся внутри Сталинграда. Прочитал, попытался прочувствовать дух, которым город живёт и дышит до сих пор. Дух, который притягивает сюда иностранцев со всего мира на празднование Дня Победы. Дух, который вдохновил жителей английского Ковентри подарить разрушенному Сталинграду скатерть с вышитыми женскими именами и собранными деньгами – так появились города-побратимы. Дух, который стал названием парижской станции метро “Stalingrad”.

Прочитал, мы приехали и что же мы увидели? Уже при подъезде к городу откуда-то изнутри, к горлу, подступила тошнота, появились признаки вот-вот готовой начаться рвоты. Часть железной дороги была не электрофицирована – наш поезд тянул тепловоз. Унитазы в вагонах – с ножными педалями и дырами, пропускающими через себя содержимое прямо на шпалы. Да, для России это не редкость, однако на дворе XXI век, и это дорога от столицы до Сталинграда!

Во время больших праздников, вечерами, на центральных улицах города, вдоль Аллеи Героев, на главной набережной – Набережной имени 62-ой армии, – стоят кучками, больше напоминающими стайки, кавказцы. По шесть-десять человек. Они гарцуют повсеместно на своих машинах, взвизгивают колёсами. Картина, прямо ассоциируемая с зоопарком – и ни с чем более. Более того, по внешним наблюдениям, в процентном соотношении кавказцев здесь больше, чем в Москве! В светлое же время суток они расползаются по своим “норам”, чтобы в тёмное время выползти снова и распространиться по кафе и прочим людным местам Волгограда.

  • Поехали завтра в Калач-на-Дону, а оттуда сразу домой, я не хочу здесь больше находиться, – возмутился Женёк в первый же вечер нашего пребывания в Сталинграде, в вечер 1-го мая.

Город своими улицами, потрескавшимися тротуарами, развалившимися бордюрами навивает одно, единственное, слово – полузаброшенность. Но и оно не в состоянии точно определить увиденное, потому что я ещё не рассказал вам о городских дорогах. Таких разбитых дорог я не встречал нигде в России! Были разбиты абсолютно все дороги, по которым мы проезжали, даже центральные. Как сказал ехавший с нами в маршрутке дядя Володя, представившийся так бывший подполковник, Волгоград находится на семьдесят восьмом месте в стране по качеству дорог! Напомню, в Российской Федерации восемьдесят три субъекта. Сталинград – на шестом месте с конца! На Проспекте Ленина троллейбусы подпрыгивают чуть вверх, словно лодки, спускаемые с берега на воду, покачиваются то вправо, то влево, точно лодки, плывущие по небольшим волнам.

  • До сих пор тут скотовозы ездят, – грустно сказал Женёк, глядя на старый рейсовый ПАЗ. Между прочим, в Архангельске все автобусы такие. И единственное, что скрашивает в них атмосферу “забытости и брошенности людей” – это музыка из автомагнитолы водителя. Она играет на весь автобус, потому что в ПАЗах нет перегородки, отделяющей кресло водителя от салона.

Теперь соедините всё вышеописанное в одно целое – тепловоз, унитазы, кавказцев, тротуары, дороги, автобусы – и поставьте в центр этого целого тополь, растущий прямо из середины пешеходной дорожки на Аллее Героев. Самый легендарный тополь в мире. Тополь, переживший Вторую мировую войну.

Возле тополя установлен камень со словами:
“Тополь этот
пронёс жизнь свою
через битву великую”.
Читаешь, и ощущение тошноты, скорой блевоты, усиливается до самого своего пика.

Поэтому, именно поэтому – слова про взрослоотсталость. Сталинград – как лакмусовая бумажка нашей жизни. Всё видно через неё: инфраструктура, национальный состав, а в особенности – нутро людей. Нет, не тех, кто живёт в Волгограде, а тех, кто окружает тебя в обыденной жизни. Мысли и помыслы этих людей тут же пропускаются через сталинградскую призму. И становится стыдно. И в первую очередь становится стыдно не за власть, а именно за тех, кто рядом. И уж во вторую очередь вспоминаются пафос ежегодного парада, его торжественность. К чему все эти георгиевские ленточки? К чему надписи и плакаты со словами “Я помню, я горжусь!”? Что люди помнят, чем они гордятся? В чём смысл этих слов, если Сталинград разбит, обшарпан, не покрашен, заселяется не потомками победителей?

Однако полно о негативных сторонах Волгограда! Сейчас я расскажу вам о его позитивных гранях. О том, ради чего всенепременно стоит сюда приехать. Всенепременно! Я расскажу вам о летнем снеге, о статуях-гигантах, о подземных трамваях, о сиреневых улицах, о домах, вместе с тополем переживших войну, о том, как переместиться во времени, взбираясь дважды за день на Мамаев курган, расскажу вам словами немцев о тех неизгладимых следах, что оставил в их душах русский город-герой.

Но начну я с поезда, который вместе с нами мчался жарким солнечным днём по Волгоградской области в самое её сердце. Остановка. Раковка. Мы приехали в Раковку!
В Раковку!

Где подсолнухов маковки,

Где полынь да смородина,

Где мой дом, моя Родина!

В Раковку!

Где подсолнухов маковки,

Где закатов пожарища,

Где друзья да товарищи!
Где над речкою чистою,

Сенокосы душистые!

Где в степи солнце плавится,

Где казачки-красавицы.

Где Большая Медведица

Над крыльцом вечно светится,

Где ветра во все стороны

Да ещё чёрные вороны!
^ Игорь Растеряев, Про Раковку
Я никогда, возможно, не узнал бы про Раковку, если бы не песня Игоря Растеряева. До этой поездки я слушал её много-много раз, и когда, посмотрев в окно вагона, увидел до боли знакомое название, то чуть, ей богу, не расплакался. Я в Раковке! Где подсолнухов маковки…

А потом показался Сталинград. Дома, дома, вокзал. Пока, проводник Зайцев, однофамилец самого известного в мире снайпера, уничтожившего во время Сталинградской битвы двести двадцать пять врагов! Здравствуй, великий город!
Генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн, главный стратег вермахта, безуспешно пытавший спасти окружённую в Сталинграде 6-ю армию немцев, рыдающим по павшим солдатам вдохновением отозвался о случившемся на берегу широкой волжской излучины:
“Путник, придёшь в Спарту,
скажи там, что видел нас лежащими здесь,
как велел закон.
Эти стихи, донесшие до нас весть о героизме защитников Фермопил и считавшиеся с тех пор песнью песней храбрости, верности и долга, никогда не будут высечены на камне в Сталинграде, городе на Волге, в память о жертвах погибшей там 6-ой армии.

Над заметёнными следами погибших, умерших с голоду, замёрзших немецких солдат никогда не станет крест, не будет водружён надгробный камень.

Но память об их непередаваемых страданиях и смерти, об их беспримерной храбрости, преданности и верности долгу переживёт время, когда уже давно умолкнут триумфальные крики победителей, когда умолкнут стоны страдающих, забудется гнев разочарованных и ожесточённых.

Пусть эта храбрость была напрасной, пусть это была верность человеку (Адольфу Гитлеру. – ^ Прим. автора), который не понимал её, не отвечал на неё тем же, а поэтому и не заслуживал её, пусть это выполнение долга привело к гибели или плену, но всё же эта храбрость, эта верность, это служение долгу остаются песнью песней немецкого солдатского духа! Того солдатского духа, которого сегодня, правда, уже нет более, и который кажется пережитком в такой век, когда можно с безопасного расстояния послать атомные бомбы, способные погасить всякую жизнь, героизм которого, однако, так же достоин увековечения, как и тот героизм, которому однажды были посвящены те стихи”.
Ему вторил генерал-полковник танковых войск Гейнц Гудериан:

“Катастрофа под Сталинградом, неслыханная капитуляция целой армии на огромном фронте, тяжёлые потери, вызванные этой национальной катастрофой, а также тяжёлое поражение наших союзников, которые не могли своими небольшими силами удержать фланги, примыкавшие к 6-ой армии, – всё это привело к тяжелейшему кризису. Боевой дух армии и всего народа сильно понизился”.
После сталинградского разгрома в Третьем рейхе был объявлен траур.
“Сталинград постольку является поворотным пунктом в истории Второй мировой войны, поскольку на Волге разбилась волна немецкого наступления, чтобы затем откатиться обратно, подобно волне прибоя”, – подводит плачевный для Германии итог фон Манштейн.
Но лирика пропитавшихся духом битвы немецких генералов – ничто по сравнению с духом и героизмом советских солдат, отстоявших город. Им, именно им, посвящена Аллея Героев, покрытая ночью сплошным сверкающим небом из гирлянд. Вот он, тополь, к которому Аллея ведёт от Волги. Вот он, трамвай, проезжающий под ней. Просто трамвай, ездящий под землёй. Единственный в России. Останавливающийся на подземных станциях и выныривающий наружу только вблизи Мамаева кургана.

Если вы меня спросите, как там, на Мамаевом кургане, то я вам отвечу, немного шутя – да простят меня ветераны, – что и я проливал кровь на главной высоте России. Споткнулся о каменную плитку и поранил палец ноги. Пустячок, а приятно. Если же говорить серьёзно, то лично меня больше всего поразил следующий невероятный факт. Фантастических размеров, изящнейших контуров и изгибов, поражающая взор своим внешним и внутренним величием бетонная статуя Родины-матери просто стоит на бетонной площадке. Вы представляете?! Самый грандиозный памятник России просто покоится на бетонном основании. Без штырей, фиксаторов, любых других соединений. За полвека восьмидесятипятиметровая скульптура сместилась всего на двадцать сантиметров! Это особенно трудно представить, воображая без физических расчётов, как Земля крутится вокруг своей оси да ещё и одновременно проносится мимо Солнца…

Теперь вспомните, что в начале повествования о позитивных гранях я обмолвился о перемещении во времени. Вы спросите меня, в чём “соль”? Для того, чтобы получить ответ, нужно доехать на трамвае до станции “Площадь Ленина”, подняться на улицу, пройти меж зданий, переживших Вторую мировую войну – причём пятиэтажная кирпичная мельница Гергардта специально не восстанавливалась и была оставлена в разрушенном войной состоянии, – и подняться по высокой лестнице на панораму Сталинградской битвы. Всё. Теперь вы в сорок третьем году. Потому что панорама Сталинградской битвы – это не что иное, как пик Мамаева кургана, на котором вы сейчас стоите, и боевые действия, окружающие его со всех сторон. Теперь вы – это Родина-мать. Вы стоите на её месте. Вы себе это представляете?!
Светилась, падая, ракета,

Как догоревшая звезда...

Кто хоть однажды видел это,

Тот не забудет никогда.
На следующий день мы, подальше от огня, поехали к воде, к Волжской ГЭС – самой большой гироэлектростанции Европы. Дул сильный ветер, проход на берег со стороны Волгограда был запрещён, и мы переехали на маршрутке на берег противоположный, на окраину города Волжский. Спустились к воде, и перед нами открылся настоящий сюрреалистический пейзаж! Для меня он стал самым поразительным впечатлением от поездки. Вода, с шумом сбрасываемая с ГЭС, как и возле любой другой гидроэлектростанции, пенилась. Однако здесь, между Волгоградом и Волжским, она пенилась почти вся. Перед нами плыло настоящее белое поле! Словно кто-то налил себе огромную-преогромную ванну с пеной. Дул ветер. Местами были очень сильные порывы. И пена взлетала вверх! На десять метров и больше! Перед нами шёл снег. Мы стояли и лицезрели с берега настоящий снегопад в тридцатиградусную жару! Иногда шмотки пены падали прямо под ноги, и можно было просто брать их в руки и бросать друг в друга.
Над нами “Мессеры” кружили,

Их было видно словно днем,

Но только крепче мы дружили

Под перекрёстным артогнём.
На другой день мы тоже поехали подальше от огня, но только в другую сторону – к самому большому Ленину в мире. Туда, где начинается Волго-Донской канал, переносящий суда в Калач-на-Дону. Тут я, как немецкие генералы, хотел бы сделать лирическое отступление. Ключевое слово здесь – “лирическое”. Впрочем, “отступление”, учитывая сравнение с немцами, тоже весьма и весьма подходит. Итак. Я просто хочу напомнить, что Волгоград является одним из самых длинных городов мира – он вытянулся вдоль Волги почти на сто километров. Поэтому, когда я вам рассказываю, что мы сначала поехали в одну сторону, а потом в другую, то просто хочу, чтобы вы представляли себе масштабы этих поездок. Например, до грандиозного памятника Ленину мы ехали по практически пустым дорогам, но со светофорами, около одного часа пятнадцати минут на маршрутке. И именно в ней мы повстречали дядю Володю, седобородого подполковника, участника получившего широкий общественный резонанс вооружённого конфликта с Китаем на острове Даманский, что случился в 1969 году.

Узнав, что мы из Москвы, дядя Володя принялся задавать дурацкие, саркастические вопросы: про закон Ома, про “количество букв в азбуке”, об артистических званиях Николая Баскова, о том, как раньше назывались Сталинград и Самара. Однако получив ряд колких ответов и ряд встречных вопросов, включая дважды проигнорированный вопрос о начале отсчёта российской государственности, дядя Володя понял, что с ним, нормальным русским человеком, общаются такие же нормальные русские люди, а не взрослоотсталые. Сразу после беседа, растянувшаяся впоследствии на добрый час, потекла по нормальному руслу: местами – серьёзному, местами – шутливому.

Запомнилось то, что дядя Володя высказался против обратного переименования Волгограда в Сталинград ввиду пребывания слишком короткой Сталинградской битвы на многовековом историческом отрезке; по-человечески порадовало его мнение, как повидавшего многое волгоградского жителя, о том, что Россия выстоит, несмотря на все её нынешние трудности; за комплимент сочли мы его надежду на молодёжь, и именно на нас, ехавших с ним в маршрутке. Иногда бывший подполковник принимался шутить. То выдавал за недавний случай старый-добрый анекдот про готовящегося к выходу из автобуса пассажира, который спрашивал впереди стоящую девушку о её планах на грядущую остановку:


  • Девушка, Вы выходите?

  • Выходят замуж!

  • Девушка, Вы сходите?

  • Сходят с ума!

  • Может, Вы вылазите?

  • Вылазят, когда рождаются!

Мужчина, пинком выпихивая её из автобуса:

  • Ну, с днём рожденья!


Следом дядя Володя, нисколько не сомневаясь в истинности происхождения слов, описывал вчерашнюю, реально имевшую место быть, историю из жизни – на деле другой старый-добрый анекдот: “Бабка заходит в автобус и садится напротив деда, раздвинув ноги. Дед ей: “Могилку-то закрой!” Бабка: “А шо, мертвец зашевелился?”

Особенно забавляло в беседе то, что, начиная произносить свои фразы и вопросы, дядя Володя часто, по-отечески, на доли секунды клал свою ладонь на колено тому, к кому обращался: “Саш… Жень… Вер…”. До Артёма очередь так и не дошла, потому что он сидел на недостижимом для руки подполковника расстоянии.

Также очень впечатлил неожиданный звонок нашему волгоградскому собеседнику. Знаете, какая песня заиграла из его кармана!? “День Победы”! День Победы, как он был от нас далёк – как в костре потухшем таял уголёк. Были вёрсты, обгорелые в пыли, этот день мы приближали, как могли…

А потом, выходя чуть раньше нас из маршрутки, дядя Володя произнёс на прощание свою главную и бесконечно нам приятную фразу: “Я бы пошёл с вами в разведку”. Мы ответили взаимностью.
Двадцатипятиметровый Ленин, до которого мы прошлись пешком вдоль Волго-Донского канала, был воистину монументален. Он с высоченного постамента, держа кепку в руке, взирал на простирающуюся перед ним Волгу. Пожалуй, все Ленины на планете на что-то взирают, обычно – на восходящее Солнце, но этот, самый большой в мире памятник реально жившему человеку, смотрел на самую большую реку Европы, встречал грузовые суда и теплоходы, и, казалось, задумывался о том, как дела у другого Ленина, второго по размеру в мире, нависающего над входом в Канал имени Москвы, что соединяет столицу России с Волгой. Старшие всегда должны заботиться о младших.

Казалось, что и Солнце не желало отставать от всеобщей монументальности. Оно жаркими тридцатиградусными лучами озаряло Красноармейский район, а спустя полдня переместилось вместе с нами обратно в центр города, на его сиреневые улицы. И я нисколько не преувеличиваю, называя их таковыми. Разноцветная благоухающая сирень растёт здесь повсюду, на обеих сторонах дорог, на перекрёстках и внутри дворов.

Вспоминая её аромат у окна стучащего колёсами обратного поезда, мне остаётся лишь подвести итог. Однако в нём-то и кроется что-то очень важное, если не самое важное, потому что Мамаев курган я понял именно тогда, когда мы на поезде уезжали из Сталинграда. Состав, покинув вокзал под громко звучащую из динамиков песню про Волгоград, медленно, по дуге, огибал курган, на склонах которого кроме травы больше ничего не было. Вы слышите? Ни мемориала, ни дома, ни чего-то другого искусственно созданного. Не было ничего. Зеленела только трава, над которой парила разъярённая Родина-мать. Это была другая, настоящая, сторона главной высоты России. Не та, что для туристов и гостей города. При взгляде с неё на курган всё кричало в душе, точно ты сливался воедино со словами из песни Александра Розенбаума “Красная стена”:
На Мамаевом кургане не росла трава три года,

Ей железо приказало: “Ввысь тянуть себя не смей!”
Приезжаешь домой, в Москву, и, ей богу, я не совру, если скажу: первым, что бросается в привыкшие за несколько дней к синей-синей Волге глаза, является абсолютно коричневая Москва-река. Коричневая. Оптический эффект. Раньше я думал, что и в ней есть что-то от синего. Теперь твои глаза видят по-другому.

Дальше – больше. Только дома, сидя в комнате за столом и вертя в руках сувенирную статуэтку Родины-матери, ты окончательно и бесповоротно понимаешь тот дух, что витает над широкой излучиной Волги. Лишь уехав, ты всей душой ощущаешь его, дух, который тянет тебя обратно, который зовёт. Как будто Родина-мать зовёт тебя даже в мирное время, кричит, говорит тебе: “ Приезжай! Приезжай ко мне! Я жду тебя”.

Если бы видели воочию её рот! Её рот – это огромная тёмная полость. Он широко открыт, и с подножья монумента кажется, что из невидимых глубин, окаймлённых каменными губами, на волю вырываются слова, размером с многоэтажные дома. Вы спросите меня, что это за слова? Думаю, никто не опишет их лучше, чем скульптор Евгений Вучетич, являющийся автором главного памятника России. Академик Андрей Сахаров так описал в своих воспоминаниях историю услышанных от Вучетича слов:
“Я не знал о готовящейся демонстрации. Кто-то из демонстрантов пришёл ко мне накануне, но не застал (была только Клава). Он ничего не сказал ей о причине и цели своего посещения. Отсутствовал же я, возможно, не совсем случайно. За полчаса до прихода посетителя ко мне прибежал Живлюк. Он сказал: "Андрей Дмитриевич, едемте сейчас вместе со мной к Вучетичу. Он вас ждёт. Это очень важно сейчас. Вучетич вхож к “самому”, возможно и эта встреча – не его инициатива. Эта встреча может спасти многих и многое".

Я подумал, что в любом случае ничего не теряю, и поехал. Я был далек от среды и взаимоотношений в мире искусства и плохо представлял себе, что такое Вучетич. (Он, несомненно, был талантливым скульптором, занимавшим крайне правые, почти погромные позиции в общественном плане.) По дороге Живлюк сказал мне:

  • Вы увидите Шахмагонова, рукопись которого я вам приносил.

Действительно, однажды Живлюк принес мне напечатанный на машинке рассказ, который он охарактеризовал, как превосходящий по смелости и глубине Солженицына. Оценка показалась мне сильно преувеличенной.

Вучетич действительно ждал нас. Это был человек среднего роста, с громким голосом и соответствующими манерами, но с заметными следами недавнего инсульта. Вскоре подъехал Шахмагонов. Они с Вучетичем обнялись и троекратно по русскому обычаю поцеловались. Вучетич повёл меня по своей мастерской, показывая вещи “на заказ” и “для души”. Среди вещей “на заказ” – огромная фигура Матери-Родины для Сталинградского мемориала.

  • Меня спрашивает начальство, зачем у неё открыт рот, ведь это некрасиво. Отвечаю: А она кричит – за Родину … вашу мать! – заткнулись”.



За Родину, вашу мать! Запомните эти слова. Эти майские слова.

Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май,

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года –

Помнит сердце, не забудет никогда!
Легко вдохновенно и смело

Солдатский вальс этот звучал,

И Вена кружилась и пела,

Как будто сам Штраус играл.

А парень с улыбкой счастливой

Гармонь свою к сердцу прижал,

Как будто он волжские видел разливы,

Как будто Россию обнял.
Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май,

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года –

Помнит сердце, не забудет никогда!
“Майский вальс” (слова М. Ясеня, музыка И. Лученка)




Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconОбластной этап Всероссийского конкурса
Чистая, правильная речь одно из важнейших условий нормального психического развития человека. При помощи речи, общения ребёнок легко...

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconТрезвость это необходимое условие, но вовсе недостаточное для того,...
Поэтому нужно уметь противостоять тому что на сегодня наработано дл того чтобы вывести человека из нормального житейского русла....

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconРекомендации для воспитателей
Для укрепления здоровья и нормального развития ребенка необходимо сохранять постоянство, последовательность и постепенность в проведении...

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconЕго Вы должны придерживаться постоянно. Ибо это не диета, а образ...
Это очень важно!! Дело в том, что куча рекламы кричит о похудении на 10-25 и более кг в месяц. Как минимум ложь (если не похудеете,...

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconМдоу №169 «Пчелка»
Ее удовлетворение – необходимое условие нормального развития ребенка. Эта потребность удовлетворяется, когда вы сообщаете ребенку,...

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? icon«Никому ничего не скажу » Советы учителя-логопеда родителям дошкольников
Для того чтобы правильно оценить состояние речи ребенка, вспомним показатели нормального речевого развития

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconВремя поиска себя в мире и мира в себе
Автор оспаривает распростра­ненное мнение о том, что лишь интенсивная учеба и активный отдых способствуют социализации подростка....

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconГотовность к школе: Что мы не понимаем?
Мама, конечно в гневе «Насажали тут всяких липовых «специалистов»! Напридумывали глупостей! Да кто он такой, этот психолог, чтобы...

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconКонсультация для родителей по развитию речи дошкольников
Одним из условий нормального развития ребенка и его дальнейшего успешного обучения в школе является полноценное формирование речи...

Сталинград, одной из важнейших для нормального русского человека вы, конечно, тут же спросите, что значит “нормального”? iconЛекция №3 (4)
Главной целью управления основным капиталом является обеспечение его достаточности для нормального функционирования и развития предприятия,...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница