Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор




Скачать 169.97 Kb.
НазваниеМировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор
Дата публикации29.06.2013
Размер169.97 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Культура > Документы




Заикин Александр, аспирант кафедры философии ТГПИ

МИРОВЫЕ КРИЗИСЫ, ПРОБЛЕМА РАЦИОНАЛЬНОСТИ И СВОБОДА: СИНТЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД.

Современные мировые кризисы: краткий обзор.

XX век убедительно показал перед современным человеком весь ужас наступивших глобальных кризисов. И наследие XX века продолжает оказывать влияние на состояние современного человечества. Прежде всего нельзя не отметить такие проблемы, как Мировой экологический кризис, кризис перенаселенности, демографичекий кризис, проблему бедности и т.д. Современные исследователи добавляют к этому кризис рациональности как главную проблему конца XX – начала XXI вв., кризис культуры и, конечно, кризис личности. На последних трех категориях мы бы и хотели подробнее остановиться и рассмотреть их в нашей статье.

^ Кризис рациональности. Внерациональные виды познания.

Кризис техногенной цивилизации имеет одной из главных своих причин проблему рациональности. Именно вера в мощь человеческого разума и его способность подчинить себе природу и поставить ее в ситуацию «спонсора» технологического прогресса ради увеличения капитала и усиления власти способствовали становлению современного общества и его кризису. По замечанию В.С. Швырева, «… ее [рациональность] следует рассматривать как одну из форм мироотношения человека, одну из форм сознания, которая не подавляет другие формы сознания. В этом смысле агрессивность классического рационализма, конечно, должна быть в современном сознании решительно преодолена» [2, с. 122].

Вместе с тем понимание рациональности менялось исторически, и тот смысл, который вкладывали в него Декарт, Бэкон и др., не соответствует современной действительности. Как пишет Н.В. Даниелян, «процесс утверждения в науке ее новых оснований определен не только предсказанием новых фактов и генерацией конкретных теоретических моделей, но и причинами социокультурного характера. <…> Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, на этом этапе определены доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями» [4, с. 13]. Более того, наука, которая со времен своего возникновения как опытное знание и практический метод (Бэкон) ориентировалась в своем развитии и отталкивалась от понятия рациональности как краеугольного камня, испытывает сейчас существенный кризис. Это связано прежде всего с основной целью научного знания – наиболее правдоподобным отображением действительности. Согласно К. Попперу, мы уже не можем говорить о достижении истинного знания о мире (в науке), мы можем лишь строить более-менее правдоподобные модели. По утверждению М. Раца, «понятие рациональности оказывается многомерным, и выясняется, что при всем обилии посвященных ему исследований мы делаем только первые шаги в его проработке» [12, с. 26]. Как отмечает Я. Хакинг, «согласно К. Попперу, рациональность науки не имеет ничего общего с тем, как хорошо наш опыт поддерживает наши гипотезы» [15].

Таким образом, современная наука находится в кризисе в связи с разрушением существовавшей модели мира, но отсутствием новой. Ее основные черты только продолжают складываться, и существовавшие фундаментальные понятия уже не могут быть интерпретированы в ней согласно характеристикам, которые они имели. Происходит глубинная трансформация ядра науки и формирование новой парадигмы. Как пишет Т.И. Ойзерман, «однако в целом мировоззрение, в частности, философское мировоззрение, представляет собой вненаучный феномен <…> Существуют различные типы философских мировоззрений и соответствующее этому различное отношение между их научными и вненаучными элементами. Это позволяет определить философское мировоззрение как единство научного и вненаучного познания» [10, с. 4-5].

И вместе с этим подлежит изменению и понимание рациональности. Если ранее рациональность считалась ведущей ценностью науки сама по себе, то теперь мы выявляем ее смысл, ее генезис, эволюцию изменений смысла понятия, раскрываем все новые ее грани и группируем ее свойства. Как отмечает В.С. Швырев, «рациональность может быть понята как некоторая установка, которая реализуется, но никогда не может быть реализована полностью, как некий идеал. Но идеал не в том смысле, что нечто должно находиться вне нашей мыслительной работы. Это идеал, подобный нравственным установкам. Мы прекрасно понимаем, что не можем реализовать их полностью. Но, тем не менее, если их устранить, то нам не на что будет ориентироваться и не к чему стремиться» [2, с. 122].

Рациональность уже не рассматривается сама по себе как априорная ценность, получает развитие характер ее проявлений в различных сферах жизни. Рациональность рассматривается как ценность культуры, как составляющая того культурного многообразия ценностей, которое преобладает в современном обществе. По мнению Н.С. Автономовой, «по-видимому, вполне справедлива точка зрения, согласно которой проблематизация разума в собственно смысле слова обозначается в тот момент, когда кристаллизируется в нечто мировоззренчески законченное его главный противник – иррациональное. <…> Очевидно, что поскольку к разуму предъявляются более жесткие требования, удовлетворение которых предполагает напряженную работу мысли, постольку как бы уменьшается и сфера того, что подвергается рационализации. Соответственно возрастает “давление” стихии иррационального» [1, с. 20, 25]. Помимо этого, отдельно рассматривают бытие рациональности в европейской и восточной культурах, проводят сравнительные анализы, сопоставление понимания рациональности в них как на современном этапе, так и в исторической ретроспективе.

Рациональность рассматривается как свойство личности упорядочивать как внешний мир (природу, общество, культуру и т.д.), так и мир собственного «Я». Здесь рациональность выступает как свойство человеческого разума познавать мир и себя (в мире), ведутся споры о границах человеческого (рационального) познания. По мнению Р. Швери, «теоретики рационального выбора со всей определенностью отказались от “бесполезного” разграничения между рациональным и иррациональным (логичным/нелогичным) поведением, последовав субъектному определению рациональности, предложенному М. Вебером. Возможность получить “более широкое представление” отвергается и заменяется субъектным пониманием рациональности. <…> Однако до сих пор субъектное понимание рациональности остается весьма спорным [17, с. 6-7].

Также рациональность рассматривается (и это наиболее передовые представления) как неотделимая от внерациональных видов познания, таких как эстетическое (художественное) познание, эмоциональное, религиозно-мистическое и, естественно, иррациональное. Как замечает В.С. Швырев, «рациональность начинается там, где человек воспринимает вещи, как они есть сами по себе. Классическая рациональность связана с прослеживанием как бы того, что есть, наличного бытия. Это можно назвать констатирующей функцией сознания. Современная рациональность в этом плане – это рациональность проектно-конструктивного сознания. Той реальностью. Которая здесь имеет место, является не налично-данная ситуация, не бытие, а становление, та проблемная ситуация, в которой мы присутствуем. То есть современная рациональность - это, прежде всего, восприятие тех рамочных условий проблемной ситуации, в которой мы существуем. И это предполагает, между прочим, плюрализм различных позиций» [2, с. 123].

Предполагают, что именно диалог рациональности и внерациональных видов познания способен сформировать наиболее адекватную на сегодняшний момент картину (модель) мира, в которой все эти понятия найдут свое законное место и будут рассматриваться не как ведущие, а как «наряду с…». По мнению Т.И. Ойзермана, «… конечное и бесконечное, познаваемое и непознаваемое находятся в некотором единстве. И то же самое можно сказать о науке и вненаучном не только в философии, но и в частных науках. Это значит, что вненаучное не тождественно с ненаучным, антинаучным. Вненаучное чрезвычайно разнообразно; оно частью родственно наукам, частью же чуждо им. Главный признак вненаучного состоит в том, что оно находится вне компетенции науки, во всяком случае на данном этапе ее развития. С этой точки зрения многое из современного содержания наук находилось в прошлом в сфере вненаучного познания» [10, с. 6]. В таком случае, введение внерациональных видов познания может быть использовано для анализа и сосуществования их с рациональностью как в культуре (западной и восточной), так и в обществе, отдельной человеческой личности. Все это позволит нам вскрыть новые существенные связи, которые в свою очередь дадут более адекватное понимание как рациональности (самой по себе), так и современной науки, в частности. В предельном случае – позволить построить более адекватную существующим представлениям модель мира и смогут вывести науку из кризиса, в который ввело ее крушение старых представлений о рациональности.

^ Кризис культуры и кризис ценностей.

Среди ценностей культуры рациональность занимает не последнее место, таким образом, кризис рациональности с необходимостью должен был быть отражен в кризисе культуры (общества). Вместе с тем, культура формируется как обществом в целом, так и отдельными личностями, имеющими определенный статус (уровень) влияния на нее. Так как культуру формируют люди, то и изменения человеческих предпочтений, представлений о чем-либо с необходимостью находят выражение в культуре, т.е. культура меняется под влиянием людей. Более того, она меняется под влиянием идей, которые пропагандируются и находят своих почитателей. По мнению В.А. Колпакова, «культура интерпретируется в теории через набор базовых ценностей, которые внутренне динамичны. Это позволяет понять, что их значимость в различные периоды истории неодинакова, и система базовых ценностей неполна: некоторые из ценностей, находящиеся в потенции, могут развиться и стать на определенном этапе базовыми. Понятно, что отличие цивилизаций при таком подходе есть различие в системе их ценностей» [8, с. 31].

Таким образом, можно говорить о разных типах культуры: традиционная, эголитарная, массовая, антикультура и т.д. В рамках понимания массовой культуры можно говорить о личности, являющейся лидером, провозвестником идей, и массе, которая эти идеи подхватывает и распространяет. Если лидер (личность) обладает определенным умственным потенциалом, влиянием на массы, высокой степенью доверия народа, определенным мировоззрением, то масса безличностна (внеличностна), безответственна и внушаема. Можно говорить, что, как таковой, личности в массе не существует, есть лишь ее портрет, собирательный образ, который по большому счету пассивен. Так называемого «человека массы» просто не существует, так как личность полностью растворяется в массе, и личностные черты (и индивидуальность) нивелируются, исчезают, заменяясь на сфабрикованные образы массовой культуры. Как отмечает М.Ш. Шведов, «человек нашей эпохи – это прежде всего человек урбанизированный. Его образ жизни приводит как бы к перенасыщению индивидуального Я всевозможными Мы, - то есть системой самоидентификаций в рамках тех или иных социальных общностей, что может способствовать чувству утраты своей самости» [16, с. 178]. По мнению Е.А. Дергачевой, «утрата человеческой личностью идентичности, возможности самостоятельного, сознательного формирования своего ценностного мира означает деградацию и дегуманизацию общества. <…> В технико-технологическом пространстве происходит психофизическая деградация человека, ведущая в будущем к полной потере самоконтроля и превращению его в безвольное существо. Появление киберкультуры, насаждаемой компьютерной реальностью, изменяет не только среду общения человека, но и открывает неограниченные перспективы для манипулирования им. <…> Неспособность отличать реальный мир от конструируемого компьютерными программами, а также жесткий прессинг средств массовой информации приводят к атрофированию мироощущения человека и его способности к самостоятельному использованию собственного разума. <…> Утилитарное стремление к максимизации эффективности человеческой природы и личного обогащения, таким образом, вступает в конфликт с человеческими ценностями, противостоит достоинству человека, его свободе» [5, с. 140, 145].

Встает проблемный этический вопрос: к какой цели может привести массу лидер, какими этическими категориями он будет руководствоваться? Мы знаем много примеров, когда народ шел за лидером к счастью и светлому будущему, а эти надежды (и доверие лидеру) оборачивались подавлением личности, массовой диктатурой и ухудшением условий жизни людей. Достаточно таких случаев было и в России, народ которой исторически близок коллективизму в большей степени, чем индивидуализму.

С чем же связано появление массовой культуры и прочих ее негативных видов? Как представляется, человек как культурное существо обладает определенным мировоззрением, устойчивой (или не очень) системой ценностей. Поэтому именно в ценностях, способных воздействовать на личность человека, обеспечивая его жизнь в условиях определенного «кодекса» правил жизни, норм, регуляторов, можно искать причину кризиса культуры, а точнее, в упадке ценностей. По мнению В.А. Колпакова, «ситуация сложилась [такая] <…> - усилилось господство массовой культуры, упрощенной рациональности, произошла массовая люмпенизация и деполитизация населения. Случилось это потому, что капитализм осознал возможности своего выживания, превратив людей, ненужных производству, в людей, нужных потреблению. Потребление стало имманентной функцией производства, сделавшись коллективной мечтой масс и способом их времяпрепровождения. Потребление стало символом веры и престижа» [8, с. 37].

«Регулятивный мир» как нормальное состояние общества прежде всего способствует нормальному бытию ценностей и норм. Возникновение альтернативных форм культуры ставит на господствующее место не традиционные ценности, а их измененный вариант, порой прямо противоположный. И если можно долго вести дискуссии о природе и сущности так называемых общечеловеческих ценностей, то так называемые массовые ценности часто им противостоят и противоположны. Как полагает В.А. Колпаков, «эта новая направленность ценностной динамики <…> - расширение объема ценностей и ослабление жестких норм рационализации и целерациональности, а значит, преодоление тенденции отождествления ценностей техногенной цивилизации с западными, <…> позволяет ответить на вопрос, остаемся ли мы в техногенной цивилизации и как меняются ее ценностные основания. Да, остаемся, расширяя горизонт ценностей за счет ценностей докапиталистических обществ и культур незападных народов. Предельная рационализация общества знания вызвала в них осознание эрозии ценностей и сегодня заставляет задуматься над этим» [8, с. 38].

Таким образом, умаление традиционных (и общечеловеческих) ценностей способствует укреплению ценностей массовой культуры, что в свою очередь способствует нарастанию напряжения между «регулятивным миром» официальных ценностей и разрушительным влиянием ценностей массовой культуры. Как полагает С.С. Хоружий, «совершается своего рода антропологический поворот: происходящее с человеком, на антропологическом уровне реальности, приобретает решающую роль в бытии общества и культуры, глобальной динамике современного мира, и в существе кризисной эпохи ведущею стороной становится антропологический кризис. <…> Резюмировать это состояние можно общеизвестной формулой: смерть субъекта» [14, с. 52-53].

Это влияние настолько разрушительно, что его размах порождает кризис культуры. К тому же, есть опасность использования этих ценностей в качестве оружия в информационной войне с неугодными странами, что и делают США, навязывая нам и всему миру ценности западной культуры. В этом случае понятен протест исламской цивилизации против этого их активного внедрения, ибо они могут быть использованы для контроля и оболванивания (подчинения) населения для удовлетворения целей элиты. По мнению А.В. Бузгалина, «постиндустриальный мир высоких технологий выбирает дорогу, все более ведущую в сторону от гуманистического идеала открытого общедоступного диалога полифонирования личностей-субъектов (М. Бахтин) и все более вступает на путь манипулирования объектами массовой культуры при помощи технологов-профессионалов» [3, с. 34]. Как показывает история, такие акции американское правительство проводило регулярно даже с собственным народом. Стоит назвать так называемые ценности поп-культуры, хиппи, рок-секс-наркотики, феминизм, патриотизм и т.д. Поэтому одним из способов противостояния этому может служить поддержка отечественных ценностных институтов, прежде всего религиозных, имеющих исторический опыт существования в стране, и патриотизм.

^ Кризис личности как мировой кризис.

Еще одним способом борьбы с насаждаемыми чужеродными ценностями является повышение гражданской культуры личности, а также повышение ее общей культуры. Немалую роль здесь может сыграть человеческая рациональность как способность определять и познавать мир, в том числе и мир культуры.

Рациональность как характеристика человеческой личности представляет собой орудие познания мира, ориентированное и вовне (на познание природы, культуры, цивилизации), и на себя (познание внутреннего мира, мотивов, целей, ценностей и т.д.), что позволяет нам поставить ее на ведущее место в личности человека. Это можно назвать одной из тех базовых ценностей, которые изначально присущи человеку и определяют его бытие в мире.
Вместе с тем в человеческой личности наряду с рациональностью существуют и внерациональные компоненты. Согласно З. Фрейду и его последователям, рациональность человека можно отождествить с сознанием, которое отвечает за контроль действий и поведения, носящих рациональные мотивы. В то же время иррациональная часть человеческой личности отождествляется с подсознанием, в котором господствуют неосознаваемые мотивы и инстинкты. Даже более того: рациональность можно представить как проекцию сверхсознания, общественных идеалов, ценностей и норм, а сознание человека в таком случае занимает промежуточную позицию, с одной стороны, выступая инициатором (сотворцом) общественных ценностей и норм, с другой – действуя согласно инстинктам для достижения в основном личных, заложенных в природе человека базовых потребностей и целей.
Таким образом, человек большую часть своей жизни находится меж двух огней, в его сущности берут верх то общественные ценности и нормы, то личные мотивы, носящие иррациональный характер. Вместе с тем, возможно сочетание этих двух видов ценностей в достижении одной цели, когда человек использует рациональные средства и методы для удовлетворения инстинктов, и наоборот.

Здесь мы входим в сферу потребностей человека, удовлетворение которых способствует закреплению тех или иных ценностей. Как утверждает С.А. Петрушенко, «социальные ценности выступают как характеризующие социальные общности разного формата, естественно включая человеческое общество в целом» [11, с. 51]. Согласно А. Маслоу, существуют потребности базовые, общественные и личностные (развитие, совершенствование). Таким образом, для достижения базовых потребностей человек руководствуется в первую очередь инстинктами, а затем уже использует разум и рациональность. Сложнее дело обстоит с потребностями общественными и личностными: в них трудно определить точную долю инстинкта и рациональности. С одной стороны, человек может руководствоваться общественными ценностями для достижения общественных потребностей, с другой – это может быть стремлением удовлетворить какой-либо инстинкт. Также и стремление к саморазвитию может быть наличием развитой внутренней культуры, сформированной под влиянием общества, с другой стороны – стремлением занять лидирующее место в обществе как реализации «воли к власти» Ф. Ницше. Как вновь утверждает С.А. Петрушенко, «индивид, индивидуальность которого определяется только потребностями, не может быть [личностью] свободной и создающей новые ценности» [11, с. 75].

Таким образом, кризис культуры порождает упадок потребностей высшего порядка и внимание к низшим. Умаление культуры, как в обществе, так и в каждой отдельной личности, с необходимостью приводит к кризису личности, ее подчиненности инстинктам и невозможности находиться в поле культурного развития. По мнению С. Кара-Мурзы, «неограниченный рост искусственно связанных потребностей и соответствующая экспансия производства создали реальную угрозу разрушения не только среды обитания. Стало очевидным, что они разрушают и само человечество как систему» [6, с. 11]. Кризис человеческой личности порождает кризис рациональности как одной из составляющих личности, что порождает и техногенный, и экологический кризис.

А. Маслоу считал, что только удовлетворение базовых потребностей дает человеку возможность претендовать на потребности более высокого порядка. Такая точка зрения не представляется однозначно верной. Все же здесь все гораздо сложнее, чем казалось. Некоторые примеры из жизни религиозных подвижников, гражданских героических подвигов, из истории Великой Отечественной войны позволяют сделать вывод, что человек готов приносить в жертву свои инстинкты и базовые потребности, терпеть голод, холод и другие неудобства ради общего благополучия или спасения жизни других людей, в том числе и ценой жизни собственной. На это обычно идут люди с высоким уровнем общей культуры, что может свидетельствовать о том, что именно повышение уровня общей культуры является главной задачей достижения всеобщего благополучия, а не удовлетворение базовых потребностей при отсутствии оправдания смысла жизни человеком.

^ Свобода познания как путь выхода из кризиса.

Что же мы видим в объединении рациональности и внерациональных видов познания? Прежде всего это – возможность взглянуть на себя другими глазами. Рациональность (во-первых) может оценить себя через призму эмоционального, религиозно-мистического, мифологического или иррационального. По мнению В.В. Ким и С.Ю. Маляевой, «весь следующий период развития духовной формации порождает иные формы, разновидности рациональности, но границы поисков критерия очерчены границами собственных мыслительных структур. Способы “прорыва” этой оболочки, выхода на уровень моделирования действительности и ее преобразования, то есть способы достижения полной, завершенной рациональности, как ни парадоксально, совершались внутри философских систем в русле общего иррационализма (экзистенциации, вся философская антропология)» [7, с. 13].

При этом открываются новые моменты, недоступные при одностороннем рассмотрении. Внерациональные виды познания (во-вторых) способны оценить себя по критериям рациональности в соответствии с идеалами и нормами науки. Это шанс для них найти дополнительные аргументы в пользу своего взгляда на мир. В.Н. Сагатовский задается вопросом: «имеет ли рациональное обоснование – если оно так концептуально и исторически изменчиво – объективную основу или же оно конвенционально? <…> Существует ли некая позитивная альтернатива рационального, есть ли объективный интервал познания и деятельности в целом, за пределами которого рациональность становится нерациональной? Или же иррациональное есть просто отсутствие рационального, как зло есть отсутствие добра в теодицее Августина?», - и констатирует: « Традиционно в нашей литературе иррациональное имеет только отрицательные характеристики, по сути дела, отождествляется с той его трактовкой, которая дается иррационализмом» [13, с. 15]. Такая «игра на чужом поле» полезна всем, так как дает каждому то, чего он хочет, и позволяет определить заново свое место в картине мира. Это, по сути, основывается на базовом принципе свободы, как по отношению к выражению своей точки зрения, так и по отношению к выбору личности. По утверждению В.А. Лекторского, «научное мышление – один из способов познания реальности, существующий наряду с другими и в принципе не могущий вытеснить эти другие. Но разные способы мышления не просто сосуществуют, а взаимодействуют друг с другом, ведут постоянный диалог (включающий и взаимную критику) и меняются в результате этого диалога. Поэтому сама граница между научными и вне-научными формами мышления является гибкой, скользящей, исторически изменчивой. Наше представление о науке и научности исторически условно, оно меняется и будет меняться (хотя в каждый данный момент и в определенной дисциплине оно более или менее определено). В современной ситуации, в условиях трансформации технологической цивилизации весьма плодотворным является взаимодействие науки с другими познавательными тенденциями. Особенно значимым такое взаимодействие представляется для наук о человеке» [9, с. 15].

Свобода познания предполагает равные возможности для каждого, и это способствует прогрессу науки. Только использовав право своего выбора, человек может получить возможность настолько глубокого познания себя, насколько это ему интересно.

Это не только свобода личностного выбора, но и свобода выбирать, занимать ли активную позицию в мире или оставаться пассивным, свобода не следовать за «толпой» в культуре, а исповедовать базовые культурные ценности, свобода для творчества и создания нового, вместе с тем – это и свобода, основанная на разуме как адекватном сдерживающем критерии – от произвола личности и оправдания целью средств, - это разумные границы для спасения наших жизней. Именно свобода познания, соединенная с проверочным критерием в лице рациональности, способны помочь нам в преодолении мировых кризисов – общества, культуры, ценностей и др. – и самой человеческой личности, для которой жизнь является главной и единственной аксиоматически определяемой ценностью.

Библиография:

  1. Автономова Н.С. Рассудок. Разум. Рациональность. – М., 1988.

  2. Берега рациональности. Беседа с В.С. Швыревым. // Вопросы философии, 2004, №2, с. 113-126.

  3. Бузгалин А.В. Постиндустриальное общество – тупиковая ветвь социального развития? //Вопросы философии. 2008, №5, с. 26-43.

  4. Даниелян Н.В. Философские основания научной рациональности. / Авторефер. … канд. филос. н. – М., 2002.

  5. Дергачева Е.А. Техногенное общество и противоречивая природа его рациональной трансформации. / Дисс. … канд. филос. н. – Брянск, 2005.

  6. Кара-Мурза С. Наука и кризис цивилизации. // Вопросы философии, 1990, №3, с. 3-15.

  7. Ким В.В., Миляева С.Ю. Наука и вненаучные формы рациональности (к проблеме генезиса рациональности). / Рациональность науки и практики: Закономерности сближения. Сб. научн. тр. – Свердловск, УрГУ, 1989, с. 3-13.

  8. Колпаков В.А. Общество знания. Опыт философско-методологического анализа. // Вопросы философии, 2008, №4, с. 26-38.

  9. Лекторский В.А. Научное и вненаучное мышление: скользящая граница. – М.-Киль, 1996.

  10. Ойзерман Т.И. Философия как единство научного и вненаучного познания. URL: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000046/ 21.07.2009

  11. Петрушенко С.А. Рациональная деятельность в контексте социальной философии. / Дисс. …канд. филос. н. – Таганрог, 2004.

  12. Рац М. Воинствующий рационализм или «разумная рациональность»? //Вопросы философии, 2001, №7, с. 19-27.

  13. Сагатовский В.Н. Рациональное и иррациональное в деятельности. / Рациональность науки и практики: Закономерности сближения. Сб. научн. тр. – Свердловск, УрГУ, 1989.

  14. Хоружий С.С. Ницше и Соловьев о кризисе европейского человека. // Вопросы философии, 2008, №2, с. 52-68.

  15. Хакинг Я. Представление и вмешательство. Введение: рациональность. URL:http://dr-gng.dp.ua/library/hak/vved.html 6.02.2003.

  16. Шведов М.Ш. Человек как незавершенная завершенность. // Вопросы философии, 2004, №1, с. 177-180.

  17. Швери Р. Теория рационального выбора: универсальное средство или экологический империализм? // Вопросы экономики, 1997, №7.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconК ризис новорожденности
Возрастные кризисы – переходные этапы от одного возраста к другому. Психическое развитие осуществляется посредством смены стабильных...

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconВебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера
Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002. — 304 с

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconВебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера
Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002. — 304 с

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconКурсовая работа по дисциплине «Финансы» на тему «Мировые финансы:...
«Мировые финансы: особенности взаимодействия с национальными финансовыми системами»

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconВопросы к экзамену по новейшей истории Политические кризисы и проблемы...
Политические кризисы и проблемы развития стран Восточной Европы во второй половине 20 века

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор icon«Мировые информационные ресурсы»
Заполнить разработанную базу данных необходимой информацией (добавить по 5-10 записей в каждую сущность)

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconОсновная литература
...

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconБог не создал человека независимым. Человек с момента сотворения...
Разные виды свободы: Свобода от рабства, политическая свобода, свобода слова, свобода выбора, свобода совести, свобода передвижения...

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconСказка должна соответствовать возрасту ребенка, быть небольшой по...
Мы живем в Москве крупнейшем центре культуры, где сосредоточены мировые по значению музеи

Мировые кризисы, проблема рациональности и свобода: синтетический подход. Современные мировые кризисы: краткий обзор iconНенормативные кризисы в семье 23 Вопросы и задания 24
Ц34 Быть вместе нельзя расставаться: Как спасти отношения / Валентина Целуйко. — Екатеринбург: у-факто-рия; М.: Act москва: хранитель,...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница