Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й




НазваниеПокоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й
страница6/6
Дата публикации22.08.2013
Размер1 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6

Приехав в Петербург, он узнал от Д. А. Милютина, что Государь желает с ним лично о чем-то говорить. Не зная, что за серьезные причины были его вызова из Вильны и имея в виду, что наиболее сенсационным событием за время его управления Северо-Западным краем были крупные недоразумения князя Меньшикова с крестьянами, К. П. взял из своей походной канцелярии посвященное этим недоразумениям дело и внимательно ознакомился с ним, так как полагал, что государь требует его именно по этому делу.

Настал день аудиенции. Кауфман был приглашен в кабинет Государя. Александр II принял его, как и всегда, весьма доброжелательно. Стал расспрашивать про Вильну, про настроение населения, при чем задавал вопросы, не глядя на Кауфмана, а лаская свою любимую собаку. Наконец последовала небольшая пауза, после которой государь, продолжая заниматься с собакой, спросил:

— Ну, а еще что нового?

Константин Петрович, полагая, что настал удобный момент доложить государю о недоразумениях Меньшикова с крестьянами, стал подробно излагать все дело.

Прослушав некоторое время доклад, Александр II вдруг перестал ласкать собаку и, глядя на Кауфмана, произнес:

— А знаешь, Кауфман, я решил тебя отозвать из Вильны. Озадаченный такою неожиданностью, Константин Петрович тем не менее быстро овладел собою и, поклонившись Государю, заметил:

— Ваше Императорское Величество, как верноподданный своего Государя, осмеливаюсь спросить, что это означает: перемену ли системы управления краем, или смену только лица?

Александр II встал, выпрямился во весь свой рост и, погрозив пальцем, сказал:

— Кауфман, ты знаешь, что у меня перемены в системе управления не бывает...

Аудиенция была кончена, и, охваченный самыми разнообразными чувствами от только что пережитого, Кауфман, ничего и никого не замечая, направился к выходу из дворца. И опомнился лишь тогда, когда лакей дворцового ведомства, подав шинель Константину Петровичу, спросил:

— Ваше превосходительство, а где же ваша каска?

Оказалось, что Кауфман забыл ее в кабинете Государя...

{12} См. корреспонденцию неизвестного автора в «Московских Ведомостях» за 1867 год, № 5 «Письмо из Ташкента. Ташкент, 22 ноября». Была также перепечатка этой корреспонденции в «Сыне Отечества» за тот же год, в № 10.

{13} См. книгу М. А. Терентьева, «Россия и Англия в Средней Азия». Спб., 1875 г., стр. 82–83.

{14} Трактат определял русско-бухарскую границу, обязывая обе договаривающиеся стороны принимать меры против вторжения пограничных шаек разбойников, разрешал свободный доступ бухарско и русско-подданным во все места России и Бухары, русским предоставлялось право покупать в Бухаре недвижимость; суд и расправа над русско-подданными должна была принадлежать туркестанскому генерал-губернатору и т. п.

{15} Шталмейстер.

{16} «В то время, — говорил Кауфман, — когда Ташкент и другие уездные города принадлежали еще ханам, жизнь и имущество каждого жителя находились в руках деспотических беков, назначавшихся из числа самых близких людей к хану, следовательно, таких, которые, по существовавшим в Средней Азии порядкам, могли безнаказанно попирать все божеские и человеческие законы. Таким образом при возвращении караванов из Ирбита, Нижнего, Петропавловска и Троицка, у купцов отбиралось все ценное и хорошее в пользу бека или хана. Ради корысти кокандские и бухарские власти нарушали иногда мусульманские законы и налагали противозаконные подати. Богатые люди подвергались, по капризу высших властей, опасности быть повешенными или зарезанными потому только, что они были богаты. Всякий человек, без исключения, мог быть подвергнут телесному наказанию. Караваны грабились киргизами и, чтобы охранить свои товары, ташкентцы были принуждены содержать войска в укреплениях, выстроенных на торговых пунктах, а вы знаете, что это дорого стоит. К довершению всего, кровавые перевороты в Коканде или Бухаре отзывались в сартовских городах неистовством кипчаков или другой партии, успевшей захватить власть над ханствами в свои руки. В таком положении были дела, когда русские, чтобы положить конец наездам кокандских зякетчиев на волости русских киргизов, чтобы обеспечить их от грабежей кокандских подданных и, наконец, чтобы обуздать претензии соседних правительств, принуждены были завоевать правый и левый берег Сыра до города Ходжента. Генералы Черняев и Романовский, исполняя волю нашего великого государя, заботились об устройстве новой области; но принужденные оборонять страну от нападений бухарцев и кокандцев, они имели мало времени для того, чтобы окончить это устройство. Кроме того, по своему служебному положению, они не имели достаточно прав, чтобы сделать все, чего они желали для блага народа без разрешения высшего начальства. Однако с тех пор, как наши войска заняли эту страну, русские основные законы защитили сартов. Жизнь и имущество жителей завоеванных мест были обезличены. Сартовские города и деревни, которые прежде трепетали пред всяким внешним врагом, защищаются теперь непобедимою русскою армиею, следовательно, не боятся никого. Грабежи караванов в наших пределах прекратились совершенно. Все лица, добросовестно содействовавшие русской власти, осыпаны наградами. Администрация области знала именно всех ташкентцев, бывших прежде ее врагами, точно также как теперь она может назвать каждого, который не в такой степени верен Государю, как того требует принесенная ему присяга, однако она не преследует ни тех, ни других. Она ждала и ждет, чтобы этих людей исправило время. Надеюсь, они поймут свой долг и свою пользу. До сих пор русская администрация не всегда действовала безошибочно, потому что у губернаторов не было еще лиц, достаточно подготовленных для управления здешним народом, и еще потому, что наша власть не могла быть хорошо знакома с жизнью сартов, ни с теми из последних, которых нужно было допустить к участию в управлении городом и областью. Чтобы узнать жизнь сартов и киргизов, в прошлом году была командирована особая комиссия, которая сделала в Петербурге свои доклад. На основании сведений, ею доставленных, написаны новые законы для этой области, которую велено называть Сыр-Дарьинскою. Между тем Его Императорскому Величеству благоудно было, по многим соображениям, основать туркестанское генерал-губернаторство из земель, простирающихся от Тарабагатайских гор и Аягуза, что у Чугучака, до Аральского моря. В состав генерал-губернаторства входит две области: Сыр-Дарьинская и Семирченская. Волею Государя Императора генерал-губернатором этих земель назначен я. Чтобы охранить спокойствие вверенных мне стран, государю было угодно дать мне право вести, в случае нужды, войну и заключать мир с соседними, с этой стороны России, владениями. Пользуясь таким доверием моего Государя, я употреблю все меры, чтобы дать вам безопасность и спокойствие. Прибытие сюда посланников эмира и кокандского хана с заявлением дружбы дает мне надежду, что мир не будет нарушен и укрепится. Для того же, чтобы упрочить внутреннее устройство края на благополучие живущих в нем русских сартов и киргизов, Государю угодно было повелеть мне обсудить здесь, на месте, как именно применить к делу те законы, которые были написаны в Петербурге для всех жителей туркестанского генерал-губернаторства. Эти законы составлены так, что могут дать вам счастье, если вы только его пожелаете. Таким образом, правительство полагает возможным предоставить ташкентцам, как и всем другим сартам, право выбирать правильным образом арык-аксакалов, аксакалов и казиев, с подчиненными им лицами. Число аксакалов и казиев в каждой местности будет определено мною. Выборы предположено производить на три года, с правом, по истечении их, избирать новых лиц или оставлять тех же на прежних местах. Ташкентцы и жители других городов, за исключением только некоторых преступлений, будут судиться выбранными казиями по шариату и обычаю таким образом, что в приговоры казиев не будут иметь права вмешиваться русские чиновники. Если бы однако обе тяжущиеся стороны захотели судиться у русского судьи, то это им разрешается; русским же судьям приказано разбирать дела по совести. Жалованье арык-аксакалам и аксакалам, с их помощниками, будет назначаться самим народом. Казии будут получать, по обычаю, от тяжущихся «казилык». Общества могут, впрочем, назначать им содержание; тогда казии не будут уже иметь права брать «казилык». Сбор податей предположено возложить на хозяйственные управления, которые учредятся для всех сартовских поселений из граждан, выбранных народом. При ханах жители здешних городов и деревень платили: херадж, танап, зякет, саваин и саулук-зякеты, кош, ханскую подать, кеспень чиновникам и сборы: весовой, базарный, соляный и подводный на поддержание дорог, на поддержание вала кругом города, арыков, улиц и т. д. Производить сборы на поддержание арыков в городах и на пашнях на починку и очистку улиц будет предоставлено хозяйственным управлениям в размере, который они признают нужным. При этом будет однако наблюдаться, чтобы лица, которым поручатся работы, исполняли свою обязанность честно и правильно. Будет также обращено внимание на то, чтобы сборы по исправлению арыков и прочего не превышали действительных расходов по работам. Повинность, взимавшаяся при ханах на исправление дорог, будет обращена в денежную плату, которая в размере, мною определенном, будет сбираться в каждом городе через хозяйственные управления, на устройство правильных почтовых сообщений и на улучшение дорог. Затем, вместо всех податей, которые прежде платились ханским правительствам, предложено установить в пользу казны всего три подати: херадж, танап и зякет, так что, со времени, когда хозяйственные управления откроют свои заседания, кроме трех податей, жалованья туземным властям и сбора на устройство почт и улучшение дорог, ташкентцы, как жители прочих городов, освобождаются от всех других податей и сборов. Зякет будет взиматься в размере 1/40 части с торгового капитала, на который купец будет торговать в течение года. Если зякет станет собираться два раза в год, то каждый раз будет платиться 1/80 часть капитала. Если бы купец захотел торговать на сумму выше той, за какую уплачен зякет, то обязуется внести дополнительный зякет. Сбор хераджа, танапа и зякета будет производиться общественными управлениями; поверять же, как верно собраны эти подати, будут русские чиновники.

Таким образом правительство предлагает передать в руки народа большую часть управления. Но если новые законы с такою заботливостью желают сделать народ счастливым, то мне нужно еще узнать, достаточно ли умны сарты, чтобы благоразумно воспользоваться милостями великого Государя. Предупреждаю вас, что даже такое сильное правительство, как русское, затруднится сделать народ счастливым, если последний не поймет своей пользы. Для того, чтобы узнать, можно ли управлять сартами помощью новых законов, я приказываю комиссиям приступить к устройству народного управления в городах области, в том числе и в Ташкенте. Прежде всего необходимо, чтобы жители помогли этим комиссиям, верили их добрым намерениям, старались исполнять все их распоряжения охотно и от души, потому что они будут работать на пользу народа. Нужно также, чтобы аксакалы и казии были выбраны народом из числа самых лучших людей. Особенно важен выбор в члены хозяйственных управлений, которые будут собирать подати. Выберут жители своих чиновников из хороших людей, — будет им жить хорошо; выберут дурных, — опять начнутся обиды, притеснения и незаконные сборы в течение целых трех лет. Наблюдение за ходом работ комиссий во всей Сыр-Дарьинской области принадлежит ее губернатору, генералу Головачеву. Но так как, кроме того, он должен управлять Сыр-Дарьинскою областью, командовать в ней войсками и исполнять другие поручения, которые я возложил на генерала Головачева, то, чтобы облегчить его, я поручил устройство собственно города Ташкента правителю моей канцелярии, генералу Гейнсу. Вас всех собравшихся сюда сартов я назначаю в состав комиссий, которые будут состоять под его председательством. Делая вас участниками работ, которые будут благодетельными для народа, и оказывая вам большое доверие, я надеюсь, что вы постараетесь оправдать это доверие. Генералу Гейнсу я предоставил право рекомендовать мне тех из вас, которые будут особенно полезны при работах комиссий, с тем, чтобы подобные лица были мною отличены и награждены. С другой стороны, он же будет иметь право просить о высылке из Ташкента каждого человека, который станет затруднять работы по устройству управления городом. Я собрал вас, лучших людей Ташкента, чтобы вы выслушали, поняли меня и рассказали жителям все, что я говорил, а также объяснили им, сколько полезно для них содействовать правительству, которое желает им сделать много добра. Передайте также вашим согражданам, что если благие намерения правительства будут встречены со стороны жителей Ташкента равнодушием, вследствие которого оно не будет в состоянии исполнить всех своих намерений, или если сарты, вместо того, чтобы помогать, станет паче чаяния, мешать выполнению целей правительства, или обманывать его, то это убедит меня, что вам слишком еще рано давать законы, подобные тем, которые хотят вам дать. Передайте, что тогда правительство будет принуждено, вследствие вашего неблагоразумия, вмешаться во внутренние порядки вашей жизни. Тогда само правительство назначит вам аксакалов, казиев и чиновников, которые будут брать с вас подати уже по ближайшему усмотрению администрации. Тогда правительство будет поставлено в необходимость действовать так, чтобы его приказания исполнялись ради страха, если вы не захотите их исполнять ради сознания собственной пользы. Помните мое слово. Оно твердо, потому что сказано вашим высшим начальником, представителем здесь, в стране, русского правительства, которое, как вам известно, достаточно сильно, чтобы выполнить, несмотря ни на что, свою волю. Предупреждаю еще раз: в ваших руках ваша судьба. Поймете вы свою пользу, захотите для себя добра, станете содействовать правительству, и вы будете счастливы; захотите другого, пойдете на перекор правительственным видам, — и тогда власть начнет действовать строго и сильно. Желая вам добра, советую выбрать любовь и слепую, безграничную преданность великому Государю вашему, который не устает заботиться о вас, и любовь эта укажет вам, как надо вести себя, чтобы быть достойными такой же любви со стороны нашего доброго «Белого Царя».

(См. газ. «Москва» за 1868 год, была также перепечатка в газете «Сын Отечества» за тот же год, № 80.)

{17} Министр-премьер.

{18} См. «Русский Туркестан». Сборник, изданный по поводу Политехнической выставки. Вып. третий под редакцией В. Н. Троцкого. Спб., 1872, стр. 174.

{19} См. послужной список К. П. Кауфмана.

{20} См. т. 1 «История завоевания Средней Азии», генер.-лейт. Терентьев Спб., 1906 г., прим. на стр 432.

{21} Появление Джура-Бия, шахрисябзского правителя, под Самаркандом объясняется тем, что Джура-Бий был убежден в победе Кауфмана над эмиром и полагал, что победитель, не останавливаясь нигде, пойдет на Кермине и Бухару (см. «Русский Туркестан». Сборн., изданный по поводу Политихнической выставки. Вып. третий под ред. В. Н. Троцкого. Спб. 1872, стр. 185).

{22} См. в т. LXXXVII, отд. 1-м «Военного Сборника.» статью Е. Воронца «Воспоминания о защите Самарканда в 1886 году», стр. 54.

{23} См. «Русский Туркестан». Сборник, изданный по поводу Политихнической выставки. Вып. третий под редакцией В. Н. Троцкого. Спб 1872, стр. 198.

{24} См. вышеназванный труд г.-л. Терентьева т. I, стр. 472–475.

{25} Т. е. великий князь, великий господин, в переводе с узбекского.

{26} Скончался в средине 1909 года в Пешавере.

{27} «Курганом» в горных наречиях Средней Азии называется укрепление-замок, где во времена независимости жили местные ханы и правители вообще. Курганы делались из булыжника, скрепленного глиною, при чем для большей прочности в стене закладывались, в лежачем положении, арчевые бревна. Тяжелые ворота украшались резьбою и иногда оковывались железом.

{28} Должность начальника над заравшанскими горными тюменями в 80-х годах была упразднена и с того времени из административного обихода исчезает и монгольское слово «тюмень» (туман), заменяясь русским «волость».

{29} См. рапорт Кауфмана (по окружному штабу) военному министру от 12 августа 1870 г. за № 6103; в деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 145 за 1870 г. («Переписка по поводу экспедиции генерал-майора Абрамова в Шахрисябзские владения»).

{30} Ibidem.

{31} Ibidem.

{32} См. письмо генерал-адъютанта Кауфмана к директору азиатского департамента, тайному советнику Стремоухову, от 16 августа 1870 г. за № 4059 в том же деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 143/1870 года.

{33} См. вышеназванный рапорт Кауфмана (по окружному штабу) военному министру.

{34} См. письмо начальника Зарафшанского округа генерал-майора Абрамова к Кауфману от I сентября 1870 г. за № 70 в том же деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора.

{35} Батман бухарский равняется восьми пудам.

{36} См. письмо генерал-майора Абрамова от 12 сентября 1870 г. к Кауфману и его же рапорт ему же от и марта 1871 г. за № 970 в том же деле.

{37} См. оригинал письма Худояр-хана, на узбекском наречии, от 11 Джемади-ус-Сани 1887 г. (1868) в том же деле канцелярии генерал-губернатора.

{38} См. например, письмо Баба-Бия г. Струве от 1 ноября 1871 г. в деле № 2, 1871 г., канцелярии туркестанского генерал-губернатора.

{39} См. некролог «Генерал-майор Джура-Бек» в № 17 «Туркестанских Ведомостей» за 1906 год.

{40} См. об этом в № 16 «Туркестанских Ведомостей» за 1906 год (в отделе «местные известия»), затем корреспонденцию из Ташкента в одном из февральских № № газеты «Асхабад» за тот же год. Сообщенная официозным «С.-Петербургским телеграфным агентством» в телеграммах в русские и иностранные газеты, эта корреспонденция обратила на себя большое внимание.

{41} О причинах возникновения этой вражды см. интересную статью В. В. «Ражжаб-Хан» (Раджаб-хан был также один из правителей Шахрисябза, правивший Якка-Багом во времена Джура-Бия и Баба-Бия.) в «Туркестанских ведомостях» за 1903 г., № 35.

{42} Дошло дело, например, до того, что дунгане напали даже на консульство в Улясутае и разграбили его, консул же с прочими русскими едва успел спастись бегством.

{43} См. записку военного губернатора Семипалатинской области, генерал-майора Полторацкого, о событиях в Западном Китае в деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора, № 33 (187I г.): «Относительно мер, какие следует принять нам по отношению к мусульманскому восстанию в Монголии и Западном Китае».

{44} См. копию протокола совещания от 20 апреля 1871 года в том же деле канцелярии № 35, 1871 года.

{45} Он был таранчинец и принадлежал к роду ходжей, предки его еще до джунгарского (калмыцкого) владычества играли значительную роль в Илийской долине. Абиль-Огля вступил на престол 44 лет, в 1866 г., после падения китайской Кульджи (Хой-юан-чен) от мятежников (см. дело канцелярии туркестанского генерал-губернатора, № 222/1872 г. «Материалы для истории кульджинского ханства и его правителей»).

{46} См. письмо генерал-лейтенанта Колпаковского военному губернатору и командующему войсками Семипалатинской области, генерал-майору В. А. Полторацкому, от 11 февраля 1871 г., № 752 в деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора. № 18, 1871 г. («О занятии Кульджи, торговле и сношении с западным Китаем»).

{47} См. дело канцелярии туркестанского генерал-губернатора, № 123/1871 г. («Письма к бухарскому эмиру и кокандскому хану о покорении Кульджи»).

{48} См. донесение генерала Кауфмана военному министру от 15 сентября 1871 г., № 8138, в деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора, № 18/1871–1872 г.г. («О занятии Кульджи, торговля и сношения с Западным Китаем»).

{49} См. письмо генерал-майора Богуславского к туркестанскому генерал-губернатору от 21-го мая 1872 г. в том же деле.

{50} Бадаулет — счастливый; титул, принятый Якуб-беком.

{51} Доклад этот был вручен К. П. Кауфманом в ноябре 1872 г. в Петербурге князю-канцлеру и послужил предметом обсуждения в особом заседании под личным председательством Императора Александра II. (См. дело канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 7–1872 г. «О политике, которой мы должны следовать по отношении к Коканду, Хиве, Кашгару и Китаю»).

В этом замечательном всеподданнейшем докладе о внешних событиях за время своего пятилетнего управления Туркестаном К. П. Кауфман подробно развил свой взгляд на тогдашнее положение средне-азиатских ханств и на вытекающие к ним отношения России. Предположения генерала Кауфмана, высказанные в этом докладе, как известно, удостоились высочайшего одобрения: кокандскому хану, заключившему в 1872 г. с нами торговый договор, был пожалован титул «светлости» при особом рескрипте, Зарафшанский округ был окончательно присоединен к России, Самарканд было решено не отдавать Бухаре, с Бухарою в следующем году был заключен дружеский договор на условиях, продиктованных Кауфманом, и была решена участь Хивы.

{52} См. Терентьева, Россия и Англия в Средней Азии. С.-Петербург. 1875, стр. 82–95.

{53} См. копию с этого письма в вышеназванном деле канцелярии турк. Ген.-Губ., № 211.

{54} См. копию с перевода письма куш-беги от 18 Зиль-Хидже 1286 года (полученного в Ташкенте 14 апреля 1870 г.) в деле канцелярии турк. ген.-губ., № 48/1873 («Экспедиция в Хиву»). Самого оригинала письма в деле нет.

{55} Подробности об этом имеются в моей статье: «Почивший великий князь Михаил Николаевич в его отношении к Туркестану в 1871–1872 гг. (Архивная справка)». («Турк. ведом.» за 1910 г., №№ 51–63).

{56} О нем см. интересную статью покойного В. В. Стасова «Трон хивинских ханов» в «Вестнике Изящных Искусств» за 1886 г., вып. V, стр. 405–417 и перепечатанную затем в «Собрании сочинений В. В. Стасова, 1847–1886 гг.» т. I, стр. 851–866.

{57} Своеобразное описание завоевания Хивы в 1873 г. и восстановление Мухамед-Рахим-Хана в его владетельных правах см. в статье «Смерть хивинского хана Мухамед-Рахим-хана» в константинопольской газете «Таариф-и-Муслемин» от 25 Рамазана 1328 года (№ 16).

{58} Так, например, он предложил свои услуги в качестве посредника между Кауфманом и Якуб-беком, выдал бежавших к нему мятежных шахрисябзских беков: Джура-бия и Баба-бия, во время неурожая хлеба в 1871 г. в наших пределах организовал к нам доставку последнего из Ферганы, итп

{59} Т. е. Худояр-ханом, его отцом.

{60} См. персидский текст этого письма в деле канц. турк. генер.-губ. № 45/1875 г. части дипломатической («О положении дел в Кокандском ханстве после изгнания Худояр-хана»).

{61} Ibidem, персидский текст и русский перевод (дипломатического чиновника г. Вейнберга).

{62} Ibidem.

{63} Худояр-хан в конце 1877 г. тайно бежал из Оренбурга с несколькими киргизами иргизского рода в хивинские владения, где нашел приют у туркмен-чоудоров. Затем чрез земли туркмен-теке Худояр-хан пробрался в Герат и Бадахшан, а оттуда инкогнито проехал чрез Персию в Мекку. Воинские команды, посылавшиеся из Оренбурга и Уральска для поимки беглеца, не могли его настичь; пойманы были лишь некоторые наши киргизы, пособники Худояр-хана в его бегстве. Роздав имевшиеся у него капиталы различным своим единоверцам, кому взаймы, кому на хранение, Худояр-хан за границей очень нуждался, так как почти все его деньги не были ему возвращены (См. дело канцелярии турк. ген.-губ. № 86 1878 года, отдел 4-го «О побеге из Оренбурга бывшего кокандского хана Худояр-хана и о розыскании его и киргиз Азберген Мунайтпасова и др. и о поимке арестанта Сарые Битакова»).

Из Мекки Худояр-хан направился в англо-индийские владения и на границе с Афганистаном умер, прах его был привезен в Герат и там похоронен. Многочисленные члены его семьи (дети и жены) все получают пенсию из земских средств Туркестана.

{64} См. письмо Мир-Худояр дадхи к парвоначи (вероятно, Абдуррахману) от 28 Реджеба 1293 г. (18 августа 1875 г.), и обязательства кипчакской партии в августе 1875 г. (1292 г.) в оригиналах (по-персидски) и в переводах в деле канц. турк. ген.-губ. № 47, 1875 г. дипломатической части («Переписка с Наср-Эддин-ханом и другими лицами на пути действующего отряда к г. Коканду и во время стоянки на позиции при Коканде. Кокандский поход»).

{65} См. это письмо за № 216, в том же деле канцелярии туркест. генер.-губ. № 47/1875 г.

{66} См. письма Наср-Эддин-хана к генералу Кауфману в том же деле № 47, от 10 и 11 Шабана 1291 г. (30 и 31 августа 1875 г.).

{67} См. «Копию с договора, заключенного между туркестанским генерал-губернатором, генерал-адъютантом фон-Кауфманом 1-м, и Сейид-Мухаммед-Наср-Эддин-ханом кокандским 22 сентября 1875 г. (4 Рамазана 1292) в лагере при Маргелане» в деле канц. турк. генер.-губ. № 45/1875 г. части дипломатической («Переписка с Наср-Эддин-ханом кокандским и другими лицами во время движения действующего отряда к Маргелану и стоянки при этом городе. Кокандский поход»)

{68} См. это письмо от 26 сентября 1875 г. (8 Рамазана 1292 г.) в том же деле.

{69} См. воззвание генерала Кауфмана «улемам, муллам, старшим людям и всем благомыслящим жителям г. Коканда» от 24 октября 1875 г. в деле канц. турк. генер.-губер. № 47/1875 г. («Переписка с Наср-Эддин-ханом и другими лицами во время стоянки действующего отряда у г. Намангана. Кокандский поход»).

{70} См. Историю завоев. Ср. Азии, Терентьева, т. II, стр. 405–408.

{71} См. депешу Скобелева от 9 февраля 1876 г. на имя генерала Колпаковского в деле полевого штаба действующих войск туркест. военного округа № 5, 1876 г. («О провождении Абдурахмана-афтобачи и прочих политических преступников бывшего Кокандского ханства в пределы России; тут же и о предании некоторых туземцев полевому суду и смертной казни»); это дело полевого штаба вшито в дело канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 25, 1876 г. отделения 4-го. («Об отправлении в г. Оренбург предводителя кокандского восстания, Абдурахмана-афтобачи, и друг. лиц; тут же о 13 кокандцах»).

{72} Ibidem. Воля Кауфмана, как известно, исполняется до сего времени: ни шейх-уль-ислама, ни кази-калена ныне нет в Коканде.

{73} См. в том же деле № 5/1876 года депешу Кауфмана из Петербурга в Ходжент генералу Колпаковскому от 23 февраля 1876 г.

Любопытно было воззвание от 23 февраля 1876 г. первого начальника Ферганской области, свиты его величества генерал-майора Скобелева, приглашающее смотреть казнь Пулад-хана. «Жителям г. Маргелана и окрестных кишлаков. После завтра, т.е. в понедельник, будет повешен в г. Маргелане, на площади у урды, Пулад-хан, обвиненный в присвоении себе самовольно власти правительства и за вероломные поступки и зверское (sic!) обращение как со своими, так и русскими, взятыми в плен; почему приглашаются жители г. Маргелана и окрестных кишлаков присутствовать при исполнении казни над Пулад-ханом». (См. подлинник этого воззвания, подписанный Скобелевым, в этом же деле, лист 60).

{74} Абдурахман-афтобачи сначала проживал в Оренбурге, потом Кауфман выразил министру внутренних дел желание, чтобы для жительства афтобачи была назначена одна из южных губерний империи. Тогда афтобачи поселили в Екатеринославе, назначив ему 3.000 рублей в год пенсии из доходов с Ферганской области. Кокандские: шейх-уль-ислам и кази-кален и с ними 9 сановников бывшего Кокандского ханства были высланы в Вологодскую губернию, а один — Батырь-тюря, бывший главнокомандующий войсками ханства, — в Архангельскую губернию; всем им было назначено министром внутренних дел содержание «в размере, определенном для лиц привиллегированного сословия т.е. по 72 руб. в год каждому». (См. отзыв министра внутренних дел на имя туркестанского генерал-губернатора от 29 апреля 1876 года № 1.313 в вышеназванном деле канцелярии ген.-губ. № 23/1876 г.).

{75} Скончалась в преклонных летах в 1907 году. (См. ее некролог в «Туркестанских Ведомостях» за тот же год, № 26 от 26 февраля, «Царица Алая»).

{76} См. книгу А. Н. Куропаткина «Кашгария. Историко-географический очерк страны, ее военные силы, промышленность и торговля.» Спб. 1879 г. стр. 1–14.

{77} По поводу смерти Якуб-бека есть две версии. Именно, не уверенный в преданности турфанских войск, бадаулет, во время пребывания в Курля, сказал находившемуся при нем доверенному секретарю, мирзе Камалю, что он пошлет его в Аксу с 50 человеками и вслед за ним будет отпускать для свидания с своими семействами некоторых солдат, человек по пятидесяти за раз. Увольняемые в отпуск обязаны представляться ему там (в Аксу), тем же, которые придут в Аксу к своим семьям тайно, мирза Камаль уполномочен отрубить головы. Мирза Камаль сообщил солдатами волю Якуб-бека; солдаты, выслушав это, попросили мирзу Камаля испросить у бадаулета список тех солдат, коим он разрешает повидаться с семьями. Мирза Камаль утром, на другой день отправился к Якуб-беку, последний принял его у себя в кабинете. Мирза Камаль, докладывая, что он выезжает в тот же день в Аксу для исполнения поручений бадаулета, просил дать ему письменные сведения, кто именно из солдат будет к нему отправляем. Якуб-бек, рассердившись на этот, очевидно, нелепый вопрос, обнажил шашку и нанес ею удар мирзе Камалю, отрубив ухо и ранив в плечо. Мирза Камаль «чтобы не напрасно умереть», собрав силы, нанес своею шашкою удар Якуб-беку, последний упал. Повалился без чувств и мирза Камаль. Оба они пролежали в таком положении пять часов. Когда, наконец, вошел слуга бадаулета, семнадцатилетний юноша, и, увидев Якуб-бека и мирзу Камаля облитых кровью, побежал доложить старшим начальникам. Последние, войдя в комнату, нашли тяжело раненого мирзу Камаля и мертвого Якуб-бека. (См. рапорт военного губернатора Семиреченской области туркестанскому генерал-губернатору от 23 августа 1877 года № 1.509 в деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора, части дипломатической, № 50/1877 г. «О смерти владетеля Кашгара Якуб-бека и вступлении на престол старшего сына его Бек-Кули-бека и событиях в Кашгаре после смерти бадаулета»).

По другой версии Якуб-бек, находясь в г. Курля, утром, в день своей смерти, после приема представлявшихся, по обыкновению, отправился выпить кислое молоко на половину своей жены-китаянки. Выйдя оттуда в приемную, где сидели его советники, он бросился с палкою в руке на казначея и стал наносить ему удары, потом бросился бить одного из махрамов и затем мирзу Камаля. После нескольких ударов, нанесенных последнему, Якуб-бек упал и в этот момент у него из носа пошла кровь. Его внесли в одну из комнат мужской половины, где он в тот же день вечером скончался, при чем все тело его после смерти сделалось черным.

Перед смертью Якуб-бек послал за сыном своим Хак-Кули-беком, но последний, приехав, не застал уже отца в живых и приказал немедленно убить китаянку, жену Якуб-бека, и ее мать. (См. показания джигита полковника Джура-бека, Мухаммед-Сафара, ездившего в Кашгар; показания эти отбирал и записал 5 октября 1877 года коллежский советник Ибрагимов. [В том же вышеназванном деле канцелярии генерал-губернатора № 50, 1877 года]. Эти сведения о смерти бадаулета Мухаммед-Сафару, будто бы, передавал сам мирза Камаль).

{78} См. упомянутый рапорт семиреченского военного губернатора № 1.509 и перевод письма кашгарского посланника Тураб-Ходжи к статскому советнику Вейнбергу от 4 Реджеба 1294 г. (2 июля 1877 г.) в том же деле канцелярии генерал-губернатора № 50, 1877 г.

{79} Ibidem. {80} См. письма Бек-Кули-бека к генерал-адъютанту фон-Кауфману (в оригинале, на персидском языке, и переводе) в том же деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 50, 1877 года.

{81} Со времен Кауфмана до ныне Бек-Кули-бек живет в сел. Пскент, Ташкентского уезда, Сыр-Дарьинской области, получая от русского правительства пенсию.

{82} См. дела дипломатической части канцелярии туркестанского генерал-губернатора: «Сношения с Шир-Али-ханом, эмиром кабульским» № 2, 1870 г., «О прибытии в Ташкент гонца от эмира кабульского, Шир-Али-хана, с письмом на имя туркестанского генерал-губернатора», № 2, 1874 г., «О назначении сына эмира кабульского, Абдулла-хана, наследником афганского престола», № 13, 1874 г. и «Переписка с Шир-Али-ханом, эмиром кабульским», № 13, 1878 г.

{83} См.: «Путешествие русского посольства по Афганистану и Бухарскому ханству в 1878–1879 гг. Из дневника члена посольства д-ра И. Л. Яворского, 2 т., Спб. 1882–83, дела канцелярии туркестанского генерал-губернатора дипломатической части: № 63, 1878 г. «Посольство Столетова в Афганистан и смерть Шир-Али-хана» (под этим заглавием значится: «Дело это сформировано из: 1) дела дипломатической части 78 г. № 63; 2) дела полевого штаба; 3) дела канцелярии генерал-губернатора и 4) бумаг, найденных в кабинете К. П. фон-Кауфмана после его смерти и найденных в архиве») и № 98, 1878 г. «О командировании доктора Яворского» и 2-й т. «Истории завоевания Средней Азии», сост. ген.-лейт. Терентьев. Спб. 1906 г.» Последним источником, впрочем, следует пользоваться осторожно: ход событий хотя в общем и верно изложен, но Кауфман, которым автор имел личные причины быть недовольным, выставлен совсем в другом свете, чем он рисуется по документам; так например, генерал-лейтенант Терентьев пишет (стр. 458 и 473), будто Кауфман виноват был в том, что члены столетовского посольства оставались в Кабуле столь продолжительное время, терпя всевозможные лишения. Это не верно: распоряжения об оставлении нашего посольства в Афганистане передано Кауфману Милютиным во исполнение высочайшего указания (депеша графа Милютина из Ливадии, № 163, от 6 сентября 1878 г., затем подтвержденная депешами за №№ 697 и 355, от 30 сентября и 1 октября того же года), и лишь в конце 1878 года (3 декабря) была получена Кауфманом телеграмма от князя-канцлера, что государю благоугодно повелеть; возвратиться Разгонову с находящимися при нем лицами в Россию (все это — в упомянутом деле канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 63 1878 г.) От Столетова же, после его выезда из Ташкента, Кауфман получил всего лишь одно известие (в депеше из Ливадии от 3 октября): «надеюсь на поправление здоровья, тем более, что, кажется, погода будет благоприятствовать. Через неделю телеграфирую». Кауфман на это протелеграфировал: «жалею, что выздоровление откладывается. Какие именно признаки погоды благоприятствуют выздоровлению. Последнее известие 8 сентября: там готовятся» (в том же деле № 63, 1878 г.). Очевидно, Кауфман думал, что депеша Столетова в иносказательной форме намекает на настроение придворных сфер по афганскому вопросу и потому так и ответил, но что в действительности хотел выразить Столетов своею депешею — трудно сказать. Во всяком случае Кауфман от него больше не получал ни писем, ни телеграмм, несмотря на свою настойчивую просьбу.

{84} Закулисная сторона нашего поведения по отношению к Афганистану и его эмиру вызвала у первого туркестанского генерал-губернатора не мало горьких жалоб и справедливых упреков на виновников столь унизительной роли России; эти сетования с массою интереснейших, относящихся к этому факту подробностей, К. П. Кауфман щедро разбросал в своих многочисленных письмах от того времени к З. Е. М-ой. Огромная переписка его с нею, которую читал писавший это, представляет большой исторический интерес и будет крайне жаль, если эти письма исчезнут бесследно.

{85} Подробности см. в труде Л. Н. Соболева «Англо-Афганская распря (Очерк войны 1879–1880 гг.). Спб. 1882–85 гг.»

{86} Предшествовала этому «бегству» депеша начальника главного штаба, графа Гейдена от 18 марта 1879 г. на имя Кауфмана, в которой, между прочим, было сказано «при настоящих обстоятельствах в Афганистане не признаете ли полезным, чтобы Абдур-Рахман с своими братьями отправился туда». В ответ на это Кауфман протелеграфировал Гейдену (22 марта 1879 г.): «мне непонятно, какие обстоятельства в Афганистане могут побуждать желать, чтобы Абдур-Рахман с братьями отправился туда. Мне пока известно, что Якуб-хан желает продолжать борьбу и что народ ему сочувствует. Казалось бы, Абдур-Рахмана надо не пускать туда и холить до могущей быть в нем надобности».

Чрез три дня после отсылки этой депеши Кауфман получил шифрованную депешу от правителя своей канцелярии, камергера Каблукова, из Петербурга такого содержания «предложение отправить Абдур-Рахмана в Афганистан, кажется, внушено «другом Англии». Англичане не приостановились движением на Кабул, вследствие нападения на их тыл, хотя отбитого с уроном». «Я так и думал», написал на этой депеше Кауфман. (все это в вышеназванном деле канц. ген.-губ. № 63, 1878 г.)

{87} О подробностях «бегства» афганского сердаря Абдур-Рахмана в Афганистан см. напечатанную в этой же книге статью «Бегство» Абдур-Рахмана-хана из Ташкента в Афганистан», стр. 100–117.

{88} См. депеши генерала Колпаковского названным министрам от 3 июня 1881 г., за № 469 и 470, в деле канцел. турк. ген.-губ. № 3, 1881 г. «О назначении генерал-майора Фриде начальником войск и населения Кульджинского района».

{89} См. депешу Колпаковского Щербинскому от 3 июня 1881 г., № 477 (в том же деле канц. ген.-губ).

Затем право переселения желающих в русские пределы Колпаковский продлил на год со дня передачи Кульджи китайцам, о чем и донес министрам: военному и иностранных дел (ibidem).

{90} См. депеши Щербинского из Кульджи от 23 июня и от 13 июля 1881 г. в том же деле.

{91} См. письмо генерал-майора Фриде от 1 ноября 1881 года, № 264 Колпаковскому в том же деле № 3/1881.

{92} Подробности погребения К. П. Кауфмана смотри в книге «Константин Петрович фон-Кауфман, устроитель Туркестанского края. Личные воспоминания Н. Остроумова (1877–1881 гг.). Ташкент, 1809», стр. 191–198.

{93} См. «Проект всеподданнейшего отчета генерал-адъютанта К. П. фон-Кауфмана (по гражданскому управлению и устройству в областях туркестанского генерал-губернаторства). Спб., 1885», стр. 42–45.

{94} Временное положение 1867 г. было введено в виде опыта на три года, но представленный в 1871 г. Кауфманом проект управления Туркестанским краем вследствие различных замечаний подлежащих ведомств и возникшей затем переписки не был проведен в законодательном порядке, поэтому положение 1867 г., распространенное на Зарафшанский округ и Ферганскую область, с добавлением соответственных штатов и с введением некоторых дополнений и изменений, продолжало существовать в крае до 1886 г.

Характерную горькую резолюцию по поводу поставлявшихся ему препон министерствами в отношении представленного нового проекта положения об управлении краем Кауфман написал на письме к нему военного министра от 10 марта 1872 г., № 1735 (см. дело канцелярии туркестанского генерал-губернатора № 56/1872 г. «С замечаниями министерств на проект положения 1871 года»): «Не могу не благодарить за откровенное изложение мнений г. в. м., столь логично изложенных, но с тою же откровенностью должен выразиться, что одною из побудительных причин предлагать то, что я предложил, есть невозможность сношений с некоторыми из военных учреждений, которые не хотят входить в положение генерал-губернатора, на котором лежит такая тяжелая ответственность и который за все труды свои и заботы получает в благодарность одни оскорбительные отзывы и нежелание помочь ему; происходит же это от равнодушия к делу этих учреждений. От незнания ли дела или от личного нерасположения ко мне, но я на каждом шагу получаю несочувственные и оскорбительные бумаги, которые, разрушая мое здоровье, лишают меня возможности всякой надежды на ведение управления в крае при такой централизации в министерствах, какая выразилась в последнее время. Мне удалось устроить отношения к некоторым из соседей наших в Средней Азии, о которых и мечтать было нельзя несколько лет тому назад. Достигнуть этого я мог лишь твердою, неизменною, честною и в то же время, выражусь так, доброю политикою с этими ханами, вопреки общественному здесь мнению, без кровопролития; и что же? Лишают меня возможности довести дело до конца и последними распоряжениями относительно Хивы компрометируют меня перед этими ханами; и очень быть может, что дело придется поправлять с оружием в руках. — Я хлопочу об увеличении доходов с края и достиг уже недурных в этом отношении результатов и достигну еще значительно больших, если мне не будут мешать разные формальности; меня задают министерства финансов и контроля разными до смешного требованиями, а министерство финансов даже грубыми, циничными, неприличными отзывами, на которые мне стыдно отвечать; разве так платят люди, сколько-нибудь имеющие совесть и любовь к родине, человеку, который себя не жалеет на пользу отечества. — Всякому терпению есть мера. — Я нахожусь иногда в таком положении, что если бы не любовь к Государю Императору и нежелание огорчать его, я готов был бы бросить все и бежать от этих дел. Я не имею другого честолюбия, как только то, чтоб Государь был мною доволен; к остальному всему я равнодушен, но мне не дают дела делать, а только портят, отравляют жизнь. Если бы я добивался обогащения или возвышения, я был бы равнодушен ко всему, что меня огорчает теперь, но я желаю только добра и развития вверенного мне края не на счет России, а на счет средств этого края, — вопреки стремлению некоторых господ обрезать, как они думают, крылья мне. — Советы и указания воен. м — ра так хороши, что нельзя им не последовать, и я готов еще раз попробовать, испытать все, что можно, чтобы быть лишь поставленным в возможность отвечать, за край перед государем. Но если мне не удастся достичь желаемого в бытность мою зимою в Петербурге, тогда я вынужден буду просить Государя об освобождении меня, ибо мое положение мне не под силу».

{95} Вышеназванный всеподданнейший отчет генерала Кауфмана определяет число таких эмигрантов с 1867 г. по 1882 г. в 500 тыс. человек лишь в Сыр-Дарьинскую область и Зарафшанский округ (стр. 155–136).

{96} Его капитальный «Туркестан. Геологическое и орографическое описание по данным, собранным во время путешествий с 1874 по 1880 г. Спб. 1886».

{97} Его важнейшие труды по зоогеографии и орогеографии Туркестана: «Вертикальное и горизонтальное распространение туркестанских животных, Спб. 1871 г.». «Путешествия по Туркестанскому краю и исследование горной страны Тянь-Шаня, Спб. 1873» и «Орографический очерк Памирской горной системы, Спб, 1886 г.»

{98} Его капитальные «Очерки Ферганской долины» изданные сначала по-немецки и потом в переводе по-русски (В. И. Ковалевского, в Спб. 1882 г.) (Разбор этого сочинения был помещен в № 178 «Прав. Вестника» за 1882 год.)

{99} См. «Путешествие в Туркестан А. П. Федченко», помещенное в томах XI, XIX, XXI, XXVI, XXXIV, XCIV и CIII. «Изв Имп. О-ва Люб. Естеств., Антроп. и Этногр.». В этом обширном труде вып. 20-й XXXIV тома («Альбом туркестанских видов») и т. CIII («Список туркестанских растений») принадлежат карандашу и перу супруги покойного А. П. Федченко — О. А.

{100} Ряд статей в различных научных повременных изданиях: «Садоводство в Туркест. Крае» («Вест. Рос. О-ва Садов.» 1881, № 4), «Путеш. в Шугнан» («Изв. И. Русск. Геогр. О-ва» 1884, т. 20) и проч. Также отчеты о его путешествиях по Средней Азии в «Mittheillungen» Петермана.

{101} Посвятивший себя изучению фауны полужестокрылых Туркестана; ряд статей, писанных во время Кауфмана, разбросан в «Зап. Турк. Отд. И. О-ва Люб. Ест. Антр. и Этногр.», в «Тр. Русск. Энтом. О-ва в С.-Петерб.» и проч.

{102} Главнейшие: «Expedition Scientifigue Francaise en Russie, en Siberie et dans Le Turkestan. Paris. 1878–82 (5 томов с рисунками и картами, из них два заключают атлас. Собственно Средней Азии посвящены том первый и второй); Les Aryens au nord et au sud de L'Hindoukouch 1896; «Resultats anthropologigues d'un voyagen Asie Centrale» ets.

Труд супруги Уйфальфи (m-me Ujfalfi Bourdon), разделявшей путешествие с мужем в Среднюю Азию, называется «De Paris a Samarcand, Le Ferghanah, le Koulja et la Siberie occidentale. Paris. 1880». О способах научных исследований покойного Уйфальфи в Туркестане знавшие его туркестанцы рассказывали курьезные вещи; как бы подтверждением сего может служить указание академика К. Г. Залемана в его статье «Шугнанский словарь Д. Л. Иванова» («Восточные заметки», Спб. 1895 г., стр. 272).

В архиве канц. г.-губ... между прочим, имеется дело «По поводу взыскания с французского подданного Уйфальфи 1000 р. в пользу наследников генерал-адъютанта фон-Кауфмана 1-го» (№ 3, 1881 г.).

{103} Ряд его разнообразных и интересных статей до сего времени сохраняющих известное значение в этнографической литературе по Средней Азии, был собран и издан по распоряжению Кауфмана отдельной книгой (под редакцией Маева) «Сборник статей, касающихся до Туркестанского края Спб. 1876».

{104} Наиболее крупные труды: «Очерки Бухарского ханства», «Очерки Гисарского края», «Очерки горных бекств Бухарского ханства» (в V вып. «Материалов для статистики Турк. края. Спб. 1879 г.», стр. 77–332), «Азиатский Ташкент» (в IV вып. «Матер. для статистики Тур. края. Спб. 1876 г.», стр. 260–313) и проч. Маев был так же первым редактором «Турк. Ведом.» и названных «Материалов», издававшихся «Туркест. Стат. Комитетом».

{105} Первый труд, посвященный графическому изображению предметов искусства средне-азиатских народностей: «Искусство Средней Азии. Сборник орнаментов и узоров, снятых с натуры на памятниках архитектурных, и предметов гончарных, ткацких, ювелирных и проч. членом Самарской ученой экспедиции Н. Симаковым в 1879 году. Изд. «Императорского О-ва Поощрения Художеств. Спб. 1832–1883». Заключает 9 ненум. стр. текста и 50 раскрашенных листов, изображающих орнаменты тканей, предметы утвари, оружие и проч. (Хвалебная рецензия Стасова на это издание помещена в «Худож. Новостях» от 15 февр. 1883 г. № 4. стр. 126–139 и затем была перепечатана в «Собр. сочин. В. В. Стасова 1847–1886, т. II. Спб. 1894», стр. 695–702).

{106} Помимо знаменитых его туркестанских картин, этюдов и рисунков, находящихся ныне в Третьяковской галлерее в Москве, известны его: «Туркестан. Этюды с натуры В. В. Верещагина, изданные по поручению Туркестанского генерал-губернатора на высочайше дарованные средства. 26 листов с 106 рисунками. Спб. 1874». (Превосходно исполненные фотографии в Мюнхене у Обернеттера с подписями на трех языках), и «Альбом фотографических снимков с картин В. В. Верещагина, исполненных Ганфштенгелем и Обернеттером в Мюнхене», всего 29 картонов большого размера (22 1/2 X 16 1/2 вершк.), великолепно сделанных коллодийным способом. Были в свое время в продаже и отдельные листы этого издания. — О пребывании в Туркестане Верещагина и о его работах здесь в архиве канцелярии генерал-губернатора имеется небезынтересное дело «О командировании прапорщика Верещагина в некоторые части Туркестанского края для исследования в научном отношении и заграницу», № 230/1868–1873 гг.

{107} Из средне-азиатских картин Каразина известны его большия батальные полотна, находящиеся в № 8 камер-юнгферского корридора Зимнего Дворца: «Штурм Ташкента», «Взятие Самарканда», «Зерабулакский бой», «Взятие Махрама», «Переправа чрез Аму-Дарью», «Взятие Геок-Тепе» и «Поход в Песках». Картина «Бой под Чандырем» (из этой же серии) находится в доме начальника Закаспийской области (в Асхабаде). Ряд же разнообразных акварелей Каразина из средне-азиатской жизни находится почти во всех картинных галереях России, а репродукции с них и с его талантливых «туркестанских» иллюстраций были разбросаны почти во всех русских иллюстрированных журналах.

Хивинскому походу Каразиным был посвящен специальный альбом хромо-литографий, исполненных Винкельманом и Штейнбоком в Берлине по акварелям покойного художника (17 картонов с 12 хромолитографиями).

Из беллетристических произведений Каразина, посвященных Туркестану, следует отметить его известные: «В камышах», «Двуногий волк», «Наль» и друг.

{108} См. теплые строки по адресу инициатора экспедиции, «незабвенного К. П. Кауфмана», в предисловии к 24 выпуску (т. III) «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко, совершенного от Императорского Общества Любителей Естествознания по поручению туркестанского генерал-губернатора К. П. фон-Кауфмана. Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах О. А. Федченко. Москва, 1902 г.».

{109} Часть первая заключает фотографические снимки археологических памятников Туркестана, вторая — военно-исторические виды, портреты и сооружения, третья — этнографический альбом и четвертая — снимки, относящиеся до туркестанской промышленности. (См. о нем В. В. Стасова «Фотографич. и фототипич. коллекции Импер. Публ. Библиот.» Прилож. к «Отч. И. Публ. Библиот. за 1885 г.»; стр. 1–176. Затем эта статья была перепеч. в «Собр. соч. В. В. Стасова», т. II. Спб. 1899; стр. 862–914).

{110} Этот альбом в исполнении В. Козловского был составлен по поручению Кауфмана комитетом по участию Туркестанского края на третьем международном съезде ориенталистов в Петербурге.
{111} В. Ф. Ошанин, говоривший у могилы К. П. от лица ташкентского отдела Императорского Общества Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии (см. вышеупомянутую книгу Н. Остроумова «Константин Петрович фон-Кауфман, устроитель Туркестанского края», стр. 195).

{112} См. ту же книгу Н. Остроумова «Константин Петрович фон-Кауфман, устроитель Туркестанского края», стр 194.

{113} Так обмолвился о покойном К. П-че генерал Богданович в своей речи на юбилейном хивинском обеде, в Петербурге, 29 мая 1898 года.


Генерал-адъютант К. П. фон-Кауфман I-й
«Военная Литература»
Биографии


1   2   3   4   5   6

Похожие:

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconМоя служба в туркестанском крае
Туркестанского края, почти с первых дней присоединения Туркестанского края, почти с первых дней присоединения его к империи, внесет...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconРабочая программа по английскому языку к умк кауфман К. И. 8 класс
Кауфман К. И., Кауфман М. Ю. Программа курса английского языка к умк счастливый английский ру/ Happy English ru для 5- 9 кл общеобраз...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconАбхазия и абхазы в российской периодике (xix-нач. XX вв.) Книга I
Рапорт командующему Черноморскою линиею, господину генерал-майору и кавалеру фон-Штейбену командира Геленжикского отряда военных...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconТема: American Holidays. Thanksgiving Day
Повторительно- обобщающий урок в 9 –м классе по учебнику “Happy English ru” К. И. Кауфман, М. Ю. Кауфман

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconHappy English ru
На основе программы курса английского языка к умк счастливый английский ру / Happy English ru для 5-9 классов общеобразовательных...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconПрезентация с методическим сопровождением «Present Simple» («Простое настоящее время»)
Умк: К. И. Кауфман, М. Ю. Кауфман, Английский язык: Счастливый английский ру/Happy English ru: учебник англ яз для 5 класса общеобраз...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconРабочая программа по английскому языку в 5 классе составлена на основе...
Авторская программа курса английского языка для 5-9 классов общеобразовательных учреждений “Happy English ru”, К. И. Кауфман, М....

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconЭкзаменационные вопросы
Особенности немецкого куртуазного романа ( Гартман фон Ауэ, Вольфрам фон Эшенбах)

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconРазработка урока на тему «How to be happy»
Урок может быть проведен в рамках программы курса английского языка к умк счастливый Английский ру. /Happy English ru/ 9кл. – Обнинск:...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconИ его вид
Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, утверждённого приказом Минобразования России...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница