The discovery of the unconsciouns




НазваниеThe discovery of the unconsciouns
страница5/60
Дата публикации15.06.2013
Размер8.29 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   60

-37-
Генри Ф. Элленбергер

десдорф говорил о ней как о современном понятии. Как и следовало ожидать, Мейнерт разделил то же мнение, так как случай классической мужской истерии из его отделений был опубликован ровно за месяц до того и под его покровительством, не потому, что мужская истерия считалась необычным заболеванием, но как результат редкого истерического симптома, который представлял этот случай108. Совершенно ясно, что решающим вопросом дискуссии было утверждение Шарко о тождестве между травматическим неврозом и мужской истерией.

Случилось так, что венские невропатологи не согласились с тремя пунктами в статье Фрейда. Во-первых, Фрейд не посчитался с традицией Общества, согласно которой докладчик приносит на рассмотрение нечто новое и оригинальное. (Именно в этом состояло замечание Бам-бергера: «Все это очень интересно, но я не усматриваю здесь ничего нового».) Возможно, Фрейду оказали бы лучший прием, если бы он, вместо того чтобы ссылаться на одну из историй Шарко, принес бы одну из своих собственных. Во-вторых, Фрейд выступил как посредник, опираясь только на авторитет Шарко, в противоречивости утверждений которого он, казалось, не оценил их сложность и скрытый смысл. В действительности осторожное отношение венских невропатологов к диагнозу истерических расстройств служило на пользу их пациентам. (В этом заключено значение высказывания Лейдесдорфа.) В-третьих, возможно, на этих невропатологов раздражающе подействовало приписывание Шарко открытия, что истерия не является ни злокачественной болезнью, ни результатом расстройств половых органов, - тех двух пунктов, которые в Вене были известны уже длительное время. Таким образом, казалось, что Фрейд обращается к ним, как к невеждам, и говорит с ними, глядя сверху вниз.

Можно только удивляться, как могло случиться, что Фрейд не осознал, что оскорбляет этих людей, которые хорошо относились к нему109. Одна из причин такого отношения к аудитории заключалась в том, что Фрейд, всегда подверженный незамедлительному и сильному увлечению, был полностью очарован Шарко. Другая причина состояла в страстном желании Фрейда сделать великое открытие, которое могло бы принести ему славу. Он все еще с болью переживал разочарование, вызванное эпизодом с кокаином, и, очевидно, думал, что откровение, снизошедшее на него в Сальпетриере, могло бы стать отправной точкой для дальнейших открытий. Таким образом, холодный прием, оказанный его статье, был тем более болезненным для него.

-38-

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

Не существует документальных свидетельств, что Фрейду предложили продемонстрировать Обществу случай мужской истерии. Если бы так случилось, Фрейд почувствовал бы сам, что обязан поступить таким образом. Он смог найти такой случай через неделю после собрания, имел данные офтальмологического осмотра, проведенного доктором Кенигштейном 24 октября, и демонстрация произошла 26 ноября. Фрейд начал свою статью с заявления о том, что готов принять вызов профессора Мейнерта - продемонстрировать Обществу случай мужской истерии с признаками, описанными Шарко110. Пациентом был двадцатидевятилетний рабочий, который в восьмилетнем возрасте стал жертвой несчастного случая на улице и в результате утраты барабанной перепонки страдал от конвульсий неопределенного происхождения в течение двух лет после инцидента. Теперь, после нервного шока, перенесенного им три года назад, у него развились истерические симптомы. Наблюдалась явно выраженная односторонняя нечувствительность и другие признаки истерии, подобные тем, которые описывает Шарко. Фактически это был сомнительный случай, который можно было бы диагностировать или как воскрешенную травматическую истерию (вследствие прежнего несчастного случая), или как классическую мужскую истерию (вследствие испытанного нервного шока), и он вряд ли мог способствовать прояснению темы, которую подвергали критике в течение собрания 15 октября. На этот раз дискуссия не состоялась, возможно, из-за перегруженности графика. Позже Фрейд заявлял в автобиографии, что этой статье аплодировали, но, по-видимому, она не рассеяла впечатления, создавшегося на предыдущем собрании.

Вопреки легенде, Фрейд не прервал связи с Обществом после этого собрания. Его кандидатура была предложена семью выдающимися членами Общества 16 февраля 1887 года, и он был избран членом Общества 18 марта 1887 года. Он не прекращал свое членство в Обществе до самого отъезда из Вены111.

О собрании 15 октября 1886 года вспоминал три месяца спустя Артур Шницлер в обозрении перевода Фрейда книги Шарко116. Шницлер рассказывает о «фантазии остроумного врача» {die Phantasie des geistreichen Arztes), то есть Шарко, и о том, что его концепция травматической истерии была воспринята довольно сдержанно112. Она была подкреплена, «когда доктор Фрейд недавно выступал на эту тему перед Имперским Королевским обществом врачей в Вене, после чего разразилась яростная дискуссия». Расхождения во мнениях по поводу трав-

-39-

Генри Ф. Элленбергер

матических неврозов и мужской истерии продолжали неистовствовать в Европе в течение нескольких лет, пока в районе 1900-х годов медицинский мир утратил интерес к истерии, прекратил верить в существование признаков Шарко, а само заболевание стало встречаться много реже"4.

В последующие десять лет Фрейд старался изо всех сил, поднимая свою семью, выстраивая свою практику, добиваясь достижений в невропатологической деятельности и создавая новую психологию. Фрейд принялся за дело в 1886 году, с обычными трудностями молодого доктора, имеющего долги, но не обладающего состоянием. Частные пациенты поступали медленно, и он испытывал затруднения при подборе случаев для своих демонстраций в качестве приват-доцента. Несколько фактов свидетельствуют о том, что в течение этого периода он, должно быть, подвергался критике. Его обвиняли в том, что он напустил на человечество эту «третью кару» - привыкание к кокаину (двумя прочими считались алкоголизм и пристрастие к морфию). В последней статье о кокаине, в июле 1887 года, Фрейд пытался оправдываться: кокаин, говорил он, опасен только для тех, кто имеет привычку к употреблению морфия, но в стадии отвыкания от него с помощью кокаина можно добиться удивительных результатов"5. И добавляет: «Возможно, будет нелишним отметить, что это - не личный опыт, но совет, данный кому-то другому». Некий медицинский журнал, опубликовавший краткий обзор Фрейда на книгу Вейра Митчела, вскоре после этого напечатал более обширное резюме об этой книге, написанное другим обозревателем116. Фрейд прервал отношения с Мей-нертом, и в 1869 году между ними разразилась желчная ссора. В статье о травматических неврозах Мейнерт критиковал теории Шарко о травматическом параличе и в сноске добавил, что мнения Фрейда носят скорее догматический, чем научный характер и противоречат учению Шарко"7. На это замечание Фрейд ответил яростной атакой на Мейнерта, обвинив его в предубежденности. Подобные эпизоды иллюстрируют атмосферу изоляции и недоверия, в которой Фрейд начал свою карьеру.

Но у Фрейда были и преимущества. Его старинный друг Йозеф Брей-ер, имевший богатейшую клиентуру в Вене, посылал к нему клиентов. Более того, после возвращения из Парижа Фрейда назначили заведующим невропатологическим отделением в Институте Кассовица118. Будучи усердным работником, Фрейд постепенно создает свое социальное положение и репутацию специалиста.

Согласно всем свидетельствам, его брак с Мартой оказался счастливым. У них родились шестеро детей: Матильда, 16 октября 1887

-40-

года, Жан-Мартин - 7 декабря 1889 года, Оливер - 19 февраля 1891 года, Эрнст - 6 апреля 1892-го, Софи - 12 апреля 1893-го и Анна -3 декабря 1895 года119. В семье проживала свояченица Фрейда, Минна Бернайс, а также двое или трое слуг. Летом 1891 года семья переехала на квартиру на Берггассе, 19, которую Фрейд покинул только в 1938 году.

Квартира Фрейда находилась в фешенебельном квартале, вблизи от Innere Stadt (старого города), почти в непосредственной близости от университета, музеев, оперы, Бургтеатра, рядом с величественными правительственными зданиями и, наконец, с последним по порядку перечисления, но не по значению, Имперским двором. Он включал Императорский дворец (Hqfburg), его сады, галереи искусств, библиотеку, хранилище драгоценностей короны (Schatzkammer) и Испанскую Императорскую школу верховой езды. Таким образом, семья обитала и разрасталась вблизи пульсирующего сердца великой империи. Довольно часто можно было видеть императора, проезжающего мимо в своей карете. Во многих отношениях жизнь весьма отличалась от современной. Профессионалы принимали своих клиентов у себя на дому, так что не составляло трудности прервать работу, чтобы повидаться с семьей. Дети мельком подглядывали за занятиями отца, которые в их глазах создавали ему огромный престиж. Трудиться с утра и до позднего вечера шесть дней в неделю считалось не столь необычным явлением, но профессионалы и обеспеченные люди отводили по три месяца для летнего отдыха или путешествия с Бедекером в руках.

На научное развитие Фрейда в течение этого десятилетия указывает тот факт, что если в 1886 году он был, главным образом, невропатологом, полностью признававшим теории Шарко о неврозе, то в 1896 году он больше не интересовался невропатологией и после того, как забросил идеи Шарко и Бернгейма, медленно подходил к разработке собственной системы.

Первым шагом в этом направлении стал его возрастающий интерес к Бернгейму, учебник которого он переводил, и затем, в июле 1889 года, поехал в Нанси, чтобы встретиться с ним и с Льебо в то время, когда посещал Международный конгресс психологов в Париже120.

В 1891 году в сотрудничестве с Оскаром Рие вышла книга Фрейда о детском церебральном параличе, после чего появилось его важное исследование теории афазии, а в 1892 году он публикует перевод еще одной книги Бернгейма121. В сериях из двух лекций, которые он дает 27 апреля и 4 мая 1892 года в Wiener Medizinischer Klub (Венском ме-

-41-

Генри Ф. Элленбергер

дицинском клубе), развиваемая им концепция внушения почти точно совпадает с концепцией Бернгейма122. Но Фрейд также переводит еще один том лекций Шарко, которые снабжает сносками, в некоторых из них поясняются идеи Шарко, в других утверждается его собственная концепция истерии, противоречащая Мейнерту123.

В 1893 году в журнале «Das geistige Wien» (Венский журнал типа Who is who о венских знаменитостях) появляется биографический набросок о Фрейде124. Фрейд опубликовывает несколько статей об истерии, из которых особенно выделяется написанное им вместе с Брейером «предварительное сообщение», озаглавленное «Психические механизмы истерических явлений». Концепция Шарко о механизме травматического невроза была распространена на истерию в целом, а предложенный психотерапевтический метод основывался на концепции катарсиса и абреакции. В 1894 году в статье «Защитный невропсихоз» Фрейд отошел от истерии к фобиям, наваждениям и даже к галлюцинациям. Фрейд оказывал давление на Брейера для завершения «Исследования по истерии», и работа была опубликована в 1895 году. Это была хорошо систематизированная книга. После краткого предисловия, в котором было заявлено, что авторы не использовали столько историй болезни, сколько бы желали, из-за соблюдения профессиональной тайны, «Предварительное сообщение» бьшо переиздано в 1893 году, за ним последовал случай с пациенткой Анной О., приведенный как эталон излечения катарсисом. Затем Фрейдом были описаны четыре истории болезни, первая из которых относилась к Эмми фон Н., первой пациентке, для лечения которой Фрейд использовал катарсис. Книга заканчивалась главой Брейера, описывающей концепцию истерии, и другой главой Фрейда о концепции психотерапии. Мы вернемся позже к воздействию, произведенному этой книгой и статьями Фрейда того же периода. К тому времени профессиональное и финансовое положения Фрейда улучшились до такой степени, что он мог позволить себе периодические путешествия по Италии и коллекционирование произведений искусства. В следующем году он почувствовал, что его теория и терапевтический метод были достаточно оригинальны, чтобы присвоить им новое и особое наименование: психоанализ. Но рождению этой новой науки нужно бьшо еще пройти через весьма необычный процесс, который к тому времени уже начался.

В течение примерно шестилетнего периода (1894— 1899) четыре события запутанным образом переплелись в жизни Фрейда: его задушевные отношения с Вильгельмом Флиссом, его невротические беспокойства, его самоанализ и разработка основных принципов психоана-

- 42-
7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

лиза. Сначала мы попытаемся резюмировать известные факты, а затем предложим их интерпретацию. При этом используем два главных источника информации — «Толкование сновидений» Фрейда, в котором анализируются несколько дюжин сновидений самого автора на протяжении этого периода, и опубликованную часть его переписки с Флиссом. (Полная публикация.этих писем, возможно, как-то модифицирует нашу картину того периода.)

Фрейд познакомился с отоларингологом из Берлина Вильгельмом Флиссом в 1887 году. Флисс был автором теорий, главными темами которых были: соответствие между носовой слизистой и половыми органами; бисексуальность человеческих существ и существование в каждом индивиде двойного цикла, женского - с периодом в двадцать восемь дней и мужского - с циклом в двадцать три дня125. Первое письмо Фрейда Флиссу от 24 ноября 1887 года касается диагноза пациента. Их дружба развивалась, что было отмечено в июне 1892 года, принятием более интимного обращения друг к другу - Du (ты). Вскоре она приобрела более эмоциональный характер. Для Фрейда Флисс был научным корреспондентом, врачом, следившим за состоянием его носа, поверенным, поощрявшим его исследования, и другом, чьим суждениям он доверял безгранично.

В начале 1894 года у Фрейда начались боли из-за сердечных симптомов. По совету Флисса он бросил курить и, вопреки страданиям, продолжал исполнять это свое решение. В это время произошел эпизод, описанный Максом Шуром126. Фрейд лечил от истерии женщину, Эмму, и вызывал Флисса, чтобы определить, есть ли связь между ее симптомами и возможным заболеванием носа. Флисс оперировал нос Эммы и вернулся в Берлин. Пациентка, однако, жестоко страдала от послеоперационных осложнений, и другой специалист обнаружил, что Флисс случайно оставил длинный кусок пропитанной йодоформом марли в операционной полости. Несколько недель спустя у пациентки случилось кровотечение такой силы, что ее состояние некоторое время оставалось критическим. Согласно Шуру, в письмах, до сих пор не опубликованных, Фрейд выражал свое полное доверие Флиссу, остававшемуся для него целителем, «в чьи руки каждый может с полной уверенностью предать свою жизнь». Эти события случились в то время, когда Фрейд был полностью поглощен обдумыванием новой психологии. В июне 1895 года он писал Флиссу, что возобновил курение после перерыва в четырнадцать месяцев. Он не мог терпеть страдания дольше. Это произошло в течение ночи с 24 на 25 июля 1895 года, когда Фрейд видел свой про-

-43-

Генри Ф. Элленбергер

славленный «сон об инъекции Ирме» - первое сновидение, которое он подверг полному анализу, используя свой новый метод ассоциаций. Он должен был стать прототипом анализа сновидений, не только в «Толковании сновидений» самого Фрейда, но и в глазах всех психоаналитиков. Макс Шур показал, что основные элементы этого сновидения присутствовали в истории пациентки Эммы, и что его можно интерпретировать как попытку сновидца оправдать Флисса. У Фрейда было ощущение, что он объяснил таинство сновидений и нашел ключ к их толкованию, ключ, который он мог теперь использовать при исследованиях и лечении своих пациентов.

За период с июля 1895 года до смерти отца 23 октября 1896 года Фрейд опубликовал, совместно с Брейером, «Исследования истерии», разорвал свои отношения с Брейером и начал писать «Проект научной психологии», который, однако, вскоре забросил, так что эта работа осталась неопубликованной. Страдания Фрейда все возрастали. Во время экскурсии в горы он стал задыхаться и вынужден был вернуться. Однажды он опять бросил курить, но вскоре начал курить снова. Ощущения, что он совершил великие открытия, сменялись мучительными сомнениями. Якоб Фрейд, тяжко болевший в течение нескольких месяцев, скончался 23 октября 1896 года. В течение ночи, последовавшей за похоронами, Зигмунду приснилось, что он оказался в каком-то помещении, где прочел надпись: «Кого-то просят закрыть глаза»127. Он различил намек на угрызения совести в этом сновидении. Теперь Фрейд осознал, как много значил для него отец. Наиболее вероятно, у него возникло чувство вины из-за того, что он долго испытывал враждебность по отношению к отцу. Начиная с этого времени самоанализ Фрейда, который, казалось, возникал периодически до этого момента, стал систематическим и все более поглощающим, особенно анализ его сновидений. Эдит Буксбаум128 в статье и Дидье Анзье129 в книге пытались воссоздать самоанализ Фрейда, размещая сновидения в хронологическом порядке и сопоставляя их с его перепиской с Флиссом.

Примерно в течение года после смерти отца внутренние страдания Фрейда усиливались, о чем свидетельствуют его письма Флиссу. Он денно и нощно размышлял о механизме психологии и источнике происхождения неврозов. Он уделял все больше внимания фантазиям, защищающим определенные воспоминания. Он чувствовал себя на грани открытия великих тайн или уже открывшим их, но вскоре отступал, терзаясь сомнениями. Он рассказывал о своих неврозах, своей малой истерии. Объявлял, что безразличен к интригам, которые могут возникнуть
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   60

Похожие:

The discovery of the unconsciouns iconПравительство Российской Федерации Федеральное государственное автономное...
На тему бизнес-модель познавательных каналов вгтрк и холдинга discovery. Сравнительный анализ



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница