О русском пьянстве, лени и жестокости




НазваниеО русском пьянстве, лени и жестокости
страница3/32
Дата публикации14.06.2013
Размер4.97 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
Глава 2
Какие бывают мифы?

Сказка – это миф, в который перестали верить.
    В. Пропп. «Исторические корни волшебной сказки»
Долгий период в истории всего человечества миф был обычным способом познания мира. Ведь что такое миф? Это нечто, основанное на действительных событиях, но приукрашенное и измененное. Приукрашенное – чтобы было интереснее.
Миф – приукрашенная история. Ну и немного измененная… в свою пользу. Ведь, если повествование о действительных событиях будет скучно, грешные людишки могут не придать должного значения событию, а то и попросту о нем забыть.
Даже если миф вовсе не об истории своего народа и вообще как бы к истории не имеет отношения, народ вносит в него свои оценки. Взять хотя бы миф о Персее, который спас Андромеду от морского чудовища. Каждый год город приносил в жертву живую девушку. Жертву приковывали к скале, и вместе с приливом из моря выползал страшный, отвратительный, прожорливый змей-дракон. Он пожирал девицу и на какое-то время оставлял город в покое. Персей победил дракона, показал ему голову медузы Горгоны. Дракон окаменел и вечно стоит теперь у моря, как скала. А Персей женился на Андромеде, и их потомки до сих пор живут в Греции.
Какие реалии стоят за этой красивой сказкой?
Наверное, древние греки очень хорошо знали, что в морях водится много разных созданий, в том числе всяких несимпатичных. Драконы драконами, а есть еще акулы, касатки, кашалоты, осьминоги, и они порой подплывали к берегу совсем близко, к самой прибойной полосе. Ведь в те времена, до появления морских судов, интенсивного отлова рыбы, двигателей внутреннего сгорания и нейлоновых сетей тем более, преград-то не было.
Греки весьма разумно считали полезным попугать подростков этими существами, чтобы они не слишком бегали без старших вдоль прибоя и не лезли бы в воду там, где старшие их могут потерять из виду. А тем паче, чтобы подростки не вздумали бы отправиться в самостоятельное плавание. Эта практическая сторона мифа очевидна.
Кроме того, миф отражает древние представления о том, что человеческая жертва может умилостивить силы природы: море, приливы, морских чудовищ. Миф, таким образом, является еще и хранителем опыта, обладает исторической памятью: так бывало когда-то… Приносили в жертву красивых девушек, и мерзкий дракон пожирал их, утаскивая в подводные пещеры… Вспомним о несчастных в ветреный зимний вечер, когда с моря несет смесь капель и снежной крупы, небо затянуто тучами и вся семья жмется к очагу. Но больше такого нет, спасибо храброму Персею! Вспомним не только о несчастных жертвах и гнусных драконах-людоедах. Вспомним и о светлых героях, которые сделали наш мир лучше, безопаснее, приятнее. Ну и о прекрасных девушках, которые сделались женами великих людей, свершивших подвиги.
Так миф соединяет разумное практическое назидание, сведения о внешнем мире, историческую память, нравственные заветы, отголоски прошедшего, представления народа о хорошем и дурном.
Существуют мифы космогонические – о том, как возникла и изменялась Вселенная, становилась такой, как сейчас. Мифы, в которых боги творят мир, а герои обустраивают его.
Так называемые мифы «происхождения» – это мифы о том, откуда и от каких предков пошел народ. Например, миф о трех братьях, Русе, Чехе и Ляхе, основоположниках русского, чешского и польского народов. Кстати, с братьями в истории мифотворчества вообще связано много занимательного и повторяющегося у многих народов. Здесь вам и Каин с Авелем, Ромул с Ремом (основатели Рима), Кий, Щек и Хорив (основатели Киева). Одно приятно: наши «сказочные» славянские братья, хотя бы «не мочили» друг друга по поводу и без, в отличие от Рема и Каина.
Мифы исторические – это мифы о своей истории.
Мифы географические – о соседях и вообще обо всех других народах.
Создавая мифы о самом себе, своем происхождении, своей истории, народ накапливает легенды и предания. Он создает представления о своем национальном характере. И русский народ, и вообще всякий народ несет в себе некий «первобытный образ» мира, и образ самого себя в этом мире. Такой образ ученые называют архетипом – то есть в буквальном переводе «древним типом». Этот образ самого себя народ несет в себе коллективно. Как говорили предки, соборно. Он характерен для всего этноса.
Архетип сразу не особенно заметен. Если хочется его узнать, приходится долго и всерьез изучать историю и этнографию народа. Архетип внедрен глубоко в подсознание. Никто даже при сильном желании не сможет ответить вам на прямой вопрос: а носителем какого архетипа ты являешься? Образ национального «я» обнаруживается в особенностях образа жизни, мотивах поступков, восприятии окружающей действительности. И отслеживать нужно поведение не отдельных личностей, а целого народа.

Зачем нужны мифы?
Мифы нужны для объяснения мира. Исторические мифы необходимы народу, потому что в них заложены его коренные национальные ценности. В мифах истории живет память, которая объясняет – кто мы, что с нами происходило, как мы реагировали на различные обстоятельства жизни.
Мифы нужны для связи человека и остального мира, личности и его народа, его предков. Почитание предков предполагает: если они вели себя так, то мы не можем, не утратив достоинства, вести себя хуже. Происхождение обязывает.
В этом мне видится, как проявила себя одна из величайших идеологических ошибок большевиков. Дело в том, что, желая «до основания все разрушить» и на пустом месте «новый мир построить», революционеры-романтики искренне насмехались над уходящими в века семейными традициями, старорусской традицией памяти и почитания фамильных предков. Более того, наличие в роду кого-либо не из «крестьян-пролетариев» ставилось в вину гражданину «нового мира», как минимум губило карьеру, а в «суровые» годы могло стать и поводом для репрессий. К чему это вело? Фамильные старые фото, на которых, не дай бог, ваш дед или прадед запечатлены в мундире, – в топку. Портрет отца-офицера с эполетами императорской гвардии – в чулан, в подвал. Детям об истории семьи – ни слова: «Твой дедушка, малыш, был… инженером, погиб в Первую мировую…»
Бабка моей матери, о коей только имя осталось – Августа, – была из остзейских немцев, к тому же дочкой зажиточного прусского «сельского капиталиста» – мельника. Затем вышла замуж за украинского инженера и переехала до 1917 года в Киев. Но в семье об этом говорить не любили, – нехорошо, когда у офицера командного состава Советской армии (моего отца) вдруг в родственниках обнаруживалась чистокровная немка, да еще с кучей родственников, наверняка, бежавших в Западную Германию. Вот поэтому и фото ее в семье нет.
Так и росли в нашей стране миллионы Иванов, родства не помнящих. Память подавляющего большинства россиян сегодня не дольше живых дедов и бабок. А дальше – пустота, черная дыра. Кем гордиться, на кого равняться? На Павлика Морозова и Юрия Гагарина? Да, но больно далеки «обобществленные» кумиры, не углядеть им за каждым твоим дурным поступком. Но вот если твой родной прадед – почетный гражданин города Н-ска или просто безвестный герой войны 1812 года, который смотрит с прищуром с портрета в твоей гостиной, он-то все видит. С того света за тобой наблюдает – не предашь ли, не опорочишь ли честь семьи. Только портрет этот воображаемый, поскольку нет больше портрета. На месте, где он должен бы висеть, – черная дыра. А раз предков нет, то и Бога нет. Значит, все можно…
Уничтожив, сознательно или в угаре нигилизма, по глупости, культ рода и семьи, большевики, не понимали того, что вырыли яму сами себе. Ибо не каждому достался дедушка Щорс, а значит, и перед новой властью нет ни у тебя, ни у твоей «ячейки общества» ни долгов, ни обязательств. Зачехлили стволы танков, подмыло мутной горбачевской водичкой Берлинскую плотину – и все, прорвало! Гуляй, Россия, веселись, грабь награбленное! А мы удивляемся: почему у нас – удивительных «хомо советикус», этаких айтматовских «манкуртов» – нет ничего святого!
Но вернемся к тому, какую роль играют народные мифы. В народных преданиях и легендах, как правило, заложены ценности, дух, сила, которая дает опору нации не только в кризисные, тяжелые периоды истории, но и в повседневной жизни. В них – разные варианты ответов, что нужно делать в тех или иных случаях. Не только на войне или во время стихийного бедствия, но и в случае победы, приобретения, успеха.
Мифы истории имеют самую разную форму. Это и героические предания или бытовые сказки, которые иронизируют, высмеивают некоторые проявления негативной стороны жизни. Это и сказания о событиях минувшего, память о поведении исторических героев. С древних времен эти предания передавались из уст в уста, а затем были переложены на бумагу.
В мифах сконцентрирован и опыт поведения. Любой разумный человек может извлечь полезный для себя урок.
Вот, к примеру, миф о том, как к Петру I привели пленных шведских офицеров после Полтавской битвы. Офицеры смущены, напряжены: откуда они знают, что с ними будет теперь? Петр же обнимает их, кричит:
– Пировать будем!
И во время пира шведы сидят среди россиян, с такими же бокалами в руках, перед ними тарелки, полные еды. И Петр поднимает тост:
– За наших учителей!
Было? Не было? В любом случае в этом предании урок: будь великодушным. Не мсти. Не злобствуй. Умей учиться и у врага, и если научился чему-то, признай это вслух. Уклонись от ненависти, от сведения счетов. Россияне XX века очень мало похожи на современников Петра Великого – прошло 200 лет. Участники Второй мировой войны жили в стране с другими границами, с другим общественным и политическим строем. Они иначе одевались, вели себя, иначе думали и чувствовали. Но пленные солдаты Вермахта не стали ответчиками за преступления, совершенные армией нацистов в России. В ходе военных действий, в аду рукопашной могло происходить все что угодно. Но попавший в плен получал медицинскую помощь и еду. Никто не мстил ему, не сводил счетов. Хотя очень даже было за что! Немецких солдат могли расстрелять, взяв на месте преступления, когда они сжигали деревни перед отступлением или участвовали в «операциях устрашения», истребляя целые села.

Д. Мартен «Полтавская битва».
Пётр так боялся Карла XII, что имея подавляющее преимущество накануне Полтавы, не решился сам атаковать шведов и был так обрадован лёгкостью победы, что забыл отдать приказ преследовать Карла. Впрочем, победителей не судят… С пленными, по крайней мере, царь повёл себя благородно


Но вчерашние вооруженные враги, взятые в плен, привлекались к восстановительным работам и получали за это больше, чем россияне. Весь Минск в 1946–1951 годах восстановлен руками пленных немцев. Они жили в условиях, которые не были хуже условий жизни россиян, их даже сытнее кормили,[14 - Кто не верит в то, что дневной рацион плененного немецкого солдата был даже лучше, чем питаются бедные россияне сегодня, советую посмотреть статью В. В. Владимирова в рубрике «Авторские статьи» на сайте www.medinskiy.ru.] одевали в трофейную немецкую форму и лечили, если заболеют. Ничего похожего на кошмар лагерей для военнопленных советских солдат.
Как видно, и в середине XX века русские вели себя так же, как в начале XVIII. Исторические мифы утверждали и пропагандировали именно такое обращение с поверженным врагом.
В мифах содержится опыт самопознания: да, мы вот такие. Это у нас сильные черты, на них можно опереться в трудную годину. А это у нас черты, скорее, забавные, они нам больше мешают.
Русские считают себя стойкими и выносливыми. Истории о переходе Суворова через Альпы, об освоении новых земель, особенно Севера, – о чем они? В первую очередь о невероятной жизненной силе россиянина, его стойкости, способности выдержать даже то, что кажется вообще невозможным. Мы – «чудо-богатыри»!
Это помогает в критических ситуациях: и в личных, и в таком историческом кошмаре, как Гражданская война или Ленинградская блокада. Легенды, истории, предания этих времен учат: будь стойким, не позволяй себя запугать, не торопись сдаваться. Береги душу больше, чем тело. Видишь, тот, кто сумел остаться сильным духом, спас себя. А сломавшийся сначала погиб духовно, потом и физически. Этому учит и литература того времени: гениальные повести М. Шолохова[15 - Шолохов М. А. Судьба человека. Поднятая целина. М.: АСТ, 2005.] и Б. Полевого.[16 - Полевой Б. Н. Повесть о настоящем человеке. М.: Правда, 1978.]
Миф принимали всерьез, потому что весь опыт жизни подтверждал – миф учит совсем не плохим вещам. Разумеется, и самый стойкий человек в годы войны мог быть убит, умереть от голода или болезни. Но тот, кто следовал урокам истории, действительно, получал дополнительный шанс.
Мифы создавали не только собственный архетип, но и образ «другого». Грубо говоря, россиянин знал, как ему относиться не только к себе, но и к соседу. Опыт многих поколений говорил, что немцы трудолюбивы, честны, ответственны, у них есть чему поучиться. Тот же самый опыт говорил, что у немцев не очень хорошо с воображением и чувством юмора. Классический анекдот начала XX века:
«– Фасилий Фасильевич, ну для чему фи на то мной все шуточничаете и шуточничаете? Фи же знайт, что я для фас всегда билль нушник…»
Что здесь? Только насмешка над плохим знанием русского языка? Нет. Тут еще и образ немца: полезного, хорошего, несколько забавного, который «всегда был нужник». Шуток не понимает, обижается, слишком серьезен не по делу.

Стереотипы
Для устойчивых образов «другого» американцы с 1960-х годов стали применять слово «стереотип». Смысл термина: мы часто судим о непохожих на нас людях, исходя не из их личных достоинств, а из наших собственных предрассудков. Для американцев слово «стереотип» стало примером «неправильного» поведения, и они лихо борются с самыми разными «стереотипами».
Но, во-первых, стереотипы бывают не только негативными, но и позитивными.
Во-вторых, стереотипы, как правило, хранят представление о разных качествах «другого». Россияне помнят, что немец обычно трудолюбив, разумен и справедлив. Они уважают его за это. Но помнят и то, что немец бывает жестким, даже жестоким. Осуждать стереотип? Глупее не придумаешь! Потому что немцы, действительно, могут быть крайне жестокими. Не в приступе ярости или в состоянии аффекта, а рационально жестокими. Порукой этому – жуткие истории об истязаниях и убийствах детей, которые регулярно рассказывает сама же германская пресса.
Мой отец был в Чехословакии во время событий 1968 года. Чешские «сопротивленцы» выходили на трассы, перекрывали их собой, не давая проехать автоколоннам с советскими войсками. Так вот, мой отец рассказывал случай: на гористую дорогу выбежала женщина с маленьким ребенком на руках – и советский танкист, не задумываясь, резко свернул с дороги. Танк слетел на обочину, сполз в обрыв и загорелся. Все танкисты погибли.
А вот другая отцовская история того периода. В Чехословакию ведь вошли не только советские, но венгерские и немецкие (из ГДР) части. К лагерям солдат из ГДР вечерами собирались местные сопротивленцы, приносили с собой кастрюли и щетки. Колотили в кастрюли, устраивая страшный грохот, кричали: «Убирайтесь вон». «Кошачий концерт» не давал солдатам возможности поспать, давил на нервы.

А. Дубчек на посту первого секретаря ЦК Коммунистической партии Чехословакии, в 1968 – главный инициатор курса реформ, известных как «Пражская весна», репрессирован не был. Впоследствии, по слухам, скромно трудился где-то в лесничестве


Немцы предупредили чехов раз, два… На третью ночь выставили взвод автоматчиков и те дали очередь по толпе. Сколько людей было убито или ранено, история умалчивает, но больше немцам не докучали.
Как видим, стереотип отражает все же некую реальность.
Далее, в-третьих, стереотипы могут изменяться под влиянием жизненных обстоятельств. Коллективный образ немца в XX веке несколько раз не то чтобы менялся, но под влиянием двух огромных и страшных войн народное сознание обращало внимание на разные стороны этого стереотипа. И происходило это очень быстро.
В-четвертых, люди всегда готовы делать исключения из своих стереотипов. Данный конкретный немец может оказаться бездельником, пьяницей, криминальным типом, развратником или подонком. Из 90 миллионов немцев обязательно попадутся самые разные типы. Но тогда россиянин признает, что имеет дело с каким-то странным исключением из правила. И очень легко произнесет что-то в духе: «Неправильный немец попался». Потому что за века «соборной» жизни коллективный опыт народа донес совершенно определенный стереотип.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Похожие:

О русском пьянстве, лени и жестокости icon«О лени и лентяях»
Цель мероприятия: обсудить с ребятами проблему человеческой лени и сделать собственные выводы о том, как можно преодолеть собственную...

О русском пьянстве, лени и жестокости iconСтатья 226 ук терроризм
По интернет аки пресс от 20. 04. 2011 года, прочитал я сообщение о том что, якобы за пределами Кыргызстана изготовили книг с приложением...

О русском пьянстве, лени и жестокости iconЗадачи: Профилактика и предупреждение жестокости и насилия в семье...
РБ. Жестокое обращение наносит вред физическому, психическому здоровью детей и имеет тяжёлые социальные последствия, главное из которых...

О русском пьянстве, лени и жестокости iconКак помочь детям стать чуткими, щедрыми, милосердными, как своевременно...
В. А. Сухомлинский, который долго и мучительно искал корни зла, жестокости и поиски увенчались такими выводами: "Если ребёнка учат...

О русском пьянстве, лени и жестокости icon«Межпоселенческая централизованная библиотечная система» Новотроицкая...
Заранее объявляется конкурс на лучший рисунок «Нет вредным привычкам». Рисунки развешаны на стенах, а также плакаты с пословицами...

О русском пьянстве, лени и жестокости iconЗдоровье – богатство, а богатство не дается даром
Кто рассчитывает обеспечить себе здоровье, пребывая в лени, тот поступает также глупо, как и человек, думающий молчанием усовершенствовать...

О русском пьянстве, лени и жестокости iconВыездной семинар-практикум на тему
Формирование навыков конструктивного поведения в ситуациях, связанных с проявлением насилия и жестокости

О русском пьянстве, лени и жестокости iconРодительское собрание
Цель: создать условия для формирования у родителей адекватного понимания проблемы существования жестокости и насилия

О русском пьянстве, лени и жестокости iconКонспект урока русского языка «о русском языке замолвите слово…»
Дать учащимся представление о позитивных и негативных явлениях в русском литературном языке

О русском пьянстве, лени и жестокости iconИз опыта работы по воспитанию компетентного читателя и творческой личности
Будущее за творческой личностью. Это аксиома. Соответственно учитель должен быть в поиске таких видов деятельности учащихся, которые...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница