Жак Ле Гофф с небес на землю




Скачать 243.87 Kb.
НазваниеЖак Ле Гофф с небес на землю
страница1/3
Дата публикации14.06.2013
Размер243.87 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
  1   2   3
Жак Ле Гофф
С НЕБЕС НА ЗЕМЛЮ  

Перемены в системе ценностных ориентаций  на христианском Западе XII—XIII вв.) В книге: Одиссей. Человек в истории. М., 1991, с. 25-44.

                ПОДЪЕМ Х-ХIП вв. И ОБРАЩЕНИЕ К МИРУ ЗЕМНОМУ


Перелом этих столетий может быть понят лишь в более широких хронологических рамках. Необходимо учитывать, с одной стороны, общую периодизацию средневековья, с другой — периодизацию более узкой эпохи высокого средневековья. Так, можно напомнить, что средневековье начинают то во II—IV вв, то в VII—VIII вв., то примерно в 1000 г. Его заканчивают то в конце XV в., то, как думаю я сам, на рубеже ХVIII и XIX вв. с Великой французской революцией и промышленным переворотом. Далее надо иметь в виду подъем Х—Х1П вв.. Ренессанс XII в. и т. д. и т. п. 29
    Я определяю этот период осознания великого подъема (приходящегося на эпоху высокого средневековья) и одновременной перестройки ценностных ориентации как время низведения высших небесных ценностей на бренную землю *. Идея состоит в том, что среди всех возможных культурных осмыслений того вызова, которым являлся для традиционной системы ценностей раннего средневековья великий подъем, начавшийся около 1000 г., центральным оказалось именно обращение к земному миру и его ценностям. (Это обращение происходило, конечно, в рамках, допускавшихся христианством, и при сохранении доктрины презрения к миру — сontemptus mundi).
      Составляющие великого подъема Х—ХШ вв. хорошо известны. Это демографический рост, когда численность христиан выросла примерно с 27 млн человек в 700 г. до 42 млн к 1000 г. и до 73 млн человек в 1300 г. Это экономический рост, затронувший как деревню — в связи с распашками нови и тем, что Дюби назвал «агрикультурной революцией», — так и города. (Складывается новый тип города, весьма отличный от античного; его специфика выражалась в прогрессе ремесла, в развитии зачатков промышленности — особенно в текстильном производстве и строительстве, где используются машины — мельница и ее варианты; одновременно намечается революция в торговле, которая добавила к сети местных и региональных рынков возрождение дальней торговли; распространяется денежная экономика.) Это политический подъем с коммунальным движением и генезисом современного государства. Это новая волна христианизации с обращением в веру новых народов, григорианской реформой, крестовыми походами, созданием нищенствующих орденов. Это расцвет искусства — сначала романского, а затем готического. Это интеллектуальный расцвет, появление городских школ, прогресс в развитии грамотности и местных языков, создание университетов, возникновение схоластики.
     Итак, мне кажется, во всех этих новациях (а первый знак смены ценностных ориентации — это как раз то, что новация — доселе подозрительная и осуждаемая — перестает быть таковой, оценивается позитивно и даже обретает знак благородства. Характерный пример — «Житие святого Доминика», где в Доминике прославляется новый человек, а в его ордене — орден Проповедников — новый орден) есть общий знаменатель, который в то же время является следствием и результатом этих сдвигов.
     Конечно, и в раннее средневековье непосредственной целью человеческой жизни и борьбы была земная жизнь, земная власть. Однако ценности, во имя которых люди тогда жили и сражались, были ценностями сверхъестественными — Бог, град Божий, рай, вечность, пренебрежение к суетному миру и т. д. (характерен пример Иова — человека, сраженного по воле Бога). Культурные, идеологические, экзистенциальные помыслы людей были устремлены к небесам.
----------------
* Излагаемые ниже соображения — первый набросок давно вынашиваемых идей, которыми я впервые делюсь здесь с читателем. 30
    Конечно же, не все изменилось разом, в течение одного столетия, где-то около 1200 г. Люди оставались христианами, всерьез заботившимися о своем спасении. Но отныне это спасение достигалось двойным вкладом: как в небесное, так и в земное. В это же время возникают законные, с точки зрения христианства, спасительные ценности. Так, труд из отрицательной ценности — наказания — трансформируется в позитивную — участие в созидательных деяниях, угодных Богу: небесные ценностные идеалы как бы низводятся на землю. Отступает мысль о том, что всякое новшество запретно, ибо вдохновлено дьяволом. Инновация, технический прогресс не отождествляются более с грехом. Радости и красоты рая могут теперь реализовываться на земле. Человек, сотворенный «по образу и подобию Божьему», оказывается способным создавать на земле не только то, что препятствует спасению, но и то, что может этому спасению помочь. Становится явственнее акцент на то, что Адам и Ева были спасены из ада Иисусом во время его схождения в Лимб. История теперь не закат, приближающий к концу мира, но восхождение к «исполнению времен».
     Мою гипотезу, что обращение к мирскому выражало главную тенденцию исторической эволюции на рубеже XII—XIII вв., подтвердить не просто; доказательство ее ставит перед историком ряд методологических проблем.
     История, о которой идет здесь речь, — история ментальная. Она оперирует понятиями из сферы идеологии и мира воображения, каковые близки, но не тождественны. Кроме того, эта история не всегда получает эксплицитное выражение. Она требует специального анализа источников, ибо это — история неявного, имплицитного. Чтобы отыскать ее следы, не существует каких-либо специфических источников. Историку ценностных ориентации, как и историку ментальностей и чувств, приходится исследовать самые разные по характеру тексты, относящиеся к различным областям, притом в пределах весьма обширного хронологического периода. Перед нами — история диффузного и размытого, история, хронологические рамки которой неопределенны.
     Теперь — несколько соображений о трех стержневых направлениях анализа этой «сходящейся размытости». Первое из них — анализ культурного и ментального инструментария, обеспечивающего рождение неких представлений (и соответствующей им практики). Речь идет об идеях, касающихся понимания экономического роста и умения считать; о представлениях, допускающих вторжение людей в сферу, отводимую ранее лишь Богу; речь идет, таким образом, о преобразовании умственного инструментария. Второе направление анализа — отношение к земному, особенно к жизни, к человеческому телу, к земле, к земной истории. Третье направление — это анализ разграничения в системе ценностей и представлений церковного и светского, духовного и мирского, сакрального и профанного.
   Напомню, что эта перестройка ценностных ориентации потребовала преодоления ряда идеологических препятствий. Так, вновь подчеркну важность допущения новаций и ограничения сферы незыблемого следования «авторитетам» (auctoritates)  в области религии, интеллектуальной 31деятельности и искусства. Стоит обратить внимание и на преодоление характерных для раннего средневековья и унаследованных еще от раннего христианства представлений о том, что мир стар, что он вступил уже в фазу своего упадка, в так называемый «шестой возраст», что это старение необратимо, что он не столько «живет», сколько «доживает» (mundus senescit). Нередко случалось, что борьба между старыми и новыми ценностями заканчивалась компромиссом. Так, по поводу следования авторитетам Бернард Шартрский из кафедральной школы Шартра, одного из крупных очагов Ренессанса XII в., утверждал: «Мы — карлики, сидящие на плечах гигантов. Мы видим лучше и дальше их, но не потому, что у нас острее зрение или выше рост, а потому, что они вознесли нас столь высоко. . .» Эта смиренная позиция новых интеллектуалов как бы уравновешивает их же утверждение о превосходстве их знания над знанием древних авторитетов, особенно Отцов Церкви. В других же случаях в число признанных авторитетов включались, кроме древних, новые учителя из университетских магистров. Рядом с авторитетами authentica появляются, таким образом, авторитеты magistralia.


                                                        РОСТ И СЧЕТ


Мысль о том, что мир стареет, порождающая даже — вопреки очевидным фактам — убеждение, будто бы человечество мельчает, — эта мысль хорошо согласовывалась с характером экономики раннего средневековья. То была экономика застоя, способная лишь уберечь людей от голода (с чем, впрочем, она не всегда справлялась). Эта мысль была созвучна и характеру интеллектуальной деятельности, нацеленной лишь на хранение, копирование и придание христианского звучания античным авторам или же на разъяснение Священного Писания и Отцов Церкви.
     В XII—XIII вв. в сфере экономики происходят немаловажные перемены. Необходимость кормить и обеспечивать всем необходимым возрастающее в ходе демографического подъема население влечет широкое распространение мельниц, все более интенсивное их использование (в железорудном деле, в пивоварении, в сукновальном производстве, в водоснабжении и т.п.). Одновременно вертикальный ткацкий станок сменяется горизонтальным, в XIII в. изобретают кулачковый вал, позволяющий преобразовывать непрерывное движение в переменное возвратно-поступательное. Все эти новшества порождают новую ценность: производительность труда.
   В области сельского хозяйства «агрикультурная революция», и в частности постепенная замена (там, где почвы, климат и организация хозяйства это позволяли) двухполья на трехполье, увеличивали примерно на одну шестую площадь обрабатываемой земли и открывали возможность сезонного разнообразия культур. Это сопровождалось повышением престижности сельского труда вследствие осознания такой ценностной категории, как экономический рост. Рационализировался учет производительности сельскохозяйственного труда. Появляется понятие урожайности (по старо-
32 французски: «réponçe des blés», т. е. урожайность, измеряемая отношением собранного зерна к посеянному). Все чаще появляется мысль об улучшении (melioratio) агрикультуры. Она формулируется в договорах о сдаче земли в пользование, в новых агрономических трактатах, создаваемых в XIII—начале XIV в. в областях передовой агрикультуры и наиболее плотного заселения — Англии, Фландрии, Северной Италии. Возрождается утраченный со времен античности жанр описаний образцового хозяйства. Среди таких трактатов учебник «Трактат о хозяйстве» Уолтера Хенли, «О выгодах сельского хозяйства» Петра Крещенция, переведенный в середине XIV в. на французский язык по распоряжению Карла V.

     Хорошо известно, что в сфере торговой деятельности развивалось понятие барыша, выгоды (lucrum). Это побудило церковь разработать специальную казуистическую систему, регламентировавшую действия, ведущие в конечном счете к капитализму, которые церковь осуждала как «постыдную прибыль» (turpe lucrum). Это изменение ценностных ориентации и ментально.сти сопровождалось формированием новой техники банковских расчетов, о чем ясно свидетельствует книга пизанца Леонардо Фибоначчи об основах счета «Liber abaci» (1202).
   Хозяйственный учет становится средством местного и даже государственного управления. Пионером в этом деле был Вильгельм Завоеватель. В 1086 г., после завоевания Англии, он распорядился составить полный перечень владений короны — мероприятие, которое настолько удивило современников, что эта опись была названа «Книгой Страшного суда». Аналогичным образом граф Фландрский распорядился в 1187 г. составить документ с цифровой оценкой своих доходов — так называемый «Большой список». Тогда же во Франции Филипп-Август (1185—1223) приказал регулярно учитывать доходы своего домена; не случайно дошедший до нас фрагмент такого отчета за 1202—1203 гг. именуется, правда не совсем оправданно, первым известным нам бюджетом французской монархии.
     Как хорошо показал Александр Мёррей, около 1200 г. людьми овладевает прямо-таки «мания счета». В этой атмосфере счета и расчета в сознании христиан складывается и понятие чистилища. Грешник искупает свои грехи в месте, расположенном между адом и раем, за время, пропорциональное содеянным проступкам. Впрочем, открывается возможность сократить это время через систему индульгенций, через пожалования в пользу церкви и на бедных, через участие в мессах. С потусторонним миром устанавливаются своего рода деловые отношения, строящиеся на арифметическом учете грехов и заслуг и концепции пропорциональности. Понятием пропорциональности в это время интересуются очень живо, оно сформулировано в «Началах» Евклида, многократно тогда переводившихся. Жак Шифолё изящно и проникновенно именует это «бухгалтерскими отношениями с потусторонним миром».

^ ВТОРЖЕНИЕ В ОБЛАСТЬ БОЖЕСТВЕННОГО:  ВРЕМЯ, НАУКА, МИР ИНОЙ


Изменения, преобразующие понятие времени, также свидетельствуют о глубинных переменах в сознании эпохи. Раньше думали, что время — дар Божий — не может быть предметом торговли. Исходя из этого, осуждался ссудный процент и в результате создавались препятствия тому, чтобы торговый подъем, связанный с практикой использования векселя, мог бы иметь далеко идущие последствия. Не в силах более поддерживать эти ограничения, церковь ищет теперь способы оправдать выгоды, приносимые ходом времени. Она найдет обоснование этому в понятии риска, связанного с торговым предпринимательством; осмысливается тот факт, что торговец ведет специфическую деятельность, что его труд, хотя и имеет иную природу, сравним с трудом ремесленника или земледельца.
     Новое представление о времени формируется в середине XII в. также и в художественной литературе, в частности в куртуазном романе, где время составляет основу рассказа, включающего многочисленные эпизоды и неожиданные сюжетные повороты. Параллельно происходят изменения в ментальности, касающиеся науки. Они связаны, в частности, с развитием образования. Начинается эпоха, когда обучение, дотоле являвшееся монополией монастырских школ, берут в свои руки миряне, а некоторые из них делают это своей профессией и источником средств к жизни. По диатрибе св. Бернарда против «торговцев словами» (venditores verborum) можно понять, сколь скандальной представлялась людям традиционных взглядов оплата занятий наукой: ведь возможность занятия ею — дар Божий — не должна вознаграждаться деньгами. Изменение воззрений в этой области дало толчок к возникновению университетов.
   Создание купеческих и университетских корпораций («universitas» и обозначает «объединение», «корпорация») свидетельствовало о том, что идеологические препоны, мешавшие развитию этих новых профессий, были преодолены. В обоих случаях это происходило одним и тем же образом. И торговец, и преподаватель получали оправдание и законное обоснование своим занятиям, так как было признано, что они трудились, а не обогащались пассивно. (Впрочем, купец, занимавшийся ростовщичеством, мог зарабатывать даже «во сне», так как деньги продолжали работать за него и в это время, что вызывало возмущение.) После сказанного легко понять, насколько фундаментальную роль играет в смене ценностных ориентации радикальная переоценка понятий, связанных с человеческим трудом.
     Помимо сферы времени и сферы знания, была в конце XII—XIII в. еще одна область, где человек как бы вторгался в прерогативы Бога. Это — мир потусторонний.34 В самом деле, чистилище (представления о котором детально разрабатываются как раз в это время), несмотря на то, что туда попадают после смерти, находится в попечении не только Бога. Время, которое души усопших могут там провести со времени индивидуальной смерти до Страшного суда, может быть сокращено благодаря благочестию живых, действующих под контролем церкви (молитвы, мессы, раздача милостыни), либо благодаря индульгенциям, приобретенным у той же церкви. Церковь как бы получает право присмотра за мужчинами и женщинами, находящимися в чистилище. Раньше человек во время земной жизни зависел от суда церкви, а после смерти — только от суда Бога. Отныне души в чистилище зависят от совместного суда как церкви, так и Бога.
   Во всех этих областях — идет ли речь об экономической деятельности, университетах или мире ином — перестройка ценностных ориентации осуществляется, направляется и контролируется как в теории, так и на практике главным образом нищенствующими орденами — этими духовными руководителями средневекового обновления.
 

                  ПЕРЕМЕНЫ В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОМ И МЕНТАЛЬНОМ   

                        ИНСТРУМЕНТАРИИ: ЧИСЛО, ЗНАНИЕ, ПИСЬМО
  Как хорошо показал уже упоминавшийся А. Мёррей, распространению «арифметической ментальности» способствовало все возрастающее использование индийской цифровой системы (именуемой арабской), а также введение нуля, произведшего своеобразную революцию в арифметике. Число имеет теперь не только символический смысл, оно обретает нейтральность, становится инструментом простого счета и исчисления. Здесь также пришлось преодолеть теологические препятствия. Ведь Бог, согласно официальной доктрине, восходящей к Ветхому Завету, — единственный, кто может знать точное число существ и предметов. (Согласно Второй книге Царств, Яхве, разгневанный переписью населения, насылает на иудейский народ эпидемию, которая скосила его часть и сделала тем самым бессмысленной самую перепись — 2 Цар. 24.) Отсюда долго сохранявшаяся враждебность ко всяким попыткам переписей, предпринимавшимся государями и городскими властями. Даже флорентийский сборник рассказов XIII в. «Новеллино», пронизанный системой буржуазных ценностей, содержит в себе отзвук этих проклятий в адрес переписей.
      В конце XIII в. применение «научных» расчетов при измерении времени станет толчком к созданию механических часов, распространение которых, несмотря на техническое несовершенство, было молниеносным. Час механических часов является четкой единицей, удобной для арифметических операций. Эта рационализация в измерении времени кладет для людей средневековья конец монополии колоколов, возвещающих о времени Бога и церкви; люди становятся подвластными механическому, измеряемому времени купцов и строящегося государства. Д. Лэнд прав, когда говорит по отношению к этой эпохе о «революции во времени».
      Все это вместе взятое предполагало ориентацию на земные ценности, на
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Жак Ле Гофф с небес на землю iconЛуи повель, жак бержье "утро магов"
Луи Повель. Жак Бержье. Утро магов Пер с фр. К.: "София", Ltd. 1994. 480 с

Жак Ле Гофф с небес на землю iconКнига небес и ада ocr busya «Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес «Книга небес и ада»
«Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес «Книга небес и ада»»: Симпозиум; с-пб.; 2001

Жак Ле Гофф с небес на землю iconОткровение небес и ада семи Колумбийских подростков
Все вместе они были взяты Иисусом Христом и видели небеса и ад. Послушайте их свидетельство о красоте небес и мучениях ада. Из-за...

Жак Ле Гофф с небес на землю iconВ главе «Хаей Сара» описывается смерть Сары, приобретение Авраамом...
И я закляну тебя Господом, Богом небес и Богом земли, что ты не возьмешь сыну моему жены из дочерей хананейца, среди которого я живу;...

Жак Ле Гофф с небес на землю iconКристиан Жак Возвращение фараона

Жак Ле Гофф с небес на землю iconАлан Элфорд когда боги спустились с небес
Когда боги спустились с Небес (пер. Я. Б. Махиянов) (Великие тайны) Алан Элфорд

Жак Ле Гофф с небес на землю icon3. Право собственности на землю
Право государственной и муниципальной собственности на землю. Разграничение государственной собственности на землю

Жак Ле Гофф с небес на землю iconМетодическая разработка классного часа во 2 классе «Государственные символы России»
Учитель: Человек, живущий на нашей планете, испытывает чувство гордости за свою Родину, свой народ и страну, свою землю и её историю....

Жак Ле Гофф с небес на землю iconДыша прохладой городских небес

Жак Ле Гофф с небес на землю iconТы не можешь достать, до небес дотянуться



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница