Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й




НазваниеПокоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й
страница5/6
Дата публикации22.08.2013
Размер1 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6
«Генерал-адъютант, инженер-генерал Константин Петрович фон-Кауфман I, кавалер св. Георгия 2-й степени, св. Владимира I ст., св. Александра Невского, Белого Орла, св. Анны I ст., св. Станислава I ст. и других российских и иностранных орденов. Первый туркестанский генерал-губернатор и командующий войсками туркестанского военного округа 1867–1882 гг.

«Покоритель Самарканда 1868 г., Хивинского ханства 1873 г. и Кокандского ханства 1875 г.

Устроитель Туркестанского края»{92}.
Окидывая почти пятнадцатилетнее правление Туркестанским краем покойного К. П. Кауфмана, нельзя не придти к заключению, что весь тот внутренний облик края, который существует до сего времени, обязан своим возникновением первому туркестанскому генерал-губернатору. Только крайне напряженная работа столь большого государственного человека, каким был покойный, в течение почти полутора десятка лет могла прочно приобщить к России огромный край с [LXXIV] сплоченным мусульманским населением, в фанатичной среде которого незадолго до прихода русских погибло не мало выходцев из «неверного Парангистана», пытавшихся проникнуть в этот косный мир.

Введение в завоеванных странах гражданского управления весьма несложного типа при оставлении в действии многих установлений, существовавших в ханские времена, обеспечило на первых же порах упрочение доверчивого отношения побежденных к победителям и послужило залогом к их дальнейшему, еще более тесному, единению. Зиждилось это на основании Высочайше утвержденного 11 апреля 1867 года проекта временного положения об управлении в областях туркестанского генерал-губернаторства, «при чем туркестанскому генерал-губернатору было предоставлено право, применяясь к указанным в проекте основаниям, принимать все те меры, какие будут им признаны полезными для устройства края». Главныя из начал, положенных в основание этого проекта в отношении покоренного населения, были: предоставление внутреннего управления туземным населением выборным из среды его по всем делам, не имеющим политического характера, оставление в силе местного шариата, а у кочевников — обычая в той сфере правоотношений, которая не могла быть до времени определена русским законом, и отстранение в туземном управлении, его законах и обычаях всего того, что оказывалось решительно вредным в интересах государства{93}. Проникновение этими соображениями, а также вдумчивое отношение к прошлым историческим судьбам средне-азиатских народностей, столь резко отличающихся от населения остальных частей империи, повело к строгой согласованности всех частей гражданского управления края, где верховным, почти полновластным, распорядителем [LXXV] являлся все знавший и все сам делавший генерал-губернатор, олицетворявший власть единую и сильную, входившую во все интересы текущей жизни и потому хорошо понятную туземцам, десятки веков жившим в принципах автократического правления. Неуклонное проведение К. П. Кауфманом принятой системы управления не замедлило дать самые благоприятные последствия, и уже в начале восьмидесятых годов прошлого столетия Туркестан представлял картину мирного труда населения и наилучших отношений между покоренными и завоевателями{94}.

К сожалению, при издании нового «Положения об управлении Туркестанского края» в 1886 г. не были приняты во внимание причины, создавшие столь прекрасные условия, а учтены лишь следствия этих причин. Поторопились подвести под обшеимперские нормы все управление краем, представляющим массу особенностей по [LXXVI] этнографическим, географическим, экономическим, бытовым и политическим условиям. Следствием этого было возникновение ряда недоразумений с неизбежными у нас междуведомственными трениями и в области правовых отношений, и в сфере административного управления; авторитет русских правительственных органов, охранителей туземных прав и обычаев, стал падать, но внешний вид благополучия и порядка еще держался довольно долго, так как память о деятельности К. П. Кауфмана, полной достоинства и твердости, до сих пор оказывает влияние на сохранение за местными властями симпатий населения.

Одновременно с упрочением в крае русской гражданственности возник вопрос и колонизационный. Сотни тысяч различных выходцев из Китая, Кашгара, Кызыл-Кумских степей, из Хивы, Бухары, Коканда и отчасти Афганистана{95}, измученные неурядицами, [LXXVII] поборами и притеснениями у себя на родине, устремились в туркестанское генерал-губернаторство, где, водворившись, нашли покой и полную защиту своих прав; благодаря этому, заселилось много пустовавших земель, которые были разработаны под различные культуры.

На ряду с этим инородческим переселением в край шла и русская колонизация его; так, в Семиреченской области число станиц и поселков казачьего войска с 14, бывших при приезде в край генерала Кауфмана, увеличилось до 27, а крестьянских семей переселилось и прочно осело до 30 тыс. душ, при том без всяких искусственных поощрений, без затрат и правительственных пособий, лишь с небольшими заимообразными выдачами переселенцам на первоначальное домообзаведение (всего в год выдавалось ссуд 3.5000 руб.).

Упорядочение существовавших путей сообщения, устройство новых дорог и учреждение почтовых трактов, соединение телеграфом важнейших городов края с общероссийскою телеграфною сетью и постройка различных капитальных правительственных сооружений — окончательно спаяли до сего времени почти дикий и мало известный край с остальною Россией.

Были зарегистрированы площади культурных и необрабатываемых земель, а равно и установлена более или менее точная градация, что именно и где засевается; вместе с тем были сняты на план удобные для русских поселений местности (в Аулиеатинском уезде) и намечены под русскую колонизацию пространства степных районов, без ущерба кочевому населению.

Открытие залежей каменного угля, медной, марганцевой, свинцовой и т. и. руд и минералов, равно как разнообразные виды до сего времени мало известной туркестанской фауны и флоры с различными ценными продуктами последней (в роде ореховых наплывов, единственных в мире зарослей цытварной полыни, дающей цытварное семя, и проч.), были впервые более или менее подробно описаны и зарегистрированы, благодаря[LXXVIII] трудам и изысканиям Мушкетова{96}, Северцова{97}, Миддендорфа{98}, супругов Федченко{99}, Регеля{100}, Ошанина{101} и мног. других.

Этнография и искусство народов Средней Азии за время управления Туркестаном Кауфмана едва ли не впервые стали предметом изучения и популяризации со стороны русских и европейских исследователей, писателей и художников: Ujfalvy{102}, Хорошхин{103}, [LXXIX] Маев{104}, Симаков{105}, Верещагин{106}, Каразин{107} и проч. принесли посильную дань изображению народов Средней Азии, их быта и предметов материальной культуры как [LXXX] в научных исследованиях, так и в художественных изображениях пера и кисти.

Всем этим работникам на ниве науки и искусства со стороны покойного устроителя Туркестана оказывалось самое широкое содействие, внимание и покровительство, а многим и самый предмет того или другого исследования был внушен Константином Петровичем, который живо сознавал всю важность тех или других научных работ по краеведению. Известная, например, ученая экспедиция Императорского Московского Общества Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии, состоявшая под начальством покойного А. П. Федченко, была задумана генерал-адъютантом Кауфманом 108; по его же инициативе было издано несколько художественных альбомов, воспроизводящих жизнь нового края в самых разнообразных ее проявлениях, — таковы: выпущенный в 7 экземплярах известный фотографический «Туркестанский альбом» в четырех частях{109}, «Виды и типы Хивинского ханства (тридцать три картины, заключающих сорок один фотографический снимок), «Типы народностей Средней Азии» (восемьдесят пять фотографий в двойном виде каждая — en face и в профиль{110} и другие.

Вообще говоря, самой светлой чертой высокого ума [LXXXI] К. П. Кауфмана, как это верно заметил в своем надгробном слове один из его сослуживцев, было убеждение, что только серьезным изучением природных и бытовых условий края, только при помощи истинно-научных приемов можно достичь твердых ответов на жизненные вопросы и потому поощрявшего возможно широкое и разностороннее научное исследование Туркестанского края{111}.

Восточные рукописи, и печатные произведения, предметы археологии и искусства среднеазиатских народностей, взятые на правах победителя из покинутых дворцов или других местных городов, в изобилии отсылались Кауфманом в Императорскую Публичную Библиотеку, Азиатский Музей, Оружейную Палату и проч.

Живое сознание просветительных начал в только что завоеванном крае побудило генерала Кауфмана открыть Туркестанскую публичную библиотеку и при ней музей, первую типографию военно-народного управления и основать старейший в крае печатный орган в Туркестане «Туркестанские Ведомости», на страницах которого печатались интереснейшие и ценные статьи, касавшиеся различных проявлений местной жизни в ее настоящем и прошлом.

Искреннее желание собрать в местной публичной библиотеке все, что выходило в свет на европейских языках о Туркестане и сопредельных странах, побудило К. П. Кауфмана привлечь к подобной работе известного библиографа, покойного В. И. Межова. Его трудами, на отпущенные генерал-губернатором средства, был создан известный «Туркестанский сборник сочинений и статей, относящихся до Средней Азии вообще и Туркестанского края в особенности», в 416 томах которого собрано все, что появлялось в Европе в виде [LXXXII] отдельных изданий или в газетах и журналах за время с 1867 года (и ранее) по 1885 год.

В отношении учебного дела было сделано также не мало: вместо четырнадцати низших училищ, существовавших к приезду Кауфмана в Семирченской и Туркестанской областях, при нем возникло сорок шесть новых начальных училищ, пять средних учебных заведений, с пансионами при некоторых из них, ученические квартиры при училищах и несколько детских приютов. Стараясь о развитии и постановке воспитательного дела в крае на соответственную высоту в интересах государственных, К. П. Кауфман усиленно заботился о возможно большем распространении идеи русской школы среди туземцев, как лучшего средства к сближению их с Россией{112}.

Помимо изложенного, многие проекты Кауфмана не получили осуществления или вследствие неожиданно открывавшихся военных операций и связанной с ними неизбежной экономии в средствах на другие мероприятия, или благодаря несочувственному отношению петербургских сфер. Некоторые из этих проектов покойного устроителя Туркестана, однако, до сего времени не потеряли своей жизненности и чрез десятки лет идеи их вновь предлагаются к осуществлению; таковы проекты покойного о создании краевого центрального статистического комитета, местного центрального архива с специально приспособленным для сего зданием, школы для переводчиков туземных языков или местного восточного института, и тому подобное. Все это указывает на широту замыслов покойного генерал-губернатора, далеко опередившего современные ему условия бюрократических начал управления вообще и жившего идеями глубокого проникновения в насущные задачи нашего владычества в Туркестане.[LXXXIII]

Конечно, описать все сделанное покойным генералом Кауфманом для гражданского устройства края, тем более в таком беглом очерке, как настоящий, невозможно: это значило бы писать историю водворения русской гражданственности в Средней Азии за первые 15 лет нашего владения ею. Ташкентские архивы с их десятками тысяч дел, заключающих в себе массу чрезвычайно ценных материалов на русском и туземных языках, относящихся ко временам Кауфмана, ждут своей специальной разработки. Только благодаря подобной разработке и безпристрастному изучению документов эпохи Кауфмана, с его бесчисленными резолюциями и заметками на них, и возможно будет составить ясное представление о планомерности всех его административных и военных распоряжений, о широте его государственных замыслов и о честном, идейном отношении к задачам русского управления Средней Азией.

Правда, на этом светлом фоне героической туркестанской легенды были и свои мрачные стороны. Знаменитое дело о расхищении казенных земель в Кураминском уезде, где были замешаны военный губернатор Сыр-Дарьинской области, генерал-лейтенант Головачев, помощник правителя канцелярии генерал-губернатора, камер-юнкер Савинков, и кураминский уездный начальник полковник Гуйюс, или громкий процесс ходжентского уездного начальника, барона Нольде, обвинявшегося в растратах, пытках и прочих преступлениях, и некоторые другие «подвиги» былых «господ-ташкентцев», дополнявшие уголовную хронику края, — нередко приводятся противниками К. П. Кауфмана, как иллюстрация царившего в его время бесшабашного разгула страстей и вакханалии взяточничества, казнокрадства и всяких злоупотреблений в административно-военной среде Туркестанского края. На это позволительно заметить, что даже самые ярые противники покойного генерал-губернатора не могут привести ни одного примера, рисующего его личную нечестность и злоупотребление [LXXXIV] высочайше вверенными ему правами и полномочиями, подчеркивая лишь, что Кауфман мягко относился к преступлениям вышеназванных лиц, ходатайствуя об облегчении их участи.

Некоторые из лиц, окружавших Кауфмана и выделявшихся своими весьма невысокими нравственными и служебными качествами, в весьма значительной степени обязаны были своему появлению в крае связям своих высокопоставленных родственников; прибыв в край и чувствуя за собою могучую поддержку в Петербурге, они топтали в грязь здесь и себя, и то русское дело, которое они обязаны были по чувству долга и верности государю всячески оберегать. Поэтому-то здесь и после Кауфмана встречались такие печальной памяти представители титулованных фамилий, которые, будучи посланы в Бухару в качестве чрезвычайных послов от генерал-губернатора, обращались к эмиру с просьбою дать им сейчас же десятки тысяч рублей взаймы или, приехав в Петербург, начинали в придворных сферах распускать про генерал-губернатора всевозможные зловредные небылицы...

Уследить за всем этим и пресечь зло в корне не под силу было Кауфману, постоянно заваленному делами по внешне-политической, административной и военной частям, созидание коих приходилось начинать с самого основания и по планам лично им разрабатывавшимся.

Были, разумеется, ошибки, увлечения и известные слабости, как и у всех людей, но они не могут затемнить светлый образ генерала Кауфмана и его идейное служение в Средней Азии интересам русской культуры и русской гражданственности, «мудрым вчинателем», которых был этот «рыцарь в мире и на войне»{113}.

А. Семенов.

Примечания

{1} Приведенные здесь данные о генеалогии рода фон-Кауфманов любезно сообщены племянником Константина Петровича, гофмейстером Высочайшего двора П. М. фон-Кауфманом, бывшим министром народного просвещения.

{2} Брест-Куявск — ныне заштатный город Варшавской губернии.

{3} См. полный послужной список К. П. Кауфмана, хранящийся в архиве канцелярии туркестанского генерал-губернатора.

{4} См. статью «Генерал-адъютант К. П. фон-Кауфман, главнокомандующий Хивинскою экспедицией» в журнале «Всемирная Иллюстрация» за 1873 г., № 245.

{5} Дата взята из упомянутого послужного списка К. П. Кауфмана.

{6} См. вышеупомянутый послужной список Кауфмана.

{7} Ibidem.

{8} См. Воспоминания В. Н. Никитина, небезызвестного автора «Многострадальных» и «Быта арестантов в тюрьмах», помещенные в сентябрьском книжке «Русской Старины» за 1906 г., стр. 650–667.

{9} Из копии с письма Д. А. Милютина к К. П. фон-Кауфману от 24 апреля 1865 г., сообщенного З. Е. М — ой.

{10} См. статью Е. Шумигорского в «Русской Старине» за 1898 год, январская книжка, стр. 155–158 «К биографии К. П. фон-Кауфмана».

{11} См. вышеупомянутый полный послужной список генерал-адъютанта К. П. фон-Кауфмана.

Бывший туркестанский генерал-губернатор, ныне член Государственного Совета, генерал-от-инфантерии Н. И. Гродеков, и покойный генеральный консул в Кашгаре, Н. Ф. Петровский, рассказывали пишущему это интересный эпизод, связанный с отозванием К. П. из Вильны и рассказанный упомянутым лицам самим К. П.
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconМоя служба в туркестанском крае
Туркестанского края, почти с первых дней присоединения Туркестанского края, почти с первых дней присоединения его к империи, внесет...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconРабочая программа по английскому языку к умк кауфман К. И. 8 класс
Кауфман К. И., Кауфман М. Ю. Программа курса английского языка к умк счастливый английский ру/ Happy English ru для 5- 9 кл общеобраз...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconАбхазия и абхазы в российской периодике (xix-нач. XX вв.) Книга I
Рапорт командующему Черноморскою линиею, господину генерал-майору и кавалеру фон-Штейбену командира Геленжикского отряда военных...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconТема: American Holidays. Thanksgiving Day
Повторительно- обобщающий урок в 9 –м классе по учебнику “Happy English ru” К. И. Кауфман, М. Ю. Кауфман

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconHappy English ru
На основе программы курса английского языка к умк счастливый английский ру / Happy English ru для 5-9 классов общеобразовательных...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconПрезентация с методическим сопровождением «Present Simple» («Простое настоящее время»)
Умк: К. И. Кауфман, М. Ю. Кауфман, Английский язык: Счастливый английский ру/Happy English ru: учебник англ яз для 5 класса общеобраз...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconРабочая программа по английскому языку в 5 классе составлена на основе...
Авторская программа курса английского языка для 5-9 классов общеобразовательных учреждений “Happy English ru”, К. И. Кауфман, М....

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconЭкзаменационные вопросы
Особенности немецкого куртуазного романа ( Гартман фон Ауэ, Вольфрам фон Эшенбах)

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconРазработка урока на тему «How to be happy»
Урок может быть проведен в рамках программы курса английского языка к умк счастливый Английский ру. /Happy English ru/ 9кл. – Обнинск:...

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман i-й iconИ его вид
Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, утверждённого приказом Минобразования России...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница