Музейное дело вопросы экспозиции




НазваниеМузейное дело вопросы экспозиции
страница10/10
Дата публикации19.06.2013
Размер2.12 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
§ 6. КРАЕВЕДЧЕСКИЕ МУЗЕИ

Можно было бы продолжить наши рассужде­ния. Можно было бы отдельно говорить о му­зеях естествоведческих, производственно-эконо­мических, исторических, ведомственных и т. д. Несомненно, что в каждом из этих видов на­личествуют специальные экспозиционные про­блемы. Но раз установлены общие принципы всякой музейной экспозиции—строгое различе­ние научных и публичных музеев, четкое опре­деление темы каждого музейного учреждения, учет психологии внимания и предельной уто­мляемости посетителей, выжиманье из вещей всего, что они могут дать, отказ от насилия над вещами, объединение всех музеев в еди­ную сеть, руководящую распределением экспо­натов и организациею музейной работы,—то стоит ли разжевывать, как эти основные прин­ципы должны быть в повседневной практике осуществляемы в каждом отдельном случае? Всех случаев, все равно, не предвидеть! и музееведу, который, имея готовые принципы, никак не справится без указки с каждым дан­ным конкретным случаем, лучше бросить за­ниматься делом, к которому он, все равно, не

229 -

способен. Я счел необходимым заговорить только о бытовых дворцах-музеях и о му­зеях ХАП, потому что это—дело новое, не имеющее прецедентов ни у нас, ни заграни­цею, и настолько, вместе с тем, трудное и от­ветственное, что сообщить накопленный в одной из рабочих ячеек музееведения опыт показа­лось полезным. Нужным кажется мне еще и совсем краткое обсуждение вопросов об орга­низации музеев краеведческих: правда, краевед­ческие музеи имеются уже давно—и прекрас­ные!—кое-где за границею, о краеведческих музеях существует целая литература также и у нас, но это дело настолько актуально именно сейчас, что книжка о музейной экспозиции была бы неполна, если бы в ней совсем не было речи о том именно виде музеев, который находится в центре музееведческого и общес­твенного внимания, Кроме того, надо сказать, что в смысле сложности и трудности именно краеведческие музеи занимают в ряду других, может быть, первое место—по двум причинам. Прежде всего, классификационно краеведче­ские музеи не могут быть признаны ни типич­ными научными музеями, ни учебными, ни пуб­личными: задача их—и быть центрами актив­ного всестороннего изучения „местного края", и служить учебным целям, и втягивать широ­кие круги не-специалистов в общую работу, одновременно. Следовательно, требуется научно-исследовательская работа, но такая, которую бы вели отнюдь не ученые специалисты сво­ими силами и для себя, а массовые любители-добровольцы под общим руководством специа­листов; требуется выставка, но такая, в кото-

230

рой фигурируют самые обыкновенные вещи, всем и каждому хорошо известные каждая в от­дельности, но исполненные нового смысла именно в музейном сопоставлении; требуется пропа­ганда, но не каких либо отвлеченных и общих принципов и положений, а программы и перспек­тивы насущно, немедленно необходимой работы самого практического свойства; требуется собра­ние вещественных доказательств для планиро­вания работы на местах.

Во-вторых: краеведческая работа должна вестись одновременно по линиям всех наук. Необходимо изучить и конфигурацию земной поверхности, и земные недра в их геологиче­ском строении, со всеми их свойствами и воз­можными полезными ископаемыми, и климат, и растительность, и животный мир, и основную производительную силу—общественного чело­века, с его прошлым и в его настоящем. Очень часто разнородность всего подлежащего соби­ранию материала приводит к тому, что и в экспозиции краеведческий музей дробится на ряд совершенно между собою не связанных „отделов" — геологический, климатологический ботанический, зоологический, экономический, художественный, исторический. При такой по­становке дела краеведческий музей, уже и без того достаточно хаотический вследствие не­выясненности его типа (то-ли исследовательский музей, то-ли учебный, то-ли публичный) и не имеющий выдержанной установки на посети­теля определенной квалификации, становится еще и лоскутным по самой своей структуре. Каждый, кто интересовался краеведческими му­зеями, несомненно, вспомнит о таких учре-

231

ждениях этого рода, где даже опытный посе­титель совершенно теряет всякую путеводную нить и всякое представление о внутреннем единстве „содержания".

Для того, чтобы краеведческий музей не раз­валивался на отделы и не являлся насильствен­ным объединением под общею крышею ряда между собою органически ничем не связанных специальных музеев, часто вовсе в отдельности и непонятных, и неинтересных, именно тут бо­лее строго, чем где бы то ни было, должна быть продумана общая тема всего музея, и должно быть проведено полное подчинение всего плана экспозиции этой заранее установленной общественно-нужной и общественно-понятно из­ложенной теме- Все, что с этою темою не вя­жется, все, что перегружает ее изложение, должно безжалостно быть изгнано из публич­ной части краеведческого музея, как бы до­рога "ни была та или другая серия экспонатов сердцу данного специалиста-хранителя, и как бы она ни была ценна с какой нибудь специ­фической точки зрения.

Выше уже было указано, что краеведческий музей устраивается для определенной цели: дать материал для планированя всей работы на местах. Не пресловутою „любовью к ро­дине", не местным патриотизмом должны руко­водствоваться устроители такого музея, не же­ланием представить милый по воспоминаниям детства уголок во всем его бытовом своеобра­зии, унаследованном от—канувшего в вечность и осужденного на погибель—прошлого. Речь, конечно, должна итти не о прошлом, а о буду­щем, без всяких романтических увлечений!

Прошлое есть та почва, на которой произра­стает настоящее и выростет будущее, и прош­лому, конечно, должно быть дано место, даже очень видное иногда и почетное место, но не в ущерб настоящему. Тот, кто докажет, что в деревне прежде носили бабы такие-то повой­ники и такие-то кофты, сделает менее полез­ное дело, чем тот, кто покажет, как и почему в современной деревне городское платье вытес­няет старую кофту; тот, кто собирает старин­ные, уже забытые молодым поколением, .песни, делает менее полезное дело, чем тот, кто иссле­дует, какие новые песни сейчас в ходу в де­ревне, и как новая жизнь вызывает новые формы в искусстве самообслуживающейся в художес­твенном отношении деревни, как в деревню проникают и как в деревне усваиваются город­ские песни; тот, кто соберет материалы по экономике данного края в XVII в., сделает менее полезное дело, чем тот, кто сумеет в точности осветить экономику 1928 г. Знание старины нужно лишь для того, чтобы измерить прой­денное расстояние, чтобы уловить скорость, направление и отдельные этапы развития.

Не давать воли коллекционерскому увлече­нию специалиста и историческому романтизму местного патриота—это, пока, характеристика отрицательная. А что же надо делать поло­жительно?

Я помню один довольно богатый краеведче­ский музей, где мне прежде всего показали исполненную в большом масштабе настенную карту „местного края", на которую посредством раскраски, условных знаков и надписей были нанесены энциклопедические сведения и о ге-

233

ологическом строении почвы, и о климате, и о растительности, и о рельефе, и об этногра­фическом составе населения, и т. д. Музейные работники очень гордились громадною рабо­тою, которая была синтезирована в этой карте,— и они были правы: было чем гордиться, если (в чем я не имею никаких оснований сомне­ваться) карта соответствовала действительности, т. е. была составлена на основании и полных, и бесспорных данных. Прекрасная карта—но прекрасный ли музейный экспонат? Ведь при показе всех дальнейших собраний „по отделам" мои руководители все время ссылались на карту, которую они-то знали, конечно, в подробно­стях наизусть, но которую даже я, при всей тренированности моей зрительной памяти, за­помнил, разумеется, лишь в общих чертах. Когда мне показывали образцы сельско-хозяй-ственных культур из разных мест, я не умел связать более или менее пышные или убогие букеты колосьев ни с почвою, ни с племенным составом, ни с отдаленностью от железной до­роги, ни с уровнем грамотности населения, и я видел только более или менее пышные или убогие букеты колосьев, не имевшие никакого смысла. Когда я попал в этнографический „от­дел", я увидел костюмы, в которые одеваются по праздникам женщины в разных местах края, и ничего кроме бессмысленных пестрых тря­пок я не увидел, потому что музейщики мне только их и показывали. Человек одевающийся оторвался от человека трудящегося, трудящийся оторвался от земли, на которой он трудится, земля не имела ничего общего с растениями, которые на ней произрастают, и т. д. Конечно,

234

если много раз бывать в музее и выучить на­изусть все то, что в нем показано, так чтобы в воображении комбинировать экспонаты, как угодно, и как требуется в каждом данном слу­чае,—тогда все хорошо: старые монастырские вышивки и колосья ржи, торф и бабьи кофты, резаные счетные бирки и калиевые залежи—все найдет свое место в общей картине. 'Музей собрал все элементы картины. Но задача музея не ограничивается собиранием материала: за­дача музея—показ материала. И вот с этою-то задачею музей не справился. И когда мне со­трудники музея потом горько жаловались, что местный исполком мало сочувствует музею, видит в музее праздную затею, режет штаты и с величайшею неохотою отпускает средства на самое только необходимое, я был вынужден этим музейным работникам сказать, что я пре­клоняюсь перед их самопожертвованием и лю­бовью к делу, умиляюсь, глядя на то, как они в очень трудных условиях собирают ценней­шие материалы, но что я, будь я на месте исполкома, не давал бы им, быть может, на такой музей даже тех грошей, которые испол­ком им, все-таки, отпускает!

Вещи не ради вещей, а ради людей, кото­рым эти вещи должны быть показаны. Знание не ради знания, а ради строительства той жиз­ни, которая людям нужна. Такие, казалось бы, азбучные истины, а как их легко забывать, и как, повидимому, трудно их осуществлять! Краеведческий музей или вовсе не нужен, или он нужен только для того, чтобы показать нам данного общественного человека в данной кон­кретной обстановке, чтобы можно было вплот-

235

ную подумать о том, как эту конкретную об­становку изменить на пользу данного общес­твенного человека, так чтобы и этот человек изменился, повысился в своей умственной, тех­нической, экономической, общественной квали­фикации. Почва, климат, растительность и все прочее—все это важно не само по себе, а лишь в отношении к тому человеку, который на этой почве и среди этого климата живет, взращи­вает эти растения, ездит по данным рекам и ловит рыбу или стреляет уток, и т. д.

В начале 20-ых гг. Киево-Печерскую лавру преобразовывали в музей из монастыря: свезли, туда собрания б. киевской Духовной академии из Братского монастыря на Подоле, свезли туда всякие древности, изъятые из ризниц других церквей и монастырей, передали музею не­сколько частных собраний, библиотеку митро­полита Флавиана и т. д. Приехал в Киев то­гдашний ПредСНК Украины тов X. Г. Раков-ский и пожелал посмотреть, какой из всего этого выходит исторический музей. Въезжает во двор Лавры—а навстречу, как на грех, не­сколько монахов, длинноволосых, длиннорясых. Большинство монахов за годы Революции и Гражданской войны разбрелось, кто куда, но несколько черных привидений, которым де­ваться было некуда, так в Лавре и остались. Лица, сопровождавшие т. Раковского, как бы извиняясь, объяснили, что. монастыря, конечно, больше нет, но что некоторое количество мо­нахов все-таки на месте осталось. Тов. Раков-ский, со свойственною ему живостью, запро­тестовал—да если бы, говорит, тут ни одного монаха не осталось, то вы бы специально на-

236

нять должны были бы людей, которые бы от­ращивали бороду и одевались в черные мона­шеские рясы: ведь это же живые экспонаты! и как понять Лавру, как понять все старинное искусство, которое сплошь было церковным, да и не могло не быть церковным, как понять всю экономику крестьян на монастырских ла­тифундиях, если не представить себе совер­шенно конкретно, если не видеть монахов!.. Вот—это правильная музейная точка зрения. Киевская Лавра непонятна без монахов, Гат­чина сразу станет живою, если охранника-сто­рожа нарядить в форму Павловского солдата, краеведческий музей должен показывать чело­века в его быту. Если нам не по средствам устраивать краеведческие музеи-заповедники, как это устроено где-то в Швеции, где бы в подлинных домах разных местных типов жили подлинные уроженцы этих разных местностей, говорящие на подлинных своих языках и наре­чиях и работающие при помощи подлинных своих земледельческих, охотничьих и пр. орудий,— то, во всяком случае, принцип таких музеев-заповедников мы должны выдержать в любом краеведческом музее: стержнем экспозиции дол­жен быть человек, и все, что есть в музее, должно группироваться не по признакам геоло­гии, ботаники, климатологии, искусствоведения, техники и т. д., а по признаку антропологиче­скому. Более, чем где либо, в краеведческом музее „человек должен быть мерой всему". Только при этом условии музей заживет.

Конечно, все мы знаем, что собрание чучел и скелетов очень нужно и очень ценно, но не­измеримо менее показательно и поучительно,

237

чем зоологический сад, что гербарий понятен и нужен лишь избранным, тогда как ботанический сад производит впечатление на наименее под­готовленных; и само собою разумеется, что, в краеведческом музее, в качестве главного экспоната должен фигурировать тот человек, ради которого выставлены все вещи, без него мертвые. Но вовсе даже не обязательно, чтобы он тут фигурировал в натуре: если средств не хватит, достаточно, чтобы только лица, руко­водящие посетителями, собою умели этот основ­ной экспонат заменить хоть по отношению к орудиям производства: нельзя соху вешать на стене, благо она весит меньше плуга,—нужно дать кусок почвы, чтобы было видно, как соха ковыряет землю! нельзя прялки или ткацкие станки выставлять наборами—нужно, чтобы по­казывающий знал, как при помощи этих инстру­ментов работают! нельзя коллекционировать глиняную посуду абстрактно—нужно тут же показать и гончарный круг, и запас глины, и печь для обжига! нужно уметь показать, как плетутся рыбачьи сети, как тешутся доски, как печатаются набойки, как плетутся корзины и т. д. В музее краеведения, другими словами, должна царить динамика производства, а не статика готовых вещей.

Ведь на какого посетителя рассчитаны крае­ведческие музеи? это не места для созерца­тельных прогулок восторженных любителей и важных знатоков, отнюдь не места простого отдыха—пусть: культурного. Сюда непременно нужно водить школьников, чтобы для них ожили и стали понятными сухие рисунки-схемы учеб­ников природоведения и истории; посещение

238

музея должно им заменить путешествия или закрепить приобретенные во время экскурсий „в природу" знания, пробудить и обострить внимание и наблюдательность, поставить во­просы для предстоящих экскурсий, дать мате­риал для обобщений, вовлечь ребят в собира­тельскую, исследовательскую работу. В музее краеведения, поскольку он рассчитан на детей, очень скупо нужно пользоваться запретитель­ною надписью: „руками не трогать"! Если экспонаты не редкостные уники (могут быть и такие), их надо дать трогать, ибо дети только то и „видят" по-настоящему, что им дали в руки: дети—и вовсе не только дети!—воспринимают активно-моторно, а не оптически. Конечно, экспонаты особенно долговечными не будут, раз их дают в руки школьникам,—но ведь и экспонаты-то грошовые, и их стоимость в боль­шинстве случаев значительно ниже ценности того интимного ознакомления с вещами, кото­рое получается у ребят именно путем движе­ния и осязания. Краеведческий музей, в кото­ром вещи опутаны колючею проволокою, и где детей то-и-дело пугают окриком „не трогать!"— не выполнит своей педагогической функции, как бы красноречивы ни были объяснители-руководители.

Но в краеведческий музей надо водить от­нюдь не только школьников, но и, в еще боль­шей мере, взрослых трудящихся—вот тех со­ветских граждан, которые организованы в проф­союзах, и которые через производственные совещания, через месткомы, через советы факти­чески управляют страною. Для них краеведче­ский музей должен быть живою энциклопедией

239

в которой они учатся управлять страною. Только тут советские граждане могут узнать в впечат­ляющей и потому легко запоминаемой форме, что у них где есть, как плохо использовано то, что есть, почему местные богатства не исполь­зованы лучше, что надо сделать для поднятия общего благосостояния. Я опять возвращаюсь к виденной мною и упомянутой выше энцикло­педической карте: на ней показаны, например, богатейшие залежи таких-то минеральных ве­ществ, которые могли бы снабжать удобре­нием чуть ли не всех земледельцев всего Со­юза,—а остаются нетронутыми, потому что до­рог, по которым можно было бы вывозить массовые грузы, не имеется... так-вот это от­сутствие дорог на карте и не отмечено! а если и отмечено, то без указания связи между от­сутствием дорог и неиспользованностью мине­ральных месторождений. Однако, вся суть именно в связях между явлениями самого раз­нообразного характера! и только, когда эти связи не только известны, но выявлены в ярко бросающейся в глаза форме, можно рассчиты­вать на то, что люди захотят сделать все, что нужно, чтобы создать новые благоприятные условия для правильного использования всех своих богатств.

И вот это приводит нас еще к одному кате­горическому требованию, которое мы должны предъявлять к экспозиции именно краеведче­ских музеев. Обыкновенно они довольствуются показом лишь того, что есть. Этого совер­шенно не достаточно: надо показать еще и то, что должно быть, что могло бы быть. Если у нас, при таком-то климате, при такой-то почве

240 , -
урожай выражается таким-то количеством пу­дов с гектара, надо поискать, нет ли где по­добной же почвы, которая при тех же клима­тических условиях, но при иной организации труда, при иных методах обработки, при ином удобрении, при иных сортах или иной чистоте посевов дает двойное количество пудов урожая; а если окажется, что это именно так, то надо тут же, где показаны жидкие произведения нашей почвы, показать и пышные произведе­ния чужого земледелия, и надо тут же пока­зать, почему у нас так, а у других людей иначе, и что мы должны сделать, чтобы быть не хуже людей.

Но помилуйте: наша отсталость! наша не­культурность! наша бедность и деньгами, и людьми!.. Не верю я всему этому. В наших провинциальных городах пустырей много, и устроить зоологические и ботанические (пра­вильнее: зоолого-ботанические одновременно) сады, раз вовсе не требуется показывать вы­писанные за большие деньги от Гагенбека экземпляры, можно и без большого труда, и без больших затрат—в Москве пустырей ока­залось для этого довольно! И даже если бы краеведческий музей потребовал для еврей ра­боты увеличения ассигнований, неужели бы за ними дело стало, если бы ясно ощущалась по­лезность музея? Но, конечно: для того, чтобы эта полезность была совершенно ясна, необхо­димо, чтобы музей прочно и интимно связался с жизнью, участвовал и мог инициативно (а не только нехотя и по приказанию и, по директи­вам свыше) участвовать во всех тех агит-кампа-ниях, которые проводятся, и которые в наших

16 Музейное дело

241

условиях являются неизбежным и незаменимым средством массового общественно-политиче­ского и даже технического внешкольного про­свещения. Где лучше может быть показана необходимость займа индустриализации, как не в краеведческом музее? где с наибольшим успехом может быть развернута антиалкоголь­ная кампания, как не в краеведческом музее? где более убедительно можно проповедывать необходимость укрупнения и коллективизации сельского хозяйства, как не в краеведческом музее? Нет такой жизненно-нужной темы, ко­торую бы краеведы-музейщики не смогли раз­работать неизмеримо успешнее, чем где бы то ни было на специальных выставках, куда никто не ходит. Только сами-то музейщики для этого должны быть, во-первых, живыми людьми среди людей, а не отшельниками, и во-вторых, под­линными музейщиками-общественниками, т. е. педагогами-специалистами, владеющими пол­ностью всею методикою внешкольного про­свещения и любящими людей больше, чем мерт­вые вещи. Тогда музей не может |'не стать средоточием всей местной жизни, и тогда для него найдутся все те средства, какие только в каждый данный момент администрация „мест­ного края" сможет достать на общественно-просветительную работу.

В заключение еще два пожелания: 1) У нас до сих пор нет ни одной справоч­ной книги музеографического характера: мы все знаем, что в разных центрах СССР сей­час существует множество музеев, в которых должны быть собраны очень интересные ма-

242

териалы, но когда нужно за справкою куда нибудь обратиться, то мы не знаем наверное, в каком именно городе или городке имеется тот самый музей, где хранятся необходимые нам предметы, и как этот музей называется, кто им ведает, по какому типу и по какой про­грамме он работает, что в нем собрано, имеются ли о собранных коллекциях какие-нибудь дан­ные в печати. Полное отсутствие информации чрезвычайно тормозит использование музеев за пределами непосредственно того района, ко­торый каждый данный музей обслуживает. В Москве, в Г. Историческом музее, Г. Л, Ма-лицкий собрал очень, повидимому, полные му-зеографические и библиографические данные, некоторую часть их он опубликовал в Казан­ском музейном вестнике, но справочной книги все нет. А она очень нужна, между прочим—и для заграницы. Интерес к СССР и к народам, входящим в его состав, все ростет за грани­цею, а добыть точную информацию неоткуда. Не дальше, как истекшим летом, одно крупное германское музееведческое издательство, вы­пускающее международный справочник по му-зеографии, обратилось ко мне с пространным негодующим письмом, в котором сообщало названия целого ряда советских учреждений, куда оно уже обращалось, чтобы получить пе­речень существующих в СССР музеев и дан­ные о составе их экспонатов и о соответствую­щей литературе, — никакого ответа ниоткуда издательство не получило, а читатель требует информации! Такое положение совершенно не­нормально. Мы сами все жалуемся на то, что заграницею о нашей жизни и работе ничего не

16*

243

знают или верят всяким басням (до сих пор всякий приезжающий в Ленинград иностранец непременно ахает от изумления, когда убе­ждается, что наш Эрмитаж не разграблен и не распродан еще в 1917 году!),—а вот такую простую вещь, как напечатать музеографиче-ский и библиографический справочник, никак не соберемся сделать! И если бы мы, во введе­нии к этому справочнику, еще рассказали о той колоссальной организационной и теоретической работе, которая именно в области музейного строительства проделана у нас за годы Рево­люции и Гражданской войны и разрухи, изло­жили наше законодательство по охране и ре­гистрации музейных и внемузейных ценностей и дали схему того правительственного аппа­рата, который музеями ведает, мы бы оказали услугу и всем нашим музейным работникам, и всем нашим специалистам, которые работают над музейными материалами, и иностранцам, которые профессионально или политически за­интересованы тем, что у нас в области му­зейного строительства делается.

2) У нас до сих пор нет книги, в которой бы были кратко и вразумительно, достаточно точно и подробно изложены хоть основы му-зейно-консерваторской и музейно-реставратор-ской техники. Вещи в наших музеях „болеют"— а мы не знаем, как их лечить! Древоточец, моль, грибки и всякие вредители портят и уни­чтожают наши музейные экспонаты, а мы с ними боремся — если боремся, а не беспомощно охаем,—всякими „домашними" средствами и часто портим сами больше, чем портят вреди­тели! У нас в музеях хранятся потемневшие

244

до неузнаваемости картины и иконы, а мы не знаем, как надо к ним подступиться, чтобы восстановить первоначальный блеск красок, и чистим их, как бог на душу положит! У нас есть в Москве Государственные реставрацион­ные мастерские, накопившие за десять лет громадный, драгоценнейший опыт; у нас в Ле­нинграде есть в Академии истории материальной культуры специальный Институт археологиче­ской технологии, работающий самыми совер­шенными методами. Но нельзя требовать от любого бедного провинциального музея, чтобы он все свои больные или погибающие экспо­наты возил в Москву или Ленинград. В особо тяжелых случаях и для особо драгоценных экспонатов московская или ленинградская кли­ника останется последним прибежищем, но нормально люди должны быть поставлены в та­кое положение, чтобы справляться на местах своими силами. Для*" этого нужна книга, на ко­торую можно было бы положиться. Такую книгу составить тем легче, что она вовсе не будет похожа на книгу о музейной экспозиции в смысле дискуссионности ее содержания. В "об­ласти экспозиции все спорно, все зависит от точки зрения, и нет двух музееведов, которые по всем вопросам экспозиции могли бы кон­статировать свое полное единомыслие. Но в области музейной консервации и реставрации в настоящее время накоплен уже столь боль­шой опыт, что тут и спорить не о чем. И чем авторитетнее будет то учреждение, которое такую книгу по музейной технике и практике выпустит, тем будет лучше для всех.

245
ОГЛАВЛЕНИЕ

Стр.

Предисловие............., . 5— 6

§ 1. Очерк истории музейного дела......17— 51

§ 2. Типология музеев............52—100

§ 3. Музейная сеть..............101—130

§ 4. Дворцы-музеи..............131—196

§ 5. Музеи современности..........197—228

§ 6. Краеведческие музеи..........229—245
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Музейное дело вопросы экспозиции iconЧетвертый Всероссийский Слет учителей 2013
Военно-патриотические клубы, кадетские школы и классы, морские отряды, поисковые группы. Библиотечное и музейное дело, краеведческое...

Музейное дело вопросы экспозиции icon«Живой музей» в усадьбе Дорожаево
П. А. Флоренский полагал, что музейное дело должно двигаться «в сторону конкретизации, насыщения жизнью и полноты жизненной совокупности...

Музейное дело вопросы экспозиции iconИсследовательская работа «История одного храма» Педагог дополнительного...
История Новосамарки как отражение истории родного края

Музейное дело вопросы экспозиции iconПрограмма и методические материалы для студентов специальности 070503...
I. Возникновение и развитие музеев под открытым небом за рубежом и отечественных музеев-заповедников

Музейное дело вопросы экспозиции iconСекция Культура, образование и музейное дело
В то же время наши сердца наполнялись чувством гордости, когда совершенно посторонние люди, знавшие представителей семьи Носковых,...

Музейное дело вопросы экспозиции iconКультурно-образовательной
Музейное объединение «Музей Москвы». Архитектурный комплекс «Провиантские магазины»

Музейное дело вопросы экспозиции icon8. Вопросы для контроля
Четыркин Е. М. Методы финансовых и коммерческих расчетов. Изд. 2-е, доп. М.: Дело Лтд., 1995. 320 с

Музейное дело вопросы экспозиции iconДиплом Череповецкое музейное объединение Заявка №7 от 14. 01. 2013...

Музейное дело вопросы экспозиции iconОписание выставки-экспозиции
Цель: сохранение и приумножение памяти о подвиге народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг

Музейное дело вопросы экспозиции icon187 3 Сметное дело в строительстве. Вопросы и ответы в 2-х томах подробнее
Сметы на строительные и ремонтные работы в 3-х томах (изд. 2002г.). Носенко И. Ю. (подробнее )



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница