Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве




НазваниеДжуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве
страница8/28
Дата публикации11.01.2015
Размер3.45 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Литература > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28

Что ми шумить, что ми звенить
давечя рано предъ зорями?
Игорь плъкы заворочаетъ;
жаль бо ему
мила брата Всеволода.
Бишася день, бишася другый:
третьяго дни к полуднию
падоша стязи Игоревы.

Что мне шумит, что мне звенит
издалека рано до зари?
Игорь полки заворачивает,
ибо жаль ему
милого брата Всеволода.
Билися день, билися другой;
на третий день к полуднию
пали стяги Игоревы.

Об. пер.: "Что мне шумит (что за шум до меня доносится), что мне звенит (что за звон мне слышится) издалека (с поля далекой битвы) рано (утром) перед зорями? (То) Игорь (Святославич) возвращает (бегущие) полки (черниговских ковуев), ибо жаль ему милого брата Всеволода".

О вопросе, с которого начинается фрагмент. Считается, что это речь Автора. Об. пер.: "Этим лирическим восклицанием автор прерывает свой рассказ. Восклицание это особенно сильно передает читателю чувство скорби от поражения русских. Автор как бы не может поверить своим ушам - он не верит тому, что происходит. Он как бы только смутно чувствует издалека поражение Игоря" и т. д. (Злато слово, с. 425).

Явно у героев поэмы было - если мы примем такие толкования - что-то не в порядке со слухом: садился Олег на коня в Тьмуторокани, а у мертвого Ярослава и живого Владимира Мономаха звенело в ушах, а теперь, по мысли комментаторов, то же самое было и у Автора - оттого, что за тридевять земель от него Игорь со звоном (это как?) заворачивал полки. Автор "как бы" (что бы это означало?) не может поверить своим ушам - неужели Игорь разгромлен?! Как такое могло произойти? Где сермяжная правда?!

Если бы все это говорилось о вещем Бояне - ну ладно, на то он и вещий, что все узнает заранее и на расстоянии. Непохоже, что Автор считал себя ясновидцем. Звенит-то у него в ушах и шумит рано утром - но в какой день? До битвы - ведь только потом сказано, что бились и день, и два? Но перед этим, то есть еще до начала битвы, Игорь заворачивал бегущие полки (чтобы не дать брату ввязаться в сражение? Зачем же они тогда пошли в поход?). И почему автор не может поверить в поражение Игоря - разве он считал его непобедимым?

Немудрено было М. Н. Каткову и другим скептикам впасть в грех сомнения, читая весь этот "сумбур вместо музыки".

Не нужно обладать особо тонким слухом, чтобы уловить женскую интонацию в нежном и одновременно тоскующем "Что ми шумить...". Выше уже были строки "Се ветри, Стрибожи внуци...". Вот они-то, ветры, и шумят, а стрелы звенят, и этот шум и звон слыша, плачет Ярославна (а на самом деле - жена Буса) и обращается с мольбой к богу ветра.

Вполне возможно, что Стрибог неслучайно изображен "союзником" половцев (гуннов). В карачаево-балкарской мифологии бог ветра Эрирей, или, в краткой форме, Эрей, являлся еще и богом войны; в более поздний период он же мыслился богом молотьбы. Кроме того, слово "эрей" - от архаичного "эрек" - означало "меч", откуда другой архаизм, "эрейчи, ирейчи" - дружинник, воин, букв. "мечник" (Джуртубаев, 1991, с. 222). Слово многозначно - меч, бог войны, бог ветра.

Другие строки фрагмента перепутаны местами.

Ту ся брата разлучиста
на брезе быстрой Каялы.
Ту кроваваго вина недоста;
ту пиръ докончаша
храбрии Русичи:
сваты попоиша, а сами полегоша
за землю Русскую.
Ничить трава жалощами,
а древо стугою
къ земли преклонилось.

Тут два брата разлучились
на берегу быстрой Каялы;
тут кровавого вина недостало;
тут пир закончили
храбрые русичи:
сватов напоили, а сами полегли
за землю Русскую.
Никнет трава от жалости,
а дерево с горем
к земле преклонилось.

Вроде бы вполне логичное и уместное завершение рассказа о битве. Одно вызывает сомнение - несколько раз повторенное "тут". Поэтому я склонен думать, что здесь переданы мысли Игоря, когда по пути из плена он оказался на месте сражения. На это же указывает трагическая интонация, предвещающая покаянную речь князя, часть которой сохранилась в "Задонщине".

"Ничить трава жалощами..." - из "плача Ярославны". Правильно ли переводить в этом и аналогичном случае "древо" как "дерево"? Скорее всего, подразумевалось не какое-то одинокое дерево, особенно сильно горюющее по погибшим воинам; слово обозначает здесь собирательное множество, что-то вроде "древьё". Трава никнет, а деревья преклонились. (То же самое в строке "Уже бо беды его пасетъ птиць" - "птичьё").

Этноним "печенег" - русская транскрипция названия великого народа, имеющего в исторических источниках множество вариантов - базанак, базынак, бажанак, бежене, битжене, пацинак и др. Одно из колен карачаево-балкарцев называется созвучным именем - "бызынгы" от более древнего "базангу" или "базанак" (звук Ы появился в тюркских языках на позднем этапе их развития, заменив в определенных позициях прежние гласные - О, У, А, Э). В имени печенегов ложно содержится слово "бажа" - свояк. Является ли это причиной того, что поэт именует половцев в этом фрагменте "сватами", сказать трудно.

"Сватов попоиша...". Комментарий Д. С. Лихачева к этим словам, мягко говоря, вызывает удивление: "В назывании врагов сватами в этом месте чувствуется (...) осуждение русских князей, часто женившихся на половчанках и тем завязывавших родственные отношения с врагами родины".

Но 25 страницами выше, в объяснительном переводе, написано совсем другое: "...сватов (половцев, половецких князей, которые постоянно вступали в браки с русскими княжнами) напоили, а сами полегли". (Злато слово, с. 426; с. 401).

Какой текст натолкнул великого ученого на эти мысли, мне неизвестно, никакого осуждения брачных связей в самой поэме я не вижу. Может быть, в других землях и народах такого безобразия не было? Французы, скажем, женились только на француженках, датчане - на датчанках, ирокезы - на ирокезианках. Одни лишь русские князья и половецкие ханы оплошали - бездумно завязывали родственные отношения, ну и жены, конечно, подбивали их на постоянные межнациональные конфликты. А надо было жениться только на своих аристократках, или привозить невест издалека, где врагов родины не водилось. Пагубность такой практики первым заметил (но поздно) Козьма Прутков:

^ В АЛЬБОМ КРАСИВОЙ ИНОСТРАНКЕ

Написано в Москве

Вокруг тебя очарованье.
Ты бесподобна. Ты мила.
Ты силой чудной обаянья
К себе поэта привлекла.
Но он любить тебя не может:
Ты родилась в чужом краю,
И он охулки не положит,
Любя тебя, на честь свою.

(Конечно, специалисты меня за такой вольный стиль не похвалят. Растекаюсь мыслию по древу только потому, что представления людей об истории и психологии имеют прямое отношение к нашей теме. Ошибки бывают у всех людей, даже у великих.)

Уже бо братие,
не веселая година въстала,
уже пустыни силу прикрыла.
Въстала обида
въ силахъ Дажь-божа внука.
Вступилъ девою
на землю Трояню;
въсплескала    
лебедиными крылы
на синем море
у Дону плещучи,
убуди жирня времена.

Уже ведь, братья,
невеселое время настало,
уже пустыня войско прикрыла.
Встала обида
в войсках Дажьбожа внука,
вступила девою
на землю Трояню,
восплескала
лебедиными крылами
на синем море у Дона,
плеская, прогнала
времена изобилия.

Попробуйте объяснить себе, что тут сказано. Ручаюсь, ничего вразумительного не придумаете - если вы, конечно, не специалист-филолог. Закончилась битва, и "автор" поясняет, что настало невеселое время, потому что пустыня прикрыла войско. Не до веселья, конечно. Тут встает обида в войсках Дажьбожа внука - а это, как пишут комментаторы, не кто иной, как весь русский народ - обращается в деву и вступает на никому неизвестную Трояню землю, плещет лебедиными крылами на море возле Дона и прогоняет времена изобилия (у половцев?) в земле Половецкой; стало быть, это и есть земля Трояня. Ну, думает читатель, впервые взявший в руки "Слово", ох и вломят же сейчас войска этого самого внука безбожным агарянам! Ничуть не бывало. Далее снова начинается рассказ о княжеских междоусобицах, не имеющих никакого отношения к деве-обиде и внуку бога солнца. Тогда читатель в поисках премудрости заглядывает в объяснительный перевод:

"Уже ведь, братья, невеселое время настало, уже пустыня (нежилое пространство - степь) войско прикрыла (трупы убитых покрыла трава). Встала обида (в этих полегших) войсках Дажьбожа внука (то есть русских), вступила девою на землю Трояню (на Русь), восплескала лебедиными крылами на синем море у Дона; плеская, прогнала времена обилия".

(Примечание: в современных изданиях слово "убуди" изменяют на "упуди" - прогнать вместо пробудить).

Если вы хоть что-то поняли из этого объяснения, вас можно только поздравить, ибо нет такой бессмыслицы, которая вам окажется не по зубам. Оказывается - извините за кощунство, я в нем не виноват - обида встала в полегших войсках! На кого? На половцев? За то, что не сдались в плен, а стали защищать свою родину? Нелепо. Может, на своих предводителей? Тогда почему об этом не сказано внятно? На всю Русь? - но ведь войско Игоря ушло в поход, утаившись, рассчитывая взять себе всю славу и добычу. И почему степь - это пустыня? Где же тогда жили половцы, печенеги, болгары, аланы и прочие? И почему эта самая дева-обида плещет крылами на Дону, а прогоняет времена обилия на Руси? Она-то чем виновата? И если, как написано в об. пер., земля Троянова - это Русь, то у девы-обиды очень уж странный маршрут - вступает сначала на землю Трояню, но затем оказывается, что она плещет крылами на Дону.

Внести ясность в этот дикий текст попытался Олжас Сулейменов. Вначале поэт приводит мнение М. В. Щепкиной (оно же - всеобщее):

"Дева-Обида - это всенародное бедствие, которое неотвратимой волной нахлынуло на всю страну, олицетворение это поражает не только силой, но и красотой, которая ставит его наравне с таким замечательным памятником античной скульптуры, как Самофракийская Ника". П. П. Вяземский был уверен, что Троян - это царь Трои-Пергама и под девой-обидой автор "Слова" подразумевал саму Елену Прекрасную".

Сам Сулейменов пришел к выводу, что Земля Троянова - это Половецкое поле, а Дажьбожий внук - половцы, предложив другую разбивку и пунктуацию:

Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука:
"вступилъ, де, вою на землю Трояню",

Автор пишет: "Дажьбожий внук обижается на Игоря. Это его обида всплескала крыльями у Дона, т. е. там, куда пришел Игорь войною. Это его обида возбудила времена "жирные" (по Сулейменову, "времена раздоров". - М. Дж.) - таким образом автор "Слова" объясняет причину ответного нападения половцев на Русь". И еще одна цитата из книги Сулейменова: "Гуси и лебеди - отрицательные образы древнерусского фольклора и письменности. Если русских в поэзии обозначают - соколы, то степняков - гуси и лебеди" - обида-то плещет лебедиными крылами" (Сулейменов, с. 111-114).

Конечно, в доводах Сулейменова гораздо больше логики, чем в объяснительном переводе, приведенном выше. Но вся трудность заключается в том, что нам не оставили в поэме ни одного намека, на основании которого можно было бы уверенно сказать, кто такой этот Дажьбожий внук.

Цитируем авторитетную энциклопедию: "Предполагается, что имя Д. образовано сочетанием глагола "дать" и слова "бог". И далее: "В "Слове о полку Игореве" Дажьбожьи внуки - русские, покровителем и родоначальником которых считался Д." (Мифы народов мира, т. 1. с. 347).

Кем считался, где эти сведения взяты - об этом ни слова. И если мы даже подумаем, что в поэме проводится противопоставление покровителя русских Даждьбога покровителю половцев Стрибогу, ясности это не прибавляет, поскольку и к нему обращается "Ярославна".

Понимать выражение как поэтическое именование русского народа мешает то, что у других языческих богов тоже есть внуки: у Стрибога - ветры, у Велеса - вещий Боян. Вряд ли поэт стал бы именовать внуком божества весь народ. Словосочетание это уже встречалось в тексте, повествующем о междоусобицах: "...погибашеть жизнь Даждьбожа внука", лукаво переведенное как "погибало достояние русского народа". Скорее всего, Дажьбожим внуком поэт именует какого-то человека, считавшегося вещим, например, Олега (Старого) или Всеслава Полоцкого. В их войсках действительно могла восстать обида и они действительно могли погибнуть в "княжихъ крамолахъ".

Теоним Даждьбог, Дажьбож можно объяснить и на тюркской основе, от "Тажбаш" - "венценосный, увенчанный, с венцом на голове". Как и слово "бог" - от тюркского "бакъ, бах, бай" - взирающий, надзирающий, питающий. Ср. русское "бог - богач - богатый" и тюркское "бай", в тех же значениях. (В ранний период развития тюркских языков дифтонгов - ай,-ой,-уй,-эй в них не было, как и дифтонгов с кратким У - ау,-оу,-уу,-эу. Вместо кратких У и Й присутствовали согласные Г, ГЪ, К, КЪ, НГ, позже - В. Например, в южно-тюркских сохраняется древнее произношение слова "гора" - ТАГ, ДАГ, в карачаево-балкарском ТАУ, но в кумыкском осталось промежуточное ТАВ).

В мифологии карачаево-балкарцев, потомков половцев, в их языческих верованиях (до укрепления тенгрианства, прамонотеистической религии тюрков) главным божеством было Солнце. Об этом говорит присутствие в ней нескольких солярных богов - это Голлу, умирающий и воскресающий бог в образе всадника в золотой шубе, на белом коне; Хардар, божество урожая в образе золотого барана; Кайнар, творец мира; Золотой Дебет (в его образе отчетливы черты прежнего древнего покровителя-тотема - коня, также связанного с солярным культом; по этой причине категорически запрещалось бить коня по голове; конский череп использовался в качестве символа солнца в обряде вызывания дождя), покровитель кузнецов и прародитель богатырей-нартов, в которых карачаево-балкарцы видели своих предков (Джуртубаев, 1991, с. 134-162).

Поэтому Даждьбог, если считать его внука олицетворением народа, а это, на наш взгляд, неверно, мог оказаться покровителем как русских, так и половцев. Последних с еще большим основанием, поскольку слово "солнце" входит составной частью в их этнонимы. Ср. общетюркское "кун, хун, гюн, гун, кюн" - солнце, и название народа - гунн, хунн, кууман - от "кун ман" - солнечный человек (народная этимология). То же самое относится и к имени эпических богатырей-нартов: "нар" - во многих тюрко-монгольских языках также означает "солнце" или "огонь"... "нартты, нарлы" - букв. "солнечный" (ср. карачаево-балкарский праздник в честь бога Голлу, приуроченный к дню весеннего равноденствия, ночь перед которым называлась "нарт къопхан" - воскресение нартов; но это лишь следствие народной этимологии - на самом деле, "воскресение солнца, нара". Аналогичный праздник у волжских татар называется "нардуган" - рождение солнца. Добавим, в завершение просветительского отступления от темы, что и название лебедя в тюркских языках совпадало с названием солнца - кун, кунг, в современных чаще "куу", в карачаево-балкарском еще и "къанказ" (о значении слов "кум, кун, кунг, канг, кам" - река, см. выше).

Но выскажем одну версию. Если "Слово" не заканчивалось на рассказе о возвращении Игоря из плена, а повествовало и о каких-то дальнейших событиях (что совершенно не исключено), она имеет право на существование.

Как уже говорилось, Святослав Всеволодич имел соправителя - Рюрика Ростиславича. Отношения между ними были прохладными, но до открытой вражды дело не доходило. Киевский князь по ложному доносу захватил знаменитого предводителя тюрков-наемников (Черных Клобуков) Кунтувдея. Рюрик уговорил отпустить его, но оскорбленный хан ушел к половцам и "поча их водити, подътыча на воевание" против Руси. "В 1192 году,- пишет Б. А. Рыбаков,- Черные Клобуки, "поганые толковины", отказались повиноваться Святославу и под тем предлогом, что среди половцев много их сватов, "не восхотеша ехати за Днепр". Рюрик пригласил опального Кунтувдея и дал ему город на реке Роси, чем сразу успокоил и торков и половцев" (Злато слово, с. 354).
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28

Похожие:

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве icon«Слово о полку Игореве» Почему «Слово о полку Игореве» иногда называют «воинской повестью»
Почему «Слово о полку Игореве» иногда называют «воинской повестью» и в каких произведениях русской литературы 20 века можно найти...

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconПодвига и проблема нравственного выбора в рассказе М. Горького «Старуха Изергиль»
«Слово о полку Игореве». Основные образы. Идея патриотизма. Чтение наизусть отрывка из «Слова о полку Игореве»

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве icon«Слово о полку Игореве» Ярославна, Всеволод, Кончак это герои
Сколько дней сражались русские в том бою, который сравнивается с кровавым пиром («Слово о полку Игореве»)?

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconКаково отношение автора «Слова о полку Игореве» к главному герою повествования?
Почему образ Ярославны из «Слова о полку Игореве» вошёл в галерею классических образов русской литературы?

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconГеоргий Сумаруков. Затаенное имя: Тайнопись в "Слове о полку Игореве"
Об авторе "Слова о полку Игореве" нам ничего или почти ничего не известно. Единственным источником каких-либо

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconЛитература Древней Руси Особенности развития древнерусской литературы...
«Слово о полку Игореве» первое произведение национальной классики. История создания и сюжет

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconСлово о полку Игореве. Основные образы. Идея патриотизма
В основе «Слова о полку Игореве» лежат исторические события: поход на половцев в 1185 г новгород-северского князя Игоря Святославича,...

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве icon200 лет поиска «Слово о полку Игореве»
«Слово о полку Игореве» – бесценный, чудом сохранившийся памятник русской поэзии ХІІ века. Неизвестно, сколько раз переписывалась...

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconПрограмма по литературе
«Повесть временных лет», «Поучения Владимира Мономаха», «Слово о погибели Русской земли», «Слово о полку Игореве

Джуртубаев Махти Чиппаевич Другая повесть о полку Игореве iconЛитература ХI хiх веков курсовая работа «Проблема жанра Слова о полку Игореве»
Проблема жанра «Слова о полку Игореве» как раз относится к таким вопросам, так как самым теснейшим образом связана с вопросом об...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница