Огненная межа. Архангельск. 1997




НазваниеОгненная межа. Архангельск. 1997
страница8/16
Дата публикации13.06.2013
Размер2.65 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16

" А утром, - пишет он, - узнав, что я дома (а меня, как большевика, ненавидели), собралось собрание. Меня с женой привели туда. На нас набросились со всех сторон. Мне досталось несколько тумаков. Кто-то кричал: “Повесить!”. Другие кричали: “Расстрелять!”. Нашлись и мои сторонники: С. Поромов, В. Едемский. Они заявили: "Неладно делаете, люди. Положение может измениться, и вам придется отвечать. Но нас продержали до вечера".

Этот, пусть и единичный, пример показывает, что эйфория победы мобилизованных над новой властью захватила на первых порах часть горожан.

Подводя итог этому разделу своего повествования, хочу отметить, что наибольшую активность перед началом восстания проявили мобилизованные 11 верхних волостей. В их число входили Благовещенская, Верхосуландская, Верхопаденьгская, Остахинская, Среднепаденьгская, Паденьгская, Устьпаденьгская, Шахановская, Шереньгская, Афаносовская и Великониколаевская волости. Представители этих территорий присутствовали на митинге в Спасском, где были, очевидно, сформированы руководящие органы восстания. Иван Боговой в своей книге “Шенкурское восстание” заметил, что к этим волостям “сразу же примкнули бывшее офицерство, часть учительства, чиновничества и городские торговцы”. Думается, что этот вывод несколько скоропалителен. Тут требуется более тщательный анализ, выявление конкретных доказательств.

Бесспорным является тот факт, что жители вышеупомянутых волостей поддерживали мобилизованных морально и материально и в ходе восстания.

Что касается настроения крестьян так называемых нижних и подвинских волостей, то жители их проявляли большую осторожность, а после начала восстания крестьяне Смотроковской и Химаневской волостей осудили поведение мобилизованных и поддержали действия исполкома. Но верно и то, что рядовые посланцы почти всех волостей на 6-м уездном съезде Советов проголосовали против мобилизации.

И в этом смысле они лишь выполняли волю большинства крестьян всего уезда. Многие наказы крестьянских собраний, предназначенные уже для 7-го съезда, свидетельствовали о том, что шенкурское крестьянство не устрашилось угроз , какими щедро украсили свои многочисленные приказы, изданные уже в начале августа 1918 года, П. Виноградов, а вслед за ним и исполком уездного совета.

Мобилизация, которую пытался еще раз провести последний губернский комиссар, не дала в ряды Красной Армии ни одного новобранца.

ЭПИЛОГ. Много раздумий вызывают материалы и документы, связанные с выступлением шенкурских крестьян в далеком 1918 году.

Как уже отмечалось выше, это восстание не раз привлекало внимание исследователей. Сохранилось немало воспоминаний его участников, которые (каждый по-своему) оправдывали свое поведение, осуждали “врагов”, умалчивали, к сожалению, о невыгодных для них цифрах и фактах. Историки также были вынуждены подгонять отдельные явления под нормативную оценку. Я уже упоминал о подобных оценках восстания , которые дал И. Боговой и ряд историков более позднего периода.

Все авторы были людьми своего времени. Они находились во власти господствовавших в ту или иную эпоху представлений, идеологических схем, да и сугубо личной заинтересованности в освещении события. Кроме того, многие материалы были еще под запретом, а оценки заранее предопределены.

Далеко не просто оценить Шенкурское восстание и в наши дни, когда появились такие новые факторы, как доступ к засекреченным ранее материалам, возможность объективно анализировать действия всех участников.

В заключение своего повествования хочу лишь высказать некоторые, может быть, не бесспорные, соображения как общего, так и частного порядка.

ВО-ПЕРВЫХ, Шенкурское восстание не было из ряда вон выходящим событием. Оно было значительным лишь в масштабах Архангельской губернии. В целом же в 1918 году в России, начиная с весны, буквально бушевали волны народного недовольства. По официальным данным, опубликованным в газете “Правда”, только в июле произошло 168 различных выступлений против власти Советов, в том числе, как отмечала газета, “ 26 крупных кулацких восстаний”. В августе число волнений увеличилось соответственно до 189 и 47. И это не считая таких крупных мятежей, как восстания в Ярославле, Самаре и ряде других мест.

Наркомат внутренних дел Российской Федерации, пытаясь понять причины народных волнений, разослал в конце 1918 года во все волостные советы содержательную анкету, экземпляры которой можно найти и сейчас в архивах почти всех волисполкомов Архангельской губернии. Констатируя, что “в последнее время ряд губерний был охвачен восстанием”, наркомат просил исполкомы дать ответы на несколько вопросов. Он требовал, прежде всего, указать причины антисоветских выступлений. В анкете выделялись такие возможные поводы к восстаниям: “действия властей, введение хлебной монополии, продовольственный кризис, мобилизация, общее недовольство политикой советской власти”. Не менее интересны и другие подсказки для полуграмотных деятелей волостных советов.

Второй пункт рекомендовал указать на то, “из каких элементов состояла масса восставших: из рабочих, крестьян, военнослужащих, городских жителей (отмечать участие кулаков, бывших офицеров, духовенства)”.

От местных активистов требовалось также выявить: “от кого исходила агитация: от правых социалистов (меньшевиков или эсеров, левых эсеров, кадетов), белогвардейцев и т.д.", “была ли связь восставших с иностранными капиталистами”, а также хорошо ли был организован мятеж и какие лозунги выдвигались во время восстания.

Это было своего рода разумное социологическое исследование. Но вывод можно сделать один: летом и осенью 1918 года в молодой республике Советов накопился весьма опасный горючий материал.

ВО-ВТОРЫХ, появление и постепенный рост недовольства населения был обусловлен рядом причин. Думается, что одно из первых мест среди них занимала жесткая политика советской власти. Начиная с весны 1918 года, как из рога изобилия, сыпались декреты ВЦИК и Совнаркома , связанные с поборами с крестьянских хозяйств. Как правило, все они заканчивались недвусмысленными угрозами в адрес непокорных.

Вот несколько примеров. Еще в начале марта 1918 года Совнарком, подчеркнув необходимость немедленной реквизиции излишков хлеба у крестьян, указывал: “все укрыватели и спекулянты подлежат аресту и революционному суду как враги народа и революции, будут караться по всей строгости вплоть до конфискации всего имущества и отдачи на принудительные работы”.

Позднее в телеграмме за подписями В.И. Ленина и А. Д. Цюрупы предлагалось без промедления изымать все продукты по продразверстке: “Не сдавших немедленно арестовывать и сопровождать для содержания в тюрьму до исполнения разверстки... Если же все население волости откажется в поставке продуктов, то немедленно сообщать нам для принятия репрессивных мер”.

Чего только не придумывали "умные" головы в Москве! Во второй половине 1918 года появились декреты о реквизиции теплых вещей для Красной Армии, об отмене частной собственности на мельницы, вводилась гужевая повинность с оплатой по твердой цене, т.е. почти бесплатное использование крестьянских лошадей для перевозки военных и иных грузов.

Не отставали от центра уездные и даже волостные органы власти, излюбленным методом поиска средств для которых являлось введение экстренного налога на имущих. Один перечень подобных шагов властей занял бы не одну страницу. Понятно, что проведение всех этих мер в жизнь натыкалось на глухую стену непонимания населения, пробить которую можно было в пору всеобщей нужды и нищеты только запугиванием и жесткими репрессивными мерами.

Поэтому власти искали все новые и новые поводы для давления на крестьян. Наряду с несдачей хлеба и неисполнением иных повинностей, вскоре появился еще один весомый повод. Молодые руководители Шенкурского уезда из Вельска предписывали всем волостным советам “совершенно секретно” представить списки тех семейств, "у которых, хотя бы один член семьи ушел в белую армию”.Вскоре на семьи белогвардейцев посыпались различного рода дополнительные наказания: реквизиции лошадей, коров - и прямые угрозы. А самой распространенной формой давления на непокорных было заложничество, т.е. арест одного из членов семьи, чаще всего ее главы, и содержание его в тюрьме до той поры, пока семья не уплатит положенной суммы денег.

Чего стоит, например, обращение исполкома Шенкурского совета, принятое в декабре 1918 года! "Если будет угрожать опасность жизни советских работников, их семьям или красноармейцам в плену, заложники будут расстреливаться, а виновные белогвардейские селения и волости будут беспощадно предаваться огню и уничтожению".

В-ТРЕТЬИХ, уместно отметить, что уже в то время проявилась одна важная тенденция, дававшая знать о себе в последующее время, вплоть до наших дней: стремление львиную долю вины свалить на местные органы власти, доказать мысль о том, что центр, мол, принимает верные решения, а на местах не умеют проводить эти решения в жизнь.

В телеграмме от 5 декабря 1918 года Нарком внутренних дел Г. Петровский трактовал: “Одной из причин восстаний была недостаточная тактичность в действиях представителей местной советской власти, неумение исполнять ими задания центра, непонимание ими характера своей работы”.

Дело дошло до того, что нарком, пытаясь умерить пыл местных руководителей, в декабре 1918 года указал на недопустимость того, чтобы “даже отделы исполкомов советов” издавали “обязательные постановления о привлечении виновных за невыполнение указаний власти, наказаний их арестами, штрафами, выселениями, отобранием подписей о невыезде и т .п. мерами”.

Ответственность за издание документов подобного рода, по его понятиям, могли брать на себя только исполкомы, а решения должны подписываться его председателем. Задача местных органов, поучал нарком в своем циркуляре, состоит в том, чтобы “не командовать, а руководить”.

Все эти бесчисленные декреты, директивы местных властей, начавшиеся уже в 1918 году реквизиции имущества так называемых кулаков не могли не влиять на настроение крестьян .

В бесхитростном донесении о политическом состоянии волости (из тех, какие вышестоящие власти требовали время от времени с мест) председатель исполкома Воскресенского совета в самом начале 1919 года откровенно признал: “Политическое состояние волости неопределенное. Если смотреть со стороны политических убеждений граждан в отношении государственного строя, то они вполне на платформе Советской власти.

Если же смотреть на активное содействие в строительстве новой жизни на демократических началах и несении всех тягот войны и связанных с этим распоряжений местных органов управления, то волость является в большинстве как бы враждебно настроенной против этих распоряжений”. Тут, как говорится, ни убавить, ни прибавить.

Таким же образом характеризовали обстановку на своих малых территориях многие их первые руководители.

В подобной ситуации робкие попытки наркомата внутренних дел умерить рвение местных органов не давали должного результата. Требовались изменения, гибкость в общей политике всего государства, учет властями всех рангов реальных возможностей крестьянства, умение считаться с его интересами и мнением. Но военная обстановка приводила лишь к возрастанию объема административных воздействий государства, к росту армии, карательных органов и усилению красного террора.

В-ЧЕТВЕРТЫХ. Шенкурское восстание и последующие затем военные действия на территории уезда привели и к другим, весьма опасным последствиям. Население не по своей вине разделилось невидимой, но страшной чертой на участников и неучастников восстания, а затем на "красных” и “белых”.

И поскольку действующие лица этой драмы были совсем молодыми людьми, то противостояние, поддерживаемое властями, продолжалось много лет.

^ В-ПЯТЫХ. Участники Шенкурского восстания на долгие годы, практически на всю дальнейшую жизнь, превратились в изгоев общества, т.е. людей, гонимых за грехи, в которых многие из них не были виновны. 20-летние деревенские парни вовлекались в водоворот опасных по своему характеру событий стихийно, что в общем-то признавалось и властями, особенно в первый период после выступления. Но потом мета участника восстания означала некую неполноценность человека, его недостаточную преданность Родине. И, вопреки первоначальным заверениям властей, на этих людей с годами обрушился поток обвинений и наказаний.

Уже в 1918-1921 гг. более 40 жителей Шенкурского уезда были расстреляны по приговору губернской коллегии ВЧК.

Немало участников восстания поплатились за свое преступление в 20-е и даже в 30-е годы . В 1920-1921 гг. по приговору губернской коллегии ВЧК были расстреляны братья М. и П. Ракитины, Г. Бубновский, Я. Проурзин, С. Воробьев, М. Малахов. В "списке антисоветских элементов", состоявших на учете в Шенкурском районе на 25 февраля 1937 года, значилось 34 человека. Почти половину из них начальник районного отделения НКВД некто Вадовец считал участниками Шенкурского восстания. Среди них жители Верхоледского сельсовета С.Л. Макаров, С.И. Патокин, Д.А. Макаров, Д.С. Семушин, Г.К. Макаров и другие. Все они уже отбывали сроки заключения в лагерях от 2 до 8 лет. Тем не менее начальник райотдела НКВД информировал областное управление о том, что "по большинству из перечисленных в списке лиц... достаточно данных для привлечения их к судебной ответственности". Он просил руководство областного управления сообщить о "порядке изъятия этого элемента", т.е. направлять ли "на рассмотрение тройки или арестовывать их в общем порядке".

В ходе следствия показания против привлеченных по делу о восстании давали бывшие работники исполкома Шенкурского совета. Вот образец такого показания, собственноручно составленного членом губкома партии большевиков и губисполкома, секретарем губревкома Р.А. Пластининой на А.В. Малахова. "Малахов, - написала Пластинина, - двоюродный брат двух явных контрреволюционеров, кооператоров Малаховых, скрывшихся в Англию. Сам сын кулака. Активный участник белогвардейского восстания в Шенкурске. Когда меня увозили казнить (имеется в виду отправка Пластининой из Шенкурска в качестве заложницы - Е.О.), - он заткнул мне рот бумагой и бросил в повозку, сверху положив мешок на меня, а сам сел. ..Жестокий, отвратительный тип..."

Бездоказательными были обвинения Пластининой в адрес Г. Бубновского, Я. Проурзина. Ничего, кроме определений "ярый враг советской власти", "ярый правый эсер" и "ярый контрреволюционер", не содержалось в этих свидетельствах. Но и их было достаточно для вынесения смертных приговоров.

Нелишне отметить, что в руководящем ядре восставших видную роль играли бывшие выпускники Архангельской учительской семинарии. Среди лиц, уже упоминавшихся мной выше, это учебное заведение окончили М.Н. Ракитин, Г.М. Бубновский, Я.П. Проурзин и Т.П. Синицын.

Полная реабилитация М. Ракитина, его ближайших соратников - участников шенкурской драмы 1918 года - произошла лишь в начале 90-х годов , т.е. спустя более чем 70 лет после восстания. Свидетелями этого покаяния государства перед своими заблудшими сынами не довелось быть даже абсолютному большинству детей шенкурских солдат, поставленных в роковое для России время перед жестоким выбором.

^ И, наконец, в-шестых, не менее трагично сложилась судьба многих участников этих событий, действовавших по другую сторону баррикады. В 30-е годы жертвами политических репрессий оказались И. и В. Боговые, Н. Пластинин, А. и С. Поповы и ряд других, менее известных в уезде и губернии первых советских активистов.

Даже на примере сравнительно небольшой территории - Шенкурского уезда - можно проследить, как властно действовал железный закон любой революции: она безжалостно пожирала своих детей, не считаясь с их возрастом и заслугами перед ней.

* * *

Невероятно сложно воссоздавать подлинную картину события, происшедшего несколько десятилетий назад. Невозможно оценивать и тем более судить наших земляков с позиций нынешних дней.

Да и не дело историка заниматься судом над своими предками. Он не прокурор, не судья и даже не адвокат. Наши отцы, деды и прадеды поступали так, как диктовало им время. Как историк, я попытался лишь представить современному читателю более полную и объективную картину того, что случилось в далекие июльские дни 1918 года.

История Шенкурского восстания, одного из многих эпизодов гражданской войны, напоминает о том, что необходимое согласие общества следует достигать не силой оружия, репрессиями и ценой крови, а при помощи взвешенной, разумной политики властей, всестороннего диалога между различными слоями населения и взаимных компромиссов.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16

Похожие:

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconА. Марианис Ванга. Огненная Библия
М 26 Ванга. Огненная Библия / А. Марианис. — 2-е изд., доп и перераб. — М. Эксмо, 2010. — 320 с. — (Раскрытые тайны)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconДополнительного образования детей муниципального образования «город...
Архангельская область, г. Архангельск, Соломбальский территориальный округ, Банный переулок 1-й, д. 2; (основное здание)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconА. Марианис Ванга. Огненная библия. Все советы и пророчества
М 26 Ванга : Огненная Библия : все советы и пророчества / А. Марианис. — М. Эксмо, 2010. — 224 с. — (Практическая магия)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconПервенство России по международным шашкам среди старших юношей 1995-1997 гг р
Билирим Эркан-Ибрагим Башкортостан кмс 1997 22/2 8/0 19/2 4/0 11/0 18/1 6- 5 30 13

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconДиссертация канд исторических наук : 07. 00. 02. Архангельск, 2002....
Упадышев Николай Васильевич. История исправительно-трудовых лагерей в Архангельской области, 1937 1953 гг. Диссертация канд исторических...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconКурс лекций москва издательство "юридическая литература" 1997
Атаманчук Г. В. Теория государственного управления. Kvpc лекций — М.: Юрид лит., 1997. — 400 с

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconАвтор и ведущий программы "Тем временем" на канале «Культура»
Известия". Вел программы "Против течения" (1992-1993, ртр), "Хронограф" (Россия, 2002). Член Союза российских писателей (сентябрь...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconЗаочное путешествие по дорогам Великой Отечественной войны
...

Огненная межа. Архангельск. 1997 icon«Продлёнка» протокол
...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconГород Архангельск" "
Цель: Создать особый эмоциональный климат для формирования доверительных отношений детей и родителей



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница