Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер»




НазваниеПеред вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер»
страница2/20
Дата публикации13.06.2013
Размер2.35 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Об авторе

Владимир Семенович Маканин (родился в 1937 году в городе Орске) – одни из известнейших современных русских прозаиков. Выпускник математического факультета Московского государственного университета, впоследствии вузовский преподаватель, Маканин впервые предстал перед читателем в 1965 году – романов «Прямая линия», напечатанном в журнале «Москва». Он принадлежит к так называемому поколению сорокалетних. Лев Аннинский назвал его «прирожденным реалистом». Владимир Маканин всегда был любим читателями; писателями же и критиками – уважаем. Его книги и журнальные публикации (выходившие в советское время в достаточно регулярно) всегда вызывали широкий резонанс, с каждым годом лишь увеличивающийся. Странное дело: из ныне живущих, только он, да Фазиль Искандер не растеряли в последнее десятилетие своих поклонников. Скорее, наоборот, во всяком случае, если иметь ввиду и официальное признание: Маканин – лауреат Букеровской премии 1993 года, лауреат Пушкинской премии. Каждые его новый роман или повесть становится событием (правда, лишь литературным, но это и хорошо – наконец, литературные события могут быть истинно и только литературными).

В советскую литературу Маканин входил боком. Отчасти в этом виновата биография. В словесность он попал из математики, где добился немалых успехов. Писателем он стал после душевного перелома, связанного с тяжелой аварией, последствия которой мучили его несколько лет. Однако, даже став известным и популярным автором, Маканин сохранил свою обособленность, свою привычку быть в стороне от литературного процесса. Характерно, что на протяжении десятилетий он не печатался в «толстых» журналах, – случай в отечественной практике уникальный. Такое настороженное отношение к советскому литературному быту с его неизбежной общественно-политической нагрузкой – следствие принципиальной, глубоко продуманной жизненной позицией: «Писатель должен держаться как можно дальше от средств массой информации. Это огромная сила, которая делает пишущего человека сове частью, превращает его в один из своих винтиков, в одно из своих колесиков. Писатель часто обольщается, думая, что он является проводником чего-то, каким-то контактом. На самом деле пресса писателя включает там, где ей удобнее. Его используют как картинку, которая вставляется в очередную пропагандистскую – а, в конечном счете, все пропаганда – кампанию. Поэтому писатель, чей голос куда слабее, должен из элементарного чувства самосохранения себя беречь».

Осторожный изоляционизм предохранил Маканина от увлекательной литературной борьбы, столь часто заменявшей отечественным писателям собственно литературу. Тщательно оберегая себя от любой партийности, он сумел выйти к иному, необычному для советской литературы масштабу обобщений. Постепенно проза этого плодовитого и очень разнообразного автора стала экспрессионисткой, приобрела качества почти кинематографического реализма. Сюжет у Маканина выстраивается за счет зрительных образов. Монологи и диалоги звучат глухо, почти за кадром. Текст часто организован на световых контрастах. С кинематографическим динамизмом мелькают эпизоды. Маканин пишет бегло, почти пунктиром. Обычно есть тут только крупный план и совсем нет скучного, ватного среднего плана. Отказываясь от многословного описательства, он монтирует свои выпуклые гиперреалистические кадры с пустотой, с пропусками, это что-то вроде точек в «Евгении Онегине».

Чрезвычайно взвешенный, сдержанно-осторожный, Маканин не высказывается на газетной полосе, почти никогда не дает интервью, избегает публичности. Он распоряжается своей энергией вполне разумно, если не сказать рассудочно. Он планирует сои дела, не допуская – или ограничивая по мере сил – вторжение неожиданного. Стихия разрушительна и опасна: пожар, буря, болезнь, катастрофа. Избежать контакта с ней невозможно – но и подчиняться ей (так же, как и прохаживаться по общей, безопасной, нахоженной дороге, если не по подиуму). У Маканина нет никакого желания. Он лучше замкнет – нет, не стихию, а ее знак – в свой компьютер.

Стратегия по-своему замечательная, а главное, сама по себе художественная. На самом деле Владимир Маканин, «избежавший» и «отставший», похож на сказочного героя, тоже избежавшего многих, встреченных им по дороге жизни, опасностей. И все же того, как помним, в конце сказки постигла неприятность. Неприятность стремительно приближается к расчетливо одинокому Маканину со стороны идущих сзади – так же, как и он, «не состоявшихся» и «не участвующих», не дающих интервью и не печатающих своих портретов. Осваивающие литературное пространство нарочито замедляют темп, приближаясь к маканинской территории, чтобы подождать. Чтобы, воспользовавшись уроками его стратегии, преобразить намеренное отставание в опережение. Но Маканин и в этой ситуации оказывается хитроумнее прочих – он выдерживает, точнее, задерживает уже готовый к печати роман, - может быть, еще и для того, чтобы в этой – паузе? задержке? – заставить нас перечитать уже напечатанное.

Анализируя творчество Вл. Маканина, трудно не увидеть того, что оно разделяется на три периода – очень отличные друг от друга, но внутренне имманентные стадии эволюции. В соответствии со своей внутренней логикой, изменяясь от «Маканина 70-х» к «Маканину 80-х» и затем к «Маканину 90-х», его творчество стремится к некоей предназначенной ему высшей точке. Заметим сразу, что эволюция Маканина, начавшись с весьма традиционного реалистического повествования, в процессе взаимосвязанных и взаимообусловливающих изменений героя, сюжета, жанра и системы «автор-рассказчик-герой» постепенно приходит к окончательной метаморфозе образа героя и всех названных компонентов поэтики – в притче, развернутой философской метафоре – и вскоре после этого к их совершенному отмиранию и смерти героя в жанре эссе.

«Старые книги» датированы 1976 годом: уже не первая книга, но все еще «ранний Маканин». «Старые книги» и примыкающая к ним «Погоня» представляют период «биографического романа» (или скорее авантюрно-биографического) в творчестве Маканина, который он очень скоро оставит позади.

В.С. Маканин – один из наиболее интересных и своеобразных современных русских. Глубокое, с общечеловеческих позиций осмысление всего, что происходит в жизни, составляет нерв его прозы. Как и современные ему авторы Л. Петрушевская, Т. Толстая, В. Токарева, В. Маканин далек от злободневных политических страстей, не стеснен никакими идеологическими или эстетическими канонами, он наряжено ищет новые формы художественного воспроизведения действительности, стремясь преодолеть опасную отчужденность человека от окружающего мира. Как писатель он отличается аналитическим вниманием к «маленькому», «усредненному» человеку, выявлением его жизненных ориентиров, поисками нравственных координат современной жизни.

Отношение человека к природе, к другому человеку, спрос с себя, нравственная состоятельность в выборе поступков, или, напротив, «убывание» человеческого в человеке, голый расчет, холуйство, цинизм, приспособленчество – вот круг наиболее общих вопросов, объединяющих Маканина с другими яркими мастерами современной прозы. Метафоры-символы писателя «лаз», «гражданин убегающий», «человек свиты», «как жить?», как и шукшинский вопрос «что с нами происходит?», айтматовское понятие «манкурт», астафьевское «последний поклон», распутинские «ниточки с узелками», метафоры-символы Л. Петрушевской «свой круг», «новые Робинзоны» - стали художественными кодом времени.

Основная проблематика творчества Маканина – «Можно ли считать, что человек – существо, пересоздающее жизнь? Меняет ли человек жизнь и себя? Или это существо, которое дергается туда-сюда в своих поисках только потому только, что не вполне нашло сою биологическую нишу» («Лаз»). Кредо писателя – «надо любить людей высокой любовью» («Предтеча»).

В стилевом отношении проза Маканина характеризуется усилением лирико-субъективного начала, использованием тех форм художественной выразительности, где так легко сопрягаются, не сливаясь, реализм и условные формы изображения, тончайшие психологические нюансы и характеры, редуцированные подчас до социального «знака», библейский сюжет и современность. Драматизм, порой трагизм сочетаются с добродушно-юмористическим тоном повествования, подчас с гротескной заостренностью в лепке характера человека, обрисовке реалий его быта, речей, поступков.

В. Маканин – трезвый наблюдатель жизни его проза отразила последствия распада традиционного русского мира, глубинные конфликты нашего времени, разлад мечты и действительности, конформизм, терзания человека, обреченного губить то, что он больше всего любит, чтобы выжить любой ценой. Многие персонажи писателя живут в уродливом мире «аварийного поселка», бараков, жизни «деревенской» прозы или герои Ю. Трифонова, нив городской, ни в детской среде с прочными жизненными традициями.

Переломным произведение писателя стал рассказ «Гражданин убегающий» (1978). Здесь сталкиваются три главных героя прозы писателя – личность, общество, природа. Герой рассказа Павел Алексеевич Костюков – строитель, взрывник, первопроходец, «пробник», осваивающий просторы Сибири, стал разрушителем. Это человек «убегающий». Убегающий от женщин, от сыновей, от сотрясаемой взрывами земли, от деревьев, взлетающих в воздух, подброшенных взрывной волной, ставший «перекати-поле».

В рассказе проявляются характерные черты стиля Маканина, и, прежде всего яркая метафоричность. Через стиль проступает и авторское отношение к изображаемому. Роль оксюморона в названии рассказа «Человек убегающий», как и в названиях «Антилидер», «Человек свиты», актуализирует нравственные поиски, ставит акцент на «вечных» вопросах – свободы выбора, ответственности за свой выбор.

Маканинский «усредненный человек», «человек барака» несводим к усредненному человеческому типу, малоинтересному для художественного сознания, он обнаруживает черты индивидуальной выразительности. Таким предстают герои рассказов «Ключарев и Алимушкин» (1977), «Река с быстрым течением» (1979), повести «Где сходилось небо с холмами»(1984).

Повесть «Лаз» (1991) явилась откликом писателя на перелом в русской жизни на рубеже 80-90-х годов. В современном литературоведении эта повесть В. Маканина рассматривается как «художественный код времени». В повести автор использует условные формы изображения, создает экспериментальную обстановку, две симметричные вселенные, соединенные узким проходом, лазом, секрет которого знает лишь герой – сорокасемилетний «книгочей», интеллигент в «лыжной шапочке».

В верхнем мире правит толпа, она подчинена слепому инстинкту, символизирует апокалиптического зверя, внушает страх. Толпа творит произвол, загоняет отдельного человека в стадо («Толпа затоптала парнишку», «в толпе погибло две сотни народу»). Улицы не освещены («пустые, вымершие»). Слышен плач ребенка. «Лица в толпе жестки, угрюмы. Монолита нет – внутри себя толпа разная, и все это толпа, с ее непредсказуемой готовностью, с ее повышенной внушаемостью. Лица вокруг белы от гнева, от злобы. Люди теснимы, и они же – теснят».

Обобщающим символом унижения человека становится «активный вор», «сидящий верхом на жертве и роющийся в ее карманах». В описании жизни наверху господствуют мрачные тона – холод, темень, кончается вода. Люди в страхе, интеллектуалы строят пещеру под землей.

Вторая данность – нижний мир, где много света, пищи, но маловато кислорода, здесь тоже невозможно жить, герой с трудом через постоянно суживающийся лаз («дыра стала уже», «как стиснулась горловина лаза») проникает сюда («повторяя тактику переползающих препятствие червей»), томимый «духовной жаждой», чтобы пообщаться с товарищами по духу, взывающими к культуре. В текст вкрапливаются реминисценции из Достоевского, Платонова, Библии: «Возобновляется их разговор (о Достоевском, о нежелании счастья, основанного на несчастье других, хотя бы и малом, и душа Ключарева прикипает к их высоким словам. Они говорят. Сферы духа привычно смыкаются над столиком. Ключарев слышит присутствие Слова. Как рыба, вновь попавшая в воду, он оживает: за этим и спускался»).

В повести Маканин упоминает множество бытовых подробностей, создающих в конкретном единстве образ времени. это время безжалостно, прагматично, но отдельные люди, несмотря ни на что, стараются вести себя в соответствии с нормами морали,, нравственности. Стиль писателя становится сухим, характеризуется отсутствием патетических оценок, интонационного нажима. Герой пытается пробиться к человеческому сознанию, ищет слова, которые разделяя толпу на людей, но толпа произносит лишь нечленораздельные звуки: «Звуки ударные и звуки врастяг, сливающиеся в единый скрежет и шорох: толпа».

Название «Лаз» расшифровывается в пространстве повести как многозначная метафора, как душа, как поиск человеческого пути к другому человеку.

Найдя путь к символической монументальности, Маканин сумел воплотить в своих зрелых сочинениях архетипический конфликт нашего времени: душевые муки человека, с изуверской избирательностью обреченного губить то, что он больше всего любит. Удушающее – насмерть – любовное объятие – тема книги «Стол, покрытый сукном и с графином посредине, получивший Букеровскую премию 93 года.

Главные маканинские темы – тема контакта поколений, воспитания, идеала и действительности, тема человека и природы. Важное место в художественном мире писателя занимает рассказ «Кавказский пленный» (1995). В рассказе отражены проблемы не только сегодняшней жизни – война на Кавказе – но исследуется «вечные» темы: тема свободы и несвободы выбора, ответственности за выбор, отношения к женщине, соучастие в зле, в целом, - тема истинных и ложных ценностей, истинной красоты. В рассказе постоянно реминисцируется фраза Достоевского – «красота спасет мир». Герой рассказа Рубахин, «отслуживший свое», каждый раз собирающийся навсегда уехать домой («в степь за Доном»), остается воевать на Кавказе, он хочет понять – что же, собственно, красота гор хочет ему сказать, зачем окликает: «И что же здесь такого особенного? Горы?» - проговорил он вслух, с озлённостью не на кого-то, а на себя…да и что интересного в самих горах? Он хотел добавить: мол, уже который год! Но вместо этого сказал: «Уже который век!» Монолог героя очень важен в семантическом плане («Уже который век»). Маканин обращает внимание читателя и на место «кавказской темы» в русской литературе, побуждает вспомнить и на место «кавказской темы» в русской литературе, побуждает вспомнить и «Казаков» Л. Толстого, и «Валерика» М. Лермонтова, с болью говорит о неспособности человека жить в гармонии с собой, с естественным законом жизни, с природой, с ее красотой: «Солдаты, скорее всего, не знали про то, что красота спасет мир, но что такое красота, оба они, в общем знали. Среди гор они чувствовали красоту (красоту местности) слишком хорошо – она пугала.

Красота гор пугает солдат, потому что на войне они погибнут…Война изображена писателем как странная, «вялая», страшная война, где солдаты не знают, за что воюют, а их противники в слепом фанатизме тоже не могут этого объяснить. Это война бартера, здесь меняют оружие на хлеб, пленных на пленных.

^ Андеграунд, или Герой нашего времени

Протагонист романа – Петрович, писатель, посвятивший жизнь литературе, но ничего никогда не напечатавший, закоренелый и истовый представитель андеграунда, «агэшник» в собственной терминологии. Писательство он уже забросил, но сохраняет себе неистребимую склонность к литературной рефлексии, к представлению окружающей жизни, собственного прошлого, текущих событий и впечатлений в «сюжетах2.

Возвращаясь от Петровича к Маканину, замечу, что в «Андеграунде» предпринят опыт ревизии метода. Повествование от первого лица возникает тут нет впервые, но в первый раз автор использует личностную призму для изображения самых разных сторон действительности в неразрывной связи с внутренним миром протагониста. Раньше- то Маканин только снаружи, пусть и очень проницательно, послеживал модели человеческого восприятия и поведения, рефлексы и отклики на вызовы среды, способов коммуникации, складывающиеся в строй характеров.

Роман этот – спутанный клубок, в который упакованы тридцать с лишним лет советской и постсоветской действительности. И из клубка вытягиваются по воле автора ниточки мотивов и сюжетов – «Тысяча и одна ночь». Организуется текст вдоль нескольких координатных осей: образ общажного коридора, растягивающегося до метафоры жизненного пути/лабиринта; образа жизни, неуверенно, на ощупь вырастающей на обломках рухнувшей советской цивилизации; образ поэтессы-диссидентки Вероники, пытающейся перестроиться в перестроечного политика; фигура брата рассказчика, Вени, талантливого художника, ставшего много лет назад жертвой карательной психиатрии; наконец, экзистенциальная ситуация самого протагониста, совесть которого отягощена двумя убийствами.

Вокруг этих осей вращается множество персонажей, эпизодов, притчеобразных человеческих историй, отступлений и размышлений – и вращение головокружительно.

Здесь преобладают размышления о человеческой природе, о соотношении в ней детерминизма и свободы, об одиночестве и любви, насилии и сопротивлении ему, конформизме и сохранении достоинства, предательстве и верности. Какие-то из этих тем прежде возникали и анализировались у Маканина, какие-то впервые попадают в фокус его внимания. Главное – меняется общая тональность повествования, «интенциональность» авторского похода. В интеллектуальном и эмоциональном спектре повествования появляются новые линии. В истории младшего брата Вени, с его молодой надменностью, «львиным сердцем», навлекавшим на него зависть окружающих и ген гэбэшников, форсируется мотив трагического стоицизма, сопротивления обстоятельствами. При этом в изображении нет праведного пафоса и «гражданской скорби»: человеческая зависть и подлость, жажда мести, как и жестокость власти, не терпящей дерзких и ярких, - дело житейское, константы. Они существуют при любой системе и погоде.

Словом, «Андерграунд» в творчестве Маканина выполняет функцию не только подведения итога, но и прорыва к новым горизонтам, которые раньше казались не столько недостижимыми, сколько иллюзорными, не стоящими внимания. Врдя ли это можно назвать сменой парадигмы – следующие произведеиня Маканина, такие как «Удавшийся рассказ о любви» и цикл повестей и рассказов, объединенных в роман «Испуг», ближе к его прежней манере. Но в рамках внутренней эволюции писателя эта веха важная. Маканин доказал (себе?), что трагистоические тона и краски, напоминающие о «жестоком» экзистенциализме Камю и Сартра, совместимы с его фирменным методом.

Следует сказать несколько слов об «Испуге». Этот странный опус похождениях и приключениях старого эротомана Петра Петровича Абалина, этот «роман-пунктир» можно счесть неким педантичным продолжением эксперимента, начатого в «Андеграунде», - пропускания всего жизненного спектра 1990-2000-х годов сквозь единую призму.

Роман «Асан» повествует о войне в Чечне, только события преподносятся не так, как мы привыкли. И дело даже не в том, что телевидение и газеты намеренно что-то перевирают, а правительство скрывает, есть вещи, о которых догадываешься по недосказанности. Скорее, дело в том, что война выворачивает все наизнанку.

Явно метафорический язык Маканина несет большую смысловую нагрузку. Маканин рассматривает данную ситуацию как архетипическую для человека, испытывающего в течении веков метафизическое давление коллективного ума.

Проза В. Маканина является жизнеутверждающей. Она не порывает с конкретным измерением человеческой судьбы в поисках смысла жизни, ответственности личности за выбор.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconЕсть шанс стать лауреатом литературной премии им. К. Тимбиковой
Наступивший год – год вручения очередной районной литературной премии им. К. Тимбиковой, которая присуждается местным писателям,...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» icon«Книга 2010»
В жюри литературной премии «Русский Букер»-2010 вошли критики Марина Абашева и Мария Ремизова, прозаик Валерий Попов, режиссер и...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconПригласительный билет
Недавно в москве прошла двенадцатая церемония вручения литературной премии имени андрея платонова «умное сердце», присуждаемой писателям...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconУтверждено собранием Учредителей Российско-итальянской литературной премии “белла”
Настоящее Положение определяет порядок и условия выдвижения произведений на соискание Российско-Итальянской литературной премии “белла”...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconЛитература о жизни и деятельности Б. А. Свердлова
«Если в этой жизни повторюсь, повторюсь я в Астрахани снова», говорит поэт. Борис Аркадьевич Свердлов – Лауреат Всероссийской литературной...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconБиблиографический отдел Серия «Писатели-фронтовики» Юрий Бондарев
Представляем вам библиографическое пособие из серии «Писатели-фронтовики», посвященное Юрию Бондареву

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconПолное собрание сочинений Павла Иванова-Остославского
Пушкинское кольцо" в номинации "за аристократизм творчества" (2005 год). Лауреат Международной литературной премии имени Николая...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconПостановление от 08. 06. 2012 №433 о городской литературной премии...
Устава городского округа Фрязино Московской области, в целях активизации литературной жизни города Фрязино и увековечения памяти...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconОтмеченные российскими литературными премиями
Аксенов Василий. «Ленд-лизовские. Неоконченный роман»; «Таинственная страсть. Роман о шестидесятниках»; «Логово льва. Забытые рассказы»;...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» icon1. Основные положения
Настоящее Положение определяет порядок и условия выдвижения произведений на соискание Российско-Итальянской литературной премии “белла”...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница