Исследование ветхозаветных историй




Скачать 279.84 Kb.
НазваниеИсследование ветхозаветных историй
страница1/2
Дата публикации19.01.2015
Размер279.84 Kb.
ТипИсследование
www.lit-yaz.ru > История > Исследование
  1   2
Часть II


Исследование

ветхозаветных историй


Краткий обзор

В первой части книги мы рассмотрели некоторые пути, которыми Дух Святой готовит нас к чтению Ветхого Завета: христианский опыт, сотрудничество с людьми и изучение Писаний. Чем глубже мы сознаем эти аспекты процесса толкования, тем лучше мы способны понять ветхозаветные истории.

Во второй части книги мы исследуем исходный смысл ветхозаветных историй. Мы осознаем, как Святой Дух впервые вдохновил ветхозаветные повествования в их историческом контексте.

Исследование исходного смысла - сложная задача. Сначала мы определим цель, и некоторые руководящие принципы нашего исследования (глава 5). Затем рассмотрим свойства, присущие ветхозаветным текстам: характеристика персонажей (глава 6), описание эпизодов (глава 7), отдельные эпизоды (глава 8), а также структуру крупных повествований (глава 9). В главах 10 и 11 мы сосредоточим внимание на священнописателях и читателях ветхозаветных историй. Глава 12 предоставит краткий обзор всех ветхозаветных книг, которые преимущественно носят характер повествований. Применяя методы, описанные в этой части работы, мы установим границы дальнейшего подробного исследования (см. рис. 10).
5

____________________________________________________________________________

Направление исследований

Когда археологи изучают древние культуры, они сталкиваются с немалыми трудностями. Помимо напряженного труда на раскопках, им приходится переносить жару, дождь и ветер, которые настолько мешают, что даже самые опытные исследователи порой не замечают важные находки. Чтобы раскопки были успешными, археологи должны стремиться к одной цели, настроиться на стоящую перед ними задачу и внимательно использовать методы, которые помогут им продвинуться к намеченной цели.

В этой части нашего исследования мы будем «искать» исходное значение ветхозаветных историй, исследуя их в историческом контексте. Многие трудности могут отвлечь наше внимание. Но если мы надеемся на успех, нам нужно иметь четкое представление о том, что мы пытаемся найти, и прилежно использовать методы, способствующие успеху.

Мы начнем исследование ветхозаветных историй с двух предварительных вопросов: 1) В чем состоит цель исследования? 2) Какие методы помогут нам этой цели достичь?

^ Цель исследования

Однажды мне пересказали беседу между преподавателем гомилетики и студентом. Студент проповедовал о вечности Бога по книге Бытия 1:1. Когда он закончил проповедь, наставник задал ему вопрос: «Сформулируй мне в двух словах смысл этого стиха». Студент, не задумываясь, ответил: «Этот стих означает, что Бог вечен». «Нет, - возразил преподаватель, - Ты упустил суть. Этот стих означает, что Бог сотворил все».

«Я думаю, он означает и то, и другое, - возразил студент.

«Такого быть не может, - настаивал преподаватель, - каждый отрывок имеет только один смысл».

Каждый студент семинарии проходит на занятиях по гомилетике через тяжкое испытание. Ожидание своей очереди проповедовать порой напоминает очередь на казнь. Что бы вы ни говорили, преподаватель всегда найдет ошибку.

Однако этот преподаватель и студент затронули в своей беседе важный вопрос. В чем цель исследования ветхозаветных историй? Ищем ли мы лишь один или несколько смыслов?

Поливалентность

Как-то раз Джон направлялся в центр города, и вдруг к его ногам прилетел листок бумаги. Подняв записку, он прочел: «НУЖНА ПОМОЩЬ!» Джон прекрасно умел читать и вполне понимал, что означают слова: «нужна» и «помощь». Поэтому он решил, что понял смысл записки совершенно правильно.

Внезапно к нему подошли двое прохожих. Один из них, указывая на отезжающую машину, произнес: «Я видел, эта записка вылетела оттуда. Ее выбросил мальчик, которого затащили в машину. Срочно звоните в полицию!»

Но его прервала женщина. «Не слушайте его. Я писала записку подруге и нечаянно ее обронила. Ей нужна помощь врача, потому что она заболела,...»

Теперь Джон совершенно растерялся. Записка была просьбой о помощи или дружеским советом? «Я уже ничего не понимаю! - сердито воскликнул он. - Эти слова могут означать что угодно!»

Джон столкнулся с тем, что веками утверждали многие исследователи Ветхого Завета - любой библейский текст поливалентен. Подобно этой записке он содержит в себе много значений.

До времен Реформации библейские толкователи считали, что ветхозаветные истории имеют более одного значения. Представители основного направления раввинистической экзегетики настойчиво утверждали, что каждый текст содержит в себе несколько смыслов.1 Свободное использование аллегорических методов Филона также способствовало развитию поливалентных методов толкования2. Множественность значений текста подчеркивали и представители Александрийской школы - Климент, Ориген, Амвросий и другие.3

Ко времени Фомы Аквинского (1225-1274гг.) средневековая церковь большей частью приняла метод толкования Иоанна Кассиана – Квадригу.4 Согласно ему важен авторский замысел текста, и значение текста простирается далеко за пределы sensus literalis - буквального смысла.

Шейнметц делает следующий вывод:

Со времен Иоанна Кассиана Церковь приняла теорию о четырехаспектном смысле Писаний, ... (выходящем за рамки буквального смысла), ... аллегорический смысл связан с церковью и с тем, чему ей следует верить ... тропологический - с личностью человека и его предназначением ... анагогический - с вопросами будущего, и питал ожидания.5
В целом, убежденность ранней и средневековой церкви в поливалентности Писаний строилась на вере в божественное происхождение Библии. Поскольку главный Автор Писания - Бог, его тексты многозначны и смысл их простирается за пределы намерений священнописателей. Бытовавшее до Реформации убеждение поясняют слова Августина. Он говорит: «Какой более щедрый и плодотворный дар мог дать Бог в Священных Писаниях, чем тот, что одни и те же слова допустимо понимать в нескольких смыслах?»6 Такой акцент на божественном происхождении Библии побуждал многих толкователей до Реформации подтверждать поливалентность ветхозаветных историй.

В наши дни учение о поливалентности снова широко распространилось. Однако ее современное направление строится на ином основании: на многозначности, присущей самому языку.7 Истоки этого направления современной герменевтики лежат в учении Фридриха Шлейермахера, который утверждал, что язык текста исполняет лишь ограничительную функцию (die Grenzen angebende). Он устанавливает параметры возможных смыслов, однако в этих пределах один и тот же текст может иметь несколько смыслов8. Чтобы определить конкретный смысл, недостаточно ознакомиться лишь с документом. Для этого нужно выйти за рамки текста и ознакомиться с психологическим опытом писателя.9

Большинство современных толкователей – и литературы и Библии - признают, что смысл определяется не только языком текста. Одно и то же выражение способно означать разные вещи. Но тенденция Шлейермахера акцентировать внимание на авторе сменилась в некоторых кругах вниманием к читателю.10 Иными словами, смысл текста определяют мировоззрением читателя.11 Рассматривая текст с разных углов зрения, читатели выявляют в нем разные смыслы. Как выразился Уиттиг: «Психология Фрейда и Юнга, экономическая теория Маркса, структурная и семиотическая критика могут обнаружить в одном произведении различные смыслы, и при этом обеспечить стабильные изъяснительные системы при помощи собственных всеобъемлющих философий и методологий»12 Подобные взгляды в последнее время широко распространились.13

На протяжении веков многие толкователи рассматривали библейские тексты как поливалентные. Взгляды ранних представителей этого направления строились на признании божественного происхождения Писаний. Современная точка зрения основана большей частью на изначально присущей языку поливалентности. В любом случае, обе точки зрения свидетельствуют, что в историях Ветхого Завета толкователи должны искать несколько значений.
Одновалентность

В противовес древним и современным учениям о поливалентности, некоторые толкователи рассматривают текст Писаний как одновалентный: он содержит лишь один смысл - тот, который заложен в него священнописателем. Их мнение совпадает и с нашим повседневным опытом. Нам обычно кажется, что наши высказывания несут только тот смысл, который мы им хотим сообщить.

Малыш Джо собирался бежать на улицу к друзьям босиком, и тут услышал голос мамы: «Хотелось бы, чтоб ты обулся». Не обратив внимания на ее слова, мальчик выбежал без обуви. Вернувшись через пару часов, он встретил маму в дверях. «По-моему, я велела тебе обуться!» - рассерженно произнесла она. На ее замечание Джо возмущенно ответил: «Ты сказала, что хотела бы, чтоб я обулся». «Да, - признала мать,- но ты прекрасно понял, что я имела в виду!»

Джо истолковал слова матери в свете собственных желаний. Фактически он был прав; она действительно сказала, что хотела бы, чтоб мальчик обулся. Сами по себе ее слова не исключают толкования, которое придал им Джо. Но его мама настаивала, что ее слова следовало понимать именно в том смысле, который она подразумевала, а мальчик прекрасно сознавал. Ее намерения уточняют конкретный смысл ее фразы. Она хотела, чтобы сын обулся, и ему следовало ее слушаться.

В большинстве случаев мы мыслим именно так. Если нам непонятны слова друга, мы спрашиваем: «Что ты под этим подразумеваешь?» Если кто-то понял нас неправильно, мы говорим: «Нет, я не это имел в виду... ». Мы считаем, что высказывание имеет лишь один смысл – тот, который в него вкладывает говорящий.

Как нам уже известно, до Реформации большинство толкователей полагали, что ветхозаветные истории содержат разные смыслы. И многие из них путем обычного чтения нельзя постичь. Поэтому толкователю требовалось особое духовное озарение. Кто же мог обрести подобные откровения? Римская церковь давала однозначный ответ: особым просвещением Бог благословил духовенство. Истинное понимание Писания считалось прерогативой священства14.

Реформаторы опровергали подобный подход и в качестве нормы любого толкования установили sensus literalis. Как сказал Кальвин в своем комментарии на послание к Галатам (4:22): «истинный смысл Писаний (verum sensum scripturae) естественен и прост».15

В ключевых работах протестантов по толкованию главной осталась нормативность одного ясного смысла Писаний.16 Вильям Эймс (1576-1631гг.) недвусмысленно заявил: «Каждый отрывок Писания имеет только один смысл. Иначе смысл Писаний был бы не только неопределенным и неясным, но смысла не было бы вовсе - ибо все, что не имеет одного смысла, обычно не имеет никакого». 17

Это мнение настолько широко распространилось в академических кругах семнадцатого века, что его включили в ^ Вестминстерское исповедание веры. «Полный смысл каждого библейского текста только один».18

Комментарий Макферсона к этому конфессиональному утверждению показывает общее направление ортодоксального мышления в девятнадцатом веке: «Если мы не хотим внести в содержание Божьего откровения полную неразбериху, мы должны выступать за только один смысл Писания - смысл буквальный, который открывается нам при внимательном исследовании самого текста»19.

Значимость единственного смысла каждого отрывка утверждают многие современные евангельские богословы. Беркоф, Рамм, Вирклер и Микельсен – вот лишь некоторые из последователей такого традиционного подхода.20 В последние годы самым ревностным защитником традиционной одновалентности выступает Кайзер. Полагаясь в большой мере на работу Хирша21, он утверждает, что неясностей можно избежать единственным способом - определяя смысл текста по «авторскому истинному намерению»22. Кайзер говорит:

Такое литературное произведение как Библия может иметь одно, и только одно верное толкование, и этот смысл следует определять по истинному намерению человека писавшего; иначе все предполагаемые смыслы будут считаться в равной степени весомыми, вероятными и правильными, и ни один из них не сможет считаться более достоверным, чем другие. 23

Убеждение в одновалентности каждого текста настолько широко распространилось среди современных евангельских христиан, что даже включено в Чикагское положение о библейской герменевтике. В нем говорится: «Мы признаем, что каждый библейский текст имеет один определенный и постоянный смысл».24 Согласно точке зрения Реформаторов о ясности и простоте смысла Писаний, большинство евангельских богословов сегодня рассматривают смысл как одновалентный - каждый отрывок имеет лишь одно значение. Согласно этому подходу цель экзегезы в том, чтобы найти это единственное значение, заложенное автором.

^ Значение и полный смысл текста

Какой же подход верен? Текст имеет одно или несколько значений? В последние годы возникло замешательство, поскольку некоторые евангельские богословы стали придавать термину «значение» более широкий, а не традиционно протестантский смысл. Они заговорили о множестве значений одного текста.25 Эти разногласия высветили некоторые сложности, а также заставили пересмотреть традиционные представления о постоянном нормативном значении.26

Многие христиане сталкиваются с серьезным вопросом. Если текст может иметь более одного смысла, как тогда получить уверенность в том, что мы его поняли правильно? Как отличить верное толкование от неверного? Если смысл не ограничен исходными намерениями автора, не затеряемся ли мы в море неопределенности?27

Во избежание подобных трудностей, мы подтвердим традиционное мнение об одновалентности текста, однако отметим и другие аспекты его полного смысла. В нашем исследовании мы будем говорить об исходном смысле, библейских пояснениях, верном применении и полном смысле текста. Эти категории в чем-то искусственны, так как они во многом пересекаются. Однако они помогут нам избежать путаницы при изучении ветхозаветных историй.

Исходный смысл. Основной аспект полного смысла истории мы называем ее исходным смыслом. Это тот смысл, который в нее вкладывал автор для своих современников. Зачем он составил этот отрывок? С какой целью он написал эту историю? Поскольку Святой Дух вдохновил Писания и приспособил их к нуждам людей именно в тех обстоятельствах, исходный смысл является нормативным для работы толкователя. Однако нужно помнить, что ценность текста не исчерпывается его исходным смыслом.

Библейские пояснения. Библейские пояснения, как и исходное значение, составляют часть полного смысла текста. Такие пояснения включают в себя все, что говорит Писание об определенной истории. Как Библия развивает эту ветхозаветную историю? Пояснения могут относиться ко всей истории или к ее части; они могут упоминать отрывок прямо или косвенно.

В любом случае, библейские пояснения всегда истинны и надежны. Они никогда не противоречат исходному смыслу, поскольку их Автор - Бог. Однако пояснения часто выходят за рамки исходного смысла, высвечивая такие аспекты текста, которые оставались скрытыми во времена автора. Тем не менее, полный смысл текста не исчерпывается библейскими пояснениями.

Правильное применение. Третью грань полного смысла истории составляют примеры правильного применения. Применение – это те истинные смыслы, которые извлекают из исходного смысла и библейских пояснений к истории обычные не вдохновляемые Богом толкователи – в прошлом, настоящем и будущем. Как применяли эту историю раньше? Как ее следует применять сегодня? Как можно ее применить в будущем? Предполагаемое применение всегда нуждается в улучшении, поскольку не является непогрешимым и Богодухновенным. Но в том, насколько верно применение, оно также составляет аспект полного смысла истории.

Полный смысл. Коммуникативный потенциал текста - всю сумму его правильных применений - мы назовем полным смыслом. Полный смысл текста охватывает его исходный смысл, все библейские пояснения и всякое правильное применение.28 В этом отношении полный смысл есть любое угодное Богу использование отрывка. Цель евангельских христиан - знать и применять то, что Сам Бог предназначил своему народу получить из ветхозаветных историй.29 Почему Святой Дух вдохновил составить этот текст? Что Бог хотел показать Своему народу? Всякий раз, обнаруживая аспект исходного смысла, библейские пояснения или правильное применение, мы раскрываем часть полного потенциального смысла истории.

Итак, исходное историческое значение ветхозаветных историй служит руководством к полному смыслу текста. Хотя пояснения и правильные применения могут выходить за рамки авторского намерения, они никогда не будут ему противоречить. Поэтому, если мы надеемся понять полный смысл ветхозаветных историй, нужно начинать исследование с их исходного смысла (см. рис. 11)

^ Процесс исследования
Сосредоточившись на исходном смысле ветхозаветных историй, мы закладываем основы процесса исследования. Что нужно изучить, чтобы раскрыть их смысл? Какой подход приведет нас к четкому нормативному смыслу? Мы затронем три ключевых вопроса, которые очерчивают рамки нашей работы: факторы, определяющие исходный смысл, разные грани исходного смысла и разные обобщения исходного смысла.


^ Факторы, определяющие смысл

Звучание музыки определяется многими факторами. Оркестром управляет дирижер, музыканты руководствуются размером, каждый исполнитель играет на своем инструменте, зал одобряет игру аплодисментами. Даже качество концертного зала влияет на звучание. От этих и еще множества факторов зависит качество симфонического концерта.

Подобным образом взаимодействуют многие факторы, создавая исходный смысл ветхозаветных историй. С евангельской точки зрения, их исходный смысл окончательно определил Святой Дух; через каждую историю являет Себя Бог. Но в качестве вторичных факторов влияния Бог использовал тварные инструменты. Что это за инструменты?

Направление современным исследованиям этой темы задает Фердинанд де Соссюр в своей книге Course de linguistique generale (Курс Общей Лингвистики).30 Соссюр внес важный вклад в изучение смысла и обратил внимание на взаимосвязь между parole – конкретными языковыми выражениями и langue - системой лингвистических условностей, общей для говорящих и слушающих. Как сформулировал это Соссюр:
[Langue] это совокупность необходимых условий, принятых социальной структурой, чтобы дать личностям возможность реализовать естественную способность…

[Parole] это исполнительная сторона говорения … индивидуальный акт.31
Соссюр утверждал, что смысл высказывания (parole) зависит от множества языковых условий (langue), исходя из которых слушатели и говорящие общаются. Сообщество говорящих на одном языке пользуется гибким, но постоянным набором языковых структур. Людей задействуют их всякий раз во время общения.

Мы используем этот подход и рассмотрим три фактора, определяющих исходный смысл текста: документ, автор и читатели. Невозможно вывести смысл истории только из текста, документ представляет собой лишь parole. Необходимо учитывать также общую для автора и слушателей языковую систему - langue.

Многие литературоведы придерживались такого тройственного подхода к смыслу текста,32 но они делали упор на разные его элементы. Чрезмерный акцент на намерениях автора можно назвать «перекосом в намерениях».33 Утверждение, что ключом смыслу служит только документ, можно назвать «графическим перекосом»,34 а вывод, что смысл определяется лишь влиянием на читателя, назовем «эмоциональным перекосом».35 Мы стремимся избежать таких крайностей и уделить необходимое внимание всем трем факторам, влияющим на смысл.

Так или иначе, мы всегда уделяем некоторое внимание каждому из факторов. Мы не способны понять текст, не изучая документ. Его исследование может не быть глубоким, но, чтобы понять текст, нужно о нем хотя бы что-то знать. Далее, возможно, мы мало знаем об авторе, но некоторые предположения у нас всегда есть. Мы полагаем, что ему присущ некий уровень развития, понимания жизни и владения языком. Можно мало знать о современниках автора, но мы обычно считаем, что они понимали основные элементы текста и проявляли к нему некоторый интерес. Изучая смысл любой записки, письма, истории, статьи или книги, мы обращаем внимание на все три фактора, определяющих смысл.

О важности этих факторов свидетельствуют несколько примеров того, как Писание само себя толкует. Священнописатели придавали огромное значение тексту Ветхого Завета. Они внимательно его изучали, тщательно подбирали слова (Галатам 3:16-18; Римлянам 4:18-25). Более того, они связывали свое толкование с автором и первыми читателями текста (2Паралипоменон 36:22; Неемия 1:8-9; Даниил 9:1-3; Матфея 22:44-46; Деяния 2:26-36; 2Петра 3:15-16; Евреям 4:6-11). Уровень внимания к каждому фактору разнится. Но сама Библия показывает, что в поиске исходного смысла историй необходимо учитывать все три фактора смысла.

^ Разные углы зрения

Многие любят ходить на стадион, чтобы смотреть футбол. Там очень весело среди шума и всеобщего восторга. Но со скамьи игра видна лишь в одном ракурсе. В этом отношении удобнее смотреть матч по телевизору. Вы видите эпизод с одной стороны, затем его покажут справа, слева, сзади и спереди. Разные углы зрения дают более полную картину, чем взгляд с трибуны стадиона. Очевидно, многие с этим согласятся; я даже видел болельщиков, которые смотрели портативные телевизоры, сидя на стадионе!

Так и единственный угол зрения на исходный смысл так же ограничивает его понимание. Писатель, текст и читатель во многом взаимодействуют между собой. Намерения писателя влияют на читателя; нужды читателя формируют документ; документ помогает писателю передать свою идею. Такие взаимосвязи многогранны.36 Научившись рассматривать их в разных ракурсах, мы получим более полную картину того, что Святой Дух изначально передал через эти истории Своему народу.

Какие ракурсы помогут понять взаимосвязь между писателями, документами и слушателями? Полезно рассмотреть парадигматический, синтагматический и прагматический ракурс.37 Они взаимозависимы и охватывают разные темы, но ради простоты мы рассмотрим их в свете трех основных вопросов. Парадигматический ракурс показывает, что писатель решил сказать; синтагматический - как он составил текст; прагматический - почему он написал об этом для своих читателей.

Большинство специалистов по семантике применяют эти подходы, прежде всего, на уровне слов, фраз и предложений. Какие слова выбрал говорящий? Как на смысл влияет структура фразы или предложения? Как влияет на смысл высказывания экстралингвистический контекст?38 Однако мы используем эти категории для изучения смысла целых историй, циклов историй и книг Ветхого Завета. Как парадигматический, синтагматический и прагматический ракурсы помогают нам понять исходный смысл на этих уровнях?

Парадигматический ракурс дает возможность исследовать смысл текста в сравнении с другими возможными вариантами. Что писатель решил сказать, а о чем умолчал? Смысл рассматривается как вопрос выбора. Авторы всегда выбирают, начиная с отдельных слов и до целых речей. Когда мы обдумываем, что они отобрали для текста и что из него исключили, нам легче определить его смысл.

Смысл отдельного слова нужно оценивать относительно других слов в лексиконе.39 Каждый язык содержит множество синонимов. Почему мы избираем одно слово, а не другое? Иногда этот выбор произвольный, но нередко выбор становится результатом ощущения различия в смыслах слов. Два важных различия это денотация и коннотация.40

Часто мы предпочитаем одно слово другому, потому что оно называет понятие, которое мы хотим сообщить. Если я хочу сказать жене, что ходил в супермаркет, я могу сказать: «Я ходил в магазин», но не стану говорить: «Я ходил в кино». Почему? Потому что слово «магазин» включает и понятие супермаркет, а «кино» нет. Мы не называем шляпу «книгой», а машину - «елкой». Если мы не используем в речи образы, то не станем намеренно выбирать слово, которое несет другой смысл.

Иногда мы выбираем одно слово вместо другого, поскольку оно обладает денотативным преимуществом. Например, слово «магазин» недостаточно конкретно. Оно подразумевает любой магазин: одежды, мебели, автодеталей и т.д. Вместо того, чтобы говорить: «Я ходил в магазин», можно сказать: «Я ходил в овощной». Можно выбрать слово «океан», вместо слова «вода», «дочь», вместо слова «ребенок», поскольку одно слово лучше отвечает нашим намерениям, чем другое. Денотативное преимущество может быть определенным или размытым.41 Однако мы выбираем слова, исходя из их денотативного преимущества.

Во-вторых, выбирая слова, мы учитываем оттенок их значения - коннотацию. Существует множество смысловых оттенков,42 но главную роль часто играют эмоциональные коннотации. Чем отличаются определения: «бюрократ», «государственный служащий» и «слуга народа»? Все они называют один объект, но их эмоциональные оттенки различны 43. Я могу назвать себя «настойчивым», другого человека - «несговорчивым», а третьего - «упрямым ослом».44 И снова мой выбор основан на эмоциональных оттенках значения слов.

Священнописатели выбирали слова, исходя из их основного и дополнительного значения – денотации и коннотации. Вот один стих из истории о Вавилонской башне: «И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие» (Бытие 11:5). Что имел в виду Моисей, говоря, что Бог «сошел»? Почему он, к примеру, не сказал «поднялся»? Очевидно, он выбрал слово, которое подразумевает «движение вниз». Почему он написал «сошел», а не просто «пришел»? «Пришел» ничуть не изменило бы представления читателей о том, что Бог пребывает на небесах. Но Моисей избрал слово «сошел», которое указывает на движение вниз. И, наконец, «сошел» несет определенный эмоциональный смысл. В предыдущем стихе сказано, что башня была «высотою до небес» (Бытие 11:4). И в этом контексте слово «сошел» приобретает саркастический оттенок, возможно, поэтому Моисей избрал именно его. Люди строили башню, чтобы достичь небес, однако Богу пришлось сойти вниз, спуститься, чтобы ее увидеть.45

Изучение вариантов, из которых выбирали священнописатели, помогает понять смысл слов, использованных ими. Нужно учитывать антонимы, синонимы, метонимии, и т.д. чтобы прояснить значение их слов.46 Изучая авторский отбор, мы обретаем понимание. Как сказал Тиселтон: «Толкователь не может знать, какой смысл придавать избранному автором слову Х, не обладая информацией о том, из каких вариантов автор мог выбирать».47

В нашем исследовании мы будем оценивать исходный смысл, используя этот подход к крупным единицам материала. В итоге, все, что включено в ветхозаветные истории, определил Святой Дух. Но в свете органичного вдохновения48 нужно спрашивать себя, что священнописатели включили в текст или исключили из него, чтобы лучше понять его исходный смысл.

Евангельские христиане часто не замечают избирательность, которую проявили писатели Ветхого Завета. «Они рассказали об этих событиях, потому что эти события происходили», - говорим мы. Верно, однако, они могли по-разному изобразить те же события, и при этом не исказить факты.49 О чем рассказывает автор, что он подчеркивает, что оставляет в тени или о чем умалчивает, это, большей частью, вопрос выбора.

Сколько можно составить вариантов описания того, как человек идет по улице? Можно назвать год, месяц, день или час; указать страну и город; можно описать погоду и улицу, его спутников или просто прохожих. Писатели могут рассказать о его и внешности и одежде или описать его походку; они могут сосредоточиться на его целях, мыслях и чувствах. Конечно, доступность информации ограничивает выбор. Но автору, который решил составить простой эпизод с идущим по улице человеком, приходится выбирать из перечисленных и многих других вариантов. С каким же огромным выбором сталкивались священнописатели, составляя истории и книги? И если им приходилось выбирать из множества вариантов, по какому принципу они решали, что включить в свои истории? Они строили свой выбор на дополнительных значениях.

Ветхозаветные истории составлены, чтобы описать определенное состояние вещей. Писатели рассказывали о том, на что хотели направить размышления читателей. Почему, например, книга Царств описывает Самуила так: «Отрок же Самуил более и более приходил в возраст и в благоволение у Господа и у людей» (1Царств 2:26), а не так: «Самуилу было двенадцать лет, и он был полтора метра ростом»? Почему автор книги Судей подчеркивает, что царь Еглон был очень толст (Судей 3:17), а не то, что он носил бороду? Во-первых, священнописатели стремились указать читателям на те элементы, которые они включили в рассказ. Выбор авторов основыван на идеях, которые они намеревались использовать. А также на смысловых оттенках элементов текста. Характеристика Самуила составлена так, чтобы вызвать расположение к нему и презрение к сыновьям Илия. Подчеркивая тучность Еглона, писатель его высмеивал.

В последующих главах мы сосредоточимся на выборе, который делали писатели. Ясно, что нам придется задавать себе вопрос: о чем они решили написать, поскольку они не сообщали все подряд; о чем-то они рассказывали, а что-то опускали. Сознавая, какую избирательность проявили священнописатели, составляя истории, мы получим возможность исследовать их смысл.

Синтагматический. Второй основной подход к исходному смыслу – синтагматический: как слово употребляется относительно других слов в предложении. Соссюр писал так:

В речи … слова приобретают отношения друг с другом на основании линейной природы языка, поскольку они связаны между собой, … слово приобретает ценность лишь потому, что противостоит всему, что предшествует ему или следует за ним, или тому и другому .50

Синтагматический контекст часто не только определяет, какое слово нужно использовать, но и придает одному слову разные значения.51 Словосочетание, простое или сложное предложение, в котором использовано слово, определяет его смысл. Возьмем, к примеру, предлог «на». Если я спрошу, где находятся слова, которые вы читаете, - «на» странице или «рядом» с ней, - вы уверенно ответите «на». В этом контексте «на» и «рядом» имеют совершенно разные значения. Но давайте изменим синтагматический контекст. Если вы спросите меня: «Где ты живешь?», я отвечу: «на улице Векива Коув». В этом контексте предлог «на» синонимичен предлогу «возле». Я живу «возле» этой улицы. Смысл слова определяется синтагматическим контекстом.

На смысл слова также влияет расширенный литературный контекст.52 Наше понимание смысла конкретного слова формируется абзацем или целым отрывком текста. Ярким примером служит слово «дом» в отрывке 2Царств 7:1-16. Здесь оно употребляется восемь раз и, по меньшей мере, в трех разных значениях. В ст.1-2 «дом» означает дворец Давида; в стихах 5, 6, 7, 13 оно означает Божий храм, а в стихах 11-16 - династию Давида.

Как же отличить разные значения этого слова? Мы улавливаем разницу, рассматривая синтагматический контекст, в котором употребляется слово. Если контекст говорит о жилище, значит «дом» - это дворец Давида. Если в стихе сказано, что Давид или Соломон пожелали построить «дом» Богу – значит, подразумевается Божий храм. Если Бог говорит Давиду о его будущем, слово «дом» означает его род. В каждом случае смысл слова нам подсказывает синтагматический контекст.

В последующих главах, изучая структуру историй, мы увидим, как влияет на смысл синтагматический контекст на более широком уровне. Зная, как составлена история, мы найдем больше путеводных нитей к ее исходному смыслу.

К сожалению, многие христиане не видят значимости структуры историй. Мы говорим себе: «Истории составлены так, как происходили события». Несомненно, священнописателей ограничивала историческая реальность; они не выдумывали и не искажали событий. Однако в своих историях они излагали их в любом порядке. Иногда они соблюдали историческую последовательность событий, а иногда нет. События в историях предвещают последующие эпизоды и напоминают предыдущие. В некоторых историях сцены составлены симметрично, в других - асимметрично. Развитие действия увеличивает или уменьшае напряжение в истории. И это лишь некоторые методы, при помощи которых священнописатели составляли истории.

В поисках исходного смысла мы обратим внимание на то, как они построили повествование. Отдельные истории, серии историй и целые книги мы рассмотрим в синтагматическом ракурсе.

Прагматический аспект. Разграничение Соссюра между языком и речью - parole и langue - высвечивает еще один аспект смысловой оценки текста: прагматический контекст. В последние годы прагматике языка уделялось много внимания. Стало очевидным, что на смысл высказывания воздействуют и неязыковые факторы. На смысл речи в значительной степени влияет ситуация, в которой находятся говорящий и слушающие. Смысл зависит не только от парадигматической избирательности и синтагматического положения; на него влияет и экстралингвистический, прагматический контекст, в котором встречается высказывание.53

Прагматический ракурс затрагивает много вопросов, включая общую историческую и культурную среду. Это означает, что в разное время и в разных ситуациях одно выражение имеет различный смысл. Слово «обед» в Новой Англии означает вечернюю трапезу – третью, а на Юге обычно относится ко второй трапезе - полуденной.

В экстралингвистический контекст входит и цель высказывания. Возьмем, к примеру, значение повелительного наклонения. Студенты-богословы часто считают, что глагол в повелительном наклонении всегда выражает приказ, и во многих случаях это так. Когда Бог говорит о вопросах нравственности, повелительное наклонение явно поразумевает заповедь (Исход 19:10). Когда царь приказывает своим слугам, его слова - это повеление (2Царств 11:14-15). Но в некоторых прагматических контекстах повелительное наклонение явно не выражает властного повеления. Когда слуга бращается к царю в императиве, очевидно, что это не приказ (2Царств 14:4). Подобно и поклоняющийся Богу произносит молитву в повелительной форме, но это не приказ, а настойчивая просьба (Псалом 51:10).54

Важность экстралингвистических аспектов очевидна, когда мы рассматриваем связь между мыслями говорящего и грамматическими формами его речи. Евангельские богословы часто предполагают, что грамматические формы в тексте отражают намерения автора.55 Мы считаем, что писатель использует повествовательные предложения, чтобы изложить факты; вопросительные - чтобы задать вопрос; и повелительные - чтобы напомнить нам об обязанностях,

Но, немного поразмыслив, мы увидим, что логико-грамматический изоморфизм не подтверждается.56 Намерения писателя и поверхностная грамматика текста не связаны напрямую. Грамматика текста действительно часто согласуется с намерениями автора. Но в определенном контексте повествовательное предложение может быть заповедью, повелительное - сообщением факта, а вопрос - приказом.

Например, что означает фраза: «Здесь холодно!»? На первый взгляд это просто описание температуры. Но определенные прагматические условия могут направить нас к иному пониманию. Если говорящий болен, эта фраза станет просьбой о сочувствии, эквивалентом прошения - «Помогите мне, у меня жар!» Когда студенты, входя в класс, говорят - «здесь холодно», - они подразумевают: «Пожалуйста, включите обогреватель!» В знойный летний день эта фраза прозвучит саркастически, и, по сути, будет означать: «Здесь слишком жарко». Чем объяснить такое разнообразие смыслов? - Смысл выражения не определяется только его внешней грамматической структурой. Ее нужно анализировать в свете экстралингвистических обстоятельств и намерений автора.

Прагматический аспект жизненно важен для толкования историй Ветхого Завета. Если проводить жесткую параллель между намерениями священнописателей и их грамматическим оформлением, нам придется заключить, что библейские истории не указывают нам нравственные или богословские принципы. В конце концов, большинство ветхозаветных текстов всего лишь сообщают факты. Но смысл текста не исчерпывается его формой.57 Несомненно, ветхозаветные истории сообщают факты, но это не все. Другие аспекты смысла лежат под поверхностью и видимы только в свете прагматических обстоятельств, в которых написан текст.

Например, история Седраха, Мисаха и Авденаго (Даниил 3:1-30) просто излагает события. На первый взгляд автор лишь сообщает факты. Однако, учитывая прагматический контекст - его первые читатели жили в изгнании, - мы увидим, что смысл истории значительно шире, чем лежащие поверхности факты. Эта история направляла к благочестивой жизни; внушала гордость за отвагу юношей; пробуждала веру в Бога; славила Бога. Автор не призывает к этому открыто, в определенной грамматической форме, но, размышляя, почему история написана, мы непосредственно сталкиваемся с этими гранями исходного смысла.

Ветхозаветные истории использовались для многих целей. Мы далее подробно рассмотрим их прагматику. Однако уже сейчас должно быть ясно, что для понимания их исходного смысла мало воспринимать лишь написанное на странице. Нужно учитывать обстоятельства создания истории и опредлять ее цель - зачем она написана.

Итак, мы рассмотрим взаимодействие между текстом, автором и читателями с трех сторон: парадигматической (что автор решил сказать, какие слова он выбрал?), синтагматической (как он составил свой материал?), и прагматической - (зачем он изложил этот материал?). Применяя эти подходы к ветхозаветным историям, мы глубже постигнем их изначальный смысл (см. рис. 12).

^ Разнообразные выводы

Все мы знаем, что есть только один Атлантический океан; это объективная однозначная реальность. Однако эта реальность представляет собой сложное сочетание бесчисленных элементов. Атлантический океан составляют множесто химических соединений, животной и растительной жизни и других элементов живой и неживой природы. Такой многогранной системе невозможно дать одно исчерпывающее определение. Лучше всего дать несколько различных описаний.

Как нам известно, священнописатели создали для читателей одновалентные связные тексты. Каждый отрывок Писания имеет один исходный смысл. Однако одновалентность не синоним простоты. Исходный смысл проистекает из многогранного взаимодействия писателя, документа и читателей. Парадигматический, синтагматический и прагматический аспекты текста показывают, насколько сложен и многогранен исходный смысл. Следовательно, изучая ветхозаветные истории, лучше всего сделать несколько разных обобщений одного исходного смысла.

Однажды ко мне подошел студент и спросил: «Какой комментарий подскажет мне истинное значение книги Исход?» Вопрос застал меня врасплох, но я ответил: «По этой книге написано много хороших комментариев».

«Но все они говорят разное, - ответил он. - Я хочу знать, какой из них даст мне одно истинное значение, ничего не упуская».

Этот студент серьезно заблуждался. Каждый текст имеет один цельный исходный смысл. Но нельзя ожидать, что его полностью раскроет один толкователь. Сколько страниц потребуется для исчерпывающего описания Десяти Заповедей? Разве способен один комментарий до конца изъяснить исходный смысл перехода Израиля через море? Конечно, нет! Эти отрывки настолько богаты значением, что любой комментарий лишь затрагивает их поверхность.

Многие евангельские богословы чрезмерно упрощают исходный смысл, думая примерно так: «Этот отрывок означает то, что я сказал. И поскольку текст может иметь лишь одно значение, ничего другого он значить не может».

Придерживаясь подобных взглядов, мы, скорее всего, перестанем изучать этот отрывок, поскольку будем думать, что достигли единственного верного толкования.

Но присущая ветхозаветным историям многогранность превращает исследование в постоянный процесс. Мы способны открыть одну из граней исходного смысла, но никогда не должны считать ее последней. Мы можем исчерпать себя, исследуя истории Ветхого Завета но их нам не исчерпать никогда.

Приступая к изучению ветхозаветных историй, нужно помнить, что есть лишь один исходный смысл, но его можно передать в различных правильных описаниях. Тщательное исследование исправит ошибочные заключения и даст возможность сделать много верных описаний. Цель исследования не в том, чтобы сформулировать единственно правильное описание исходного смысла, а в том, чтобы представить его разнообразные верные описания.

В последующих главах мы научимся делать разнообразные обобщения ветхозаветных историй. В главах 6-9 мы сделаем упор на внутренних свойствах историй.58 Мы коснемся характеристики персонажей, эпизодов и структуры текста. С 10-ой по 12-ю главу мы уделим внимание их внешним свойствам. Мы поговорим об авторах и прагматических целях, которые они ставили перед собой относительно читателей. Поскольку исходный смысл ветхозаветных историй представляет собой многогранную реальность, никакое единственное описание не будет достаточным. Чтобы расти в понимании историй Ветхого Завета, нужно научиться делать разнообразные описания. (см. рис. 13).

  1   2

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Исследование ветхозаветных историй iconКомпьютерного ведения историй болезни
Целью данной статьи является описание опыта внедрения и эксплуатации тиражируемой технологии компьютерного ведения историй болезни...

Исследование ветхозаветных историй iconНа сей раз расскажу тебе пару серьезных историй, а то надоели уже,...
Ну, скажем, историю штурма Зимнего в 1917 или мнимого «убийства» царской семьи рассказывать не буду – тут надо книгу писать, со всеми...

Исследование ветхозаветных историй iconФормулировка проблемы
Целью наших изысканий является изучение развития подобных положений в иудаизме. Наш выбор не случаен, так как это одна из древнейших...

Исследование ветхозаветных историй iconИсследование, читайте в теме 11 класс. Вводное занятие
В первом полугодии вы писали теоретическую часть исследования. Во II полугодии необходимо провести практическое исследование по данной...

Исследование ветхозаветных историй iconПинкола Эстес «софия»
В этой маленькой книжке — несколько историй, которые прячутся одна в другой, словно русские матрешки

Исследование ветхозаветных историй iconВ истории литературы еще недостаточно разграничены две области исследования: исследование
В истории литературы еще недостаточно разграничены две области исследования: исследование генезиса и исследование традиций литературных...

Исследование ветхозаветных историй iconОдним из моих исследований была работа под названием Исследование...
«Исследование распознавания эмоций в письменном тексте на материале аффективных реакций на ситуации фрустрации». Как следует из названия,...

Исследование ветхозаветных историй iconВениамин Александрович Каверин городок немухин
Ночной сторож, или семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году

Исследование ветхозаветных историй iconУрок исследование на тему: «Имя прилагательное»
Тип урока: урок – исследование – это такой урок, на котором учебная задача подвергается рассмотрению (изучению) в устной форме; только...

Исследование ветхозаветных историй iconСамое дорогое платье
Скрапбукинг это своеобразная передача отдельных историй, с помощью особых визуальных приемов вместо обычного рассказа, передающегося...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница