Огненная межа. Архангельск. 1997




НазваниеОгненная межа. Архангельск. 1997
страница14/16
Дата публикации13.06.2013
Размер2.65 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
Часть арестованных увезли в Архангельск, некоторых освободили. В 1920 году в архангельской тюрьме оказалась жена известного кооператора А.Е.Малахова Евдокия Андреевна. Год и два месяца пятеро ее малолетних детей жили самостоятельно, тщетно добиваясь освобождения матери.

Бурная вспышка арестов в уезде последовала весной и летом 1919 года. Это было вызвано появлением в советском тылу белогвардейских агентов и попыткой братьев Ракитиных поднять в Верхопаденьгской волости крестьянское восстание. Попытка провалилась, но около 70 человек из разных волостей были доставлены в Шенкурск для производства дознания. Все они получили разные формы и сроки наказания: аресты, принудительные общественные работы от двух месяцев до года и даже "до времени окончания войны".

Запугивание крестьян устным и печатным словом, аресты охватили значительную часть населения. Но и это еще не все: на долю многих тружеников Важской земли выпали более жестокие испытания.

РАССТРЕЛЫ. 21 мая 1919 года Шенкурская газета "На борьбу" опубликовала вместо передовицы постановление коллегии губЧК, набранное крупным шрифтом, под заголовком

"К сведению граждан":

"По постановлению Архангельской губернской Чрезвычайной комиссии 18 мая 1919 года в 12 часов дня в ответ на разбойное убийство белогвардейско-ракитинской бандой красноармейца губЧК Д.В.Ульяновского расстреляны:

1.Долгобородов Федор Петрович, гражданин деревни Лосевская Верхопеденьгской волости, шпион, ходил в деревню Запаково для связи с М.Ракитиным.

2.Плотицын Степан Петрович из деревни Клементьевской Михайловской волости, шпион, организатор и активный участник ракитинского восстания.

3. Федосеев Яков Иванович из деревни Юрьевской Остахинской волости за сокрытие известного ему местонахождения белогвардейской ракитинской заставы.

4. Вторыгин Алексей Яковлевич из деревни Остахинской Остахинской волости, белогвардеец, активно помогал ракитинской банде.

5. Лопатин Иван Архипович из деревни Вяткинской Верхопаденьгской волости, шпион и активный участник восстания.

Коллегия предупреждает, что в будущем за каждое покушение на защитника Советской власти будет расстреливаться 10 человек врагов рабоче-крестьянского правительства".

Жестокость этого постановления состояла прежде всего в том, что расстрел пятерых граждан производился не за их собственную вину, а в ответ "на разбойничье убийство", к которому эти люди не имели отношения. Но особенно устрашающим являлось предупреждение об удвоении числа подобных расстрелов(уже не пяти, а десяти человек "за каждое покушение на защитника советской власти").

Что же это были за люди, в чем все-таки заключалась их вина?

Наиболее заметной фигурой в этой пятерке был С.Плотицын. Жители Михайловской волости 15 сентября 1918 года избрали 33-летнего отца четверых детей гласным на уездный земский съезд. На съезде Степан Петрович оказался в составе земской управы и вместе с ней отступил из Шенкурска. По признанию Плотицына, в управу он был избран против его желания, а из Шенкурска ушел, "как подневольный".

В Двинском Березнике, где возобновила свою работу управа, Плотицын сразу же сложил полномочия и при первой оказии 18 апреля 1919 года вернулся домой. Вскоре после появления в своей деревне он был арестован членами волостного исполкома и ячейки сочувствующих коммунистам. Ранним утром дом Плотицына окружили, хозяина препроводили в уездный центр. В ответ на предложение взять Степана Петровича на поруки односельчане ответили: "Нет места среди трудящегося крестьянства таким паразитам, которые посягают с оружием в руках на власть Советов...Если он будет отпущен, ячейка вновь арестует его и предъявит обвинение тем, кто его освободил".

Линия жестокого противостояния к середине 1919 года разделила поважские деревни. На жалость, сочувствие не было спроса , этот товар не стоил ломаного гроша. А тут подоспел случай - убийство чекиста Ульяновского, и Плотицын за компанию с другими земляками был расстрелян.

В архиве сохранилось удивительное предсмертное письмо Алексея Яковлевича Вторыгина. Составленное наспех, с недописанными буквами, оно потрясает душу. Видимо, утром, перед расстрелом, Алексей Яковлевич писал жене Пелагее Изосимовне и своим детям:

"Милая, дорогая жена, прощай! Дорогие дети. Вам долго жить на свете.

Прощай, прощай, Поля! Береги детей. Еще пишу дорогим соседям: не оставьте моих сирот...

Я больше не буду на этом свете. Еще пишу дорогому зятю Милию Борисовичу, еще сестре Ульяне Яковлевне.

Торопили писать письмо. Надоть вести в могилу. Мои дорогие и родные, прощайте!"

Были в письме советы по хозяйству, наставление жене о том, чтобы берегла ружье для детей. На документе сохранилась безжалостная резолюция: "Письмо не посылать, ружье отобрать".

Небольшую последнюю записку не удалось прочитать ни жене, ни детям.

Все исполкомы волостных советов получили по 10-15 экземпляров листовок с приговором губЧК и предписание развесить их на видных местах.

Теплым майским днем оборвалась жизнь пяти жителей Важской земли. Четверо маленьких Плотицыных, столько же Федосеевых, трое Вторыгиных остались сиротами. И, очевидно, долго, если не всю жизнь, несли они клеймо детей контрреволюционеров, обреченных на многие испытания.

* * * [Author ID1: at Sun Dec 28 12:10:00 2003 ]

В мае 1919 года арестовали руководителей Лосевского сельского совета: председателя А.Ф.Ракитина, секретаря С.Н.Малахова и его заместителя И.М.Гоглева.

Арест известных в деревне людей взволновал односельчан. Срочно составили письмо, под которым сохранились подписи 46 жителей деревни. В ходатайстве говорилось: "Эти товарищи хорошо нам известны. Ни в чем и ни в каких действиях против Советской власти они нами не замечены и с Ракитиным они никаких сношений не имели. Мы в этом деле их никогда не замечали...".

Это послание вызвало гневную реакцию местного ревкома. Его решение запретило впредь проводить такие собрания, а каждому, кто подписал письмо, предъявлялось такое же обвинение, как и арестованному.

Письмо односельчан не помогло председателю: он был расстрелян. Следствие располагало сведениями о том, что Ракитин знал о приходе своих однофамильцев в деревню. Поэтому работники Совета было объявлены виновными в "сознательном укрывательстве вооруженной белогвардейско-ракитинской банды".

К высшей мере наказания были приговорены и другие сотрудники исполкома. Но коллегия губЧК изменила приговор. "Принимая во внимание их несознательность и неразвитость, - говорилось в приговоре, -вынести общественное порицание как шкурникам и врагам революции, занеся это порицание в их семейные списки, лишить таковых навсегда активных и пассивных избирательных прав и подвергнуть общественно-принудительным работам до окончания гражданской войны".[Author ID1: at Fri Jan 24 16:44:00 2003 ]

[Author ID1: at Fri Jan 24 16:44:00 2003 ]

* * *

...На основании многих документальных источников мне удалось выявить данные о расстрелах и смерти на Мудьюге в течение 1918-1920 г.г. более 50 жителей Шенкурского уезда. Среди них бывший председатель исполкома уездного совета Г.А. Иванов, братья М.Н.,А.Н. и П.Н.Ракитины, Г.М.Бубновский, С.И.Воробьев и многие другие.

Общая же численность всех, кто погиб на фронтах гражданской войны, умер от тифа и иных болезней, осталась неизвестной.

...В самой страшной каторжной "государевой" тюрьме - Шлиссельбургской - за 22 года, с 1884 по 1906, было казнено 13 человек. Если к ним добавить всех умерших в ее казематах, покончивших жизнь самоубийством, то общая цифра окажется 42 человека. А в крохотном в сравнении с масштабами России Шенкурском уезде менее чем за два года, по далеко не полным сведениям, погибло от рук земляков 50 человек.

Немало страданий выпало на долю и ближайших родственников тех, кто подвергся опале властей.

-->^ СУДНЫЕ ДНИ МАТРЕНЫ РАКИТИНОЙ[Author ID1: at Sun Dec 28 12:07:00 2003 ]-->.[Author ID1: at Sun Dec 28 12:07:00 2003 ] В мае 1919 года все исполкомы волостных Советов уезда получили предписание немедленно распространить среди крестьян листовку, спешно напечатанную в типографии.

"К сведению граждан, - гласил текст обращения. - Братья Максим, Петр, Илья и Федор Николаевичи Ракитины из Верхопаденьгской волости объявляются вне закона. За поимку каждого из вышеупомянутых назначается награда до 10000 рублей. Всякий, дающий им приют или скрывающий их местонахождение, будет подвергаться самым суровым наказаниям вплоть до расстрела".

Имена этих людей уже не раз упоминались на протяжении моих записок. Расскажу подробнее о судьбе братьев и семье Ракитиных.

^ СУДЬБА МАКСИМА. Он был первым человеком в Верхопаденьгской волости, который получил высокое по тем временам образование: накануне первой мировой войны Максим Николаевич закончил Архангельскую учительскую семинарию. Вплоть до призыва в армию учительствовал в деревнях своего уезда: сначала в Верхней Суланде, а затем в селе Благовещенском. В армии он стал офицером.

После демобилизации вернулся в родные края. Документы сохранили много свидетельств о том, что бывший учитель пользовался большим авторитетом у односельчан: избирался председателем и секретарем на деревенских собраниях, делегатом на уездные и даже на 2-й губернский съезды Советов.

Широкая известность Максима в уезде была одной из причин избрания его на пост председателя комитета мобилизованных, т.е. фактического руководителя Шенкурского восстания.

А после поражения восстания у М. Ракитина, как и у многих других, не было выбора: он следовал по пути, на котором оказался благодаря стечению обстоятельств. Тем более, что вскоре после восстания Шенкурск был занят антисоветскими силами.

Судьба сыграла со скромным учителем злую шутку: назначенный правительственным комиссаром А.Исуповым военным комендантом уезда, Ракитин стал заниматься тем, против чего столь яростно выступал только месяц тому назад. Основной его обязанностью стало проведение мобилизации в ряды белой армии.

В январе 1919 года Максим Ракитин отступил с белогвардейскими войсками по направлению к Двинскому Березнику. Летом 1919 года по личному указанию генерала Е.К.Миллера Ракитин сформировал шенкурский батальон и стал его первым командиром. Он не раз ходил в глубокий советский тыл.

Во время последнего похода 8 ноября 1919 года Ракитин вместе с четырьмя сопровождавшими его бойцами был арестован в Шахановской волости.

Шенкурские следователи добивались того, чтобы Ракитин публично отрекся от белогвардейского движения (якобы в обмен на освобождение из-под стражи).

29 ноября газета "На борьбу" опубликовала текст этого документа. "Довожу до сведения, - говорилось в нем, - о том, что с этого момента отказываюсь вести какую бы то ни было борьбу с Советской властью, как единственной властью, являющейся защитницей интересов трудящихся, того класса, к которому принадлежу и я по своему положению. Мое прошедшее положение в белогвардейском стане считаю роковой и горькой ошибкой, в которой теперь горько раскаиваюсь.

Вместе с этим выражаю полную уверенность, что все мои сторонники и единомышленники, оставшиеся до сих пор в белогвардейском лагере, последуют моему примеру, пока не поздно, осознают преступность своего поведения и займут свое место в рядах борцов за народную власть..."

После этого покаяния шли длительные допросы в Шенкурске, Вологде, а затем и в Архангельске.

По решению коллегии губЧК от 22 мая 1920 года М. Ракитин был расстрелян на Мхах.

ИЛЬЯ. Легко понять мое удивление, когда среди подлинных писем А.Керенского, Б.Савинкова, писателя Д.Мережковского и многих других известных всей России людей я обнаружил письмо Ильи Ракитина. Письмо это написано в Англии летом 1920 года и хранится сейчас в Государственном архиве Российской Федерации среди личных документов премьера правительства Северной области Николая Чайковского.

Илья Николаевич, как и Максим, был грамотным человеком, в царской армии служил полковым писарем. После демобилизации жил в деревне, имел жену и троих детей: Тасю, Улю и Аню.

А затем служба в белой армии, сдача вместе с бойцами Шенкурского батальона советским властям и арест в марте 1920 года в Архангельске. Человек деятельный, Илья Николаевич добивался ускорения следствия по его делу, написал не одно заявление в губЧК с просьбой "дать возможность работать на заготовке и доставке на места лесных материалов, чтобы искупить тем самым невольную вину за выступление против советской власти, помня слова о том, что "советская власть не мстит врагам".

Не получив ответа, Илья написал письмо на имя Чайковского, в котором рассказал о себе: "Я бежал из Архангельска из принудительных лагерей 1 июня 1920 года. Три месяца я был в тюрьме и 12 дней в лагере".

В этом же письме Илья Николаевич описал свой дальнейший путь. Он пешком прошел до родных мест в Шенкурском уезде, пробыв в дороге 56 дней. Повидавшись с семьей, он добрался до границы и в конце концов оказался в Англии, где и остался навсегда.

ПЕТР. Средний из братьев Ракитиных был самым рослым и представительным. До февраля 1917 года он служил старшим унтер-офицером знаменитого гвардейского Семеновского полка.

После демобилизации жил в родных краях, являлся активным сторонником советской власти. Одно время входил даже в состав волостного Совета.

Шенкурское восстание круто изменило жизнь бывшего гвардейца. Позже, во время следствия, Петр Ракитин показал: "В Шенкурском восстании я не участвовал, жил дома. Но после восстания мне жить дома стало опасно ввиду того, что мой брат Максим был руководителем восстания и на меня стали смотреть косо как на врага советской власти. Я был вынужден покинуть свою деревню, жену, сына и ушел в Шенкурск".

А дальше последовала мобилизация в белую армию, служба в шенкурском батальоне под командованием брата Максима.

После падения Северного фронта Петра, как и его братьев, арестовали. Сначала он получил мягкое наказание: двухлетний срок пребывания в лагерях.

Но в августе 1920 года был вынесен новый, более суровый приговор: "Ракитин Петр, - говорилось на этот раз в обвинительном заключении, - не заслуживает никакого снисхождения, как принесший громадный вред для Советской власти. Не усомнившись в наглой глупости, врывался в тыл красных, дабы этой подлостью ослабить красный фронт. Предлагается применить к Петру Ракитину высшую меру наказания, как неисправимому врагу Советской власти..."

18 сентября 1920 года приговор был приведен в исполнение.

^ ФЕДОР И АЛЕКСАНДР. Федор был младшим из пяти братьев, Александр - старшим. Первому из них в момент событий на Севере было всего лишь 20, Александру же - около 40 лет. Но судьба того и другого также сложилась трагически.

У младшего не было выбора: он послушно пошел за Максимом, стал рядовым солдатом в белой армии. После поражения антисоветских сил Федор отделался легким наказанием, год пробыл в концентрационном лагере, а затем жил на родине.

Но осенью 1937 года отчий дом в Верхопаденьге навсегда осиротел: Федора увезли в Шенкурск, а затем он предстал перед "тройкой" управления НКВД по Северному краю. Припомнив былые "грехи" и на основании доноса, "тройка" приговорила Ракитина к заключению в лагерь на 10 лет. След его канул в небытие.

В момент Шенкурского восстания Александр Николаевич жил отдельным хозяйством, активного участия в общественной жизни не принимал. Покидая родную деревню, Илья и Петр звали с собой старшего брата. Но Александр резонно ответил: "Я живу отдельно, против власти никогда не шел, мне ничего не сделают".

Александр Николаевич просчитался. Он стал первой жертвой в большой ракитинской семье. В сентябре 1918 года он был арестован недалеко от Ровдино и там же расстрелян, как брат руководителя Шенкурского восстания...

МАТЬ. Последние дни мая 1919 года. На деревьях, на разогретой теплым солнцем земле появилась первая зелень. Давно стихли бурные весенние ручьи, подсохла дорога. Стояла та пора, когда северная деревня начинала полевые работы.

Как ни пытаюсь, не могу представить то, что случилось в один из таких дней с Матреной Петровной Ракитиной, жительницей деревни Лосевской Верхопаденьгской волости. Даже в самом страшном сне не могло присниться этой 70-летней старухе, что ей придется на глазах всех односельчан собираться и под охраной вооруженных милиционеров ехать за 70 километров в Шенкурск. А в уездном центре женщина более месяца томилась в душной камере вместе со своей невесткой Ксенией, женой сына Ильи.

3 июня Матрена Петровна, напуганная необычной обстановкой, утомленная дальней дорогой, оторванная от привычного уклада жизни, отвечала на вопросы следователя губернской чрезвычайной комиссии.

Подследственной вменялось в вину "укрывательство сыновей вместе со своими товарищами", т.е. недоносительство властям на своих детей. Почему же она должна была сообщать кому-то о том, что ее взрослые дети выбрали свой и, как им казалось тогда, единственно верный путь?

Протокол допроса, дошедший до наших дней, сохранил предельно откровенный рассказ этой ни в чем не повинной русской мученицы - жертвы жестоких событий.

Сначала краткие ответы на вопросы: "Я, Матрена Петровна Ракитина, из деревни Лосевы, 71 года, неграмотная. У меня четыре сына. Мой муж, Николай Федотович, 65 лет, сейчас у белогвардейцев в Архангельске на каких-то работах. Меня арестовали в Верхопаденьге, когда все сыновья уже убежали".

Во время допроса Ракитиной ее старший сын Александр был уже расстрелян. Поэтому она и говорила о четырех, а не о пяти сыновьях. Не ведала эта женщина о том, что еще через год такая же участь постигнет Петра и Максима, а Илья навсегда покинет пределы родины и окажется на чужбине. И каждая потеря для нее будет - как собственный судный день.

Все это впереди. А пока Матрена Петровна давала показания следователю."Максим пришел вместе с Чернаковым на пятой неделе поста, - рассказывала подследственная. - Они жили у меня две недели... Максим говорил мне о том, что скоро придут Петр и Илья и с ними много народа. А потом сделаем восстание против красных... Дома Максим жил открыто. Об этом знал председатель Александр Ракитин, который говорил мне о том, чтобы Максим и Чернаков жили поаккуратнее и не казались на глаза народу...

Через неделю после ухода Максима пришли сыновья Петр, Илья и Федор. Собрала им самовар. Они тоже пришли открыто. Назавтра они с винтовками пошли на погост. Там они разогнали Совет, привели трех арестованных, весь исполком. Пришел с ними Малахов Никифор Константинович.

Потом во время чая пришел Федор Долгобородов и сказал о том, что приближаются красные. Все схватили винтовки и убежали в лес. А хлеб им туда носила Ксения, жена Ильи...".

Несчастная женщина! Она даже не догадывалась о том, чем обернется ее наивная доверчивость для других людей, и прежде всего для однофамильца, возможно, родственника, председателя Совета Александра Филипповича Ракитина - через месяц он будет расстрелян.

10 июля 1919 года на заседании коллегии губЧК рассматривалось "Дело Матрены Петровны Ракитиной и Ксении Григорьевны Ракитиной", обвиняемых в укрывательстве сыновей и мужей". Решение коллегии определяло: "Как подозреваемые личности М.П. и К.Г.Ракитины с 10 июля передаются под гласный надзор Верхопаденьгского исполкома". В специальной сопроводительной, выданной на руки освобожденным из тюрьмы женщинам, указывалось: "Все граждане, находящиеся под гласным надзором, обязаны являться ежедневно для отметки в свои местные исполкомы, а также за таковыми устанавливается строгий политический надзор".

* * *

Обескровленным и ослабевшим вышел Шенкурский уезд из тяжких революционных и военных событий. В конце войны в нем было 37 волостей, проживало 92,7 тыс. человек, в том числе лишь 39 тыс. мужчин, или 42 процента от состава населения. В крестьянских хозяйствах насчитывалось около 22 тыс. коров и 8880 лошадей, в том числе около 1000 молодых. В 1921 г. в уезде жили 390 инвалидов мировой и гражданской войн. Эти данные позволяют хотя бы условно говорить о реальных потерях, понесенных жителями уезда в результате войны и болезней. За небольшой срок численность населения сократилась на 20-25 тысяч, коров - наполовину (с 43 до 22 тыс. голов), лошадей- на одну треть (с 13 до 8,8 тыс. голов).

Почти за четверть века не сдвинулось с мертвой точки техническое переоснащение сельского хозяйства. В конце гражданской войны в распоряжении важских и двинских земледельцев уезда находилось всего 3 жнейки, 10 косилок, 1 сеялка, 1920 плугов и более 10 тыс. примитивных сох.

Скудная северная земля, дождавшаяся возвращения с войны своих хозяев, нуждалась не только в рабочих руках, но и во внедрении прогрессивных методов труда, современной техники и качественных удобрений.

В запустение пришли промыслы. К середине 1921 года из 1116 смолокуренных печей 276, т.е. около четверти, бездействовали.

В жалком состоянии находились образование и здравоохранение. В уезде в 170 школах обучалось 16 тыс. учеников, работало 640 учителей. Один учебник приходился на 10-15 учеников. Говоря о заработках учителей в начале 1921 года, уездное экономическое совещание в своем отчете отметило: "Положение учителей в материальном отношении бедственное. Отпускаемый паек совершенно недостаточен. Приобрести что-либо за деньги невозможно...Получаемое учителями вознаграждение сравнительно со стоимостью товаров и продуктов следует назвать ничтожным".

Не лучше обстояло дело со снабжением и всех жителей уезда, и в особенности - уездного центра. В упомянутом отчете говорилось: "Многие граждане Шенкурска питаются плохо, т.к. хлеба в продаже нет, а если и бывает, то очень редко и по дорогой цене. А крестьяне свой хлеб обменивают на вещи".

Потребовалось немало времени, чтобы труженики Севера, как и всей России, восстановили сельское хозяйство, промыслы, обрели силы для возвращения к нормальному образу жизни.

^ ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

В своей книге я сделал попытку собрать пусть далеко не полные, отрывочные, но бывшие до сего времени малоизвестными и просто неизвестными факты и сведения о многих событиях и жителях Шенкурского уезда. Будучи сыном Важской земли, я в меру моих сил исполнил свой долг перед давно ушедшими в небытие земляками, память о которых и была основным стимулом в моей работе. Буду рад, если со временем кто-то напишет об этом более полно и ярко.

Читатель, наверное, заметил, что я не делал в ходе описания какие-то выводы, не пытался навязывать свои суждения, надеясь на то, что он сам сможет оценить минувшее.

Хочу, однако, подчеркнуть, что чем глубже я вникал в сложную проблематику истории гражданской войны, тем больше укреплялся в мысли о необходимости общенационального примирения бывших "красных" и "белых". Многое из того, о чем я повествовал, стало уже легендой, и бессмысленно, да и невозможно входить в реку жизни второй раз, чтобы по принципу кровной мести еще раз ставить к стенке бывших "классовых" врагов, участников гражданской войны. В ряде стран - во Франции, Англии, Америке, Испании - давно сооружены общие памятники погибшим коммунарам и версальцам, франкистам и республиканцам. Граждане этих стран давно примирились на основе общечеловеческого подхода к этой проблеме, справедливо оставив прошлое историкам и писателям.

Некоторые шаги к примирению сделаны и в нашей стране. На основании закона РСФСР от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" реабилитированы братья Ракитины как лица, "осужденные внесудебными органами сугубо по политическим мотивам", а также Я.П.Проурзин, С.И.Воробьев, Г.М.Бубновский, И.В. и В.Г.Боговые, С.К. Попов и многие другие. Актами посмертной реабилитации Родина покаялась перед своими сыновьями.

Наше общество перешагивает через предрассудки нетерпимости. И это, на мой взгляд, справедливо. С высоты минувших лет люди нынешнего поколения способны более объективно понять причины метаний молодежи той поры, когда жили и действовали братья Ракитины и другие герои моего повествования. И не только понять, но и простить, не считать их вечными врагами своего Отечества.

Не были жители Шенкурского уезда, служившие в рядах белогвардейцев, врагами народа, ибо все они являлись простыми тружениками. Не были и врагами Отечества, ибо у них не было ничего дороже своей Родины. По-своему верны оставались ей те, кто сражался в частях Красной Армии, и те, кого неумолимая логика событий привела в белогвардейскую армию, а некоторых забросила на далекую чужбину.
Приложения 1

СПИСОК группы „Интернационалистов"

участников 5-го Шенкурского

уездного Съезда крестьянских депутатов (май 1918 г.)

Имя и фамилия

-- Иван Орлов

-- Евгений Сухляев

-- Николай Сысоев

-- Илья Шилов

-- Борис Попов

-- Федор Пономарев

-- Федор Гашев

-- Михаил Кукин

-- Калинник Аксенов

-- Иван Баранов

-- Степан Кукин

-- Константин.Десятков

-- Никифор Едовин

-- Иван Долгобородов

-- Алексей Пельтихин

-- Георгий Власов

-- Павел Глазачев

-- Андрей Лемудкин

-- Василий Дубаков

-- Петр Попов

-- Иван Брагин

-- Кузьма Вакорин

-- Иван Савин

-- Иван Гагарин

25 Иван Рухлов

26. Мак. Юшманов

27. Яков Голиков.

22 Андрей Жуоавлев

29 Григорий Белозеров

30 Захар Чудинов

-- Михаил Елизаров

-- Тимофей Конечный

-- Иван Трясов

-- Михаил Конечный

-- Николай Чухин

-- Николай Селиванов

-- Фома Кузнецов

-- Михаил Чухин

-- Гавриил Чертов

-- Прокопий Кулебякин

-- Дмитрий Фокин

-- Афанасий Едовин

-- Никифор Левачев

-- Павел Едемский

-- Василий Некрасов

-- Александр Молчанов

-- Иван Кривонкин

-- Яков Скорняков

49. Павел Кремлев .

50. Егор Абакумов

51. Таисия Суханова .

52. Виталий Выжлецов

53. Григорий Попов

54.Петр Катышев

55.Степан Третьяков

56. Михаил Котряков

57. Дионисий Истомин

58. Осип Волосатый

59 Василий Коновалов

60 Афанасий Спиров

-- Константин Пластинин

-- Никандр Пластинин

-- Афанасий Вдовин

^ Откуда представитель

Секция Ц. И. К-та Крестьян.

От Воскресенского Совета.

От Топецкой волости

От Ровдинской солд. Организ.

От Воскресенской волости

От Устьважского общества

От Тарнянского волостного Сов

От Тарнянской волости

От Устьважского совета

От Красной Армии

От Тарнянской волости

Союза служащих Совета

От Ровдинской волости

От солдат Смотроковской вол.

От Володимеровского об-ва

От губисполкома

Никольской солд. Рев. орг.

Афаносовской волости

Солд. Орг. Устьважского общ.

От Устьпуйского Совета

От Троицкого общества

От Топецкого вол. Совета.

От Труфановского общ-ва

От Кургоминского Совета.

От Селецкого о-ва . . . . . . .

От Михайловского о-ва

От Борецкого вол. Совета

От Смотроковской вол.

От Химаневского вол. Совета

От Химаневского волости

От Ново-Никольской волости

От Немировского Совета

Шенкурской орг. П.Т. службы

От Смотроковского Совета

От Литвиновского о-ва

Съезда инвалидов

От Никольского общества

От Шеговарского вол. Совета

От ревизионной комиссии

Тоже

От Калежского общества

От Ровдинской волости

Проф. Союза Арх. Лесозаводов

От рабочих лесопильного з-да

От Пуйской волости

Тоже

От Володимеровского об-ва

От Тулгасского общества

От Реченского общества

От Моржегорского общества

От учителей-интернационалист.

От Горличевской волости

От Кицко-Воскресенской волост

От Ямскогорской волости

От Ледского совета

От Ямскогорской волости

Тоже

В-Николаевской в. и съезда инв.

Афаносовской волости

Тоже

Тоже

От пролетариата Шенкурска

От Ровдинской волости

Партийность

Левый эсер

Большевик

Тоже

Левый эсер

Большевик

Большевик

Большевик

Большевик

Большевик

Левый эсер

Большевик

Большевик

Левый эсер

Большевик

Левый эсер

Большевик

Большевик

Соч. большевикам

Большевик

Левый эсер

Большевик

Левый эсер

Тоже

Тоже

Тоже

Тоже

Большевик

Соч. большевикам

Большевик

Власть Советам

Левый эсер

Беспартийный

Левый эсер

Тоже

Большевик

Левый эсер

Большевик

Большевик

Большевик

Большевик

Максималист

Большевик

Левый эсер

Левый эсер

Соч. большевикам

Власть Советам

Тоже

Соч. левым эсерам

Большевик

Большевик

Левый эсер

Большевик

Левый эсер

Левый эсер

Большевик

Беспартийный

Тоже

Большевик

Большевик.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Похожие:

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconА. Марианис Ванга. Огненная Библия
М 26 Ванга. Огненная Библия / А. Марианис. — 2-е изд., доп и перераб. — М. Эксмо, 2010. — 320 с. — (Раскрытые тайны)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconДополнительного образования детей муниципального образования «город...
Архангельская область, г. Архангельск, Соломбальский территориальный округ, Банный переулок 1-й, д. 2; (основное здание)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconА. Марианис Ванга. Огненная библия. Все советы и пророчества
М 26 Ванга : Огненная Библия : все советы и пророчества / А. Марианис. — М. Эксмо, 2010. — 224 с. — (Практическая магия)

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconПервенство России по международным шашкам среди старших юношей 1995-1997 гг р
Билирим Эркан-Ибрагим Башкортостан кмс 1997 22/2 8/0 19/2 4/0 11/0 18/1 6- 5 30 13

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconДиссертация канд исторических наук : 07. 00. 02. Архангельск, 2002....
Упадышев Николай Васильевич. История исправительно-трудовых лагерей в Архангельской области, 1937 1953 гг. Диссертация канд исторических...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconКурс лекций москва издательство "юридическая литература" 1997
Атаманчук Г. В. Теория государственного управления. Kvpc лекций — М.: Юрид лит., 1997. — 400 с

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconАвтор и ведущий программы "Тем временем" на канале «Культура»
Известия". Вел программы "Против течения" (1992-1993, ртр), "Хронограф" (Россия, 2002). Член Союза российских писателей (сентябрь...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconЗаочное путешествие по дорогам Великой Отечественной войны
...

Огненная межа. Архангельск. 1997 icon«Продлёнка» протокол
...

Огненная межа. Архангельск. 1997 iconГород Архангельск" "
Цель: Создать особый эмоциональный климат для формирования доверительных отношений детей и родителей



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница