Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки»




Скачать 110.53 Kb.
НазваниеТрансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки»
Дата публикации26.09.2013
Размер110.53 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки».

Реконструкция массового сознания - важный ключ к пониманию общих исторических закономерностей, выявлению ментального компонента общественных изменений. В ряде работ, посвящённых динамике социально-психологических процессов периода «перестройки», уже заложены некоторые элементы комплексного осмысления произошедшего в нашей стране во 2-й половине 1980-х гг. ментального перелома. Немаловажной составляющей данного феномена являлись разноуровневые изменения в массовом историческом сознании. На сей момент прояснению общеконцептуальной модели трансформаций массового исторического сознания во 2-й половине 1980-х гг. может способствовать рассмотрение регионального уровня его формирования. На примере Ростовской области я хочу выявить специфику изменений локального исторического сознания, основанную на культурно-исторических особенностях данного региона.

Прежде всего необходимо охарактеризовать процессы, происходившие в массовом историческом сознании в период «перестройки» на общесоюзном уровне. Эта проблема неоднократно поднималась в публикациях Козлова, Бордюгова1, Логунова2, Свешникова3. Существует несколько принципиальных моментов её осмысления:

  1. Преобразующий заряд горбачёвской политики в сфере исторической науки и массового исторического сознания содержал два ключевых пункта. Во-первых, для успеха реформ была необходима активизация человеческого фактора – не только в экономике, но и на уровне общественных отношений. Во-вторых, важным для придания устойчивости новой власти являлся пересмотр отношения к её непосредственным и более отдалённым предшественникам. Эти факторы в совокупности предопределили активную деформацию массового исторического сознания, основным субъектом которой на начальном этапе «перестройки» была власть, поддержанная прогрессивной частью интеллигенции.

  2. Непосредственно на изменение массового исторического сознания наиболее эффективно работала журнально-газетная публицистика. Более консервативной, менее мобильной оказалась профессиональная историческая наука.

  3. Начиная с 1989-го года происходит диффузия политического влияния, единовластие горбачёвского руководства сменяется многополярной моделью политического процесса. Активизируются ещё два политических субъекта: консерваторы (в ортодоксально-советской и почвенническо-националистической формах) и либералы. Причём рычаги влияния на массовое сознание постепенно перемещаются в руки последних. Расстановке противоборствующих политических сил приблизительно соответствуют и основные типы массового исторического сознания: либеральный, авторитарный, националистический.

Таким образом, массовое историческое сознание стало одним из объектов политического манипулирования, резко повысилась его взаимосвязь с политическими ориентациями населения.

Являлось ли региональное историческое сознание уменьшенной копией общесоюзного, отражающей неизменно все основные тенденции его развития? Или же его можно выделить как особую структуру, где на среднем уровне (промежуточном между общенациональным и индивидуальным) действовали свои законы? Такая постановка проблемы предполагает апробацию в конкретном исследовании методологических инструментов различных уровней – от теории культурно-исторических типов до наработок локальной истории. Ключевым для разработок, представленных в данной работе, стал историко-антропологический подход, предусматривающий рассмотрение массовых явлений через их индивидуально-психологическую составляющую.

Представляется правомерным объединение всех представлений людей о прошлом региона в понятие регионального исторического сознания. Оно являет собой особый сегмент в общем комплексе исторических представлений общества. Мы будем рассматривать как специфические конструкции регионального исторического сознания, в которых отражались разнообразные мотивы местной истории, так и те деформации, которые накладывали особенности региона на общенациональный сегмент исторического сознания. Источниками для анализа этих проблем послужили как многочисленные публикации местной печати по данным проблемам (газеты «Молот», «Вечерний Ростов»), так и архивные материалы. В массиве последних выделяются документы Ростовского обкома КПСС, среди которых отложились текущие постановления об организации пропаганды и агитации на Дону, стенограммы и подготовительные материалы выступлений партийных лидеров, учредительные документы и стенограммы конференций общественных организаций, письма и обращения граждан и общественных деятелей, результаты социологических исследований.

Историческое мифотворчество на Дону в период «перестройки» уже становилось предметом исследования. Можно, к примеру, указать на работы Маркедонова С.М., в которых разбирается эволюция мифологии «казачьего возрождения» и роль исторического мифотворчества в легитимации политической элиты Ростовской области4. Однако комплексное осмысление трансформаций массового исторического сознания региона остаётся актуальной проблемой историографии.

Первоначальная стратегия Горбачёва в отношении истории и исторического сознания достаточно легко укладывалась в схему, уже ставшую традиционной для периодов модернизационных рывков в СССР. Создавалась контрастная картина прошлого, в которой положительные коннотации приобретали аналогичные по содержанию периоды взлёта социально-политической активности государства и общества, а негативного внимания удостаивались эпохи торжества консерватизма и реакции.

Генсек и его окружение по-прежнему нуждались в легитимации своей власти через исторические мифы, утверждающие преемственность с наиболее позитивно воспринимаемыми периодами истории. Нуждались в ней и региональные политические элиты. В связи с этим начало «перестройки» было отмечено актуализацией революционной мифологии. На уровне донского региона этот процесс проявился достаточно ярко через пересмотр отношения к некоторым персонажам революции и гражданской войны. Важнейшим его элементом стала новая мифологизация – придание особой сакральной значимости ранее малоизвестным, забытым героям и событиям. Знаковой для местного исторического сознания стала фигура Думенко – основателя красной кавалерии, в последствие репрессированного. Ему в области было поставлено 2 памятника, большой резонанс имело открытие мемориальной доски, и переименование в его честь улицы в городе Сальске. На волне героизации Думенко, ставшего своеобразным символом вновь обретённой истории, был создан клуб «думенковцев-мироновцев».

Так же отчётливо на областном уровне проявилась тенденция выведения сталинского правления и репрессий в качестве основных негативных исторических символов. В лексикон местной власти возвращается терминология времён «критики культа личности». На уровне массового сознания происходит включение в актуальное социально-психологическое пространство вытеснявшихся ранее болевых, конфликтных сегментов индивидуальной памяти. В местной прессе, в органах власти наблюдается вал корреспонденции, повествующей о частном историческом опыте граждан, пострадавших от политики Сталина. Таким образом, за счёт раскрытия и введения в публичный оборот ранее табуировавшейся информации происходило исправление деформированного идеологией исторического сознания. И здесь политическое руководство лишь следовало в русле нового витка социальной активности, инициированного из центра. В этой связи стоит упомянуть открытие в 1989 г. ростовского отделения «Мемориала». Все кандидаты на конференцию утверждались райисполкомами, а на открытии выступил 1-й секретарь обкома, собравший в своей речи наиболее яркие факты сталинских репрессий на Дону5. Начался процесс реабилитации, в культурном отношении увенчавшийся открытием в 1991 г. памятника жертвам политических репрессий.

Как показывают источники, уже на уровне сюжетов, задействованных на обслуживание задач пропаганды в регионе, начинают прослеживаться его специфические особенности. И героические мотивы революционного прошлого, и ориентация на открытие исторических травм заставляют донских агитаторов прибегать к использованию главного «исторического ресурса» Дона – истории казачества. Однако достаточно скоро инициатива здесь переходит от официальной пропаганды на уровень неформального движения. С 1987 г. начинается так называемое «казачье возрождение». Оно активно заявляет о себе, претерпевая типичный для неформалов переход от культурнической к политической стадии, на которой в 1989 г. появляются первые казачьи круги, имеющие элементы самоуправления.

Уже в самоназвании движения «казачьего возрождения» раскрывается его ретроспективно-утопический характер: его активисты искали в прошлом политический идеал для настоящего.

«Казачье возрождение» начинается как восстановление при поддержке местных комитетов КПСС былой славы «красного» казачества и движется сначала в русле общего очищения революционных идеалов. В идеологии «казачьего возрождения» появляется сильный националистический элемент, который принимает форму антисемитизма. Широко муссируется теория сионо-масонского заговора, согласно которой революционеры еврейской национальности извратили ленинский курс и устроили геноцид казачества, «расказачивание». Для этого привлекаются открывшиеся документы, в частности, секретное циркулярное письмо ЦК РКП(б) об отношении к казакам, подписанное Я. М. Свердловым. Происходит активное возвращение в массовое историческое сознание имён казаков – героев войн и революций. Учредительные документы и материалы конференций различных казачьих организаций достаточно чётко обрисовывали круг положительных и отрицательных исторических символов на первом этапе «казачьего возрождения». В число первых попали Думенко, Миронов и Платов, в отношении которых тут же начались бурные, поддержанные властью компании реабилитации и возвращения доброго имени. Второй эшелон героев составили многочисленные лидеры казачьих выступлений в царской России. Среди вторых оказались Троцкий, Свердлов и прочие исказители революционных идей6. По умолчанию по-прежнему оставались за бортом казачьего мифа белые казаки.

Следующей стадией в перемене образа казачества в историческом сознании стала попытка морального уравнения белого и красного казачества. На собрании «Казачьего круга Дона» 13 мая 1990 года эту идею выразил Венков, предложивший «прекратить деление казачества на «красных» и «белых», так как трагедия общая»7. Таким образом, идеологическая определённость исторической картины размывалась, готовился переворот, инверсия основных исторических символов. Такая тенденция являлась вполне адекватной общесоюзном направлению развития (хотя и несколько запаздывала по отношению к нему).

Вскоре этот промежуточный тип исторической идентификации полностью уступил место «белоказачьей» идее: в качестве «золотого века» казаков Дона стал выступать период 1918-1919 гг., то есть существование независимого Всевеликого Войска Донского в атаманство генерала П.Н. Краснова, был восстановлен флаг и герб ВВД, гимн «Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон». Таким образом, «казачье возрождение» обнаруживало черты сходства с прочими национальными движениями: выбирался идеальный образ в прошлом, создавался в массовом сознании ореол мученичества, восстанавливалась историческая символика. Однако были и принципиальные отличия. Казакам пришлось доказывать этнический характер своей общности. В историографии достаточно прочно утвердилась традиция считать казачество сословием, а не национальностью, поэтому его идеологам ещё нужно было обосновать право казачества на самоопределение. Здесь мы обнаруживаем массу примеров исторических спекуляций. В ход шли самые фантастические теории, вроде сочинений Савельева Е.П., призывавшего искать начало истории казаков во временах этрусков и Троянской войны8.

Возникали новые исторические мифы – в том числе такие экзотические, как миф об уничтожении казачьей республики в Альпах в 1945 г. Особенно актуальными в массовом сознании стали новочеркасские события 1962 г. Активизировалось внимание к православию и наследию белого движения, вплоть до организации мемориального похода в память о Ледовом походе. Все эти проявления новой исторической идентичности находились в русле общей десакрализации советского прошлого, бурно развернувшейся в органах центральной печати в 1990-91 гг. Характерной особенностью региональных проявлений данного процесса являлось их некоторое запаздывание и меньшие масштабы, что в целом соответствовало большему консерватизму региональной партийной элиты и меньшему влиянию местного демократического движения.

Социологические исследования констатировали в основном позитивное отношение население к казачьему движению (почти половина тогда считала себя потомками казаков, хотя на самом деле таковых – 10-12%)9. Данный факт особенно любопытен в свете той политической позиции, которую занимали казачьи организации в этот ключевой период политической борьбы. Безусловно, движение было политически неоднородно, однако намечалась тенденция: от поддержки и сотрудничества с советской властью оно переходило к демонстративному дистанцированию от всех политических сил. Подчеркивая своё неприятие как коммунистов, так и ельцинистов-демократов, казаки настаивали на собственном, как правило, православно-монархическом политическом пути, либо хотели поставить себя вне политики. Народная масса оставалась подвержена политической конъюнктуре и в конечном счёте поддержала либерально-демократическую альтернативу, сохраняя своё сочувственное отношение к казачьему движению. Дело здесь, как нам видится, в том, что культурно-исторический резонанс «казачьего возрождения» значительно превышал политический вес казачьих организаций. Это напрямую связано с происходившим выправлением деформированных коммунистической идеологией сегментов социальной памяти.

В массовом историческом сознании можно выделить элементы, связанные с историческим мифотворчеством и исторической памятью. Первое в значительной мере взаимосвязано с политической конъюнктурой (по этому принципу происходила трансформация отношения к советскому прошлому в целом и отдельным его этапам). Вторая является производной от индивидуального и семейного исторического опыта. Она значительно сильнее на локальном уровне. Поэтому казачье возрождение оказало столь стойкое влияние на общественное сознание: оно затронуло проблему генеалогических корней и семейной преемственности. Охваченная революционным подъёмом масса постоянно подвергалась влияниям, имела непостоянную политическую идентичность, однако обстоятельства личного прошлого затрагивали приватное пространство, были жизненно важны уже для индивидуального, а не массового сознания.

Таким образом, мы можем сделать несколько выводов, касающихся трансформации массового исторического сознания на Дону.

Во-первых, в региональном сегменте массового исторического сознания (по сравнению с общесоюзным) значительно больший вес имели структуры индивидуальной и семейной исторической памяти. С этим связан преимущественно культурный, гуманитарный интерес общества к местной истории и меньшая степень её политической мифологизации.

Во-вторых, тенденции десакрализации советской истории и инверсии исторических мифов, характерные для всей страны, проходили на местном уровне с запозданием и имели менее всеобъемлющие масштабы.

В-третьих, процессы, связанные с возрождением казачества, по некоторым позициям сближали Дон с национально-территориальными образованиями в составе СССР. В среде, причастной к казачьему движению, широкое распространение получил близкий к националистическому тип массового исторического сознания.

1 ^ Бордюгов Г., Козлов В., Логинов В. Послушная история, или Новый публицистический рай // Коммунист, 1989, №14.

2Логунов А.П. Кризис исторической науки или наука в условиях общественного кризиса: отечественная историография второй половины 80-х – начала 90-х // Советская историография. – М., РГГУ, 1996.

3 Свешников. Историческая наука в 1980-х. //http://modernhistory.omskreg.ru/page.php?id=794

4 ^ Маркедонов С.М. Казачье возрождение: политические мифы и реальность // "Новая" Россия: политические реалии и политические мифы. [Материалы межвузовской научной конференции 29-30 ноября 1996 г.] М., 1996.; Он же. Власть символов и исторических традиций в процессе легитимизации региональных элит РФ (на примере Ростовской области) // Мир власти: традиция, символ, миф. [Материалы Российской научной конференции молодых исследователей 17—19 апреля 1997 г.] М., 1997.

5 ЦДНИРО, Ф. 9, Оп. 101, д. 181, С. 33. Следует обратить внимание на особенности выборки фактов для речи секретаря: наиболее ярко выделены репрессии против партактива, последовавшие после январского 1937 г. пленума Азово-Черноморского крайкома партии.

6 Так, в программе Историко-культурного общества «Донской казачий круг» особым пунктом значилось: «переименовать городах и станицах Дона названия улиц, площадей, связанных со Свердловым – главным инициатором расказачивания – в имена донских казаков-героев» (ЦДНИРО, Ф. 9, Оп. 102, д. 349, С. 43). Таким образом, специфика региональной истории привела к иной расстановке акцентов, выделению на первый план как среди героев, так и среди антигероев альтернативных фигур, не столь ярко проявившихся на общесоюзной исторической сцене.

7 ЦДНИРО, Ф. 9, Оп. 102, д. 349, С. 13.

8 Савельев Е.П. Древняя история казачества. – Новочеркасск, 1915.

9 ЦДНИРО, Ф. 9, Оп. 103, д. 517, С. 33.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconК вопросу о специфике работы внутренних механизмов формирования массового сознания
Кубанская многопрофильная академия подготовки, переподготовки, повышения квалификации специалистов. Краснодар. Рф

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconО мероприятиях по подготовке программы развития туризма в городе Ростове-на-Дону
Ростова-на-Дону на период до 2010 года одной из приоритетных отраслей экономики определен внутренний и въездной туризм, который способствует...

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconЛеонида Сергеевича Чернова 1989
Стереотипы массового сознания // Материалы научно-практической конференции. Свердловск: ссхи, 1989. С. 121–122. 0,1 п л. (соавт:...

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconПоложение об организации и проведении олимпиады среди учащихся общеобразовательных...
Олимпиада) проводится в соответствии с п ведомственной целевой программы «Защита прав потребителей в г. Ростове-на-Дону» на 2012-2014...

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconГендерное измерение социальной и политической активности в переходный период
Социальная трансформация и культурная инерция в России” социологического факультета Университета г. Хельсинки (Финляндия). Исследование...

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» icon1. История Казахстана как наука. Цель, задачи, актуальность изучения
Целью явилось переосмысление истории казахского народа с древнейших времен до наших дней, концентрация внимания на её узловых проблемах,...

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconНельзя не согласиться с проф. Л. В. Савельевой, которая пишет: Преподавание...
Проблемы языка сегодня вырастают в проблемы нравственности и исторического сознания

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconПрограмма дисциплины «История советской повседневности» для направления» «Культурология»
Также в курсе рассматривается влияние норм, традиций и практик советской повседневной жизни на постсоветский период, а также трансформация...

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconОбщие сведения об объекте и предмете закупки
«Текущий ремонт насосов и арматуры для нужд филиала в г. Ростов-на-Дону (г. Ростов-на-Дону)»

Трансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки» iconПонятие элитарного и массового в теории искусства и художественной рефлексии
Однако разрешение этого вопроса невозможно без определения основных понятий, отражающих те конкретные социокультурные явления, которые...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница