Москва




НазваниеМосква
страница1/23
Дата публикации18.07.2013
Размер4.39 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Minneapolis London

Иммануэль Валлерстайн

Конец знакомого мира

Социология XXI века

Перевод с английского под редакцией В.Л. Иноземцева

Москва

«Логос» 2004 УДК316.3/.4 ББК 60.56 В15

Иммануэль Валлерстайн

В15 Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер, с англ. под ред. В.И. Иноземцева. - М.: Логос, 2004. - 368 с. ISBN 5-94010-255-7

В книге, получившей широкую международную известность, крупный американский социолог анализирует

социальные процессы, характерные для современного мира. Автор показывает, что сложившаяся

историческая система вступила в критическую фазу, когда неизбежны нарастание неопределенности и

накопление кардинальных перемен, означающих, по сути, «конец знакомого мира». Вместе с

преобразованиями в привычном «мире капитализма» должен измениться и «мир знаний» об обществе. Одна

из центральных идей книги состоит в том, чтобы открыть всемирную дискуссию о будущем человечества,

привнести в его постижение большую рациональность и тем самым конструктивно объединить знание, мораль

и политику. Для ученых и специалистов в области социологии, философии, экономики,

культурологии, этики, политических и исторических наук. Представляет интерес для широкого круга

читателей.

УДК 316.3./4 ББК 60.56

ISBN 5-94010-255-7

© Immanuel Wallerstein, 2003

© Центр исследований Постиндустриального общества, 2003

Содержание

Предисловие автора к русскому изданию VII

Предисловие X

Неопределенность и творчество. Исходные положения и выводы 5

^ Часть I. Мир капитализма

Глава первая

Социология и коммунистическая интерлюдия,

или Интерпретации современной истории 13

Глава вторая

Африканский национальный конгресс и Южная Африка:

прошлое и будущее освободительных движений в миро-системе .... 29

^ Глава третья

Возвышение Восточной Азии, или Миро-система в XXI веке 49

Кода

Так называемый азиатский кризис.

Геополитика в исторической перспективе 69

Глава четвертая Государства? Суверенитет?

Дилеммы капиталистов переходной эпохи 80

^ Глава пятая

Экология и издержки производства при капитализме.

Нет выхода 105

Глава шестая

Либерализм и демократия. Братья-враги? 120

^ Глава седьмая

Интеграция во что? Отмежевание от чего? 143

Глава восьмая Социальные изменения?

© «Логос», 2004

Изменения бесконечны. Ничего не меняется 162

^ Часть II Мир знаний

Глава девятая

Общественные науки и современное общество. Исчезающие

основания рациональности 187

Глава десятая

Дифференциация и целостность в общественных науках 212

^ Глава одиннадцатая

Многоликий евроцентризм. Обществоведческие дилеммы 226

Глава двенадцатая

Структуры знания, или Сколько путей познания лежит перед нами 248

^ Глава тринадцатая

Взлет и грядущее падение миро-системного анализа 257

Глава четырнадцатая

Социальная теория и стремление к справедливому обществу 269

^ Глава пятнадцатая

Наследие социологии и будущее обществоведения 293

Примечания 334

Предисловие автора к русскому изданию

Как увидит читатель, эта книга разделена на две части. Первая посвящена тому, что мы знаем о мире, в котором живем, о мире, который я называю «миром капитализма». Вторая посвящена тому, как мы приходим к тому, что считаем нашим знанием об этом мире, к тому, что я называю «миром знания». Эти два мира обычно рассматриваются в рамках нашей университетской

*.

*.

системы и в ходе публичных дискуссий как независимые друг от друга. Первый считается предметом исследования экономистов, социологов, историков и иных обществоведов. Второй относится к ведению философов (в особенности эпистемологов), а также историков науки и образования. В определенном смысле, вторая группа ученых изучает не мир капитализма, а мир исследователей капитализма.

Основным тезисом, который я обосновываю в этой книге, является утверждение, что разграничение этих двух объектов исследования совершенно искусственно и, что еще хуже, крайне вредно. Оно мешает нам понимать, что действительно происходит в той исторической системе, в которой мы все живем. Пути познания сами по себе являются продуктами того мира, в котором живут познающие (ученые). Методы познания мира представляются как бы очками, позволяющими нам [лучше] видеть. Сами эти очки сначала должны быть произведены, и то, каким образом они создаются, зависит от доступных на данный момент технологий и от того, какие навыки выработаны в ходе их применения. Но очки, в свою очередь, способствуют дальнейшему прогрессу как технологий, VII

так и открывающих путь к их использованию навыков. Все это вместе образует неразрывное целое.

Более того, если очки искажают контуры [предметов], мы столкнемся не только с ошибочным пониманием мира, в котором живем, но и с очевидной неспособностью совершенствовать те интеллектуальные инструменты, которые могли бы позволить нам исправить допущенную ошибку. Таким образом, мы имеем дело не только с неразрывным целым, но еще и с постоянной взаимной каузальностью. И такова каждая историческая система. Они не только предоставляют своим членам имеющиеся у них преимущества, но и развращают их своими пороками. Они поддерживают равновесие, которое искажает наши представления и сковывает наши коллективные и индивидуальные возможности.

Но, несмотря на все это, эти самоподдерживающиеся системы время от времени разрушаются. Они разрушаются по причине своего комплексного характера и в силу того, что происходящие в них процессы со временем все сильнее выводят их из равновесного состояния. В конечном счете проявляющиеся в их развитии тенденции доводят до точки бифуркации, и хаотические подвижки опосредуют мучительный переход к некоему новому системному порядку, основные черты которого никогда не могут быть заранее предугаданы.

У российского читателя не должно складываться впечатления, что я рассматриваю именно Россию. Скорее, я описываю всю миро-систему, в которой Россия является лишь одной из составных частей. Не должно у читателя складываться впечатления и о том, что каждый из нас -лишь пешка в каком-то большом механическом процессе, на ход которого невозможно повлиять. Совсем наоборот. Неопределенность результата обусловливается только тем, что каждый из нас постоянно, индивидуально или в составе группы стремится, предпринимая те или иные усилия, добиваться поставленной им самим перед собой цели. В периоды же всеобщего беспорядка значимым может оказаться даже самый слабый толчок.

И тут мы снова возвращаемся к тому, почему была написана эта книга. Она была написана в надежде прояснить общую картину. Посреди полного беспорядка - какие альтерна-VIII

тивы открыты перед нами? ^ И она написана ради того чтобы стать {на что я хочу надеяться) вкладом во всемирную дискуссию, которая может поспособствовать росту нашей сущностной рациональности.

Российский читатель, вероятно, столкнется еще с одним препятствием в этом [познавательном] усилии, усилии, которое нигде в мире не бывает легким. Россия приходит в себя после долгого периода, на протяжении которого ее правящие круги и господствующая идеология насаждали некие представления, которые, однако, оказались вовсе не очевидными. И с крахом коммунизма возникло всеобщее стремление заменить старые представления новыми, но и они доказали свою неочевидность еще быстрее прежних. Вполне можно допустить поэтому, что российский читатель сегодня дезориентирован и скептичен. Но я и не предлагаю нового набора постулатов. Напротив, я выдвигаю способный породить тревогу тезис, что строгих данностей не существует, но это не устраняет нашей потребности действовать. Мы стремимся определить, как должны сочетаться разум (четкое понимание пределов возможного знания) и нравственность (приверженность справедливому обществу), и никто не должен остаться в стороне от решения этой задачи.

Предисловие

Являясь с 1994 по 1998 год президентом Международной социологической ассоциации, я призывал ее [членов] сконцентрировать внимание на необходимости переоценить сложившиеся социологические стереотипы с учетом будущего мира XXI века, мира, который, как я утверждал, будет значительно отличаться от нынешнего. Поскольку в качестве президента Международной социологической ассоциации меня приглашали выступать на многочисленных собраниях социологов и представителей других общественных наук, я решил последовать своим собственным призывам и использовать открывшиеся возможности для того, чтобы изложить мои взгляды на предмет социологии в XXI столетии.

Название книги было подсказано Пэтриком Уилкинсоном, читавшим многие из моих эссе, как только они принимали завершенную форму. Однажды он заметил, что то, о чем я пишу. - это. по существу [«конец знакомого мира»], «конец мира в том виде, в каком мы его знаем», причем в обоих значениях слова «знать»: как cognoscere и как scire. Я использовал эту идею как способ построения сборника очерков, разделенного на две части: «Мир капитализма» и «Мир знания» - то есть мир, который мы знаем в том смысле, в каком он составляет нашу реальность (мир капитализма, или cognoscere), и мир, известный нам в меру его понимания нами (мир знания, или scire).

Мне кажется, что мы бродим по темному лесу и не вполне понимаем, в каком направлении следует идти. Думаю, что нам необходимо как можно скорее обсудить это всем вместе, X и подобная дискуссия должна стать поистине всемирной. Более того, такое обсуждение, на мой взгляд, не относится к числу тех, где можно разделить и «развести по разным углам» вопросы знания, этики и политики, что я и пытаюсь кратко обосновать в первом очерке «Неопределенность и творчество». Мы вовлечены в необычный и трудный спор. Однако мы не сможем решить проблемы, которых будем пытаться не замечать.

^ Конец знакомого мира

Посвящается Джекобу, Джесси, Эдаму и Джошуа -

пусть они откроют для себя более полезную социологию,

чем та, с которой столкнулся я, когда начинал ее изучать,

и

Дону Пабло Гонзалез Казанове -

чей труд на протяжении всей жизни был попыткой

поставить социологию на службу более демократичному миру

и который вдохновил всех нас

^ Неопределенность и творчество: исходные положения и

выводы

Мне представляется, что [социум] первой половины XXI века по своей сложности, неустойчивости и вместе с тем открытости намного превзойдет все, виденное нами в веке ХХ-м. Я утверждаю это, основываясь на трех исходных посылках, аргументировать ни одну из которых у меня здесь просто нет времени. Первая предполагает, что исторические системы, как и любые другие, имеют ограниченный срок жизни. У них есть начало и длительный период развития, но в итоге, по мере того как они все дальше отклоняются от равновесия и достигают точки бифуркации, наступает конец. Вторая исходная посылка гласит, что в таких точках бифуркации незначительные воздействия приводят к масштабным изменениям (в отличие от периодов нормального развития системы, когда сильные воздействия приносят ограниченные результаты), а последствия самих бифуркаций по своей природе непредсказуемы.

Третья посылка заключается в том, что современная миро-система как система историческая вступила в стадию завершающегося кризиса и вряд ли будет существовать через пятьдесят лет. Однако поскольку результаты кризиса не могут быть определены заранее, мы не знаем, станет ли пришедшая на смену новая система (или системы) лучше или хуже той, в которой мы живем ныне. Но что мы действительно знаем - это то, что переходный период будет грозным време-

* Выступление на «Форуме 2000: Тревоги и надежды на пороге нового тысячелетия», Прага, 3-6 сентября 1997 года.

5

нем потрясений, поскольку цена перехода крайне высока, его перспективы предельно неясны, а

*.

потенциал воздействия небольших изменений на итоговый результат исключительно велик. Широко распространено мнение, что крах коммунистических режимов в 1989 году обозначил великий триумф либерализма. Я же скорее склонен видеть в этом знак очевидного краха либерализма как определяющей геокультуры нашей миро-системы. Либерализм, по существу, обещал, что постепенное реформирование сгладит диспропорции, присущие данному миропорядку, и уменьшит остроту поляризации. Иллюзия достижимости этих целей в рамках современной миро-системы являлась, по сути, мощнейшим стабилизирующим фактором, поскольку легитимизировала государства в глазах их населения и в обозримом будущем обещала людям рай на Земле. Крах коммунизма одновременно с упадком национально-освободительных движений в «третьем мире» и кризисом доверия к кейнсианской модели на Западе - все это вместе и одновременно стало отражением массового разочарования в жизненности и реалистичности всех предлагавшихся реформистских программ. Такое разочарование, как бы его ни оценивали, подрывает легитимность государств в массовом сознании и лишает их население каких-либо оснований терпеть продолжающуюся и нарастающую поляризацию в структуре нашей миро-системы. Поэтому я ожидаю серьезных потрясений, сопоставимых с теми, свидетелями которых мы были в 90-е годы, распространяющихся от босний и руанд нашего мира до более богатых (и, предположительно, более стабильных) регионов мира будущего (таких, как Соединенные Штаты). Таковы, на мой взгляд, исходные положения, и вы вольны не разделять их, поскольку у меня нет времени на их обоснование1. Я лишь хотел бы предложить [вашему вниманию] некоторые выводы и заключения политического характера, вытекающие из этих моих посылок. Первый вывод состоит в том, что прогресс, вопреки всем наставлениям Просвещения, вовсе не неизбежен. Но я не считаю, что по этой причине он невозможен. За несколько последних тысячелетий мир не 6 стал более нравственным, но он мог стать таким. Мы способны двигаться в направлении того, что Макс Вебер называл «сущностной рациональностью», то есть к рациональным ценностям и рациональным целям, достигаемым посредством коллективных и разумных действий. Второй вывод состоит в том, что вера в определенность -фундаментальная посылка модернити -обманчива и вредна. Современная наука, будучи наукой картезианско-ньютоновской, основывается на несомненной определенности. Изначально предполагается существование объективных универсальных законов, управляющих всеми естественными явлениями, равно как и возможность их научного постижения. Отсюда следует, что на основе определенного набора исходных данных мы можем абсолютно точно просчитать будущее и прошлое. Зачастую утверждается, что такое понимание науки является не более чем светской интерпретацией христианской идеи, в которой «Бог» заменен на «природу», и что допущение определенности вытекает из религиозных истин и вполне соответствует им. Я не хочу начинать здесь теологическую дискуссию per se, но мне всегда казалось, что вера во всемогущего Бога, присущая по крайней мере так называемым западным религиям (иудаизму, христианству и исламу), логически и морально несовместима с верой в определенность, или, во всяком случае, в определенность для человека. Если Бог всемогущ, люди не могут ограничивать его тем, что они по своему разумению провозглашают неизменными истинами, ибо в противном случае Бог перестает быть всемогущим. Вне сомнения, на заре современной истории ученые, многие из которых были весьма набожными, могли считать, что они защищают тезисы, созвучные господствующей теологии, и, безусловно, многие теологи того времени давали им повод так думать. Однако, очевидно, неправильно полагать, что вера в научную определенность является необходимым дополнением религиозных систем верований.

Более того, в настоящее время постулат определенности очень жестко и, я бы сказал, убедительно критикуется в рамках самого естествознания. Мне достаточно отослать вас к 7 последней книге Ильи Пригожина La fin des certitudes , в которой он утверждает, что даже наиболее строго описываемые естественными науками системы - динамические механические системы - управляются стрелой времени и неизбежно отклоняются далеко от равновесия. Эти новые взгляды получили название теории неравновесности как потому, что они строятся на том, что ньютоновская определенность имеет место только в очень ограниченных и простых системах, так и потому, что, согласно им, Вселенная демонстрирует эволюционное нарастание сложности, и подавляющее большинство ситуаций не может быть объяснено исходя из тезисов о линейном равновесии и обратимости времени. Третий вывод сводится к тому, что в социальных системах, самых сложных, а потому наиболее

*.

*.

трудно поддающихся анализу системах во Вселенной, постоянно идет борьба за построение лучшего общества. Более того, именно в периоды перехода от одной исторической системы к другой (природу которой мы не можем знать заранее) эта борьба приобретает наибольшее значение. Или, другими словами, только в такие переходные периоды то, что мы называем свободной волей, превозмогает давление существующей системы, стремящейся к восстановлению равновесия. Таким образом, фундаментальные изменения возможны, хотя и никогда не предопределены, и это взывает к моральной ответственности, побуждая нас действовать рационально, с честными намерениями и решимостью найти более совершенную историческую систему.

Мы не можем знать, какой будет ее структура, но можем определить критерии, позволяющие назвать историческую систему сущностно рациональной. Эта система преимущественно эгалитарна и в основном демократична. Будучи далеким от того, чтобы усматривать какое-либо противоречие между этими двумя целями, я хотел бы подчеркнуть их внутреннюю взаимосвязь. Историческая система не может быть эгалитарной, если она не демократична, поскольку недемократическая система неравномерно распределяет власть, а это значит, что она будет неравномерно распределять и все остальное. Она также не может быть демократичной, если не 8 является эгалитарной, так как неэгалитарность системы предполагает, что одни имеют больше материальных ценностей, чем другие, и потому неизбежно будут обладать большей политической властью.

Мой четвертый вывод состоит в том, что неопределенность прекрасна, а определенность, имей она место на самом деле, означала бы моральную смерть. Знай мы наверняка наше будущее, не существовало бы нравственного побуждения предпринимать что бы то ни было. Мы были бы вольны потакать любым страстям и пестовать свой эгоизм, поскольку все действия укладывались бы в рамки предписанной определенности. Если же ничего не определено окончательно, то будущее открыто для творчества - как человеческого, так и всей природы. Оно открыто навстречу возможностям, а значит - и лучшему миру. Но мы сможем войти в него, если только окажемся готовы ради его достижения затратить нашу моральную энергию и если будем готовы бороться с теми, кто под каким бы то ни было видом и любым предлогом предпочитает неэгалитарный, недемократический мир.

^ Часть I. Мир капитализма

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Москва iconА. А. Чувакин Редакционная коллегия
Е. Ю. Иванова (Санкт-Петербург), Ю. Левинг (Канада, Галифакс), П. А. Лекант (Москва), Н. Е. Меднис (Новосибирск), О. Т. Молчанова...

Москва iconДетский сад комбинированного вида №697
Москвичи сегодня мы празднуем день нашего города. Сегодня Москва – именинница! Ей более 860 лет, а она молода и хороша. Недаром говорится...

Москва iconМетодическое пособие Москва 2010
Шрам А. Е. Дела и дни школьного председателя профкома. Москва, Издательство мисис, 2007. 57 с

Москва iconУрок 2013 2014 гг. «Москва вчера, сегодня, завтра»
Гбоу специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат VI вида №44 г. Москва

Москва iconГосударственное унитарное предприятие города Москвы «Московский центр...

Москва iconГосударственное унитарное предприятие города Москвы «Московский центр...
Гуп мцвднт «москва», с одной стороны, и Общество с ограниченной ответственностью «Эл-Прайм», именуемое в дальнейшем «Исполнитель»,...

Москва iconУрок истории по теме: «Москва златоглавая»
Задача: осмысление того, что Москва не только столица России, но и один из красивейших городов мира

Москва iconТанатотерапи я: практическое применение Москва, 2012
Устюжанина Е. Танатотерапия как средство личностного роста: проблемы и перспективы (дипломная работа) Москва 2011

Москва iconГоу сош №941 юао г. Москвы : «Портреты городов в русской поэзии 19-21 в в»
«Москва создана веками, Питер – миллионами». Вместе с тем Москва и Петербург представляют единое целое. «Петербург и Москва две стороны,...

Москва iconК ак научиться оптимизму советы на каждый день москва
Москва, ул. Красной сосны, 24. Акционерное общество «Вече», телефон: 188-16-50, 188-88-02



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница