The discovery of the unconsciouns




НазваниеThe discovery of the unconsciouns
страница22/60
Дата публикации15.06.2013
Размер8.29 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   60

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

значительным. РаисаЗпштейн была пламенной социалисткой, и Фурт-мюллер рассказывает, что прежде чем она вышла за него замуж, оба часто посещали социалистические митинги. Раиса была волевой, независимой женщиной, поэтому после начального периода безграничного счастья возникли трудности. По словам Филлис, «борьба за эмансипацию женщин и жизнь с женщиной, которая сама эмансипировалась, -это две разные вещи»69. Между ними существовали разногласия по многим вопросам. Адлер происходил из австрийской семьи, принадлежавшей к нижним слоям среднего класса, где от женщины ожидали, в первую очередь, что она будет хорошей хозяйкой, будет отвечать определенным критериям приличия; а Раиса вышла из интеллигентской среды, где подобные стандарты считались вторичными. Еще одним из источников разногласия было то, что Раиса, которая всегда была убежденной радикалжай, не могла понять, почему Альфред предпочел политике свою индивидуальную психологию. А в 1914 году их стала разделять симпатия к своим странам, находившимся в состоянии войны.

Филлис отмечала, что супружеские разногласия оказали значительное влияние на содержание книги «Нервный характер», особенно на концепцию «мужского протеста». Последние годы жизни Альфред Адлер мирно прожил в новом доме в Америке, куда Раиса приехала к нему во время его тяжелой болезни в 1934 году.

На протяжении жизни философские интересы Адлера видоизменялись. В юности он был сильно увлечен марксизмом и некоторое время состоял в социал-демократической партии. Он сохранил интерес к политике и никогда не скрывал своих политических убеждений, но постепенно пришел к признанию приоритета проблем образования и роли индивидуальной психологии.

Точно не известно, когда он утратил связи с иудейской религией. О скептическом отношении к религии вообще свидетельствует замечание о некоторых невротиках, которые уходят от жизненных трудностей под сень религии. Однако в его книгах и статьях отсутствуют антирелигиозные высказывания. Примечательно, что выйдя из синагоги в 1904 году, он примкнул к протестантской церкви. Как замечает Филлис Боттоми, он отрицательно относился к этническим ограничениям, характерным для иудейской религии, ему хотелось принадлежать к религии универсальной. Адлер весьма положительно относился к своим беседам с протестантским священником, достопочтенным Яном, на темы, связанные с религией и с индивидуальной психологией. Адлер признавал, что у них с Яном во

-213-

Генри Ф. Элленбергер

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

многом общие идеалы, хотя один остается в области науки, а другой -в области веры70.

Мировоззрение Адлера уместно сравнить с мировоззрением Фрейда71. Фрейд, который был пессимистом в стиле_Шопенгауэра, считал невротика жертвой грандиозного и трагического самообмана человечества. Адлер, оптимист, склонявшийся в сторону идей Лейбница, видел в невротике заслуживающего сочувствия и жалости индивида, пользующегося прозрачными уловками с целью уклониться от исполнения жизненного долга. Он пришел к убеждению, что сущностью че-ловека является стремление к самоусовершенствованию. Разница между Адлером и Фрейдом отчетливо проявилась в организации возглавляемых ими движений. В то время, как Психоаналитическое общество было организовано до мельчайшей детали (по форме организация напоминала пирамиду, на вершине которой находился центральный комитет, а вокруг Фрейда располагался секретный «круг»), Общество индивидуальной психологии имело крайне свободную организацию. Сессии посещались многочисленными пациентами, поскольку Адлер ожидал, что каждый из них примет участие в движении и станет активистом. Исходя из почти мессианской установки, Адлер считал, что его движение победит и преобразует мир с помощью образования, обучения и психотерапии.

Современники Альфреда Адлера

Эволюцию любого мыслителя и ученого можно понять только рассматривая ее в рамках его личных и научных связей с современниками. Рассмотрев выше отношения между Жане и Фрейдом, мы попытаемся аналогичным образом проанализировать отношения между Адлером и одним из его современников, Вильгельмом Штекелем72. Сведения о его жизни взяты, в основном, из английской версии его автобиографии.

Детство и юность Вильгельма Штекеля прошли в Черновцах, в Буковине. Он родился в семье немецкоязычных ортодоксальных евреев. Окончив среднюю школу, Штекель отправился в Вену, чтобы заняться изучением медицины. Одновременно, продолжая обучение, он занялся медицинской практикой. Обладая писательским даром, он регулярно посылал статьи в газеты и медицинские журналы. Его статья, посвященная ранним сексуальным переживаниям детей, в которой использовались три клинических случая, привлекла внимание Фрейда, процити-

-214-

ровавшего ее73. 29 и 30 января 1902 года в газете «Wiener Tagblatt» Штекель опубликовал полный энтузиазма отзыв на работу Фрейда «Толкование сновидений» с предисловием последнего. С этого времени Штекель превратился в восторженного последователя Фрейда; по его словам, именно он предложил Фрейду проводить у него дома вечерние встречи по средам. Он участвовал во всех событиях на ранних этапах развития психоанализа. В 1908 году с предисловием Фрейда вышла его книга «Тревожные состояния и их лечение»74. В 1911 году был опубликован учебник Штекеля по сновидениям75, а в 1912 году появилась его работа, посвященная исследованию сновидений поэтов76. Его литературная плодовитость казалась неистощимой. Постепенно началось его идейное расхождение с Фрейдом. Например, он рассматривал тревожные состояния как реакцию инстинкта жизни на инстинкт смерти; он настаивал на важном значении агрессивных побуждений и истолковывал эпилептические приступы как направленные против себя преступные побуждения. Он также утверждал, что неврозы часто обусловливаются давлением со стороны религии или общественной морали.

Когда Адлер отделился со своей небольшой группой от Фрейда, Штекель продолжал сохранять верность последнему, но после нападок со стороны членов группы Фрейда тоже покинул Психоаналитическое общество. Штекель по-прежнему оставался плодовитым автором в других областях. Он не только сочинял музыку и песни для детей, но писал, в стихах и прозе, театральные пьесы, а еще сочинял юмористические рассказы, причем как под своим собственным именем, так и под псевдонимом Серенус. Некоторые персонажи в его пьесах и юмористических рассказах представляются более реалистическими, чем люди, описанные в историях болезней его психоаналитических публикаций.

Во время Второй Мировой войны Штекель работал военным врачом, и ему пришлось многократно заниматься лечением контузий. Однако он находил время и для частых выступлений на страницах газет и журналов. После войны он собрал вокруг себя учеников. Он продолжал называть себя психоаналитиком, а Фрейда - своим великим учителем, но его курсы^ечения были значительно короче и содержали элемент перевоспитания. Его литературная активность не снижалась.

С течением времени известность его школы возрастала. Со своими лекциями он ездил по разным странам. Его произведения стали выходить в виде больших монографий, заполненных многочисленными историями болезней. Когда нацисты захватили Австрию, он сумел в последнее мгновение бежать в Швейцарию, а оттуда переехал в Англию,

-215-

^ Генри Ф. Элленбергер

где и остался жить. Штекель покончил жизнь самоубийством в самый мрачный период Второй Мировой войны.

Оба, и Адлер, и Штекель, были сыновьями еврейских купцов, оба считали несчастливым свое детство. Оба играли в детстве с уличными мальчишками, обладали музыкальными и актерскими способностями, прекрасно пели. Оба обучались в Вене медицине и стали врачами общей практики. Оба одновременно увлекались Фрейдом, были среди первых посетителей вечерних встреч, проводившихся у Фрейда по средам, их наиболее активными участниками на протяжении ряда лет. Свои первые монографии они опубликовали почти одновременно, Адлер в 1907, а Штекель в 1908 году. Они описали явление, которое Адлер назвал «жаргоном органа», а Штекель - «языком органа», причем в дальнейшем каждый из них отстаивал свой приоритет в открытии этого нового явления. После оформления психоаналитического движения они, соответственно, стали президентом и вице-президентом Венского Психоаналитического Общества и соредакторами газеты «Zentralblatt». В дальнейшем оба вышли из общества психоаналитиков и пошли каждый своим путем. Во время Второй Мировой войны поочередно работали в одном из военных госпиталей, а впоследствии приобрели дома в Салманнсдорфе77. Неизвестно, по какой причине, после столь длительной дружбы, их отношения так испортились, что они перестали разговаривать и даже здороваться при встречах. Судьба же распорядилась таким образом, что обоим пришлось покинуть свою страну и завершить жизненный путь на Британских островах!

Поначалу Штекель предстал психоаналитиком настолько, что Фрейд принял ряд его идей, относившихся к символизму сновидений и смыслу невротических симптомов. Адлер же вначале оказался более независим от основных идей Фрейда. Со временем Штекель спокойно перенял многие идеи Адлера, и его учение стало представлять собой смешение концепций Фрейда и Адлера, к которым добавлялись собственные идеи.

В книге о неполноценности органа, опубликованной в 1907 году, Адлер говорит о символическом смысле физических симптомов, который он назвал «жаргоном органов». В опубликованной в 1908 году работе Штекеля «Состояния тревожности» болезни объясняются как язык органов, символически выражающий бессознательные чувства. В 1908 году, в противовес мнению Фрейда, Адлер выдвинул гипотезу о существовании и важности первичных_агрессивных побуждений; Штекель

-216-

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

пошел еще дальше, утверждая, что криминальный инстинкт играет важную роль в неврозах78, эпилепсии, меланхолии и в выборе профессии.79 Вслед за Адлером, разработавшим концепцию «мужского протеста», Штекель написал о «войне между полами», а для явления, которое Адлер назвал «психическим гермафродитизмом», Штекель предложил термин «сексуальная биполярность».

Там, где Фрейд говорит о вытеснении, Адлер и Штекель единодушно утверждают, что в действительности невротик не желает видеть того, что якобы вытесняется. Указание Штекеля на существование в каждом невротике актера согласуется с тем, что Адлер говорит о жизненном стиле пациента. То, что Штекель называл представлением невротика о своей великой миссии, соответствует адлеровскому желанию «быть как Бог» (богоподобие). Когда Фрейд заявил, что перверсия противоположна неврозу, Штекель и Адлер не согласились: для них перверсия была иной формой невроза.

В начале 1920-х годов адлеровская составляющая в работе Штекеля проступила еще более явственно. В памфлете по телепатическим сновидениям Штекель пишет: «Сновидения всегда пытаются исследовать будущее, они демонстрируют наше отношение к жизни, жизненным целям»80. В «Письмах к матери»81 он говорит о значимости первых воспоминаний, о том, что в процессе воспитания ребенка никогда не следует прибегать к силе, поскольку это пробуждает в ребенке аналогичное противодействие82. В другом месте Штекель, обсуждая «жизненные цели», пишет: ребенок ставит перед собой недостижимые цели, а растущий индивид постепенно отвергает их83. Невротик не в состоянии сделать это, и возникающее состояние является результатом разрушенных амбиций. Центральную проблему самовоспитания можно сформулировать как «мужество в отношении себя». Таковы и идеи Адлера, причем выраженные почти в точности теми же словами.

Сходство между Адлером и Штекелем не должно позволить нам забыть о значительных различиях, существовавших между этими людьми и в их работах. Штекель был одним из учеников Фрейда, даже уйдя от него, он считал, что остался психоаналитиком. Действительно, он сохранил клинический и эмпирический элемент психоанализа, игнорируя его теоретическую сторону. С Адлером все обстоит совершенно иным образом. Он_пришел к Фрейду с собственными сформировавшимися идеями и постепенно развивал их в период совместной работы с Фрейдом. И покинув Фрейда, он разработал собственную концепцию, отличную от психоанализа.

-217-

Генри Ф. Элленбергер

Учение Штекеля показывает, какой вид мог бы иметь психоанализ, если бы он представлял собой чисто практический эмпирический метод, лишенный солидной теоретической базы. В то же время вариант психоаналитического учения Штекеля наглядно демонстрирует, чем не является индивидуальная психология; иными словами, он показывает, чем бы она могла стать, если бы Адлер не порвал радикально все связи с психоанализом и не создал собственную концептуальную базу.

Работа Адлера: I - Социальная медицина

Прежде чем примкнуть к группе Фрейда, Адлер разработал и предложил оригинальные идеи в области социальной медицины. Его последующие разработки в области индивидуальной психологии не могут быть в должной степени поняты без учета концепций, сформулированных им в преданалитический период.

В 1898 году д-р Г. Голебиевский из Берлина, специалист по профессиональным заболеваниям, принял к публикации монографию неизвестного до той поры автора Альфреда Адлера, озаглавленную «Книга о здоровье портных»84. Брошюрка объемом около тридцати страниц стала такой редкостью, что даже среди специалистов по индивидуальной психологии иногда звучали сомнения в отношении ее существования85. В предисловии автор объясняет, что хочет показать существование зависимости между экономической обстановкой и заболеваемостью в данной профессии, а также указать на вредные последствия высокой заболеваемости для здоровья населения. Такая зависимость свидетельствует о том, что болезнь может быть обусловлена условиями, существующими в обществе, когда к старым причинам болезней, уже признанным медиками, добавляются новые.

В первой части монографии Адлер рисует картину социальных и экономических условий труда портных в Австрии и Германии, показывая изменения, происшедшие в них за последние десятилетия. Ранее портные самостоятельно работали на индивидуальных заказчиков и находились под защитой своей гильдии. Переход к массовому производству готовой одежды означал снижение жизненного уровня владельцев мелких мастерских. Рабочие на фабриках находятся в лучших условиях благодаря контролю государства, им легче объединяться для защиты общих интересов. К преимуществам работы на фабриках относится применение больших машин и возможность

-218-

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

работать на широкий внутренний и внешний рынок. Описывая условия работы на больших фабриках, автор противопоставляет им мрачную картину положения владельцев небольших пошивочных мастерских и работающих там подмастерьев. Технический прогресс, столь благоприятный для крупных предприятий, значительно менее выгоден предприятиям небольшим. Мелкий изготовитель имеет в своем распоряжении только швейную машину, он работает только на небольшой местный рынок и значительно более подвержен воздействию колебаний в экономике. Худшим бедствием является неравномерное распределение работы на протяжении года: в течение пяти или шести месяцев идет интенсивная работа, когда портной работает по шестнадцать или восемнадцать часов в сутки и ему помогают жена и дети. В остальное время года работа почти полностью отсутствует, мелкому предпринимателю приходится меньше платить подмастерьям или увольнять их. Как ни странно, несмотря на низкую оплату труда, в Германии не менее 200000 малочисленных портновских мастерских и почти таково же их число в Австро-Венгрии. Владелец небольшой мастерской должен не только выдерживать конкуренцию с крупными швейными фабриками, но и с подмастерьями, которые выполняют вспомогательные операции на дому и согласны полностью шить костюмы по индивидуальным заказам. Условия жизни владельца небольшой мастерской бедственны во всех отношениях. Его рабочее помещение одновременно служит жильем и расположено в самой дешевой и нездоровой части города; в нем темно и сыро, оно лишено доступа свежего воздуха и перенаселено, что благоприятствует распространению заразных болезней. В случае эпидемии это может быть опасным и для заказчика. Материальные заботы подрывают здоровье портного, а законы о труде недостаточно его защищают. Вторая часть монографии посвящена описанию болезней, распространенных среди работников небольших предприятий. Первое место занимают легочные заболевания, что не может вызывать удивления, ибо работать им приходится в согнутом положении, постоянно вдыхая пыль ткани. Туберкулез легких встречается среди них в два раза чаще, чем среди работников других профессий. Другим следствием работы в согнутом положении является распространенность циркуляторных заболеваний, таких, как варикоз вен и геморрой, а также желудочных и кишечных болезней, которыми страдают более 30 процентов портных. Типичное наклонное положение при сидячей работе способствует развитию таких деформаций, как сколиоз, кифоз, ревматизм, артрит правой руки, деформация щиколотки и так далее. Часто портные страдают от судорог рук (от кисти до плеча). Нередки кожные заболевания; около 25 процентов портных болеют чесоткой. Частые абсцессы на пальцах вызываются уколами иглы, а вывихи большого пальца руки - сильным давлением портновских ножниц. Привычка брать в рот нить при ее вдевании в иглу способствует частым заболеваниям десен, ротовой полости и желудка. Близость работы к глазам способствует развитию близорукости и подергиванию век. Портные являются жертвами медленного отравления ядовитыми красителями, а инфекционные болезни могут распространяться среди них через старые одежды, приносимые для починки. Частота несчастных случаев на работе невели-

-219-
Генри Ф. Элленбергер

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

ка, но все же их больше, чем можно было бы предполагать. Согласно статистике, заболеваемость портных выше, чем в какой-либо иной профессии, а средняя продолжительность жизни - ниже. Среди причин высокой заболеваемости людей этой профессии Адлер называет недостаточное питание, плохие жилищные условия, непрерывную работу, отсутствие социальной защиты рабочих, а также тот факт, что многие люди выбирают профессию портного потому, что физически неспособны выполнять какую-либо иную работу, то есть происходит «отборнеспособных». В третьей части монографии автор предлагает программу, которая позволила бы изменить создавшуюся ситуацию. В первую очередь он полагает необходимым введение нового трудового законодательства. Должны выполняться существующие правила (такие, как создание фондов на оплату по больничным листам); страхование от несчастных случаев, ранее введенное только на предприятиях с числом работников от 20 и более, следует распространить на все предприятия, законом должна быть установлена предельная продолжительность рабочего дня, инспектора должны контролировать условия повсеместно, а не только на фабриках, должно быть введено обязательное страхование по старости и безработице, обязательное разделение рабочих и жилых помещений. В другой части программы предусматривается строительство для рабочих жилья и столовых. Красной нитью в монографии проходит осуждение современной академической медицины, игнорирующей сам факт существования социальных болезней. Как в прошлом, когда было установлено, что заразные болезни можно поставить под контроль только путем введения общественной гигиены, так и профессиональные заболевания, подобные болезням портных, можно будет поставить под контроль только путем введения новой социальной медицины, о которой современная медицина не имеет представления.

Нам неизвестны обстоятельства, при которых Альфредом Адлером была написана данная монография. В качестве источников информации он указывает различные работы с описанием профессиональных заболеваний а также статистические данные, связанные с коммерцией и здоровьем людей. Что касается утверждения Адлера о превосходстве крупных фабрик над небольшими предприятиями, то оно, по-видимому, связано с широко обсуждавшейся в те годы теорией Шульце-Геверни-ца, утверждавшей, что условия жизни рабочего класса не могут быть улучшены без появления мощной и развитой тяжелой промышленности86. Приведенные Адлером описания труда портных свидетельствуют о том, что он знал о нем не понаслышке, возможно, от своего дяди Давида, портного. Очевидно, что Адлер был пламенным социалистом и стремидся к слиянию социализма и медицины.

От публикации монографии до появления второй известной работы Адлера прошло четыре года. По семейным преданиям, Адлер писал в то время статьи для «Arbeiter Zeitung», венской социал-демократичес-

-220-

кой газеты, публикуя их под разными псевдонимами. Однако эти статьи пока не были идентифицированы.

15 июля 1902 года некий д-р Генрих Грюн приступил к изданию нового медицинского журнала («Aerztliche Standeszeitung»). Предполагалось издавать его два раза в месяц тиражом 10000 экземпляров. Первый номер был бесплатно выслан каждому австрийскому врачу. Подвалы первых трех страниц занимала статья Альфреда Адлера (очевидно задуманная как манифест), озаглавленная «Проникновение социальных сил в медицину»1

Медицина всегда была открыта влиянию всевозможных философских, научных и даже псевдонаучных направлений. Этиологию многих болезней удалось выяснить с помощью физики, химии и этнологии.... Однако из всех наук наибольший вклад в прогресс медицины внесла оптика: микроскоп позволил Вирхову создать своей «клеточной теорией» новую научную базу патологии, создать бактериологию, что, в свою очередь, позволило контролировать заразные болезни посредством мер общественного здравоохранения. Тем временем государство уже осознало, что медицине необходимо уделять внимание, ибо здоровое население необходимо для того, чтобы у государства были здоровые солдаты и рабочие, для облегчения нагрузок, которые налагает на общество поддержка больных. До этой поры проблема решалась таким образом, что врачи оказывали больным дешевую медицинскую помощь. Но рост рабочего движения потребовал пересмотра проблемы, ее решения путем создания фондов для страхования по болезни и иными средствами. Теперь медики непосредственно столкнулись с понятием социальной медицины и необходимостью занять определенную позицию. Медики в меньшей степени, чем администраторы и люди, связанные с техникой, осознавали потребность в социальной медицине; это обусловлено тем, что те привыкли решать медицинские проблемы, не обращаясь к врачам. Сохранится ли ситуация, при которой медики позволят, чтобы чиновники по-прежнему тянули их на буксире, или они займут подобающее им место во главе движения? Перейдут ли они от привычной политики малых усилий к работе, направленной на сознательное и успешное предотвращение заболеваемости?

В номере от 15 октября 1902 года под псевдонимом Аладдин появилась статья, автором которой, несомненно, был Адлер (вспомним, что Аладар было его венгерским именем)88. В ней автор заявлял, что самая настоятельная задача современной медицины состоит в том, чтобы сделать хорошую медицинскую помощь доступной для бедняков. Ранее на такие требования следовал неизменный ответ властей: «У нас нет денег». Адлер понимал, что для устранения такого противодействия необходимо создать организацию, признаваемую государством и обладающую научным авторитетом, с семинаром по социальной медицине, в

-221-

Генри Ф. Элленбергер

которой исследовались бы проблемы социальной гигиены и рассматривались возможности их решения.

В сентябре и октябре 1903 года была опубликована статья Адлера под названием «Город и деревня»; в ней анализировалось общепринятое допущение, согласно которому жить за городом и в деревне значительно лучше, чем жить в городе89. В действительности все обстоит иначе. В городах достигнут более значительный прогресс в области гигиены в связи с тем, что возросшее число жителей (и, соответственно, избирателей) пользовалось большим вниманием властей. И Адлер понимал, что с течением времени пренебрежительное отношение к гигиене в сельской местности отрицательно скажется на жизни городов.

В ноябре 1903 года в статье «Помощь со стороны правительства или самопомощь?» Адлер вновь отрицательно отзывается о разрыве между научным и социальным аспектами медицины90. Адлер видел быстрый прогресс медицины и понимал, что она могла бы двигаться вперед еще быстрее, если бы ее продвижение не тормозилось властями. По его мнению, ввиду первостепенного значения научных исследований, следовало предусмотреть создание постоянных и хорошо оплачиваемых должностей исследователей и преподавателей в самых различных областях медицины (в том числе и в области социальной медицины).

В июле и августе 1904 года появилась большая статья, озаглавленная «Врач как воспитатель», в которой он осветил проблему под иным ракурсом.

Социальная роль врача не исчерпывается деятельностью, описанной в публиковавшихся ранее статьях. Следует упомянуть о его значении как воспитателя. В роли воспитателя он должен выступать, борясь с алкоголизмом, инфекциями, венерическими болезнями, туберкулезом, детской смертностью, а также в борьбе за гигиену в школе; но этим его роль воспитателя не исчерпывается: врач должен быть в состоянии давать советы в области воспитания детей. Недостаточно прописывать больным и слабым детям определенную диету, упражнения или иные укрепляющие мероприятия. Такие дети с легкостью утрачивают свою самую надежную опору - веру в собственные силы. Первостепенная задача врача должна состоять в возвращении им веры в себя и мужества путем правильной дозировки игр, упражнений и спортивных занятий.

Затем Адлер дает краткое описание процесса воспитания ребенка. Он должен начинаться с воспитания родителей ребенка, причем еще до рождения последнего. Самым могучим инструментом воспитания является любовь, при условии, что она распределяется равномерно между детьми и не расточа-

-222-

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

ется в избытке. К наиболее часто встречающимся ошибкам воспитания отно- I сится чрезмерно нежное отношение; оно лишает детей уверенности в себе и мужества, хотя, в то же время, опасно применять жестокие наказания, ребен- ; ка не следует избивать, запирать, постоянно бранить. Достаточно удалить ребенка из-за стола, предупредить или бросить на него строгий взгляд. Следует с осторожностью доверять детей слугам. Далее Адлер рассматривает типы трудных детей, среди которых он выделяет упрямого ребенка, маленького лжеца, труса, мастурбатора и тревожного ребенка. Лучшим средством предупреждения лживости является развитие мужества, поскольку трусость - это наиболее опасный из недостатков: «В случае необходимости я мог бы воспитать из самого жестокого мальчика умелого мясника, охотника, собирателя насекомых или хирурга. Но трус всегда имеет наименьшую культурную ценность». В заключение Адлер добавляет: «Уверенность в себе ребенка и личное мужество-его высочайшее преимущество»91.

Эта статья Адлера показала, что уже в 1904 году он полностью разработал свою теорию воспитания. В ней мы встречаем раннее изложение его любимых идей: роли неполноценности органа, описание изнеженного ребенка, а также терапевтической ценности уверенности в себе и мужества. Адлер ссылается на современных детских психологов Прейера и Карла Гроосса, а также, впервые, на Фрейда как на человека, подчеркнувшего крайнюю важность первых детских впечатлений и указавшего на существование детской сексуальности.

В сентябре - октябре Адлер изложил свои идеи в статье под названием «Гигиена половой жизни», написанной им при рецензировании одноименной книги Макса Грубера.

Адлер не соглашается с Максом Грубером в отношении широко обсуждавшейся в то время темы. Он утверждает, что половое воздержание, за редким исключением, может отрицательно сказаться на эмоциональном здоровье. Что касается половых излишеств, то Адлер полагает, что Макс Грубер преувеличил их вредное воздействие и что нет данных, которые позволяли бы считать их причиной, приводящей к неврастении. Адлер говорит также, что опасность, приписываемая регулированию рождаемости, сильно преувеличена. (Как видим, в этом отношении мнение Адлера отличается от мнения Фрейда). Что касается гомосексуализма, то Адлер соглашается с автором в том, что он не является врожденной аномалией, и что он заслуживает наказания лишь в том случае, когда он наносит вред другой стороне, а также в целях защиты малолетних. Адлер видит опасность мастурбации в ином плане, чем автор рецензируемой книги. Она вредна не столько для физического здоровья, сколько отрицательно сказывается на гармоничном эмоциональном развитии человека92.

- 223 -

Генри Ф. Элленбергер

Это была последняя публикация Адлера в «Aerztliche Standeszeitung», хотя газета продолжала выходить еще в течение нескольких лет. Когда Адлер присоединился к небольшой группе Фрейда, у него уже были собственные идеи в отношении социальной медицины, воспитания, роли предрасположенности органов к заболеваниям, а также ошибок в воспитании, приводящих к возникновению эмоциональных отклонений. На протяжении нескольких последующих лет Адлер разрабатывал свои идеи в новом направлении в рамках психоаналитического движения.

Работа Адлера: II - Теория неполноценности органа

Адлер регулярно посещал встречи, проходившие по средам в доме Фрейда, активно участвовал в дискуссиях и читал свои статьи93. Так, при обсуждении работы Ницше «Генеалогия морали» Адлер выразил свое восхищение психологической проницательностью автора; в 1909 году он признавал за Карлом Марксом ряд важных психологических открытий. В апреле 1910 года Адлер председательствовал на симпозиуме, посвященном вопросу самоубийств школьников; вскоре материалы симпозиума были опубликованы с предисловием Адлера и заключительными комментариями Фрейда.

Среди многочисленных публикаций Адлера того времени две работы определенно примыкают к психоанализу. Обе появились в 1905 году; в одной из них, написанной в духе работы Фрейда «Психопатология обыденной жизни», Адлер пытается объяснить смысл одержимости числами на примере историй болезни трех пациентов94. В другой, посвященной сексуальным проблемам в воспитании, манера рассмотрения детской сексуальности аналогична манере Фрейда в его «Трех очерках»95.

Важнейшим достижением Адлера на протяжении психоаналитического периода была небольшая книга объемом в девяносто две страницы, в которой рассматривался вопрос о неполноценности органа96. Проблема эта ставилась не впервые. Клиницисты и ранее обсуждали понятие locus minori resistentiae, то есть органа, характеризуемого меньшим сопротивлением, подверженного риску стать местом осложнения в случае общей инфекции. Адлер ссылался на своих предшественников, но его своеобразие состояло в том, что он разработал систематическую теорию неполноценности органа.

-224-

8. Альфред Адлер и индивидуальная психология

Адлер исходит из факта существования многочисленных состояний, симптомы которых мы знаем, но причины которых нам неизвестны. К известным причинам относятся причины общего порядка (инфекция, отравление) или локализованные (вызываемые дисфункцией какого-то органа). Однако для многих заболеваний мы не можем найти удовлетворительного объяснения, и Адлер полагал, что теория неполноценности органа позволит найти объяснение для ряда таких случаев.

Неполноценность органа может проявляться различным образом. В большинстве случаев микроскопические аномалии выявляются с трудом, но иногда их можно обнаружить по внешним признакам, таким, как так называемые признаки вырождения, или присутствие новообразования вблизи рассматриваемого органа. Поскольку неполноценность органа обусловлена обычно дефектом эмбрионального развития, она распространяется на значительный эмбриональный сегмент. Во-вторых, такая неполноценность может оказаться обусловленной^ункциональ-ной недостаточностью, например, недостаточной секрецией органа, а иногда простой аномалией рефлекторной функции (рефлекс может быть повышенным, пониженным или совсем отсутствовать). В-третьих, неполноценность органа может быть определена из истории болезни пациента: в случае, например, дисфункции определенного органа в детстве (в качестве конкретного примера Адлер описывает пациента, страдавшего в детстве нарушениями работы кишечника, а впоследствии заболевшего диабетом). Еще одним показателем этой неполноценности служит частота заболеваемости органа.

Таким образом, неполноценность органа может быть абсолютной или относительной. Благоприятный исход может наблюдаться в случае компенсации, которая возможна на разных уровнях: в самом органе, через другой орган или через нервные центры. В последнем случае неполноценность органа приводит к полному компенсаторному процессу. Компенсация происходит в результате концентрации внимания пациента на функционировании неполноценного органа. Происходит своего рода тренировка, приводящая к удовлетворительному или даже вполне приемлемому уровню его функционирования.

Не отрицая того, что определенные болезни могут вызываться наследственными факторами, Адлер признает более значительной роль наследственности в вопросе о неполноценности органов. Вследствие этого в некоторых семьях неполноценность одних и тех же органов проявляется в различной форме. У одного члена семьи она может выражаться в виде острого заболевания данного органа, у другого - в виде

-225-
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   60

Похожие:

The discovery of the unconsciouns iconПравительство Российской Федерации Федеральное государственное автономное...
На тему бизнес-модель познавательных каналов вгтрк и холдинга discovery. Сравнительный анализ



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница