Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист




Скачать 499.79 Kb.
НазваниеНового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист
страница1/4
Дата публикации19.06.2013
Размер499.79 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
  1   2   3   4
фон Крейтор Н.К.
От доктрины Монро до Нового Мирового Порядка


Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 - 2003 гг.) – русский социолог, политолог и журналист


Современный политический курс США на установление мирового господства в период после окончания так называемой «холодной войны», прикрытый лозунгами Нового Мирового Порядка, Партнерства во имя мира и расширения НАТО, борьба за завоевание наследства Советского Союза и за передел мира в мир, послушный США, является завершающей ступенью авантюристической политики территориальной и экономической экспансии, которую американский империализм проводит уже свыше столетия. Недаром немецкий юрист Карл Шмитт писал, что в 1898 году США вступили в войну с Испанией, а затем и против всего мира, и конца этой войне не видно.
Культ силы, теология доктрины Предопределенной Судьбы, отождествляющая американскую территориальную экспансию с волей Бога, расистская теория «американского века», геополитические концепции МакКиндера, адмирала Мэхэна и Николаса Спайкмена, доктрина Монро со всеми ее добавками, доктрина «открытых дверей», доктрина «Предопределенной судьбы» и, наконец, Вильсонский универсализм, отождествляющий интересы американского экспансионизма с универсальными интересами человечества — вот элементы бредовой идеологии мирового господства США, которая сложилась на рубеже XIX-XX столетий и с тех пор мало в чем изменилась. Начиная с войны против Испании в 1898г. и кончая трагическим для всего человечества периодом воцарения глобальной анти-утопии Нового Мирового Порядка, который Збигнев Бжезинский назвал «американским вторжением в геополитический вакуум Евразии, образовавшийся после распада Советского Союза», преемственность американской идеологии и внешне-политических целей ясно видна.


^ ДОКТРИНА МОНРО

История американского империализма смыкается с историей доктрины Монро, завершающимся этапами и глобализацией которой являются завоевание Восточной Европы путем поглощения Польши, Чехии и Венгрии в НАТО, расчленение,
разрушение и оккупация Югославии и установление американской гегемонии на Балканском полуострове и провозглашение доктрины Клинтона-Олбрайт - очередной поправке к доктрине Монро, согласно которой НАТО присваивает себе все основные функции ООН. Если несколько лет тому назад Геннадий Зюганов характеризовал «Партнерство во имя мира» и планы расширения НАТО, как «новый план Барбаросса для завоевания России», то после расправы с непокорной Югославией этот американский план Барбаросса в образе дальнейшего рассширения НАТО все больше и больше близится к осуществлению.

Не случайно выдающийся американский историк Вильям Вильямс неоднократно подчеркивал в своих работах, что доктрина Монро, и в особенности на этой доктрине основанная политика «открытых дверей», определяет экспансионисткое мировозрение—Weltanschauung—американской внешней политики на протяжении последних ста лет.

В 1823 г., в послании к конгрессу, президент США Монро провозгласил доктрину Монро, ставшую орудием американскою закабаления стран Западного полушария.

«Американские континенты», — заявил Монро,– «в настоящее время не могут рассматриваться как объекты для будущей колонизации какой-либо державы».

Монро прямо указывал на то, что любую попытку вмешательства европейских государств в дела стран американского континента «Соединенные Штаты будут отныне рассматривать как враждебный по отношению к ним политический акт».

Доктрина Монро явилась переломным моментом во внешней политики США: сразу же выяснилась агрессивная, захватническая сущность этой доктрины.
Провозглашением доктрины Монро США присвоили себе право «охранять» единолично американский континент, т.е. по существу вмешиваться в дела Латиноамериканских государств, превращая эти государства в свои протектораты.

Очень скоро под обрамленными моральной слюной словами «Америка для американцев» политические деятели, идеологи и проповедники Вашингтона стали подразумевать «Вся Америка для империалистов США». Известный американский политический деятель и профессор Гарвардского университета Ноам Хомски характеризировал доктрину Монро как односторонне провозглашенная США «свобода грабить и эксплуатировать страны Западного полушария».(1)

В геополитической перспективе доктрина Монро превратилась в инструмент завоевания пространства и превращение этого пространства в американскую континентальную империю. Когда советник президентов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона Фредерик Джаксон Тэрнер писал, что США как государство — суть геополитический процесс экспансии и вечное передвижение границ американской гегемонии на Запад, сперва до берегов Антлантического океана, а потом и по другую сторону Атлантического океана, в Евразию, он тем самым исключительно точно охарактеризовал динамику имперского экспансионизма США.

Суть доктрины Монро, подчеркивал выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт, — это процесс экспроприации и присвоения пространства. Ее субъект — политическая воля США, Jus Belli Америки, ее объект – пространство, которое должно этой воле стать подвластным.

Американский политолог Кенет Колеман замечает, что в идеологическом отношении доктрина Монро является политической мифологией и идеологией империализма, основная цель которой обосновать и узаконить реальность американского господства на Американском континенте.

«Политический миф доктрины Монро создавался параллельно со становлением Американской империи... Гегемония, так же как и империя, требуют создания легитимирующей мифологии... В процессе завоевания новых имперских пространств мифология утверждаeт: «мы господствуем над тобою поскольку наше господство служит твоим интересам»... В контексте утверждения гегемониального порядка, мифология должна создать веру, что существующие отношения господства и подчинения - естественны и основаны на взаимной выгоде обоих сторон, а те которые в этом сомневаются или совершенно невежествены, или же преступники и грешники». (2)

«Мне известны только две вещи о доктрине Монро: во первых никто в Америке среди политиков, с которыми я встречался, не знает, что это такое, а во вторых, каждый американец, которого я встречал, никогда не согласится , что бы кто- то эту доктрину позволил себе оспаривать...Я прихожу к заключению, что доктрина Монро -не доктрина, а догма, причем не одна догма а две: догма о непогрешимости
американского президента и догма невинного зачатия американской внешней политики». (3)

Это утверждение во многом соприкасается с взглядами Карла Шмитта, который утверждал, что все доктрины гегемонии американской империи, от доктрины «Предопределенной Судьбы» до Вильсонского универсализма — суть новая тоталитарная политическая теология, сопутствующая и легитимирующая американский поход на мир — Drang Nach Welt.

Под флагом доктрины Монро, ставшей идеологическим инструментом экспансии, на протяжении всего XIX века непрерывно происходила экономическая, политическая и военная экспансия США в Новом Свете.

Первый этап развития доктрины Монро — от момента ее провозглашения в 1823 г. до прибавки Олнея — совпадает со становлением и обоснованием принципов американского Большого пространства, т.е. сферы американской гегемонии на
Западном полушарии. Это начало прорыва США в Западное полушарие, сущность которого — экономическое и политическое закабаление стран американского континента.

Второй этап начинается в 80-годах XIX века и заключается в расширении, консолидации и абсолютизации американской гегемонии. Латиноамериканские государства превращаются в протектораты США, лишенные всякого материального суверенитета, сохраняющие лишь его внешние, символические аттрибуты. Сенатор Лодж заявляет в статье, опубликованной в марте 1895года в журнале «Форум», что в будущем от «Рио-Гранде до Ледовитого океана должен существовать единый флаг и одна страна». Апогей этого этапа - война против Испании в 1898 г. за захват ее колоний и прибавка президента Рузвельта к доктрине Монро от 1904 года.

Во время этого периода формируются принципы организации американского Большого пространства, а также политические и юридические основы американского неограниченного господства на континенте. Эти принципы выражены в различных прибавках к доктрине Монро, начиная с прибавки Олнея, создания Панамы и кончая прибавками Платта и Теодора Рузвельта. Это период, о котором близкий друг Теодора Рузвельта У. А. Уайт писал, что «Когда испанцы сдались на Кубе и позволили нам захватить Пуерто-Рико и Филиппины, Америка на этом перекрестке свернула на дорогу, ведущая к мировому господству. На земном шаре был посеян американский империализм. Мы были осуждены на новый образ жизни».(4)

Третий этап совпадает с формулированием идеологии универсализма президентом Вильсоном, с Парижской мирной конференцией после окончания первой мировой войны, закончившейся Версальским мирным договором, с планами превращения Лиги наций в инструмент англо-сакского мирового господства и с первым поражением Европы Соединенными Штатами, заключавшимся во включение, по требованию Вильсона, доктрины Монро в Устав Лиги наций. К тому времени Латинская Америка была уже окончательно покорена.

Третий этап - это начало американского прорыва в Европу и в Азию. По словам Карла Шмитта, доктрина Монро «покидает землю американского континента, превращаясь из регионального принципа господства в мировую доктрину», в инструмент установления мирового господства. Как Карл Шмитт заметил в своей работе Grossraum gegen Universalismus (Большое пространство против универсализма) когда президент Вудро Вильсон 22 января 1917г. заявил, что доктрина Монро является универсальным принципом для всего мира и человечества, он тем самим провозгласил притязания США на установление мировой гегемонии. Доктрина Монро для всего мира и являлась Новым мировым порядком для Вудро Вильсона.

Развитие этой доктрины связано с все увеличивающейся сферой влияния и господства США и их экстра-территориальной юрисдикции, — сперва на американском континенте, а затем и за его пределами, — в нарушение принципа суверенитета наций, являющегося основным принципом международного права.

Под знаменем этой доктрины Соединенные Штаты предприняли три исторические попытки установить мировую гегемонию. Первую - после окончания Первой мировой войны, вторую - после окончания Второй мировой войны, а третью, в настоящее время, после окончания «холодной войны».


Придя на Версальскую конференцию, президент Вильсон заявил с тоном морализирующего квакерского проповедника, что «мы здесь собрались для того чтобы освятить доктрину Монро как святую хартию, устав для всего мира». Будущее мира виделось ему под эгидой доктрины Монро для всего мира, что то же самое, что «весь мир - для империалистов США».


Мирового господства после первой мировой войны США установить не удалось. Зато доктрина Монро была включена в устав Лиги наций как статья 21, что не только подорвало характер этой якобы международной организации, исключая из ее юрисдикции сферу влияния США, — колониальную империю, созданную в Западном полушарии, но и привело к распаду господствовавшего перед тем международного права, Jus Publicum Europaeum. Недаром Карл Шмитт заявил, что включение доктрины Монро в устав Лиги наций явилось первым поражением Европы Соединенными Штатами, и началом распада господствующих принципов международного права, исторически сформировавшихся в период между Вестфальским миром в 1648г. и Конгрессом в Вене в 1815г. и действовавших с тех пор (5).


После окончания второй мировой войны произошло следующее геополитическое вторжение США и расширение географического пространства применения доктрины Монро. Франклин Делано Рузвельт рассматривал значение Евразийского континента в русле теорий МакКиндера и, в контексте планов грядущего американского мирового владычества, вынашиваемых американским президентом, играл роль, которую МакКиндер ему приписывал.
«Все говорит о том», подчеркивает английский геополитик Д. Слоун, «что по окончании Второй мировой войны восприятие Рузвельтом значения контроля над Евразийским континентом во многих отношениях смыкалось с центральными концепциями геополитики МакКиндера» (6).
Припомним, что МакКиндер считал, что внутреннее пространство Евразии, называемое им сперва осевым регионом мировой политики и истории, а затем Хартлендом, и в основном совпадающее с территорией Советского Союза, играет ключевую роль для мирового господства. Известны геополитические максимы МакКиндера: «Кто правит Восточной Европой, тот господствует над Хартландом; Кто правит Хартландом, господствует над Мировым островом, Кто правит Мировым островом, господствует над миром».
Рузвельт считал, что объединенный континент всегда бы представлял опастность для США, будучи силой могущей стать ее соперником в политическом и щкономическом отношении. Поэтому послевоенная американская внешняя политика была направлена на установлении американской гегемонии над Евразией. В этом контексте «холодную войну», а суть ее - геополитическая блокада Советского Союза, необходимо рассматривать как битву за Хартланд в которой, по существу, Советский Союз проводил политику сдерживания американского послевоенного экспансионизма.
С провозглашением доктрины Трумэна, США распространили периметр доктрины Монро через Атлантический океан в Европу, расправившись заодно с Грецией, превратившейся после кровавой войны в американский протекторат и плацдарм для военных баз, окружающих СССР, а заодно также со своим союзником Великобританией, чьи владения и сферы влияния отошли к США.


Создав НАТО в нарушение устава ООН, запрещавшего военные союзы, не имевшие регионального характера, и используя идеологию «защиты», уже знакомую из истории и эволюции доктрины Монро, США подчинили себе в военном и политическом отношении не только побежденные Германию и Италию, но также и своих вчерашних союзников.


Но планам США по установлению мирового господства не удалось сбыться и на этот раз. Империализм и экспансионизм США, геополитические замыслы американской военщины, натолкнулись на геополитическое сопротивление СССР.


Родилась «холодная война», целью которой было, в соответствии с планами разработанными в Вашингтоне и изложенными в небезызвестном Меморандуме Совета Национальной Безопасности 68 (NSC-68), установление американского мирового господства.


И вот пришел трагический не только для сегоднейшей России, но также и для всего человечества 1991 г., - год разрушения Советского Союза ударом ножа в спину руками американской пятой коллонны, ударом ножа в спину руками декабрьских преступников в Беловежкой Пуще. Последнее препятствие на пути к установлению доктрины Монро для всего мира пало. Родился Новый Мировой Порядок — установление доктрины Монро для всего мира, о чем мечтал квакерский проповедник американского империализма Вильсон, приезжая на Парижскую мирную конференцию после окончания Первой мировой войны.

^ АДМИРАЛ MЭХЭН: ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА «МОРСКОЙ СИЛЫ»


В США в конце XIX – начале XX века начинает складываться идеология, oбосновывающая стремление к колониальным завоеваниям, к территориальной экспансии и агрессии вообще.


Чрезвычайно характерным, и полностью соответствующим интересам финансовой олигархии и империалистов Вашингтона элементом такой идеологии явилось в то время учение адмирала Мэхэна о «морской силе». Геополитическая доктрина «морской силы» оказала не только сильное влияние на последующих американо-английских геополитиков, но и превратилась в идеологический стержень американской геополитики.


Доктрина «морской силы» была, в основных чертах, изложена Мэхэном в его книге «Влияние морской мощи на историю в 1660-1783 годах»(7), впервые изданной в Бостоне в 1890 г. Исторический материал, касающийся действий британских и французских флотов в давно прошедшие времена, понадобился Мэхэну как база для его империалистических теорий, направленных в будущее. Империалист до мозга костей, Мэхэн пытался обосновать тезис, будто «морская мощь», т.е. способность империалистической державы вести наступательную, агрессивную войну на море, яляется определяющим национальные судьбы фактором.


«Морская сила», утверждал Мэхэн, необходима Соединенным Штатам для того, чтобы цивилизовать окружающий мир»(8). Стать ведущей морской силой предопределено национальной судьбой Соединенных Штатов.


Понятия «национальная судьба», «географическое предопрелеление и тяготение», смыкались, с доктриной «Предопределенной судьбы», отождествляющей американский империализм с волей Бога, а захватнические войны, проводимые США, с утверждением воли Бога, с выполнением Божественного Провидения. Так, например, американский адмирал Белкнеп писал в 1893 г., что настало время для выполнения «предопределения природы и судьбы» — для окончательной оккупации Гавайских островов Соединенными Штатами. После захвата Гавайских островов президент Маккинлей заявил: «Свершилась воля Бога».


Цель теории и доктрины «морской силы» заключалась в том, чтобы обосновать необходимость для США политики усиленных военно-морских вооружений, захвата военно-морских баз и колоний, расширения радиуса наступательных действий военно-морских сил США.


В связи с тем Мэхэн проповедовал, что «морская мощь» явится для США инструментом политики, служащей увеличению силы и престижа нации. Особое значение в деле усиления «морской силы» Мэхэн придавал деятельности правительства, главной задачей которого, по мнению Мэхэна, является настойчивая борьба за установление колониального, торгового и военно-морского превосходства своей страны над другими странами мира.


Адмирал Мэхэн во многих отношениях явился идейным предшедственником позднейших американо-английских расистов и геополитиков. Мэхэн в многочисленных статьях и выступлениях в период 1890-1914 пропагандировал конкретную программу внешнеполитической экспансии и милитаризации США.
Политико-стратегическая программа Мэхэна сводилась к следующим трем пунктам:


1. Внешнеэкономическая экспансия США: всемирное расширение «заморской» торговли, вывоз капитала, захват внешних рынков.

2. Внешнеполитическая экспансия США: активная колониальная политика, захват еще не поделенных территорий и военная борьба за передел мира в пользу США в бассейне Тихого океана и в Латинской Америке.

3. Военно-стратегические мероприятия по закреплению завоеванных колоний и сфер влияния и подготовке к дальнейшей борьбе за мировое господство.


Проповедник политики эксплуатации колониальных народов, Мэхэн писал, что захватывая колонии, военно-морская держава завоевывает плацдарм на чужой земле, новые источники сырья, рынок для сбыта лишних товаров, новую сферу для своего судоходства и возможность получения огромных прибылей. Эти высказывания трубадура американского империализма, оказавшего огромное влияние на президентов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона, совпадали с рассуждениями английского империалиста-колонизатора Сесиля Родса.


Изходя из расистских установок доктрины «Предопределенной судьбы», Мэхэн утверждал, что право на владение пространством расово обосновано. Народы, которые неполноценны в расовом отношении, у которых нет политических и экомических традиций, права на владение пространством не имеют. Англосаксы, с другой стороны, политически и экономически - самая развитая раса. Из-за этого англосаксонцы имеют приоритет на любое пространство.


«Все еще большая часть мира принадлежит дикарям или же государствам, которые в экономическом или политическом отношениях недоразвиты и из-за этого не в состоянии использовать полный потенциал территорий, которыми они владеют. С другой стороны у высоко-цивилизованных государств накопляются излишки энергии. Эта энергия в очень близком будущем должна быть направлена на завоевание новых пространств»(9), подчеркивал Мэхен в 1895 году.


Мэхэн призывал к развертыванию строительства военно-морского флота США, считая, что Соединенным Штатам необходимо иметь наступательный флот. В соответствии со своей «стратегией концентрации военно-морских сил», Мэхэн требовал прорытия Панамского канала, который нужен был американским империалистам главным образом для того, чтобы облегчить использование их военно-морского флота для политического и военного давления на латино-американские страны, в то время- важнейший объект экспансии США. Кроме
того, Мэхэн рьяно проповедовал захват и сооружение «путевых» баз с целью расширения сферы господства американского военного флота и охраны
американских колониальных владений и торговых коммуникаций.


Мэхэн писал, что нужды торговли и территориальные приобретения США вызывают необходимость в «путевых» базах типа Гибралтара, Мальты и т.п. В действительности эти базы имели главным образом военно-стратегическое значение, служа опорными пунктами для империалистической политики агрессии.Для создания морских баз Мэхэн еще в середине 90-х годов усиленно рекомендовал аннексировать Гавайские острова, острова Самоа в Тихом Океане и ряд территорий в Карибском море.


Mэхэн обосновал также концепцию государств, служащими рычагами нажима; опорными пунктами геополитического закрепления США в новом пространстве. Такие государства США следовало захватить и превратить их в рычаги нажима для дальнейшего завоевания нового геополитического пространства и проведения политики «открытых дверей». Впервые эта концепция была применена в отношении Филиппин, которые должны служить угольной станцией для морской мощи США и пунктом закрепления в Евразии. Имея этот пункт, США были бы в состоянии оказывать геополитический нажим на окружающие страны, расширяя таким образом геополитическое пространство под своим контролем.
Накануне первой мировой войны Мэхэн стал еще откровеннее проповедовать империалистическую экспансию и агрессию, во многом определяя взгляды президента Вильсона. Мэхэн с откровенным цинизмом оправдывал насилие в международных отношениях. «Сила сконцентрированного капитала является столь же реальной и материальной, как и сила организованной армии».


В ряду концепций, оправдывавших экспансию США, большое внимание Мэхэн уделял доктрине Монро. Вместе с Теодором Рузвельтом он дал новое толкование доктрины, превращая ее в средство оправдания интервенции США не только в Латинской Америке, но и за пределами Американского континента.


Восторженный поклонник империализма, Мэхэн проповедовал теорию всемирного арбитра, и качестве которого должно выступать наиболее сильное государство. Мэхэн приписывал США «приоритет вмешательства» в дела стран мира, ссылаясь на «силу» — силу военную и силу «позиции», т.е. географического положения. Известно, что президент Вильсон пытался в ходе первой мировой войны осуществить на практике «право» вмешательства США во все мировые дела — универсализм Вильсона был ничем иным как обманчивым идеологическим прикрытием доктрины Монро, доктрины «Предопределенной Судьбы» вместе с
геополитическими концепциями адмирала Мэхэна и историка Фредерика Тэрнера.


Валтер ЛаФебр замечает, что к концу прошлого столетия Брукс Адамс, Теодор Рузвельт и сенатор Лодж были «тремя мушкетерами в мире непрекращающeйся войны. Альфред Тайер Мэхэн стал четвертым мушкетерем в 1897 году»(10). Меркантильный империализм был сердцевиной мировозрения адмирала, а создание мировой американской империи — конечной целью его геополитической доктрины.


Адмирал Мэхэн был главным политическим советником государственного секретаря Хея и в качестве такого оказал решающее влияние на сформулированную Хеем в 1898 году ноту «открытых дверей», заложившую идеологическое обоснование экспансии доктрины Монро за пределами Западного полушария. «Мэхэн по существу разработал основные установки доктрины «открытых дверей» за несколько лет до провозглашения этой доктрины Госдепартаментом США». (11)


Вместе с Фредериком Тэрнером он способствовал окончательной
концептуализации доктрины «открытых дверей» в доктрину американского империалистического экспансионизма за пределами Западного полушария. Для Фредерика Тэрнера доктрина «открытых дверей» являлась продвижением границы США в Азию, и прежде всего в Китай, а также и по другую сторону Атлантического океана. Для адмирала Мэхэна «морская мощь» являлась орудием этого продвижения, основной гарантией того, что двери других стран будут открыты и останутся открытыми. Функцией этой морской силы являлось создание новых рынков, флот был поставлен на службу американскому империализму. Мэхэн считал, что в будущем развернется острая борьба за новые рынки и источники сырья и эта борьба неминуемо потребует применения военной силы для того, чтобы открыть и завоевать новые рынки. Историческая миссия морской мощи Соединенных Штатов — это быть инструментом предопределенного судьбой экспансионизма страны (12). Короче говоря, флот для Мэхэна играл такую же роль, как НАТО для современных американских геополитиков.
Полностью поддерживая геополитический проект Брукса Адамса о завоевании Евразии и создании мировой американской империи, Мэхэн начал разрабатывать геополитические установки американского экспансионизма в Евразии.
С геополитической точки зрения политически важным аспектом Евразии для Мэхэна являлось пространство которое простиралось от Китая до Средиземного моря, лежащее между 30-й и 40-й параллелями.
Мэхен подчеркивал, что это пространство «оспариваемое и спорное» (Debated and debatable land) в котором сталкивались бы геополитические интересы морских сил -США и Великобритании и интересы сухопутной континентальной силы - России.
Это «оспариваемое и спорное» никому не принадлежит, ничье, считал Мэхэн, и грядущий захват Евразии должен начаться с установления американского контроля над этим пространством. (13)
Свою доминацию над этим регионом США могли бы установить при помощи создания цепи ключевых баз на суше вдоль периферии Евразии. Геополитическая теории Спайкмена о решающем значении контроля над окраинными прибрежными землями – Римланд – для установления господства над Евразией основываются на этих геополитических установках Мэхэна. Создав цепи ключевых баз вдоль периферии Евразии США могли бы изпользовать эти базы двояко. Во первых эти базы можно было бы использавать для блокады континетальной части Евразии, т.е. для удушения континентальных сил - России, Китая и Германии, в кольцах «анаконды». Выводя из под контроля континентальных сил береговые окраинные зоны и прикрывая тем самым возможности выхода к морским простраствам Соединенные Штаты смыкали бы кольца «анаконды», удушая континент и континентальные страны блокадой. Во вторых, эти базы служили бы «радиусом агрессии» т.е. трамплином для дальнейшего американского экспансионизма вглубь Евразии. (В настоящее время Збигнев Бжезинский усовременил мэхэновское понятие «радиуса агрессии» применяя его в своих геополитических концепциях разрушения России).
Мэхэн разработал геополитическую стратегию завоевания Китая, раздел которого он считал неминуемым. Мэхен предложил, на первых порах, создание баланса сил вне пространства Европейской системы. Ключевую роль в этом новом балансе сил должны играть Соединенные Штаты, которые ни в каком случае не могли бы позволить России продвигаться на Дальный Восток посколько такое продвижение явилось бы угрозой морским силам Запада - США и Великобритании.
В контексте разработки своей геополитической стратегии Мэхен выступил с предложением разместить столицу Китая на реке Янтце. Имея ключевые базы на окраине Евразии, США могли бы успешно использовать реку Янтце в качестве «радиуса агрессии», в результате чего Китай бы польностью перешел под контроль Западных морских сил и в первую очередь США.

Подобно другим экспансионистам конца прошлого столетия, Мэхэн полностью разделял установки социал-дарвинизма. Социал-дарвинисткая «борьба за жизнь» рас является неизменяемым биологическим фундаментом международных отношений. США для Мэхэна — биологический, расовый организм, судьба которого расти и крепнуть посредстом экспансии. Мэхэн не сомневался, что англосакская раса, вооружившись «морской мощью», одержит историческую победу в войне рас.
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconКратко: о Благодати; святости; Освящении; вере…
Вочмана Ни и Витнесса Ли; идеологии «Свидетелей Иеговы»; движения «Нью Эйдж»; «Пауэр еванжелизма»; книг Ж. Секвейра; и многих других;...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconАда Баскина Повседневная жизнь американской семьи
Автор, журналист и социолог, десять последних лет работала в университетах сша, жила в американских семьях, встречалась с людьми...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconЗаведующие школьным краеведческим музеем
Победу над фашистской Германией Николай Павлович встретил в Чехословакии — далеко от родного дома. Это был самый радостный, самый...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconАгафонов Андрей Федорович (25. 10. 1884 г., г. Самара – 20. 06. 1946,...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconПоснов николай иванович (10. 01. 1946 – 30. 05. 2005)
...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconНеймановские принципы построения архитектуры ЭВМ
Эвм были разработаны и опубликованы в 1946 г венгерским математиком и физиком Джоном фон Нейманом и его коллегами Г. Гольдстайном...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconИ. Ш. Шифман библейское и античное восприятие мирового порядка
Однако в вопросе о том, как возникает Вселенная и как складывается данный миропорядок, библейское и греческое мировоззрения придерживаются...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconЭкзаменационные вопросы
Особенности немецкого куртуазного романа ( Гартман фон Ауэ, Вольфрам фон Эшенбах)

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconНедоброво Николай Владимирович
Николай Владимирович Недоброво (1 сентября 1882, имение Раздольное Харьковской губернии — 3 декабря 1919, Ялта) — русский поэт, критик,...

Нового Мирового Порядка Николай Корнеевич фон Крейтор (1946 2003 гг.) русский социолог, политолог и журналист iconНиколай Михеев На исходе мгновения Книга стихов Йошкар-Ола 2003 удк ббк м 68
Михеев Н. И. На исходе мгновения (Книга стихов) / Ред. К. И. Ситников; Сост. В. В. Николаев; Вступ статья И. П. Карпова. – Йошкар-Ола:...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница