Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие




НазваниеДэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие
страница3/11
Дата публикации14.06.2013
Размер2.02 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Глава 2. Именем Зевса

«Десять заповедей потому так ясны и однозначны, что утверждались не на конференциях».

Конрад Аденауэр (1876–1967)

Уже в третьем тысячелетии до нашего летосчисления область, которую сегодня мы называем Олимпией, была заселена людьми. Первое святилище в окрестностях западного Пелопоннеса было воздвигнуто в честь богини «Ге». Много позже Олимпия разрослась в город-храм Зевса. В 776 г. до Р.Х. здесь состоялись первые спортивные состязания. Имя победителя — «Коройбо из Элиса» — было занесено на скрижали истории. Каждые четыре года в Олимпии проходили состязания — и так в течение 1168 лет (с 776 г. до Р.Х. по 393 г. после Р.Х.).

Атлетам и зрителям приходилось придерживаться весьма строгих правил. Вначале спортсменам надлежало тренироваться как минимум в течение 10 месяцев. К тому же они должны были быть свободными греками, никого не убивать и не осквернять никаких святилищ. За 30 дней до начала игр все атлеты собирались в тренировочном лагере Элиса, расположенном в 57 километрах от Олимпии. Они жили в одинаковых простых помещениях и получали одинаковое питание.

Олимпийские игры были чисто мужскими встречами. Ни женщинам, ни рабам не позволялось даже краешком глаза взглянуть на них. Был издан закон, согласно которому любую особу женского пола, проникшую в ряды зрителей, следовало сбросить в наказание с горы Типайон. С чего бы такое женоненавистничество? Дело в том, что все участники соревнований должны были состязаться нагими. Позднее наставников обязали даже тренировать своих подопечных в обнаженном виде. А почему, бога ради?

Судьи и публика должны были быть уверены, что атлеты — совершенно нормальные люди, что никто из них не будет жульничать и каждому предоставлены равные возможности и шансы на победу. Слово «атлет» происходит от греческого «athlos» и означает «награда» или «честь». Ну а что все это имеет общего со сказаниями про аргонавтов? Немного терпения, прошу вас, господа.

Вплоть до 13-х олимпийских игр 728 года до Р.Х. проводились состязания только одного вида: бег на короткую дистанцию в 600 стоп (192 метра). И лишь в 720 г. до Р.Х. появилась новая спортивная дисциплина: бег на длинную дистанцию — свыше 4000 метров. Первым олимпийским победителем на этой дистанции стал Акантос из Спарты. От Олимпиады к Олимпиаде вводились новые виды спортивных состязаний. История игр подробно описана различными историками. Даже Геродот (490–426 гг. до Р.Х.), «отец истории», собственной персоной читал в Олимпии отрывки из своих произведений и благодаря этому стал известен своим соотечественникам. Да и греческий историк Диодор (100 г. до Р.Х.), составитель 40-томной исторической библиотеки, посещал в качестве зрителя 180-ю Олимпиаду.

В связи с олимпийской историей я могу ясно и определенно сказать, что в играх не принимали участия никакие монстры, великаны, титаны, гибриды и прочие чудовища. Атлеты выступали обнаженными, а какой-нибудь гермафродит не смог бы занять место даже среди зрителей. Для охраны сокровищ олимпийских храмов, — а там скопилось изрядное количество золота и серебра, — не изготавливали роботов «а ля Талое» (охранник Крита). Не было и огнедышащих драконов, не смыкающих глаз, и отпрыски богов не выигрывали состязаний с помощью фокусов-покусов. И это как минимум с 776 г. до Р.Х. Соревнования в Олимпии проводились и раньше, только они не упоминаются в исторических описаниях.

К этому времени относится древнейшее упоминание «Аргонавтики» в IV пифийской поэме Пиндара, рассказавшего об истории, происходившей приблизительно в 500 г. до Р.Х. И поскольку во времена Пиндара определенно не существовало никаких великанов, титанов или других потомков богов (иначе они обязательно внесли бы свою лепту в историю Олимпии) — можно было и не давать ходу россказням о них. Да и за четверть тысячелетия до того, во время первых игр, тоже. Но, несмотря на это, божественные существа, роботы, золотое руно и никогда не спящий дракон появляются в истории аргонавтов. Следовательно, первые рассказчики «Аргонавтики» должны были придумать этих монстров или позаимствовать их из более древних источников. Мой ничтожный умишко не видит никакой другой возможности.

Сказочные выдумки о «говорящем древе» или «металлическом человеке», из щиколоток которого струится густая жидкость наподобие свинца, не вписываются в эпоху Пиндара или того же Аполлония. Точно так же как и никогда не засыпающий дракон, не испытывающий никаких желаний, дышащий огнем и, более того, бессмертный. Если бы эти образы были придуманы тогда в виде сказки, мы бы знали об этом. Сколько в Древней Греции было поэтов и мечтателей! Бесчисленные их произведения пережили тысячелетия, — но ни один из них не насмехался над якобы лживой историей аргонавтов. Следовательно, те сказания были старше первых Олимпийских игр. Это очевидно — или?..

Чем глубже мы погружаемся в человеческое прошлое, тем невероятней кажутся изобретения технических устройств, упомянутых в «Аргонавтике». Дальше и еще дальше, назад в правремена означает, — согласно нашему эволюционному мировоззрению, — всё более примитивное мышление. Или же кто-то решится всерьез утверждать, что одновременно с возникновением первых форм письменности писатели-сказочники бросились к глиняным табличкам?!

Я приглашаю вас в мысленное путешествие во времени. Придется прокатиться в прошлое 4000-летней давности. Мы находимся в городе Ассуре, действительно существовавшем за 2000 лет до Р.Х. Развитие письменности шло в то время полным ходом, уже начали записывать на глиняных табличках законы умных господ-повелителей. Повелитель требовал, чтобы каждый из его подданных всегда подчинялся букве закона, а не толковал его в зависимости от собственного настроения.

Работа по изготовлению табличек с текстом закона — дело крайне утомительное. Сначала нужно залить в прямоугольную деревянную форму правильно изготовленную глиняную смесь и разгладить ее. Потом «делопроизводитель» отшлифованным острым камешком наносил на поверхность глины тонкие линии. За несколько недель до этого начинали изготавливать первые пробы, клиновидные письмена вновь и вновь выдавливали на мягкой глине. Иногда каменный грифель уходил слишком глубоко в глиняную массу, и вверху клин получался слишком широким, а то нажимали слишком сильно, либо рука дрожала. Довольно часто мягкая глина в написанном уже тексте оплывала, моментально превращая слово в его полную противоположность. Например, «право» становилось «бесправием». Наконец деревянные формы оставляли на солнце для просушки. Через несколько часов выяснялось, что содержание «манускрипта» утратило смысл, потому что на жаре раму перекосило. К тому же при снятии деревянной обшивки большая часть табличек разбивалась.

За 2000 лет до Р.Х. писательство было хлопотной и к тому же чрезвычайно ответственной задачей. Очень немногие владели этим сложным искусством. А теперь представьте себе, что в том обществе появился праздношатающийся мечтатель, у которого на уме лишь одно. Он требует 5000 глиняных табличек, чтобы запечатлеть на них некую историю — сон или (как скажут тысячелетия спустя) красивую сказку! И священнослужители, и родня, и правитель допустят все это только в том случае, если сочтут сказание чрезвычайно важным. История должна быть значимой, ведь потребуется потратить годы на то, чтобы увековечить ее в глине.

Несомненно, это возможно лишь в том случае, если речь идет о древней, исполненной внутренней силы и, конечно же, правдивой истории, которую необходимо сохранить для потомства. Ложь и выдумки в глине увековечивать не будут, да и мечты тоже.

После того как человек наконец изобрел письменность, — вернее, научился ей от «богов», — с ее помощью стали закреплять торговые соглашения, царские указы или важные события. Обученные грамоте люди чепухи не записывали. Глиняные таблички не для того предназначались, чтобы запечатлевать на них для вечности какие-то глупости или сказки фантазеров.

Записывалось только то, что было достоверным и имело выдающееся значение. А к таковому очень скоро начали причислять уже издавна существовавшие — а не заново выдуманные — сказания о богах, их сверхъестественном оружии и необычайном могуществе. Тривиальной литературе не было места в священных текстах. Тут возмутились бы не только правители, но и жрецы.

Откуда же взялись описания таинственных технологий богов в древнейших записях человечества? Что делало эти сведения настолько ценными, что их выцарапывали на глине? В конечном итоге, эпос о Гильгамеше тоже возник за тысячелетия до нашего летосчисления, как и истории о китайских праимператорах и их небесных драконах. А в древнейшей из редакций рассказа о Гильгамеше, запечатленного на глиняных табличках             5000–6000       лет назад, уже присутствует робот Хумбаба, а также башня богов, «дверь которой говорит как человек», а также стреляющие молниями боги. Разумеется, и о космонавтике в эпосе не забыто. Там сказано, что Гильгамеш проносился над землей и описывал ее вид, открывшийся ему с большой высоты.

Я удержусь от ссылок на другие многочисленные описания, происхождение которых теряется в далеком прошлом так же как и происхождение эпоса о Гильгамеше. (А особенно пытливым я хотел бы указать на источники 44 и 45.)

140 лет назад историк, профессор д-р Эрнст Куртье [46] написал: «История не знает никакого начала народов». Слова его истинны, потому что любой народ только тогда вступает в круговорот истории, когда образуется общество и обо всем этом начинают появляться сообщения. Подобные «сообщения» и делают историю историей. Поэтому так называемый «отец истории» Геродот конечно же не был самым первым историком нашей планеты. За столетия и тысячелетия до него в тех или иных записях фиксировались разные исторические события. Геродот мог рыться в существовавших тогда библиотеках. Что и делал со всевозможным тщанием, поскольку, несмотря на свою ученость, по-прежнему был любознателен и хотел выяснить все, связанное с греческими богами.

Ну и что же явилось результатом тщательных изысканий Геродота? Первоистоки греческих богов он обнаружил в Египте. Геродот пришел к выводу, что египтяне были первыми людьми на земле, произвел точный подсчет их богов и фараонов. Он выяснил, что египтянам были известны те древнейшие празднества, «которые лишь с недавних пор стали отмечаться в Греции» [47].

Геродот обнаружил греческих богов со всеми соответствующими им культовыми действиями в Древнем Египте, и он нисколько не стеснялся называть все своими именами, хотя тем самым мог отпугнуть своих верующих соотечественников. Деметра, как установил Геродот, есть не кто иная, как египетская Изида; богиня Афина, боги Гелиос, Арес… — все они «родом» из Египта. Во второй книге своих «Историй», начиная с 60-й главы Геродот описывает как проходили в Египте различные праздники в честь этих богов. При этом он всегда настроен критически, умеет провести четкую границу между личными эмоциями и историческими фактами, о которых ему поведали. Педантично Геродот отмечает даже то, что ему не очень-то хотелось записывать, поскольку оно вызывало у него отвращение или же потому, что он не верил своим собеседникам. У Геродота возникает даже такой вопрос: а почему сверхъестественные существа вообще были названы «богами»? Ответ не оставляет никаких сомнений: да потому именно они стали учителями людей, что «всё они упорядочили и всё меж собой разделили» [48].

Что, собственно говоря, требуется еще? Ах да, Геродот узнает от своих египетских собеседников количество веков, способное обескуражить нас. Историк пишет в 43-й главе второй книги, что Геракл считается у египтян древнейшим богом. От Геракла до времени правления Амасиса прошло 17 000 лет. А затем следуют те самые данные, что приводят в отчаяние наших ученых. Жрецы в Фивах продиктовали путешествующему историку (а это было около 450 г. до Р.Х.) имена 341 представителя правящих династий, которые они тщательно записывали. Что соответствует, по Геродоту, 11 340 годам, и с тех пор в Египте «больше не появлялось никаких богов в образе человеческом».

Геродот беседовал не с простыми каменотесами или выдумщиками-купцами. Его собеседниками были образованные жрецы, и на его удивленные расспросы эти представители высшей касты подтвердили, что фараоны 341 поколения были людьми, «от богов весьма отличимыми». Однако до них в Египте правили боги и жили среди людей. (Кому вздумается проверить мои слова, пусть достанет издание Геродота и перелистает во втором томе «Историй» главы 142–145). И еще раз Геродот уверяет, что египтяне знали все это «совершенно точно, ибо постоянно годы подсчитывали и записывали». Те же самые священнослужители назвали ему еще 330 царей, следовавших за фараоном Менесом, перечислив даты их правления. Геродот (II, 100): «…имена которых жрецы из книги зачитали».

Наши современные торопливые интерпретаторы, филологи, ученые-исследователи древностей и религий никак не могут подступиться к вехам данного летосчисления. Для них все, что существовало до зафиксированной в письменной форме истории, превратилось в огромную черную дыру каменного века, в котором произошедшие от обезьян люди медленно, но верно расширяли свой умственный кругозор. Они учились пользоваться инструментами из камня, из рыка-рева в конце концов возникли разные языки, люди сбивались в племена для отпора врагу, изобретали наконечники стрел, копья, луки и, наконец, как-то так «дошли» до того, что стали выплавлять из горных пород железо. В то же время они возводили гигантские мегалиты — архитектурные сооружения, которые никому не были нужны. А когда в конечном итоге изобрели письменность, то стали выдавливать на глиняных табличках острыми грифельками сказки с техническим уклоном — до дрожи прекрасные и бесконечно печальные…

Наши специалисты, ломающие себе головы на бесчисленных конференциях и дискуссиях и цитирующие друг другу свои произведения, чтобы только остаться «научными», не находят никаких других объяснений, кроме как из сундучка психологов. Вот и читаешь такие фразы, как [49]: «…хронология древнейших династий до середины четвертого тысячелетия является фантастической и явно надуманной». Или: «Бессмысленная болтовня», или: «Эти места можно со спокойной совестью отбросить в сторону, они — сплошная фантазия». Исходя из подобных заявлений становится звездно-ясно, что «история Древнего Египта скорей всего началась лишь за 3000 лет до Р.Х.» [50]. Другое прошлое рода человеческого — немыслимо, даже если хронисты различных народов предоставят данные по этому вопросу. Святая эволюция альтернатив не терпит.

Чтобы объяснить все возможные нестыковки, мы изобретаем лунный год, выставляем историков и хронистов прошлого безумцами, ошибающимися в числах, обожествляющими своих царей, или придумываем виды календарей, никогда не существовавших в действительности, — как, например, календарь Сотис (календарь Сириуса) для династий фараонов. Где же заплутала хваленая наша ученость, когда мы просто отбросили все те данные, что были переданы огромным количеством хронистов древности своим потомкам? А ведь Геродот далеко не единственный, «подкармливавший» свою историю различными деталями. В моей последней книге я привел самые разные данные, собранные со всех частей света [45, стр. 142]. А выводы из всего этого надо сделать такие: не у наших предков были «заскоки», а у нас самих, не желающих воспринимать ту самую, единственно возможную реальность.

Греческие философы Платон (427–347 гг. до Р.Х.) и Сократ (470–399 гг. до Р.Х.) и поныне считаются самыми выдающимися и блестящими мыслителями, заметно выделяющимися даже на фоне остальных гениев. Они постоянно старались добраться до истоков истины. Тот, кто читал «Диалоги» Платона, знает, что такое философия и диалектика. В диалоге под названием «Законы» Платон беседует с другом из Афин, с Клинием с Крита и лакедемонийцем Металлом. Они упоминают в беседе и о давно прошедших временах, и афинянин заявляет [51]:

«При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что десять тысяч лет назад, — я имею в виду это не в обычном, неопределенном смысле слова, — а действительно десять тысяч лет назад изготовленные картины и колонны были и не красивей, и не уродливей…»

С чего бы это греку подчеркивать, что он имеет в виду время «десять тысяч лет» в определенном смысле слова? Да потому, что у греков все превышающее цифру 10 000 считалось огромным до «бесконечности». В третьей книге все тех же «Законов» мужчины совершенно непринужденно беседуют о гибели прежних цивилизаций. Ясно, что сведения об этих погибших культурах считались чем-то само собой разумеющимся. И имеются в виду отнюдь не какие-то малочисленные, никому не известные народы, погибшие когда-то из-за природных катаклизмов и войн. Нет, тут речь идет о глобальных катастрофах — последствиях великого потопа. У Платона можно в подробностях прочитать о том, что страны и города были стерты с лица земли и только отдельные группки людей выжили в горах. Уцелевшие владели гончарным ремеслом, охотились, изготавливали покрывала и простейшие предметы, для производства которых не требовалось железо. За возможность использовать металлы люди должны были благодарить божество, решившее помочь «тем самым роду человеческому в бедственном его положении, вновь придать ему свежий порыв и силы к росту» [52].

Вчитываясь в подробности, выясняем, что находившиеся в долинах и у морей города погибли, а все рудники засыпало, так что не было возможности добыть новую руду. Инструменты тоже были утеряны, остались только знания из разных сфер жизни, среди которых сохранилось искусство управления государством. Новые поколения, появившиеся после гибели той цивилизации, довольно быстро позабыли, сколько времени прошло после великого потопа.

Бесчисленные интерпретаторы исходят из того, что эти слова Платона являются просто-напросто условным приемом — в том смысле, что давайте, мол, представим, будто весь мир погиб и люди вновь вынуждены начинать все с нуля… Однако подобное истолкование не очень-то помогает, так как упоминания об исчезнувших цивилизациях не ограничиваются у Платона одним только диалогом «Законы». Да и афинянин (смотри выше) особо настаивал на том, что имеет в виду «действительные десять тысяч лет».

Но почему подобная катастрофа обрушилась на людей? Удивленные, читаем в «Политике» [52]:

«Нет, не чудо изменения захода и восхода Солнца и остальных планет. Где они сейчас восходят, прежде заходили они, а восходили с противоположной стороны…»

Звучит действительно абсурдно, но в наше время обретает смысл. Стоит только встать у глобуса и толкнуть его — пусть себе вращается вокруг собственной оси. Приходят и уходят дни и ночи. А теперь перевернем глобус, и пусть продолжает свое вращение. При этом вращение земного шара не замедлилось и не повернулось вспять. Так что же произошло? Для жителей Земли все выглядит так, как будто Солнце начало двигаться в противоположном направлении. Разумеется, в действительности оно и не думало делать этого, однако переворачивание земной оси дало подобный эффект и обязательно привело бы к ужасным наводнениям на Земле. С тех пор как нам стало известно, что магнитные полюса нашей голубой планеты меняли свое местоположение, крен земной оси тоже стал чем-то из области возможного. Спасибо за подсказку, господин Платон. Я уже и так поселился в горах!

За несколько столетий до Платона жил в Греции поэт Гесиод, обессмертивший свое имя благодаря эпическим поэмам и многочисленным фрагментам, пережившим тысячелетия. Наиболее известным его произведением является «Теогония», написанная в период между 750 и 650 гг. до Р.Х. [53]. В ней Гесиод упоминает об ужасных существах, населявших когда-то Землю. Боги сами создали этих жутких существ с «50 головами, а от плеч свисали вниз чудовищные конечности» [54]. Да и огнедышащие драконы тоже описываются в литературных произведениях Гесиода. Живший 400 годами позже Аполлоний хотя бы поэтому никак не мог быть «изобретателем» драконов в «Аргонавтике».

«…На туловище ужасно извивающегося дракона моталась сотня глав, с темных языков слюна стекала, а глаза голов уродливых огненные лучи метали… если глянет он, сжигает тот взгляд огнем. Были голоса оглушительные у этих голов ужасных…» [54].

В «Теогонии» Гесиода мы читаем, как богиня Химейра (от этого имени происходит слово «химера», то есть составное существо, гибрид) родила «огнедышащее чудовище» [55]. У него было три головы: одна — львиная, вторая — козлиная, а третья — драконья. Драконья голова «изрыгала ужасное пламя».

Никто так и не попытался определить, откуда Гесиод взял образы этих существ. Предполагается, что он пользовался египетскими праисточниками. Рассказы Гесиода слишком многоцветны в описаниях, в них присутствует сильный «технический налет», как будто они вырвались за рамки его времени. Прежде чем вплотную заняться человеческим подвидом, боги, — пишет Гесиод в своей книге «Труды и дни» [54], — создали четыре рода:

«…первым боги создали род золотой сторицей людей говорящих, олимпийских высот жителей…»

Данная цитата взята мною из текста перевода 1817 г. Профессор Восс перевел тогда «олимпийских высот жителей».

В новом переводе Гесиода эта фраза читается так [56]: «…в небесных домах живущих…»

Ниже предлагается сравнение двух профессорских переводов, временная разница между которыми составляет 150 лет [54, 56].

Перевод 1817 г.:

«Первым боги создали род золотой сторицей людей говорящих, олимпийских высот жителей. Теми Кронос правил, небеса представляя. И жили они, как боги с вечно душой беззаботной…»

Перевод 1970 г.:

«Вначале золотой род слабых людей бессмертные боги создали, в небесных домах живущих. Было то в Кроноса времена, когда царствовал он на небе. И жили, как боги, и забот в сердцах не знали…»

Моего древнегреческого, который преподавали нам несколько лет в гимназии, явно недостаточно для оценки того, какой перевод сделан более точно. Смысл-то в этих переводах более или менее сохраняется, хотя между «олимпийскими высотами» и «небесными домами», «Кронос правил» и «в Кроноса времена» разница есть, притом с глубокую пропасть. Интересно, каким будет перевод, сделанный в 2100 году? И что подразумевалось в изначальном тексте во времена Гесиода?

После «золотого рода» боги создали второй, на этот раз «более низкого качества», а именно «серебряный род». Он не дорос до золотого ни внешне, ни образом мыслей. Речь шла о мягкотелых типах, изнеженных своими матерями.

Затем шел [54] «третий род людей многоголосых». Они были «великой силы», от плеч росли чудовищные конечности, их земледельческие орудия были из металла. Данный род оказался упрямым. Разочаровавшись в нем, Кронос создал четвертый род: тех самых героев, полубогов.

Мы, сегодняшние люди, причислены, согласно Гесиоду, к пятому роду, железному, и являемся смесью «добра и зла», испытываем радость и боль. Однако как только дети перестанут походить на своих отцов, хозяин дома не пожелает приветствовать у себя гостей, а брат перестанет любить родного брата, тогда, именем Зевса, будет уничтожен и наш род людской.

Со всеми деталями, очень подробно описывая оружие, шум и даже температуру, рассказывает Гесиод о битве богов с титанами. И хотя последние были созданы лично богами, им было уготовано исчезнуть с лица земли. Вспыхнула ужасная битва, сам отец всех богов Зевс вмешался в ее ход и с грохотом обстреливал врага с небес молниями. Это были не обычные молнии, а самые настоящие снаряды, от которых море вскипало, земля горела и дрожала. Описание сражения занимает у Гесиода много страниц. Я приведу лишь краткую выдержку из перевода 1817 г. А потом «наведу мосты» в Индию.

«…На той стороне титаны тоже свои эскадры укрепляли… сильно земля содрогалась, небеса гудели… и тут с небес, с Олимпа подобно молнии Громовержец пронесся. Удар за ударом, с гулом раскатов и светом дрожащим… извивалось священное пламя… взяв пищей обильное царство зеленое, и в пламени трещали леса могучие… тогда вспыхнули огнем ветры священные, что даже взгляд сильнейшего ослепили блеском лучей и молний… будто землю с небом сшивающих… В битву кинулись боги, дико шумели ветра и пыль клубилась… тогда послал Зевс снаряд свой великий… и поднялся шум ужасный…»

При таком побоище о земном благополучии и речи быть не может. О подобной битве с применением еще более смертоносного оружия мы читаем в древнем индийском эпосе «Махабхарата» [57, 58]. Там тоже роды богов воюют друг с другом, только их имена не Зевс и не Орфей (8 книга):

«Неизвестным оружием являлась молния сияющая, ужасный смерти гонец, что превратил всех подданных Вришни и Андхака в пепел. Обугленные тела невозможно было узнать. У тех же, что оттуда спаслись, волосы выпали и ногти. Горшки и сосуды раскалывались безо всякой на то причины, птицы побелели. За время короткое вся пища стала ядовитой. Засияла молния и стала пылью тончайшей».

Как там у Гильгамеша, когда его друг Энкиду умирает мучительной смертью после встречи с божественным монстром Хумбаба? «Возможно, дыхание ядовитое зверя небесного тебя коснулось?»

Все издания «Махабхараты» на немецком языке являются сильно сокращенным вариантом. Я не силен в санскрите, поэтому вынужден пользоваться объемистым изданием на английском языке и ряд отрывков переводить на немецкий. Сравнения с Гесиодом напрашиваются сами собой, как будто его и перечитываешь [57, 59]:

«Так было, как будто нарушился порядок вещей. Солнце по кругу вращалось. От жара оружие сгорало, мир корчился в пекле. Слоны от жара пали и бились дико… Вода вскипела, звери гибли… От буйства огня деревья рядами валились… Охватило пламя коней и колесницы боевые. Тысячи их уничтожено было, а потом воцарилась тишина глубокая… Вид ужасный. Трупы павших были жаром обожжены… Никогда прежде не видали мы столь ужасного оружия, никогда прежде о нем не слыхали».

Здесь еще раз просматривается прямая взаимосвязь с Гильгамешем [60]: «Кричало небо, в ответ земля ревела. Молния засияла, огонь взметнулся, смерть дождем пролилась. Свет померк, угас огонь. Все, куда молния попала, пеплом стало».

Все это оружие массового уничтожения, описываемое Гесиодом, в «Махабхарате», эпосе о Гильгамеше и т. д., применялось в доисторические времена. Если бы сражения богов разыгрывались в исторические эпохи, тогда пришлось бы предоставлять точные данные и даты. Ну а поскольку это явно не тот случай, остается только доисторическая эпоха — либо фантазия. Я понимаю тех ученых, которые публиковали свои глубокомысленные комментарии к древним сказаниям человечества до 1945 г. Однако после Второй мировой войны, после Хиросимы и Нагасаки, наше мировоззрение радикально изменилось. Теперь мы знаем, на что способны «боги».

24 000 шлок (шлока — это состоящий из 2 строк индийский стихотворный размер) «Рамаяны» являются сокровищницей сведений о доисторическом поведении богов и их технических возможностях. И хотя записана «Рамаяна» в четвертом или третьем веке до Р.Х., сюжет ее заимствован из неизвестных первоисточников. Супругу царского сына Рамы похищает демон — великан Равана, и доставляет на остров Аанка. (Для специалистов: не забывайте о причине войны с Троей.) С помощью царя обезьян (и благодаря технологической поддержке) Раме удается вернуть свою жену Ситу [61, 62, 63].

В мельчайших подробностях описывается великолепная колесница, способная передвигаться по воздуху. Она напоминает пирамиду высотой с трехэтажное здание, стартующую в небо вертикально. Она летала с Ланка (Шри Ланки/Цейлона) в Индию, преодолевая более 2000 миль. Внутри этой летающей пирамиды были места для пассажиров и несколько секретных помещений. Когда колесница с Рамой и Ситой оторвалась от земли, раздался оглушительный шум, задрожали горы; колесница с грохотом устремилась в небеса, попутно сжигая дома, живых существ и леса. За полвека до Хиросимы в 1893 г. профессор Герман Якоби заметил [61]: «Не представляет никаких сомнений, что под этим может подразумеваться только тропическая буря».

После Хиросимы нам следовало бы стать умнее, однако, читая комментарии, написанные современными специалистами

по древним текстам, мне никогда не избавиться от подозрения, что они живут в прошлом веке. На мой взгляд, все ясно: многое из того, о чем сообщают древние хронисты, невозможно назвать плодом их буйной фантазии. Это действительно было реальностью, — даже если такие вызывающие ужас события происходили не в то время, о котором писали поэты и историки. Если бы те катаклизмы произошли во время их жизни, то, рассуждая логически, вряд ли кто-нибудь из них смог бы написать об этом. Все они были бы мертвы. Хронисты не являются свидетелями. Они записывали то, что другие наблюдали с большого расстояния; они описывали то, что очевидцы поведали своим слушателям после того, как отыскали страшное поле битвы и уничтоженные города. Или после того, как выжившие, по счастью не оказавшиеся в самой гуще битвы, рассказали не участвовавшим в бойне о своих жутких воспоминаниях.

Подобная информация из чьих-то уст не может быть точной. Конечно, и очевидцы, и хронисты не имели ни малейшего представления о современных системах вооружения. Что же им оставалось еще, кроме как приписать непостижимое бессмертным богам? В их глазах это действительно были боги, — а кто же еще? К тому же из античной литературы явственно следует, что природные катаклизмы и божественное оружие очень даже отличаются друг от друга.

В «Теогонии» Гесиод рассказывает и о циклопах. Вероятно, они были крупными фигурами, сродни богам. В центре лба у них красовался один-единственный глаз, которому они и должны быть благодарны своим названием «круглоглазые», поскольку «круглым был единственный их глаз на лице» [55].

Нас уверяют, что циклопы являются плодом больного воображения, фантазии, потому что никогда не было и быть не могло одноглазых существ. Я бы не был столь категоричен. С XVII века в медицинской литературе описываются случаи выкидышей плодов с одним глазом на лице. А современная генетика установила, что только один-единственный ген «повинен» в том, что мы — двуглазые существа. На ранней стадии эмбрионального развития у позвоночных животных, к которым и мы с вами относимся, вначале появляется чувствительное поле, состоящее из световосприимчивых клеток. Если отсутствует функция «Рах-6-Gens», то эти световосприимчивые клетки не разделятся на две отдельно взятые сферы. И тогда появляются циклопы. Только небесам известно, какими генетическими экспериментами занимались боги и откуда хронисты взяли саму идею о циклопах.

Неоднократно Гесиод упоминает о летающих колесницах. Например, во «Фрагменте № 30» описывается, как Зевс спускается с небес с громом и огненными молниями. Другим необычным устройством обладал один из властителей Аидии. Звался он Гиг и был когда-то пастухом. Геродот пишет, что этот Гиг в юные годы появился во дворце Кандаула и завел дружбу с правителем. Однажды Кандаул предложил Гигу затаиться в спальных покоях, чтобы тот смог полюбоваться красотой царицы, когда та начнет раздеваться. Все так и вышло, однако супруга царя заметила непрошеного гостя и на следующий день потребовала, чтобы Гиг убил ее мужа. Иначе она всем расскажет, что произошло, и юношу казнят. Ну а если убьет Кандаула, она сделает его царем Аидии. Царица выполнила свое обещание.

У Гига было устройство, делавшее его невидимым. Об этом пишет философ Платон в своем диалоге «Государство». Однажды, когда Гиг был всего лишь пастухом, поднялась страшная буря и началось землетрясение. Земля разверзлась. Любопытный юноша спустился в расщелину и [64]:

«…обнаружил подле многих удивительных вещей еще и пустотелого железного коня с окнами. Гиг заглянул в окно и увидел там мертвеца, что по виду был больше существ человеческих. Не было на нем ничего, кроме кольца золотого на руке, которое Гиг снял, а потом из расщелины вновь наружу выбрался…»

Подойдя к другим пастухам, он неожиданно понял, что они не видят его. В зависимости от того, в какую сторону поворачивал Гиг таинственное кольцо, он становился то видимым, то невидимым. Однако, будучи невидимым, Гиг слышал и видел все, что творилось вокруг него. С подобным чудом техники искушение однажды незамеченным пробраться в покои царицы было слишком велико. Но при этом Гиг все же допустил какую-то ошибку, иначе о его присутствии даже не догадались бы. И если уж он мог по желанию становиться невидимым, то ему ничего не стоило сделаться властителем Лидии.

История Гига является древнейшим рассказом о «невидимках». Она может быть чистой воды фантазией, потому что кто ж не мечтает иметь устройство, помогающее становиться невидимым? Однако для чего тогда потребовалось выдумывать подземный склеп со скелетом великана и металлическим конем с окнами? Чем-то эта история напоминает мне сказку о волшебной лампе Алладина. Тому тоже достаточно было лишь потереть лампу, и все его желания исполнялись.

Сказки потому и сказки, что повествуют о фиктивных историях. Рассказы о страшном оружии, применявшемся в доисторические времена, со сказками ну никак не сравнишь. Во-первых, потому, что в них описываются такие технологии, о которых мы только недавно кое-что узнали, во-вторых, потому, что тысячелетия назад не выцарапывали на глине никаких сказок, и, в-третьих, потому, что описания оружия богов встречаются у многих народов.

Существует еще одна, достаточно веская причина, в связи с которой можно сказать, почему основа сюжета «Аргонавтики» возникла не в Греции: созвездия.

Восточнее созвездия Большого Пса (его легко отыскать в ночном небе, потому что к этой группе звезд принадлежит яркий Сириус) расположена формация «Арго». «Арго» (небесный корабль) отыскать намного сложнее: он находится значительно дальше, в южном направлении, а весной пропадает из вида еще в вечерние часы. «Арго» на небесах был отдан богине Афине, тоже делавшей корабль в «Аргонавтике» невидимым и снабдившей его «говорящим древом». Однако данное созвездие в роли небесного корабля существовало еще у вавилонян [65]. То же самое касается и Овна. Греки связывали происхождение созвездия Овна с золотым руном. Они полагали, что Фрі ікс и его сестра Гелле перелетели на овне из Европы в Азию. Гелле упала с летящего овна в море. Поэтому пролив в том месте еще и сегодня называется Геллеспонтом. Овен же, сбросив золотую шкуру, улетел на небеса, где превратился в созвездие. Однако созвездие Овна было с незапамятных времен известно в древнем вавилонском царстве.

Крылатый конь Пегас, согласно греческой легенде, носил на спине демоническое существо по имени Химейра — обладательницу львиной, козлиной и драконьей голов. Но одноименное созвездие — Пегас — существовало до Аполлония уже тысячелетия. То же самое касается и созвездий Тельца и Плеяд. Легко доказать, что греческие поэты позаимствовали знания о созвездиях у древних народов, и только позднее начали включать их в свои героические эпосы. Поэтому некоторые данные, имевшиеся у греков в то время, уже перестали соответствовать действительности. К примеру, Гесиод в своем произведении «Труды и дни» говорит о 40 днях, в течение которых Плеяды не видны на небосводе. В этот период следует избегать морских путешествий. Фаза исчезновения Плеяд из вида была связана с неистовыми морскими штормами в Средиземном море (так называемые тропические шторма в период равноденствия). Однако, — с астрономической точки зрения, — во времена Геси-ода все это уже давно не соответствовало истине. В действительности «это происходило около             4000–2000       лет до Р.Х., когда заход Плеяд выпадал приблизительно на время весеннего равноденствия» [65]. Должно быть, Гесиод пользовался устаревшими источниками.

В «Аргонавтике» герои попадают на реку Эридан, которую нынешние ученые пытаются отыскать в Северной Италии. Теперь свяжем греческий текст, упоминающий Эридан, с созвездиями Водолея и Ориона. Звездочеты древнего Вавилона видели несколько иную картину на своих астрономических табличках, обнаруженных в библиотеке глиняных табличек Ашурбанипала. А откуда тогда взялся Дракон, существовавший уже задолго до того, как греческие поэты начали поглядывать на небеса? Он появляется еще на шумерских глиняных табличках. Какое-то божество должно было показать жрецам положение звезд на небе и даже начертать его на табличках. В том числе и небесного дракона с гидрой. Мне все это сразу же напомнило так называемое «вознесение», пережитое «допотопным» пророком Енохом. Ему тоже «ангел» небесный объяснил [21]:

«Я видел звезды небесные, и слышал, как все зовет по именам он. Я видел, как взвешивают их на весах справедливых по силе сиянья их, по далям пространства их и дню появленья».

В сказаниях Древней Греции говорится о неподвижных звездах на небосводе, вот только положение созвездий и загадочные представления о них существовали уже за тысячелетия до греков. Прометей научил людей наблюдать за восходом и заходом созвездий. Он же научил их письму и дал им кое-какие науки. Морское чудище Оаннес, как я уже говорил, сделало то же самое. Диодор Сицилийский пишет, что первые люди научились у богов языку, письму и наукам [66]. То же происходило у древних египтян [67], японцев [68], тибетцев [69], у майя, инков и так далее и тому подобное.

Только наше современное общество не интересуется подобными сказаниями и хрониками. Мы все знаем лучше всех!

Не возникает ни малейших сомнений, что греческие поэты и историки связывали тексты своих поэм с Древней Элладой и поэтому наделяли греческими именами богов и местности. А вот основы сюжетов — будь то «Аргонавтика» или описанные Гесиодом битвы богов и титанов — с Грецией никак не связаны. И все же я считаю, что на территории античной Греции отпрыски богов оставили заметные следы. О некоторых из них я и хотел бы рассказать вам.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconЯблоки Гесперид (двенадцатый подвиг)
По всей Греции восхищались подвигами Геракла сына Зевса и смертной женщины. Геракл служил у коварного царя Эврисфея. По велению Зевса...

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие icon1. Образы богов: Зевса, Аполлона, Геры, Афины, Афродиты, Ареса в...
Роль и образы богов в «Одиссее»: Зевса, Афины, Посейдона, и так же низших богов и богинь

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconЭти странные греки Национализм и самосознание
«Xenos» по-гречески означает как «иностранец», так и «гость». Уже во времена Гомера гостеприимство в Греции не только было своеобразным...

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconС точки зрения литературы, поэзия преимущественно стихотворное словесное...
В дальнейшем греки выдвинули понятие стиха (stixos первоначально ряд, строй, затем строчка, стих), противополагая ему речь, ритмически...

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconМосква парвинэ 2003 оглавление
Предисловие А. Г. Пузановского к русскому изданию 14 Предисловие М. В. Хансена 16

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconАки Ра Моя жизнь Предисловие переводчика
Акира Куросаву. У аки Ры никогда не было имени, только клички, которые ему давали в разных армиях. Он решил, что прозвище Аки Ра...

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие icon1) в Др. Греции общегреческие празднества и состязания (езда на колесницах,...
Др. Греции общегреческие празднества и состязания (езда на колесницах, пятиборье, кулачный бой, конкурс искусств). Устраивались в...

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие icon5класс
Мифология. «Рождение Зевса», «Олимп», «Одиссея», «Ночь, Луна, Заря и Солнце», «Нарцисс»

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconТематический вечер, посвященный Дню матери
«ма-ма». И, почувствовав свою удачу, смеется счастливый ученик, сдавший все школьные экзамены, и его в будущую жизнь напутствует...

Дэникен Именем Зевса (Греки Загадки Аргонавты) Предисловие iconЗагадки и пословицы о книге загадки



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница