Глава




Скачать 277.3 Kb.
НазваниеГлава
страница2/3
Дата публикации07.07.2013
Размер277.3 Kb.
ТипИсследование
www.lit-yaz.ru > Литература > Исследование
1   2   3
^

Глава 1

    1. История исследования романа



У каждого писателя есть такое произведение, которое считается высшим достижением, апогеем его творчества, где его талант раскрывается в полной мере, и при упоминании имени писателя возникает ассоциация именно с этим произведением, например: Л.Н. Толстой – "Война и мир", М.Ю. Лермонтов – "Герой нашего времени", А.С. Грибоедов – "Горе от ума" и т.д. Для

А.С. Пушкина таким произведением несомненно является "Евгений Онегин". По мнению В.Г. Белинского, этот роман – "самое любимое дитя его [Пушкина] фантазии", "оценить такое произведение — значит оценить самого поэта во всем объеме его творчества"[1, с. 509]. Действительно, творение Пушкина – крупное по своей значительности, реальности, ведь в "Евгение Онегине" можно увидеть исторически достоверную картину современного поэту общества, характер поколения периода после войны 1812 г., к которому принадлежал и сам поэт. Его замыслом было изображение разнообразия общества того времени, и ему это удалось: в романе мы встречаем как провинциальных помещиков (в деревне, "где скучал Евгений"[16, с.208]), так и "сливки" светского общества (в первой главе и на вечере в последней главе).

Заслуга Пушкина не только в том, что он создал, в некоторой степени, историческое произведение. Как отмечает Белинский, поэт был в числе тех немногих (а точнее, по мнению критика, их было всего двое – Пушкин и Грибоедов), кто перешел к изображению русской жизни, до них были лишь элементы ее – у Крылова, Карамзина, Фонвизина. Абсолютно новым было и то, что у Пушкина мы видим особый, никогда ранее не встречавшийся тип романа: если для читателя предыдущего поколения была приемлема такая система, как наложение авторских размышлений на сюжет, являющийся основой произведения, то в "Евгении Онегине", наоборот, главными выступают рассуждения, в которые вплетается сюжет. По сути, автор присутствует в романе в двух качествах: он и повествователь, и герой. Мир, изображенный в произведении, выдуман, персонажи тоже, но Автор с ними "знаком" и, таким образом, становится одним из главных героев. Он не принимает непосредственного участия в событиях, происходящих в произведении, но постоянно напоминает о себе, обращаясь к читателю и как бы ведя с ним диалог. Он "врывается" в повествование, нарушает течение событий своими репликами, или, как их еще называют, авторскими отступлениями. Иногда он действительно "отступает" от сюжета, уходя в свои собственные воспоминания, философские рассуждения. По ним и составляется представление об образе Автора. Это много повидавший в жизни, умудренный опытом человек; он делится своими наблюдениями, оценками высшего света, людей, к нему принадлежащих, в особенности, женщин – "красавиц недоступных"[16, с. 232]; он затрагивает глобальные вопросы:
Кто жил и мыслил, тот не может

В душе не презирать людей… [16, с. 202]

…Мы все глядим в Наполеоны…[16, с. 213]
Многочисленные отступления на тему любви ("Ах, ножки, ножки! где вы ныне?"[16, с. 198]), что говорит о том, что и ее испытал Автор. Как поэт он рассуждает об искусстве, поэзии, ее назначении и даже полемизирует со своими современниками. Автор предстает перед нами как человек со сформировавшимися убеждениями, поэтому он позволяет себе иронизировать над мнениями чуждых ему людей, порицая их пошлость и лицемерие; он откровенно высмеивает "уездной барышни альбом"[16, с.250], лжедрузей, готовых предать в любую минуту, и т.д. Автор уверен в своих жизненных ценностях и на основании их оценивает остальных героев.

Существует множество мнений по вопросу о том, в образ кого из героев "перевоплотился" Пушкин. Одни считают, что это Татьяна, но большинство утверждают: Пушкин говорит словами Автора.

Роман построен по принципу рассказа (в целом, повествование ведется от первого лица), рассказчиком выступает Автор и, в принципе, можно принять за единое целое Пушкина и Автора. Но Автор – это созданный поэтом образ. Пушкин никогда лично не встречался со своими героями.

В свое время роман “Евгений Онегин” вызвал многочисленные отклики современников.

Говоря о романе А. С. Пушкина в целом, Белинский отмечает его историзм в воспроизведенной картине русского общества. Критик считает “Евгения Онегина” поэмой исторической, хотя в числе ее героев нет ни одного исторического лица. Глубокое знание обиходной философии, которым обладал Пушкин, сделало “Онегина” произведением оригинальным и чисто русским. “Пушкин взял эту жизнь, как она есть, не отвлекая от нее только одних поэтических ее мгновений; взял ее со всем холодом, со всею ее прозою и пошлостию...[1 ,с.463]— отмечает Белинский.— «Онегин» есть поэтически верная действительности картина русского общества в известную эпоху» [1,с.467].

Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» - одно из самых неисчерпаемых и глубоких произведений русской литературы, что подтверждает огромное количество исследований современных литературоведов, посвященных форме, жанру романа в стихах, сущности замысла и его воплощению, идейной, эстетической, нравственной и философской проблематике романа. Этим исследованиям положили начало критические труды XIX - XX веков. «Автор первого философского обозрения нашей словесности»[7, с.44] И.В. Киреевский одним из первых дал серьезную критическую оценку деятельности Пушкина, несмотря на то, что, по его мнению, «трудно… приискать общее выражение для характера его поэзии, принимавшей столько различных видов»[7, с.44]. Однако о романе в стихах «Евгений Онегин» критик высказался вполне однозначно: «Отличительные черты его суть: живописность, какая-то беспечность, какая-то особенная задумчивость и, наконец, что-то невыразимое, понятное лишь русскому сердцу»[7, с.54]. Критик говорил и о стремлении поэта к самобытности, которое, по его словам, обнаруживается в произведении. В заключение, говоря о «сильном влиянии, которое поэт имеет на своих соотечественников», Киреевский отметил в связи с этим «еще одно важное качество в характере его поэзии – соответственность со своим временем»[7,с.55].

Вопрос о национальном и мировом значении Пушкина был впервые поставлен В.Г. Белинским. «Пушкин был совершенным выражением своего времени… современного ему мира, но мира русского, но человечества русского». В статье «Литературные мечтания» критик выявил основной вопрос литературной жизни – проблему народности в литературе. Народность, которая состоит в свободе от чуждых влияний и «в верности изображения картин русской жизни»[1, с.52], выступает, как обоснованно указывает Белинский, критерием национального значения Пушкина. В фундаментальном труде Белинского - цикле из 11 статей под общим заглавием «Сочинения Александра Пушкина» (1843-1846) - возникает известная формула о «Евгении Онегине» как «энциклопедии русской жизни и в высшей степени народном произведении»[1,с. 697].

Критик А.В. Дружинин в своей статье «А.С. Пушкин и последнее издание его сочинений» (1855г.) подошел к творчеству Пушкина «с позиций «абсолютных» начал искусства, «вечных» его принципов, и естественно, что для него во многом открывается сверхисторический смысл пушкинского творчества, выступающий уже далеко за рамки своего времени»[6, с.17]. «Онегин», - писал критик, - в целом представляется одним из занимательнейших романов, когда-либо приходивших на мысль самым высокодаровитым писателям»[6,с.53]. Дружинин отметил такие черты романа, как «стройность», «мастерское сочетание рассказа с лиризмом», «неожиданность развязки» и «влияние на любопытство читателя»[6, с.66]. А. Григорьев, автор знаменитой формулы «Пушкин – наше все», считал, что «лучшее, что было сказано о Пушкине» в современной ему критике, «сказалось в статьях Дружинина» . Сам он справедливо говорил о поэте как о «единственном полном очерке нашей народной личности», «самородке». Пушкин, по его мнению, - «наш самобытный тип, уже мерявшийся с другими европейскими типами, переходивший сознанием те фазисы развития, которые они проходили, но братавшийся с ними сознанием»[4, с. 166]. Натура русского гения, по мнению А.Григорьева, отзывалась на все «в меру русской души»[4,с.167] . Это высказывание предвосхитило слова Ф.М. Достоевского о «всемирной отзывчивости» Пушкина: «эту… главнейшую способность нашей национальности он именно разделяет с народом нашим, и тем, главнейше, он и народный поэт».

Критика русского символизма видела в Пушкине пророка, духовный эталон и нравственный ориентир художника. «Пушкин… чутким слухом предугадывал будущую дрожь нашей современной души»[10, с.139], - писал о гении-пророке В. Брюсов и на основании этого выдвигал основное требование к современному поэту: приношение «священной жертвы» «не только стихами, но каждым часом своей жизни, каждым чувством…»[10, с.144] «Творчество состоит далеко не в одном бряцании рассеянной рукой по лире, но и в мучительном труде воплощения образов в слово»[9, с.91], - справедливо писали критики начала XX века Ф. Сологуб и Иванов-Разумник об огромной работе, проделанной Пушкиным в период создания романа в стихах «Евгений Онегин».

Интересна история комментирования романа «Евгений Онегин». Ведь как только пушкинский роман перешагнул свое время и оказался достоянием новой читательской среды, многое в нем потребовало дополнительного объяснения. В XX веке первые послереволюционные издания сочинений Пушкина вообще отказались от комментирования «Евгения Онегина». Появлялись отдельные издания «Евгения Онегина», снабженные краткими комментариями Г.О.Винокура и Б.О. Томашевского и рассчитанные в основном на широкий круг читателей. Отметим существенное значение кратких подстрочных примечаний и объяснительных статей к школьному изданию «Евгения Онегина», осуществленному С.М. Бонди. Эти комментарии оказали воздействие и на научное осмысление «Евгения Онегина».

В 1978 г. «Евгений Онегин» вышел с комментариями А.Е. Тархова. Цель, которую поставил перед собой автор - проанализировать творческую историю романа в единстве с эволюцией героя. Несмотря на то, что автор уделяет внимание преимущественно общим текстологическим комментариям, а не частностям, его труд дает читателям пушкинского романа подробный и опирающийся на предшествующую научную традицию материал для понимания «Евгения Онегина».

Одним из наиболее значительных событий в современном истолковании «Евгения Онегина» явилась публикация в 1980 г. комментария Ю.М. Лотмана, обращенного, как и труд Н. Л. Бродского, к учительской аудитории. В книгу «Евгений Онегин». Комментарий» включен «Очерк дворянского быта онегинской поры»[11] - ценное пособие при изучении не только «Евгения Онегина», но и вообще всей русской литературы пушкинского времени. Построение книги рассчитано, как отмечает сам исследователь, на параллельное чтение с пушкинским текстом. В основе научного комментария Ю.М. Лотмана лежит глубокая текстологическая работа. Комментарий дает два типа пояснений: текстуальные, интертекстуальные и концептуальные (автор дает историко-литературные, стилистические, философские интерпретации). Задача, поставленная исследователем – «приблизить читателя к смысловой жизни текста» - решается в этой книге на самом высоком уровне.

К комментированию «Евгения Онегина» не раз обращались и зарубежные авторы. Среди наиболее известных можно назвать обширный комментарий В.В.Набокова, характеризующийся обстоятельными объяснениями многочисленных деталей текста пушкинского романа. Здесь немаловажное место занимают пространные экскурсы в историю литературы и культуры, стихосложения, а также заметки переводчика и сопоставления с предшествующими опытами перевода «Евгения Онегина» на английский язык. Писатель объясняет реалии, непонятные прежде всего для иноязычного читателя. Есть в его работе и свои издержки: излишне подробные рассуждения, иногда слишком резкая полемика с предшественниками. Тем не менее, данный комментарий представляет собой значительное достижение западного пушкиноведения - в первую очередь по обстоятельности и масштабам комментирования текста романа.

В 1999 г. в московском издательстве «Русский путь» вышла «Онегинская энциклопедия»[14] в 2 томах, в создании которой приняли участие такие исследователи, как Н.И. Михайлова, В.А. Кошелев, Н.М. Федорова, В.А. Викторович и другие. От созданных ранее комментариев к «Евгению Онегину» энциклопедия отличается особым принципом организации: в ней объединяются статьи разных жанров (небольшие исследования, литературные эссе, краткие пояснения к тексту романа). Энциклопедия снабжена богатым иллюстративным материалом. Большим плюсом издания является адресованность его как специалистам, так и широкому кругу читателей. Мы можем сказать, что составители энциклопедии приблизились к новому постижению романа благодаря широкому охвату материала.

Продуктивным этапом в исследовании пушкинского творчества и в частности романа «Евгений Онегин» стали фундаментальные исследования С.Г. Бочарова («Поэтика Пушкина», «Форма плана»), который уделяет внимание стилистическому миру романа, его языку, говорит о поэтической эволюции автора. Н.Н. Скатов (автор масштабного труда «Пушкин. Русский гений», многочисленных очерков жизни и творчества поэта) исследует поэтику произведений Пушкина, высказывается о непреходящем значении творчества поэта как высшего, идеального выразителя русского национального самосознания. И. Сурат внесла свой вклад в пушкинистику, подняв масштабную проблему «искусство и религия» и выразив мысль о том, что Пушкин воплотил саму поэзию в ее онтологической сути («Пушкин как религиозная проблема»). Суждение о Пушкине как онтологическом, этическом и эстетическом феномене высказывают и такие современные литературоведы, как В.С. Непомнящий, Ю.Н. Чумаков, С.С. Аверинцев, В.К. Кантор и многие другие. Ими разрабатываются вопросы о значении романа «Евгений Онегин» как неповторимого явления мирового искусства, о влиянии его на русскую литературу XIX века и последующих эпох. Внимание исследователей сосредоточено на раскрытии онтологической феноменологии романа Пушкина в контексте мировой литературы.

В настоящее время по-новому актуальной становится проблема реального места гения в национальной истории, его роли в духовном самосознании народа, в судьбах нации, т.е. его исключительной миссии, особого исторического задания. Вслед за религиозно-философской критикой рубежа XIX-XX вв. (Д.С. Мережковский, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк), утверждавшей мысль, что «в Духе Святом… происходит то соединение благодати и свободы, которое мы видим в творчестве Пушкина»[1, с. 121], пушкинский феномен как философскую и методологическую категорию рассматривает в своих трудах В.С. Непомнящий. По мнению литературоведа, «чтобы гений Пушкина предстал перед нами во всей его яркости и жизненной полноте, необходимо рассматривать его… в онтологическом контексте как феномен бытия»[13,с.507].

Итак, каждая эпоха «высветила» в романе наиболее близкие ей уровни, что и отразилось на этапах научного изучения. Современный исследователь Ю.Н. Чумаков справедливо полагает, что теперь настало время для прочтения романа «на фоне универсальности». Универсальное содержание «Евгения Онегина» обнаруживает себя в картине мира, представленной как система ценностей, как постоянно развивающаяся, «вечно движущаяся» совокупность представлений о реальной действительности.

^ Глава 2

2.1 Личность автора в романе «Евгений Онегин»


В своё время очень точно охарактеризовал проявление личности автора в романе «Евгений Онегин» Гуковский Г.А.: «Автор неотступно присутствует при всех сценах романа, комментирует их, дает свои пояснения, суждения, оценки. Он присутствует не только как автор, литературно существующий во всяком романе, а именно как персонаж, свидетель, отчасти даже участник событий и историограф всего происходящего»[5, с.112].

А.С. Пушкин в самом деле создал для автора-повествователя особые условия, формирующие всю лирическую стихию романа, которая определяется личностью автора, его миропониманием, его мироощущением. Таким образом, в романе «Евгений Онегин» перед нами предстает своеобразная поэтическая биография Пушкина, отражение «души в заветной лире».Поэт помещает себя в центр вымышленного романного мира, в систему отношений с персонажами, созданными его воображением, переживая вместе с ними любовь и разлуку, радость и печаль, вдохновение и хандру.

В.Г. Одиноков справедливо отмечал, что «романная судьба героев… не может не влиять на функционирование биографической канвы повествователя, который теперь сам выступает как персонаж»[15, с.96]. Также и В.С.Непомнящий, говоря о неразделимости вымышленных героев и образа автора, пишет, что «в каждом из них – часть авторского опыта и авторской души»[13, с.24].

Понятно, что «понимание образа автора невозможно без проникновения в диалогические отношения автора и героев». Наиболее интересным для рассмотрения нам представляется соотношение образов автора и заглавного героя. Сопоставляя себя с героями, размышляя о них и о себе, автор находится в постоянных поисках идеала. В связи с этим мы считаем уместным говорить об авторском идеале, выраженном в романе «Евгений Онегин».

Образ Евгения Онегина – это молодой человек начала XIX века, который в связи с этим особенно близок поэту. Мы действительно замечаем сходство между автором и героем: недаром автор с самого начала рекомендует Онегина: «добрый мой приятель»[16, с.187]. Поэт делает героя человеком одного круга с собой, Онегин не только не антипод по отношению к автору, но его единомышленник. Хотя ему и присущи «неподражательная странность//И резкий охлажденный ум», он, как и автор, «условий света свергнул бремя» [16, с.202]. Автор подружился с ним, сказано далее, «как он, отстав от суеты», «именно тогда, - справедливо указывает В.С. Непомнящий, - когда Евгению такая жизнь опротивела, когда «ему наскучил света шум». Правда, из столкновения с «суетой» автор не вынес хандру, как Онегин, но тоже вышел с огромными душевными потерями: «Увы, на разные забавы//Я много жизни погубил!» [16, с.197].

О сходстве своего и онегинского характеров автор пишет:

Страстей игру мы знали оба:

Томила жизнь обоих нас;

В обоих сердца жар угас;

Обоих ожидала злоба

Слепой Фортуны и людей

На самом утре наших дней.

[16, с.202]
Но в дальнейшем мы встречаем свидетельство более критичного отношения автора к герою с его «язвительным спором», шуткой «с желчью пополам» и «злостью мрачных эпиграмм» [16, с.203].Ведь автор здесь же, в первой главе, замечая «разность» между собой и героем, стремится обозначить ее еще и для того, чтобы отделить свое мировоззрение от «чайльд-гарольдства» Онегина.

Нам представляется интересной мысль В.Г. Одинкова, который писал: «Пушкину,чтобы написать роман, нужно было быть Онегиным и перестать им быть» [15, с.98].Как характерную черту облика заглавного героя исследователь отмечает то, что «Онегин лишен поэтического дара». Добавим, что мотив отсутствия «поэтического дара» - один из главных при сопоставлении автора и его героя, и он не случайно повторяется:
Высокой страсти не имея

Для звуков жизни не щадить,

Не мог он ямба от хорея,

Как мы ни бились, отличить.

[16, с.189]

Онегин дома заперся,

Зевая, за перо взялся,

Хотел писать — но труд упорный

Ему был тошен; ничего

Не вышло из пера его…

[16, с.201]
Испытав силу любовной страсти, Онегин «…чуть с ума не своротил//Или не сделался поэтом.//Признаться: то-то б одолжил!»[16, с.331]. Здесь звучит явная авторская ирония; заметим также, что в этой же строфе автор называет Онегина своим «бестолковым учеником», который «стихов российских механизма…не постиг» [16, с.331].

По тонкому наблюдению В.А. Кошелева, «взгляд героя становится более созерцательным, более эпичным; воззрения автора – более объемными… он переживает резкий поворот к новым «картинам», новым темам и мотивам, к иным оценкам поведения героев своего романа, к новому типу восприятия и философского осмысления жизни» [8, с.23].

Автор в «Евгении Онегине» предстает перед нами как универсальный образ в его сложных отношениях с вымышленным и реальным миром: ведь он находится в постоянном диалоге с героями и читателем. Перед нами возникает созданная поэтическим воображением Пушкина «картина мира» (В.С. Непомнящий), «образ мира».
1   2   3

Похожие:

Глава iconПрайм-еврознак
Реан А. А. Часть I: глава 14; в частях IV, V, VIII: глава Реан А. А., Петанова Е. И. Часть V: глава Розум С. И. В частях II, IV-VIII:...

Глава iconМанавадхармашастра Содержание Божественный прародитель Ману и его...
Уважаемый читатель, перед тобой открывается одна из самых почитаемых у индийцев книг. Традиция приписывает ее составление мифическому...

Глава iconЭкономика открытой экономики … 11 Глава
Контрольные задания … 44 Глава Функциональные взаимосвязи в международной экономике …

Глава iconБизнес на «том берегу» Введение Глава Офшорные мифы 21 Глава Офшоры: от древности до наших дней

Глава iconБосфорт Оглавление Глава 1 Для нуждающихся в исцелении Глава 2
Как получить заключенное в Искуплении и Завете благословение физического исцеления?

Глава iconГабриэль Гарсиа Маркес Глава 1 о моих товарищах, погибших в море глава 2 гости смерти глава 3
«Кальдас». Пока корабль чинили, члены экипажа проходили специальную подготовку. В свободные дни мы занимались тем, чем обычно занимаются...

Глава iconПредисловие Введение Глава I. Основные итоги изучения балкарского...
Iv. Балкария в XV – начале XIX вв по данным письменных источников и устной традиции

Глава iconУчебное пособие Оглавление Введение. 2 Глава Психотерапия как медицинская...
Значение взглядов Г. Селье, И. П. Павлова, З. Фрейда на этиопатогенез и терапию неврозов. 21

Глава iconЛитература: 26 Глава 3 26 где находится карма 26 литература: 36 Глава...
К64 Кармическая психология. Как избавиться от негативной кармы / В. В. Кононов. — М. Рипол классик, 2010. — 288 с. — (Вашатайна)

Глава iconЧэй Блайт Немыслимое путешествие Глава 1 Мечта о приключении Глава 2 От мечты к действительности
Итак, момент старта определить нетрудно. Однако можно ли назвать этот момент началом? Пусть даже он венчал месяцы, годы размышлений,...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница