Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер»




НазваниеПеред вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер»
страница14/20
Дата публикации13.06.2013
Размер2.35 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   20

«Карагандинские девятины»
Повесть «Карагандинские девятины» (Октябрь. — 2001. — № 8) вновь вернула читателей в прежнюю «большую тему» писа­теля и вновь стала поводом для не принимающих его творчества критиков высказывать­ся негативно и бездоказательно: «...более точного определения, чем "пасквили", для того, что делает в своей "армейской прозе" этот писатель, трудно и придумать» (Переяслов, Н. Баллада о солдате / Н. Переяслов // Октябрь. — 2002. – № 6. – С. 171).

«Карагандинские девятины» — станут ли они «вечной памятью»? Станут ли прощанием писателя с эпопеей народа казен­но-армейского, человека служивого? Но не мал у писателя русский человек — он у него велик, потому как это все еще человек большого народа.

Повесть похожа и одновременно не похожа на предыдущие произведения его армейского цикла. Рискнем утверждать, что он вырывается в ней за рамки самим же разработанной поэтики, местами выпадая из плоскости нарочитого натурализма в область почти настоящего абсурда. Задним числом кажется, что этого и следовало ожидать: не понятно, как еще Павлов мог бы выбраться - без самоповтора - из темы которую опять-таки казалось, выработал до конца.

Поначалу текст оставляет впечатление не связанных или почти не связанных между собой новелл. Отдельно - лазарет с ненавидящим все живое начальником со странной фамилией Институтов, отдельно - демобилизованный солдат Алеша, ошивающийся в этом лазарете на положении добровольного раба - в ожидании пока ему вставят ненужный ему золотой зуб, отдельно - странный офицер в пустой палате куда не заходит никто и ни за чем, кроме того же Алеши, приносящего еду и убирающего пустую посуду, отдельно - неряшливый человек в плаще и шляпе, пытающийся добиться от начмеда опять же неизвестно чего.

И вдруг концы начинают стремительно сплетаться в один клубок, в центре которого таинственный покойник, которого надо скоропалительно и тайно, запаяв в цинковый гроб, с конвоем отправить в Москву. И выяснится, что неопрятный в шляпе — отец покойного, добивающийся увидеть сына, а спешка и таинственность оттого, что солдат погиб не от несчастного случая, а убит тем самым слетевшим с катушек офицером, которого теперь прячут в больнице.

В тексте как бы два покойника — один реальный, которому пластырем маскируют дырку во лбу, другой — живой, тот самый Алеша, как бы провалившийся в небытие (случайно ли, нет он носит имя самого знаменитого смиренника русской литературы, которому его создатель предуготовлял бунт и эшафот). «Выброс из жизни» обозначен в тексте с не оставляющий сомнений дотошностью. Для начала, едва попав в армию, он оказывается единственным солдатом на полузаброшенном полигоне, где все время службы проводит в почти полном одиночестве, — его начальник мало того что приезжает не чаще, чем раз в неделю, так еще вдобавок и глухой. Когда служба окончена, полюбивший его (как свою что ли собственность?) начальник решает сделать ему подарок — золотой зуб, для чего отвозит в лазарет. По своей природной пассивной смиренности, Алеша служит и там — за поломойку,
маляра, прислугу вообще, начмед же, почувствовав вдруг неожиданно свалившуюся ему в руки власть над формально уже свободным, нарочно тянет и изгаляется. Тому и зуб-то не нужен, он ждет какого-то высшего распоряжения своей судьбой, поскольку сам не научился ей распоряжаться. И наконец, когда выясняется, что для покойного не приготовлена подходящая форма, с Алеши стаскивают его новенькую дембельскую и обряжают в гимнастерку убитого — с неотстиранным кровавым пятном на груди. С этого мгновения, кажется, в нем начинает происходить подспудное перерождение, которое должно привести к тому, чтобы из мертвого вновь сделаться живым.

Тягостно жить. Жизнь становится бременем. Но и супротив того: жить-то человеку еще почему-то хочется. И кстати, все-таки не случайно Алеша выжи­вает, несмотря на суровые испытания. Автор в финале «Карагандинских девятин», ничем не обнадежив читателя, все-таки останавливается в полушаге от Алешиной гибели, чтобы сохранить его для мира.

(В пособии использовано интервью с Татьяной Бек)
Произведения Олега Павлова, напечатанные в периодике
Павлов, Олег. Баня : рассказ / О. Павлов // Лит. газ. – 1996. – № 47. – С. 5.

Павлов, Олег. Беглый Иван / О. Павлов // Дружба народов. – 1998. – № 10. – С. 70.

Павлов, Олег. В безбожных переулках / О. Павлов // Октябрь. – 2001. – № 1. – С. 3.

Павлов, Олег. Великая степь : рассказы / О. Павлов // Октябрь. – 1998. – № 9. – С. 54.

Павлов, Олег. Вниз по лестнице в небеса : рассказ / О. Павлов // Новый мир. – 2003. – № 1. – С. 121.

Павлов, Олег. Дело Матюшина : роман / О. Павлов // Октябрь. – 1997. – № 2. – С. 23.

Павлов, Олег. Задушевная песня : рассказ / О. Павлов // Лит. Россия. – 1998. – № 23. – С. 8.

Павлов, Олег. Записки из-под сапога : рассказ / О. Павлов // Москва. – 1998. – № 6. – С. 24.

Павлов, Олег. Запой, или Сказка о последнем казаке : рассказ / О. Павлов // Октябрь. – 1999. – № 5. – С. 78.

Павлов, Олег. Земляная душа : рассказ / О. Павлов // Лит. газ. – 1993. – № 44. – С. 5.

Павлов, Олег. Из нелитературной коллекции / О. Павлов // Октябрь. – 1997. – № 10. – С. 107.

Павлов, Олег. Илья Перегуд : рассказ / О. Павлов // Лит. Россия. – 1996. – № 40. – С. 8.

Павлов, Олег. Казенная сказка : повесть / О. Павлов // Новый мир. – 1994. – № 7. – С. 8.

Павлов, Олег. Карагандинские девятины, или Повесть последних лет / О. Павлов // Октябрь. – 2001. – № 8. – С. 3.

Павлов, Олег. Караульная элегия : рассказы / О. Павлов // Лит. обозрение. – 1990. – № 8. – С. 43.

Павлов, Олег. Конец века : соборный рассказ / О. Павлов // Октябрь. – 1996. – № 3. – С. 3.

Павлов, Олег. Летать : рассказ / О. Павлов // Лит. обозрение. – 1997. – № 3. – С. 35.

Павлов, Олег. Митина каша : рассказ / О. Павлов // Новый мир . – 1995. – № 10. – С. 94.

Павлов, Олег. Петушок : рассказ / О. Павлов // Лит. Россия. – 1998. – № 5. – С. 8.

Павлов, Олег. Пионерская : рассказ / О. Павлов // Независимая газ. – 2005. – 29 сент. – С. 3 (прилож.).

Павлов, Олег. Повесть последних дней / О. Павлов // Лит. Россия. – 2000. – № 27. – С. 8.

Павлов, Олег. Рассказы / О. Павлов // Октябрь. – 1998. – № 2. – С. 88.

Павлов, Олег. Сад : рассказ / О. Павлов // Лит. обозрение. – № 3. – С. 35.

Павлов, Олег. Умри, замри, воскресни : рассказ / О. Павлов // Независимая газ. – 2005. – 29 сент. – С. 3 (прилож.).

Павлов, Олег. Школьники : повесть / О. Павлов // Октябрь. – 1999. – № 10. – С. 95.

Павлов, Олег. Эпилогия : вольный рассказ / О. Павлов // Октябрь. – 1999. – № 1. – С. 74.

Павлов, Олег. Яблочки от Толстого : вольный рассказ / О. Павлов // Дружба народов. – 1997. – № 10. – С. 3.
Рецензии

Павлов, Олег. Карагандинские девятины, или Повесть последних лет / О. Павлов // Октябрь. – 2001. – № 8. – С. 3.
Немзер, А. Замечательное десятилетие русской литературы / А. Немзер. – М., 2003. – С. 512-514.

Голенко, Ж. Оскомина от зеленого винограда / Ж. Голенко // Лит. учеба. – 2003. – № 5. – С. 82.

Голенко, Ж. Оскомина от зеленого винограда / Ж. Голенко // Юность. – 2003. – № 7. – С. 100.

Рацупкина, Д. Опять «чрезмерный писатель»? / Д. Рацупкина // Октябрь. – 2003. – № 3. – С. 182-185.

Дардыкина, Н. Ад и свет служивого Алексея / Н. Дардыкина // Моск. комсомолец. – 2002. – 26 окт. – С. 5.

Национальный бестселлер – 2001 // Октябрь. – 2002. – № 6. – С. 170-172.

Ремизова, М. Опытное поле / Н. Ремизова // дружба народов. – 2002. – № 1. – С. 192-194.
Литература об Олеге Павлове
Кокшенева, К. Об Олеге Павлове / К. Кокшенева // Уроки литературы. – 2006. – № 5. – С. 6-7.

Востребованный морализатор // Лит. Россия. – 2005. – № 43/44. – С. 12-13.

Я пишу… // Вопросы литературы. – 2003. – № 5. – С. 199.

Началась трансляция Апокалипсиса // Книжное обозрение. – 2003. – № 3. – С. 5.

Армейская трилогия Олега Павлова // Новый мир. – 2002. – № 5. – С. 166.

Лебедушкина, О. Детский мир / О. Лебедушкина // Дружба народов. – 2001. – № 5. – С. 190.

Кокшенева, К. Больно жить / К. Кокшенева // Москва. – 2000. – № 5. – С. 174.

Павлов Олег: биография // Дружба народов. – 1999. – № 9. – С. 168.

Агеев, А. Самородок, или Один день Олега Павлова / А. Агеев // Знамя. – 1999. – № 5. – С. 173.

Киляков, В. Время Олега Павлова / В. Киляков // Лит. Россия. – 1999. – № 14. – С. 10.

Павлов. Олег. Интеллигенция всегда жила разной жизнью с народом / О. Павлов // Лит. Россия. – 1996. – № 13. – С. 7.

Рубен Давид Гонсалес Гальего

Лауреат премии «Букер – Открытая Россия» 2003 - года

за повесть «Белое на черном»

«Я – герой. Быть героем легко.

Если у тебя нет рук или ног – ты герой или покойник.

Если у тебя нет родителей – надейся на свои руки и ноги.

^ И будь героем. Если у тебя нет ни рук,

а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, - все.

Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть.

Я герой. У меня просто нет другого выхода».

(Рубен Давид Гонсалес Гальего, «Белое на черном»)
Об авторе

У Рубена Давида Гонсалеса Гальего страшная биография. Его мать, Аурора Гальего, была дочерью генсека испанской компартии – Игнасио Гальего. Отец принадлежал к венесуэльским борцам за свободу. И мать, и отец одно время учились в московских институтах. В 1968 году у них родились два сына-близнеца. Но один малыш сразу умер, а другой заболел церебральным параличом. Вторым был Рубен.

Кремлевские врачи боролись за Рубена больше года. Но излечить внука лидера испанских коммунистов у них не получилось. Надо было определяться, что делать дальше. После травмы родов двадцатилетняя мать впала в шок, о котором сейчас Аурора вспоминает как о годичном периоде аутизма, тотальной немоты и столь глубокого симбиоза с близнецом, оставшимся в живых, что даже мысленно она никак его не называла. Ни даже «мой маленький». Он был ее неразрывной частью, которую она страшилась отторгнуть звуком. Таким – безымянным – его и отняли, объявив умершим.

Со временем у матери появились другие планы: она влюбилась в молодого советского литератора Сергея Юрьенена и вскоре уехала с ним в Париж. А отец вернулся в Венесуэлу. О нем потом говорили, что он занялся политическим террором. И больного мальчишку в итоге отдали в один из московских детских домов.

Этот мальчик, у которого в крови Андалусия, откуда дед, смешалась со Страной Басков, откуда бабушка, а все это вместе с индейцами и латиноамериканскими китайцами – «чинос», из кремлевских больниц был отвезен в село Карташево под Волховом, где провел четыре года, затем в Пензенскую область, в рабочий поселок электролампового завода под названием Нижний Ломов и, наконец, в город расстрелянного пролетариата – Новочеркасск. Здесь он закончил два колледжа – английский и юридический. Женился, родил дочь-красавицу. Заработал на компьютер. Побывал в Америке – от Нью-Йорка до Сан-Франциско. Вернулся, развелся и женился снова. Вторая дочь, опять красавица.

Испано-литовский режиссер решил снимать о нем документальную картину. В 2000 году киногруппа провезла его маршрутом Новочеркасск – Москва – Мадрид – Париж – Прага. Столицу Чехии недаром называют «матерью городов». Здесь Рубен нашел свою маму и выбрал остаться с ней. Рухнула, правда, концепция о ребенке, брошенном на произвол. Но к сюжету проявили интерес масс-медиа – и в России, и в Испании. Сбылась и «американская мечта» - о мобильности. Коляска, сработанная в Мюнхене, управляется двумя пальцами, развивая скорость, за которой не угнаться, пятнадцать километров в час.

Благословленные принцем Астурийским и местным дипломатическим корпусом, мать и сын вернулись на историческую родину. Самолет совершил посадку в мадридском аэропорту 22 сентября 2001 года. За день до этого Рубену исполнилось тридцать три.

Уже в 2003 году он вспоминал: «Я жил в Новочеркасске, мое здоровье стало совсем плохим, и во время очередного сердечного приступа я вдруг увидел буквы на потолке. Это романтично звучит, но так было. И я стал записывать эти буквы, понимая, что я умираю. Потом показал эти записи каким-то знакомым писателям, журналистам, и мне сказали, что так писать нельзя. Я это дело забросил. Потом, оказавшись за границей, я показал свои тексты русским эмигрантам, и мне сказали, что так писать можно и это очень даже ничего, просто несколько странный стиль. Я сел, быстренько написал несколько рассказов и сделал передачу на радио «Свобода».
^ Повесть «Белое на черном»
«Белое на черном» - не автобиография в чистом виде, не просто «человеческий документ», не документ вовсе. Гальего не бьет на жалость. Он ставит себе конкретную задачу – показать, как в тоталитарном социуме изолируются больные дети (и вообще все, кто портить картинку этого социума). В этой книге почти нет натуралистических деталей. Нет борьбы за права инвалидов, нет публицистических вставок – есть безжалостная, прежде всего к себе, исповедь человека, вынужденного быть героем. Есть и борьба с собственной гордыней, с чувством собственной исключительности; и победа над множеством комплексов; и даже преодоление соблазна возненавидеть страну, которая так тебя гробила. Читать это нелегко и неприятно. Но внушить гордость за могущество человеческого духа эта книга может.

Повествование движется как бы дневниковыми тропами, но никакой хронологии мы не найдем. Текст разбит на главы, герои которых – его «сокамерники» по той, запредельной, жизни; проверяя горькие подробности их судеб, рассказчик исповедуется сам, обнажая свой страх и трепет. Его история невероятна и вместе с тем обычна. Невероятна потому, что герой-автор все-таки выжил и поведал о своем прошлом. А обычна потому, что мы знаем: такое случалось и случается у нас, в нашей осовеченной действительности, - что есть, то есть. Для одних – экзотика, для других - привычный экстрим, без которого будни кажутся раем. Читаешь и убеждаешься, в каком ужасе все мы живем, - ужас отчуждения пронизал все наше общество. А текст, словно сфинкс, смотрит на тебя и вопрошает: а каков ты? Смог бы ты сохранить себя в этом богодельном аду? За конкретными историями инвалидов (детей и стариков), в контексте лагерно-детдомовской ретроспективы встает зловещий момент монолит эпохи, которую мы никогда не потеряем, - слишком уж она въелась в наши шершавые мозги. Именно ее уклад, как роковое проклятие, висит над нами густым туманом и не думает рассеиваться.

В этой исповедальной прозе нет места сентиментальной патетике, здесь нет словесной суеты. Здесь все предельно лаконично. Но какой вулкан клокочет за ровным дыханием бытописателя казарменных приютов! Тело Гальего – это клетка его Духа, который сломить оказалось невозможно, несмотря на выкованные природой прутья. Ему хотелось тепла, как только мог этого хотеть круглый сирота. Но, полагаясь на доброту извне, он был переполнен ею изнутри и потому, оправдывал даже нянечек, третировавших его немощь. К тому же в тисках своего тела эта короткая жертва обрела язык, силе которого позавидовали бы многие современные прозаики русского происхождения, - незамутненный постмодернистским флером, без лукавства и натужного правдоподобия. Слово – это единственное, что оставалось доступным ему – неходячему, слабовидящему, почти безрукому.

«Черным по белому» - это свидетельство трагического восхождения Духа: автор воспоминаний совершал подвиг самим фактом жизни. Это подвиг неумирания и вместе с тем это «перст указующий» - на ту советскую дикость, из которой все мы вышли и из которой нам никак не вырваться. Ведь периферия, а именно эту позицию занимали всегда детдома, дома для инвалидов и престарелых в инфраструктуре общества, красноречивее прочего доказывает неизлечимый недуг общества – болезнь сознания, его паралич.

Автор остается один на один с буквами – спешит освободиться, очиститься от воспоминаний. Но при этом он стремится показать следы от шипов своего тернового венца, сколько вынести себя с поля битвы. И он вырывается на Свободу, он ее завоевывает ценой неимоверных усилий, о которых говорит лишь вскользь. Момент недосказанности сохраняет тайну и дает надежду. Рубен Давид Гонсалес Гальего стучится в наши сердца черными костяшками букв, демонстрируя миру, что не все стойкие оловянные солдатики сгорели в пламени жизни.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   20

Похожие:

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconЕсть шанс стать лауреатом литературной премии им. К. Тимбиковой
Наступивший год – год вручения очередной районной литературной премии им. К. Тимбиковой, которая присуждается местным писателям,...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» icon«Книга 2010»
В жюри литературной премии «Русский Букер»-2010 вошли критики Марина Абашева и Мария Ремизова, прозаик Валерий Попов, режиссер и...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconПригласительный билет
Недавно в москве прошла двенадцатая церемония вручения литературной премии имени андрея платонова «умное сердце», присуждаемой писателям...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconУтверждено собранием Учредителей Российско-итальянской литературной премии “белла”
Настоящее Положение определяет порядок и условия выдвижения произведений на соискание Российско-Итальянской литературной премии “белла”...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconЛитература о жизни и деятельности Б. А. Свердлова
«Если в этой жизни повторюсь, повторюсь я в Астрахани снова», говорит поэт. Борис Аркадьевич Свердлов – Лауреат Всероссийской литературной...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconБиблиографический отдел Серия «Писатели-фронтовики» Юрий Бондарев
Представляем вам библиографическое пособие из серии «Писатели-фронтовики», посвященное Юрию Бондареву

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconПолное собрание сочинений Павла Иванова-Остославского
Пушкинское кольцо" в номинации "за аристократизм творчества" (2005 год). Лауреат Международной литературной премии имени Николая...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconПостановление от 08. 06. 2012 №433 о городской литературной премии...
Устава городского округа Фрязино Московской области, в целях активизации литературной жизни города Фрязино и увековечения памяти...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» iconОтмеченные российскими литературными премиями
Аксенов Василий. «Ленд-лизовские. Неоконченный роман»; «Таинственная страсть. Роман о шестидесятниках»; «Логово льва. Забытые рассказы»;...

Перед вами библиографическое пособие, посвященное писателям-лауреатам литературной премии «Русский Букер» icon1. Основные положения
Настоящее Положение определяет порядок и условия выдвижения произведений на соискание Российско-Итальянской литературной премии “белла”...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница