Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики




Скачать 425.51 Kb.
НазваниеСергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики
страница1/2
Дата публикации29.01.2014
Размер425.51 Kb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Физика > Документы
  1   2


Сергей Медведев

Сила тока

Комедия

Действующие лица

Дмитрий Сергеевич, 30—35 лет

Денис, 22 лет — электрики

Александр Шаповалов, 40 лет, начальник участка.

Анна — жена Дмитрия.

Раиса Михайловна, лет 60, директор Дома культуры слепых.

Оля — симпатичная девушка лет 20, незрячая.

Алексей, 45 лет, начальник пиар-отдела.

Ирина и Яна, по 25 лет.

Виктор Петрович Черноземов, хозяин «Энергосервиса», лет 60-ти,

крупный, спортивного вида.

^ Мария Федоровна — его жена, 55 лет.

Библиотекарша.

Секретарша.

Степан, приятель Ольги, лет 45, незрячий.
1.

Дмитрий Сергеевич в форменной синей рубашке с надписью «Энергосервис» лезет на стремянку в центре комнаты, чтобы починить патрон висячей лампы. Ему помогает Денис. Дмитрия бьет током, он с криком падает со стремянки, теряя сознание. Денис бросается к нему на помощь, нагибается, размышляя, что предпринять. Видимо, требуется искусственное дыхание «из рта в рот», но Денису явно не хочется это делать. Он смотрит на Дмитрия, морщится, приближаясь к его губам, но тут, к радости Дениса, Дмитрий приходит в себя.

ДЕНИС. Дмитрий Сергеевич, вы живы? Ну, слава богу. А я уже собрался делать вам искусственное дыхание.

ДМИТРИЙ. Не надо. Отпустило.

ДЕНИС. Извините, это я пробку не выкрутил.

ДМИТРИЙ. Я понял, Денис. Иди, выкручивай.

^ Денис уходит. Дмитрий опять взбирается на стремянку, берется за патрон.

ДЕНИС (возвращаясь). Дмитрий Сергеевич, а вам приходилось, делать искусственное дыхание?

ДМИТРИЙ. Приходилось. Давай лампочку.

ДЕНИС (подает ему лампочку). Мужчине или женщине?

ДМИТРИЙ. Мужчине.

ДЕНИС. А я читал, что частые удары электрическим током вызывают расстройство личности. Типа шиза кроет.

ДМИТРИЙ. Не знаю. Меня часто било током. Заметно?

ДЕНИС. Нет-нет, Дмитрий Сергеевич, ничего не заметно. Дмитрий Сергеевич, а у вас бывало такое, приходите на вызов, хозяйка симпатичная, шампанское на столе, говорит: «Не надо ничего чинить, мне одиноко, давайте выпьем и поговорим, я вас за этим и вызвала»?

ДМИТРИЙ. Не бывало. (^ Вкручивает лампочку.)

Зажигается свет.

Зови хозяйку.

ДЕНИС (кричит). Оксана Владимировна! Все готово!
2.

Начальник участка Александр Шаповалов сидит за столом. На столе картонный ящик. В стороне сидит Дмитрий с книгой в руках, листая и удивленно разглядывая страницы. Рядом с ним Денис.

АЛЕКСАНДР. Мужики! Я понимаю, что сегодня пятница, у всех были свои планы. Но! Мы работаем с электричеством! А это вещь непредсказуемая. Сегодня из общества слепых приходили. Книгу принесли в подарок, «Десять лет обществу слепых».

ДМИТРИЙ (рассматривает книгу). А как ее прочитаешь?

АЛЕКСАНДР. Никак. Это шрифт Брайля. Но можно кому-нибудь подарить. Скрепки еще принесли. Целый ящик. Это их продукция. Возьмите, кому сколько надо.

ДЕНИС. Мне не нужны скрепки.

АЛЕКСАНДР. Не надо умничать, Денис. Бери. В общем, дела обстоят следующим образом - у них в клубе уже неделю нет света. А сегодня вечером какое-то собрание. Надо бы пойти, посмотреть, что к чему. Может, просто пробки поменять.

ДМИТРИЙ. Слушай, а если сказать, что мы были, и все починили. Но они нас не видели. Как проверят?

АЛЕКСАНДР. Это была моя первая мысль. Но директриса - в очках, значит, что-то все-таки видит. И с кем-то из нашего начальства она знакома. Денис! Ты пойдешь.

ДЕНИС. Я так и думал. Чуть что, сразу Денис.

АЛЕКСАНДР. Тебе надо опыта набираться. Пощупать электричество своими руками.

^ Денис берет книгу у Дмитрия книгу, достает из ящика несколько упаковок скрепок и, вздыхая, уходит.

ДМИТРИЙ. Я Анне туфли купил. За пятнадцать тысяч. Все мои личные сбережения.

АЛЕКСАНДР. Все никак не успокоится?

ДМИТРИЙ. Да, напряжение в отношениях остается. А ты со своей помирился?

АЛЕКСАНДР. Нет. До сих пор на кухне сплю, и лодочку мою резиновую она проколола.

ДМИТРИЙ. А я говорил, что не надо ничего снимать.

АЛЕКСАНДР. Просто снимки, Дим, надо было удалять.
3.

Дмитрий и Анна сидят за столиком кафе. Анна ест, Дмитрий рассматривает меню. Перед ним только рюмка водки.

АННА. Хорошие туфли, но не для наших дорог. (Вытаскивает из-под стола ноги в красных туфлях на высоких каблуках.)

^ Дмитрий молча опрокидывает рюмку.

Что ты молчишь, Дим? Опять не закусываешь?

ДМИТРИЙ. Ань, меня сегодня током ударило.

АННА. Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?

ДМИТРИЙ. Просто сказал. Может, я умру скоро. Или уволюсь, не буду рисковать.

АННА. У нас, между прочим, опять в тамбуре лампочка перегорела.

ДМИТРИЙ. Заменю.

АННА. Через год?

ДМИТРИЙ. Раньше.

АННА. Дим, а нельзя было без формы прийти?

ДМИТРИЙ. Нормальная рубашка. Я же с работы.

АННА. Мы же собирались в молодежный театр пойти, на «Гамлета». Помнишь? Говорят, что-то необычное. Ты так и пойдешь?

ДМИТРИЙ. Почему в театр? Я не люблю театр. Речь шла о кино.

АННА. Мы говорили о театре. Ты никогда не слушаешь, что я тебе говорю. Господи, какая я дура! Какой там театр! Ты опять хочешь на рыбалку с коллегами?

ДМИТРИЙ. Аня, давай, закроем эту тему. Я не хочу на рыбалку.

^ У Дмитрия звонит телефон.

(В трубку.) Да, Сань, слушаю. Денис не может? Мама внезапно заболела? Врет, наверное. Да, с такими вещами не шутят. Ладно, схожу. (Убирает трубку.)

АННА. А что такой довольный? Кто звонил?

ДМИТРИЙ. Сань звонил. У нас форс-мажор. Мне надо идти - у слепых в Доме культуры проводку проверить.

АННА. Ты мне врешь. В пятницу вечером, у слепых надо проверять проводку? Тоже мне луч света в темном царстве. Ты думаешь, я дура?
4.

Коридор Дома культуры общества слепых. Дмитрий в полутьме возится с распределительным щитком. За ним наблюдает директор Раиса Михайловна, пожилая дама в очках с толстыми линзами. Наконец, загорается свет - маленькая тусклая лампочка.

ДМИТРИЙ. Ну, вот видите, как теперь светло. Всего-то и надо было, что пробки поменять.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Вы не знаете, как я вам благодарна. У нас сегодня вечером будут и люди, которые видят. Один, по крайней мере. Бывали у нас раньше?

ДМИТРИЙ. Не доводилось.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Зря. Дом старый, лепнина. У нас такая красота, а никто не видит и не ценит. Пойдемте, я покажу вам свой кабинет.

ДМИТРИЙ (делает шаг и тут же натыкается на одну из картонных коробок, лежащих на полу). У вас тут ноги сломаешь.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. А вы не спешите. Куда нам всем спешить? Хватайтесь за меня. Я тут каждый поворот знаю. Коробки некому убрать. Мужских рук на все это не хватает.

ДМИТРИЙ. Понимаю.
5.

Дмитрий и Раиса Михайловна в кабинете директора. В полумраке видны книжные шкафы.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Видите, сколько у нас книг. Это подарки – стихи и классика. Гоголь есть. Но что это за классика?! Никто не подумал, что нам нужны специальные книги для слепых. С Брайлем. Как мы эти прочитаем? Невнимательные люди.

ДМИТРИЙ (берет с полки книгу). «Что делать?», Чернышевский

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Вот именно. А что я одна могу сделать? Все на мне. Я всю жизнь среди слепых. Хотя сама сейчас немного вижу, а муж у меня так вообще зрячий. Когда немного видишь – это огромное преимущество.

ДМИТРИЙ. Никогда не задумывался.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Я вижу, вам все интересно. О, мы тут весело живем, хулиганы к девушкам пристают. Окна на прошлой неделе разбили. Вас как зовут?

ДМИТРИЙ. Дима.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. А по отчеству?

ДМИТРИЙ. Дмитрий Сергеевич.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. У вас очень приятный, красивый голос. Поверьте мне. В мужчине главное - голос. Голосу надо верить. Я это сама не сразу поняла. По молодости на внешние данные обращала внимание. По мере возможности, конечно. У меня дочь уже взрослая. Зрячая. Я ей говорю: «Ты к мужчине на голос иди». Это главное. Это я вам комплимент делаю.

Появляется Оля, с тростью в руке.

^ РАИСА МИХАЙЛОВНА (присматривается к вошедшей девушке). Оля, это ты? У нас чудо! Свет дали!

ОЛЯ. Это потрясающе, Раиса Михайловна, но у нас еще и беда! Петраков позвонил, сказал, что не может приехать. Я думаю, он Наташи испугался. Она к нему приставала в прошлый раз. Очень близко садилась.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Оль, ты иди к коллективу, иди. У нас тут посторонние. Не надо выдавать наши маленькие секреты.

Оля уходит.

(Растерянно.) Это крах, Дмитрий Сергеевич! Это крах. И я думаю, что не в Наташе дело. Это удар по мне. Многим, видно, мое место нравится. Думают, медом здесь намазано. А здесь – сами видите. И ответственность огромная. Наташа и раньше приставала к Петракову. И раньше, наоборот, я бы сказала, ему это нравилось.

ДМИТРИЙ. Кто такой Петраков?

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Поэт-любитель. Работает слесарем на «Сельхозмашзаводе». Раз в месяц читал стихи в нашем клубе – кто его еще будет слушать, кроме нас? Я думаю, его подговорили. Чтобы показать, что я не пользуюсь авторитетом.

ДМИТРИЙ. Бесплатно читал? Просто так?

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Почти. Бутылку коньяка я ему, конечно, каждый раз ставила. Закуску кое-какую. Иногда. Благодарность его цеховому начальству писала – он очень тщеславный. Кто-то его подговорил.

ДМИТРИЙ. А хотите, я вам почитаю? У вас столько книг, бери любую и читай. Скажете, что поэт-слесарь не смог, а смог поэт-электрик. Никто ж все равно не увидит разницы.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Дима, вы шутите? Это ж не каждый сможет. Чтобы стихи читать, какой-то особый настрой нужен.

ДМИТРИЙ. У меня сегодня подходящий настрой, меня током ударило. Раиса Михайловна, давайте так: с вас бутылка коньяка и благодарность, с меня – настрой и стихи.
6.

Раиса Михайловна и Дмитрий усаживаются за стол на маленькой сцене, освещенной одной лампочкой. Перед ними темный зал, присутствующих мы не видим, только слышим голоса.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Товарищи! Попрошу тишины. В рамках наших традиционных поэтических вечеров у нас сегодня очень интересный собеседник. Поэт и электрик Дмитрий Сергеевич.

ДМИТРИЙ. Кузьмин.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Кузьмин… Он пришел, чтобы дать нам свет во всех смыслах – буквально и в культурном смысле. Это редкость в наши дни. Это надо ценить.

^ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (из зала). А где Петраков?

РАИСА МИХАЙЛОВНА. А Петракова не будет. Девочки! Кому нужен Петраков, поднимите руки. Никого. Или я не вижу?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Я руку подняла. Я за Петракова. Обещали Петракова. Мне его стихи нравятся.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Наташа, это ты? По голосу слышу, что ты. Зачем тебе Петраков, Наташа? Его стихи не дотягивают даже до среднего уровня. Мы отказали ему. Зачем нам низкокачественные стихи, товарищи?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Нормальные стихи.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Молчи, Наташа. Дмитрий Сергеевич! Просим!

ДМИТРИЙ (встает). Здравствуйте дорогие дамы! Я редко читаю стихи, поэтому прошу меня простить, если что-то и сам не сразу вспомню.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Прощаем! Прощаем! (Шепотом, Дмитрию.) А что вы будете читать, Дима?

ДМИТРИЙ (шепотом, ей). Да вот нашел у вас в кабинете. Иван Тургенев. Стихи.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Разве Тургенев писал стихи? В любом случае это хорошо. Брайлем у нас Тургенева нет.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Громче говорите, мы не слышим.

^ РАИСА МИХАЙЛОВНА (Дмитрию). Дмитрий Сергеевич, посмотрите, сколько людей в зале?

ДМИТРИЙ. По-моему, человек десять.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Понятно… Должно быть двадцать. Завтра будем разбираться.

ДМИТРИЙ. Я хотел бы прочитать вам одно из своих стихотворений. О жизни.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Нам не надо о жизни. Давайте о любви!

ДМИТРИЙ. Вы сначала послушайте, а потом говорите. (Читает по книге.)

«Ах, давно ли гулял я с тобой!
Так отрадно шумели леса!
И глядел я с любовью немой
Все в твои голубые глаза.
И душа ликовала моя...
Разгоралась потухшая кровь,
И цвела, расцветала земля,
И цвела, расцветала любовь.
Как я все, все другое забыл!
Как я был и задумчив и тих!
Как таинственно тронут я был!
Как я слез не стыдился моих!

А теперь этот день нам смешон,
И порывы любовной тоски
Нам смешны, как несбывшийся сон,
Как пустые, плохие стишки».

Все! На прошлой неделе сочинил! Ну как?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Это ретро?

ДМИТРИЙ. Вроде того. А что? Еще вопросы есть?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. А это все основано на реальных событиях или из головы?

ДМИТРИЙ. Прекрасный вопрос. Нет, это не фантазия. Все основано на реальных событиях.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Можно от меня такой нескромный вопрос? Вы женаты, Дмитрий Сергеевич?

ДМИТРИЙ. Да, на сегодняшний день я еще женат. Что будет завтра – не знаю.

^ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Это вы о жене стихи написали?

ДМИТРИЙ. Отчасти. Во многом.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. А как вам помогает в поэтическом творчестве профессия электрика?

ДМИТРИЙ. У них много общего... И там и там нужна наблюдательность, внимание к деталям. Чтобы, как говорится, током не убило.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА. Пусть еще что-нибудь прочитает.

^ Над столом гаснет лампочка.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Товарищи, внимание! У нас лампочка перегорела. А давайте мы дискуссию свернем. И продолжим ее в формате беседы в чайной комнате. В более интимной обстановке.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. А что, больше нет стихов?

ДМИТРИЙ (шепотом, Раисе Михайловне). Подождите, я знаю одно стихотворение. Для матери когда-то учил, еще в детстве. Агния Барто. Почему-то запомнилось. (Выходит из-за стола, становится перед залом, читает, как когда-то в детстве.)

«Мама по комнатам
В фартуке белом
Неторопливо пойдет,
Ходит по комнатам,
Занята делом
И, между делом,
Поет.
Чашки и блюдца
Перемывает,
Мне yлыбнyться
Hе забывает
И напевает.
Hо вот сегодня
Голос знакомый
Словно совсем и не тот:
Мама по-пpежнемy
Ходит по дому,
Но по-иному поет.
Голос знакомый
С особенной силой
Вдpyг зазвyчал в тишине.
Доброе что-то
В сердце вносил он…
Hе pазpеветься бы мне».
7.

Оля, с той же тростью, стоит у входа в ДК. Оттуда выходят Раиса Михайловна и Дмитрий – с книжкой Тургенева и уже початой 250-граммовой бутылочкой коньяка.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Оля, ты одна? А где же остальные?

ОЛЯ. Не знаю. С Ниной и Наташей я разминулась. А наш служебный автобус уже уехал.

^ РАИСА МИХАЙЛОВНА (Дмитрию). Водитель обязан был дождаться последнего человека, мы ему за это платим зарплату… Не слепой же он? Видел, что Оли нет, а взял и уехал? Бросил человека в беде.

ДМИТРИЙ. Сейчас везде так.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Оля живет одна, ее никто не встречает. (Ей.) Как у тебя со Степаном? (Дмитрию.) Это их мастер, главный специалист по скрепкам, серьезный человек.

ОЛЯ. Никак. Мы поссорились. Он дурак.

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Ну, Оля! Дурак не дурак, а партнер должен быть. Если зрение падает, без партнера и сам пропадешь. Скажите ей, Дмитрий Сергеевич.

ДМИТРИЙ. Я провожу девушку. У нас с Олей и коньяк есть. Да, Оля? А далеко идти?

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Два квартала. Оля и сама дошла бы… Но, видите, какой у нас опасный район. Окна бьют.

ОЛЯ. Вы меня хотя бы до подъезда доведите. А то у нас опять раскопки – трубы, говорят, меняют.

ДМИТРИЙ. Я вас до самой двери доведу, так и быть. Берите меня под руку.

(Забирает у нее трость, Оля берет его под руку.)

РАИСА МИХАЙЛОВНА. Дима, я не знаю, что вам и сказать. Вы такой благородный человек и свет нам включили, а на последнем стихотворении я даже расплакалась. С меня благодарность. Как и обещала. Я вашему начальству такое напишу, все коллеги будут завидовать.
8.

Дмитрий и Оля идут по вечерней улице. Им явно не о чем говорить.

ОЛЯ (прерывая молчание). А я хотела спросить у вас, Дмитрий Сергеевич, а поддерживает ли ваше увлечение жена? Вы, наверное, разные люди. Вы поэт, это же очень тонкая душевная организация. Я поняла, что у вас сейчас не складываются отношения с женой. Поддерживает?

ДМИТРИЙ. Поддерживает. Куда она денется?

ОЛЯ. А вы деретесь?

ДМИТРИЙ. Стараюсь сдерживаться. Ищу другие методы воздействия.

ОЛЯ. Я слышала, что Есенин бил жену кулаком.

ДМИТРИЙ. Я, Ольга, к жене применяю исключительно электрический ток. Специфика профессии.

ОЛЯ. Шутите? Правда, же шутите? Или действительно.

ДМИТРИЙ. Конечно, шучу. Я к женщинам отношусь с симпатией. (Смотрит на неполную бутылочку.) Оль, а у вас есть еще что-нибудь выпить?
9.

Дмитрий и Ольга входят в комнату: холодильник, шкаф, кровать, скромно, но уютно.

ОЛЯ. Вот тут я и живу. Гостинка.

ДМИТРИЙ. И, что, все на этаже слепые?

ОЛЯ. Должны быть все. Некоторые зрячие по блату сюда устроились. А это трудно – стихи писать?

ДМИТРИЙ. Первые два трудно, а потом легче. Руку набиваешь... Рифмы трудно придумывать.

ОЛЯ. А я слышала, можно и без рифм. Верлибр. Белые стихи.

ДМИТРИЙ. Какие вы слова знаете.

ОЛЯ. У слепых богатый словарный запас является одним из непременных условий компенсации ограниченного чувственного опыта. А у вас много стихов?

ДМИТРИЙ. Ну, вот целая книжка. Вот попробуйте на вес. (^ Дает ей книгу Тургенева.)

ОЛЯ. Тяжелая… А где вы пишете стихи?

ДМИТРИЙ. Я пишу дома. Исключительно дома. Чтобы тишина была. На работе только какие-то наблюдения делаю. Какие-то образы подслушиваю.

ОЛЯ. Я знаю, «из какого сора стихи растут». Так говорят. Что из сора.

ДМИТРИЙ. Это точно. А вы, значит, скрепки делаете? Отличные скрепки. Я всегда только ваши скрепки покупаю. Выпьем?

ОЛЯ. Чуть-чуть. А то я голову могу потерять. Вы думаете, если слепая, то и внутри у меня пустота? Ошибаетесь. Я легко голову теряю. Тем более что вы поэт, а от поэта можно ждать, чего угодно. Это правда?

ДМИТРИЙ. Зависит от обстоятельств. Так ты одна живешь? Мы же на «ты»?

ОЛЯ. Хорошо, пусть будет на «ты»… Одна живу. Одной плохо.

ДМИТРИЙ. А ты меня совсем не видишь?

ОЛЯ. Совсем.

ДМИТРИЙ. А хотела бы?

ОЛЯ. Не знаю.

ДМИТРИЙ. Ничего хорошего.

ОЛЯ. У тебя голос приятный.

ДМИТРИЙ. Ты красивая. Давай за это выпьем.

ОЛЯ. У меня только стаканы, в шкафу возьми. А рюмки я все разбила.

^ Дмитрий достает из шкафа стаканы, разливает коньяк. Они чокаются, выпивают.

ДМИТРИЙ. Так с парнем ты поссорилась?

ОЛЯ. Это неважно.

ДМИТРИЙ. Переживаешь?

ОЛЯ. Почитай мне лучше стихи.

ДМИТРИЙ. Хорошо. Но мне надо подготовиться. У вас тут жарко.

ОЛЯ. Вентилятор сломался.

ДМИТРИЙ. Я могу починить. Потом. Оль, а давай, не будем стихов читать. Для стихов нужен настрой. Давай еще выпьем.

Выпивают.

ОЛЯ (проводит рукой по лицу Дмитрия). Ты очень красивый. А почему не бреешься?

ДМИТРИЙ. Я часто бреюсь. Но сегодня подумал: зачем? Все равно никто не видит? У тебя есть еще выпить? Мы ж с Раисой Федоровной еще в клубе приложились.

ОЛЯ. Все-таки от поэтов можно ждать чего угодно. Посмотри в холодильнике. Коньяк должен быть. Полбутылки. А сколько тебе лет?

ДМИТРИЙ. Лет двадцать пять. Больше не дашь. По внешнему виду. (Открывает холодильник.) Никогда не бери такой коньяк. Отрава, я покупал. Ладно, выпьем, рискнем.

Выпивают.

ОЛЯ. У меня голова совсем закружилась. А ты мне подаришь свои стихи? С дарственной надписью.

ДМИТРИЙ. Подарю, конечно. А зачем они тебе?

ОЛЯ. На память.

ДМИТРИЙ. Без проблем. (Пишет.) «Ольге от автора». Написал.

ОЛЯ. Это сухо.

ДМИТРИЙ. Хорошо. (Пишет.) «И с надеждой на взаимопонимание. Дима». Все-таки жарко тут у вас. Я сниму рубашку?

^ Дмитрий отдает Ольге книгу, снимает рубашку. Раздается стук в дверь.

ГОЛОС (из-за двери). Оль, это я – Степан. Я пришел мириться. Конфеты принес. Килограмм.

^ Дмитрий моментально одевается, при этом надевая рубашку наизнанку.

ДМИТРИЙ. Кто это?

ОЛЯ. Это мой парень, с которым мы поссорились.

ДМИТРИЙ. Что мне делать?

ОЛЯ. Я не знаю. Если будешь, тихо сидеть, он не узнает, что ты здесь. Он же слепой.

ДМИТРИЙ. А он надолго пришел?

ОЛЯ. Пока конфеты не съест, не уйдет. Скажи, что ты мой брат. Степан очень ревнивый.

ДМИТРИЙ. Хорошо, я скажу, что я твой брат.

^ В дверь опять стучат, Дмитрий открывает. Входит Степан – огромный лысеющий мужчина лет 45.

(Обнимает его.) Ну, здравствуй, Степан. Ольга про тебя много рассказывала. А я Олин старший брат. Мне уже далеко за пятьдесят, я приехал из деревни. Мне уже пора на автовокзал. До свиданья, молодые люди!
10.

Дмитрий на кухне своей квартиры спит на диване, одетый, рядом на полу цветы, явно сорванные на клумбе. Входит Анна.

АННА (трясет его за плечо). Ты где был вчера?

ДМИТРИЙ. Я же тебе говорил, что в клубе общества слепых.

АННА. До часа ночи?

ДМИТРИЙ. Не до часа, а до половины двенадцатого. Обратно пешком шел. Откуда ты знаешь, ты же спала, когда я пришел? Я стихи читал.

АННА. Хорошо. Допустим. Но я не спала. А почему рубашка наизнанку? От стихов?

ДМИТРИЙ. Да? Действительно, наизнанку... Значит, я ее еще утром так надел.

АННА Неправда. Ты вечером уходил нормальным. Ты отвратителен. Ты мне постоянно лжешь. Мне неприятен даже твой голос.

ДМИТРИЙ. Тебе не нравится мой голос?

АННА. Дима. У тебя лживый голос алкоголика.

ДМИТРИЙ. А я тебе цветы принес. Я же люблю тебя.

АННА. Цветы с клумбы? Хотя бы от земли очистил.

ДМИТРИЙ. Ань, поверишь, некогда было. Меня менты засекли, пришлось убегать. Представляешь, если бы они меня поймали?

АННА. В общем, Дима, я уезжаю к маме. Поживу там. У меня больше нет сил. То у тебя рыбалка с какими-то чужими бабами, то слепые. Что будет завтра – не могу представить.

ДМИТРИЙ. Ань, подожди. Ну, давай, завтра сходим в театр.

АННА. Я вчера была. Мне не понравилось. Я не люблю театр.
11.

Дмитрий и Денис проверяют проводку в очередной квартире. Дмитрий стоит на стремянке.

ДМИТРИЙ. Пробки вырубил?

ДЕНИС. Конечно, Дмитрий Сергеевич. Вы мне не верите?

ДМИТРИЙ. Не знаю. Как тебе можно верить? Ты же сказал, что у тебя мама заболела, а на самом деле приятеля встретил.

ДЕНИС. Да мы с ним три года не виделись. Простите, Дмитрий Сергеевич.

ДМИТРИЙ. А может, ты мое место занять хочешь. И пробки тогда не выкрутил.

ДЕНИС. Зачем оно мне, ваше место? Лучше расскажите, как там слепые?

ДМИТРИЙ. Слепые мне понравились. Во-первых, одни женщины. Есть симпатичные. Причем без выкрутасов и претензий, как это бывает у зрячих. Потому как не знают своей красоты. А как ты выглядишь, им неважно. Главное - бриться вовремя. И голос чтобы был хороший. Вот на ком надо жениться, Денис. Рекомендую.

ДЕНИС. Так и женитесь. От вас же, Дмитрий Сергеевич, говорят, жена ушла?

ДМИТРИЙ. Блин, все всё знают. Как в деревне. Кто тебе сказал?

^ У Дмитрия звонит телефон, он берет его, слушает.

ДМИТРИЙ (в трубку). Заканчиваем профилактические работы на объекте. Прямо сейчас? Что ему надо? Не говорит? Ладно, сейчас будем. (Денису.) Из нашей пиар-службы пришли, хотят со мной о чем-то поговорить. Типа бумага на меня какая-то поступила. Кто мог жалобу накатать? Как думаешь?

ДЕНИС. Это, наверное, из тридцатой квартиры. Оксана Владимировна. Там, где мы кондиционер сожгли.
12.

В конторе. За столом сидит Александр, рядом на стуле — Алексей, он внимательно рассматривает вошедшего Дмитрия.

АЛЕКСАНДР. Знакомьтесь, это Дмитрий Сергеевич, а это начальник пиар-службы нашей фирмы Алексей Николаевич Николаев.

АЛЕКСЕЙ. Пока не начальник, пока только исполняющий обязанности… Ну, что, Дмитрий Сергеевич, садись за стол, пиши объяснительную.

^ Дмитрий садится за стол, Алексей кладет перед ним бумагу и ручку.

ДМИТРИЙ. Что писать?

АЛЕКСЕЙ. Чистосердечное, как говорят у нас в милиции. Как, где, при каких обстоятельствах, что предшествовало. Может быть, какая-то душевная травма у тебя была или удар током. Странно, конечно… Я внимательно прочитал твое личное дело. У тебя же и грамоты имеются. В общем, бери бумагу и пиши: так, мол, и так...

ДМИТРИЙ. А что я такого сделал? Не буду ничего писать. Сань, скажи.

АЛЕКСАНДР. А что теперь - «Сань». Живешь рядом с человеком, и ничего о нем не знаешь. Ходишь вместе на рыбалку, и не подозреваешь о двойном дне. Я думаю, это его жена во всем виновата – учительница биологии.

ДМИТРИЙ. При чем тут моя жена? Да вы что мужики, издеваетесь надо мной?

АЛЕКСЕЙ. Ладно, расслабься. Бумага на тебя пришла. Вот – читай. Благодарность от директора дворца культуры регионального филиала общества слепых. На имя генерального директора «Энергосервиса» Черноземова. Черноземов поручил мне разобраться и написать статью в вечернюю газету, мы им недавно проводку со скидкой поменяли. Так что они наши должники. Лишняя реклама нам не помешает.

АЛЕКСАНДР. Я вас оставлю наедине. Мне еще и поработать не мешало бы. Мы ж не поэты. Нам надо и свет людям обеспечивать. (Уходит.)

ДМИТРИЙ. А что писать?

АЛЕКСЕЙ. Начинай с детства. Где родился, как учился, кто учителя. Пушкин, Лермонтов? Как получилось, что не писал, не писал, и вдруг записал.

ДМИТРИЙ. Сам удивляюсь. Но говорят же, что частые удары током вызывают расстройство личности.

АЛЕКСЕЙ. Говорят. Удивительно. Документальную прозу, так сказать, я и сам пишу без проблем. Пресс-релизы, речи. А стихотворения не получается. Пробовал к празднику что-нибудь написать. С рифмами замучился.

ДМИТРИЙ. Пиши без рифм.

АЛЕКСЕЙ. А разве так можно?

ДМИТРИЙ. Можно. Белый стих называется.

АЛЕКСЕЙ. Белый стих говоришь. Запишу. (Пишет в блокноте.) Попробуем… Ладно, бери бумагу домой, завтра утром принесешь заметку о себе. Кто ж лучше тебя о тебе напишет? Не размазывай, только суть. Обязательно процитируй письмо директрисы. Вот – почитай. (Отдает письмо.) Всего - на страницу.

ДМИТРИЙ. Образцы творчества приложить?

АЛЕКСЕЙ. Лишнее. Фотографию не забудь принести.
13.

Квартира Дмитрия. За накрытым столом Александр, Дмитрий и Ирина с Яной. Девушки и Александр держат в руках газеты - каждый свой экземпляр.

ИРИНА. А почему такая маленькая заметка?

ДМИТРИЙ. Газетная площадь, сказали, очень дорогая. По рекламным расценкам.

ЯНА. «Поэт из «Энергосервиса»! Круто!

АЛЕКСАНДР. Минуточку тишины. Что нам прочитает поэт из «Энергосервиса»?

ДМИТРИЙ. Я ж два раза уже прочитал.

АЛЕКСАНДР. Про маму понравилось. Ты другие давай.

ИРИНА (читает газету). «Первое стихотворение я написал в возрасте пяти лет». Дим, правда, что ли?

ЯНА (читает газету). «Стихи Дмитрия Кузьмина отличаются от большинства современных стихов», - написала в словах благодарности директор дома слепых Раиса Михайловна Казакова. – Они добрые, как и сам автор». Ты даешь, Димка. Почему, когда мы были на рыбалке, ты не сказал, что стихи пишешь. Я поэтов люблю.

ИРИНА. Ян, я тоже поэтов люблю. Отстань от Димки!

АЛЕКСАНДР. Во, дожили до каких времен! Поэт круче электрика. Так я понимаю сегодняшнюю ситуацию. Хорошо быть поэтом. Пишут хрен знает что, а бабы и рты раскрывают. Ладно. Давай, Димка, почитай что-нибудь еще.

ДМИТРИЙ. Нет настроения. В другой раз.

АЛЕКСАНДР. Ладно, давайте фотографироваться. Люблю я это дело. Как-то текущий момент запечатлеть. Принеси камеру, Дим.

^ Дмитрий выходит.

Девушки, а вы же всего и не знаете? Через неделю после нашей рыбалки у Димкиной жены был выпускной вечер – она в школе преподает биологию. Вот она берет этот фотоаппарат. Берет, чтобы снять своих выпускников, включает его, а там... А там у нас Иришка с Яночкой – в обнимку с Димкой и вашим покорным слугой. А Иришка у нас, так сказать, топлесс. И пришлось Димке с женой на этой почве расстаться.

ЯНА. Я ее понимаю. Давайте, выпьем за любовь.

^ Дмитрий возвращается с фотоаппаратом. Раздается сигнал домофона.

ГОЛОС АННЫ. Дима, ты дома? Открывай, у меня руки заняты! Я продукты принесла.

ДМИТРИЙ (в домофон). Аня, ты же к матери поехала?

ГОЛОС АННЫ. Поехала, а потом подумала, и решила вернуться.

^ Дмитрий жестами показывает гостям: «собирайтесь». Бросает в пакет угощение, выпивку, рюмки.

ДМИТРИЙ (подталкивая гостей к двери). Мы же с ней официально еще не развелись. Я ей туфли купил. На последние деньги.

ЯНА. Ну, вот и выпили за любовь.

ДМИТРИЙ. Что поделать, жизнь такая. Может, мы с ней еще найдем общий язык. Все-таки восемь лет вместе. Вы поднимитесь на последний этаж. Там вполне можно выпить, комфортабельно посидеть.

АЛЕКСАНДР. Вот, девчата! Поэты, они такие – непостоянные. Электрики надежнее. Предлагаю напоследок тост за постоянство электрического тока.
14.

В квартиру входит Анна с бутылкой шампанского в одной руке и магазинным пакетом в другой.

АННА. В газете прочитала, что мой муж, оказывается, поэт. Думаю, надо разобраться.

ДМИТРИЙ. Откуда у тебя газета?

АННА. Мать выписывает. Говорит: «Смотри, что о твоем пишут». Так ты, значит, поэт? Или это шутка?

ДМИТРИЙ. Да, нет, правда.

АННА. А когда ж ты писал?

ДМИТРИЙ. На работе.

АННА. А мне почему ничего не говорил? Ты же знаешь, с каким уважением я отношусь к творчеству.

ДМИТРИЙ. Ты никогда не спрашивала.

АННА. Да, ты прав, я в последнее время была невнимательна к тебе. Но это, с другой стороны, хорошо. Это травма. Я думаю, из-за меня ты и стал писать стихи. Наверное, еще и удары током сыграли свою роль. Мой хороший. Давай мириться. Давай выпьем шампанского. (Целует Дмитрия в щеку.) Дим, какой ты молодец! Я тобой горжусь. Я подумала, может быть, все-таки заведем ребенка?
15.

В конторе. Александр проводит планерку.

АЛЕКСАНДР. В общем, без резиновых перчаток за провода не браться. Я смотрю, что и пассатижи не у всех с изолирующими ручками… Помните, что цена нашей ошибки – это наша с вами жизнь. Все всё поняли? Все жить хотят? Хочется надеяться. Здесь потом распишетесь. Что прослушали инструкцию по технике безопасности. И последним пунктом нашей программы опять Дмитрий. Поздравляю, Дмитрий, слава о тебе как поэте, дошла до самых верхов. Короче, ты будешь представлять наш отдел на «Коммунальной весне».

ДМИТРИЙ. Сань, хватит, издеваться. Что такое коммунальная весна?

АЛЕКСАНДР. «Коммунальная весна» – это творческое соревнование среди работников сферы обслуживания населения. Так что, Дмитрий Сергеевич, я не издеваюсь. Утром звонили из пиар-службы. Леша Николаев говорит, что на «Весне» будут все начальники, включая нашего Черноземова. Он, кстати, очень хотел тебя послушать. К тому же, насколько я знаю, других поэтов там не будет, так что у тебя есть все шансы победить в этой номинации.

ДМИТРИЙ. Сань, я больше не пишу стихов. Нет вдохновения.

АЛЕКСАНДР. Значит, учись писать без вдохновения. Это, Дима, предложение, от которого нельзя отказаться. Начальство обратило на тебя внимание. Ты что, не знаешь Черноземова? Или ты не хочешь с нами работать?

ДМИТРИЙ. Но я должен подготовиться. Сколько надо стихов?

АЛЕКСАНДР. На десять минут, больше не надо. Возьми на завтра отгул и иди, готовься! Пиши, учи, ищи вдохновение. Выпей сто грамм. Надо отвечать за свои слова.
16.

Ольга прибирается в своей комнате. Входит Дмитрий.

ДМИТРИЙ. Оль, привет! Это я – Дмитрий, поэт, помнишь меня? Я буквально на секунду. По одному важному делу. Я решил починить твой вентилятор.

ОЛЯ. Правда?

ДМИТРИЙ. Но я же поэт. Я же обещал. Поэт пообещал, поэт сделал. Только так. Поэты слов на ветер не бросают.

ОЛЯ. Пушкин бросал.

ДМИТРИЙ. Другое было время. Безответственное, я бы сказал. Так ты как?

ОЛЯ. Нормально.

ДМИТРИЙ (осматривает вентилятор, заматывает провод изоляционной лентой). Межу прочим, Оль, тебя запросто могло убить. Тут же оголенный провод. Но теперь ты в безопасности. (Включает вентилятор.) Ну вот. Как новый. А у меня дел невпроворот, Оля! Сплошные аварии на линиях. И к творческому вечеру я готовлюсь. Послезавтра утром творческий вечер.

ОЛЯ. Поздравляю.

ДМТИРИЙ. Оля, а где та книга, что я тебе в прошлый раз подарил? Ну, мои стихи.

ОЛЯ. Я ее спрятала, чтобы не украли.

ДМИТРИЙ. Оля, дай мне ее на один день. Знаешь, память стала подводить. Надо стихи повторить.

ОЛЯ. Ты ж говорил, что у тебя много экземпляров. И даже в библиотеке есть.

ДМИТРИЙ. Ну, вот так получилось, Оля, неожиданно. С творческим вечером. Все роздал, а библиотека уже закрылась. Я ж сначала бегом в библиотеку, а она до семи работает. Оля, на тебя вся надежда. А завтра я приду с бутылкой коньяка, и мы поговорим. Я в кино недавно сходил. Расскажу. Прекрасный фильм.

ОЛЯ. У тебя голос тревожный.

ДМИТРИЙ. Весь день на нервах. Все так неожиданно. Может быть, мне вообще придется уволиться, буду только стихи писать. Буду чаще к тебе заходить.

ОЛЯ. Заходи. Если уволишься. (^ Лезет пол кровать, достает чемодан, а из него книгу, обернутую бумагой.) Бери! Но с возвратом.

ДМИТРИЙ. Спасибо, Оль! Ты извини, что так получилось. Я не виноват.
17.

Дмитрий сидит в туалете с книжкой Тургенева, в дверь стучит Анна.

АННА (из-за двери). Дима, тебе плохо? Ты уже полтора часа там сидишь.

ДМИТРИЙ. Да, Аня мне плохо. Мне очень плохо. Расстройство желудка.

(Вполголоса, скороговоркой читает по бумажке стихи, выписанные из книги.) «Люблю я вечером к деревне подъезжать, над старой церковью глазами провожать ворон играющую стаю». (Смотрит на часы.) Так. Всего две минуты. Надо помедленнее. (Медленно, с выражением.) «Люблю я вечером к деревне подъезжать, над старой церковью глазами провожать ворон играющую стаю». (Закрывает книгу, прячет ее за унитаз, выходит из туалета; Анне.) Вот послушай. (Достает из кармана листок.), «Деревня». Мое новое стихотворение.

(^ Читает очень медленно.)

«Люблю я вечером к деревне подъезжать,

Над старой церковью глазами провожать

Ворон играющую стаю;

Среди больших полей, заповедных лугов,

На тихих берегах заливов и прудов,

Люблю прислушиваться лаю

Собак недремлющих, мычанью тяжких стад,

Люблю заброшенный и запустелый сад

И лип незыблемые тени;

Не дрогнет воздуха стеклянная волна;

Стоишь и слушаешь — и грудь упоена.

Грудь упоена…»

Что-то дальше не разберу. А, вот, разобрал.

«Блаженством безмятежной лени...»

Ну как?

АННА. Дима, откуда это у тебя? Тебе не надо было поступать на «приборы точной механики». А я думала, что ты меня все-таки как-то обманываешь. Как это у тебя получается? Надо же.

ДМИТРИЙ. Знаешь, Ань, как-то само собой получается. Пока в туалете сидел. Аня, я, пожалуй, еще посижу.

АННА. Конечно, Дим, сиди сколько надо. Я тобой горжусь.
18.

Алексей Николаев стоит у двери в концертный зал.

^ ГОЛОС ДМИТРИЯ (в зале). «Стоишь и слушаешь — и грудь упоена блаженством безмятежной лени...»

Аплодисменты. К Алексею быстрым шагом подходит Виктор Петрович Черноземов.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Молодец, молодец этот Дима. Жаль, опоздал немного. Припарковаться было негде. Учись, Алексей! Ты так не можешь, а еще исполняющий обязанности начальника пиар-отдела. По идее, ты должен был там стоять, на его месте. А ты здесь рядом со мной стоишь. Иди на сцену, скажи: «Я вам сейчас стихи почитаю». Не можешь? Не можешь.

АЛЕКСЕЙ. Ну, Виктор Петрович, мне бог не дал такого таланта. Но у меня тоже есть способности. Во втором отделении я буду жонглировать пластиковыми бутылками.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Что твои бутылки! Смотри, возьму я этого, как его… Дмитрия Кузьмина. На твое место. Понял?

АЛЕКСЕЙ. Понял.

^ ГОЛОС ДМИТРИЯ (в зале). А сейчас я прочту вам еще одно стихотворение.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Иди в зал, запиши стихи на диктофон. Дома изучи. Перенимай опыт. Мне потом доложишь. Диктофон есть?

^ Алексей вздыхает, достает из кармана диктофон.

Слушай, тут у меня одна мысль в голове поселилась. Ты скажи этому Дмитрию Кузьмину, пусть он на неделе вечерком ко мне зайдет, есть разговор.

АЛЕКСЕЙ. Хорошо.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Домой пусть зайдет, не в кабинет.
19.

Дом Черноземова. Дмитрий, жена Черноземова Мария Федоровна и сам хозяин сидят за накрытым столом. На стене фотография живого кабана. На блюде тот же кабан, но уже зажаренный.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Ну что ж, биографию твою я в газете прочитал. Молодец. Давай, поэт, читай стихи!

ДМИТРИЙ.

«Ах, давно ли гулял я с тобой!
Так отрадно шумели леса!
И глядел я с любовью немой
Всё в твои голубые глаза».

ЧЕРНОЗЕМОВ. Хватит… С этим у тебя все нормально. Значит, такие стихи сегодня в моде?

ДМИТРИЙ. Виктор Петрович, насчет моды я не знаю. Пишу от всей души. И за модой особенно не слежу. Работы много.

МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Сейчас, Витя, в моде без рифм. Я по телевидению недавно передачу видела.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Мария Федоровна разбирается в литературе – целыми днями телевизор смотрит, потому что делать ей больше нечего. А у нас в деревне тоже свой поэт был. Сережкой-дурачком звали. Ты, Дим, не обижайся. Мы ж пацанами тогда были. Ничего в поэзии не понимали. А сейчас он, может, писатель какой-нибудь. Известный. Вроде тебя. Все его к себе приглашают, и он деньги лопатой гребет. Ты не обижайся, я безо всякого. Но, между прочим, у него все с рифмами было.

ДМИТРИЙ. Да я не обижаюсь.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Вот ты, Димка, поэт. А я охотник. Тоже своего рода художник. Вот кабана с охоты привез. Сначала сфотографировал, потом застрелил. А язык у тебя хороший. Я даже детство вспомнил. Прямо запах сена чувствуется. Речка у нас тогда была - Аксайчик. Мы там купались. А ты не местный? Липы у нас редко встречаются. А у тебя там что-то про липы было.

ДМИТРИЙ. Я из средней полосы. Из Липецкой области.

ЧЕРНОЗЕМОЗЕМОВ. Это хорошо. Я люблю среднюю полосу.

МАРИЯ ФЕДОРОВНА. У меня муж жалостливый. Плачет, когда показывают мультфильмы про собак.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Маша, ну, что ты мелешь? Эх, если бы жизнь по-другому сложилась. Я бы смог что-нибудь сделать для культуры. Не сомневайся. Может быть, я еще что-нибудь напишу. Когда уйду на пенсию. Как думаешь, Дим?

ДМИТРИЙ. Конечно, напишете.

МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Не надо, Витя. Ты же знаешь, сколько писателей вокруг, даже среди знакомых. Зачем смешить людей?

ЧЕРНОЗЕМОВ. Я не собираюсь писать юмористические рассказы. Мария! Ты не п…и. Извините, Дмитрий, за резкое слово, но она других не понимает… И я, Маша, не понимаю твоего юмора. Дайте мне только помощника. Короче, Маша, ты иди, принеси нам чего-нибудь выпить и закусить, а мы с Дмитрием поговорим.

Мария Федоровна выходит.

ЧЕРНОЗЕМОВ (шепотом). Глупая женщина! Ты женат?

ДМИТРИЙ. Да.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Тогда ты меня понимаешь… В общем, Дима, скажу тебе по секрету, мне нужен человек, чтобы владел словом. Чтобы мог грамотно все изложить. Не по-протокольному, но и несильно приукрашивая, и без ужасов. Не надо Достоевского или еще кого-то там, не помню сейчас фамилий. Надо, чтобы внуки мои читали. И внуки внуков. Я все расскажу, тебе останется только оформить, ну, там слова переставить, чтобы складно было. Сможешь? Алексей не сможет. Нет у него талантов. Он до нас в милиции работал. Ради связей взял. Сухо у него все, как криминальная сводка. А у тебя - «на тихих берегах заливов и прудов»… Это не всякому дано. Хочу, чтобы люди читали.

ДМИТРИЙ. Виктор Петрович, я недавно стал писать. Еще не знаю как надо, чтобы люди читали.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Ладно. Пусть не читают. Главное, чтобы была биография. В хорошей обложке, с фотографиями, фотографии уже подобрали. Я и название придумал «Моя судьба – Энергосервис». Ты ешь, ешь, не отравлено!

ДМИТРИЙ. Я ем, ем. (Отрезает кусок кабана, кладет себе на тарелку.)

ЧЕРНОЗЕМОВ. Доедай и давай, Дим, попробуем. У меня и диктофон есть. Я буду говорить медленно, чтобы все было понятно. А ты потом возьмешь, спишешь с диктофона и обработаешь. Вот почитай пример. (Достает из кармана тонкую книжку.) Это Баранцев Иван Германович написал, директор ООО «Комунхоз-2» Ну что, мы хуже? Мы с тобой, Дим, такое напишем… Маша! Маша, где закуска?

^ МАРИЯ ФЕДОРОВНА (вносит закуску, расставляет ее на столе). Витя, может, не надо?

ЧЕРНОЗЕМОВ. Маша, замолчи! Или я тебя пристрелю. (Дмитрию.) Я ж, Дим, еще и травматику недавно купил. Еще ни на ком не пробовал. Давай попробуем. В смысле, написать. Чего тянуть? Сегодня у меня есть свободная минута, а завтра, может, и не будет. Может быть, меня завтра током убьет. С электричеством имеем дело. Или посадят — все под богом ходим. Включай диктофон. Если все получится, начальником пиар-службы тебя сделаю. Назло Алексею.

МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Вить, не трогай Алексея. Он с ума сойдет или повесится. Помнишь, что было, когда ты его на курсы повышения квалификации не послал? Чуть вены себе не вскрыл. Очень честолюбивый человек.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Маша, иди, я сам разберусь с Алексеем. Ты, видно, хороший парень, Дима! Ты член союза писателей?

ДМИТРИЙ. Нет. Как-то не думал об этом.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Ничего, дело поправимое. Я вот вступил, на всякий случай, когда книжку свою задумал. И тебе рекомендацию напишу. Люди должны помогать друг другу.
20.

Алексей сидит в пустом зале библиотеки, перед ним много книг, он берет одну за другой, листает, встает, подходит к библиотекарше.

АЛЕКСЕЙ. Еще есть?

БИБЛИОТЕКАРША. Вы можете конкретно сказать, что вам надо?

АЛЕКСЕЙ. Мне надо от мужского имени и о природе или о любви. Дело в том, что у нас в конторе конкурс на лучшего чтеца. Сказали, что надо о природе или о любви.

БИБЛИОТЕКАРША. Как интересно.

АЛЕКСЕЙ. Ничего интересного. У меня уже от этих стихов голова болит.

БИБЛИОТЕКАРША. Хотите, я вам дам таблетку?

АЛЕКСЕЙ. Буду терпеть.

БИБЛИОТЕКАРША. Как хотите. Так вам надо, чтобы автор был русским, или подойдут и переводные стихи.

АЛЕКСЕЙ. А много переводных?

БИБЛИОТЕКАРША. Много. Еще есть журналы и сборники. Начиная с конца пятидесятых годов.

АЛЕКСЕЙ. Прошлого века?

БИБЛИОТЕКАРША. Ну, конечно, мы же не научная библиотека. В научной в десятки раз больше.
21.

Дом Черноземова. Дмитрий за столом слушает диктофонную запись. Черноземов, сидя на диване, тоже слушает, кивая головой.

^ ГОЛОС ЧЕРНОЗЕМОВА (из диктофона). Ну что я могу сказать. Родился я у реки. Как и Баранцев. Хотя ему больше подходит фамилия Баранов. Или Баран. Это урод. И хочет вытеснить нас с рынка коммунальных услуг, так мне донесла разведка. Говнюк. Бездарь. А ты знаешь, Дим, что Баранцев купил диплом о высшем образовании? А я, между прочим, юридический институт закончил. Почти. Это не надо писать. Напиши, просто получил диплом о юридическом образовании… В школе я учился хорошо… Ну, как хорошо… Ну, так. На общем фоне. У меня отец был строгим – в тюрьме сидел за кражу.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Голос какой-то у меня чужой. Но правильно говорю. Так и было. Давай дальше.

ГОЛОС ЧЕРНОЗМОВА. Да, Дима, я из простой семьи. Отец бы не допустил, чтобы я совсем уж плохо учился. Ты знаешь, Дима, я ведь хотел в музыкальную школу поступать, на баяне играл. Но отец говорит: «Давай на юридический, адвокатом будешь». На юридическом были знакомые. А в консерватории знакомых не было…

ЧЕРНОЗЕМОВ. Откуда у нас в консерватории знакомые?

ГОЛОС ЧЕРНОЗМОВА. Но ты это не пиши. Пиши: был отличником. (Крик.) Маша! Ты что оглохла! Маша, неси баян, глупая женщина. Я спою песню. Сделаем небольшой перерыв.

^ ДМИТРИЙ (выключает диктофон). Песню я не стал записывать.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Молодец. Песню не надо записывать. Ладно, на сегодня хватит.

(Забирает у Дмитрия диктофон, кладет его в сейф, запирает.) И тетрадку попрошу сдать. От греха подальше. И тебе спокойнее будет. И я спать буду хорошо.

ДМИТРИЙ. Сейф можно опечатать.

ЧЕРНОЗЕМОВ. Молодец! Пойдем, я тебе покажу наш подвал. Еще в конце восьмидесятых построил, на случай ядерной войны. Сейчас там Машка соленья хранит, картошку-маркошку всякую. Там и выпить есть что.
  1   2

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconТатьяна Ихлова Дмитрий С. Бочаров Елена и её чудики Действующие лица
Елена – безусловно, красивая женщина, в районе сорока лет. Во второй-четвёртой картинах ей около двадцати

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconВалерия Трегубенко Кто Мы? Действующие лица: Анна 42 года Аня (она...
Анна открывает эти сумки, и мы видим что они заполнены исписанными от руки общими тетрадями. Анна всё время держит в руках то одну,...

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconПьеса в шести сценах. Действующие лица
Он – бывший инженер Иван Матин. Ныне начинающий писатель. Полноватый мужчина средних лет, где-то около сорока лет

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconШарлотта Штиглиц Действующие лица: Шарлотта Штиглиц, 28 лет Генрих...
Скромная гостиная, она же рабочий кабинет, в квартире семейства Штиглиц в Берлине на Шиффбауэрдамм

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconПосвящается Николаю Серикову Сергей Шумский Чернобыльский счет Пьеса...
Николай 45 лет. Седеющий брюнет слегка азиатской наружности, с густыми, аккуратно постриженными усами; ответственный секретарь областной...

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconТатьяна ларина лирико-драматическая повесть в лицах действующие лица:...
...

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconДжон Флетчер Ночное привидение или воришка Комедия в пяти актах Перевод...

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconВладимир Савич Розовая долина (комедия сюр) Действующие лица. Боб...
«Розовая долина» и доме семейства Боба и Абель Грантов. Людей среднего возраста и большого достатка. Мебель и в гостиной дома, и...

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconПлан Теоретическая часть: 1 методы обеспечения электробезопасности....
Сила поражающего тока зависит от его рода и частоты, напряжения в сети, сопротивления цепи протекания тока, в том числе и тела человека,...

Сергей Медведев Сила тока Комедия Действующие лица Дмитрий Сергеевич, 30-35 лет Денис, 22 лет электрики iconСилаков Халабуда Действующие лица и их краткая характеристика
Марсель: Молодой человек, двадцати пяти лет, консультант в страховой фирме. Также работает ночным охранником



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница