Огненная межа. Архангельск. 1997




НазваниеОгненная межа. Архангельск. 1997
страница5/16
Дата публикации13.06.2013
Размер2.65 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Шенкурск: У аппарата Олунин, работает на ключе военрук Богданов.

Архангельск: Установите срочно настроение съезда, запишите резолюции.

Шенкурск: Может быть придется арестовать Плешанова, Леванидова, Едемского. Будем информировать. Первый день мобилизации объявляем 18 июля, последний - 22-го.

Двое из упомянутых лиц: Яков Леванидов, бывший председатель губернской земской управы, и П.Плешанов - были арестованы. И.Ф. Едемский сумел скрыться. Аресты производились тайно, причины их публично не объяснялись. А еще раньше, сразу же после своего выступления на съезде, прямо в зале заседаний был арестован упоминавшийся выше А. Сужан, речь которого была расценена комиссарами губисполкома как подстрекательство к оккупации Севера иностранными войсками.

Арестовывая Сужана, губернские комиссары, строго говоря, руководствовались нормами революционной законности. В начале июля 1918 года в печати было опубликовано знаменитое извещение за подписью Ленина и Троцкого об объявлении председателя Мурманского совдепа Юрьева "врагом народа" за содействие англо-французским империалистам. В тот же день в прессе появился приказ Троцкого, который, действуя по предписанию Совнаркома, известил о том, что любая "помощь, прямая или косвенная, чужеземному отряду, вторгнувшемуся в пределы Советской России, будет рассматриваться как государственная измена и караться по законам военного времени". Понятно, что подстрекательская речь Сужана вполне подпадала под действие этих указаний.

Что касается Якова Леванидова, то лишь в наши дни стало известно о том, что он оказался в тюрьме за то, что был знаком с этим врачом, у которого во время обыска на квартире в Архангельске обнаружили наказ крестьян Паденьгской волости Леванидову, как делегату 6-го съезда. По решению собрания своих земляков Леванидов должен был “требовать во что бы то ни стало прекращения гражданской войны”, высказать на съезде мнение о том, что “вопросы войны и мира должны решаться всенародным голосованием” и что “правом решающего голоса на съезде должны пользоваться только представители от волостей”. “Воевать с союзниками в угоду немцам мы не намерены”, - заявляли в конце своего наказа жители Паденьгской волости.

Чрезвычайные комиссары сразу же после ареста направили Сужана и Леванидова в Архангельск, мотивируя свой шаг тем, что "Шенкурское арестантское помещение не надежно и бывали случаи побегов из него контрреволюционеров".В регистрационной книге архангельской тюрьмы сохранилась запись: "Леванидов Я.П. вместе с Сужаном А.Г., Плешановым П.Н., Распутиным А.П. и Нерядихиным М.Н. ...прибыли в тюрьму 21 июля... В ночь с 1 на 2 августа 1918 г. увезены большевиками".

^ СУДЬБА ЯКОВА ЛЕВАНИДОВА. Архангельское заточение Якова Леванидова и его товарищей оказалось кратковременным. Леванидов вместе с Сужаном были вывезены вверх по Северной Двине вместе с отступающими советскими властями. По пути в Котлас произошел скорый и неправый суд. Это случилось 21 сентября 1918 года. В архивном деле хранятся лишь краткие сведения о том, что решением губернской коллегии ЧК Яков Леванидов вместе с товарищами расстрелян возле деревни Березник, в 10 верстах от Верхней Тоймы. Трагедия произошла на пароходе "Светлана". Сведений о месте захоронения убитых нет. Но сохранился потрясающий документ - предсмертное письмо Якова Петровича родным. Красивым учительским почерком на двух страницах небольшого листа, видимо, буквально перед расстрелом он написал такие строки:

"Паденьгское почтовое отделение Шенкурского уезда Архангельской губернии. Петру Александровичу Леванидову и Вере Федоровне Леванидовой.

Милые мои дети, жена, папа и мама. Жизнь кончена. Не грустите! Не горюйте! Жена, будь бодра и тверда! Воспитай детей честно, в любви к народу. Папа и мама, помогите ей.

Дети, будьте честные, любите трудовой народ, как я любил, его. Жил честно, умираю честно, невинно и твердо.

Ваш муж, отец и сын Яков Леванидов... "

Письмо не было отправлено адресатам. Не только его содержания, но и сведений о судьбе своего близкого и родного человека родители, жена и дети так и не узнали.

Жена Якова Петровича Вера Федоровна выполнила наказ младший сын Лев Яковлевич, участник Великой Отечественной войны, более сорока лет был доцентом Челябинского педагогического института, умер в 1991 году. Второй сын Якова Петровича Владимир был профессором, крупным специалистом по проблемам ихтиологии, долгие годы руководил научными учреждениями рыбной промышленности страны на Дальнем Востоке, умер в 1981 году. В Челябинске проживала младшая дочь Леванидова Вера Яковлевна, всю жизнь работавшая в сфере образовании. Она ушла из жизни в 2007 году.

* * *

...М. Кедров в своей работе “За советский Север” отметил, что Р. Пластинина настаивала на аресте и М. Ракитина. Но, как якобы позже признавался М. Новов, он настолько размяк от общения с левоэсеровским исполкомом, что не согласился с этим предложением.

Что касается формирования нового состава уездисполкома, то, имея прочное большинство на съезде, сторонники умеренной линии резонно считали, что следует создавать коалиционный состав исполкома. Но, как заметил в своей брошюре “Шенкурское восстание” Иван Боговой, “левое крыло категорически заявило, что ни в какие соглашения с наемниками антантовской биржи оно не пойдет”.

Вместо разумной полемики и трезвых доказательств в ход пошло приклеивание громких политических ярлыков, обвинение в измене, в контрреволюционности, и, как уже отмечалось, произошли даже аресты делегатов. В этой обстановке большинство делегатов отказалось от участия в голосовании.

В итоге оказалось, что в формировании уездного органа власти участвовало лишь 26 человек, около половины из которых и вошли в состав исполкома, т.е. эти делегаты попросту избрали в состав уездисполкома сами себя. Пост председателя исполкома занял 22-летний крестьянин, бывший солдат, левый эсер Иван Боговой. В исполкоме было создано 11 отделов.

Очевидец свидетельствует, что при формировании исполкома произошла острая стычка между коммунистами и левыми эсерами. Первые предложили избрать в его состав 8 коммунистов и 7 левых эсеров. Последние отвергли этот план. В результате переговоров в основном остался прежний состав исполкома, в котором преобладали левые эсеры.

В обстановке возраставшего противодействия мобилизации комиссары губисполкома настояли на смене уездных военкомов. Вместо И. Кочетова и В. Богового руководителями военного отдела исполкома стали П. Кожевников и И. Долгобородов.

Сообщая о замене военкомов, комиссар Новов в специальном приказе, расклеенном по всему городу, предупредил новых комиссаров о том, что “за малейшее недобросовестное отношение к своим прямым обязанностям революционера и комиссара они будут караться со всей строгостью военно-революционного времени”.

Эта угроза относилась не только к уездным, но и к волостным военным комиссарам, которые работали в губернии начиная с весны 1918 года.

Нетрудно понять те чувства, которые испытывали делегаты из числа рядовых крестьян, направленные на съезд многолюдными собраниями жителей важских деревень для вынесения наиболее справедливого, по их представлениям, решения. Они ощущали себя жалкими пешками, с волей которых, как они убедились, практически никто не считался. Как показал ход прений на съезде, большинству из них были непонятны причины столь быстрой переориентации советской власти в области внешней политики, т.е. зачисления бывших союзников России в стан ее врагов. А избрание исполкома уездного совета небольшой кучкой начинающих свой служебный путь советских чиновников и аресты делегатов окончательно подорвали веру в справедливость новых представителей губернской и уездной власти.

Следует иметь в виду, что большинство делегатов съезда были молодыми людьми, нередко бывшими солдатами и офицерами, которые получили во время службы в армии представления о справедливости, демократии, о чувстве долга перед Родиной, ее друзьях и врагах. Многие из них избирались в солдатские комитеты, горячо выступали за прекращение войны и заключение мира с Германией. Можно смело сказать о том, что столь никчемные итоги работы уездного съезда советов вызвали у многих, наиболее активных делегатов из числа оппозиционеров, чувство неудовлетворенности, раздражения и возраставшего день ото дня недовольства.

^ ПОСЛЕ СЪЕЗДА... Вопреки воле делегатов съезда, новый состав уездисполкома энергично взялся за проведение мобилизации. Уже назавтра после разъезда посланцев крестьянства по домам из печати вышло специальное обращение.

Шенкурск, в отличие от других уездных центров губернии, имел типографию, созданную правлением союза смолокуренных артелей Важской области. Возможности нового типографского оборудования хорошо использовали не хозяева, а первые советские активисты, затем комитет восставших мобилизованных, белогвардейское командование, губисполком, обосновавшийся в Шенкурске в феврале 1919 года...

В воззвании исполкома были громкие слова о смертельной опасности, нависшей над Севером, содержался призыв браться за оружие.

“Зовите всех на свою защиту! - призывал исполком. - Пусть с востока и запада, с юга и севера нашего Шенкурского уезда потекут смелые и гордые бойцы. Все, как один, встанем на защиту родных очагов...

Мы зовем тебя, трудовой народ, в этот страшный, последний и решающий час встретить врага стальной щетиной красных штыков!

Теснее сплотим свои ряды!

К оружию!

Да здравствует всемирное восстание трудящихся!

Да здравствует всемирная революция!”

А рядом с обращением на заборах, на столбах, на стенах домов, в каждом волостном совете появились новые необычно жесткие приказы о мобилизации. В одном из них, отпечатанном вечером 20 июля, комиссары губисполкома обязали первую партию мобилизованных явиться на призывной пункт через два дня - 22 июля.

“Мобилизация, - гласил этот документ, - распространяется на всех без исключения граждан, где бы они ни служили...” В печатном варианте этого приказа крупным шрифтом выделялись слова: "Все, подлежащие мобилизации и не явившиеся на освидетельствование, как подлые и негодные трусы и преступники перед народом и революцией, будут заклеймены несмываемым позором и преданы военно-полевому суду по всей строгости законов военного времени”.

Второй приказ обязывал волостные советы обеспечить доставку в Шенкурск к этому сроку 125 лошадей с упряжью и 50 повозок. Комиссары приказывали реквизировать лошадей у более зажиточных крестьян, предупреждая о том, что за неисполнение разнарядки виновные будут подвергнуты не только насильственной реквизиции лошадей или повозок, но и конфискации всего движимого имущества, а также - судимы военным судом по законам военного времени.

Документы позволяют проследить, как постепенно от деловых наметок их авторы переходили к угрозам. Все эти приказы отражали растерянность комиссаров губисполкома и уездных органов власти перед сложнейшей проблемой мобилизации. Делая в них упор на репрессивные действия, власти на деле лишь усиливали раздражение крестьян. Реакция бывших солдат на действия властей и поведение губернских комиссаров последовала незамедлительно .

6-й съезд завершил работу 20 июля в 2 часа дня. А уже вечером в исполком поступило сообщение о массовом митинге мобилизованных в селе Спасском, расположенном в пяти километрах от уездного центра.

МЫ ПОДНЯЛИ ВОССТАНИЕ...” Сведения о предыстории Шенкурского восстания, планах его подготовки, количестве участников и ряде других важных моментов, к сожалению, весьма скудны. Пока не удалось выявить такого важного источника, как документация комитета мобилизованных . Весьма вероятно, что многое организаторами выступления даже не фиксировалось.

В архангельских архивах сохранились лишь отдельные экземпляры газеты “За народ”, которая выходила в свет в Шенкурске во время восстания и, безусловно, сохранила на своих страницах многие детали, которые могли бы пролить свет на некоторые стороны крестьянского выступления. Исследователь имеет возможность пользоваться лишь воспоминаниями участников этого события, текстами листовок, выпущенными руководителями выступления, решениями крестьянских собраний, волостных советов и рядом других опосредованных документов.

Первостепенное значение для понимания смысла события имеют анализ его причин и обстоятельств подготовки. Резонно возникает вопрос о том, было ли восстание чисто стихийным бунтом молодых крестьян-призывников или же оно тщательно готовилось заранее?

Первые исследователи истории становления власти советов на Севере одной из главных причин восстания в Шенкурске считали грубую ошибку архангельского губисполкома, объявившего мобилизацию крестьян “в крайне неудачный момент всеобщего недовольства “, в разгар уборочных работ на селе, а также отсутствие какой-либо разъяснительной работы по этому вопросу среди призывников.

Однако постепенно в литературе и в мемуаристике сложилась безальтернативная трактовка этого восстания как антисоветского, контрреволюционного мятежа, инспирированного правыми эсерами, архангельской организацией Союза возрождения России и даже агентами дипломатического корпуса. Делегаты, выступавшие против мобилизации, характеризовались этой группой историков как “контрреволюционеры, пробравшиеся на съезд”, “черные вороны - защитники капитала”.

М.С. Кедров в своих работах значительную часть вины за восстание возлагал на левых эсеров, в частности на левоэсеровский по большинству голосов в нем состав уездисполкома. Он обвинил в предательском поведении и Андрея Попова - лидера левых эсеров губернии. Версия о предательстве А. Попова вошла даже в статью о Шенкурском восстании, опубликованную в первом издании Большой Советской Энциклопедии. Безвестный автор (не исключено, что это был М.С. Кедров) писал: “Осажденные сдались вследствие предательства левого эсера А. Попова ( чрезв. комиссар Арханг. губисполкома), который , будучи арестован белыми, под их угрозой послал в Архангельск телеграмму о том, что “вопрос улажен и в посылке отряда необходимость миновала".

Первая группа исследователей, по нашему мнению, забывала о том, что решение о мобилизации был принято Совнаркомом. Губернский военкомат получил строжайшее предписание Троцкого любой ценой провести это мероприятие в жизнь. И у местных властей не было выбора.

Другие группы историков явно преувеличивали субъективный фактор фактор пропаганды и организационных мер, осуществленных антисоветскими силами.

До сего времени не было предпринято ни единой попытки проанализировать решения крестьянских собраний, которые избирали делегатов на уездные съезды советов, т.е. попытаться взглянуть на участников восстания их собственными глазами, глазами многотысячного крестьянства уезда. Иначе говоря, оценить важный фактор настроение самого крестьянства, бывших солдат, только что вернувшихся с фронта.

Разумеется, нельзя сбрасывать со счета организаторскую работу определенного круга людей, которые взяли на себя смелость возглавить выступление крестьян. К сожалению, круг источников, характеризующих эту сторону восстания, очень мал. Но тем не менее, они сохранили весьма любопытные свидетельства. О чем они говорят?

Один из лидеров архангельской организации правых эсеров А.А. Иванов вскоре после окончания восстания рассказал о том, что 19 июля, т.е. в самый острый момент работы 6-го уездного съезда Советов, он прибыл в Шенкурск “для организации там крестьянских отрядов” на случай готовящегося переворота в Архангельске и вторжения на Север иностранных войск. Бывший член Учредительного собрания застал здесь массу раздраженных солдат.

“Уже к утру 20 июля, отметил он месяц спустя после начала восстания, в интервью корреспонденту газеты “Возрождение Севера”, настроение мобилизованных окончательно определилось, и они решили выступить”. В целях большей координации действий с архангельским Союзом возрождения Иванов, по его признанию, пытался отсрочить выступление , но по усиленным настояниям руководителей призывников “принял участие в движении”.

В чем проявилась конкретно роль Иванова в организации восстания, что он успел сделать в уезде за двое суток до начала выступления ответить на эти и другие вопросы на основании интервью невозможно. Тем более, что он перед выступлением, опасаясь ареста, ушел из Шенкурска и поселился на хуторе Я. Едемского возле деревни Мареки.

Т. Синицын, будущий писатель Пэля Пунух, скрывавшийся на хуторе вместе с Ивановым, позднее писал: “ На хуторе мы просидели два дня. За это время Иванов коротко сообщил мне о том, что во всех уездах готовятся восстания, что в Архангельске тоже подготовлено выступление и что на помощь повстанцам придут бывшие союзники России. Я спросил, кто это подготовил. Иванов ответил, что есть “Союз возрождения России”, который объединил эсеров, меньшевиков, энесов и левых кадетов... “

Через два дня на хутор прибежал человек, который вызвал Иванова и громко сказал: “Шенкурск занят Ракитиным. Красные засели в казарме, и Ракитин ждет Вашего прихода.“. Иванов немедленно вышел в город.

Есть основания предположить, что А. Иванов, будучи опытным журналистом, помог комитету мобилизованных наладить издание листовок, подготовить их тексты, а также выпуск газеты “За народ”. Очевидно, он оговаривал со своими сторонниками и какие-то организационные проблемы. Ясно, однако, что за двое суток он не мог повлиять на настроение крестьянства уезда, принимавшего резолюции по поводу предстоящей мобилизации.

Очень важное свидетельство об участии в подготовке Шенкурского восстания оставил в своих мемуарах, написанных в эмиграции, Георгий Чаплин организатор антисоветского выступления в Архангельске 2 августа 1918 года, первый командующий белогвардейскими вооруженными силами Северной области.

Узнав о недовольстве крестьян, он направил в Шенкурск двенадцать лучших офицеров, которые были в его распоряжении. “И вскоре, вспоминал Чаплин, во всем уезде вспыхнуло восстание, которое продолжалось свыше двух недель, вплоть до занятия нами Архангельска”. К сожалению, исследователь пока не в состоянии подкрепить это утверждение какими-либо документами, т.е. сведениями о практической работе этих офицеров. Не исключено, что Чаплин, увлеченный полемикой, вспыхнувшей между различными группами эмигрантов, задним числом пытался преувеличить свою роль в событиях на Севере.

Пока не представилось возможным выявить обстоятельства появления в Шенкурске врача А.Сужана. Ясно лишь одно: выступление его на съезде советов не было случайным.

Неизвестные ранее факты о подготовке восстания сообщил в 1920 году, находясь в тюрьме ВЧК, активный его участник К. Евсеев. По его показаниям, решение о выступлении мобилизованных было принято на тайном съезде, который якобы состоялся в доме А.А. Суетина в селе Долматово. На собрании, по его сведениям, присутствовали М.Н. Ракитин, Я.П. Леванидов, С.П. Костылев, А.А. Иванов, известный врач Е.И. Дмитревский, А.И. Жилкин, Е.А. Малахова и другие.

Эти данные, по моему мнению, не заслуживают доверия.

Несколько человек, упомянутых Евсеевым, попросту не могли быть на таком совещании. А. Иванов прибыл в Шенкурск лишь 19 июля. Не было в родных краях и братьев Малаховых. Один из них в этот момент находился в Москве, а второй в Лондоне.

К тому же К. Евсеев, человек авантюрного склада, будучи осужденным на три года пребывания в лагере, стал штатным стукачом, оговаривая и выдавая карательным органам всех, кого он знал, в том числе даже женщин, у которых он когда-либо скрывался, опасаясь ареста. В общей сложности Евсеев оклеветал более 50 человек. Поэтому его сведения о ”тайном съезде” нуждаются в более убедительных доказательствах, которых за минувшие 80 лет в печати не появлялось. Можно лишь предположить, что Евсеев, сочиняя перед следователем подобную версию, пытался набить себе цену.

Эти, пусть и ограниченные сведения позволяют, тем не менее, сделать вывод о том, что в уезде существовал круг людей, которые готовили выступление крестьян. И деятельность заговорщиков по созданию в уезде специальных отрядов происходила в благоприятных для них условиях - при резком недовольстве наиболее активной части населения уезда, прежде всего бывших солдат.

Первую попытку публично объяснить
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие:

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconА. Марианис Ванга. Огненная Библия
М 26 Ванга. Огненная Библия / А. Марианис. — 2-е изд., доп и перераб. — М. Эксмо, 2010. — 320 с. — (Раскрытые тайны)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconДополнительного образования детей муниципального образования «город...
Архангельская область, г. Архангельск, Соломбальский территориальный округ, Банный переулок 1-й, д. 2; (основное здание)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconА. Марианис Ванга. Огненная библия. Все советы и пророчества
М 26 Ванга : Огненная Библия : все советы и пророчества / А. Марианис. — М. Эксмо, 2010. — 224 с. — (Практическая магия)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconПервенство России по международным шашкам среди старших юношей 1995-1997 гг р
Билирим Эркан-Ибрагим Башкортостан кмс 1997 22/2 8/0 19/2 4/0 11/0 18/1 6- 5 30 13

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconДиссертация канд исторических наук : 07. 00. 02. Архангельск, 2002....
Упадышев Николай Васильевич. История исправительно-трудовых лагерей в Архангельской области, 1937 1953 гг. Диссертация канд исторических...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconКурс лекций москва издательство "юридическая литература" 1997
Атаманчук Г. В. Теория государственного управления. Kvpc лекций — М.: Юрид лит., 1997. — 400 с

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconАвтор и ведущий программы "Тем временем" на канале «Культура»
Известия". Вел программы "Против течения" (1992-1993, ртр), "Хронограф" (Россия, 2002). Член Союза российских писателей (сентябрь...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconЗаочное путешествие по дорогам Великой Отечественной войны
...

Огненная межа. Архангельск. 1997 icon«Продлёнка» протокол
...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconГород Архангельск" "
Цель: Создать особый эмоциональный климат для формирования доверительных отношений детей и родителей



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница