The discovery of the unconsciouns




НазваниеThe discovery of the unconsciouns
страница10/60
Дата публикации15.06.2013
Размер8.29 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   60

-78-

ей новые вопросы и пробуждает ее. Макс делает вывод: «Одно стало мне ясно, что мы, мужчины, также лжем под гипнозом».

Одна из следующих пьес Шницлера, «Парацельс», также затрагивает вопросы гипноза227. В шестнадцатом веке, в Базеле, Парацельс отвергается властями как шарлатан, но он притягивает внимание масс и творит чудесные исцеления. Он гипнотизирует Жюстину, жену богатого гражданина, провозглашая, что может заставить ее увидеть во сне все, что она пожелает. Затем Жюстина заявляет о поразительных откровениях. Никто не знает, насколько они правдивы. Момент, в который она пробуждается от гипноза, ничего не проясняет. Мораль пьесы - относительность и неуверенность не только в гипнозе, но и в самой душевной жизни. Парацельс настаивает на том, что, если бы человек смог увидеть свои прошедшие годы как на картине, он вряд ли смог бы узнать их, «так как память предает почти так же, как надежда»; что мы всегда разыгрываем некую роль даже в наиболее интимных делах, и что «тот, кто знает об этом, мудрый человек». «Парацельс» Шницлера, таким образом, дает совершенно другое представление о гипнозе и душевной жизни, чем результаты исследований истерии Брейера и Фрейда. Брейер и Фрейд, казалось, воспринимали откровения своих гипнотизированных субъектов как истину и строили свои теории на этой основе, в то время как Шницлер всегда подчеркивал элемент выдумки и притворства в гипнозе и истерии.

Черты сходства между Шницлером и Фрейдом не следует переоценивать. Если Фрейд ввел в психотерапию метод свободной ассоциации, Шницлер был одним из первых, кто написал роман полностью в стиле «потока сознания»228. Общим для Фрейда и Шницлера был их интерес к сновидениям. Говорят, что Шницлер записывал собственные сновидения и широко использовал их мотивы в своих произведениях. В его романах люди видят сновидения, в которых недавно произошедшие события, воспоминания о прошлом и современные заботы искажены и перемешиваются во всевозможных вариациях. Но в них нет ничего от «фрейдистских символов», и, вопреки их искусственной красоте и богатству, эти сновидения содержат мало материала для психоаналитических интерпретаций. Та же независимость от психоанализа Фрейда показана в романе Шницлера «Госпожа Беата», истории инцеста между юношей и его вдовой матерью229. В нем нет и намека на Эдипов комплекс или на ситу-аЧии, произошедшие в детстве; необычайное стечение обстоятельств, кажется, делает исход почти неизбежным.

-79-

Генри ^ Ф. Элленбергер

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

Первая Мировая война заставила множество мужчин задуматься о трагедии, в которой они принимали участие. Фрейд закончил свои «Размышления о войне и смерти» утверждением, что агрессивные инстинкты оказались сильнее, чем о них думал современный цивилизованный человек, и рассматривал регулирование и направление агрессивности как главную проблему230. Шницлер оспаривал роль ненависти: ни солдаты, ни офицеры, ни дипломаты, ни политики не испытывали реальной ненависти к врагу231. Ненависть искусственно вводится в публичное мнение представителями прессы. Истинные причины войны - злобность горстки индивидуумов, имеющих обоснованный интерес в производстве оружия; тупость нескольких представителей власти, прибегающих к войне для разрешения проблем, которые можно было бы устранить другим путем; а кроме того, неспособность масс зримо представлять истинную картину войны. И, наконец, идеология войны навязывается людям посредством псевдофилософских и псевдонаучных утверждений и фальшивых политических понятий о гражданском долге, использующих эмоционально заряженную лексику. Предотвращение войны, сказал Шницлер, повлекло бы за собой искоренение всех возможностей спекуляции, создание постоянно действующего Парламента Наций для разрешения проблем, устранение которых обычно предоставляется войне; разоблачение военной идеологии и подавление милитаристов.

После Первой Мировой войны новое австрийское поколение презирало Шницлера как прототип «коррумпированного духа разлагающейся монархии» и «фривольной жизни венского развращенного общества». В 1927 году он опубликовал брошюру «Дух в работе и дух в сражении» - любопытную попытку разобраться в типологии таких различных людей как поэт, философ, священник, журналист, герой, организатор, диктатор и т. п.232. Еще одно собрание мыслей и фрагментов потребовало бы только небольшой систематизации, чтобы очертить контуры философии233. Шницлер проявил гораздо меньший скептицизм, чем можно было ожидать от него на основании его более ранней литературной работы.;Он занял позицию, отвергающую теорию универсального .детер^низма. Он рассматривал свободу воли не только как основу нравственности, но и как основу эстетики; здесь выражалась его вера в существование Бога, хотя и в завуалированных выражениях.

Оба, и Фрейд, и Шницлер,,испытывали страдания в конце жизни, Фрейд - от рака, Шницлер - из-за отосклероза. В те последние,

наполненные болью годы Шницлер написал роман, который, по общему мнению, является шедевром, «Полет во тьму». Субъективное состояние ума человека-шизофреника описывается таким образом, что, когда развитие болезни доходит до грани убийства его брата-врача, этот замысел оказывается доступным для понимания читателя234.

Фрейд видел элементы сходства в собственном мышлении и в мышлении Шницлера, но Шницлер, вопреки своему восхищению работами Фрейда, подчеркивал свое неприятие главных принципов психоанализа235. Оба ученых в действительности исследовали, каждый своими методами, одну и ту же сферу, но пришли к различным выводам. Легко вообразить, какой вид глубинной психологии мог создать Шницлер: он бы подчеркнул разыгрывание роли и наличие лживого элемента в гипнозе и истерии; ненадежность памяти; ми-фопоэтическую функцию бессознательного; скорее тематический, чем символический элемент в сновидении, и в большей степени самообманчивый, чем агрессивный компонент в происхождении войны. Он мог бы также писать философские эссе в менее пессимистическом ключе, чем Фрейд. Каждый волен рассуждать о том, какие литературные возможности открылись бы Фрейду, если бы он оставил медицину, чтобы развивать свой великий талант писателя. Эмми фон Н., Элизабет фон Р. и юная Дора могли бы стать героинями историй в стиле Шницлера. Наваждения Человека-Волка могли оказаться темой жутковатого романа в стиле Гофмана, а рассказ о Леонардо да Винчи мог бы затмить исторические романы Мережковского. Роман Фрейда о жестоком старом отце и его компании мог бы довести до совершенства литературный жанр доисторических романов, который братья Росни сделали популярным во Франции, хотя Фрейд задумал бы его в стиле Германа Гессе236. Из его истории о Моисее мог бы получиться роман, сравнимый с библейскими романами Шолома Аша и Томаса Манна. Тогда для учеников Шницлера оставалось бы только анализировать такие произведения и воссоздавать психологическую систему, подразумеваемую в них. Однако Фрейд устранился от этой возможности, так как выбрал для себя психологию, задавшись целью пристроить к науке некую систему той психологической интуиции и знания, которыми обладают великие писатели.

-81-

Генри Ф. Элленбергер

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

Работа Фрейда:

I - От микроскопической анатомии к теоретической неврологии

О работе Фрейда написано столь много отчетов, что мы попытаемся привести здесь более чем краткое обозрение, уделяя особое внимание их источникам, отношению к современной науке и особенно направлению их эволюции.

Первые историки психоанализа разделяли научную карьеру Фрейда на предпсихоаналитический и психоаналитический периоды. Они рассматривали Фрейда как невропатолога, оставившего свое первое призвание, чтобы основать новую психологию. Позже было признано, что знание первого периода необходимо для полного понимания рождения психоанализа. Даже более близкое рассмотрение фактов открывает определенную линию эволюции, проходящую сквозь предпсихоаналитический период.

Когда девятнадцатилетний студент Зигмунд Фрейд начал заниматься исследованиями в Институте сравнительной анатомии профессора Клауса, он был вовлечен в работу особенно изнурительного характера. Работа с микроскопом была школой научного аскетизма и самоотречения. Агассиз хорошо описал длительную и напряженную тренировку глаз, руки и интеллекта, необходимую для того, чтобы человек сможет эффективно работать с микроскопом или телескопом:

Думаю, что люди в большинстве своем не осознают трудность микроскопического наблюдения и количество времени, затрачиваемого на болезненную подготовку, которая требуется просто для того, чтобы приспособить органы зрения и осязания для этой работы... Человеку кажется легким занятием сидеть и смотреть на объекты через стекло, увеличивающее все для его видения; но существуют объекты для микроскопического исследования до такой степени неразличимые, что студент должен соблюдать специальную диету, прежде чем заняться своим исследованием, для того чтобы даже пульсация крови в его артериях не нарушала устойчивости взгляда, а состояние его нервной системы было столь спокойным, что все тело часами оставалось в строгом подчинении его фиксированному и сконцентрированному пристальному взгляду237.

Часто требовались годы тренировки, прежде чем молодой ученый становился способным сделать свое первое открытие, и, как указывает Агассиз, работа всей жизни ученого могла уложиться в одну фразу238.

-82-

Но даже такие эксперты этого метода не были защищены от самообмана: Геккель описал и проиллюстрировал воображаемые конфигурации, подтверждавшие его теории, в результате чего был обвинен в мошенничестве; Мейнерт описал несуществующие участки в мозговом веществе, а несколько поколений астрономов видели и наносили на карты «каналы» на Марсе.

Молодому студенту обычно давали небольшой участок исследования, ровно такой, чтобы можно было проверить его способности получать результаты. Первое исследование Фрейда относилось к структуре половой железы угря. Джонс рассказывал, как Фрейд расчленил порядка четырехсот угрей, но не смог прийти к какому-либо решающему выводу. Тем не менее, Клаус был удовлетворен работой Фрейда и представил его статью в Академию наук, но все же Фрейд был разочарован239. (Очевидно, честолюбивый молодой человек еще не понял философии микроскопических исследований.)

В течение шести лет, проведенных в лаборатории Брюкке, Фрейд исследовал на высоком уровне ограниченные объекты. В те времена анатомия мозга была подобна новому материку, где любой усердный исследователь мог сделать открытия. Для такого завершения работы существовали три возможных подхода: первый представлял собой рутинное исследование новых случаев посредством современного оборудования; второй - усовершенствование нового оборудования (как, например, микротомов или окрашивающих агентов) для получения новых возможностей для исследований; и третий - концептуализация (подход, используемый теми, кто представлял нейронную теорию). Фрейд пытался использовать все три подхода поочередно. Он начал с узкого исследования некоторых клеток в спинной хорде определенного вида рыб, Petromyzon240. В этом случае опять учитель был удовлетворен результатами в большей степени, чем ученик. Следует отметить высокое качество стиля, которым была написана эта техническая статья. Затем Фрейд обратился к исследованиям менее известных областей нервной системы. Таковой явилась его работа о corpus restiforme и о клетках акустического нерва. Это был тип работы, посредством которой такие люди, как Огюст Форель и Константин фон Монаков прославились в мире невропатологов. Что касается второго подхода, Фрейд ввел метод окрашивания хлоридом золота, который, однако, не дал единообразных результатов, а потому не нашел широкого применения241. С концептуальной точки зрения, Фрейд написал статью «О структуре элементов

-83-

Генри Ф. Элленбергер

нервной системы», которую некоторые историки рассматривают как предвосхищение теории нейрона242.

В течение трех лет своей ординатуры в Венском общем госпитале Фрейд впервые вошел в контакт с пациентами, и в связи с этим обстоятельством его исследования соответственно изменились. То был период его опытов с кокаином, в то же время он также экспериментировал с анатомо-клиническим методом, то есть с проверкой клинических диагнозов на основании результатов аутопсии. Фрейд продемонстрировал мастерство в этом искусстве и опубликовал три случая болезней, диагностированных им в 1884 году243-244'243.

В последующий период, когда Фрейд ушел из Венского общего госпиталя и из лаборатории Мейнерта, он обратился к чисто клинической невропатологии. В то время невропатолог сильно зависел от больницы или института в подборе исследуемых пациентов. Фрейду предложили руководство невропатологией в Институте Кассовица, где он обследовал так много детей с церебральным параличом, что стал специалистом в этом заболевании. В 1891 году он смог опубликовать, вместе с Оскаром Рие, исследование тридцати пяти случаев гемиплегии* при церебральном параличе246. Это исследование указало на существование двух экстремальных типов, один - с острой атакой паралича, а другой -с постепенным развитием хореи (пляски святого Витта), а также на все промежуточные комбинации симптомов. Это исследование продемонстрировало пример того, что позже Фрейд назвал дополнительными по следствиями.

В 1891 году Фрейд опубликовал книгу об афазии**, посвятив ее Йо-зефу Брейеру247. Эта книга долго не попадала в поле зрения психоаналитиков; позже ее стали восхвалять как веху в истории исследования афазии и провозвестницу более поздних психоаналитических концепций. В действительности легче утвердить ее значение в эволюции работ Фрейда, чем в истории исследования афазии. В те времена нахлынула лавина работ об афазии. Сегодня эти сочинения не столь доступны; многое в них написано в стиле современной мифологии о мозге. Превалировавшие теории афазии, такие как теории Вернике и Лихтгей-ма, были основаны на предположении, что сенсорные образы хранятся в определенных центрах мозга, и повреждения в этих областях становятся причинами афазии. В ранние 1880-е годы Гейман Штейнталь248 предложил то, что сегодня назвали бы динамической теорией афазии,

Темиплегия - паралич половины тела. - Прим. пер. ** Афазия - потеря речи -Прим. пер.

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

но, будучи лингвистом, был проигнорирован невропатологами.249. Историки афазии230 указывают на то, что за период времени от Бастиана до Дежерена произошло постепенное признание динамических факторов афазии. В этой монографии Фрейд предзнаменовал концепции Дежерена; возможно, он первым на континенте сослался на работу Хью-лингса Джексона*, ввел и определил термин «агнозия»**. Очевидно, Фрейд не считал эту работу главным вкладом в проблему афазии; это была теоретическая дискуссия без привлечения новых клинических наблюдений или новых патологических находок. Традиционную историю о том, что книга Фрейда об афазии не встретила признания и никогда не цитировалась авторами впоследствии, по меньшей мере, следует считать преувеличением251.

В 1892 году ученик Фрейда, Розенталь, опубликовал в медицинской диссертации результаты пятидесяти трех случаев наблюдения двусторонней формы церебрального паралича, с которыми он столкнулся, работая у Фрейда252. В 1893 году Фрейд распространил его концепцию двустороннего церебрального паралича на детские заболевания253. В анонимном книжном обозрении были приведены доводы, касающиеся того, что Фрейд описал патологическую анатомию этого заболевания, пользуясь не собственными наблюдениями, а скомпилировав открытия других авторов, что привело к тому, что физиопатологические интерпретации Фрейда оказались неубедительными, так как предполагаемая им связь между определенными группами симптомов и определенными этиологическими факторами была недостаточно подкреплена фактами254. С другой стороны, исследование Фрейда заслужило высочайшую похвалу Пьера Марийе, и Фрейд написал статью на французском языке на ту же тему для «Revue Neurogique»255.

Репутация Фрейда как специалиста по церебральному параличу теперь установилась настолько прочно, что Нотнагель просил его написать монографию на эту тему, которая и появилась, несколько запоздав, в 1897 году256. Эта работа получила громадное одобрение во Франции Бриссо и Реймона257. В Бельгии теория Фрейда о церебральном параличе и его классификация на субформы были восприняты критически ван Гехухтеном, который нашел концепцию искусственной, не имеющей под собой никакого анатомо-патологического обоснования258. Эти факты

* Джон Хьюлингс Джексон - английский невропатолог, в 1876 году предвосхитил более поздние открытия, связанные с поражениями задней части правой половины головного мозга. - Прим. пер.

** Агнозия — нарушение процессов узнавания. —Прим. пер.

-85-

Генри Ф. Элленбергер

представляют некоторый интерес, так как показывают, что в свой невропатологический период Фрейд тоже получал и хвалу, и критику, вопреки мнению, что не заслуживал ничего, кроме похвал, пока был невропатологом, и ничего, кроме оскорблений, как только обратился к исследованию неврозов. С самого начала для Фрейда была характерна тенденция делать дерзкие обобщения, отчего он и подвергался критике.

Таким образом, мы видим, что в течение двадцати лет его предпси-хоаналитического периода Фрейд прошел длительный путь эволюции, продвигаясь от микроскопической анатомии к анатомо-клинической невропатологии, а затем - к чисто клинической неврологии, и даже к виду неклинической, теоретической неврологии, проявившейся в его книге об афазии. Эта последняя тенденция должна была достичь своей кульминационной точки в труде «Проект научной психологии», к которому мы теперь обращаемся.

Работа Фрейда: II - Поиск психологической модели

Существуют два способа построения психологической теории. Первый - собрать факты и найти общие факторы, из которых вывести законы и обобщения. Второй - построить теоретическую модель и проверить, в какой степени ей соответствуют факты, чтобы исправить модель, если это необходимо. Следуя тенденции, распространенной в его время, Фрейд предпочел избрать для себя второй способ. Мейнерт числил себя среди тех, кто пытался коррелировать психологические функции со структурой мозга, но, к несчастью, часто и сам незаметно проскальзывал в мифологию мозга. Другие, вдохновленные психофизикой Фехнера, постулировали существование нервной энергии, пользуясь моделью физической энергии, и пытались выражать психические явления в терминах этой гипотетической нервной энергии. Предпринимались и еще более дерзкие попытки - интерпретировать психические явления как в терминах анатомии мозга, так и в терминах нервной энергии.

Фрейд посвятил много времени и забот разработке теоретической модели такого рода. В его переписке с Флиссом сохранился набросок 1895 года, известный как «Проект научной психологии»259. Студенты,
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   60

Похожие:

The discovery of the unconsciouns iconПравительство Российской Федерации Федеральное государственное автономное...
На тему бизнес-модель познавательных каналов вгтрк и холдинга discovery. Сравнительный анализ



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница