История английской литературы. Том II. Выпуск второй




НазваниеИстория английской литературы. Том II. Выпуск второй
страница4/54
Дата публикации13.06.2013
Размер7.52 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

историю, как хозяин будущего. В одном из стихотворений Масси изображен

подлинный герой века, пролетарий, созидающий богатства, кормящий весь мир,

дарующий человечеству счастье; рабочий - выше всех древних героев, нет ему

равного по мужеству и благородству, по любви к угнетенным и ненависти к

угнетателям ("Труженик"). Выражая веру трудящихся людей в непобедимость дела

свободы, поэт рисует благородные образы борцов революции, чей подвиг всегда

будет вдохновлять народных героев ("Люди 48-го года").

Чартистская литература подходит к уяснению основного закона развития

человеческого общества - закона классовой борьбы, борьбы угнетенных против

угнетателей и неизбежности победы рабочего класса ("Восстание Индостана, или

Новый мир", "Узник - рабам", "Песнь низших классов" Джонса, "Погребальная

песнь народов" Линтона и др.). Оценивая упадок чартистского движения и

поражение революции 1848 г., Джонс, например, выражает твердую уверенность в

неизбежной победе народа, являющегося главным действующим лицом истории,

вопреки представлениям идеологов "феодального социализма", создавших

ультрареакционный "культ героев". Убежденный в том, что классовая борьба

неизбежна, Джонс отвергает всякую возможность классового мира, соглашения с

буржуазией. Чартистская литература указала на то, что свобода пролетария

зависит от освобождения рабочего класса в целом. Рядом с отдельными героями

возникает образ борющегося трудового народа.

Литература революционного чартизма в пору его подъема последовательно

развивала тему пролетарского интернационализма. Для лучших стихотворений

чартистской поэзии характерен постоянный призыв к интернациональной

солидарности трудящихся всех стран, ибо их классовые интересы едины. В своих

произведениях поэты-чартисты не редко обращались к истории освободительного

движения других народов. Так, Джонс, обличает кровавую захватническую войну,

которую вели США против Мексики ("Век мира", "Новый мир"), откликается на

события февральской революции 1848 г. во Франции ("Песня для народа"). В

великолепном, пронизанном революционным оптимизмом стихотворении "Марш

свободы" он создает грозно патетическую картину победоносного шествия

революции на континенте и в Англии. Джонс и Линтон посвящают статьи

восстанию декабристов 1825 г. в России, отмечая великие заслуги декабристов,

выступивших против самодержавного деспотизма во имя демократических прав

русского народа (статья Джонса "Россия", 1847; статья Линтона "Пестель и

русские республиканцы", 1851).

Писатели-чартисты неоднократно ставили в своих сочинениях вопрос о

целях и задачах истинного искусства, о роли художника в народной борьбе.

Поборник искусства, обращенного на службу народа, Джонс призывал современных

писателей "покинуть пышные дворцы и опуститься в лачугу бедняка". Издеваясь

над теорией "чистого искусства", над мистическими тайнами, "саламандрами и

серафимами" реакционного романтизма, борясь с попытками "христианских

социалистов" типа Кингсли увести трудящихся с пути общественной борьбы,

Джонс провозглашал общественное значение искусства. Слава поэта и сила его

гения, утверждал он, определяются тем, до какой степени в творчестве поэта

выражены ум и чувства народа. Писатели-чартисты видели пример

самоотверженного служения поэта делу народа в деятельности Мильтона - поэта

и трибуна революции XVII века, в. творчестве революционных романтиков Шелли

и Байрона. Величие Пушкина для Джонса в том, что он отдал свой гений святому

делу защиты народа.

Интернационализм и гражданственность чартистской эстетики сказались

также в постоянном обращении к лучшим памятникам отечественной и зарубежной

революционной поэзии, которые широко пропагандировались чартистской прессой.

Чартисты по праву считали себя законными наследниками всего прогрессивного в

истории культуры. В лучших своих произведениях они продолжали развивать

традиции рабочей поэзии 10-20-х годов и революционного романтизма Шелли и

Байрона. Они стремились оценить социальные события современности с точки

зрения единственного исторически прогрессивного класса - пролетариата, и это

определило достижения реализма чартистской литературы.

Однако величайшим вкладом в сокровищницу демократической английской

культуры XIX века был реалистический социальный роман. Знаменательно, что

формирование и расцвет творчества выдающихся представителей критического

реализма в Англии - Диккенса, Теккерея, Гаскелл, Шарлотты и Эмилии Бронте -

относится к 30-50-м годам, периоду, отмеченному двумя революционными

подъемами, уточнившими и прояснившими отношения между различными социальными

классами английского общества. Чартизм, потрясший социально-политические

устои собственнической Англии, определил глубину обобщений и обличительную

силу критического реализма в Англии. Постепенно раскрывавшаяся "тайна" XIX

века - выяснение исторической освободительной миссии пролетариата -

неодолимо влекла к себе авторов "Тяжелых времен", "Шерли", "Мэри Бартон".

Несмотря на то, что критические реалисты чуждались "крайностей" чартизма и

отвергали революционный метод разрешения социального конфликта, все они в

той или иной форме отражали в своем творчестве мощный протест широчайших

масс английского народа против капиталистической эксплуатации и господства

"чистогана". Развитие чартистского движения и революционные события на

континенте Европы во многом способствовали расширению социального кругозора

критических реалистов. Вместе с тем поражение революции 1848 г. и спад

чартистского движения, приведшие к изменению соотношения борющихся сил,

создали предпосылки для кризиса английского социального романа в 50-60-е

годы, что особенно наглядно сказалось в книгах писателей, объявлявших себя

"продолжателями" дела Диккенса и Теккерея.

Эпоха чартизма была периодом расцвета социального романа как жанра,

который широко использовали все крупнейшие писатели критического реализма,

ибо он позволял с наибольшей полнотой отобразить современность. С целью

определить исторические корни современного общественного конфликта

критические реалисты нередко обращались и к форме исторического романа.

Наследуя лучшие традиции просветительского романа XVIII века - романа

Дефо, Фильдинга, Смоллета, критические реалисты значительно углубляли

проблему взаимоотношения личности и общества. Используя популярную форму

нравоописательного романа, они уделяли особое внимание точному уяснению

социальных обстоятельств, определяющих поведение героя. Открытия, сделанные

в этой области авторами "Молль Флендерс", "Тома Джонса", "Хамфри Клинкера",

расширялись в ходе становления творчества Диккенса, Теккерея и других

реалистов: жизнеописание героя становится широким социальным полотном. По

мере развития своего творчества английские реалисты точнее отображали

соотношения жизни, что сказалось на масштабах и форме повествования: от

разбросанных "Очерков Боза", от романа, основным сюжетным стержнем которого

была история героя ("Оливер Твист", "Николас Никклби" и др.), Диккенс в

конце 40-х годов и в 50-е годы пришел к проблемным социальным эпопеям, где

пытался дать характеристику капиталистическому строю как определенной

социальной системе, искал широких обобщений ("Холодный дом", "Тяжелые

времена", "Крошка Доррит"). Если вначале герой Диккенса еще мог иногда

рассчитывать на награду после жестоких испытаний жизни (Оливер Твист,

Николас Никклби, Давид Копперфильд), то в дальнейшем перед писателем встала

проблема утраченных иллюзий. Теккерей от "Ирландских очерков" и "Книги

снобов" обратился в пору зрелого творчества к сатирической эпопее - "Ярмарке

тщеславия", к большим социальным романам 50-х годов.

Величайшая заслуга английского критического реализма состоит в том, что

он в лучших своих творениях сумел откликнуться на существенные вопросы,

выдвинутые основным конфликтом эпохи - конфликтом между пролетариатом и

буржуазией. Именно поэтому творчество Диккенса и Теккерея и обладает такой

мощью типического обобщения.

Социально-обличительный пафос творчества английских реалистов состоит

прежде всего в антибуржуазной направленности. Это - основа народности

английского критического реализма. Всем своим творчеством критические

реалисты опровергали культ бентамовской "пользы", принципы утилитаризма,

своекорыстного расчета.

"Блестящая плеяда современных английских писателей, - указывал Маркс, -

чьи выразительные и красноречивые страницы раскрыли миру больше политических

и социальных истин, чем это сделали все профессиональные политики,

публицисты и моралисты вместе взятые, показала все слои буржуазии, начиная с

"высокочтимого" рантье и держателя ценных бумаг, который смотрит на любое

предпринимательство как на нечто вульгарное, и кончая мелким лавочником и

клерком в конторе адвоката. И как же изобразили их Диккенс и Теккерей, мисс

Бронте и м-сс Гаскелл? Полными самомнения, напыщенности, мелочного тиранства

и невежества; и цивилизованный мир подтвердил их приговор, заклеймив этот

класс уничтожающей эпиграммой: "он раболепен по отношению к стоящим выше и

деспотичен к стоящим ниже"" {"New York Daily Tribune", August 1, 1854, p.

4.}.

Наиболее ярко характеризуется сущность буржуазии в творчестве Диккенса

и Теккерея. Диккенс обличает закон о бедных и его последствия (от "Оливера

Твиста" до "Нашего общего друга"), раскрывает бесчеловечность мальтузианства

и гневно осуждает манчестерцев-утилитаристов в "Очерках Боза", "Колоколах" и

особенно в романе "Тяжелые времена". Он выступает как непримиримый противник

лицемерного буржуазного благотворительства, разоблачает губительную власть

денег ("Домби и сын", "Большие ожидания" и др.), судопроизводство и весь

бюрократический аппарат тогдашней Англии. Он обращается к кардинальному

вопросу эпохи - рабочему вопросу, к проблеме восстания. Он создает

бессмертные в своей типичности образы Пекснифа и Подснепа, в которых клеймит

лицемерие, ханжество и узколобый шовинизм английских собственников.

Теккерей в своей публицистике 40-х годов, в "Ярмарке тщеславия" и

других произведениях яростно обрушивается на своекорыстие и паразитизм

буржуазии, провозглашая, что в собственническом мире нет и не может быть

ничего героического и возвышенного. В "Книге снобов" и "Ярмарке тщеславия"

он создает типическую фигуру сноба, воплощающего характернейшие черты

британского буржуа. Р. Фокс справедливо заметил, что Теккерей ненавидел

буржуазию "и открыто в форме беспощадной сатиры выказывал эту свою нелюбовь"

{Р. Фокс. Роман и народ, стр. 96.}. С гневной критикой собственнического

мира наживы, эксплуатации и морального растления выступали Шарлотта и Эмилия

Бронте и Гаскелл.

Сила проникновения критического реализма в сущность социальной жизни

того времени сказалась не только в его умении подметить и сатирически

обличить пороки собственнического мира буржуазно-аристократической Англии,

отказать ему в положительной оценке, но также и в том, что он увидел свет и

надежду в демократической среде, в среде бедняков, тружеников, рабочих.

Подъем искусства критических реалистов, возможность прийти к реалистическим

обобщениям, социальная глубина их творчества во многом связаны с тем фактом,

что они формировались как художники в эпоху подготовки и первого

самостоятельного выступления революционного пролетариата. Моральное величие

человека труда, его нравственная чистота, мужество и бескорыстие, истинный

демократизм, вдохновляя писателя-реалиста, вселяли в него веру в человека,

сильнее оттеняли в его сознании наличие непреходящих контрастов между

тружениками - творцами жизни - и тунеядствующей буржуазией.

Реалистически обличая классовое своекорыстие буржуазии, великие

английские реалисты смотрели на действительность глазами народа,

обнаруживали его истинных врагов, разделяли его благородные надежды. В этом

была огромная прогрессивная сила их творчества и величайшая победа реализма.

Гневно выступая против мальтузианства, бентамизма, против буржуазного

либерализма, реалисты резко противопоставляли жестокий мир расчета, мир

Домби, Баундерби, Осборна и Седли-старших и мир подлинных человеческих

чувств и гуманности, мир счастья и искреннего веселья простых людей. Это

противопоставление социально-антагонистических явлений определяет в

творчестве критических реалистов и юмор и сатиру. Общество "чудаков" из

романа "Пикквикский клуб", капитан Каттль и дядюшка Соль ("Домби и сын") и

другие подобного же рода положительные образы выведены Диккенсом с большим

сочувствием, теплотой; в их обрисовке юмор сочетается нередко с мягкой

лиричностью. Иное дело язвительная сатира, к которой английские реалисты

прибегают с целью обличения отрицательного персонажа. В данном случае они

мастерски используют характерные для сатирического жанра приемы гротеска,

преувеличения, шаржа, тем самым добиваясь типизации конкретного социального

явления. Достаточно вспомнить ставшие нарицательными образы мистера Домби,

Пекснифа, Подснепа, Скруджа, Сквирса у Диккенса, образы баронета Кроули,

Ребекки Шарп, вереницу персонажей из "Книги снобов" у Теккерея. В

предисловии к "Мартину Чазлвиту" Диккенс обосновывает право художника на

сатирическое преувеличение.

Демократизм английского критического реализма особенно блистательно

сказался в творчестве Диккенса. Писатель нашел своего положительного героя

среди простых, задавленных нищетой людей. Постоянное противопоставление

труженика буржуа и выяснение превосходства первого над вторым - неизменная

черта всего творчества Диккенса. Симпатии писателя всегда на стороне

простого человека, и глубоко прав был М. Горький, когда особо выделял

гуманизм, любовь к людям как черту, в высокой степени характерную для

английского романиста. Знаменательно, что на эту же особенность творчества

Диккенса в свое время указал и Энгельс, отметивший в статье "Континентальные

дела" молодого Боза в ряду немногих европейских писателей, живо

заинтересовавшихся положением широких народных масс.

В 40-е годы не только обнажилась непримиримость противоречий между

трудом и капиталом, но и возникала проблема разрешения этих противоречий.

Эпоха чартизма настоятельно потребовала от писателей-реалистов отклика на

проблему народного движения, революции, ответа на вопрос о том, имеет ли

народ право на свершение социального переворота. В лучших социальных

романах, посвященных этой теме, английские реалисты, противопоставив класс

классу, развернули картину непосредственного столкновения народа с его

угнетателями, столкновения крестьян и городского плебса с феодальными

сословиями ("Повесть о двух городах" Диккенса), рабочих луддитов с

фабрикантами ("Шерли" Ш. Бронте), сельскохозяйственных и промышленных

рабочих с предпринимателями в эпоху чартизма ("Колокола" и "Тяжелые времена"

Диккенса, "Мэри Бартон" и "Север и Юг" Гаскелл). Стремясь осознать роль

народа в истории общества, они шли вразрез с реакционной теорией о "героях",

которой придерживались Бульвер и Дизраэли, Карлейль и Маколей.

Однако английские реалисты, несмотря на признание справедливости

возмущения восстающих масс, неизменно осуждали революцию как метод

перестройки социальной действительности. Они предлагали мирный путь

разрешения классового конфликта, нередко переводя это разрешение в область

морали. В этом непосредственно сказывалась классовая ограниченность их

мировоззрения.

Вместе с тем само рабочее движение в Англии в период подготовки и даже

развития чартизма испытывало на себе сильное влияние мелкобуржуазных

тред-юнионистских тенденций, воздействие идей утопического социализма

(оуэнизма), которые объективно становились своего рода анахронизмом в ходе

обострения классовых противоречий, но еще сохраняли известную популярность.

Период деятельности критических реалистов относится к тому времени, когда

чартистское рабочее движение старалось высвободиться из-под власти

утопических учений, когда революционное крыло чартизма стремилось соединить

пролетарское движение с научным социализмом. Но соединение это в ту пору не

осуществилось в Англии; а между тем к моменту наивысшего напряжения борьбы,

к 1848 г., как писал Энгельс, утопический социализм окончательно стал

буржуазным движением, ибо он объявлял освобождение рабочего класса делом

эксплуататорских "образованных" классов.

"В 1847 г. под именем социалистов, - указывал Энгельс, - были известны,

с одной стороны, приверженцы различных утопических систем: оуэнисты в

Англии, фурьеристы во Франции, причем и те и другие уже выродились в

постепенно умиравшие секты; с другой стороны, - всевозможные социальные

знахари, обещавшие, без всякого вреда для капитала и прибыли, исцелить все

социальные недуги с помощью всякого рода заплат. В обоих случаях это были

люди, стоявшие вне движения рабочего класса и искавшие поддержки скорее у

"образованных" классов. А та часть рабочего класса, которая убедилась в

недостаточности чисто политических переворотов и провозглашала необходимость

коренного переустройства всего общества, называла себя тогда

коммунистической" {К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии,

стр. 17 (Предисловие к английскому изданию 1888 г.)}.

Эти соображения Энгельса помогают понять некоторые выводы писателей

критического реализма, относительную ограниченность их

социально-политической программы, противоречивость их художественного

творчества. В противоположность, например, Джонсу, в период 1846-1853 гг.

шедшему к марксизму, уяснившему необходимость коренного переустройства

общества и видевшему выход в революционной деятельности пролетариата,

Диккенс, Ш. Бронте, Гаскелл в конце концов остались на позициях защиты

буржуазной демократии, мечтали об исправлении буржуазного общества,

утопически веря в человеческую справедливость, добро и т. п.; в этом

источник основных противоречий их реализма.

Положительную программу писателей-реалистов характеризует страстное

стремление исцелить социальные недуги, но в конечном счете при помощи

полумер, при помощи реформистских "заплат"; будучи глубоко озабочены судьбой

трудового народа, они нередко ищут спасения, уповая на инициативу имущих

классов, ибо стоят в стороне от организованного движения трудящихся.

В творчестве английских реалистов глубина типических обобщений,

беспощадная критика капиталистических порядков поэтому сочетается с попыткой

создать картину победы справедливости, добра, утверждения прав обездоленных

и преследуемых героев. Заметно стремление Диккенса и Гаскелл, Шарлотты и

Эмилии Бронте подменить в своих романах развязку, вытекающую из реальных

социальных отношений, развязкой, повествующей о неожиданной, не типической в

свете действительного соотношения социальных сил победе героя или

гуманистического принципа.

Это объясняет гуманистическую утопию писателей-реалистов и нередко

появляющиеся в их творчестве романтические черты. В творчестве английских

реалистов в той или иной мере сочетаются трезвый, беспощадный реализм с

элементами романтической критики, социально-обличительная, антибуржуазная

природа реализма с романтическими образами и ситуациями. Проблема

романтического начала в английском критическом реализме отнюдь не сводится к

заимствованию отдельных приемов у писателей-романтиков; как уже отмечалось,

крупнейшие реалисты не раз выступали против подражания романтической

традиции. Своеобразие романтической утопии "Пикквикского клуба", мир

романтических образов и ситуаций "Барнеби Раджа", "Повести о двух городах" и

некоторых других произведений Диккенса, романтический пафос протеста романов

Шарлотты Бронте ("Учитель", "Джеи Эйр", "Вильетт") и Эмилии Бронте ("Холмы

бурных ветров") объясняются прежде всего тем, что наступает н_о_в_ы_й этап в

развитии английского буржуазного общества, когда с еще невиданной дотоле

остротой обнаруживают себя противоречия капитализма.

Касаясь проблемы романтического начала в творчестве английских

романистов, мы обращаемся к сложному вопросу о связи традиций революционного

романтизма и критического реализма. Известно увлечение молодого Теккерея

Шелли; Эмилия Бронте много созвучного находила в творчестве Байрона. Эти

факты многозначительны. Идейное родство между писателями критического

реализма и революционными романтиками имеет глубокие корни, оно основано на

сходстве их отношения к буржуазному прогрессу. Наличие романтического

элемента в творчестве Диккенса, Шарлотты и Эмилии Бронте связано с резко

отрицательным отношением их к некоторым результатам буржуазного прогресса в

викторианской Англии и в то же самое время - со стремлением найти воплощение

идеала не в прошлом, как у реакционных романтиков, а в будущем, в связи с

развитием здоровых, прогрессивных сил современного общества. Именно в связи

с этой прогрессивной природой романтического начала у английских реалистов

оно не только не ослабляет, а, наоборот, служит источником поэтической силы

и пафоса их произведений. Сочетание реалистической жизненности с

романтическим пафосом протеста, с жаждой справедливости и свободы играет

огромную роль в творчестве Шарлотты и Эмилии Бронте, особенно последней

("Холмы бурных ветров", лирика).

Таким образом, романтический элемент реалистической критики у

социальных романистов Англии связан с рядом обстоятельств. Перевод событий в

романтический план диктовался, с одной стороны, все крепнувшим сознанием,

что в данном, т. е. буржуазном, обществе осуществление гуманных,

демократических идеалов невозможно; с другой стороны (и в этом сказалось

непонимание закономерностей развития буржуазного общества), критические

реалисты не смогли увидеть того, что единственным путем искоренения

социального зла является не мирная проповедь внеклассовой дружбы,

общечеловеческой любви, взаимоуважения людей, как думали Диккенс и его

соратники по искусству, а утверждение социальных прав трудящихся и

эксплуатируемых масс в ходе революционной борьбы. Это закономерно приводило

иногда к одностороннему усилению морального критерия даже в лучших

произведениях английских реалистов. Понятно также, почему столь большое и

принципиально решающее значение приобретала для них, становясь сквозной

темой их творчества, тема воспитания и образования человека.

К крупнейшим мастерам реалистической литературы XIX века в Англии в

полной мере применимы слова М. Горького, характеризовавшего своеобразие

критического реализма как метода: "...обличая пороки общества, изображая

"жизнь и приключения" личности в тисках семейных традиций, религиозных

догматов, правовых норм, критический реализм не мог указать человеку выхода

из плена" {М. Горький. Собр. соч. в тридцати томах, т. 27. М., 1953, стр.

217.}. Несмотря на весь их демократизм, английские критические реалисты,

стоявшие вне движения рабочего класса, не смогли до конца осознать

закономерности развития буржуазной Англии и поэтому объективно не могли

указать правильного выхода "из плена" социального рабства.

Но Диккенс и Теккерей, сестры Бронте и Гаскелл - современники чартизма

- обличили бесчеловечный социальный строй собственнической Англии; они с

огромной силой своего реалистического таланта выразили народную мечту о

лучшей жизни, построенной на иных началах, нежели окружавшая их

действительность.

После поражения чартистов 10 апреля 1848 г., поражения революции во

Франции в истории Европы наступил период (1849-1864), который Энгельс

характеризует как период всеобщего подавления рабочего движения {См. К.

Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма. Госполитиздат, 1953, стр. 291.}.

Нарастание забастовочного движения в Англии в 1850-1854 гг., новый

кратковременный подъем чартизма в 1853 г., оживление борьбы рабочих за

всеобщее избирательное право в конце 50-х годов - все эти и подобного рода

факты свидетельствовали о том, что подавление рабочего движения проходило

при сопротивлении английских трудящихся. Лишь во второй половине 50-х годов

наступила временная экономическая стабилизация, снизился организованный

протест рабочих в промышленных районах Англии.

Конец 1850-х и 1860-е годы - период экономического подъема буржуазной

Англии, бурного оживления промышленности, начавшегося после кризиса 1847 г.,

расширения капиталистической экспансии за рубежом.

Имея высокоразвитую промышленность, владея огромными колониальными

богатствами, капиталистическая Англия извлекала громадные сверхприбыли, за

счет которых буржуазия могла подкупать и использовать в своих интересах

верхушку рабочего класса. Помня грозный урок чартизма, страшась новых

общественных потрясений, она к тому же вынуждена была пойти на некоторые

уступки в области политической жизни, применить тактику частных реформ,

заняться насаждением различных культурных объединений, благотворительных

обществ. Наступает период спада рабочего движения.

Усиление реакции в политической жизни после 1848 г. получило отражение

и в сфере идеологической. Безупречность и незыблемость капиталистических

порядков воинственно проповедовал глава позитивистской школы в Англии

Герберт Спенсер (Herbert Spencer, 1820-1903), деятельность которого

развивалась в период относительного экономического подъема. Агностик,

субъективный идеалист, Спенсер старался представить биологические законы

животного мира в качестве непреходящих законов человеческого общества,

подменяя классовые противоречия между людьми неким "вечным" конфликтом между

человеком и природой. Обеспокоенный судьбами буржуазного мира, Спенсер

развивал пресловутую ультрареакционную "теорию равновесия", "гармонии"

социальных интересов, утверждая, что не борьба, а мирное сосуществование

классов, медленная эволюция - вот что представляет естественную основу

развития человеческого общества. В ряде своих сочинений, посвященных

вопросам социологии, этики, биологии, выражая затаенную мечту английской

буржуазии о вечном господстве, Спенсер провозгласил неизбежность классового

и расового неравенства и осудил выступления трудящихся против "вечных"

законов социального рабства. Народ и правители, рабочие и капиталисты,

господа и рабы - это, с точки зрения реакционного философа, внеисторические

категории; первые должны выполнять волю вторых, подобна тому, как в

человеческом организме руки неукоснительно исполняют приказания разума.

Вульгарная метафизичность и реакционная классовая сущность английского

позитивизма обнаружились и в сочинениях Г. Т. Бокля (Henry Thomas Buckle,

1821-1862), особенно в его основном труде "История цивилизации в Англии"

(The History of Civilization in England, 1857-1861). Бокль ставил процесс

развития общества в непосредственную и исключительную зависимость от

географических, климатических и тому подобных факторов. Смысл сочинения

Бокля сводится к прославлению богатства как основной движущей силы в истории

цивилизации. Без богатства, рассуждает Бокль, не может быть досуга, без

досуга - знания. Заведомо искажая исторические факты, Бокль выдвигает

имущественное неравенство в качестве непреходящего признака человеческой

цивилизации.

Идейный последователь Мальтуса, Бокль использует основные положения его

"теории" о народонаселении. Оправдывая колониальные захваты английского

капитализма, он утверждает "неизбежную" обреченность колониальных народов на

вечную зависимость от народов цивилизованных, объясняя это особенностями

климата, характером пищи и т. п. Единственным уделом индийского народа на

протяжении "поколений "было трудиться, единственной обязанностью -

повиноваться", - утверждает Бокль. Его умиляет "тихая, раболепная

покорность" - черта, которую Бокль приписывает туземцам Перу, Мексики и

другим южным народам. Испуганный развернувшимся освободительным движением

"фениев" в Ирландии, он спешит успокоить недовольных при помощи своей

"теории": на нищенскую жизнь ирландский народ, оказывается, обречен не

политикой английских колонизаторов, а тем, что ему приходится питаться

молоком и картофелем.

Крайний эклектик, Бокль в новых исторических условиях развивает и

теорию "пользы" Бентама и историческую концепцию Маколея. Бокль восхваляет

политический компромисс между буржуазией и земельной аристократией, который

кажется ему залогом современного процветания Великобритании. Правление

Вильгельма III представляется ему самым счастливым, самым блестящим периодом

в истории цивилизации Англии, так как именно в это время, с точки зрения

Бокля, были обеспечены наилучшие условия для упрочения влияния богатства.

Бокль возводит качества английского буржуа в особенности национального

характера, приписывая английскому народу презрение ко всякой теории, не

сулящей материальной выгоды, культ "фактов", умеренность и благоразумие в

частной и общественной жизни.

Конец 1850-х и 60-е годы, отмеченные существенными сдвигами в области

социально-политической жизни Англии, представляют особый этап и в развитии

английской литературы. Наблюдается все возрастающее засилие позитивизма,

углубляется кризис критического реализма. Крупнейшим последователем

позитивистской доктрины Огюста Конта в Англии был Дж. Г. Льюис (George Henry

Lewes, 1817-1878), оказавший своими эстетическими суждениями заметное

влияние на творчество некоторых писателей и прежде всего на Джордж Элиот.

Льюис вслед за Контом утверждал, что науку и искусство интересует не

познание законов развития жизни, а данное, единичное явление. Задача

философа и художника заключается в описании явления, но не в раскрытии его

сущности. В высшей мере симптоматичным был спор между Льюисом и Шарлоттой

Бронте. Автор "Джен Эйр" еще в конце 40-х годов отстаивала право художника

на заострение ситуаций, страстность воображения, вымысел, основанный на

глубоком изучении действительности, и с позиций критического реализма

отклонила требования Льюиса, призывавшего ее к плоскому и мелочно "точному"

изображению "обыкновенной", обыденной жизни.

Начинающийся кризис реалистического искусства, обращающегося к

позитивистским эстетическим нормам, наглядно иллюстрируется творчеством

Джордж Элиот, одного из крупнейших писателей-реалистов рассматриваемого

периода. Даже в лучших произведениях (повести "Сцены из жизни духовенства",

романы "Адам Бид", "Мельница на Флоссе", "Сайлас Марнер"), где автор

изображает простых людей из народа, противопоставляя их жестоким и

развратным представителям привилегированных классов, реализм Элиот ограничен

канонами позитивистской эстетики. Писательница стремится

объективистски-"научно" показать то, что есть, не вдаваясь в анализ

социальной динамики борющихся сил. Позитивизм Элиот, взращенный философией

Спенсера и эстетикой Льюиса, проявлялся и в проповеди социального

компромисса, в утверждении, будто бы счастье простого человека - в его

безропотном труде, в религиозном самосовершенствовании. Творчество Элиот

знаменует собой значительный спад реалистического направления в английской

литературе. Выступая против формализма и мистики прерафаэлитов, Элиот стоит

за плоское воспроизведение среднего, массовидного; ей чужд широкий,

обобщающий и страстный реализм Диккенса и других романистов "блестящей

плеяды".

Процесс деградации английской буржуазной литературы во второй половине

XIX века в еще большей мере отразился в творчестве Антони Троллопа, в свое

время весьма популярного у буржуазных читателей. Считая себя учеником и

продолжателем традиций Теккерея, Троллоп в действительности всем своим

творчеством пытался убедить читателей в прочности устоев капиталистической

Англии. Даже в самом значительном своем произведении - в серии романов

"Барсетширские хроники" - Троллоп не смог выйти за рамки умильного описания

повседневной жизни поэтизируемого им мещанского захолустья.

В высшей степени симптоматичным для этого периода было развитие жанра

детективно-уголовного, сенсационного романа, призванного лишь развлечь

буржуазного читателя, увести его от социальной действительности. В этом

плане чрезвычайно показательны романы Чарльза Рида и Уилки Коллинза.

После 1848 г. достигает наивысшей популярности творчество Альфреда

Теннисона, придворного поэта-лауреата, кумира викторианской Англии. Обширное

по объему поэтическое наследие Теннисона (он писал на протяжении свыше

шестидесяти лет) поразительно бедно в идейном отношении. Певец "доброй

старой Англии", Теннисон, настойчиво пытавшийся обойти в своем творчестве

проблему столкновения интересов трудящихся масс с интересами

буржуазно-аристократической Англии, становился весьма воинственным, когда

возникала малейшая угроза "традициям". Так, например, в стихотворениях,

явившихся откликом на события Крымской войны и посвященных колониальной

экспансии Англии в Индии, Теннисон прославляет великобританскую

империалистическую политику, развивает шовинистические и националистические

идеи. В своем основном произведении, в обширном цикле поэм "Королевские

идиллии", Теннисон, идеализируя "святую старину" средневековья, вместе с тем

фактически отказывается от сколько-нибудь серьезной критики современного

общества.

К этому же времени относится период наиболее интенсивной деятельности

другого известного английского поэта - Роберта Браунинга, выступившего с

первыми юношескими сочинениями еще в середине 30-х годов. В своих лучших

произведениях, прежде всего во многих "драматических монологах", Браунинг

отстаивает гуманистические идеалы, воспевая моральную чистоту, творческий

порыв, стойкость духа и разума своих героев.

Но при этом гуманистические стремления Браунинга абстрактны. Весьма

характерно его тяготение к сюжетам и персонажам, заимствованным из

героической эпохи Возрождения, - преимущественно итальянского. Откликаясь на

общественные движения современности, которые были направлены против

пережитков феодализма (он горячо поддерживал национально-освободительную

борьбу в Италии), Браунинг, однако, не почувствовал значения новых

конфликтов, ставших в центре английской общественной жизни со времен

чартизма.

Усложненный психологизм, религиозно-морализаторская символика и вместе

с тем злоупотребление детальным, "дробным" описанием душевных импульсов

героев - все это делает Браунинга писателем, трудным для понимания, поэтом

"для немногих". Широкие социально-исторические вопросы в его произведениях,

как правило, оттесняются на второй план. Эстетские мотивы творчества

Браунинга находили поддержку у прерафаэлитов и декадентов конца века.

Знамением кризиса буржуазного искусства в тогдашней Англии была в

основном и деятельность группы поэтов и художников, объединившихся в так

называемое "Прерафаэлитское братство". Объединение прерафаэлитов произошло

на основе общего несогласия с установившимися формами в буржуазном искусстве

"викторианского века". Со временем стало ясно, насколько абстрактной была

эта исходная позиция: из "братства" вышел и автор "Вестей ниоткуда"

социалист В. Моррис и декадент Д. Г. Россетти.

Поднимая бунт против буржуазно-апологетического искусства, прерафаэлиты

- Д. Г. Россетти, Г. Гент, Дж. Э. Милле, В. Моррис и другие -

противопоставляли ему искусство мастеров раннего итальянского Возрождения -

Джотто, Фра Анджелико, Ботичелли; образцом поэта ими был объявлен Джон Китс.

В 1850 г. вышел первый номер органа прерафаэлитов журнала "Росток", в

котором была напечатана программная повесть-аллегория Россетти "Рука и

душа". Автор развивал здесь мысль, что истинный художник должен писать не

только "рукой", но и "душой". "Рукой" - т. е. с полным совершенством техники

воссоздавая образы мира, следуя лишь природе, отвергая все условное; "душой"

- т. е. ища во внешнем мире созвучие внутреннему миру творца, сокрытой в нем

тайне.

Поэты и художники данного направления субъективистски интерпретировали

творчество итальянских живописцев, предшественников Рафаэля, они

односторонне воспринимали поэзию Китса, видя только ее эстетские черты. Один

из преемников декадентской линии прерафаэлитского движения, О. Уайльд точно

подметил, почему не к традициям революционного романтизма, не к творчеству

Байрона или Шелли, а к творчеству Китса обратились прерафаэлиты, во многом,

повторяем, искажая его смысл: "Байрон был мятежник, а Шелли - мечтатель; но

именно Китс - чистый и безмятежный художник; так ясны и тихи его созерцания,

так полно он владеет собой, так верно постигает красоту, так чувствует

самодовлеющую сущность поэзии! - Да, он несомненно предтеча прерафаэлитской

школы".

Прерафаэлиты, выразившие реакционно-романтический протест против

викторианской Англии, вместе с тем проложили пути декадентскому искусству

конца века. При всем видимом бунтарстве деятельность прерафаэлитов также

свидетельствовала о деградации буржуазного искусства в Англии второй

половины XIX столетия.

Славу и честь демократической культуры Англии в этот период попрежнему

отстаивали писатели, которым были близки народное горе и народные чаяния.

Значительные произведения в жанрах исторического и социально-бытового романа

создает Теккерей. Мужественно несет знамя реалистического искусства в

50-60-е годы Диккенс. Эпоха наложила отпечаток и на его творчество, однако

Диккенс отнюдь не восхваляет "мирное" процветание капиталистической Англии,

он враждебен буржуазно-апологетической и эстетствующей литературе (Троллоп,

Теннисон, Бульвер, прерафаэлиты). В противоположность этим писателям Диккенс

попрежнему живо сочувствует судьбам простого народа, стремится к разрешению

ведущих общественных проблем современности с демократических позиций. В

романах 60-х годов, - не только в широком полотне "Больших ожиданий" и в

"Нашем общем друге", но и в незаконченном романе "Тайна Эдвина Друда", - он

остается социальным писателем, вновь поднимает острые социальные вопросы.

Живые силы английской демократической культуры 30-60-х годов XIX века,

с такой мощью воплощенные, в творчестве писателей "блестящей плеяды",

воспрянут в деятельности передовых художников следующего исторического

периода. Демократические и реалистические традиции Диккенса, Теккерея, Ш.

Бронте и Гаскелл окажут благотворнейшее воздействие на творчество В.

Морриса, Т. Гарди, Б. Шоу и других выдающихся представителей прогрессивной

литературы Англии XIX и XX веков.

Глава 1

ПИСАТЕЛИ-ВИКТОРИАНЦЫ

Бульвер, Дизраэли, Карлейль, Кингсли, Тенниссон, Браунинг

Романы Дизраэли, Бульвера и Кингсли, публицистика Карлейля, поэзия

Теннисона и Браунинга занимали видное место в литературной жизни Англии

середины прошлого века. Сочинения этих писателей пользовались значительной

популярностью. Литературная критика того времени нередко ставила их в один

ряд с произведениями таких действительно выдающихся художников этого

периода, как Диккенс и Теккерей.

Время внесло существенные поправки в эти оценки. В ходе истории

определилась дистанция, отделяющая наследие Карлейля и Бульвера, с мнением и

советами которых считался Диккенс, от литературного наследства автора "Домби

и сына", "Мартина Чазлвита" и "Крошки Доррит". Потускнели краски

сенсационных "фешенебельных" романов Дизраэли и христианско-социалистических

романов Кингсли. Теннисоновские "Королевские идиллии", которым буржуазная

критика предрекала непреходящую славу, видя в них начало нового расцвета

английской поэзии, давно перестали занимать читателей, так же как и

"интроспективные" драматические поэмы Браунинга, для разгадывания и

толкования которых почитатели создали когда-то особое общество.

Литературная деятельность писателей, рассматриваемых в настоящей главе,

представляет, однако, интерес для историка английской литературы, так как их

произведения в разной форме и с различной степенью яркости и силы

затрагивали некоторые существенные стороны общественной жизни и сыграли

немаловажную роль в литературной борьбе своего времени. В памфлетах

Карлейля, как и в наиболее значительных романах Дизраэли, Бульвера и

Кингсли, отразились бедственное положение народа Англии, раскол общества на

"две нации", губительная роль "чистогана". Теннисон, гораздо более далекий

от действительности в выборе тем и мотивов своих поэм, самой своей

идеализацией средневековья и докапиталистической патриархальной деревни как

бы подчеркивал, что не находит в буржуазной современности ни подлинной

поэзии, ни чувства, ни красоты. Браунинг также искал вдохновения в прошлом,

пытаясь найти в эпохе Возрождения, на заре буржуазного гуманизма, воплощение

своего идеала героической творческой личности.

Названные писатели не считали себя сторонниками единого направления в

английской литературе. Более того, при формировании и подъеме их творчества

между ними возникали прямые разногласия. Так, например, Карлейль в период

своего бунтарского радикализма зло насмехался над аристократическими

претензиями "дэндистской школы", к которой относил романы Бульвера и

Дизраэли. Теннисон и Браунинг исповедовали различные поэтические принципы.

Но при всем своеобразии творческого пути рассматриваемых ниже литераторов

все они в конце концов оказались в лагере литературы, поддерживавшей

общественные отношения буржуазной викторианской Англии. Существеннейшее

отличие этих писателей от представителей блестящей плеяды английских

романистов, классиков английского реалистического искусства этого периода,

заключается в том, что в своем иногда очень злободневном,

парадоксально-остроумном и эффектном осуждении отдельных сторон буржуазной

действительности, как и в своих попытках противопоставить ей мир

средневековья или Возрождения, они были далеки от народа. Они исходили не из

глубоко прочувствованных, хотя бы и стихийно воспринятых интересов широких

народных масс; их общественные и эстетические идеалы отражали в конечном

счете интересы и воззрения чуждых народу классов. Этим объясняются и

антиреалистические тенденции, проявляющиеся в их творчестве, - мистический

или абстрактно-морализаторский характер трактовки истории и личной судьбы

человека, культ "исключительных героев", эстетизация средневековья и

Возрождения. Этим объясняется и общее направление их эволюции после 1848 г.

Революционные потрясения оставили глубокий след в мировоззрении многих

писателей. И закономерно, что в одном лагере литературы викторианской Англии

оказались Теннисон, Бульвер и Дизраэли, давно и открыто

засвидетельствовавшие свои верноподданнические чувства, и вчерашний

"бунтарь" Карлейль, и "пастор-чартист" Кингсли, и "либерал" Браунинг.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

Похожие:

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconПрограмма факультатива «История английской литературы»
Курс «История английской литературы» рассчитан на 1 год обучения в 9 класс (1 час в неделю)

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconИстория античной эстетики высокая классика история античной эстетики, том III
Настоящая книга представляет собой продолжение двух других книг того же автора "История античной эстетики (ранняя классика)" (М.,...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconТиппельскирх История Второй мировой войны. Блицкриг «История Второй...
Второй мировой войны. Этот капитальный труд увидел свет в 1954 году и до сих пор не потерял актуальности. Данная книга представляет...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconРоль английской литературы для детей дошкольного возраста
Английский лучше всего начинать учить с 3 лет. Я проводила исследование этого вопроса, когда училась в педагогическом институте,...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconИстория русской литературы второй половины XIX века учебно-методическое пособие
Печатается по решению кафедры литературы и редакционно-издательского совета Псковского государственного педагогического университета...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconАннотация к рабочей программе дисциплины
«Введение в литературоведение», «Устное народное творчество», «История русской литературы древнерусского периода», «История русской...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconАннотация к рабочей программе дисциплины
«Введение в литературоведение», «Устное народное творчество», «История русской литературы древнерусского периода», «История русской...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconИстория античной эстетики софисты. Сократ. Платон история античной эстетики, том II
Настоящая книга представляет собой продолжение другой книги того же автора "История античной эстетики. Ранняя классика" (в дальнейшем...

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconАлександр Сергеевич Пушкин Стихотворения 18231836
«Собрание сочинений в десяти томах. Том второй»: Государственное издательство Художественной Литературы.; Москва; 1959

История английской литературы. Том II. Выпуск второй iconАлександр Сергеевич Пушкин Стихотворения 1823-1836
«Собрание сочинений в десяти томах. Том второй»: Государственное издательство Художественной Литературы.; Москва; 1959



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница