Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012




НазваниеБахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012
страница4/34
Дата публикации14.06.2013
Размер3.59 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Язык, письменность и религия албан
Известны сообщения арабских авторов Х века ал-Истахри и Ибн Хаукаля о том, что в районе Барды говорят на арранском языке (Велиханлы 1974: 169). То, что в Арране (Албании) говорили на арранском языке, подтверждает и автор Vl в. Захарий Митиленский (Гукасян 1968: 90). Как верно отметил Г. Гейбуллаев, ряд исследователей, в соответствии с господствующей в то время концепцией о кавказоязычности албанского этноса, полагал, что прямыми «наследниками» албан являются удины. Однако это мнение следует признать ошибочным (Гейбуллаев 1991: 415). Названия Арран - в арабских и Албания – в античных источниках, как уже было сказано, являются синонимами. Поэтому выражение «арранский язык» равнозначно выражению «албанский язык». Однако в научной литературе утвердилось ошибочное мнение о том, что якобы, албанский язык уже в Vlll веке был полностью забыт, а сами албаны уже не существовали. Считается, что «албаны христиане, лишившись своего письменного языка, пользовались армянской письменностью…» (Гукасян 1968: 131). Исходя из этого ошибочного мнения, С. Б. Ашурбейли пришла к ошибочному заключению, что «под словом арранский язык подразумевался сложившийся к Х в. азербайджанский - тюркский» (Ашурбейли 1985: 67). Согласится с этим мнением и заключением, не возможно, по той простой причине, что известны многочисленные (десятки тысяч страниц) рукописи на албанском (гаргаро-кыпчакском) языке, относящиеся к XVl – XVll вв.

С.Т. Еремян ссылаясь на сообщения Агафенгела, Мовсеса Хоренского и других армянских авторов о том, что город Партав (Барда) находится в области Ути, предполагает, что арранским языком являлся язык удинов (Еремян 1958 а: 327). Хотя области Ути и Удин были разными областями Албании, и удины жили не в Утии, а в Удине. А в Утии жили тюрко-язычные утии. К тому же, все армянские авторы, на которых С. Т. Еремян ссылается, единогласно сообщают, что албанская письменность была создана на основе гаргарского языка (Тревер 1959: 308-309). А гаргары, как уже было отмечено, являлись кыпчаками (Абромзон. 1960: 46; Бартольд 1968: ll, 1, 541). Значит, под «арранским языком» надо понимать кыпчакский язык, а не удинский. Это однозначно.

Страбон (l в) писал, что «вследствие отсутствия частых сношений одних с другими» у албанов имеется 26 наречий (Ямпольский 1942: 74; Ямпольский 1955: 65). Однако переводчики Страбона на русский язык передали его слова как «26 языков» (Страбон 1879: 513; Страбон 1964: 476; Ямпольский 1955: 65). В «Истории страны Албан» Моисея (Мовсеса) Каганкатуйского упомянуты следующие племена Албании: тюркоязычные - албаны, гаргары, гунны – ефталиты, маскуты (массагеты), утийцы, кафказоязычные - джигбы, леги, цавдейи, удины, чилбы и ираноязычные михраны. Безусловно, в образовании единого албанского народа неоценимую роль сыграло принятие христианства.

До принятия христианства албаны, по словам Страбона, почитали Гелиоса (Gün Tenqri), Зевса (Gök Tenqri) и Селену (Ay Tenqri), особенно Селену, т.е. луну. Он же сообщает, что есть святилище ее (бога луны) недалеко от границ Иберии (Страбон 1879: 503). В «Истории албан» говорится о различных видах жертвенной службы нечистым идолам (Кн. 1, гл. 17).

Археологические исследования, проведенные Р. Геюшевым, убедиткльно показали, что албаны до принятия христианства поклонялись стихиям природы и разным ее явлениям. Сам Р. Геюшев пишет по этому поводу:

«Археологические исследования обнаружили крупные древние храмовые здания с обширными территориями и в Албании, вокруг них были возведены оборонительные стены или валы. К их числу относятся храмовый участок городищ Кабала, Гявуркала, Амарас, Гарды и др., которые были крупными дохристианскими религиозными центрами» (Геюшев 1975: 15).

Богатый материал, характеризующий дохристианскую идеологию албан, можно найти и в росписи предметов, на которых наряду с изображением луны и солнца часто встречаются изображения жертвоприношений и дерева жизни. По словам Р. Геюшева, часть этих изображений, вероятно, представляет собой пиктографию жрецов Кавказской Албании. Наконец, «обнаружены многие керамические фигурки идолов» (Геюшев 1975: 15).

Как говорится в «Истории албан», первым проповедником христианства в Албании явился Елисей, который «был рукоположен первым патриархом Иерусалима, братом господним Иаковым, и, получив себе в удел Восточную Страну (Албанию), из Иерусалима направился через Персию, избегая Армению, зашел в страну маскутов (массагетов)». Ему же приписывают строительство и первой церкви в Албании в местечке Гис (Киш), которая была «первоматерью всех церквей на Востоке» (Геюшев 1975: 17-19).

Далее, с деятельностью албанского царя Урнайра начинается второй этап этого процесса (Сумбатзаде 1990: 61). По словам Моисея Каганкатуйского, «получив вторичное рождения от святого Григория, просветителя Армении, он (Урнайр), озаренный Духом Святым прибыл в страну и снова просветил Албанию» (Мамедова 1977: 25-26).

На этом основании в рукописи «Истории албан» М. Каганкатуйского утверждалось, что «первые (албанские каталикосы) получали (рукоположение) из Иерусалима (Сумбатзаде 1990: 61). Там же читаем:

«…Урнайр, царь наш, просил у св. Георгия рукоположить его (Григориса внука Григория) епископом страны своей… по доброй воле достойному наследнику рода св. Григория и были довольны.

^ По преданию Григорием была построена вторая после Гиса (Киша) церковь в селе Амарас» (История Албанской страны 1969: кн. 1, гл. 14).

Третьим проповедником христианства в Албании явился внук Григория – Григорис, построивший не большую церковь в гор. Цри. Но его постигла печальная участь. Маскутский царь Санесан // Санатурк, выступивший в начале за христианство, затем внял требованиям своих войск, которые умертвили Григориса и разрушили вышеназванную церковь (Сумбатзаде 1990: 61-62).

Затем на пути дальнейшей христианизации Албании, так же Армении и Иберии встал персидский царь Йездигерд ll (439-457), который старался насильно навязать этим странам огнепоклонство. Началась война албан и армян против персов, вследствие чего персы отступили, и Йездегирд сказал: «Кто чему желает поклониться – пусть поклоняется» (Сумбатзаде 1990: 62).

По словам А.С. Сумбатзаде, спустя несколько лет знамя нового восстания против персов поднял царь Албании Ваче ll. В 487 г. царем Албании стал его племянник Вачаган lll (487-510), получивший прозвище «благочестивый» (Сумбатзаде 1990: 62). Он построил в Албании много церквей и монастырей (История албанской страны 1969: кн. 1, гл. 20, 26).

В 493 г. Вачаган lll созывает Агуенский собор, который определили структуру организации и положение албанской церкви. Во главе ее становится архиепископ с резиденцией в Барде. Ему подчинялись восемь епископов восьми епископств, в том числе Бардинское, Шакинское, Пайтакаранское, Амарасское и т.д. (Сумбатзаде 1990: 62).

Со смертью царя Вачагана (510 г.) в Албании прекращается местная царская династия, и страной начинают править персидские наместники - марзбаны . В 527 г. в г. Двине созывается собор трех церквей Южного Кавказа – Албании, Грузии и Армении, которые объединяются на позициях монофизитского толка христианской религии. Со второй половины Vl в., когда главою албанской церкви стал Тер-Абас, ровно 44 года руководивший последней (552-595), влияние и власть церкви значительно расширяется и усиливается, а глава ее начинает носить титул «каталикоса Албании, Лбина и Чола» (Сумбатзаде 1990: 62).

Албанская церковь после этого заметно усилила свою власть над всеми албанскими племенами. Например, сирийский автор Vl в. Захария Ритор (Chorn, Xll, 7) сообщает, что епископ земли Аррана // Албании Кардост прибыл к гуннам и савирам и начал распространять христианство. Он остался у них 7 лет и оставил им писание на гуннском языке (Гукасян 1968: 112-122; Пигулевская 1941: 166). По нашему мнению, именно этим гуннам принадлежат тюркские рунические надписи христианского содержания из Мингечаура (Алиев, 2010, стр. 85-92; Heyerdal 1971: 42, 44; Əliyeva 2009).

Во времена царствования Вачагана lll о едином албанском (арранском) языке, по-видимому, речь еще не шла. Так, например, Моисей Каганкатуйский, сообщая об укреплении позиции христианства, предпринятом в 80-х гг. V в. Вачаганом пишет, что вокруг царя собралось много верующих и что они пели псалмы «на разных языках» (Кн. 1, гл. 16; Гукасян 1968 а: 90). У него же есть выражение «множество различных племен Востока» (Кн. 1, гл. 8). Однако, как верно отметил Г. Гейбуллаев, создание алфавита и письменности свидетельствует о том, что уже существовал общеразговорный межплеменной язык —- албанский язык, понятный всему населению Албании. Подтверждением тому служит сообщение Моисея Каланкатуйского, что царь Вачаган разослал во все концы Албании грамоты» (кн. I, гл. 20):

«Если на албанский язык была переведена Библия, то это говорит о том, что албанский язык уже имел достаточные внутренние корневые и синтаксические ресурсы, т. е. достиг определенного уровня грамматического развития. Существование общеразговорного межплеменного албанского тюркского языка видно из того, что католикос Виро, по сообщению Моисея Каланкатуйского (кн. II, гл. 14), был искусным переводчиком с персидского на албанский язык и «доступная его беседа пленяла сладостью слух простого народа и разношерстной (Г. Г.) толпы, когда он излагал пространные речи, равные словам мудрецов и их изречениям» (Гейбуллаев 1991: 221-222).

Благодаря школам, которые по указанию царя повсеместно открывались, уже к середине Vl в. гаргаро – кыпчакский язык, вытеснив другие языки и наречия, стал межплеменным языком Албании, который у Захария Митиленского упоминается как «арранский язык» (Гукасян 1968 а: 90). Именно, на этом языке дошли до наших дней произведения таких великих албанских мыслителей Xll-Xlll вв. как Мхитар Гош, вардапет Ванакан, Йовханнес Саргавак, Кирокос Гянджинский и т. д.

И так, есть прямые письменные данные, что при албанском царе Вачагане в Албании были открыты школы, дети обучались грамоте, очевидно, на родном языке с использованием нового алфавита. В «Истории албан» говорится:

«Царь Вачаган приказал собрать детей волхвов, чародеев, жрецов, персторезов и знахарей, отдать их в училище, учить их божественной науке… Когда он сам приходил в села… то заходил часто в школы, вокруг себя собирал детей жрецов и волхвов, кругом его собиралась большая толпа, у некоторых в руках были книги, у других доски, он приказывал всем читать громко и сам радовался более, чем если нашел великие сокровища» (История агван 1861: кн.1, гл. 18; Тревер 1959: 313).

По словам К.В. Тревер, «у албанского историка имеется еще одно указание на наличие школ, а именно, попутное упоминание школы в области Арцах, в которой один инок «учил за жалования» (История агван 1861: кн.1, гл. 18; Тревер 1959: 313).

А до этого у каждой племени был свой язык и своя письменность и каждый из этих языков и наречий претендовал на статус «албанского языка», так как, обобщающее название «албаны» распространялся на каждое из этих племен. По мнению специалистов, изначально албанами называлось только одно из 26 племен, обитавшее В Албании. Именно это племя инициировало объединение племен в союз, и название «албаны» стало распространяться и на другие племена (Алиев 1971, Тревер 1959).

О создании албанской (арранской) письменности повествуют такие армянские историки как Корюн, Мовсэс Хоренаци (Моисей Хоренский) и албанские авторы как Моисей Каганкатуйский и Степанос Орбели. Прямые указания, о ее бытовании также имеются у Егише, Гевонда и в некоторых других источниках. Все упомянутые средневековые армянские и албанские авторы солидарны в одном — албанский алфавит, так же как армянский и грузинский, создал сирийский просветитель Маштоц, в более поздних документах именуемый Месропом. Все эти источники широко известны, их часто цитируют специалисты, занимающиеся албанской проблематикой (Тревер 1959, Мамедов 1977, Геюшев 1984, Мамедова 1986, Акопян 1987, Сумбатзаде 1990 и др.).

Армянский историк середины V в., автор «Житие Маштоца» Корюн, называющий себя учеником и последователем Месропа Маштоца пишет, что тот с помощью священника, албанца из Сюника (Зангезура) Вениамина изучив албанский язык, создал для него письменность (гл. 15). Существует две редакции "Жития": одна, с архаичным малопонятным текстом, которую армянские фальсификаторы выдают за подлинную и другая, которую они считают Псевдо-Корюном - позднейшая. По их мнению, у второго с целью разъяснения темных мест кем-то были добавлены фрагменты из Мовсэса Хоренаци и изменено содержание.

В первой из них содержатся следующие указания:

«В это самое время приехал к нему некий иерей, албанец по имени Вениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал варварские слова албанского языка, затем своей обычной проницательностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для албан) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил…И затем после этого он простился (с католикосом Сааком и царем армянским Арташесом), чтобы отправиться в страну Албан. И поехал он в тот край, и прибыл в местопребывание царей, повидался со святым епископом Албании, звали которого Иеремией, а также с их царем Арсвалом и всеми азатами. Все они именем Христа покорнейше приняли его. И когда они спросили его, он изложил им цель приезда своего. И они оба равные епископ и царь, согласились принять эту письменность и издали приказ привести из разных провинций и местностей владычества своего отроков для обучения письменности, собрать их, распределить по группам в школах, в удобных и надлежащих местах и назначить содержание на (их) пропитание» (Корюн 1981: 211-212).

Согласно тексту другой редакции Корюна, изданному в 1854 г. мхитаристами в Венеции в 11-м томе сборника «Соперк пайкаканк», и затем переведенному Виктором Ланглуа на французский язык, Месроп Маштоц не создал, а лишь "возобновил", "обновил" алфавит кавказских албанцев:

"... ^ А затем он отправился в Албанию, обновил их алфавит, возродил традиции ученья..." (Gorioun 1869: 10).

Еще одно упоминание албанской письменности содержится в другом месте этой рукописи:

«... ^ Во всех частях Армении, Грузии и в стране Албан Месроп мужественно и неустанно обучал новым письменам в течение всей своей жизни, весною и зимою, днем и ночью» (Gorioun 1869: 12; Тревер 1959: 307).

К. В. Тревер верно считала подлинником Корюна рукопись венецианского текста 1854 г. А редакцию, которую арменоведы, начиная с Я.А. Манандяна, обычно принимают за подлинник, она назвала Псевдо-Корюном. На этом основании у нее получается, что первична та версия, согласно которой "в начале V в. в Албании уже имелся какой-то свой старый алфавит, который Маштоц "возобновил"" (Тревер 1959: 307).

Рассказ об изобретении албанского письма Маштоцем повторяет в своей "Истории армян" Мовсэс Хоренаци — автор первой половины V в. Этот историк повествует о поездке Месропа Маштоца в Албанию к царю Арсвагену и к главе епископов Иеремии с целью создания письменности. Он сообщает, что письменность была создана на базе гаргарского языка (кн. Ill, гл. 54):

"Они охотно принимают его учение и дают ему (для обучения) избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого переводчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Ананию, Месроп при помощи их создал письмена говора гаргарского, говора, богатого гортанными звуками, грубого, варварского, в высшей степени нескладного. Поручив, надзор ученику своему Ионафану и назначив, священников при царском дворе, сам Месроп возвращается в Армению" (Тревер 1959: 308).

Этот же текст, звучит в переводе А. Г. Абрамяна так:

"Они охотно приняли его учение и дали ему избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого переводчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Анании, Месроп при помощи их создал письмена гортанного, грубозвучного и кривдовывого гаргарского языка. Поручив, надзор ученику своему Овнатану и назначив священников при царском дворе, сам Васак возвратился в Армению" (Абрамян 1964: 4; Мовсэс Хоренаци 1913: 329).

Егише (Елише) - историк (V - VI вв.) упоминает о письменности у албан в рассказе о событиях, относящихся к V в:

"... ^ Предъявлены были грамоты, которые дал Васак всем, кто был с ним в договоре об участии в восстании: одну грамоту из страны иберов, и одну грамоту из страны албан..."(Егише 1904, 132; Тревер 1959, 308).

Следующим таким свидетельством, относящимся к началу VI в., является «Книга писем» («Книга переписок») - сборник 98 посланий в хронологическом порядке, своеобразное руководство во время догматических споров, официальная редакция которого относится к VII в. Во втором письме армян к православным единоверцам в Персии (относится ко времени после Двинского собора 505 г.) говорится:

«...Мы писали вам раньше, в согласии с грузинами и албанцами письмом каждой страны. А теперь повторяем то же самое» (Шанидзе 1938: 3; Шанидзе 1960:169; Книга переписок 1901: 48-51).

Чрезвычайно важны данные об албанском письме, вообще об албанской книжности, содержащиеся в "Истории албан". В ней имеется целый ряд упоминаний, относительно происхождения местной письменности, бытования в Кавказской Албании письменных памятников, школах, об уничтожении албанских книг хазарами - язычниками.

Автор этого труда уже на первых страницах стремится подчеркнуть, что албаны принадлежат к письменным культурам народам (кн. I, гл. 3):

«Имеющие письменность народы суть: евреи, латиняне, (письменностью) которых пользуются и ромеи, испанцы, греки, мидийцы, армяне, албанцы. (Все они живут) к северу от Мидии, и так до пределов Гадирона, т. е. от реки Паргамидос до Мастосиса, т. е. до Востока» (Мовсэс Каланкатуаци 1984: 24).

В хронике упоминаются и приводятся также тексты писем:

1. Епископа Гюта к царю Ваче (кн. I, гл. 11);

2. Царя Вачагана к епископам (кн. I, гл. 21);

3. A6pahaмa Мамикона к царю Вачагану (кн. I, гл. 25),

4. Армянского католикоса Иовханнэса к албанскому - Тер Абасу (кн. II, гл. 7);

5. Царя Джеваншера к императору Константину (кн. II,гл. 20);

6. Письмо участников церковного собора епископов Давида и Повела к Джеваншеру и ответ (кн. II, гл. 30-31);

9. Ответное послание армян епископу Амараса Мхитару (кн. II, гл. 49);

10. Собора Албании армянскому католикосу Елии (кн. Ill, гл.4) и т.д.

Эти факты свидетельствуют о широком распространении письменной культуры в Албании и о том, что язык гаргаров - кыпчаков был официальным, т. е. государственным языком Албании.

Документальное подтверждение бытования албанского письма мы находим в "Истории халифов" Гевонда (Левонда). В главе 14 он сообщает о том, что «чудесное и спасительное богоучение» преподавалось и на албанском языке, и что «та же самая книга — Евангелие на всех языках хранилось цело, невредимо» (Гевонд, гл. 14).

К сказанному надо добавить каноны Нерсеса-Бакура, «Историю страны Албан» Мовсеса (Моисея) Каганкатуйского, грамматику албанского языка Григория Xамама и др. (Геюшев 1984: 168). Как верно отметил Р. Геюшев, албанский царь Григорий Хамама в IX в., используя, грамматику Дионисия Фракийского, создал грамматику албанского языка с учетом местной обстановки (Геюшев 1984: 168; Сумбатзаде 1990: 68).

И так, какой же за алфавит оставил Месроп албанам?

Начнем с того, что в 1923 г. экспедицией под руководством Н. В. Яковлева в с. Орода (Гунибский район, Дагестан), во внутренней стене башни кровников в перевернутом виде был найден камень с предположительно агванской надписью (?). Она состояла из заглавных букв, тождественных грузинским - хуцури, но не читалась по-грузински. Академик Николай Яковлевич Марр попытался дешифровать ее исходя из аварского языка и пришел к выводу о ее христианском характере (Марр 1947). В настоящее время этот камень утерян.

По мнению некоторых ученых, «настоящее открытие» кавказско-албанского письма произошло в 1937 г., когда профессор И. В. Абуладзе нашел в армянской рукописи XV в. (Матенадаран, Эчмиадзинский фонд, № 7117) первый список «албанского» алфавита, состоящего из 52 своеобразных букв. Рукопись эта состоит из 346 листов и представляет собой учебник армянского языка, составленный по заказу священника Мкртыча. Основанием рукописи послужил протограф, привезенный в Армению из Каффы (Крым) католикосом Киракосом Вирапеци (1441 — 1442 гг.), который поместил рукопись в Мецопском монастыре. Здесь по настоянию вардапета Товмы примерно в 1436 - 1440-х гг. (последний умер в 1446 г.) рукопись была переписана известным писцом диаконом Ованнесом Мангасаренцом из Арчеша. В учебнике приводятся для сравнения списки ряда алфавитов, в основном древнехристианских (армянского, греческого, латинского, сирийского, грузинского, коптского, арабского и албанского). Албанский алфавит озаглавлен: «албанское письмо суть».

В следующем году И. Абуладзе опубликовал сообщение о своей сенсационной находке, к которому было приложено солидное исследование открытой албанской письменности авторитетнейшего кавказоведа академика А. Шанидзе (Абуладзе 1938: Шанидзе 1938).

Через два года Абуладзе сделал еще одно сообщение, косвенно подтверждающее тот факт, что албанское письмо действительно существовало и алфавит из рукописи № 7117 подлинный (Абуладзе 1940, 317 - 319). Опять таки, в Матенадаране им было найдено два рукописных списка текста, озаглавленного «Об истории святого и божественного елея, которую написали отцы Востока албанским письмом и перевели на армянский язык» (№ 3070, лл. 43 - 49; № 2121, лл. 3406 - 342а, есть еще три списка этого текста: № 2080, лл. 118а - 120а; № 2136, лл. 26 -36 и № 2618, лл. 95а - 96и). О существовании такого труда никто из средневековых армянских историографов не упоминал.

Мнение обоих исследователей (И. В. Абуладзе и А. Г. Шанидзе) поддержали не только лингвисты (Ачарян 1941; Durrwzil 1940-1941: 126-127; Hewsen 1964: 427-432), но и другие видные ученые, занимающиеся албанской проблематикой, например Камилла Васильевна Тревер (Тревер 1959, 311 -312; Тревер 1960, 8 - 9). Единственным сомневающимся долгое время оставался профессор Л. М. Меликсет-Бек, который отметил, что рукопись № 7117 не настолько архаична, чтобы датировать ее тем же временем, когда армянский и грузинский алфавиты получили свое новое оформление, и что, невероятно, чтобы в V в. на основе такого низкого уровня развития ближневосточной графики мог возникнуть пятидесяти двухзначный алфавит (Меликсет-Бек 1957, 62).

А. Г. Шанидзе писал в упомянутой работе:

"Раскопки должны дать нам убедительный эпиграфический материал, подтверждающий сведения армянских источников о существовании албанской письменности" (Шанидзе 1938).

Через десять лет, в 1948 г. во время земляных работ в Мингечауре (предстояло затопление определенной площади в связи со строительством Мингечаурской ГЭС) был раскопан раннесредневековый христианский храм VI — VII вв. и найден фрагмент, тюркского письма, написанный тюркскими рунами, которую тоже объявили албанским (Алиев, 2010, стр. 85-92).

Работа Мингечаурской экспедиции продолжалась до 1952 г. В разное время под руководством С. М. Казиева работали Т. И. Голубкина, Е. А. Пахомов, Н. В. Минкевич-Мустафаева, Р. М. Ваидов, В. П. Фоменко, Г. М. Асланов, К. М. Ахмедов и Г. И. Ионе. В результате были найдены восемь (или семь) эпиграфических памятников (надпись на "постаменте алтарного креста" и различные граффити, всего около 200 знаков), а также богатый нумизматический материал V в. — нач. VIII в. (Казиев 1948; Голубкина 1949; Ваидов, Фоменко 1951; Ваидов 1951; Ваидов 1958 и др.). Среди этих находок оказалась и такая (надпись на подсвечнике № 2), которая, якобы, воспроизводила последовательность из десяти букв, аналогичных начальным буквам алфавита рукописи № 7117. Однако эта гипотеза не подтвердилась. Те тоже оказались тюркскими рунами (Алиев, 2010, стр. 85-92; Heyerdal 1971: 42, 44; Əliyeva 2009).

Наконец, в 1956 г. собиратель армянских манускриптов А. Курдиан (Канзас-сити, шт. Канзас, США) «открыл» «второй экземпляр алфавита» в рукописи, полученной им в 1953 г. Эта рукопись была переписана в 1580 г. в монастыре Баридзор в Хизане. Помимо различных текстов, она содержала и таблицы алфавитов, среди которых, также имелся албанский алфавит. Он очень напоминал алфавит, описанный И. В. Абуладзе и А. Г. Шанидзе. Как и в рукописи № 7117, в отличие от помещенных здесь алфавитов других языков, албанский алфавит не был снабжен соответствующим текстом. Сам А. Курдиан предположил, что его находка — копия смецопского списка, и что оба экземпляра восходят к одному оригиналу (Kurdian 1956, 81 - 83). Однако Шанидзе, откликнувшийся на это «новое открытие» специальной статьей, засомневался в правильности подобного предположения (Шанидзе 1959: 201 - 206).

Позднее близ с. Верхнее Лабко (Левашинский район, Дагестан) была найдена еще одна сомнительная надпись на каменной табличке, в точности воспроизводящая албанский алфавит рукописных списков. В отношении ее подлинности до сих пор не утихают сомнения ( Климов 1976: 451). По ее поводу, профессор К. Алиев замечает:

"Недавно в Дагестане (район Леваши) при туманном стечении обстоятельств обнаружена каменная табличка, знаки которой, кажется, тесно перекликаются с буквами албанского алфавита из матенадаранской рукописи. Табличка не укладывается в рамки эпиграфики раннего средневековья, с одной стороны, и рабски копирует албанский алфавит — с другой, хронологически повисая в воздухе. Все это наводит на грустные размышления о не подлинности каменной таблички" (Алиев 1992, 81-82).

Вполне возможно, что алфавитом, найденным И. В. Абуладзе, действительно пользовались удины, или какой ни будь другое кавказоязычное племя. Но одно ясно точно, алфавит из 52-х букв не тот, который был составлен Маштотцом для гаргарского (кыпчакского) языка, так как, количество коренных звуков в кыпчакских языках не превышает 34. То же самое можно сказать и о письме из Синая, выявленного З. Алексидзе в 1975 году, которая состоит из 56-и букв. Мало того, по мнению З. Алексидзе оно относится к lV в., в то время, когда Месроп жил в V в.

Вернемся к М. Хоренаци, сообщение, которого было переведено на русский язык так:

"Они охотно принимают его учение и дают ему (для обучения) избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого переводчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Ананию, Месроп при помощи их создал письмена говора гаргарского, говора, богатого гортанными звуками, грубого, варварского, в высшей степени нескладного. Поручив, надзор ученику своему Ионафану и назначив, священников при царском дворе, сам Месроп возвращается в Армению" (Тревер 1959: 308).

Начнем с того, что в переводе допущена одна существенная ошибка. Выделенное нами предложение на армянском языке звучит так:

Стегъц-создал, ншангирс-знаки (буквы), кокордохос-богатого гортаннами звуками, агъхазир-?, хйакан-грубого, хецбеказунин-нескладного, гаргарциоц-гаргаров, лезуин-язык

Тут неясным остается слово «агъхазир», которое в армянсом языке ничего не значит. Вернее, это название племени акхазаров, т.е. белых хазаров (Ağasıoğlu 2005: 185). Однако переводчик текста умудрился перевести этот этноним как «в высшей степени нескладный». А в переводе Г. Абрамяна вместо этого вставлено определение «кривдовый» (Абрамян 1964: 4).

И так, М. Хоренаци приравнивает язык гаргаров к языку акхазаров, т.е. хазар. А хазары, как известно, были кыпчакским племенем, что косвенно доказывает строительно-дарственная надпись князя князей Смбата Орбели (1261 г.) в Западном Азербайджане (ныне Армянская Республика):

«…Наряду с этим отдал и посаженный мною сад в Цахкадзоре (Цакадзоре) во спасение души племянника моего Буртела, убитого в молодости на войне в стране Халандуров, на поле Хазар, что нынче называют Кыпчаком…». (Григрорян. История Сюника: 315).

В тексте М. Хоренаци имеется еще один важный момент. Историк говорит о создании ни целого алфавита (по-армянски айбубен), а отдельных букв (ншангирс). С первого взгляда здесь нет ничего особенного. Не велика разница – буквы или алфавит. Однако у Короюна есть другой важный момент:

«В это самое время приехал к нему некий иерей, албанец по имени Вениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал варварские слова албанского языка, затем своей обычной проницательностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для албанцев) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил…И затем после этого он простился (с католикосом Сааком и царем армянским Арташесом), чтобы отправиться в страну Албан. И поехал он в тот край, и прибыл в местопребывание царей, повидался со святым епископом Албании, звали которого Иеремией, а также с их царем Арсвалом и всеми азатами. Все они именем Христа покорнейше приняли его. И когда они спросили его, он изложил им цель приезда своего. И они оба равные епископ и царь, согласились принять эту письменность и издали приказ привести из разных гаваров (провинций) и местностей владычества своего отроков для обучения письменности, собрать их, распределить по группам в школах, в удобных и надлежащих местах и назначить содержание на (их) пропитание» (Корюн 1981: 211-212).

Из слов историка выходит, что Маштоц прибыл в Албанию уже с готовым алфавитом, который до этого был принят армянами. В этом алфавите были изменены некоторые знаки в соответствии с фонетическими особенностями гаргарского языка. Помог Месропу в этом албанец Бениамин из Сюника. Таким образом, письменность албан была обновлена (Gorioun 1869: 10).

Выходит, речь должно идти о том письме, которым пользовались и албаны Украины. Да, именно с этой письменностью еще в 1838 г. столкнулся известный французский востоковед Эжен Борэ, который в докладной записке, адресованной Французской академии наук, сообщал, что в одной из рукописей Матенадарана ему удалось обнаружить алфавит кавказских албанцев, который идентичен армянскому (Bore 1840: 34-54).

В 1886 г. профессор Н. Карамианц опубликовал статью, в которой сообщал о виденной им в Мюнхене примечательной армянской рукописи с миниатюрами ("Роман Александра"), переписанной в 1535 г. диаконом Иосафом в монастыре Святого Григория в Сивасе. В ней на последней странице рядом с другими записями содержались две строчки, не на армянском языке, а на полях около первой из этих строк была сделана пометка по-армянски: "письмо албанское" (gir aluanic). Карамианц осторожно предположил, что упомянутые две строчки являются албанскими (он насчитал их 21) и повторяют армянскую надпись" (Karamianz 1886: 317 - 319).

Однако ученые сочли, что в обоих случаях исследователи столкнулись с армянскими криптограммами (тайнописью) и якобы неясные, с точки зрения лингвистической атрибуции, эпиграфические памятники были приняты за албанские. (Handes amsoreay 1903: 334 -335). Как раз таки, в этом случае исследователи наткнулись именно на албанский текст, но с легкой руки армянских коллег пришли к неверному заключению. Однако, А. Г. Шанидзе, который хоть и по своему, неверно истолковал смысл этого письма, твердо объявил его албанским и успел заметить, что буквы так называемых «криптограмм» и знаки армянского алфавита являются разновидностью одного и того же письма – они одного происхождения:

«В заключение можно отметить следующее: А. Анасян пологает, что алфавиты, встрецающиеся в армянских рукописях и именуемые «албанскими», являются видоизменением древних албанских букв, приспособленных обармянившимися албанцами для новых нужд – писать армянские слова и тексты своими буквами. Хотя буквы разобранной выше армянской криптограммы и не названы албанскими, но сходство некоторых из них с буквами „албанского" алфавита из рукописи № 3124 эчмиадзинского фонда ереванского Матенадарана несомненно. Еще больше сходства показывают они со знаками криптографической записи, имеющейся в лечебнике (рук. № 6644 Матенадарана, 1527 г.) амяном в его „Истории армянского письма и письменности" (стр. 221—223). Это дает нам прево заключить, что они одного происхождения, что они—разновидности одного и того же письма. Весьма возможно, что в течение веков албанские буквы претерпели такие изменения, что не стали походить на свои прототипы, как это имело место в истории развития грузинского письма; но еще вопрос, восходят ли криптографические знаки, известные из армянских рукописей как „албанские", к тем подлинным албанским буквенным знакам, которые имеются в надписях на камне и обломках керамики, найденных во время раскопок в Мингечауре в 1948—50 гг.» (Шанидзе, 1960, 96).

В 1879 г. А. В. Комаров отмечал, что видел три кладбища к югу от Дербента, в лесах около Гюртенчая три надгробных камня с армянской надписью, которых "прочесть никто не смог" (Комаров 1879,438).

В конце XIX в. архиепископ М. Смбатян в поисках албанского алфавита исследовал Ширван и Дагестан. Его внимание привлекла надпись на внешней, северной стене Дербента, состоящая из десяти заглавных букв, похожих на армянские, но не являющихся таковыми. Эту же надпись повторно открыл и определил как албанскую Макар Бархударян (Смбатян 1896, 248; Бархударян 1893: 119).

В 1906 г. при раскопках древней столицы Кавказской Албании Кабалы (совр. с. Чухур-Кабала, Кабалинский район, Азербайджан) была найдена и затем вывезена в Петербург аналогичная надпись из шести строк, являвшаяся, по-видимому, албанской. Однако эта надпись исчезла (Климов 1970: 112).

Аналогичные надписи встречаются, почти, во всех христианских храмах Азербайджана, в том числе Западного Азербайджана (с 1918 г. Армянская Республика). Надписи эти сделаны буквами идентичными армянским. Однако они написаны не на армянском языке. Издавший работу о церкви VII века Ванкасаре (на горе Бешидаг) 3. Ямпольский отмечает, что сохранившиеся на камнях церкви Ванкасар метки строительных мастеров в форме армянских букв Ա, Գ, Ե, Զ, Թ, Փ, Ք встречаются на кафедральном соборе св. Ованес (670—689гг.) Сюникского княжества в Сисиане (Ямпольский 1960: с. 249). В. А. Алиева в средневековом албанском храме, находящийся в 8 км к северо-западу от с. Алхасли, Лачинского района Азербайджана выявил аналогичную надпись (Алиев 1980: 414—415). И это не случайно. Так как, в Лачинском районе Азербайджана имеется много таких надписей, которые написаны буквами идентичными армянским, но на армянском языке ничего не означающие. Лачинский район был составной частью исторического албанского округа Зангезур (Сюник), которая являлась одной из провинцией Кавказской Албании (Аррана), был заселен албанамии и входил в состав Азербайджана (Буниятов 1965: 4; Алиев 1979: 11; Нейматова М. С. 1985: 87—94; Мамедова 1986:105—115). И наконец, имеющаяся в единственном экземпляре книга И. Орбели «Надписи Гандзасара», которая ставит все точки над «i» (Орбели 1919). В ней собраны 300 албанских надписей. И все они выполнены на албанском (гаргаро-кыпчакском) языке и албанским алфавитом, идентичным армянскому, в котором в отличии от армянского не 36, а 34 букв. Полную информацию об этом алфавите можно получить из парижской рукописи «Арм 13» (Гаркавец 2002: 1053).

Армянские лжеученые не раэ старались выдать тексты, выполненные на албанском языке за «древнеармянские», но всякий раз оказывались в неловком положении. Например, среди находок особое внимание армянских «исследователей» привлекла надпись, выполненная «армянскими» (на самом деле албанскими) буквами на фрагментах выпуклого настенного предмета из гипса, обнаруженного в IV храме, датированном VIII-IX веками. В 1956 году проф. А.Г.Абрамян, поместив фрагменты надписи в устраивавшей его последовательности, добавив при этом от себя новые слова, не существующие на фрагментах надписи, пришел к заключению, что это - строительная надпись, сообщающая о том, что данное строение было возведено в 35-м году царствования Ираклия, имея ввиду византийского императора Ираклия. Лишь спустя несколько лет, А.Г.Абрамян понял свою грубую ошибку хронологического порядка. Поскольку Ираклий царствовал всего 31 год (610-641 года), то, естественно, 35-й год его правления просто не существовал. Поэтому А.Г.Абрамян взял и просто заменил в "прочтенной" им надписи цифру 35 на 30 и заявил, что данная «армянская надпись» относится к 640 году (Халилов 2006: 18).

Полным провалом обернулась и попытка П. Мурадяна прочесть албанский текст храма Джвари, где кроме албанской надписи имеется и грузинская, на армянском языке (Абуладзе 1947: 63-94)..

Благодаря исследованиям А.Е. Крымского мир, наконец-таки узнал об уникальном письменном наследии кавказских албан, хотя долгое время считал его наследием армян, утративших свой язык (Крымский 1930).

В памятниках албанского языка сам этот язык обозначается его носителями трояко: более старым термином хыпчах тили “кыпчакский язык, язык кыпчаков”, притяжательной конструкцией бiзiм тил “наш язык” и более поздним сравнительным терминологически сочетанием, которое получило распространение благодаря переводчикам, знакомым с татарским языком Крыма,– татарча “по-татарски”. Кроме приведенных определений, один-два раза встречаются выражения türkçə “по-тюркски” и türkmən “туркмен” (Гаркавец 2002: 11).
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconЗемля ноа баку-Нахичевань-Ленкаран-Баку (3н/4д)
Вылет из Баку в Нахичевань. Прибытие в Нахичевань рейсом из Баку. Трансфер из аэропорта в город. Размещение в гостинице. Обзорная...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconНациональная юридическая академия на правах рукописи Бехруз Хашматулла удк
Охватывают значительную часть человеческой жизни и практики, они отображаются в различных емких

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 icon«Синие горы Кавказа» в жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова»
«кавказских» страниц биографии Лермонтова, произведений о Кавказе, причин войны России с горцами на Кавказе и ее затяжного характера,...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconПравила подготовки рукописи к изданию самара
Самарском государственном техническом университете. Дана характеристика видов вузовских изданий. Представлены порядок прохождения...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconТребования к компьютерному набору рукописи, представляемой в издательство
Рукопись на бумажном носителе должна строго соответствовать рукописи на магнитном носителе. В тексте не должно быть рукописных исправлений,...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconАзербайджан
В главном управлении полиции города Баку сообщили, что в ходе оперативных мероприятий, проведенных сотрудниками полиции Сабунчинского...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconМонография (на правах рукописи) Издание второе, переработанное и...
Ты ощущаешь её, когда работаешь, идёшь в церковь, когда платишь налоги. Целый мирок, надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconНаблюдения нло в СССР выпуск I на правах рукописи
Некоторые люди предпочитают оставаться в узком кругу уже существующих понятий, считая все новое парадоксальным. Так было во все времена:...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconБюллетень новых поступлений за сентябрь-декабрь 2012 г
Что нам известно о грязевых вулканах? = What do we know about mud volcanoes? / Алиев Ад. А., И. С. Гулиев, А. А. Фейзуллаев; Нац...

Бахтияр Тунджай Письменное наследие Кавказских албан том 1 (На правах рукописи) баку 2012 iconМатюшина Елена Александровна мбдоу дс №15 «Брусничка» г. Полярный...
Знакомство детей на занятиях с правами, отражённых в Конвенции ООН о правах ребёнка



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница