Michael Kalishevski. " Polonia " in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009)




Скачать 422.27 Kb.
НазваниеMichael Kalishevski. " Polonia " in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009)
страница1/5
Дата публикации18.08.2013
Размер422.27 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > География > Документы
  1   2   3   4   5


http://www.fergananews.com/article.php?id=6416

Михаил Калишевский. «Полония» на Востоке: Об истории польской диаспоры в Центральной Азии (декабрь 2009)

Michael Kalishevski. "Polonia" in the East: On the history of Polish diaspora in Central Asia (December 2009)

Переселенцы вольные и невольные

Сегодня пришел черед рассказать о сформировавшейся в регионе части мировой польской диаспоры «Полония». На протяжении почти двух столетий полякам пришлось жить на этом экзотическом пространстве и в тягучем восточном времени: одни тосковали по «Ойчизне», хранили непокорный национальный дух и католическую веру, другие быстро привыкали к новой родине, растворялись в непривычном окружении и забывали язык своих предков.

Древние летописи свидетельствуют, что еще в 1246 г. вроцлавский монах Бенедикт вместе с итальянцем Джованни Карпини по пути в Монгольскую империю пересек Центральную Азию. По мнению историков, это было первое посещение региона европейцами, причем на 25 лет раньше путешествия Марко Поло. Бенедикт и Карпини оставили много ценных свидетельств о традициях, обычаях и образе жизни народов тогдашней Центральной Азии.

Снова соотечественники Бенедикта появились в регионе лишь через 6 веков, причем оказались они там не по своей воле – это были участники польских восстаний 1830-1831 и 1863-1864 годов, которых царское правительство ссылало на окраины Российской империи, в том числе и в казахские земли. Среди ссыльных было немало талантливых людей, посвятивших этим местам свое творчество. Так, Адольф Янушкевич, друг польского поэта Адама Мицкевича, увековеченный им в поэме «Дзяды», хорошо знал казахский язык и обычаи казахов. В течение 18 лет он собирал казахские легенды и песни и опубликовал их в своих «Дневниках и письмах из путешествий по киргизским степям», вышедших в Париже в 1861 г. Известный поэт Густав Зелинский тоже был очарован казахской степью, он прославил ее в своей знаменитой поэме «Киргиз» (согласно принятой в тогдашней России терминологии, казахи назывались «киргизами» или «киргиз-кайсаками»).

Однако более-менее устойчивая польская община появилась в регионе в результате завоевания Туркестана Россией. В этом есть что-то парадоксальное - первыми сюда прибыли поляки, служившие в русской армии, - той самой армии, которая кроваво подавила все попытки восстановить независимость Польши. А теперь поляки на русской службе воевали с «туземцами», чтобы уже их лишить независимости. Наверное, часть поляков были твердо убеждены в своей «цивилизаторской» миссии на Востоке, другие, возможно, верили, что лояльность в отношении России – благо для Польши, но, скорее всего, большинство просто следовало шляхетским понятиям о чести, не допускающим нарушения воинской присяги.

Понятно, что формирование польской диаспоры на первых порах шло почти исключительно за счет лиц, служивших в армии и живших в военных поселениях. После выхода в отставку много польских военных осталось в этом краю, поселившись в городах. Затем к ним присоединились чиновники (уже в 1871 г. в расположенной в Ташкенте администрации Туркестанского генерал-губернаторства было 18 поляков) и устремившиеся в Туркестан в поисках работы учителя, врачи, юристы, предприниматели, инженеры, высококвалифицированные рабочие и ремесленники. Продолжали ссылать в Центральную Азию и нелояльных поляков.

Уже в 1897 г., согласно данным первой переписи населения, на территории Туркестана проживали 11.597 поляков. Около 90 процентов из них жили в городах. Больше всего их было в Ташкентском уезде – 2.214 поляка (2.080 мужчин, 134 женщины). Из них в Ташкенте – 2.206 человек (2.074 мужчины, 132 женщины). Образ жизни, юридическое и имущественное положение «туркестанских» поляков в те времена в целом не отличались от образа жизни и положения «туркестанских» русских. Естественно, поляки старались поддерживать собственную религиозную и культурную жизнь – по мере роста диаспоры образовывались католические приходы, на рубеже XIX и ХХ веков в Центральной Азии появились первые костелы, прихожанами которых обычно становились не только поляки, но и немцы-католики. Кстати, в те времена в Туркестане были довольно широко распространены польско-немецкие браки – видимо, в необычной восточной обстановке европейцев западнохристианской традиции особенно сильно «тянуло» друг к другу. Наметился «ручеек» польской экономической колонизации – небольшие группы безземельных польских крестьян из Келецкого и Люблинского воеводств в 1906-1910 годах стали переселяться на земли в Казахстане.

Поляки внесли заметный вклад в просвещение и культурное развитие региона. В начале ХХ века музыкальный критик Александр Затаевич, переехавший жить в Оренбург, познакомился с казахским музыкальным творчеством. Эти мелодии настолько его поразили, что он стал записывать казахские песни. Собрал и издал более 2300 песен и мелодий степных акынов и музыкантов. Уникальная коллекция Затаевича не потеряла значения до сих пор.

Среди поляков, проводивших активную культурную работу в Узбекистане, можно назвать коллекционера С. Борщевского и этнографа A. Писарчика. Большую роль в становлении здравоохранения Узбекистана сыграл врач-невропатолог М. Федорович. В 1910 г. он начал работать в Ташкентском уезде, а уже в 1918 г. создал городскую физиотерапевтическую клинику, которая позднее была преобразована в Республиканскую физиотерапевтическую больницу-лечебницу и названа его именем.

Во время Первой мировой войны в Туркестан пошли эшелоны с тысячами военнопленных австро-венгерской и германской армий, среди которых было немало поляков. Тяжелые, а для европейцев порой прямо-таки невыносимые климатические условия, а также голод и антисанитария, привели к тому, что многие из них погибли. Особенно тяжелые условия сложились в Троицком лагере (ныне в границах города Чирчика под Ташкентом), где было сосредоточено 18 тысяч пленных, из них - около тысячи поляков. Примерно семь тысяч пленных умерли, среди них - не менее трехсот поляков. Сначала их хоронили на берегу реки Чирчик, а потом на ташкентском христианском кладбище за рекой Салар. Могил умерших военнопленных не сохранилось, но остались записи в книгах об умерших, которые велись в ташкентском костеле. В 1915-1917 годах этим занимались ксендз Пранайтис и его помощники, которые в некоторые месяцы совершали по 8-10 погребений ежедневно.

В разы увеличила численность польской диаспоры в регионе волна беженцев, вывезенных в 1914-1915 годах из западных областей Российской империи. Только в район Ташкента в 1915 году прибыло порядка 10 тысяч поляков. Беженцы обычно селились компактными группами. В Ташкенте польское население проживало на улицах Дачной (в марте 1916 года их насчитывалось здесь 500 человек) и улице Долинского (до 100 человек). Кроме того, в разных частях города жили еще до 60 семейств. В Ташкенте работали специальные приюты для детей польских беженцев, их было тут до 50 человек.

За пределами Ташкента поляков, как правило, размещали в русских поселениях Ташкентского уезда. Довольно крупные польские колонии образовались также в Самарканде, Фергане, Коканде, Андижане, небольшая польская община обосновалась в Бухаре. Помощь польским беженцам и военнопленным оказывали благотворительные общества и землячества. Самое известное из них — «Общество вспомоществования бедным семействам поляков, участвующих в войне, и беднейшему польскому населению, пострадавшему от военных действий». Его филиалы действовали в Ташкенте, Коканде, Самарканде.

Одним из результатов Февральской революции 1917 г. стало освобождение сосланных поляков. Большевистский переворот, гражданская война и вызванный ими хаос в полной мере затронули и польскую диаспору региона. Определенная часть «туркестанских» поляков поддержала красных, среди них были даже видные большевистские деятели, например, B.Фигельский - комиссар Туркестанской республики времен гражданской войны. Часть поляков, находившихся в Туркестане, выступила против большевиков, в том числе и с оружием в руках. Правда, в Центральной Азии не появилось отдельных польских «белых» формирований, как это случилось в европейской России, в Сибири и на Дальнем Востоке. Все же основная часть бывших военнопленных, беженцев, а также немало «местных» поляков стремились уехать в ставшую независимой Польшу, воспользовавшись польским декретом об «оптации» (1918).

Сделать это в условиях гражданской войны было очень сложно. К тому же большевики чинили всяческие препятствия - как из «прагматических» соображений, так и из-за подозрительности, а то и прямой враждебности к полякам, особенно усилившейся после начала польско-советской войны (1919-1921). Например, в протоколе заседания Туркестанской Комиссии, занимавшейся вопросом выполнения советского «Декрета о выходе некоторых категорий лиц из Российского гражданства» от 5 октября 1919 г. говорилось, в частности, что «с выходом из российского гражданства лиц, принадлежащих к постоянным жителям Польши, Украины и Литвы, в Туркестанской Республике может создаться положение, ставящее ее в затруднительное положение на случай мобилизации, так как в пределах Республики число поляков, украинцев и других народностей, считающих декрет «О выходе из Российского гражданства» к ним применяемым, по имеющимся сведениям, довольно значительно». В этой связи предлагалось «придерживаться до поры до времени выжидательной тактики действий».

Впрочем, «выжидательная тактика» не мешала туркестанским большевикам третировать поляков, регулярно требуя от них срочно «определиться». При этом выставлялись совершенно нереальные сроки, которые потом сами же большевики и продлевали. В 1923 г. НКВД Туркестанской Республики издал окончательное постановление, касавшееся военнопленных: «Все военнопленные, не выехавшие своевременно на родину с назначенными к отправке эшелонами и не имеющие национальных паспортов, приравниваются к гражданам РСФСР».

Отныне никакие обстоятельства во внимание не принимались. В целом же большинству поляков, заброшенных в Туркестан во время Первой мировой войны, удалось вернуться на родину. Но часть из них все же осталась, главным образом, по причинам личного порядка вроде женитьбы и тому подобного. А вот «местным» полякам, то есть тем, кто родился в Туркестане, уехать было гораздо сложнее. Даже тем из них, кто не принял советского гражданства и смог обеспечить себя польскими документами. Задерживали, прежде всего, «спецов» - например, инженеров, работников железнодорожных служб и других квалифицированных специалистов.

В итоге, согласно первой переписи населения в СССР (1926), в бывшем Туркестане проживало 8.294 лиц польской национальности, что составляло всего 1,1 процента всех поляков Советского Союза. При этом первенство по численности польского населения в регионе перешло от Узбекистана к Казахстану (около 5000 человек). Удивительно, но почти до середины 1930-х гг. определенной части «туркестанских» поляков удавалось сохранять польское гражданство, пока ОГПУ окончательно не пресекло это «безобразие» - те, кто упорствовал в своей принадлежности к «буржуазно-помещичьей Польше», просто превратились в «польских шпионов» и отправились «куда надо». Остальные приняли «краснокожую паспортину».

^ Voluntary and involuntary immigrants
Today is turn to talk about region, formed as part of Polish world diaspora "Polonia". For nearly two centuries, Poles had to live in this exotic space and stringy time: some longing for "Oychizne" insubordinate kept national spirit and Catholic faith, others quickly got used to new home, dissolved in the unfamiliar surroundings and forget the language of their ancestors.

Ancient records show that in 1246 Wrocław monk Benedict with Italian Giovanni Carpini on the way to Mongolian empire crossed Central Asia. According to historians, it was the first visit to region by Europeans, and for 25 years before Marco Polo. Benedict and Carpini left many valuable evidence about traditions, customs and way of people life in then Central Asia.

Benedict compatriots appeared again in region just 6 centuries, and they were not there by choice - they were members of Polish uprisings of 1863-1864 and 1830-1831, which Tsar government refers to outskirts of Russian Empire, including the Kazakh lands . Among exiles were a lot of talented people who have dedicated their works to these places. So, Adolf Yanushkewicz, friend of Polish poet Adam Mickiewicz, immortalized him in his poem "Dziady", knew well Kazakh language and customs of Kazakhs. For 18 years he collected Kazakh legends and songs and published them in his "Diaries and letters from travels in Kirghiz steppes," published in Paris in 1861. Well-known poet Gustav Zielinski was also fascinated by Kazakh steppe , he praised it in his famous poem "Kyrgyzstan" (according to accepted terminology in contemporary Russia, Kazakhs called "Kyrgyz" or "Kyrgyz-kaysakami").

However, more or less stable Polish community in region emerged as a result of conquest of Turkestan by Russia. There is something paradoxical - first arrived here were Poles (!) serving in the Russian army - the same army that blood suppressed all attempts to restore independence of Poland. Now Poles fought in Russian service with "natives" in order to have them deny independence. Perhaps part of Poles were firmly convinced of their "civilizing" mission in the East, others may believe that loyalty to Russia - good for Poland, but probably most of them simply followed noble notions of honor, not violate oath of allegiance.

It is clear that formation of Polish diaspora initially went almost exclusively by persons who served in Army and lived in military settlements. Following resignation, many Polish soldiers left in this land, settling in cities. Then they were joined by officials (already in 1871 in Tashkent local administration of Turkestan province was 18 Poles) and rushing to Turkestan in search of teachers, doctors, lawyers, entrepreneurs, engineers, skilled workers and artisans. Continue to refer disloyal Poles to Central Asia.
Already in 1897, according to the first census in Turkistan lived 11,597 Poles. About 90 % of them live in cities. Most of them were in Tashkent district - 2.214 Pole (2,080 men, 134 women), in Tashkent - 2,206 people (2.074 men, 132 women). Lifestyle, legal and financial situation of "Turkistan" Poles at this time did not differ from way of life and situation "Turkestan" Russian. Naturally, the Poles are trying to maintain their own religious and cultural life - growth of diaspora formed Catholic parishes, in the XIX and XX centuries in Central Asia were first churches, congregations that usually become not only Poles, but Germans-Catholics. By the way, in those days in Turkestan were quite common Polish-German marriages - apparently, in unusual circumstances eastern Europeans Western Christian tradition is particularly strong "attracted" to each other. There has been a "trickle" of Polish economic colonization - small groups of landless peasants from Polish Kielce and Lublin province began to move to land in Kazakhstan in years 1906-1910.

The Poles have made a notable contribution to education and cultural development of the region. In the early twentieth century music critic Alexander Zataewichz, moved to Orenburg, met with Kazakh musical creativity. These tunes are so impressed him, that he began to write Kazakh songs. Collected and published more than 2,300 songs and melodies of steppe akins and musicians. A unique collection of Zataewichz are relevant to this day.

In Poles, extensive cultural activities in Uzbekistan, you can call collector S. Borszhewski and ethnographer A. Pisarchik. Important role in development of Health of Uzbekistan played a neurologist M. Fedorowichz. In 1910 he began working in Tashkent district, and in 1918 he founded the city physiotherapy clinic, which was later transformed into a Republican-hospital physiotherapy clinic and named after him.

During World War I trains went to Turkestan with thousands of war prisoners – from Austro-Hungarian and German armies, of which there were many Poles. Heavy, and for Europeans sometimes downright unbearable climate conditions, as well as hunger and lack of sanitation led to the fact that many of them died. Particularly difficult conditions have developed in Nroitski (Trinity) camp - now within Chirchik town near Tashkent, where it was concentrated 18 000 prisoners, among them about a thousand Poles. About seven thousand prisoners died, among them - at least three hundred Poles. At first they were buried by river Chirchik, and then to Tashkent Christian cemetery across river Salar. Graves of deceased prisoners of war did not survive, but remaining entries in books of dead, which were conducted in Tashkent church. In 1915-1917, this was done Pranaitis priest and his assistants, who made some months 8-10 burials daily.
At times increased number of Poles living in region a wave of refugees, exported in 1914-1915 from western provinces of Russian Empire. Only in Tashkent area ​​ in 1915 came to about 10,000 Poles. Refugees are usually settled in compact groups. In Tashkent, Polish people have lived on street Dachnaya (in March 1916 there were 500 people there) and on street Dolinski (up to 100). In addition, in different parts of city were still living to 60 families. In Tashkent worked special shelters for children of Polish refugees, there were 50 people there.

Poles outside Tashkent, usually placed in Russian settlements of Tashkent district. Fairly large Polish colonies formed in Samarkand, Ferghana, Kokand, Andijan, a small Polish community settled in Bukhara. Aid to Polish refugees and prisoners of war provided charities and national groups. The most famous of them - "Social welfare to poor families of Poles involved in war, and poor Polish people affected by war." Its branches operating in Tashkent, Kokand, Samarkand.
One result of the February Revolution of 1917 was release of exiled Poles. Bolshevik revolution, civil war and ensuing chaos fully affected Polish community in the region. A certain part of the "Turkestan" Poles supported Reds, among them were even prominent Bolshevik leaders, such as W. Figelsky - Commissioner Turkestan Republic during Civil War. Part Of Poles who were in Turkestan, opposed Bolsheviks, including with weapons. However, in Central Asia does not appear certain Polish "white" groups, as were in European Russia, Siberia and the Far East. Yet most of former prisoners of war, refugees, and a lot of "local" Poles wanted to go to newly independent Poland, using Polish decree of "option" (1918).
Make it in the Civil War was very difficult. Moreover, Bolsheviks repairing all kinds of obstacles - both from "pragmatic" reasons, and because of suspicion, if not outright hostility, to Poles, especially after beginning of Polish-Soviet War (1918-1921). For example, in minutes of the Turkestan a Commission for implementation Soviet "Decree on the output of some persons of Russian nationality" from October 5, 1919 stated, inter alia, that "with the release of Russian citizenship to persons belonging to permanent residents of Poland, Ukraine and Lithuania, the Turkestan Republic could create a situation that puts her in a difficult position in the event of mobilization, as within the territory of the number of Poles, Ukrainians and other nationalities, who consider the decree "On the exit from the Russian citizenship" is applied to them, reportedly, quite significantly ". In this regard, proposed to "stick to the time delaying tactics."
However, "watchful waiting tactic" does not interfere Bolsheviks Turkestan to slight Poles regularly asking them urgently "to decide." Thus exhibited completely unrealistic deadlines, which are then themselves Bolsheviks and renewable. In 1923, OGPU of Turkestan Republic issued a final ruling as to war prisoners: "All prisoners of war, not left in a timely manner to their homeland to be sent to assigned flight levels and do not have national passports, are equal to citizens of RSFSR."

Henceforth no circumstances not taken into account. In general, the majority of Poles, abandoned in Turkestan during the First World War, was able to return to their homeland. But some of them still exist, mainly for reasons of a personal nature such as marriage and like. But "local" Poles, who were born in Turkestan, it was much harder to leave. Even those who did not accept Soviet citizenship and was able to provide themselves with Polish documents. Detained, especially "experts" - such as engineers, railroad officials and other qualified professionals.

As a result, according to the first census of the USSR (1926), in former Turkestan population 8,294 persons of Polish nationality, accounting for only 1.1 % of Poles of Soviet Union. In this championship-largest Polish population in region has moved from Uzbekistan to Kazakhstan (about 5,000 people). Surprisingly, almost to middle of the 1930s, a certain part of the "Turkestan" of Poles managed to hold Polish citizenship until OGPU finally slapped a "disgrace" - those who persisted in their belonging to the "bourgeois-landlord Poland" became just "Polish spies" and went "where necessary". The rest were " Redskins passport."
  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconПрограмма дисциплины Социальная иерархия и гендерные особенности...
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и магистрантов направления 032100. 62...

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconУрока английского языка Тема : «UK, history, culture and famous people»
Тема: «UK, history, culture and famous people». «Великобритания, история, культура и известные люди»

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconFormerly seat of the city council, one of the most valuable Renaissance...

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconАнглия. Начальник полиции Манчестера (Manchester Chief Constable...

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconThe near east
Ближний Восток. История десяти тысячелетий / Пер с англ. Б. Э. Верпаховского. — М.: Зао изд-во Центрполиграф, 2002. 331 с

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconНаличие профессиональных навыков
Директор Департамента рекламных технологий «PRosto» в составе консалтинговой группы «Middle Asia Management Consulting»

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconGo to my site, Russian period 4, calendar, December 18: open Final: Listening
Чебурашка приходит в магазин. Набрал много игрушек, подходит к кассе и даёт одну копейку Кассир не знает что сказать, а Чебурашка...

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconФауст 62
Трагическая история доктора Фауста (The tragical history of doctor Faustus) Трагедия (1588-1589, опубл. 1604)

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconTranslator from English into Russian, Russian into English, Polish into Russian
Проблема предотвращения аварий несущих систем, и в том числе строительных конструкций, в последнее время стала особенно актуальной....

Michael Kalishevski. \" Polonia \" in the East : On the history of Polish diaspora in Central Asia ( December 2009) iconСпецкурс: Теории и практика политического процесса сквозь призму...
Ермолин Илья Васильевич, мгимо (У) мид рф, кафедра Сравнительной Политологии, University of Bologna, Department of Politics, History...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница