З. Б. Кипкеева




НазваниеЗ. Б. Кипкеева
страница8/13
Дата публикации14.06.2013
Размер2.34 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
§ 3. Фольклор, литература и наука в диаспоре
Фольклор - поистине бесценное наследие наших предков. В произведениях устного народного творчества реализованы нрав­ственные законы, философские идеи, исторические уроки пред­шествующих поколений. В Карачае и Балкарии проделана ог­ромная работа по собиранию и изучению карачаево-балкарского фольклора. Но она будет неполной, если к ней не присовоку­пить «золотые страницы», записанные в среде мухаджиров в Тур­ции.

Сохранение и бытование карачаево-балкарского фольклора в диаспоре свидетельствует о его огромной роли в воспитании у подрастающего поколения национального менталитета и стрем­лении сохранить самобытность.

В 1949 - 1951 годах собиранием фольклора занимался заме­чательный карачаевский историк и фольклорист, автор книг на турецком языке, в разное время живший в России, Германии, Турции, Америке, неутомимый собиратель народных песен, ска­зок, пословиц, здравиц Махмут Асланбек. Его неопубликован­ный архив хранится у издателя литературно-публицистического журнала на турецком языке «ВШезИс КаГкагуа» Илмаза Невруза (Сылпагарланы). Часть рукописного наследия Махмута Аслан-бека находится у дочери Айбике и двоюродного брата Садыка Дуда в г. Дурхам (США).

В этом журнале впервые в Турции, благодаря энтузиазму его издателя, опубликовано немало оригинальных, неизвестных у нас вариантов карачаево-балкарских народных песен. Некото­рые из них уникальны. Например, «Нарик улу Чора» - одна из самых старинных песен, повествующая о событиях XVI века, в период противоборства Московского царства и Крымского хан­ства (текст с подстрочным переводом дан в Приложении).

К сожалению, в стихотворной форме сохранились лишь не­сколько монологов, остальная история прославленного ногайс­кого мурзы Нарик улу Чоры дана в жанре легенды с элементами сказки. Прозаический пересказ не столь консервативен, как по­этический. Заметны многие элементы вольного изложения с искажением некоторых важных исторических реалий. Тем не менее это произведение по праву может занять первое место в ряду уникальных исторических песен, сохранившихся у карача­евцев и балкарцев в диаспоре. Здесь присутствуют отличитель­ные черты этого своеобразного жанра. Например, исторические персоналии и события названы и указаны. Повествование начи­нается с указания точного места рождения героя: «Нарик деген, Къарачайгъа хоншу бир ногъай элде» (В Нарике - соседнем Ка-рачаю селении). Описаны исторические события и эпизоды. Даны имена матери Минсели, жены Къутлукъыз, гостя, поправшего законы гостеприимства, Алибия.

Ахтаришин Алибий!

Алибий тюл, тели бий,

Тосча келип душманча кетесе,

Сары аджирны сормай къайры элтесе?

Ахтаришин Алибий!

Не Алибий ты, а глупый бий,
Историк и фольклорист Махмут Асланбек с женой Севим (Сылпагарланы) и дочерью Айбике. США, г. Дурхам. 1978 г.
Доктор филологических наук, автор монографии «Тема Кавказа в русской литературе» Садык Дуда с женой Софьей, сыном Тураном и дочерью Тюлюн. США, г. Дурхам. 1994 г.
Рукопись исторической песни «Азнауур». Записана Махмутом Асланбеком на карачаевском языке латинскими буквами. Анкара, 1951 г. Подарена автору двоюродным братом Махмута Садыком Дуда.
Как друг приехав, как враг уезжаешь,

Рыжего жеребца без спроса куда угоняешь?

(Подстрочный перевод автора.)
Убив в поединке коварного гостя, Чора отправился в Крым на помощь единоверцам. Героические подвиги и любовные при­ключения Чоры заканчиваются смертельным поединком между героем и его сыном, которого он признаёт по золотому кольцу, подаренному когда-то его русской матери. Образ Нарик улу Чоры столь поэтизирован, безупречен, что он напоминает сказочного богатыря. Отношение к нему восхищенное и любовное, несмотря на его инородность. Без сомнения, в те далекие времена связи между карачаевцами и ногайцами, во всяком случае между вла­детельными родами, были не просто добрососедскими, но и кров­ными, родственными. Фольклор дает немало свидетельств это­му.

В ногайском героическом эпосе сказание о Чоре («Шора-батыр») по праву занимает одно из центральных мест18. Очевид­но, карачаево-балкарский вариант поможет исследователям этого замечательного произведения полнее воссоздать образ и исто­рию выдающейся исторической личности.

Сказание и песня «Нарик улу Чора» были записаны Махму-том Дуловым в 1952 году в с. Якапынар от Абаева Хаджимырзы, переселившегося в Турцию в 1905 году в возрасте 21 года ". Впер­вые текст опубликован Илмазом Неврузом в журнале «Бирле-шик Кафказья» в 1998 году.

Вариант народной песни «Ачемей улу Ачемез», в отличие от других известных у нас текстов, интересен тем, что содержит прямое указание на то, что в Карачае попытки насадить крымс­кими ханами обычай «права первой ночи», как в Кабарде, не имел успеха. Ачемез гордо отвечает ханским послам на требова­ние предоставить жену, красавицу Боюнчак:

Тиширыу намыс сатар элим - тийрем джокъ.

Боюнчакъны ханга къояр кюнюм джокъ.
Женскую честь продающих у меня селений -

кварталов (здесь: народа) нет

Боюнчак хану оставить у меня дня (здесь: возможности)

нет.

(Подстрочный перевод автора.)
Эта песня прекрасно иллюстрирует исторические реалии XVI - XVII веков. Махмут Дудов записал её в 1951 году со слов IIГида -кова Исмаила и Дудова Тенгиза2".

Судьба сыновей карачаевского князя Бекмырзы Крымшам-халова и его красавицы невестки Гошаях Бийбердовой хорошо известна по лирико-эпическим песням «Къаншаубий» и «Гошаях-бийче»21. Историки и филологи не прекращают споров вок­руг героев и их национальной принадлежности. Между тем вни­мательное и беспристрастное прочтение всех песен из этого цик­ла не оставило бы места вольному трактованию. Поэтому вари­ант, записанный Дуловым в Турции, также должен учитываться при анализе этого выдающегося памятника карачаево-балкарс­кой поэзии. Большинство песен и сказаний, рождаясь в Карачае, имело широкое распространение и среди соседних народов.

Карачаевские лирико-эпические и героические песни отли­чаются удивительной конкретикой в том, что касается персона­лий и реалий описываемых событий. Это позволяет отнести их к разряду исторических песен и использовать как один из важней­ших источников для изучения истории народа.

В этом отношении весьма ценны песни о взаимоотношени­ях с соседними народами, о набегах с целью угона скота. В пес­не «Загошток улу Чепеллеу» герой угоняет скот и пленников у сванов в отместку за их постоянные набеги22. Он не мог, по обы­чаю, оставлять без отмщения подобное воровство из-за своего социального статуса. Князья в Карачае должны были защищать подвластные им селения и регулировать отношения с соседями. Чепеллеу был княжеского рода и потому был вынужден идти в ответный набег. В начале песни он рассказывает жене сон, в котором покойный отец стыдит его:

Манга айланып ачыуланды, урушду.

Андан титиреп, эки бутум къурущду.

Ушамайса манга, деди, къызбайса,

Къатын кибик юйге кирип тураса.

Джокъду сенде мен излеген кишилик,

Тукъумну этдинг, Тейри бедишлик.

Эбзелеге къой къошунгу сюрдюрдюнг,

Душманланы юсюбюзге кюлдюрдюнг.
(Отец) ко мне обернувшись, разозлился, отругал.

Его испугавшись, обе ноги у меня отнялись.

-Не похож ты на меня, сказал: ты трус,

Как женщина, в дом зайдя, живешь.

Нет в тебе, как я хотел, мужества,

Род свой покрыл, Тейри (здесь: клянусь богом), позором,

Сванам баранов стадо дал угнать,

Врагам дал над нами посмеяться.

(Подстрочный перевод автора.)
Чепеллеу с двумя друзьями сполна отомстил захватчикам, но смертельно раненый погиб.

Песня «Джандар» повествует о героической защите своего коша молодым парнем, в одиночку встретившим напавших кы-зылбеков и убившим семерых из них23. Вариант, записанный в Турции, примечателен более подробно очерченным женским образом Сатанай, известной исторической личности в Карачае:

Ёлюклерин джюклеп ёгюз чанагьа,

Ит тамлыла къуюлдула Марагьа.

Бу кёзюуде таулу аскер джетеди,

Мара тарда къачар джолну кеседи.

Сатанайды оноу эткен Марагьа,

Хапар эшитип, келип кирди арагьа.

Таулулагьа тешип атды джаулугьун:

Мен сюймеймс хоншуланы джаулугьун,

Тишириума, хатерими кёрюгюз,

Тамлыланы ёлюклерин беригиз.

Чана толу ёлюк саугъа элтсинле,

Бедишликге итле кибик кетсинле.

Къызылбекле тау къошланы къуртуду,
Ой, Къарачай батырланы джуртуду.

Убитых погрузив в бычьи сани,

Собаки - тамлинцы высыпали в Мару.

В это время горский отряд подоспел,

Из Марийской теснины путь им отрезал.

Сатанай управляет Марой.

Весть услышав, пришла, зашла в середину,

Перед горцами, сняв, бросила свой платок:

Я не люблю между соседями вражду,

Я женщина, честь мне окажите,

Тамлинцам убитых их отдайте,

Сани, полные трупов, в подарок пусть везут,

На позор, псам подобно, пусть уходят.

Кызылбеки - горных ко шей волки,

Карачай - богатырей отчизна.

(Подстрочный перевод автора.)
В карачаево-балкарской диаспоре сохранился полный текст поэмы «Азнауур»24 (текст с подстрочным переводом дан в При­ложении). Это одно из лучших произведений карачаево-балкар­ского устного народного творчества по своему поэтическому со­вершенству и богатсву этнографического содержания. Исто­рическое событие, составляющее сюжет поэмы, отражает обычаи, быт, нравственные законы горцев в XVII веке.

Молодые кабардинские князья во главе с Кайтук улу Хамза-том по своему обыкновению отправляются в набег за ногайски­ми табунами. Но чтобы пройти через горы, им не обойтись без проводника. Они упрашивают известного своей храбростью и непобедимостью горского князя Ийбак улу Азнауура. По зако­нам гостеприимства и сословной солидарности он не может им отказать, хотя:

Азнауур джаратмайды къонакъланы быллай

чюйре тилегин,

Аны быллай ишле алгъын кибик учурмайды джюрегин.
Азнаууру не нравится гостей такая оскорбительная просьба,

Его такие дела, как раньше, не вдохновляют сердце.

(Подстрочный перевод автора.)

Кроме того, князья слишком неопытны и чванливы, и Аз­науур понимает, что вся тяжесть предпринимаемого похода ля­жет на него. Ногайцы хорошо знают его белого коня и меткое ружье. Узнав издалека Азнауура, они не станут сопротивляться, и кабардинцы припишут себе легкую победу...

Быллай иш болурму, кёргюзтсюнле джашла

керти джигитлик,

Къыйин урушлада танытсынла, мени кибик, кишилик.
Такое дело возможно ли, пусть покажут парни

настоящее геройство,

В трудных битвах пусть проявят, мне

подобно, мужество.

(Подстрочный перевод автора.)
Азнауур меняет своего испытанного коня и знаменитое ру­жьё. Но сон его жены, вещуньи Джансарай из рода Абаевых, оказывается вещим. Кабардинские князья погибают из-за высо­комерия и самонадеянности, но и Азнауура убивает собствен­ный племянник Мырзакан, сын сестры и ногайского мурзы, не узнав его на другом коне.

Завораживает сюжетно-композиционная последовательность, подробная и конкретная картина жизни и быта, яркие и убеди­тельные образы, тонкий психологизм и поэтичность этого про­изведения. Оно может стать предметом исследования не только филологов, но и историков, изучающих историю народа XVI -XVIII веков.

Песню. «Гетман улу Ильяс» (текст с подстрочным перево­дом дан в Приложении) Дудов записал в 1948 году в Германии из уст Абукова Хубия и Халкечева Джагъафара25. Здесь мы видим исторические реалии второй половины XIX века. Горские селе­ния уже окружены казачьими хуторами и постами. Чтобы зару­читься поддержкой местных феодалов при колонизации Север­ного Кавказа, царское правительство щедро одаривало некото­рых из них «за верность» земельными наделами в частную собственность.

Один из таких землевладельцев князь Адамей Карабашев, Царский офицер, награждённый орденом св. Станислава за участие в русско-турецкой войне, является персонажем этой песни. Он отправляет троих своих верных людей в набег на казачий пост, расположившийся на его землях. Князь уговорил Хубиева Ильяса принять участие в угоне скота из казачьей станицы:

Не ючюн сюрмейсе, джаным, сен алгъын кибик,

ой, сарыкъулак голчула?

Аланы берир эдим, Тейри, ой, Уллу Морхда мени мюлк

алгъан борчума.
Почему не угоняешь, душа моя, ты, как раньше,

ой, желтоухих, криворогих?

Их отдал бы я, Тейри (здесь: Клянусь Богом), на Большом

Морхе за мои собственные земли долги.

(Подстрочный перевод автора.)
Эта песня прекрасно иллюстрирует жизнь горцев второй половины XIX в., когда из-за экспроприации горских земель в пользу казачества и угрожающего малоземелья в Карачае сло­жились условия, предопределившие массовое переселение кара­чаевцев в Турцию в 1884 - 1887 годах.

Надо отметить, что традиция карачаевской исторической песни всегда точно и по возможности полно указывать нацио­нальную принадлежность, имена, названия, передавать прямую речь героев, сводить до необходимого минимума авторские ком­ментарии делает их информационную основу вполне заслужива­ющей доверия историков и этнографов.

В издававшемся в Анкаре журнале «Карачай-Малкар» исто­рик и фольклорист Адилхан Адилоглу (Аппаланы) опубликовал несколько сказаний карачаево-балкарского богатырского эпоса «Нарты»: «Цветок Сатанай», «Нарт Ёрюзмек», «Сатанай-бийче», «Ёрюзмек убивает рыжебородого Фука», «Нарт Ёрюзмек и Сата­най», «Ёрюзмек и шайтаны»26. Он также написал содержатель­ный комментарий на турецком языке к древнейшему эпосу с целью ознакомить с этой великой сокровищницей народного творчества более широкий круг читателей.

Одним из замечательных жанров карачаево-балкарского фоль­клора являются песни-плачи (кюу), которые создавались в ответ на трагические события. Эта традиция была жива в диаспоре до середины XX века. Люди старшего поколения ещё помнят неко­торые из подобных песен. К ним относятся, например: «Песня ушедших в Стамбул», «Акбийче и Рамазан», «Марьят».

История трагической любви молодого эфенди, одного из активных агитаторов за переселение в Турцию, и племянницы старшины аула, царского офицера, отражена в популярной до сих пор песне «Акбийче и Рамазан» (текст с подстрочным пере­водом дан в Приложении). Неизвестный в Карачае вариант этой песни сложила родная сестра Акбийче Устаджан. Она умерла в 1987 году в с. Башхюйюк почти в столетнем возрасте. От неё эту песню записал исследователь Уфук Таукул27. Судьба разлучён­ных влюблённых прекрасно иллюстрирует зловещую роль мухаджирства в личной жизни карачаевцев и балкарцев, потеряв­ших навсегда своих близких родственников.

«Песню ушедших в Стамбул» (текст с подстрочным пере­водом дан в Приложении) хорошо знают и на родине, её при­несли назад те из мухаджиров, которые не выдержали тяжёлых условий в Турции и вернулись в Карачай перед революцией. Она была любимой песней известного джырчы (народного пев­ца-сказителя) Къапруч улу Муссы из Теберды. Он говорил: «Я плачу, когда пою о людях, расставшихся со своей родной зем­лёй, когда представляю, как в далёкой Турции среди чужих лю­дей, в тесноте чужих обычаев, чужих законов блуждают бедные горцы»28. Эта одна из самых проникновенных и печальных пе­сен, показывающих, какой трагедией было для горцев мухаджирство.

Песня «Марьят» интересна тем, что представляет собой об­разчик национального песенного жанра, сложена по всем кано­нам карачаево-балкарской песни-плача. В первые годы жизни в Турции карачаевцы и балкарцы пережили страшные эпидемии. Сотни людей умерли от малярии, холеры, кори. Оплакивая мо­лодых невинных жертв национальной трагедии, умирающих на берегах чужой грязной Порсук-реки, женщины складывали пес­ни-плачи, как это делали на родине.

Азраил келгенди, Тутарашлада къышлайды.

Агъы бурун келинлик къызлары бла

Кюеулюк джашларындан башлайды.
Азраил (ангел смерти) пришёл, у Тутарашевых зимует.

Сперва с заневестившихся дочерей и

Женихов-сыновей начинает.

(Подстрочный перевод автора.)
Самым живучим в диаспоре оказался жанр шуточно-любов­ных песен-четверостиший (инар), которые молодые люди с удо­вольствием складывают и поют до сих пор на свадьбах, во время ночных посиделок. Они тоже сохранили все свои жанровые осо­бенности, несмотря на то, что иногда из-за слабого знания род­ного языка их сочиняют и на турецком языке. Многие инары, передаваясь из уст в уста, сохранились со времён жизни на роди­не. Приведём несколько образцов четверостиший, записанных на свадьбе в диаспоре.
Уллу сууну кёпюрю,

Экибиз минсек кётюрюр.

Мен да сени алырем,

Ол гяуур атанг ёлтюрюр.
На большой реке мост,

Вдвоём если взойдём, выдержит.

Я бы на тебе женился,

Да тот гяуур («неверный») - твой отец меня убьёт.
Къолумдагъы джюзюгюм

Къоргъашынлай ауурду

Сени да манга бермеген

Джети орусдан гяуурду.
На руке моей кольцо,

Подобно свинцу, тяжёлое.

Тебя за меня не отдающий

Семерых русских «невернее».

(Подстрочный перевод автора.)
Также в связи с функциональным значением в свадебной обрядовости живы в диаспоре карачаево-балкарские здравицы (алгъышла), уходящие корнями в глубь веков. Приветствия и благопожелания молодожёнам, их семьям и родам традиционно речитативом произносят самые красноречивые из гостей. Обыч­но алгыши состоят из нескольких десятков строф. Талантливые ораторы могут импровизировать и вставить в общую канву не­сколько строф. Но основной текст очень древний, о чём свиде­тельствует обращение к верховному божеству древнетюркского пантеона Тейри, яркое проявление дуализма в образах, метафо­рах, почитание чаши с медовым напитком и т.д.

Тейри онг берсин,

Тейри джалбарсын,

Онг айландырсын.

Игиликни бери этсин,

Аманлыкъны кери этсин.
Тейри пусть свет даст нам,

Тейри пусть нас защитит,

На верный путь наставит.

Добро к нам повернёт,

Зло от нас отвернёт.
Алгъыш аякъ - бал аякъ.

Къолубузгъа алайикъ,

Тилибиз бла джалайикъ.

Уллуду бу аякъны хурмети.

Джарыкъ болсун муну эткенни бети...
Чаша для алгыша - медовая чаша.

В руки давайте возьмём,

Языком оближем (пригубим).

Велика этой чаши благость.

Светлым пусть будет лицо того, кто сделал её (чашу).

(Подстрочный перевод автора.)
Мусульманские догмы почти полностью вытеснили из ду­ховной культуры потомков мухаджиров всякое упоминание язы­ческих богов, традиций, обрядов. Поэтому в настоящее время в диаспоре имя «Тейри» в алгьышах, как и в песнях и пословицах, заменяют на «Аллах», благопожелания заканчивают обязатель­ным «Амин».

Амин деген тилегин табсын,

Амин демеген тилин къабсын.

Мен алгъыш эте билмейме.

Сыйлы Аллах алгъыш этсин,

Пайхамбар амин десин.

Амин сказавших просьбы пусть исполнятся, Амин не сказавшие языки пусть прикусят Я алгъыш говорить не мастер. Всемогущий Аллах пусть алгъыш сотворит, Пророк пусть амин скажет. (Подстрочный перевод автора.)

Отметим также, что в диаспоре бережно сохраняется такой жанр народного творчества, как пословицы и поговорки, в кото­рых заключена мудрость народа, его опыт и нравственные зако­ны. Часть пословиц опубликована в журнале «Бирлешик Кафкасья».

В обыденной жизни карачаевцы и балкарцы старшего поко­ления часто используют в разговоре пословицы и поговорки в целях воспитания, назидания. Так молодёжь усваивает ценност­ные ориентиры своих дедов: почитание родни, стариков, трудо­любие, скромность, верность. Приведём несколько примеров.

Джуукъсуз адам - тамырсыз терек (Без родни человек - без корней дерево). Джуугъу джокъну - сыйы джокъ (У кого родни нет - у того и почёта нет). Джол табхынчи - джолдаш таб (Преж­де, чем выбирать дорогу - выбери товарища). Чакъырылгъан джерге эринме, чакъырылмагьан джерге кёрюнме (Туда, куда приглашают - не ленись, туда, куда не звали - не показывайся). Вир кюнню нёгер болсанг, минг кюнню салам бер (Один день другом если был, тысячу дней привет передавай). Джигерны тан-гы алгьа атар (У трудолюбивого и рассвет раньше наступит). Аман адам атасы анасы бла даулашыр (Плохой человек с отцом и ма­терью поспорит). Акъыллы эркиши малый махтар, тели эркиши къатынын махтар (Умный мужчина скотину свою хвалит, глу­пый мужчина жену свою хвалит). Къызынгы эли юйде джатдыр ма, джашынга базар хантны татдырма (Дочь в чужом доме ноче­вать не оставляй, сыну к базарным блюдам вкус не прививай).

С выходом в свет карачаево-балкарского журнала «Карт-джюрт» в диаспоре появилась возможность печатать произведе­ния наиболее талантливых авторов на родном языке. Прежде всего, это религиозная литература. Так как в числе мухаджиров было очень много высокообразованных священнослужителей, то из их среды вышло и немало сочинителей религиозных поэм. Только в настоящее время записаны и опубликованы произведе­ния Хачирланы Юсуфа, Уар Хамзата и др. Наряду с мусульман­скими канонами в них пропагандируются лучшие качества на­ционального характера, звучат призывы к миролюбию, трудо­любию, стремлению к знаниям и добропорядочности.

Можно сказать, что в диаспоре начинает развиваться поэзия. Стихи и поэмы потомков мухаджиров, написанные на родном языке, наполнены неизбывной тоской по незнакомой Родине, земле предков, стремлением сохранить свою самобытность и свою культуру.

Большое внимание уделяют в диаспоре сохранению карача­ево-балкарского хореографического искусства. Детей с детства учат национальным танцам. А так как на свадьбы обычно при­глашают очень много молодёжи из сел и городов, можно ска­зать, что традиция карачаево-балкарского тоя (свадьбы) сохра­нилась в Турции намного лучше, чем на Кавказе. Преподава­тель Анатолийского университета Кочхарланы Мухаммат-Текин написал замечательную книгу «Кавказские народные танцы», в которой обобщил свои знания и опыт руководителя ансамбля, созданного им в Стамбуле.

Национально-культурные центры северокавказцев в Стам­буле, Анкаре, Эскишехире создают ансамбли кавказкого танца для студентов из среды потомков мухаджиров.

В диаспоре развивается историческая наука. Илмаз Невруз, Уфук Таукул, Адилхан Адылоглу, Дилбер Каншау, Хурриет Эр-сой, Къочхар Текин, Нуруллах Табакчи, Хайати Бидже и др. ис­следуют и обобщают различные аспекты истории карачаево-бал­карского народа. В последние годы, получив доступ к российс­ким источникам и литературе, они широко освещают этногенез и историческую судьбу своего народа. Просветительское значе­ние таких работ очень большое для консолидации карачаевцев и балкарцев в диаспоре и возрождения национальной культуры. Наиболее плодотворно в этом направлении работают в карачае­во-балкарской диаспоре Илмаз Невруз, Уфук Таукул.

Илмаз Невруз (Сылпагарланы) родился 11 марта 1938 года в с. Якапынар. Предки переселились в Турцию в 1905 году из с. Карт-джюрт. Высшее медицинское образование получил в Гер­мании. Работает главным врачом военного госпиталя в г. Эскишехир.
Издатели журнала «Карачай» (слева направо) Хаят Бидже, Нуруллах Табакчи, турецкий журналист, Уфук Таукул. Анкара. 1990 г
В карачаево-балкарском культурном центре. Эскишехир. 1998 г.
Издатель журнала «Бирлешик Кафказья» Илмаз Невруз (Сылпагарланы). Эскишехир. 1998 г.
Доктор социологических наук Уфук Таукул (Тохчукланы). Анкара. 1998 г.
С 1993 года является издателем общественно-политического и художественно-литературного журнала на турецком языке «Бирлешик Кафказья» (Объединённый Кавказ) и вкладыша на карачаевском языке «Карт-джюрт».

Уфук Таукул (Тохчукланы) родился 15 декабря 1960 года в с. Башхюйюк. Предки переселились в Турцию в 1906 году из Теберды. Окончил университет Хаджеттепе в Анкаре. Работает в Государственном архиве Турецкой Республики. Доктор социо­логических наук. Автор 14 научных работ по истории и социоло­гии народов Северного Кавказа. В 1993 году издана на турецком языке его монография «Кафказья дагълыларында хаят ве кюл-тюр» (Быт и культура у кавказских горцев). В 1997 году издана научная работа «Кафказьяда этник ве сосьо-кюлтюрел япынын тарихи кёкенлери» (Этнические и социо-культурные корни ис­тории Кавказа).

Фольклор, литература и наука в карачаево-балкарской диас­поре служат основой для возрождающегося национального са­мосознания на фоне надвигающейся ассимиляции малочислен­ного этноса.

***
Усилиями энтузиастов из среды карачаево-балкарской ин­теллигенции в 90-е годы XX века связь между исторической ро­диной и диаспорой приобрела устойчивый позитивный характер.

Первая делегация потомков карачаевских мухаджиров посе­тила Карачаево-Черкесию в декабре 1989 года. Поездку органи­зовала Хуриет Эрсой (Маршанкулланы), советник министра куль­туры Турецкой Республики. Она выступила инициатором обме­на молодёжью для обучения в высших учебных заведениях. Десятки молодых людей из Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии были приглашены в Турцию для обучения в различ­ных университетах Стамбула и Аскары. В Нальчик приехали потомки мухаджиров из диаспоры для учёбы в КБУ.

В 1991 году делегация из Турции была приглашена в Нальчик на первый фестиваль культуры карачаево-балкарского народа. Член этой делегации адвокат Дилбер Каншау (Кипкеланы) на­писала книгу об этом празднике, о своих впечатлениях, подели­лась знаниями, приобретёнными здесь об истории карачаевцев и балкарцев. Иллюстрированная фотографиями с этого празд­ника книга Дилбер Каншау «Карачай Малкар халкынын бирин-чи кюлтюр фестивали юстюне» (О первом культурном фестива­ле карачаево-балкарского народа) была издана в 1992 году в Ан­каре. Книга способствовала сближению соотечественников. В диаспоре решили проводить аналогичные фестивали с пригла­шением карачаевцев и балкарцев из России, США, Германии, Голландии. С 1995 года в с. Язылыкая гости съезжаются на праз­дник «Нартланы кюню» (День нартов).

Чтобы читать литературу на карачаевском языке, изданную в России, многие в диаспоре выучили кириллицу. Книги истори­ков, писателей, поэтов, газеты и журналы из Карачаево-Черке­сии и Кабардино-Балкарии пользуются большой популярностью в среде потомков мухаджиров. Также в Турции любят слушать песни национальных авторов и исполнителей из КЧР и КБР.

В последнее десятилетие XX века соотечественники получи­ли возможность общаться, ездить друг к другу, создавать семьи, заниматься общим бизнесом. Однако нельзя сказать, что этим обстоятельством воспользовались многие. Приходится констати­ровать, что отличия в духовной и материальной культуре за про­шедший век, прожитый в различных исторических условиях, дос­таточно сильно отразились на менталитете и образе жизни кара­чаевцев и балкарцев, как и других северокавказских народов.

Дальнейшая судьба карачаево-балкарской эмиграции, как части единого северокавказского национального меньшинства в Турции, вероятнее всего, пойдёт по пути ускоряющейся её асси­миляции коренным населением. Можно прогнозировать, что в следующем поколении произойдёт окончательная потеря род­ного языка и других основных черт этнической самобытности. Но в настоящее время исследование диаспоры может дать бога­тейший материал для освещения истории и культуры карачаев­цев и балкарцев.
Заключение
Исследовав причины переселения части карачаевцев и бал­карцев в Турцию, возникновение и современное состояние ди­аспоры, можно сделать следующие основные выводы.

Мухаджирство большой части народов Карачая и Балкарии нельзя рассматривать на общем фоне вынужденного переселе­ния адыгских и некоторых других этносов, связанного с пораже­нием в Кавказской войне и присоединением к России. Карача­евцы и балкарцы переселялись в другое время, по совершенно иным причинам и в иных условиях. Несмотря на то, что в Тур­ции все северокавказские народы известны под общим именем «черкесы» и черкесская диаспора до последнего времени объе­диняла представителей всех горских этносов, карачаево-балкар­ская диаспора самобытна и имеет свою историю формирования.

Переселение части карачаевцев и балкарцев в Османскую империю происходило двумя потоками: в 1884-1887 гг. и в 1905-1906 гг.

Основными причинами первого мухаджирства были:

1.Последствия отмены от крепостной зависимости карачаевцев и балкарцев в 1867-1868 годах нескольких тысяч крестьян. Вековые традиции и общественно- экономический уклад жизни карачаевс­кого и балкарского обществ были кардинально разрушены, а ре­формы российского правительства не обеспечили земельными на­делами и социальными правами освобождённых крепостных.

2. Дополнительные территории, выделенные Карачаю и Бал­карии, должны были быть использованы на общинном праве землевладения, чтобы обеспечить землёй всех членов новых се­лений. Но первопоселенцами в новых аулах стали более зажи­точные слои населения, а беднейшие, опоздав к распределению земель, попали в разряд иногородних. Пути назад, в старые аулы, у них не было, а в новых они составили многотысячный слой безземельных, бесправных бедняков.

3. В результате аграрно-крестьянской политики российского правительства: экспроприации части горских земель, перерасп­ределения частных владений между высшими слоями общества, освобождения от зависимости крестьянства без предоставления земельных наделов, - серьёзной угрозой для населения Карачая и Балкарии стало малоземелье.

4. Административные, судебные и др. преобразования вызва­ли кризис традиционной системы управления в Карачае и Бал­карии. Часть владетельных и правивших в своих обществах кня­зей не могла смириться с потерей власти.

Это были главные причины, вынудившие часть карачаевцев и балкарцев переселиться в Турцию почти через 60 лет после вхождения их в состав России.

Основным контингентом первых мухаджиров второй поло­вины Х1Хв. были освобождённые от зависимости безземельные крестьяне (кулы), а также часть высшего сословия (бии), кото­рые были недовольны лишением административно-политичес­ких прав.

Что касается второго потока эмиграции из Карачая и Балка-рии, надо отметить качественное изменение контингента мухаджиров.

В начале XX века из-за попыток царских чиновников ли­шить горцев прав на частную земельную собственность вынуж­дены были переселиться, в основном, землевладельцы из сред­него сословия (ёздени). Кроме того, основными причинами вто­рой эмиграции карачаевцев и балкарцев были принудительная отправка на русско-японскую войну и усиление административ­но-полицейского гнёта.

Таким образом, в обоих случаях переселения были хотя и добровольными, но вынужденными из-за тяжёлого социально-экономического положения, катастрофического малоземелья и неопределённости прав в землепользовании в Карачае и Балка-рии. Кроме того, мухаджирство подогревалось религиозными предрассудками народных масс и надеждами на обещания ту­рецкого султана обеспечить землёй всех переселенцев.

Общая численность мухаджиров 1884-1887 годов и 1905-1906 годов из Карачая и Балкарии составила не менее 12 000 человек.

В Турции карачаевцы и балкарцы получили материальную помощь от правительства и земли в частную личную собствен­ность. Они основали свои мононациональные селения во внут­ренних районах Анатолии и занимались сельским хозяйством: традиционным скотоводством и земледелием, способствуя эко­номическому развитию районов расселения.

После распада Османской империи мухаджиры оказались разделёнными между Турцией, Сирией, Иорданией. Наиболее крупная диаспора сохранилась в Турции, здесь в настоящее вре­мя карачаевцы и балкарцы проживают в селениях: Чифтлик-кёу, Яглыпынар, Якапынар, Белпинар, Язылыкая, Килиса, Доглат, Болвадин, Эрейли, Башхюйюк, Эйрисоют, Эмирлер, Арпаджи, Чилехане. Во второй половине XX в. мировой процесс урбаниза­ции затронул и Турцию. Значительная часть сельского населе­ния переехала в города, в том числе и потомки мухаджиров. Выходцы из карачаево-балкарских селений поселились в круп­ных городах: Стамбул, Анкара, Измир, Конья, Эскишехир, Афьон, Адана.

В 60-70-е годы XX в. потомки мухаджиров, как и многие граж­дане Турции, переехали в поисках работы в Германию, Голлан­дию и США. В настоящее время в этих странах образовались карачаево-балкарские диаспоры, насчитывающие по нескольку тысяч человек.

В результате длительного проживания за пределами своей исторической родины, в инонациональной среде, в карачаево-балкарской диаспоре начался процесс деэтнизации, т.е. потери своих этнических черт.

В Турции процесс формирования этнической турецкой об­щности закончился только после падения монархии и приходом к власти первого президента Турецкой республики Ататюрка. Этим можно объяснить то, что, несмотря на положительные демократические преобразования в обществе, в национальном вопросе политика нового правительства была чрезвычайно жёс­ткой и шовинистической. Все граждане Турции признавались только турками, другое происхождение не учитывалось. Специ­альным законом были унифицированы фамилии, которые мог­ли нести в себе этническую информацию. Запрещалось изуче­ние родных языков, издание национальной литературы и т.д.

В первой половине XX века в диаспоре основным видом хо­зяйственной деятельности оставалось традиционное скотовод­ство. Сохранялась национальная материальная культура, в ос­новных своих чертах связанная со скотоводством. В настоящее время в быту карачаевцев и балкарцев в Турции остались незна­чительные элементы былой самобытности и специфичности в поселениях, жилищах, пище и одежде.

Только благодаря компактному расселению в мононацио­нальных селениях карачаевцы и балкарцы сохранили родной язык, национальные обычаи и уникальный фольклор своих пред­ков. Они самоидентифицируются как карачаевцы, горцы, но чув­ствуют угрозу ассимиляции. Это связано с переездом в большие города, межнациональными браками и потерей родственных свя­зей с этнической общиной. За последние десятилетия числен­ность карачаево-балкарской диаспоры уменьшилась и составля­ет около 30 000 человек.

В условиях отсутствия государственной поддержки сохране­ния и развития самобытной культуры национальных диаспор единственным институтом, призванным помочь укреплению связи между потомками мухаджиров являются национально-куль­турные центры (дернет). В карачаево-балкарской диаспоре в Турции в настоящее время такие центры издают общественно-литературные журналы и проводят национальные праздники с целью сохранить этническую культуру и самобытность. Большую роль в процессе возрождения национального самосозна­ния играет карачаево-балкарская интеллигенция. Она состоит, в основном, из потомков мухаджиров второй волны, которые получили высшее образование в турецких университетах, сохра­няя связь с этнической общиной.

Подъёму национального самосознания способствуют упро­чивающиеся связи с исторической родиной, обмен информаци­ей и литературой, возможность посещать Кавказ.

В сложной этнополитической ситуации в России некоторые лидеры кавказских национальных организаций пытаются разыг­рать карту зарубежных диаспор, возлагая большие надежды на возвращение соотечественников на историческую родину. При этом пользуются научными работами некоторых историков, которые не всегда объективно представляют причины и условия переселения части горских народов из России. Что касается со­временного состояния национальных диаспор, то отсутствие серьёзных исследований чревато совершенно неадекватной оцен­кой перспектив возвращения потомков мухаджиров на родину.

Исходя из этих соображений думается, что исследование ка­рачаево-балкарской диаспоры в Турции вполне позволяет сде­лать и следующий вывод. Возвращение потомков мухаджиров на историческую родину возможно лишь при наличии совокупнос­ти причин и условий: 1. Бесперспективность или резкое ухудше­ние материального благосостояния. 2. Этнические или религи­озные гонения, угрожающие жизни. 3. Гарантии приобретения собственности в России. 4. Коллективное решение большой груп­пы переселиться совместно. 5. Государственная поддержка пере­селения, как со стороны России, так и со стороны Турции.

Из всех кавказских диаспор карачаево-балкарская диаспора на сегодняшний день менее других подверглась ассимиляции. Тем не менее можно отметить, что никаких оснований для поста­новки вопроса о массовом возвращении потомков мухаджиров на историческую родину здесь нет.
ПРИМЕЧАНИЯ
Введение
1. Берже А. Выселение горцев с Кавказа в 1858-1865гг. //Рус­ская старина. Т.ЗЗ. 1882; Грабовский Н.С. Присоединение к Рос­сии Кабарды и борьба её за независимость. ССКГ. Тифлис, 1876; Фонвилль А. Последний год войны Черкесии за независи­мость. 1863-1864гг. Майкоп: «Возрождение», 1990.(Переиздание); Абрамов Я. Кавказские горцы. Майкоп: «Возрождение», 1990.(Пе­реиздание) ;Хатакокор Д. Г. Мухаджиры//Мусульманин.-1910. №2; Ечерух М. Роль кавказских горцев в политической и обществен­ной жизни Турции// Мусульманин.-1910, №6.

2. Дзидзария Г.А. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия.- Сухуми, 1982. Лайпанов Х.О. К истории пересе­ления горцев Северного Кавказа в Турцию/ Труды КЧНИИ. Вып. 5. - Ставрополь, 1966. Чекменёв С.А. Переселение горцев в Тур­цию // Очерки истории Карачаево-Черкесии.- Ставрополь, 1967. Авксентьев А.В. Ислам на Северном Кавказе.- Ставрополь, 1984. Касумов А.Х. Касумов Х.А. Геноцид адыгов. - Нальчик, 1992. Кумыков Т.Х. Выселение адыгов в Турцию - последствия кавказ­ской войны // Нальчик. Приложение №1.- Нальчик, 1994. Кан-дур Мухадин. Мюридизм и история кавказских войн.- Нальчик, 1996. Кушхабиев А.В. Черкесская диаспора в арабских странах (ХГХ-ХХвв.)- Нальчик, 1997.

3. Очерки истории Карачаево-Черкесии / Отв. ред. В.П. Не­вская, В.А. Романовский. - Ставрополь, 1967.- С.301-308. Исто­рия народов Северного Кавказа. Конец XVIII в. - 1917г./Отв. ред. А. Л. Нарочницкий.- М.: Наука, 1988. - С.202-212. Россия и Се­верный Кавказ в ХУ1-Х1Х веках. Документальная история обра­зования многонационального государства Российского/ Под ред. Г.Н.Бондаревского, Г.Н. Колбая.- М.:Норма, 1998.- С. 83-89.

4. Чекменёв С.А. Махаджирство, переселение, выселение гор­цев Северного Кавказа в Турцию // Тарих. № 1- Махачкала, 1991.-С.14.

5. Абаев М.К. Балкария // Мусульманин.- Париж, 1911. № 14 -С. 617.

6. История народов Северного Кавказа.- С.528.

7. Лайпанов Х.О. Указ, соч.- С. 114.

8. Очерки истории Карачаево-Черкесии.- С.304.

9.Невская В.П. Карачай в пореформенный период.- Ставро­поль, 1964.-С. 181-184.

10. Кагасау уе Ма11саг1аг //Islam Аnsiklopedisi Т. 6 - istambul, 1952- С. 220.

11.Из истории турецкого языка// Турецко-русский словарь. Институт востоковедения АН СССР. - М.: Русский язык, 1996 -С. 5-7.

12. Ismail Berkuk. Таrihte Каfkasiа. - istambul, 1958. К. Каfli. Тurkiyeye Gocler. - istambul, 1966. Саbagi V.G. Каvkas-Rиs Мuсаdеlеsi. - istambul, 1967. Lzzet Ауdemir . Goc Киzеу Каfkasyalilarin gos .- Аnкага, 1988.

13. Махмут Асланбек. Карасу Малкар Тюркленин Фасиасы.-Анкара, 1952.

14. Levent Itez. Вir Kuzey Kafkas boyu karacaylilar. - Коnуа, 1987.

15. Ufik Таukul. Каfkasуа dagilarinda hayat ve kultur.- istambul,1993.

16. Науаti Вiсе. Каfkasyadan Anadolya gocler. Аnkara, 1991.

17. Ilmaz Nevruz. Nart sezle//Birlesik Kafkasia/ Kartcurt/- Eskisehir,1996-1997. -№ 1-4.

18.Adilhan Adilogiu. Кагасау – Маlkar Nart Destanlari// Birlesik Kafkasia,1998.- № 13-15.

19. Хубийланы Осман. Ассы.- Черкесск, 1985.

20. Кипкеева З.Б. Целый век врозь// Ставропольская правда. 1990. 5 мая; Хлеб чужбины или зов родины // Вестник Кавказа. 1991 февраль.

21. Шаманланы Ибрагим. Тюркде къонакъда //Ленинни бай-рагъы. 1990. 6 март.

22. Шаманов И.М. Из поездки к турецким карачаевцам (тези­сы)// Средне-азиатско-кавказские чтения. - Ленинград, 1990; Некоторые аспекты этнокультурных процессов карачаевцев, проживающих в Турции (тезисы)// Всесоюзная сессия по итогам полевых исследований.- Алма-Ата, 1990. Карачаево-балкарская диаспора в Турции (тезисы)// Этнографичная спадщина и наци­онально видрожения. Киев, - 1992.

23. Кучмезланы Мариям. Тюркде бла Джуук Кюнчыкъгъанда джашагьан малкъарлыла бла къарачайлыла// Карачай. 1997. 6 янв.

24.Хапчаева Т.Х. Внешние факторы, влияющие на развитие языков (тезисы). Сб. Региональное кавказоведение и тюрколо­гия. Традиции и современность.- Карачаевск, 1998.

25. Кипкеева 3. Б. Карачаевская этническая община в совре­менной Турции// Этнические проблемы современности. Мате­риалы научи, конф. Вып.З - Ставрополь, 1998. Расселение кара­чаевских мухаджиров в Турции: современная ситуация// Про­блемы археологии и истории Северного Кавказа. Матер, научи. конф. - Ставрополь, 1999. О карачаево-балкарской диаспоре в Турции// Этнические проблемы современности. Вып. 4 - Став­рополь, 1999. Культурно-бытовые обычаи как элемент этничес­кого самоопределения// Проблемы философии культуры.- Став­рополь, 1999. Горский менталитет (на материале фольклорного наследия карачаево-балкарской диаспоры в Турции)// Этнона-циональная ментальность в художественной литературе. Матер. научи, конф. - Ставрополь, 1999. Особенности карачаево-балкар­ской диаспоры в Турции// Культурно-историческая общность народов Северного Кавказа и проблемы гуманизации межнаци­ональных отношений на современном этапе. - Черкесск, 1999.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница