Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать




НазваниеХотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать
страница2/11
Дата публикации08.06.2014
Размер1.04 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Александра Львовна. Что ты говоришь, мама! Маша умерла от тифа, все это знают!

^ Софья Андреевна. Это только последствие. Она с детства была слабой и болезненной, и я ее ограждала от всего. Но когда она вышла замуж и уехала, тут уж я ничего не могла. Толстовцы всё обращают в фанатизм, Валентин Федорович, и сейчас ее возвели в какие-то героини – за то, что она работала физически до изнеможения, лечила крестьянок, учила грамоте бедных детей. А я вспоминаю, как приезжала к ней в именьице – нищая обстановка, отвратительная еда. Ей всего тридцать пять лет, а она сгорбленная, слабая, худая, как старуха. И нервная, с всегда готовыми слезами – они не дружно жили с мужем.

^ Александра Львовна. Мама, разве можно так о мертвой!

Софья Андреевна. Это о живых надо хорошо говорить, а мертвым уже всё равно. К тому же я правду говорю.
^ Сцена третья. Старик
На террасу выходит Старик. В руках у него газета.
Старик. Вот увидите, она меня непременно пристрелит!

Александра Львовна (испуганно). Кто пристрелит, папа, что ты!?
Старик медленно опускается в кресло.
Старик. Непременно. Эта дама… Она прислала мне свою повесть, ужас что такое! Я ей написал, что, как мне ни неприятно, но я должен сказать, что у нее нет решительно никакого дарования, и писать ей более не стоит.

^ Софья Андреевна. Как ты спал, как твой желудок? Может быть, примешь касторки?

Старик. Нет, нет. Вздремнул отличнейшим образом, и мне гораздо лучше.

^ Александра Львовна. Папа, приехал Валентин Федорович.

Старик. А, вот и вы! Что ж, я рад. Я так крепко спал, что всё забыл. Иду сюда, слышу ваш голос, и не могу понять, кто это говорит. И думаю, что это брат Митенька. А Митеньки давно уж нет на свете… Вы играете в шахматы?

Булгаков. Немного.

Старик. Славно! А верхом ездите?

Булгаков. Да, мне приходилось.

Старик. Значит, будем вместе ездить. А когда же чай? Я что-то проголодался.

Софья Андреевна. Варя, накрывай чай! И принеси мое лекарство, на рабочем столике в моей комнате… Впрочем, ты все напутаешь, я сама сейчас схожу.

^ Александра Львовна. Я принесу, мама.

Софья Андреевна. Ну вот, как будто я кого-то утруждаю!

Александра Львовна. Мне не трудно.

Софья Андреевна. Ты из каждого слова делаешь спор.

^ Александра Львовна (с видимым усилием). Я вовсе не спорю. Ты несправедлива.

Софья Андреевна. И это наша жизнь, Валентин Федорович! У меня страшно разболелась голова, и каждое движение причиняет мучительную боль, а это лекарство могло бы меня избавить от страданий. Но никто не хочет затрудниться, чтобы принести его, тогда как я не сплю ночей…

^ Александра Львовна. Перестань, мама! Здесь чужой человек…
Александра Львовна быстро выходит.
Софья Андреевна. Ну вот, теперь она сядет и напишет пять писем в разные стороны, о том, что я семейный тиран, что я никому не даю жить…

^ Старик (с удивлением глядя на газету в своих руках). Что это у меня, «Нива»? Когда я ее взял? Не помню. (Разворачивает газету, но тут же опускает.) Да, я еще сегодня получил бандероль от некоего господина, кажется, его фамилия Греков. Он присылает мне свою книгу «Благовестие мира» в трех экземплярах, и пишет, что эта книга так замечательна, что если ее распространить, то она перевернет жизнь человечества. Я часто получаю письма с подобными просьбами… Думаю, что на них не следует отвечать. (Задумался.) Но хуже всего стихи! Я беспрестанно получаю стихи. Третьего дня пришел какой-то крестьянин, начал читать – что-то ужасное, ни размера, ни рифмы – набор слов. И подумать только, сколько таких приходят, и пишут… Их спросишь – зачем? И всегда ответ: «А как же Кольцов?». (Пожимает плечами.) Я этого спрашиваю: «Как вы ко мне попали?». «А мне сказали, что я гений, и к вам направили». Вы подумайте, сто с лишним верст шел, всё проел.
Входит доктор Сергей Иванович, кланяется Старику.
^ Доктор. Мир сему дому. А хозяевам – жить да молодеть, добреть да богатеть!

Софья Андреевна. Здравствуйте, доктор.

Доктор. А вы сегодня свежи, достопочтенная Софья Андреевна. И глаза веселые. Позвольте-ка ручку.
Целует руку у Софьи Андреевны, затем считает пульс.
Доктор. Счастливый народ женщины. Наденет новое кисейное платье, и сразу помолодела, и пульс недурен.

^ Софья Андреевна. Один вы, Сергей Иванович, мои новые платья замечаете. Еще кто-нибудь подумает, что я ради вас наряжаюсь.

Доктор. Отчего же, я бы принял как комплимент.

Старик (задумчиво). А я всё-таки всегда смотрю их стихи, думаю: а вдруг, правда, Кольцов?
Доктор подходит к Старику, всматривается в лицо, щупает пульс.

Доктор. Я был в Овсянникове, встретил двух каких-то проходимцев с аппаратами. Сказали, что едут к вам усадьбу, чтобы сделать кинематографический снимок семьи…

^ Софья Андреевна. Вот досада! Я же им послала телеграмму, чтобы не приезжали!.. Да вот, познакомьтесь – это новый секретарь Льва Николаевича, прямо из Москвы. А это наш доктор, Сергей Иванович.

Булгаков. Булгаков.

Старик. Вы в Овсянникове были, Сергей Иванович? Как там наши больные?

Доктор. Больные как положено – болеют. Но дела их не плохи. Марья Александровна велела вам кланяться. А, у вас чай? Я выпью, еще не завтракал. Как подняли с раннего утра к роженице, так и не пришлось закусить. В Скуратове у богатого однодворца жена родила тройню. Любопытный случай.
Слуга Илья Васильевич наливает доктору чаю.
^ Старик. Подумать только – вот Сергей Иванович будет так ездить по больным, всё ездить, а потом умрет, и вся жизнь на это ушла…

Доктор. Дорогой мой Лев Николаевич, вам вольно рассуждать, вы – великий человек. У вас Фоканыч украл четыреста рублей, а вы этого же Фоканыча в рассказе обрисуете, как характерный тип, да и получите свои деньги назад. А нам, сельским обывателям, взять неоткуда.

^ Старик (качает головой). Нет, надо это как-нибудь изменить, сократить свои потребности… У всякого из нас только одна жизнь, и нельзя всю её убивать на каждодневный труд. У человека есть обязанности перед самим собой. Нужно жить для души.

Доктор. Виноват, дорогой мой, некогда. Может, столичные доктора и имеют такие досуги. А нам, провинциалам, когда есть время чаю выпить, да в приятной компании – тогда и поживешь для души. А в остальное время – для телесности, и то для чужой.

^ Софья Андреевна (расправляя сшитую блузу на коленях). Ведь вы, Валентин Федорович, студент университета?

Булгаков. Да. Но я не знаю, буду ли продолжать курс. Я взял отпуск.

Старик. Теперешние университеты хуже тюрем и виселиц. У нас даже в школах преподают ужасающую ложь за истину… и как трудно потом от этой лжи освободиться! Лучше никакого образования, чем это. (Подумав, Булгакову.) Впрочем, вы не должны бросать курса. Нужно избрать профессию и следовать ей, так проще организовать жизнь.

^ Доктор (с забавной гримасой). Есть предметы, которым я хотя не раз учился, но раз-учился.

Старик. Ко мне недавно приходили двое молодых людей, очень милых, тоже ищущих правильной жизни. Они оказались балетными танцовщиками из московского Большого театра. Я им сказал – если бы у меня сейчас были дети, я бы отдал их в балет. Во всяком случае, это лучше университетов: в балете им могут испортить только ноги, а в университете – голову. (Смеется.) Сергей Иванович, а сядем-ка мы в шахматы играть!

Доктор. Да мне с вами не справиться, уж очень вы сильный стали противник.
Входит Александра Львовна. За ней по ступеням террасы поднимаются фотографы.
^ Александра Львовна. Вот твои соли, мама.

Софья Андреевна. Благодарю, но это уж не нужно – дорога ложка к обеду.

Александра Львовна. Меня задержали вот эти господа. Они говорят, им разрешили приехать, а я помню, что посылали телеграмму…

^ Лицке. Позвольте заметить, наша фирма не позволит себе снимать кого-либо без его согласия. Видимо, телеграмма затерялась на пути.

Софья Андреевна. Лев Николаевич как раз таки не дает своего согласия! Я об этом писала вам два раза!

^ Доктор. Господа, когда вас не приглашали… Я буду вынужден…

Михайлов. Но вы не можете препятствовать нам снимать живописные окрестности!

Старик. Ничего, Соня, пусть. Раз уж приехали – пускай делают, что им нужно.

Софья Андреевна. Да ты же сам запретил принимать!

Старик. Что уж теперь. Как мужики говорят – коли быть собаке битой, найдется и палка.
Делает знак фотографам, они начинают расставлять свои аппараты.
Лицке. Представьте, ваше сиятельство, какое варварство у нас повсюду! Мы хотели снять поезд и вокзал, где начинается паломничество к Толстому. Так жандарм нам не позволил. Пришлось идти к начальнику станции. Он либерал, и ваш большой поклонник, но сказал, что должен послать запрос тульскому губернатору – без разрешения никак нельзя.

^ Софья Андреевна (слуге). Илья Васильевич, комната для господина Булгакова готова?

Илья Васильевич. Да-с. Еще с вечера приготовили-с.

Софья Андреевна. Так вы идите, Валентин Федорович. Вот Саша вам покажет.

^ Александра Львовна (с подозрением глядя на мать). Мама, ведь ты не хочешь сниматься вместе с отцом?

Софья Андреевна. Отчего бы мне и не быть вместе с моим мужем? Это Чертков и его шпионы не хотят, чтобы я была рядом со Львом Николаевичем на карточках. Потому что это разрушит их клевету перед будущими биографами – будто мой муж совершенно от меня отдалился, и в конце жизни мы стали чужими людьми. Я же хочу всем доказать, что это ложь.

Михайлов. Мы как раз имели в видах помимо портрета снять великого писателя в кругу семьи и близких.

^ Александра Львовна. Уж я точно не желаю сниматься, так что круг близких пусть остается без меня. Что же, Валентин Федорович, идемте?
Александра и Булгаков уходят.

Входит Илья Львович в охотничьем костюме, с ружьем за плечами.
^ Илья Львович (не очень приветливо кланяясь). Добрый день, господа. (Показывает убитого тощего зайца.) Я с трофеями. Мама, вели подать мне чаю в комнату.

Лицке. Представьте, Лев Николаевич, а в газетах пишут, что вы противник охоты и вообще убийства зверей.

Илья Львович (раздраженно). Какая это охота? Только дразнить себя…
Илья Львович уходит.
^ Софья Андреевна. Господа, к чему эти вопросы? Вы мне писали, что хотите только сделать снимки Льва Николаевича и его домашнего быта. И что у вас нет никаких газетных или журнальных целей для этого свидания.

^ Лицке. Разумеется, никаких других целей… Ну-с, начнем?

Старик. Начинайте поскорее, авось и кончим раньше.

Михайлов. Мы бы еще хотели иметь снимок великого писателя за работой, в кабинете.

Старик. Я сейчас мало работаю. Хотя замыслов на сто лет жизни, но состояние не очень хорошее. Знаете эту поговорку про бодливую корову?
Фотографы делают несколько снимков Толстого.
Лицке. А в издательстве Маркса вышло объявление, что Толстой готовит новую повесть из жизни духовенства. Пишут, что будет вещь посильнее «Отца Сергия».
Софья Андреевна настороженно смотрит на мужа. Потом подходит и садится на скамеечку рядом с ним, позируя фотографам.
^ Старик. У Маркса? Не знаю, откуда они это берут… Я Марксу ничего не обещал.

Софья Андреевна. Все эти издатели пользуются именем Льва Николаевича, чтобы поднимать тиражи и наживаться. У нас нет никаких дел с Марксом, я сегодня же напишу его вдове…

Доктор. А и правда, Лев Николаевич, почему бы вам не взяться за повесть? Со всем уважением к вашей публицистике, художественные вещи мне, да и многим вашим читателям, дороже. Их ждут – вы же всегда умеете удивить новым поворотом.

Старик (подумав). Мне кажется, что со временем люди вообще перестанут выдумывать художественные произведения. Будет совестно сочинять про какого-нибудь вымышленного Ивана Ивановича, или Марью Петровну. Писатели, если они еще будут, станут не сочинять, а только рассказывать то значительное или интересное, что им случилось наблюдать в жизни.

^ Софья Андреевна. Просто признайся, что у тебя не идет уже художественное. Ты слишком привык проповедовать, и уж не можешь без этого жить. Знаешь ли, я тебе не говорила, но когда в Москве я была у Стаховичей… (Доктору.) Это нынешний генерал-губернатор Финляндии… (Старику.) Так вот он говорил, что когда читали у великих князей твою статью "Об искусстве", то заметили с соболезнованием: "жаль, что это вышло из-под гениального пера Льва Толстого".

Старик. Хорошо, что ты сказала это, Соня. Я очень рад. Было бы худо, если б в салонах читали и восторгались…

^ Софья Андреевна (фотографам). Что же господа, вы окончили?

Лицке. Мы бы хотели еще снять дом и усадьбу. И семью великого человека за обедом.

Доктор. Всему есть границы, господа! Лев Николаевич и так много вам позволил, при том, что он не совсем здоров.

^ Старик. Нет, доктор, это ничего. Пусть снимают дом… Идите, господа. Скажите, я разрешил…

Сцена четвертая. Ссора
Фотографы начинают собирать свои аппараты. Незаметно входит Лев Львович, встает у двери.
Старик. Знаете ли, доктор, я сейчас читаю любопытную книгу, заметки английского путешественника. Он попал в одно племя антропофагов, живущее в Африке, в Конго, и рассказывает интересные подробности о том, что как они едят своих пленных. Сначала пленного ведут к главному военачальнику, и тот краской отмечает у него на коже тот кусок, который он оставляет себе. Затем пленного поочередно подводят для таких отметок к остальным членам племени – по старшинству, пока всего не исполосуют краской. Вот я подумал сперва – какой ужас должен испытывать этот обреченный. Ведь это хуже мука, чем перед казнью, как описано у Достоевского.

^ Софья Андреевна. Для чего ж ты пересказываешь?

Старик. А после мне пришла мысль, что ведь тот пленный знает о законах племени, и возможно, сам участвовал в таком разделе человеческого тела, когда его народ побеждал. И он покорно принимает эти установления общества, как мы, цивилизованные люди, покорно участвуем во взаимном истреблении друг друга на войне. Я давно уж вижу, что мы ничем не лучше дикарей. Странно только, что никто этого не хочет признавать.

^ Лев Львович (внезапно, громко). Как я понимаю, господа, папа хочет вам сказать, что живет в своем дому, как этот пленный, которого уже поделили на куски.

^ Софья Андреевна. Лёвушка, ты нас напугал.

Лев Львович. Простите, мама. Но не справедливее ли пугаться нам, домочадцам великого человека, когда всякий день мы видим в своих комнатах посторонних, часто неприятных нам людей… Любой московский сапожник имеет больше приватности за своими дверьми, чем наша семья.
Фотографы, наконец, уходят.
^ Доктор. А знаете ли, драгоценная Софья Андреевна, чем овёс похож на человека?

Софья Андреевна (испуганно). Овёс?

Доктор. Овёс может быть сеян несколько раз. Человек же может быть только раз сеян. Впрочем, и человек может быть несколько рассеян. (После паузы.) Покину вас, милая хозяйка сего пантеона муз… Поеду на станцию, мне из Москвы с почтовым должны прислать заказной пакет.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКлирик Никольского храма Красногорска Московской епархии
Льва, Макария, Амвросия, разноформатные дневниковые записи, жития, летописи, многообразные сборники духовного содержания, исторические,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОткрытый урок по литературе «Тропинка к Есенину» (жизнь и творчество поэта)
Оборудование: компьютерная презентация, сборник стихотворений С. А. Есенина, раздаточный материал «Памятка по написанию синквейна»,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКнига позволила родственникам ветеранов совершенно по-другому посмотреть...
В 2007 году в Барнауле издательством «А. Р. Т.» была издана книга «Письма с фронта любимым». В книгу вошли никогда ранее не публиковавшиеся...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВнеклассное мероприятие является итогом исследовательской работы...
Разработка включает в себя сведения по биографии поэта, анализ некоторых стихотворений А. Фета, критические замечания исследователей...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОбобщение знаний о почве началось в античные времена с трудов Аристотеля...
В результате труды ученых–естествоиспытателей, путешественников–исследователей, церковные записи и записи государственных чиновников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconИмел западного аналога коими для «И-90» стал atf, а «Б-90», хотя...
Это только в конце восьмидесятых годов выяснилось, что атв дозвуковой и соответствует не б-90, а его туполевскому собрату «202» стратегической...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВыражаю глубокую признательность коллективу Сибирского Центра фармакологии...
И, конечно же, в создании книги участвовали те, кто имел непосредственное отношение к предмету разговора, о котором пойдет речь,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconГалина Пржиборовская Лариса Рейснер
Автор книги Галина Пржиборовская, много лет собиравшая материалы о своей героине, успела записать живые воспоминания родственников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconБюллетень новых поступлений «говорящих»
В. В. Фаровского и И. В. Мещерекова, теплые и искренние воспоминания его жены Валентины Гагариной, очерки литераторов и журналистов....

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconСтарцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания...
Старцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания современников, поучения, подвиги и чудеса, молитвы. Составитель...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница