Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать




НазваниеХотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать
страница5/11
Дата публикации08.06.2014
Размер1.04 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Илья Львович. Знаешь, я застал еще время, когда нам служили свои дворовые, из бывших наших крепостных. Старик Николай, повар, говорил, что в старину в доме были пуды серебряной посуды… Все пропало при опекунах отца. А этот Николай был прелюбопытный типаж – он служил крепостным музыкантом, флейтистом у князя Волконского, нашего прадеда. Потом потерял передние зубы и его перевели в кухонные мужики.
Пауза. Он снова наливает рюмку и выпивает.
^ Илья Львович. Ты уж не знаешь того времени, а я помню… Прислуга, гости, собаки, лошади, охота, праздники. К Рождеству всегда была елка, и приглашали деревенских детей – как мы ждали этого дня! И на всё был установленный порядок… Зима — со снегом, санями, снегирями и коньками; весна — с мутными ручьями, с первым листом березы и первой прогулкой «без пальто». Господи, как всё это было хорошо – начало мая, мама достала из сундука наши летние полотняные куртки и примеряет. Мы выросли, где-то надо выпустить, заштопать… А потом долгожданное лето с грибами, с купаньем, с верховой ездой и рыбной ловлей, с сенокосом. Разбежишься со всего маху, и кинешься в копну; сено трещит и пахнет одуряющее. А потом влезешь на воз и едешь в сенной сарай. Тюфяки наши были набиты сеном, они тоже трещали и пахли… Мама в саду под липами варит варенье. В жаровне горит уголь… Мама всегда знает, что и когда нужно делать. За обедом надо есть суп. Надо говорить по-французски. Когда приезжают гости, надо к закуске подавать селедку и сыр. Чтобы моль не ела одежду, надо ее перекладывать табаком и камфарой. Когда прольется на скатерть вино, надо засыпать солью. Летом надо варить варенье и мариновать грибы… (Незаметно вытирая слезы.) Это рай был, Саша!
Пауза.
Илья Львович. Вы, младшие, росли совсем в другой обстановке… Всё кончилось, когда отец отдалился от матери и занялся своими духовными изысканиями.

^ Александра Львовна. Мы должны понимать – он не мог иначе.

Илья Львович. Даже если и так – нельзя простить, что он стал так требователен и нетерпелив к своим детям и жене. Подумай сама, ведь он хотел невозможного! Какой катастрофой было бы для всех нас, если бы мама вдруг разделила его искания, и вместе с ним преобразилась в проповедницу христианства, опрощения и платонического брака.

^ Александра Львовна (упрямо). Всё же она могла постараться понять его!

Илья Львович. Да как его понять, когда он каждый год занят новой идеей! Одно время завел школы, и всех нас увлек в это дело – мы учили крестьянских детей по его методе, писали педагогические статьи. Потом ему наскучило, да и политика вмешалась – почему-то нашли в этих школах рассадник вольнодумства… В девяностые, когда был голод в нашей губернии и в Самаре, занялся устройством столовых и сбором благотворительных средств. И правда, мы многих спасли – но голод и сейчас бывает, а это нужное дело он забросил. Потом увлекся этими духоборами – что в них? Хитрые, сытые мужики, которые не хотят отдавать сыновей в солдаты, чтоб не отрывать от хозяйства… Наконец, решил, что человек должен сам делать для себя всю черную работу – топить печь, возить воду, тачать сапоги…

^ Александра Львовна. Я помню, Илья, ты сам с ним делал валенки.

Илья Львович. Да я и сейчас ношу те валенки… Видишь ли, за всякое дело он берется с таким пылом и заразительным энтузиазмом, что способен любого зачаровать своими идеями. Ужасно то, что, только начав, он уже идет дальше, и теряет интерес. А сторонники, которых он навербовал, остаются позади, с недоумением и разочарованием.
Пауза. Илья Львович берет в руки графин с настойкой, но, подумав, отставляет в сторону.
^ Илья Львович. Ведь отчего мы, его сыновья, никто не преуспели в жизни? Не только же оттого, что над нами вечно висит домоклов меч сравнения с великим отцом… Допустим, у Льва есть на этот счет амбиции, а я вот никогда не стремился к этому состязанию. Просто отец наш не научил нас правильной жизни – уменью работать, быть мужественными, независимыми. Одна мать не может воспитывать сыновей. А его интересы с какого-то момента стали настолько особенными, что мы, мальчики, естественным образом отстранились от него. Не могли же мы вместе с ним сочувствовать сектантам-духоборам или отрицанию искусства, или рассуждениям о непротивлении? К тому же нас учили, что мы и так исключительно хороши, что мы богаты и графы, что нам открыто лучшее светское общество… Так и пошло: для меня – ранняя женитьба, долги от неумения вести хозяйство, скучная служба… Для Андрея и Михаила – карты, женщины, вино, тоже долги и дети.
Александра снова подходит к брату, хочет погладить его голову, но не решается. Он нервно оглаживает лысину.
^ Илья Львович. Что ты смотришь? Да, облысел. Скоро будет пятьдесят, а там, считай, и жизнь кончена. Свезут на погост, как Машу, поплачут да забудут.

Александра Львовна. Ну что ты, Илья… Ты еще не стар, и здоровьем крепок.

^ Илья Львович. Наша нянька Агафья Михайловна говорила – не старый умирает, а поспелый.

Александра Львовна. Просто мы, Илья, не так живем, как нужно. Больше дела надо и больше умеренности. Меньше спать, меньше есть, а главное, каждую минуту своей жизни стараться делать полезное. А то встанешь утром и спрашиваешь себя: «Как бы теперь провести время до обеда? Или что веселее – покататься на лодке или поехать верхом?»…

^ Илья Львович (задумчиво). Из меня могло что-то выйти. Но меня погубило это сознание своей незначительности. Я всегда думал, что я глупее, хуже, вреднее, грешнее всех. И никто мне никогда не сказал: «Илья, ты не глупее и не хуже людей». А теперь уж поздно думать иначе…
Быстро входит Лев Львович.
^ Лев Львович. Отец выжил из ума, с ним невозможно говорить. Я его спросил – есть ли бумага? Он сказал, что не будет отвечать. Значит, бумага есть.

Александра Львовна (возмущена). Ты так прямо говорил с ним о завещании?

^ Лев Львович. А что ж, всё молчать? Иначе ничего не добьемся – старик скрытен и упрям, как мул.

Александра Львовна. Не кощунствуй, Лев. Он наш отец.

^ Лев Львович. Я помню, что он нам отец, но думаю о нашей матери. Для чего же весь подвиг ее жизни – переписывание целых томов по ночам, правка корректур, рожденье и воспитание детей, ведение дел всей семьи? Неужели всё это не должно быть вознаграждено? Отчего лавры и деньги достанутся постороннему человеку, который по какому-то капризу старика забрал себе в руки власть над ним?

^ Александра Львовна. Не твое дело судить об этом!

Лев Львович. Отчего же не моё? Папа пожил! Благодаря дневникам, которые теперь в руках у Черткова, и свои, и чужие уже знают, как он кутил в молодости. Как продал за карточный долг старый графский дом, в котором родился. И его вотчину раскатали по бревну и свезли помещику Горохову в село Долгое, а теперь последователи ездят туда и фотографируют развалины, чтоб поместить в сборник – вот де, пенаты гения! А когда для увеличения своего состояния он скупил дешевые земли у самарских башкир, и потом продал их с многократной прибылью?.. Теперь ему вольно рассуждать о равенстве и воздержании, тогда как прежде он шил сюртуки у лучших французских портных, и волочился за женщинами на балах, и держал охоту с лошадьми, собаками и егерями…

^ Илья Львович. Оставь, Лев. В тебе желчь говорит, а тут нужно решать покойно…

Лев Львович. Да как тут сохранить покой, когда старый самодур ради одного упрямства отнимает у своей жены и детей законное право пользоваться наследством!

^ Александра Львовна. Я не могу это слушать, я уйду.
Александра уходит.
Илья Львович. Говорю тебе, остынь. Я узнавал – он юридически не может оставить Черткову, это будет незаконно.

^ Лев Львович (живо заинтересован). Ты знаешь наверное?

Илья Львович. Я нарочно консультировался с Кассо, и Виленкин подтвердил. Завещание может быть принято бесспорно только в случае, если учтены интересы прямых наследников. Чужому человеку нельзя завещать, когда есть жена и дети.

^ Лев Львович (задумчиво). Если это точно, значит, можно оспорить…

Илья Львович. Да.

Лев Львович. И всё же я не могу быть равнодушен, как ты. Дело не только в деньгах, хотя мне и претит сама мысль, чтобы эти ханжи наживались на наш счет… Дело в том, что мы снова делаемся заложниками его безмерного тщеславия. Ведь он катастрофически уверен, что облагодетельствует весь мир бесплатной раздачей своих сочинений! C`est admirable! Тогда как мать права – на этом наживутся евреи-издатели, Чертков с приспешниками и бессчетное число проходимцев. Все – но только не семья, помочь которой было б не только законно, но и по-христиански справедливо.

^ Илья Львович (раздраженно). Оставь ты эти рассуждения о справедливости… И тебе, и мне нужны деньги, поэтому мы и сидим тут. (Усмехается.) Караулим. (После паузы.) Скоро и остальные слетятся.
Вдалеке слышится шум подъезжающей коляски, голоса. Лев Львович выглядывает во двор.
^ Лев Львович. Доктор подъехал. Мама и Саша его встречают.

Илья Львович. Отчего-то из всех людей женщинам более всего нравятся доктора и музыканты.

^ Лев Львович. Чего ж бы ты хотел? Чтоб им нравились земские служащие?

Илья Львович. Пожалуй, нет… Я думаю это оттого, что музыканты все холостые, а доктора все вдовцы. (Поднимается.) Пойду, переоденусь к обеду.
Илья уходит, Лев остается на террасе.

^ Сцена восьмая. Тайная бумага
Входят Софья Андреевна, доктор, Булгаков.
Доктор. Вот, встретил на дороге Валентина Федоровича и доставил к вам сей ценный груз в целости и сохранности…

Булгаков. Я гулял в окрестностях. Прекрасная погода.

^ Софья Андреевна. Вы отобедаете с нами, доктор? Не обессудьте, в доме совершенный разгром. Новый лакей влюбился в портниху и совершенно отстал от работы; Верочка, моя горничная, шестнадцатилетний младенец, выходит замуж за кучера Адриана; кухарку свезли в больницу… Никогда так не было. А ко Льву Николаевичу без перерыва всё приезжают посетители: какие-то дамы, студенты, крестьяне, богомольцы. Эти гости – страшная повинность, налагаемая на нашу семью, особенно на меня. Всю ночь я не спала, прислушивалась к кашлю Льва Николаевича… Он хорошо позавтракал, но после вдруг ослабел и я его уложила в постель. Но часов около трех встал и теперь занимается.

^ Доктор. Что же, я пройду к нему. Надеюсь, не помешаю.

Софья Андреевна. Он пишет какое-то обращение к рабочим. Бедный, как посмотришь на него, эту знаменитость всемирную, – а в обыденной жизни худенький, жалкий старичок. И всё идут эти посетители, без конца… Я бы завела сторожа и платила бы ему, чтобы он никого не пускал сюда, кроме своих, или чтобы мне карточки присылали, и я бы уже пускала или нет… Да он не позволит.

^ Доктор. Ну ничего, голубушка… Кого Бог любит, тому и крест посылает. Позвольте ручку.
Щупает у Софьи Андреевны пульс.
Доктор. Надобно мне вас будет осмотреть после обеда.

^ Софья Андреевна. Что же, пульс нехорош? Я не удивлена…

Доктор. И пульс хорош, и хозяйка хороша, да служба такая, Софья Андреевна… Как это вы блузку подобрали под пояс, совсем по-французски.

^ Софья Андреевна. Нет, я не удивлена… Я, знаете ли, доктор, видела сегодня странный сон. Длинная, узкая зала, в глубине фортепиано, и за ним друг нашей семьи, известный музыкант, играет свое сочинение. Вглядываюсь, и вижу: сидит у него на коленях наш умерший сын Ваничка, и я сзади только вижу его кудрявую золотистую головку и белую курточку. И мне так радостно и спокойно на душе и от музыки, и от того, что Ваничка здесь… Стукнули ставнями, и я проснулась, но мотив музыки ясно помнился мне и наяву. Так всё было реально, так живо, что я невольно заплакала и плакала долго в подушку, чтобы никого не потревожить…

^ Лев Львович. Полно, мама, сколько уж лет прошло…

Софья Андреевна (задумчиво). А до сих пор болит во мне это горе… (После паузы.) Говорят, что грех плакать по младенце; может быть!

Доктор. Бог с вами, Софья Андреевна, голубушка, поберегите себя. (Подходит к патефону, рассматривает пластинки.) Что тут у вас? Новые записи?

Булгаков. Да, Александра Львовна из Москвы заказала.

Доктор. Ну, я поднимусь ко Льву Николаевичу. Авось, не помешаю…
Доктор идет к лестнице.
^ Софья Андреевна (секретарю). Мне почему-то сегодня тяжело, Валентин Федорович… Наверное, будет гроза.

Булгаков. Думаю, должна быть. Воздух очень плотный, и ласточки низко летают над озером… Сколько у вас тут разных цветов в траве, я и не видал таких.

^ Софья Андреевна. Раньше Лев Николаевич любил полевые цветы. Идет с прогулки, и всегда наберет букет для меня… Знаете ли, когда молод, всё кажется по-другому. Хоть и тяжело нам жилось, но была надежда, верилось в лучшее… А ведь мы поначалу ютились все в одном флигеле, мы с детьми и тетушки, и гости. Эту новую часть дома уже позже построили… Один год развелось множество крыс, и доктор (не Сергей Иванович, а наш прежний, Ухов), готовил для них особую отраву. А однажды крыса залезла в кроватку к маленькому Андрюше и стала лизать ему щеку… Я, помню, схватила ее и ударила об пол.

Булгаков. Мне надобно почту разобрать, Софья Андреевна.

Софья Андреевна (обиженно). Что ж, идите, я вас не держу… Все от меня бегут, словно я заразная.
Булгаков уходит. Лев Львович подсаживается к матери.
^ Лев Львович. Этот секретарь – шпион Черткова. Не будь с ним слишком откровенна.

Софья Андреевна. Кто это сказал тебе? Вздор, он еще мальчик, наивный и чистый.

^ Лев Львович. Таких-то и легче всего использовать в грязных делах. (После паузы.) А правда ли сказала Саша, что какой-то лейпцигский издатель предлагал миллион рублей за права посмертного издания сочинений?

^ Софья Андреевна. Как бы ни было, я ничего пока подписывать не намерена. То, что они предлагают сейчас, после вырастет в два раза – так уж обыкновенно бывает.

^ Лев Львович. Нам надобно потребовать обратно рукописи и дневники. Если не доверяют нам, пускай положат в банк, но у Черткова это оставаться не должно.

Софья Андреевна. Я говорила ему, да ничего не хочет слушать… И Саша с ними заодно.

^ Лев Львович. Это самое плохое. Чертков даже издали имеет на нее огромное влияние.

Софья Андреевна. Я думаю, они как-то обмениваются письмами… Но это всё глупости, я твердо знаю, что формального завещания нет.

^ Лев Львович. Отчего эта уверенность?

Софья Андреевна. Оттого, что они не посмеют.

Лев Львович. Посмели же вытребовать ту бумагу?

Софья Андреевна (нервно). Ту бумагу написала Маша, просто какие-то пожелания из его дневника… И там, между прочим, написано, что он никак не завещает, но просит семью отказаться от авторских прав на издание сочинений. Сделаете – хорошо, не сделаете – значит, не могли сделать.

^ Лев Львович. Но Маша по наущению Черткова тайком от всех дала эту бумагу ему на подпись, и он подписал.

Софья Андреевна. Он был болен, думал, что умрет… И Маши уж нет, и бумага уничтожена. Что вспоминать?

^ Лев Львович. Он и сейчас болен.

Софья Андреевна (долго смотрит на сына). Ты думаешь, есть опасность?

Лев Львович. Кто угодно, та же Александра сунет ему черновик, продиктованный Чертковым, он перепишет на гербовой бумаге и где-нибудь на прогулке, при двух свидетелях поставит подпись…

^ Софья Андреевна (растерянно). Разве это можно так? Без нотариуса и официального заверения?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКлирик Никольского храма Красногорска Московской епархии
Льва, Макария, Амвросия, разноформатные дневниковые записи, жития, летописи, многообразные сборники духовного содержания, исторические,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОткрытый урок по литературе «Тропинка к Есенину» (жизнь и творчество поэта)
Оборудование: компьютерная презентация, сборник стихотворений С. А. Есенина, раздаточный материал «Памятка по написанию синквейна»,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКнига позволила родственникам ветеранов совершенно по-другому посмотреть...
В 2007 году в Барнауле издательством «А. Р. Т.» была издана книга «Письма с фронта любимым». В книгу вошли никогда ранее не публиковавшиеся...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВнеклассное мероприятие является итогом исследовательской работы...
Разработка включает в себя сведения по биографии поэта, анализ некоторых стихотворений А. Фета, критические замечания исследователей...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОбобщение знаний о почве началось в античные времена с трудов Аристотеля...
В результате труды ученых–естествоиспытателей, путешественников–исследователей, церковные записи и записи государственных чиновников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconИмел западного аналога коими для «И-90» стал atf, а «Б-90», хотя...
Это только в конце восьмидесятых годов выяснилось, что атв дозвуковой и соответствует не б-90, а его туполевскому собрату «202» стратегической...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВыражаю глубокую признательность коллективу Сибирского Центра фармакологии...
И, конечно же, в создании книги участвовали те, кто имел непосредственное отношение к предмету разговора, о котором пойдет речь,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconГалина Пржиборовская Лариса Рейснер
Автор книги Галина Пржиборовская, много лет собиравшая материалы о своей героине, успела записать живые воспоминания родственников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconБюллетень новых поступлений «говорящих»
В. В. Фаровского и И. В. Мещерекова, теплые и искренние воспоминания его жены Валентины Гагариной, очерки литераторов и журналистов....

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconСтарцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания...
Старцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания современников, поучения, подвиги и чудеса, молитвы. Составитель...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница