Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой




Скачать 59.79 Kb.
НазваниеФольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой
Дата публикации21.09.2013
Размер59.79 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
Н.В. Крицкая

Республика Беларусь,

г. Витебск
Фольклорные интертекстуальные явления

в «русских» поэмах Марины Цветаевой
Как известно, абсолютно уникальный текст в принципе невозможен, ибо он не может быть воспринят как текст. Поэтому всякий текст – результат бесконечного диалога с другими текстами. По словам Ю.М. Лотмана, каждый текст строится как мозаика цитат, т.е. новый текст становится результатом усвоения и трансформации других текстов. Это явление получило название интертекстуальности, исследование которой началось в конце 60-х гг. во Франции [1]. Сейчас существует довольно сильная русская школа по исследованию интертекстуальнсти: работа И.П. Смирнова «Порождение интертекста»; Н.А. Фатеевой «Контрапункт интертекстуальности, или интертекст в мире текстов»; Е.М. Неелова «Фольклорный интертекст русской фантастики» и др.

Под интертекстом понимается особое семантическое пространство, образующееся в процессе межтекстовых взаимодействий одного художественного текста с другими художественными текстами.

Вся выдающаяся поэзия – это когда темы, мотивы, образы, смыслы мерцают один сквозь другой. Рассмотрим это на примере «русских» поэм. Мы полагаем, что интертекст – это своеобразный «след» культуры в поэмах М. Цветаевой.

Неоднократно отмечалось различными исследователями (в том числе и в нашей работе), что все «русские» поэмы имеют фольклорную основу, которая, однако, по-разному преломляется в каждой из поэм.

В период с 1920 по 1922 года М. Цветаева пишет значительные для понимания сущности ее творчества произведения – четыре поэмы, которые Марина Ивановна сама назвала «русскими», т.е. сама объединила их в цикл. Сюда она включала «Царь-Девицу» (1920), «Переулочки» (1921), «На Красном Коне» (1921), «Молодец» (1922). Если «Молодец» и «Царь-Девица» написаны на сюжет русских сказок Афанасьева, «Переулочки» – на основе былины «Добрыня и Маринка», то в поэме «На Красном Коне» М. Цветаева создает индивидуальный миф, который становится центральным для понимания личности поэта.

Данные поэмы объединяются фольклорной фабулой и приемами поэтики, конструкцией фольклорных схем, народной лексикой, темой «огненного вознесения». Эти поэмы зарождались вместе с нараставшим интересом М. Цветаевой к русскому фольклору.

Источники поэмы «Царь-Девица» и «Молодец» – русские народные сказки. Более того, два этих произведения представляют собой (радикально трансформированные) варианты известного, специфического стихотворного жанра – поэмы-сказки (т.е. поэмы-сказки имеют «народную» тематику и язык). В этих произведениях М. Цветаевой также присутствует сильный отзвук народной литературы: в них не только используются приемы, характерные для русской народной литературы, но и подчеркивает их «народное» происхождение, поскольку обе поэмы легко узнаваемы как произведения, основанные на широко известных народных сказках. Они узнаваемы также и как поэмы-сказки, т.е. сочинения, сливающие жанр поэмы с жанром сказки. Появлению данного жанра во многом способствовали Пушкин, Жуковский и Ершов. Примером могут служить пушкинские «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1839), «Сказка о Царе Салтане» (1831), «Сказка о рыбаке и рыбке» (1833), «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» (1833), «Сказка о золотом петушке» (1834); «Сказка о царе Берендее» (1831), «Спящая царевна» (1831), и «Сказка о Иване-царевиче и о Сером Волке» (1845) Жуковского; «Конек-Горбунок» (1834) Ершова.

Главная цель поэмы-сказки – преобразовать фольклор в художественную литературу, сделать народную форму приемлемой частью «высокого» искусства.

Таким образом, «Царь-Девица» и «Молодец» возрождают ставший архаическим жанр. Оба произведения выступают масштабными трактовками в стихах небольших по объему прозаических источников. Оба – включают в себя в корне отличные приемы и материал. Одно имеет подзаголовок «поэма-сказка», другое – «сказка».

Рассмотрим фольклорные интертекстуальные явления в одной из самых лучших как по оценкам специалистов, так и по оценке самой М. Цветаевой поэме – «Царь-Девице». Цветаевский вариант довольно значи­тельно отличается от сказок, опубликованных Афанасьевым. В оригинале встречи героя и героини, а также попытки мачехи помешать их соединению являются лишь частью общего сюже­та: Царь-Девица удаляется, заклиная героя отыскать ее, что он и делает после преодоления препятствий, встающих на его пути. Царевич берет Царь-Девицу в жены и счастливо живет с ней еще долгие годы. Сюжет поэмы-сказки Цветаевой сложнее, чем сюжет соответствующих эпизодов народной сказки. Ветер – абсо­лютно новый, «добавленный» персонаж. Роли мачехи, Царя и «царевичева шептуна» сильно укрупнены. Так, поединок между светловолосой праведной Царь-Девицей и черноволосой сладо­страстной мачехой, вокруг которого во многом строится сюжет у Цветаевой, в народной сказке едва намечен. Побочные сюжет­ные линии (мачеха и «царевичев шептун», история Царя и т. д.) являются нововведением поэта. Сюжет развивается по чуждому народной сказке пути, а финальная сцена народного восстания и возмездия не имеет фольклорных аналогов.

В народной литературе предполагается однозначность финала, особенно необходимые для поэмы-сказки (вроде «стали они счастливо жить-поживать», «вот такой печальный у сказки конец», «и жили они с тех пор, добро-мудрость наживали» и т.п.). У М. Цветаевой эти ожидания не сбываются. То, что поначалу казалось спокойным повествовательным «мы», на поверку оказывается хором взбунтовавшегося народа, жаждущего свергнуть царскую власть:
^ Над подвалами – полы,

Над полами – потолки,

Купола – над потолками,

Облака – над куполами.
Народ объявляет себя Красной Русью, тем самым нанося удар по вневременному миру сюжета через отсылку к современной советской России. Произведение заканчивается нотой стихийного бунта. Последняя строка состоит из единственного слова, разбитого с помощью тире на слоги: «Ша – баш!». Так через разрыв слова в «Царь-Девице» реализуется идея разрушения.

Героиня поэмы-сказки «Царь-Девица» предстает бесстрашным воином, наделенным мужскими доблестями. Ее предшественниц следует искать не в народных сказках Афанасьева, а, в некоторых былинах с их героинями-воительницами [2, 106].

Есть и чисто языковые средства, которые указывают на интертекст. Так, в «Царь-Девице» встречаются такие характерные для народной литературы приемы, как параллелизм, паратаксис и повтор. Однако здесь они способствуют подавлению причинных связей. Отрицательное сравнение также признак тяготения к поэтике фольклора, однако М. Цветаевой в сравнение вводятся поразительно не соответствующие ситуации элементы:
^ То не дым-туман, турецкое куреньице –

То Царевича перед Царем виденьице

То не птицы две за сеткой тюремною –

То ресницы его низкие, смиренные.
В цветаевских поэмах просматриваются культурные образы различных периодов. Без сомнения, одним из наиболее важных был для Цветаевой образ коня. Еще А. Блок заметил: «”Медный Всадник” – все мы находимся в вибрациях его меди». И это действительно так. Символика Коня и Всадника начинает свою историю из античности. В славянской мифологии конь – олицетворение ветров, бури, он является огнедышащим, по А.Н. Афанасьеву. В России – со времен Ивана Грозного существует флаг, на котором изображен всадник на белом коне, Михаил Архангел тоже на крылатом коне. Святой Георгий на иконе и на гербе Москвы – тоже всадник.

В русской культуре всадник несет и апокалипсические коннотации. У Цветаевой в стихотворении 1918 г. “Пожирающий огонь – мой конь!” конь страшен:
^ Ох, огонь – мой конь – ненасытный едок!

Ох, огонь на нем – ненасытный ездок!

С красной гривою свились волоса…

Огневая полоса – в небеса!
В поэмах «На Красном коне», «Переулочки» и «Царь-Девица» мы наблюдаем абсолютную спаянность коня с всадником, которому он становится поддержкой и защитой; так в письме Рильке М. Цветаева пишет: «Райнер! Следом посылаю книгу “Ремесло”, там найдешь ты святого Георгия, который почти конь, и коня, который почти всадник, я не разделяю их…» [3, т. 4, 60]. Или в поэме «Переулочки»:
^ Красен тот конь,

Как на иконе

Я же и конь,

Я ж и погоня.
Следовательно, цветаевский конь объединяет в себе и апокалипсический, и героический, возвышенный смысл.

Таким образом, семантическая трансформация фольклорного сюжета, введение фольклорных языковых средств и приемов дает автору возможность не только выразить свое понимание таких общечеловеческих категорий, как любовь, ненависть, месть, прощение, но, благодаря интертексту, эта возможность реализуется в более широком культурно-литературном контексте, т.к. привлекаются уже известные знания.
Примечания и библиографический список


  1. Кристева, Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. – М.: Прогресс, 2000. – С. 427–458.

  2. Мейкин, М. Марина Цветаева: поэтика усвоения. – М.: Дом-музей Марины Цветаевой, 1997. – 310с.

  3. Цветаева, М.И. Собранные сочинения: в 7 т. – М.: Эллис Лак, 1994. – 7 т.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconПоэтический мир Марины Цветаевой Урок-новелла
Учитель. На прошлом уроке мы познакомились с биографией Марины Ивановны Цветаевой, проверим качество усвоения материала. Вопросы...

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconТема: Лирика Марины Цветаевой «Красно кистью рябина зажглась »
...

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconСценарий поэтической гостиной «Памяти Марины Цветаевой»
Сценарий поэтической гостиной, посвященной 120-летию со дня рождения Марины Цветаевой

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconГермания марины цветаевой
Вся лирика М. Цветаевой ‒ это непрерывное объяснение в любви к людям, к миру и к конкретному человеку. Живость, внимательность, способность...

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой icon«…Звали меня Мариной…» о личности, судьбе и творчестве Марины Ивановны Цветаевой
Цель: познакомить учащихся с личностью, непростой судьбой и творчеством М. Цветаевой

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconПоэтика границы в лирике марины цветаевой
...

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconВиктория швейцер «Быт и бытие Марины Цветаевой»
Цветаевой-Эфрона. В тексте появилось не­сколько новых главок, дополнить книгу которыми я посчитала необходимым

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconУрок литературы в 9 классе на тему: «Обычное женское счастье мое!»
Марины Ивановны Цветаевой, проанализировать отдельные стихотворения ее любовной лирики; повторить биографию Цветаевой

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconЭстетика трансцендентного в творчестве марины цветаевой
Книга предназначена для всех, интересующихся Поэзией М. И. Цветаевой, метафизическими истоками её творчества, своеобразием поэтической...

Фольклорные интертекстуальные явления в «русских» поэмах Марины Цветаевой iconУрок литературы. Тема. Поэтический мир Марины Цветаевой
Цель урока: рассказать об основных темах и мотивах цветаевской лирики, особенностях лирической героини стихотворений, дать ключ в...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница