Жанрово-технические проблемы, специфику технических




НазваниеЖанрово-технические проблемы, специфику технических
страница36/37
Дата публикации16.06.2013
Размер5.91 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   37

первоначальным в концепции архитектора, наружный или внутренний?

Оказывается, что архитектурные стили сильно различаются в этом смысле друг

от друга. Так, например, греческую архитектуру можно назвать типично

наружной архитектурой. В греческом храме внешность, безусловно, господствует

над внутренностью, фасад над интерьером. Греческий храм и исторически, и

конструктивно развивался снаружи внутрь. Колоннада, со всех сторон

опоясывающая греческий храм, в такой же мере принадлежит зданию, как и

окружающему его пейзажу; все пластические украшения, все богатство

декоративной фантазии: метопы и фризы, фронтонные группы и акротерии --

греческий художник концентрирует с наружной стороны храма. Можно сказать,

что греческому художнику вообще чуждо чувство интерьера, своеобразной

атмосферы внутреннего пространства. Главное святилище греческого храма --

его целла чрезвычайно проста по своим формам и убранству, она не имеет окон,

и свет в нее проникает исключительно из входных дверей; ее пространство

просторно лишь настолько, чтобы вместить культовую статую. Но если бы "Зевс"

Фидия вздумал подняться со своего трона, то потолок целлы оказался бы для

него слишком низким.

Совершенно противоположная концепция вызвала к жизни древнехристианскую

базилику. Снаружи ее формы чрезвычайно просты, почти бедны -- голые стены,

чуть оживленные слабыми профилями так называемых лизен. Но стоит только

переступить через порог базилики, и зритель ослеплен великолепием

внутреннего убранства, переливами полированного мрамора и порфира, золотым

сиянием мозаик и богатой орнаментацией потолка. Нет сомнения, что это

различие в концепции архитектурного пространства восходит к более глубоким

корням человеческой психики, к контрасту всего мировосприятия. Для

средневекового человека реальностью являются не предметы внешнего мира, не

те события, которые происходят вокруг него, а внутренний мир, его

собственные чувства и идеи. Подобный же контраст мы испытаем при

сопоставлении стиля рококо, с его культом интерьера и стиля классицизма,

главный эффект которого концентрируется в наружных формах здания. Напротив,

готика и барокко -- это стили, которым одинаково дороги и внутренний, и

внешний аспекты архитектуры, которые стремятся к органическому слиянию, к

динамическому взаимопроникновению внутреннего и внешнего пространства.

Продолжая наш анализ, следует отметить еще одну пару понятий, которые

характеризуют важные свойства архитектурного пространства. Дело в том, что в

истории архитектурных стилей постоянно меняются две тенденции, то к

пространству продольного плана, то к пространству центрального плана (круг,

квадрат, крест, звезда), или, выражаясь иначе, господствует то движение в

пространстве, то пребывание в пространстве. Первая из этих тенденций --

восприятие пространства как движения, как некоего пути -- имеет, несомненно,

более древнее, более первоначальное происхождение. Наиболее чистое и

элементарное воплощение этой тенденции мы находим в египетском храме,

который символизирует как бы путь к святилищу: сначала длинная аллея

сфинксов, потом огромный открытый двор, окруженный колоннами, и затем

чередование зал, то поперечных, то продольных, вплоть до конечной цели

паломничества -- до ниши со статуей божества. С не меньшей ясностью идея

движения, становления выражена в древнехристианской базилике, явно

распадающейся на три главных этапа последовательного приближения к богу:

сначала открытый двор-атрий, предназначенный для непосвященных, затем крытое

пространство для общины и, наконец, отделенное триумфальной аркой, мерцает в

таинственной полумгле пространство для духовенства. Преобладание продольного

плана характерно также для греческого храма и для готического собора.

Напротив, в римской архитектуре все усиливается тенденция к центрическому

плану в сакральной архитектуре, к пребыванию в пространстве, тенденция,

которая потом высшего расцвета достигает, с одной стороны, в византийской и

мусульманской архитектуре, с другой же стороны, в эпоху Ренессанса. Этот вид

пространства (Пантеон, первичный план собора св. Петра в Риме) не имеет

одного преобладающего направления, оно одинаково развертывается во всех

направлениях из главного центра, к которому и притягивает зрителя.

Абсолютный покой и равновесие, воплощенные в идеально скомбинированном

центрическом плане, способны удовлетворить только абстрактную фантазию и

только очень возвышенные вкусы. Поэтому увлечение центрическим пространством

в архитектуре присуще главным образом классически настроенным эпохам и

обычно продолжается очень недолгое время. Характерно в этом смысле, что

собор св. Петра, который по проекту Браманте и Микеланджело должен был

представлять собой идеальное воплощение пребывания в пространстве, в эпоху

барокко переживает целый ряд трансформаций и в конце концов превращается в

здание продольного плана. Однако сложная, динамическая фантазия архитекторов

барокко обычно не удовлетворялась простой дилеммой (пребывание в

пространстве -- движение в пространстве), но стремилась в композиции

пространства к контрасту, или борьбе, или неуловимому слиянию обеих

тенденций.

Контраст между центрической и продольной концепцией пространства может

быть подсказан не только историческим, эволюционным положением того или

иного стиля, но также географическими причинами, темпераментом народа или

особенностями вероисповедания. В общем можно сказать, что южные народы

больше тяготеют к центрическому пространству, тогда как северная архитектура

оказывает предпочтение продольному. Так, например, на севере готическому

собору свойствен ярко выраженный продольный план -- три или пять узких нефов

непрерывной сменой частых и высоких столбов неудержимо увлекающих глаз

зрителя в глубину. В итальянских церквах готического стиля как будто

использованы те же самые элементы и принципы пространственной композиции, но

благодаря более широким нефам, благодаря более редкой расстановке более

низких опор пространство итальянской готики теряет динамическое устремление

вперед, спокойно и широко раскрывается в стороны и из продольного

пространства превращается в центрическое. С точки зрения того же контраста в

концепции пространства следует вспомнить, как в эпоху барокко видоизменяется

план церкви в зависимости от требований религиозного культа. Главным

стержнем католического богослужения является месса, совершающаяся возле

алтаря. Поэтому в католических странах предпочитают строить церкви

продольного плана, где все внимание молящихся устремлено в одном главном

направлении -- в глубину, к алтарю. Напротив, идеальная схема лютеранской

церкви требует пространства центрического плана, так как главное внимание

здесь концентрируется на кафедре и на том, чтобы произнесенная с кафедры

проповедь была доступна всей общине, была слышна во всех углах церкви.

До сих пор шла речь о контрастах в концепции единичного пространства.

Но здание редко состоит из одной только пространственной ячейки, особенно в

светской архитектуре. Обычно архитектору приходится иметь дело с комбинацией

целого ряда пространственных ячеек, иначе говоря, с группами пространства.

Разумеется, эти комбинации нескольких пространств могут быть продиктованы

самыми различными практическими потребностями, они могут быть более

элементарными и более сложными, но, по существу, всякая группировка

пространства в архитектуре восходит к двум противоположным принципам,

которые чередуются в эволюции стилей. Один из них может быть назван

принципом "additio" -- то есть группировка пространства последовательным

прикладыванием одной пространственной ячейки к другой, а второй -- принципом

"divisio" -- то есть комбинация пространства посредством деления некоей

большой пространственной единицы на ряд составных элементов.

Уже на самой ранней ступени развития архитектуры можно наблюдать

контраст этих двух принципов. Так, например, план дворцов-крепостей,

выстроенных в эпоху так называемой микенской культуры, обнаруживает

последовательную группировку пространства по принципу "additio". Рассмотрим,

например, план дворца в Тиринфе. Прежде чем попасть к жилым покоям самого

властителя крепости, приходится обойти кругом почти всей занимаемой дворцом

площади, За первыми воротами следуют вторые, третьи и четвертые: они

соединены то коридорами, то открытыми дворами, нанизанными друг на друга,

как звенья одной длинной цепи пространства. И когда посетитель проникает

сквозь последние главные ворота, то оказывается, что дворец властителя

состоит, в сущности, из трех совершенно самостоятельных, обособленных

помещений, расположенных рядом, каждое со своим собственным двором: так

называемый мегарон (большая мужская зала с очагом), спальня и жилище женщин

и детей (радикальный пример метода "additio": для каждой практической

надобности предназначена особая самостоятельная постройка).

Противоположный принцип группировки пространства присущ архитектуре

Древней Месопотамии. Характерный пример -- план дворца вавилонского магната.

Нетрудно заметить, что место постройки в целом имеет неправильную,

неравномерную форму, тогда как внутренние стены проведены с геометрической

точностью. Это значит, что вавилонский архитектор исходил в своем плане из

некоего целого пространства, которое затем делил внутренними линиями на

группы более мелких пространственных ячеек, то есть пользовался принципом

"davisio". Этот принцип указывает на более развитое чутье интерьера, более

богатую циркуляцию внутреннего пространства. Пространственные ячейки не

нанизываются теперь по одной оси и не изолированы друг от друга, но

развертываются во всех направлениях и связаны между собой непрерывными

переходами. Но принцип "divisio" на этой элементарной стадии развития имеет

и свои неудобства. Вы видите, что при внутреннем делении места постройки

остаются лишние, бесполезные отрезки пространства, и, для того чтобы

сгладить эти неровности плана, вавилонский архитектор прибегает к

оригинальному приему ломаных, уступных наружных стен. Какой своеобразный вид

фасаду вавилонского жилого дома придавали волнообразные наружные стены,

показывает попытка реконструкции.

Не только в архитектуре Древнего Востока, но и в Греции и в Риме и даже

в эпоху средних веков принципы группировки пространства находятся на очень

элементарной стадии развития. Истинный размах, сложное и богатое содержание

эта проблема приобретает только в архитектуре Ренессанса и барокко. При этом

архитектура Ренессанса столь же последовательно придерживается принципа

"additio", насколько в архитектуре барокко неограниченную популярность

приобретает принцип "divisio". Особенно яркий пример для сравнения дает

история построения собора св. Петра в Риме. Браманте задумал план собора в

духе чистого стиля Ренессанса. Микеланджело, казалось бы, незначительными

изменениями придал этому плану все главные свойства стиля барокко. Какие же

именно изменения внес Микеланджело в проект своего предшественника? План

Браманте представляет собой греческий крест, вписанный в квадрат, с главным

куполом, который венчает середину креста, с четырьмя маленькими куполами и

четырьмя шестиугольными пространствами по углам квадрата. На первый взгляд

может показаться, что Микеланджело не внес никаких существенных изменений в

проект Браманте: остался тот же греческий крест, тот же большой купол с

четырьмя малыми и те же четыре полукруглые апсиды; кажется, что Микеланджело

только усилил массивность стен и столбов. На самом же деле Микеланджело в

корне изменил весь художественный эффект собора. В проекте Браманте главный

купол был только самой большой из равноценных частей, у Микеланджело

центральный купол безраздельно господствует над всем собором. Проект

Браманте комбинирует множество равноценных пространств, Микеланджело создал

одно гигантское пространство. Но результат обоих проектов столь

противоположен потому, что совершенно различны методы композиции, которыми

пользуются оба мастера. Браманте культивирует метод "additio" в чистом виде;

композиция Браманте развертывается от центра к периферии: Браманте

нанизывает одну пространственную ячейку на другую, складывая из них некое

новое гармоническое целое, причем каждый элемент этого целого представляет

собой совершенно самостоятельное и законченное пространство. Микеланджело

смело порывает с традициями классического стиля, последовательно проводя

метод "divisio"; композиция Микеланджело направляется от периферии к центру:

Микеланджело берет за основу все пространство собора и затем с помощью

столбов и выступов стен распределяет его направления и делит его на части,

причем его составные элементы не имеют самостоятельного, законченного

характера, но как бы неуловимо сливаются, сплетаются один с другим в общем

потоке пространства. Не удивительно, что зритель чувствует себя совершенно

по-разному в пространстве Ренессанса и в пространстве барокко. Строго

ограниченное пространство Ренессанса внушает ему чувство удивительного покоя

и равновесия и вместе с тем сознание своей активности и значительности.

Напротив, в пространстве барокко, безграничном, полном динамики,

таинственной мощи и неожиданных диссонансов, зритель чувствует себя

пассивным и словно потерянным.

Тот же контраст в методах группировки пространства, который мы

наблюдали в сакральном зодчестве, присущ и светской архитектуре, жилому

дому, дворцу, вилле. Но, быть может, в светской архитектуре он не так резко

бросается в глаза, так как план жилого дома в действительности всегда

состоит из множества пространственных ячеек, отделенных друг от друга

стенами и дверями. Для нас, однако, важно в данном случае не то, какова в

действительности группировка пространств в светской архитектуре, а какою она

кажется, какова идея ее циркуляционной сети: стремится ли она изолировать,

замкнуть пространства друг от друга или, наоборот, раскрыть их, связать друг

с другом и с окружением. В этом смысле особенно важным фактором циркуляции в

светской архитектуре является лестница. Лестница может быть внутренняя или

наружная, но может также служить связующим звеном между внешним и внутренним

пространством. Следует отметить, что в полном согласии с общим развитием

архитектуры от наружного к внутреннему пространству более ранние стили

оказывают предпочтение наружным лестницам. Древнейшие образцы

монументальных, наружных лестниц сохранились во дворцах на острове Крит, в

Фесте и Кноссе. Характерно и для критских лестниц, и вообще для лестниц в

античной архитектуре, что они построены перпендикулярно к плоскости фасада

(то есть в большей мере принадлежат окружающему здание пространству, чем

самому зданию). Следующую стадию своего развития лестница переживает в

средневековой архитектуре. В отличие от античной готическая лестница

направляется обыкновенно параллельно плоскости стены. Таким образом,

лестница уже более органически спаяна с массой здания и своим силуэтом

непосредственно участвует в декоративном расчленении фасада. Однако и

готическая архитектура, несомненно, тяготеет к наружной лестнице. Даже в тех

случаях, когда лестница включена во внутреннюю циркуляцию пространства,

готический архитектор охотно выделяет ее из общего силуэта здания в виде

особой башни, круглой или полигональной. К тому же со свойственной эпохе

тенденцией к динамике, к вертикальному устремлению готические архитекторы

особенно ценят витую лестницу с очень узким основанием, резкими, трудными

для подъема скачками ступеней и бесконечными извивами спирали, как бы

игнорирующими остановки этажей.

В архитектуре раннего Ренессанса еще чувствуются некоторые пережитки

готики: во-первых, лестница не свободно развертывается в глубину

пространства, а жмется к стене; во-вторых, лестница раннего Ренессанса часто

начинается снаружи, во дворе дворца. Все же можно сказать, что именно стиль

Ренессанса впервые создал тип внутренней лестницы. Ведь дворик итальянского

палаццо в эпоху Ренессанса -- это внутренний дворик, замкнутый со всех

сторон, изолированный от шума и движения города; к тому же лестница,

начинающаяся на дворе палаццо, обычно продолжается в его внутренних покоях.

В композиции лестницы архитекторы Ренессанса последовательно пользуются уже

знакомым нам методом "additio". Стиль Ренессанса знает только однорукавную

лестницу, поэтому она занимает очень мало места и не требует специального

вестибюля. Обычно лестница состоит из двух маршей, расположенных под углом в

сто восемьдесят градусов и всегда отделенных друг от друга сплошной стеной.

В лестнице Ренессанса нет ни спешки готики, ни особого приволья,

свойственного барокко. Поднимаясь по такой лестнице, посетитель чувствует

связь только с одним этажом, он не знает, сколь высокий подъем его еще

ожидает, он не чувствует циркуляции всего пространства дворца.

Как в развитии сакрального зодчества, так же и в композиции лестницы

Микеланджело предвещает возникновение нового стиля, открывает новые идеи,

новые методы группировки пространства. В лестнице библиотеки Лауренциана

Микеланджело ярко воплощает столь отличный от концепции Ренессанса метод

"divisio": создается впечатление, что сначала были созданы общие границы

вестибюля, а потом в них, так сказать, post factum вложена лестница. При

этом лестница не жмется к стене, не направляется мимо посетителя (как в

эпоху готики и Ренессанса), но смело развертывается в глубину здания. К тому

же лестница Микеланджело свободно лежит в пространстве, она не зажата

стенами, но тремя широкими рукавами устремляется к дверям библиотеки.

Наконец, вестибюль очень высок (его потолок находится на одном уровне с

потолком библиотечной залы), так что зритель сразу же получает представление

о размерах здания и сразу же сливается с общим ритмом его пространства.

Это стремление к оптическому раскрытию всей циркуляции здания, к

непрерывному потоку его пространственного ритма, совершенно противоположное

изоляции Ренессанса, все усиливается с каждым новым этапом развития барокко.

Фантазия архитекторов барокко совершенно неисчерпаема в изобретении все

новых и новых видов лестницы. Барокко любит длинные и многоразветвленные

лестницы. Если реальные условия постройки не дозволяют расточительной

композиции, то архитекторы барокко чисто оптическими средствами пытаются

создать иллюзию простора и глубины. Так, например, знаменитая лестница

Ватикана, так называемая Scala Regia (королевская лестница), должна была

быть втиснута в очень узкое и довольно короткое пространство. Но автор

композиции, Бернини, сумел даже и в этих неблагоприятных условиях создать

зрелище удивительного размаха и величавости. Какими приемами Бернини

достигает своей цели? Во-первых, он замедляет темп лестницы остановками

подестов; во-вторых, разбивая пространство лестницы на три корабля

колоннадами, он придает лестнице большую ширину; самое же главное -- это

мнимая перспектива: сужая кверху коридор лестницы и постепенно уменьшая все

ее масштабы (вышину и объем колонн, размер интервалов, ширину ступеней и т.

п.), Бернини создает впечатление бесконечно длинного пространства, гораздо

более длинного, чем оно есть на самом деле. Но особенно любит барокко

многорукавные лестницы, раздваивающиеся и снова сходящиеся, изогнутые и

прямые, круглые и овальные, ошеломляющие зрителя неожиданными эффектами

просветов, пересечений и ракурсов. Такие лестницы позволяют одним взглядом

охватить все этажи здания и почувствовать органический, слитный ритм всех

его пространств.

Не следует забывать при этом, что ритм лестницы ощущается не только

глазами, но и ногами. Поэтому наряду, с пространственной композицией

лестницы очень важную роль играет также форма ее ступеней. Эпохе готики

свойственны высокие и узкие ступени, трудные для подъема. Архитектура

классического стиля более считаете" с шагом посетителя, но все же лестницу

эпохи Ренессанса нельзя назвать особенно удобной. Впервые лишь в эпоху

барокко просыпается потребность в более мягком и привольном ритме движения

по лестнице и вырабатывается форма широких, низких, слегка наклоненных

вперед ступеней, столь благотворных для человеческого шага. С каждым этапом

развития барокко лестницы становятся все более плоскими и длинными, темп

движения все более медлительным и привольным.

Этот основной контраст в концепции пространства можно проследить в

самых различных направлениях. Если для эпохи Ренессанса характерен

кубический тип дворца с внутренним двориком, как бы замкнувшийся от внешнего

мира своими суровыми стенами, то эпоха барокко создает тип флигельного

дворца с открытым двором (cour d'honneur), стремящийся слиться с ритмом

окружения и принять участие в его динамике. Если стиль Ренессанса поощряет

коридорную систему, в которой каждое помещение имеет свой отдельный выход и

представляет собой совершенно самостоятельную пространственную ячейку, то

стиль барокко предпочитает анфиладу, то есть ряд помещений, связанных

сквозной перспективой и, следовательно, сливающихся в непрерывный поток

общего движения.

Несколько подробнее я хотел бы остановиться только на одной специальной

области пространственной композиции -- на проблеме площади, так как в

разрешении именно этой проблемы всего ярче проявляется дух времени, его

специфический ритм. Готическая площадь возникала не сразу, по отвлеченному,

законченному проекту одного архитектора, но постепенно вырастала из

естественной ситуации, в импровизированном сотрудничестве ряда поколений.

Поэтому готическая площадь обычно не имеет правильной, симметричной формы и

часто раскалывается на несколько частей. Кроме того, готическая площадь

всегда замкнута, она не подготовлена далекой перспективой, но неожиданно

раскрывается перед зрителем только в самой непосредственной близости, так

как к ней подводят типичные для готического города узкие и кривые улочки. О

готической площади нельзя сказать, что она подчинена зданию, служит ему,

демонстрирует; но так же неправильно было бы утверждать и обратное: что

здания служат готической площади, формируют ее и украшают. Готический стиль

еще не знает принципиального контакта между массой и пространством. Поэтому

готическую площадь хотелось бы определить как маленькую остановку, передышку

перед неудержимым вертикальным устремлением массы. Поэтому и готический

собор не вписывается в перспективу широкой прямой улицы; он должен возникать

неожиданно, внезапно, из-за угла, вырастать почти у самых ног зрителя.

Поэтому и готический монумент (фонтан, статуя) словно боится выступить на

середину площади и жмется к стене, углу здания, заимствуя у него поддержку

своей вертикальной тяге. Совершенно иные принципы определяют концепцию

площади в эпоху Ренессанса. Площади Ренессанса тоже часто возникали без

предварительного плана, путем последовательной застройки, но в основе их

застройки всегда была заложена определенная система, теоретическая идея. Так

возникла, например, классическая площадь во Флоренции перед церковью св.

Аннунциаты. Сначала Брунеллески наметил одну сторону площади портиком

Воспитательного дома, потом Антонио да Сангалло уравновесил ее с другой

стороны колоннадой, и, наконец, Каччини завершил площадь аркадами церкви

Аннунциаты. Для того чтобы восстановить первоначальную композицию площади,

нужно только отбросить конную статую Медичи и два фонтана (добавления более

позднего времени), которые придают площади определенное направление,

известную динамику, совершенно чуждую площадям Ренессанса. Если площади

барокко, как мы увидим, всегда воплощают движение, становление, устремление

к какой-то цели, то площади Ренессанса символизируют абсолютный покой,

уравновешенное существование. Поэтому площадь Ренессанса обычно не имеет

одного господствующего направления, она не является прологом, введением к

какому-нибудь одному главному зданию, и она лишена широкого, издалека

раскрывающегося входа. Вместе с тем в отличие от готики площадь Ренессанса

по большей части имеет правильную, симметричную, четырехугольную форму, хотя

и не осуществленную с такой абсолютной математической точностью, как позднее

в площадях псевдоклассицизма. Наконец, пропорции площади Ренессанса никогда

не бывают ни такими маленькими и случайными, как в эпоху готики, ни столь

грандиозными, как в эпоху барокко; они приспособлены к размеру человека, а

окружающие площадь здания обычно завершаются сплошным горизонтальным

контуром.

Новый перелом проблема площади переживает в эпоху барокко. Теперь уже

не здание служит площади, как в эпоху Ренессанса, но площадь служит зданию.

Архитекторов барокко не удовлетворяет замкнутая, уравновешенная площадь

Ренессанса. Они стремятся к динамике, к раскрытию площади, к ее слиянию с

окружающим пейзажем. Микеланджело и в этой области первый осуществил новые

стилистические идеи в своем проекте застройки Капитолия. Площадь Капитолия

ограничена тремя зданиями: справа Дворец консерваторов, слева Капитолийский

музей, в глубине, господствуя над всей площадью, Дворец сенаторов, к

которому площадь служит как бы введением. Передняя граница площади раскрыта,

с четвертой стороны площадь ограничена только низкой балюстрадой и к ней

ведет широкая лестница. Таким образом, Микеланджело задумал площадь как

некое динамическое целое, как непрерывное движение, где все элементы

композиции, лестница, статуя Марка Аврелия, боковые фасады неудержимо

увлекают посетителя к главной цели, которая господствует и над площадью, и

над городом, -- ко Дворцу сенаторов. Для осуществления своей идеи

Микеланджело прибегает еще к одному оригинальному приему, чуждому и готике,

и Ренессансу: оси боковых дворцов несколько расходятся, расширяя площадь в

глубину. Зритель, находящийся на площади, совершенно не замечает этого и

воспринимает площадь как правильный четырехугольник, в результате размеры

площади кажутся ему более крупными и широкими, чем они есть на самом деле (в

этом легко убедиться при взгляде на перспективный вид площади). Но

перспектива площади Капитолия демонстрирует нам и еще один смелый прием

Микеланджело: раскрывая углы площади, Микеланджело сливает ее с окружающим

пространством и превращает ее в живой, динамический элемент городского

пейзажа. Это разложение границ и углов площади принимает самые крайние формы

во французской архитектуре XVII века. Излюбленный вид площади во Франции

XVII и XVIII веков -- это так называемая звездная площадь; круглая в плане,

она концентрирует в себе множество радиально сходящихся улиц. Центр звездной

площади подчеркнут монументом, а отрезки замыкающих ее стен расположены с

математической правильностью и расчленены по одной и той же схеме. Вместе с

тем, однако, звездная площадь с ее абстрактной симметрией и сухим

математическим расчетом знаменует собой конец органического развития

площади. В XIX веке площадь из архитектурной проблемы (пространства)

постепенно превращается в инженерную проблему (средства сообщения).

Уже этих немногих примеров достаточно, чтобы видеть, что переживание

пространства является доминирующим фактором в художественном воздействии

архитектуры. Но если пространство составляет главное содержание

архитектурного образа, то форму этому образу дают массы. И прежде всего уже

потому, что всякое архитектурное пространство непременно должно быть

ограничено линиями и плоскостями, должно облечься в массу. Архитектурная

концепция одновременно должна оперировать комбинацией пространств и

расчленением плоскостей и масс. К специфическому ритму плоскостей в масс мы

теперь и обратимся.

Среди плоскостей, ограничивающих здание, переднюю и главную мы называем

фасадом. Фасад выполняет две основные функции. Во-первых, он может служить

наглядным выразителем тех пространств, которые находятся позади него, быть,

так сказать, лицом здания; во-вторых, он может украшать здание. Мы называем

конструктивным такое расчленение фасада, которое, обнаруживая структуру

здания, органически связывает его наружный облик с внутренним пространством,

тогда как при декоративном членении фасад ведет существование как бы

независимое от скрытого им пространства. С наибольшей последовательностью

проводит конструктивное членение фасада средневековая архитектура. Просто и

строго расчлененный фасад в древнехристианской базилике ясно дает

почувствовать организацию внутреннего пространства с его тремя нефами, тогда

как лизены по боковым стенам базилики соответствуют ее внутренним аркадам.

Такой же сетью конструктивных линий расчленены наружные стены, романского

собора. Конструктивная идея готического стиля также требует созвучия

наружных стен с внутренним пространством (три" портала в соответствии с

тремя нефами, наружные контрфорсы, отражающие вертикальное устремление

внутренних столбов, карниз на уровне так называемых эмпор и т. п.). Но в

ходе развития готического стиля это созвучие мало-помалу расшатывается и

расчленение фасада приобретает все более декоративный характер (особенно в.

Италии и Англии). В архитектуре Ренессанса намечается своеобразное

раздвоение системы. Если фасад итальянского дворца обычно, является

органическим выражением плана и разреза здания, то в церковном зодчестве

архитектура Ренессанса обнаруживает тенденцию? к более декоративному

расчленению фасада (Сайт Андреа в Мантуе). В архитектуре барокко эта

тенденция приводит уже к чисто декоративному фасаду: подобно театральной

кулисе, фасад рассчитан только на рассмотрение спереди и не имеет ничего

общего со структурой скрытого им пространства. Как реакция против

архитектуры XIX века, превратившей фасад в главное средство эстетического

воздействия, архитектура XX века начинает с полного отрицания фасада,

выдвигая требование абсолютной конструктивной правды и практичности.

Расчленение наружных плоскостей здания можно классифицировать и по

другой системе: можно говорить о живописной и пластической трактовке фасада.

При этом живописная обработка стены может быть достигнута не только при

помощи красочных изображений (например, украшение фасада фресковой росписью

в эпоху раннего" Ренессанса или в крестьянской архитектуре Баварии), но и

всяческими тональными контрастами материала. Простейший вид живописной

обработки архитектуры -- раскраска отдельных элементов, стены (цоколя, окон,

фриза) в различные тона (метод, особенно популярный в крестьянском

зодчестве). В персидской и арабской архитектуре распространен способ

украшения стены цветными изразцами и узорами письмен. Архитекторы раннего

итальянского Ренессанса любили оживлять плоскость стены орнаментом

разноцветных мраморных плит (красных, белых, зеленых, черных), тогда как в

Голландии и Северной Германии охотно пользовались чередованием слоев

красного кирпича и белого или желтого песчаника. Самый же элементарный вид

пластического расчленения фасада -- это так называемая рустовка, то есть

различная степень обработки каменных квадров -- с более грубой, шероховатой

и более гладкой поверхностью (этим методом архитекторы раннего Ренессанса

особенно охотно пользовались для придания фасадам дворцов массивности и

суровой недоступности). Нужно, однако, иметь в виду, что прием рустовки

оперирует больше с поверхностью фасада, с кожей здания, чем с самим его

телом, его "мускулами".

Наблюдая за развитием пластического расчленения стены, ясно можно

выделить два противоположных метода. Или пластические контрасты поверхности

получают путем врезывания в толщу стены, путем отнимания у нее

последовательного ряда слоев, или же, наоборот, рельеф пластического узора

накладывают на плоскость стены, заставляют его выступать вперед. Можно

сказать, что первый метод более соответствует процессу работы в дереве и в

камне (скульптуры), тогда как второй метод более напоминает лепку в мягком

материале, в глине (пластику в чистом смысле этого слова). Наиболее яркое и

последовательное применение первого метода (метода снимания) демонстрирует

романский стиль. Архитектуру романского стиля характеризует тенденция

сохранить по возможности неприкосновенной и сплошной первоначальную

плоскость стены. Все украшения наружных стен в романской архитектуре

(лизены, арочный фриз, порталы) имеют плоский силуэтный характер; они не

выступают вперед, но словно уходят постепенными уступами в глубину каменной

массы. Именно поэтому здания романского стиля производят такое компактное,

несокрушимо прочное впечатление. Архитектуре Ренессанса свойствен

противоположный метод. Здесь стена образует не переднюю, а заднюю плоскость,

перед которой, на фоне которой пластически лепятся выпуклые формы колонн,

карнизов, порталов, люнет и фризов. Еще дальше в этом разложении и

пластическом взрыхлении стены идут архитекторы барокко. Если в классической

архитектуре плоскость стены проступает сквозь пластические украшения в виде

постоянного фона, то в архитектуре барокко стена как бы совершенно исчезает

в динамике глубоких теней и пластических выступов. Наконец, в готическом

стиле можно наблюдать своеобразное сочетание обоих методов. С одной стороны,

стена готического собора выступает наружу мощными контрфорсами, лепится

пластическим узором множества статуй, фиалов и вимпергов, с другой же

стороны, плоскость стены продырявлена ажурным орнаментом центральной розы,

сквозных башенок, балюстрад, галерей и т. п.

От общего характера обработки стены перейдем к тем принципам, по

которым совершается ее расчленение. Различают два основных способа

архитектурного членения. Первый и более простой способ по образцу музыки и

поэзии называют метрическим членением или рядоположностью. Способ этот

состоит в повторении одинаковых форм на одинаковом расстоянии. Эффект такого

сочетания элементов мы оцениваем по аналогии с функциями нашего собственного

тела -- шагом, дыханием, биением пульса, -- и поэтому рядоположность

элементов кажется нам воплощением порядка, дисциплины, закономерности. По

этой же причине принцип рядоположности столь популярен на ранних,

архаических ступенях развития архитектуры. При этом принцип рядоположности

обычно комбинируется с четным ритмом композиции (в два такта). При всей

своей кажущейся простоте рядоположность элементов способна, однако,

производить самые разнообразные эффекты: она может внушать суровое или

радостное настроение (узкие или широкие интервалы), она может быть насыщена

самой различной степенью динамики -- от спокойного шага вплоть до резкого

прыжка.

Более сложный способ сочетания архитектурных элементов называют

ритмическим членением или группировкой. Этот способ основан не на

координации, а на субординации элементов. Ритмическая группировка

чрезвычайно богата вариантами; принципы ритма позволяют оперировать

повторением сходных, но различных по форме элементов (чередование столбов и

колонн), менять сочетание элементов в одном и том же ритмическом ряду и

пользоваться комбинацией нескольких различно построенных рядов и т. д., до

бесконечности усложняя и сочетания отдельных звеньев, и их соотношение в

группе. При этом принцип группировки очень часто сочетается с нечетным

ритмом композиции (в три такта). Разумеется, ритмическая группировка гораздо

богаче рядоположности, поэтому она является излюбленным средством поздних

утонченных стилей (римская архитектура, поздняя готика, барокко и рококо).

Но она редко достигает того впечатления мощи, величавости, несокрушимого

единства, которое архитектор может извлечь из простого чередования,

элементов.

Простейший вид ритмической группировки -- это симметрия, то есть

расположение элементов композиции вокруг средней оси. Различают

билатеральную симметрию, где одинаковые элементы расположены направо и

налево от средней оси, и радиальную симметрию, где одинаковые формы

расположены во все стороны от центрального пункта (фасад готического

собора). Принципы симметрии заложены в натуре нашего зрения и вместе с тем

являются вообще признаком органической жизни -- не удивительно, что

архитекторы всех времен и стилей высоко ценили симметрию, видя в ней залог

организованной, уравновешенной композиции. Как бы упорно ни стремилась

фантазия архитектора в сторону диссонансов и произвола (это относится,

например, к недавнему прошлому европейской архитектуры), в оформлении

отдельных элементов композиции архитектор неизбежно должен базироваться на

симметрии (окна, двери, опоры, мебель). Разумеется, глаз не всегда требует

абсолютной, математической симметрии в архитектурной композиции -- этому

мешают иногда практические, иногда стилистические соображения (например,

боязнь чрезмерной застылости композиции, стремление подчеркнуть угол за счет

центра), -- но равновесие частей обычно являлось одной из важнейших основ

художественного воздействия архитектуры.

В истории архитектурных стилей можно наблюдать перевес то принципа

рядоположности, то ритмической группировки. Как я уже указывал, архаические

стили более склонны к первому принципу, тогда как стили поздние, развитые и

утонченные предпочитают второй принцип. Хотелось бы сказать также, что

рядоположность более свойственна южной, а ритмическая группировка --

северной архитектуре. Но, разумеется, между этими крайними схемами

композиционного ритма есть очень много переходов и всяких перекрестных

комбинаций. Очень поучительно в этой смысле сравнить композицию

флорентийского и венецианского дворцов в эпоху Ренессанса. Во флорентийском

дворце и внутренние помещения, и окна по фасаду расположены, подобно

колоннаде греческого храма, по принципу строгой рядоположности. Венеция,

напротив, -- это родина ритмической группировки. При этом на примере

развития венецианского дворца чрезвычайно наглядно можно наблюдать эволюцию

от двухтактной, асимметричной группировки, свойственной готике, к

трехтактной симметрии Ренессанса. Знаменитый венецианский дворец Ca d'oro

(Золотой дом) выстроен в 30-х годах XV века. Его фасад имеет

орнаментально-живописный характер и выдержан в полумавританском,

полуготическом стиле, комбинируя стрельчатые арки с пестрыми витыми

колонками и белый мрамор с мозаикой цветных каменных плит. При этом фасад Ca

d'oro расчленен на две асимметричные, но уравновешенные половины, каждая из

которых скомпонована по принципу ритмической группировки: в правой половине

плоскость стены доминирует над пролетами, в левой же -- стена совершенно

растворяется в ажурном узоре аркад. Pallazzo Doria относится ко второй

половине XV века. Дух Ренессанса уже начинает сказываться в некотором

успокоении и упрощении поверхности; но композиция фасада по-прежнему

построена на готическом принципе асимметричной, двухтактной группы. При этом

расчленение фасада вполне согласовано с группировкой внутреннего

пространства: три левых окна в нижнем этаже освещают вестибюль, в верхнем

этаже -- главную залу, замкнутая же стена направо с двумя окнами скрывает в

каждом этаже по два ряда второстепенных помещений. Фасад Pallazzo Doria,

выстроенный несколько позднее, еще сохраняет плоский, орнаментальный

характер, его окна и арки имеют еще вполне готическую форму, но в ритме

композиции уже чувствуется более сильное воздействие классического стиля,

благодаря помещению Ажурных аркад в центре получается трехтактная,

симметричная группировка фасада. Еще ярче классические тенденции проявляются

в фасаде Pallazzo Manzoni-Angaran, не только в отдельных декоративных

элементах (пилястрах, полукруглых арках, гирляндах), но и в последовательно

проведенном трех делении композиции с сильно подчеркнутой центральной

1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   37

Похожие:

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconИспользование технических средств в логопедической работе
Практическое внедренение технических средств обучения в логопедической работе проходило на базе мдоу №54 «Полянка». Логопедом Зыковой...

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconМежвузовский центр по историческому образованию в технических вузах Российской Федерации
Проблемы и перспективы преподавания социогуманитарных дисциплин в технических вузах в современных условиях

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconЕ. А. Малашенко лексические проблемы перевода технических и научных статей
В процессе обучения необходимо ознакомить студентов с основными языковыми особенностями технических и научных материалов и спецификой...

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconНастоящие технические условия разработаны гуп г. Москвы «Центр мониторинга...
В настоящих технических условиях приведены требования к смесям для устройства верхних слоев дорожных покрытий с применением композиционных...

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconИнформационная война
Рекомендовано к печати комитетом по безопасности государственной думы российской федерации и секцией "военно-технические проблемы"...

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconПоложение о порядке выдачи разрешений на применение технических устройств...
Енение может выдаваться на единичное техническое устройство, партию либо на тип (вид) технических устройств. Допускается выдавать...

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconРусская философия, ее фундаментальные проблемы
Эта философия выражает специфику национальной жизни, интересов, характера и стиля мышления русского народа. Вопрос «кто мы, откуда...

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconКонцепция архитектуры aris 1 Типы моделей 1 Уровни представления...
Моделирование технических терминов, используемых в компании. Модели технических терминов (Technical Term Models) 40

Жанрово-технические проблемы, специфику технических icon2. Виды, периодичность выполнения, критерии назначения и нормативно-технические...
Технические условия на работы по ремонту и планово-предупредительной выправке пути

Жанрово-технические проблемы, специфику технических iconГ. Н. Черкесов, доктор технических наук, профессор. Методы и модели...
Яс­но, что решение этой проблемы требует от системы новых качеств, которыми она может и не располагать, если спроектирована для работы...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница